Текст книги "Мертвец (СИ)"
Автор книги: Люция Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)
Зачем я открыла книгу при нем?! Заче-е-е-ем?!
Мои щеки покрываются румянцем, и я начинаю жалеть о том, что пригласила Призрака на чай. Как ребенок, которому показали конфетку и в порыве радости вынудили сделать то, чего он не хотел. Но в моем случае меня никто не принуждал. Зато я не накинулась на него с объятиями. Это больше плюс в мою копилку.
– Я ничего не видел, – без капли эмоций говорит мужчина, обхватывая ладонью кружку и делая глоток зеленого чая.
Конечно же, он не видел. Лжец!
– Обычно арты бывают скромнее, – прочистив горло, говорю я.
– Уверен, так и есть.
Мне кажется или это был сарказм?
– Вам нравится только этот жанр или вы предпочитаете и другие? – интересуется Власов.
– Мне еще нравятся обычные романы и детективы. Но их я читаю реже. Всё-таки фэнтези мне ближе. А вы, кажется, из тех людей, которые даже не смотрят в сторону подобных книг.
– Почему вы так решили?
– Потому что на вашем столе только научная литература.
– Это не значит, что я не читаю фэнтези.
– Не верю. – Я подозрительно щурюсь. – Вы и фэнтези?
– Представьте себе. – Валериан слегка наклоняется вперед и скользит взглядом по моему лицу. – Вчера я закончил читать «Проклятье трех миров».
Я широко распахиваю глаза от удивления.
– Шутите? – шепчу так, словно боюсь спугнуть момент.
– Не шучу, Виви, – так же тихо произносит Призрак, не отрывая от меня глаз.
– И какая сцена ваша любимая?
– На ледяном озере. После неё у меня появились некоторые вопросы, но ответов на них я еще не получил.
– Получите, но не во второй книге. – Меня так и рвет дать ему спойлер, но лучше этого не делать. Иначе придется раскрыть весь сюжет.
– Видимо, вы читали весь цикл.
– Да. Буду ждать, когда и вы дочитаете. Тогда мы сможем обсудить некоторые умопомрачительные моменты. – Я беру из коробки макарон и собираюсь откусить кусочек, но Валериан не дает мне этого сделать. Он внезапно обхватывает ладонью мое запястье и тянет к себе. Слегка коснувшись губами моих пальцев и съев половинку десерта, мужчина делает глоток чая и отпускает мое запястье.
Я замираю и удивленно смотрю на него, на что Власов никак не реагирует. Зато на моем лице вспыхивает румянец, а сердцебиение учащается. Все тело покрывается мурашками, а запястье горит, хотя его рука была холодной.
– Завтра воскресенье. Чем собираетесь заняться? – Как ни в чем не бывало спрашивает Власов.
– Иду купить маску на свадьбу, – позабыв обо всем, отвечаю я. Понимаю, что взболтнула лишнего, когда холодный взгляд Призрака резко врезается в меня.
– Помнится, я не давал вам выходного, – ровным тоном говорит мужчина.
Я запихиваю в рот вторую половину макарона и сажусь боком к Валериану, пытаясь избежать ответа на вопрос. Но он внезапно хватает край моего стула и тянет его к себе. Я вздрагиваю, когда моей щеки касается горячее дыхание, и не могу пошевелиться. Хлопаю глазами и смотрю в одну точку на стене.
– Меня Аурелия отпустила, – не выдержав давления, шепчу я.
– Зачем вам маска на свадьбу? – хриплым голосом интересуется мужчина.
– Это желание невесты. Дресс-код: золотая маска и черный наряд.
– Довольно необычно.
Я поджимаю губы и жду, что Валериан отчитает меня. Делаю медленный вдох и чувствую опьяняющий мускусный аромат с нотками древесины. Он довольно мягкий и едва ощутимый. К тому же очень приятный.
– Благодарю за чай, Виви, – спокойно произносит сит Власов, поправив мои очки на переносице. – Кстати, вам безумно идет эта пижама.
Призрак внезапно встает и, накинув капюшон, направляется к выходу. Я остаюсь сидеть на месте, и только когда входная дверь закрывается, выдыхаю. Смотрю на свои пальцы и касаюсь ими щеки. В груди образуется хаос. Надеюсь, я не потеряю власть над своим сердцем. Надеюсь…
Глава 8.
«…ЛИШЬ РАЗУМА СПЛОШНОЙ ОБМАН…»
Рагнар
18 января. 10:10.
– Зачем ты объединил крыло СУ и ЧК?! – цедит Кода, перекрывая мне путь при выходе из части. – Хочешь, чтобы они поубивали друг друга?!
– Нет. Хочу, чтобы они объединились и грохнули тебя, – рычу я, испепеляя его взглядом.
Рахманов сжимает челюсть и делает глубокий вздох. Наверняка его переполняет желание врезать мне, но мужчина не сможет этого сделать. Как и я не смогу убить его. Свернуть ему шею к чертовой матери и покромсать на мелкие кусочки.
– Это твой самый необдуманный поступок, – низким тоном произносит Кода. – Из-за тебя бойцы и безликие будут постоянно отвлекаться на споры и прочую ерунду. А у них есть свои обязанности и нет свободного времени на разборки.
– Или у них отсутствует дисциплина, потому что бывший начальник СУ не сумел привить им чувство ответственности, – мрачно бросаю я, прежде чем пройти мимо него.
– По-твоему, дисциплина у ЧК лучше, чем у СУ? Большей чуши я еще не слышал.
Я ухмыляюсь, поняв, что мои слова задели Рахманова. Отличное начало дня.
– Так и было, пока я не взял дело в свои руки. Обернувшись, смотрю на тестя скучающим взглядом. – Но сейчас все в порядке, потому что я не меряюсь членами с Танией, как некоторые старики, неспособные принять тот факт, что они уже на пенсии.
Кода удивленно вскидывает брови и замирает на пару секунд. Я ехидно улыбаюсь и собираюсь добавить еще несколько язвительных комментариев, касающихся его возраста и работы, но меня прерывает Цербер.
– Рагнар, у нас небольшая проблема, – сообщает боец, в фиолетовых глазах которого сверкает гнев. Кому-то удалось разозлить его? Удивительно. Обычно мужчина всегда терпелив и держит себя в руках. – Дьяков стоит у ворот и ссорится со своей супругой.
– Бывшей супругой, – поправляю его я и направляюсь на помощь к Оливии.
После того, как Алексей отказался от места министра, я понял одну очень важную вещь. Этот человек – псих, который не умеет принимать отказов. Он не оставляет в покое Оливию и не может смириться с тем, что женщина не хочет возвращаться к нему. Еще бы. Дьяков слишком сильно обложался. Ему придется пройти через ад, чтобы его простили, или отступить.
Я подхожу к воротам и вижу картину, которая заставляет задуматься о том, кому из бывших супругов нужно помочь. Всё-таки они оба являются родителями Аурелии. Если кто-то из них умрет, невестка огорчится. А ей сейчас нельзя нервничать.
– Я звонил чертову сотню раз! – рычит Алексей, с опаской поглядывая на кухонный нож в руках Оливии. Она прикончит его и сделает из него стейки, а затем дочиста вымоет кухню. Иначе Сергей сделает фарш из нее. Тогда Аурелия лишится обоих родителей.
– Объясняю тебе в сотый раз, Алексей, – холодно произносит женщина. – Я не обязана отвечать на твои звонки. Держись подальше от меня. У меня своя жизнь. А ты мне больше не муж!
– Я. Твой. Муж. Забей уже это в свою красивую голову, Ливия! Наш развод не зарегистрирован. Я сжег те бумаги, которые ты подписала, – сообщает мужчина.
Я даже не удивлен.
– Все-таки не бывшие супруги, – фыркает Цербер справа от меня.
– Неважно, – сухо бросаю я, на что он выпускает усмешку. Врежу ему во время тренировки.
– Ты! – кричит Оливия, возвращая к себе наше внимание. Она сильнее сжимает нож, подходит к автомобилю мужа и проводит лезвием по капоту.
Это было больно. Машина не виновата, что её хозяин мудак. Но уже поздно об этом думать.
– Очень по-взрослому, – мрачно произносит Дьяков. Он встает напротив и, наклонившись к её уху, что-то шепчет. Женщина широко распахивает глаза и, оттолкнув его, со всех ног несется в замок. – Разблокируй меня, Ливия. Иначе, клянусь, я сделаю то, о чем сказал, – бросает ей вслед Алексей, прежде чем сесть в автомобиль и уехать.
– Можно грохнуть его, когда он приедет в следующий раз? – спрашивает Цербер.
– В этом замке нельзя убивать тех, кто тебе не нравится, – ворчу я. – Иначе я начал бы с твоего бывшего начальника.
– Не знаю, радоваться этому правилу или огорчаться.
– Вот и я не знаю.
***
Должность начальника СУ и учеба занимали большую часть моего времени. Я с трудом успевал уделить внимание жене и детям. Но Юсейра не жаловалась на это. Наоборот, помогала мне с работой, когда у неё получалось. Однако я постоянно чувствовал себя виноватым из-за этого и становился еще более вспыльчивым, чем обычно. А когда я злился, страдали бойцы, которым я не давал и минуты покоя.
Я возвращаюсь в замок, прежде чем отправиться с Демьяном на конференцию. Брат должен присутствовать на открытии какой-то молодежной организации, а я обязан обеспечить его безопасность. Гребаные бесконечные встречи, на которых можно уснуть. Нужно водить на них Даниэля и Рафаэля. Уверен, это обеспечит им крепкий сон.
Бесшумно открыв дверь спальни, я заглядываю в комнату и нахожу Юс спящей вместе с близнецами. Улыбнувшись, тихо подхожу к ним и сажусь на колени у кровати. Наклонившись вперед, целую в макушки сыновей и жену, вдыхая их ароматы. В очередной раз убеждаюсь, что у меня есть мой собственный маленький рай. Но он занимает все мое сердце, и порой мне кажется, что у этого рая нет границ. Их даже не видно. И, видимо, слово «маленький» совершенно здесь не подходит.
– Рагнар? – Юсейра слегка открывает глаза и, запрокинув голову назад, сонно смотрит на меня.
– Спи, Юс, – шепчу я, запуская пальцы в её волосы и слегка массируя голову. – Я зашел на пять минут.
– Я выспалась. – Она медленно поднимается и сползает с кровати на мои колени. Обняв меня за шею, прячет лицо в изгибе.
– Ты чего-нибудь хочешь? – интересуюсь я, крепко прижимая к себе жену. – Если что-нибудь понадобится, я мигом привезу.
– Хочу. – Юсейра накрывает ладонью мою щеку и смотрит в глаза. – Мне двухметровый танк, пожалуйста.
Я выпускаю беззвучный смешок и целую кудрявую в лоб. Она широко улыбается мне и нежно проводит пальцами по моему виску.
– Двухметровый танк будет в твоем распоряжении, как только вернется с конференции.
– Обещаешь? – Юс подозрительно щурится.
– Обещаю.
– Тогда мы будем с нетерпением тебя ждать.
Я тоже буду ждать. Потому что нет минут счастливее тех, которые я провожу с семьей. Будучи лишенным всего этого, мне хочется заполнить пустоту ими. Учиться тому, чему не научили меня и моих братьев. Любить и чувствовать, что меня любят. Оберегать там, где меня не оберегали. И в конце концов доказать самому себе, что я смог построить счастливую жизнь.
– Я люблю тебя, моя маленькая фея, – говорю жене, обхватывая двумя пальцами ее подбородок и смотря в глаза, наполненные лаской.
Моя маленькая гранатовая фея.
– Я тебя тоже люблю. – Юс краснеет до самых кончиков ушей, вызывая у меня улыбку. Моя женщина. Только Моя!
Вивиен
Найти в Умбре золотую маску оказалось сложнее, чем я думала. Я обошла множество магазинов, переполненных карнавальными аксессуарами. Но мне не понравилось ничего из того, что предлагали консультанты. К концу дня у меня испортилось настроение, а глаза смотрели в сторону кондитерских. Хотелось наесться сладкого и завалиться в кровать, чтобы начать читать книгу, подаренную Валерианом. Но и на это не было времени.
Я выхожу из продуктового, держа в руках два пакета, в которых собраны ингредиенты для приготовления сигар с клубничной начинкой. Сегодня придется немного поколдовать над десертом для Максима, чтобы мужчина поделился со мной рецептом своего супа. К тому же мне интересна его оценка моих кулинарных способностей. Я, конечно, не профессионал. Но иногда мне кажется, что из меня получился бы неплохой кондитер.
Мои руки мерзнут даже в перчатках, пока я пытаюсь добраться до своей квартиры. За ночь температура в городе упала на пять градусов. Тонкий слой снега превратился в лед, на котором очень легко поскользнуться и свернуть себе шею. Поэтому я стараюсь делать маленькие шаги и внимательно смотреть под ноги. Но, к сожалению, это не спасает меня от падения.
Я поскальзываюсь на небольшом подъеме у бордюра и падаю на колени. Пакеты рвутся, и продукты разлетаются в разные стороны. Но меня тревожит не это, а то, что с меня спали очки. Без них я почти ничего не вижу, и у меня начинается самая настоящая паника. Я пытаюсь нащупать их вокруг себя, но натыкаюсь на пачку муки или сахара. Продолжаю поиски и наконец-то касаюсь знакомой оправы. Облегченно вздохнув, надеваю их и чувствую, как в горле образуется ком.
– Нет, – шепчу я. – Ну нет. – Из глаз брызгают слезы, и у меня вырывается жалостливый всхлип.
Я разбила дорогие очки. Запасных нет, а в этих теперь видно не намного лучше, чем без них. Купить сейчас новые я не смогу. Денег не хватит. Ходить в этих тоже не получится. И как назло вокруг никого нет, чтобы помочь. Даже позвонить некому, кто смог бы сразу прийти на помощь.
Вытирая слезы, я на ощупь собираю продукты. Если буду сидеть и плакать, то ничего не изменится. Жалость к себе – это самое глупое чувство, которому не стоит поддаваться. Но… Но все равно обидно. Почему мама так рано умерла? Почему у меня нет папы? Это нечестно. Даже подруг близких нет.
Будучи очень радушным человеком, мне всегда удавалось легко завести знакомства, но не крепкую дружбу. Мой мир не всегда привлекал людей, когда они лучше его узнавали. Меня считали скучной. Но у меня была мама – моя лучшая подруга. Ей все нравилось во мне. Однако теперь и её нет…
Думая о ней, я собираю в пакет все, что удалось, и, сделав узелок, поднимаю его. Но теперь рвется дно, и продукты вновь сыплются на заледеневший снег.
– Просто шикарно, – всхлипываю я.
В кармане пуховика начинает звенеть мобильный. Я достаю и, подняв очки, смотрю вблизи на экран. Увидев незнакомый номер, хочу отклонить звонок. Но что-то дергает ответить и заорать в трубку.
– Да! – рявкаю я, решив, что это спам.
– Добрый вечер, Вивиен, – раздается спокойный голос Валериана. – Кажется, вчера я забыл у вас трость. Я недалеко от вашего дома. Могу подъехать и забрать?
Не знаю почему, но у меня начинают дрожать губы. Я реву в мобильный и неразборчиво бубню то, чего и сама не понимаю. В этот момент связь прерывается. Наверное, я напугала мужчину.
Разочарованно вздохнув, я убираю гаджет в карман и делаю узелок на дне пакета. Вновь начинаю собирать продукты, надеясь, что в этот раз донесу все до дома. В этот момент рядом со мной раздается рёв двигателя, который заставляет меня вздохнуть и выронить все из рук. Я поворачиваю голову в сторону дороги и вижу что-то большое и бордовое. Предполагаю, что это автомобиль. Из него выходит высокая фигура. Даже слишком высокая. И приближается ко мне. Не сложно догадаться, кто это.
Валериан подходит ко мне и опускается рядом на одно колено. Я плохо вижу его лицо, поэтому жду, когда он что-нибудь скажет.
– Что-нибудь болит? – ровным тоном интересуется мужчина.
Сердце.
– Нет, – еле слышно шепчу я.
– Хорошо. – Власов внезапно подхватывает меня на руки и поднимается вместе со мной. Я мгновенно хватаюсь за его плечи, удивлённо вскидывая брови. – Точно ничего не болит? – уточняет он.
– Точно.
***
Валериан
Специально забытая трость являлась поводом увидеться с Вивиен в её выходной день. И она же стала причиной, по которой я смог выйти из своего укрытия и показаться девушке, не напугав её. Хотя желание увидеть страх в карих глазах моей конфетки ничуть не уступало стремлению постоянно следить за ней. Я находился на грани, но не собирался переступать её. Разве что стереть. Соединить ужас Виви с сильной тягой ко мне и смешать их, превратив себя в её зависимость. В её ад.
– Благодарю, – хриплым голосом говорит Виви, когда я ставлю пакет с продуктами на кухонный стол.
Она выглядит очень встревоженной, сжимая в руках разбитые очки и бегая взглядом по полу.
– Где я могу заказать вам очки? – интересуюсь я, прекрасно понимая, что без них она не сможет работать. А мне нужно, чтобы она постоянно приходила в библиотеку и находилась рядом со мной.
– Я сама закажу. – Вивиен поджимает губы и слегка хмурится.
– Заказывайте. – Я опускаюсь на стул. – Пусть их привезут сегодня же. Пока я не ушел.
– Но… – Девушка поднимает глаза и бегает взглядом по моему лицу, которого толком не видит. Глубоко вздохнув, снимает белую шапку с бубенчиком и садится напротив меня. – Это слишком дорого.
– Я оплачу.
– Нет, – категорично произносит она.
Меня это ничуть не удивляет.
– Оплачу в долг. Вернете мне деньги с первой зарплаты, – твёрдо говорю я и сразу добавляю: – Без очков вы не сможете работать, Вивиен. Поэтому будет логично поступить так, как я сказал.
Виви задумывается над моими словами и спустя минуту наконец-то отвечает:
– Хорошо. – На её губах появляется едва заметная улыбка. – А вы действительно будете ждать, пока привезут очки?
– Да. – Я бы ни за что в мире не отказался провести с ней время, наслаждаясь каждой её эмоцией. Это же гребаный грех.
– Тогда поможете мне приготовить сигары с клубничным джемом?
– Помогу. Скажите, что мне нужно сделать, и я это сделаю.
В глазах конфетки появляется блеск. Они наполнены радостью, а не слезами, на которые я не смог смотреть. Не думал, что её боль так напугает меня. Я испытал самый настоящий ужас, пока наблюдал за ней издалека. И больше никогда… НИКОГДА, блять, не хочу этого видеть. Никогда.
***
Вивиен
Довольно странно видеть у себя на кухне мужчину. Еще и четко и без промедления выполняющего мои указания. Конечно, я не могу лицезреть его во всей красе. Но то, на что хватает моего зрения, очень впечатляет и вызывает бурю смешанных эмоций.
– То есть во всем городе не нашлось подходящей для вас маски? – уточняет Валериан, добавляя ванилин в муку.
– Не нашлось, – возмущаюсь я. – Кажется, придется заказать в интернет-магазине. Но я не уверена, что посылка прибудет в Умбру до четверга.
– Не пробовали рассмотреть другие маски?
– Нет. Мне нужна именно золотая. – Я мою руки и принимаюсь месить тесто. – Не хочу портить Ирен свадьбу, заявившись в чем-то другом. Всё-таки это один из самых важных дней в её жизни. А я особенный гость, у которого нет права подводить её.
– Почему вы особенный гость? – Валериан берет миску, в которой находится клубничный джем, и начинает добавлять ингредиенты, которые заранее разложил перед собой.
– Я свела её и Тараса. У меня точно есть дар. Только взглянув на человека, я могу предугадать, какой партнер ему нужен, – воодушевленно произношу я, вспоминая все влюбленные парочки, которые встретились благодаря мне. – Могу найти девушку даже вам.
– Даже мне? Звучит так, словно я безнадежен. Неужели считаете меня скучным, Вивиен?
Скучным? Почему люди думают, что если человек проводит время в библиотеке, то он скучный? Наоборот, мужчины, которые тянутся к знаниям, очень сексуально выглядят в глазах женщин.
– Это вовсе не так, – твердо говорю я. – Про вас точно нельзя сказать, что вы скучный. Загадочный? Да. И не только. Вы похожи на страстного мужчину. Такому, как вы, подойдет женщина-огонь.
– Женщина-огонь? – непонимающе спрашивает Власов.
– Да! Дерзкая и с характером. Чтобы все вокруг полыхало. – На мгновение мысль о другой женщине неприятно отзывается в моей груди. Но я отгоняю это чувство.
– Хм. Значит, вы считаете меня страстным мужчиной? – Валериан начинает заканчивает добавлять ингредиенты в начинку и убирает со стола лишние принадлежности.
– Вы вообще в зеркало смотритесь? – фыркаю я.
– Бывает.
– Выглядите горячо. – Откуда во мне столько смелости, чтобы говорить об этом? Видимо, то, что я плохо вижу Призрака, хорошо сказывается на мне. – Доверьтесь моему опыту. Я немало пар свела. Вам точно нужна женщина-огонь.
Мужчина внезапно подходит ко мне и, наклонившись вперед, смотрит в глаза. Я отчетливо вижу его. Особенно недобрый блеск в пристальном взгляде.
– А вы, Вивиен, не женщина-огонь? – шепчет он.
– Я женщина-зайка, – выдыхаю я, сглатывая слюну и делая шаг назад.
Власов проделывает то же самое. Мне вновь приходится отступить, чтобы увеличить расстояние между нами. Но когда позади меня оказывается стол, я напрягаюсь всем телом и застываю.
Валериан наклоняется еще ниже, почти касаясь своим лбом моего. Однако я все равно чувствую его каждой клеточкой своего тела.
– А я мужчина-хищник, – хриплым голосом произносит он. – Поэтому зайке не стоит много болтать и отвлекать меня. Иначе её съедят.
Ритм моего сердца ускоряется, а лицо горит из-за близости, которая почему-то не пугает. Наоборот, вызывает тоску в груди, сковывает и не позволяет сбежать, оттолкнуть или ответить. Просто вынуждает стоять на месте. Еще немного послушать приятный голос, посмотреть в серо-зеленые глаза, окунуться в душу мужчины, чтобы как следует узнать его, и внимательно разглядеть каждый потаенный уголок. Но разум рьяно противостоит сердцу. Напоминает, что мы знакомы всего лишь неделю. Рано привязываться. Рано для всего. К тому же, мы не подходим друг другу. У меня свой мир, а у него свой. Да, нам обоим нравится проводить время в библиотеке, читать, но этого мало. Привязанность не строится только на любви к книгам. Я знаю это как никто другой.
Собравшись с мыслями, я делаю шаг в сторону, чтобы избежать столь тесного контакта с Власовым. Мимолетно кончик его носа касается моего виска, обжигая кожу и вызывая дрожь в груди.
– Я раскатаю тесто, – взволнованно бросаю и обхожу стол.
– Сможете сделать это без очков? – равнодушно спрашивает Призрак. Порой его холод слишком сильно пугает и наталкивает на мысль, что он ничего не чувствует.
– Не уверена. Но попробовать можно.
Дав тесту немного настояться, я достаю скалку и неуверенно принимаюсь раскатывать его. Параллельно думаю о том, как сложно что-либо делать с моим ужасным зрением. Не знаю, как Валериан жил будучи слепым. Интересно, он родился таким? Мне бы хотелось узнать ответ на этот вопрос, но будет некорректно, если спрошу об этом. Вдруг мужчина не хочет говорить на эту тему.
Мои мысли прерывает звонок в дверь.
– Я открою. – Валериан проходит мимо меня и возвращается через несколько минут с очками. – Посмотрим, подойдут ли. – Он открывает футляр и сам надевает на меня очки. Мне хочется думать, что Власов сделал это потому что у меня руки перепачканы в муке. Но наверняка мои желания не совпадают с реальностью.
Как только очки появляются на моих глазах, все вокруг преображается и приобретает четкость. Как мужчина передо мной.
– Ну как? – интересуется он, слегка прищурившись.
– Отлично. – Я вежливо улыбаюсь ему. – Благодарю.
Валериан отходит от меня и ставит футляр на подоконник.
– Очки привезли раньше, чем я успел попробовать ваши сигары. Надеюсь, вы не прогоните меня, не дав попробовать десерт? Это будет нечестно, учитывая, что я помогал вам.
– Я не собираюсь прогонять вас. – Мои брови удивленно ползут вверх. – Возможно, я не особо гостеприимный человек. Но гостей за дверь еще не выставляла.
– Значит, я могу остаться у вас на ночь?
– Ни в коем случае. Не наглейте.
– Я просто решил выяснить, каковы границы вашего гостеприимства.
– Зачастую они зависят от того, в каких отношениях я нахожусь с человеком. Будь вы моей подругой, я бы позволила вам переночевать у меня. Но для этого вам придется сменить пол.
Я заканчиваю раскатывать тесто и убираю скалку в сторону.
– То есть еще ни один мужчина не проводил ночь в вашей квартире? – уточняет Валериан, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.
– Нет.
– Даже те, с которыми вы были в отношениях?
– Я не состояла в нормальных отношениях, чтобы приводить сюда кого-то. Мне всегда попадались одни неадекваты, – тяжело вздыхаю я и притягиваю к себе миску с начинкой, чтобы попробовать ее.
– Неадекваты? – Власов вопросительно вскидывает бровь.
– Да. Я хотела романтики, а они секса. Причем на первом же свидании. А мне не хочется отношений, в который в первую же неделю пытаются затащить в постель.
– А каких отношений вы хотите, Виви? – Мужчина слегка хмурится и пристально смотрит на меня, дожидаясь ответа.
– Настоящих, – задумавшись, шепчу я. – Таких, в которых мне не придется засыпать со слезами на глазах, а просыпаться с сомнениями в сердце. Таких, где хочется жить. Таких, где меня будут любить так же сильно, как люблю я. Где мы будем понимать друг друга с полуслова. Но, к сожалению, не каждому это дано: жить, познав настоящую любовь, и умереть в один день со своей половинкой.
Я смотрю на Валериана с небольшим намеком в глазах, надеясь, что он понял смысл нашего откровенного разговора. Конечно, я не уверена в том, что мужчина хочет затащить меня в постель и воспользоваться мной. Я не замечала подобных намеков с его стороны. Но в будущем, если у него возникнут такие мысли, ему лучше отогнать их подальше. Потому что я совершенно не хочу ссориться с братом Префекта и оказаться в сложной для себя ситуации.
– Великолепная начинка. – Я улыбаюсь уголком губ и убираю миску в сторону. Достав из выдвижного ящика нож, принимаюсь нарезать раскатанное тесто.
– По-вашему, сколько нужно знать человека, чтобы заняться с ним сексом? – внезапно спрашивает Власов.
Я давлюсь слюной и, прикрыв рот ладонью, начинаю кашлять. Прочистив горло, бросаю на мужчину удивленный взгляд и задумываюсь над его вопросом. В голову не приходит однозначного ответа.
– Точно не одну неделю, – ровным тоном отвечаю я. Если я научусь контролировать свои эмоции, то в скором времени начну говорить как Валериан. – Я не могу назвать точных сроков. У каждого человека свои правила на этот счет. Но я считаю, что в большинстве случаев девушки не ложатся в постель с теми, к кому у них нет чувств.
– А если чувства появились с момента первой встречи? – Призрак щурится.
– Намекаете на любовь с первого взгляда?
– Разве обязательно нужно видеть?
– О! – Я прихожу в замешательство, вспоминая, что мужчина когда-то был слеп. Теперь мне становится неудобно за свой вопрос. – Простите за бестактность и излишнее любопытство. Но как можно влюбиться в момент первой встречи, если вы не видите человека?
– Чтобы понять это, нужно ослепнуть, Вивиен, – совершенно серьезно отвечает мужчина, сунув руки в карманы штанов и оттолкнувшись от стены. – Потихоньку ароматы превратятся в самих людей. Шаги станут характером. Голос – мыслями и эмоциями. Даже дыхание будет раскрывать человека. Так в голове появится образ, в который можно влюбиться.
– Разве это не страшно? – шепчу я.
– Почему вы решили, что это страшно?
– Вдруг в будущем человек вернет себе зрение и столкнется с тем, что образ в его голове и действительность окажутся совершенно разными? Вдруг реальность не оправдает ожиданий?
Валериан преодолевает расстояние между нами и наклоняется вперед, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.
– Тогда почему бы не ослепнуть вновь и не продолжить любить? – едва слышно произносит он.
Ни один человек в здравом уме не согласится стать слепым, только потому что его любимая не такая, какой он представлял ее в своей голове. И дело не только во внешности.
– Потому что это ненормально, – отвечаю я.
– А кто решает, что нормально, а что нет?
– Мы сами.
– Именно. Так как вы считаете, Виви? Лучше быть зрячим, но с разбитым сердцем, или остаться влюбленным и слепым?
– Разве там, где есть настоящая, всепоглощающая любовь, люди и так не слепнут, будучи зрячими?
– Слепнут. – Губы Валериана растягиваются в едва заметной призрачной улыбке. В такой, в существование которой не поверишь, даже если увидишь. Потому что этот мужчина не умеет улыбаться. Его равнодушное лицо не создано для этого. Или я ошибаюсь?
Всепоглощающая любовь опасна. Люди растворяются в ней и не могут отличить зло от добра. Границы стираются, а чувства способны довести до безумия и даже убить. Не думаю, что в этом случае любовь является чем-то хорошим. Скорее, темнотой, грехом и дьявольской сетью, не позволяющей выбраться из неё.
Я вглядываюсь в глаза Власова и прекрасно понимаю, что он именно тот мужчина, рядом с которым разрушается душа. Его можно назвать наркотиком или ядом, не имеющим противоядие. Если влюбиться в него, то не излечит ни время, ни другой человек. И это слишком сильно меня пугает. Страх велит держаться на расстоянии. Но контроль над сердцем мне неподвластен. Кто знает, чего ему захочется завтра.
Валериан прерывает зрительный контакт и садится за стол. Я опускаюсь на стул рядом с ним и начинаю крутить сигары. Чувствую, как он наблюдает за мной, но стараюсь не смотреть в его сторону. Размышляю над тем, что впервые так долго вела диалог с мужчиной. И самое главное, что говорила не только я.
***
Валериан
– Вкусно?
Вивиен пристально смотрит на меня, дожидаясь того момента, когда я наконец-то оценю десерт, приготовленный ею. Ее большие карие глаза блестят, словно растопленный шоколад на солнце, а на красивом лице застывает волнение.
– Очень, – отвечаю я. – Даже вкуснее, чем у Максима.
Наш повар хорош в приготовлении десертов. Не думал, что кому-то удастся переплюнуть его. Но у Виви это получилось. У неё бесспорно есть кулинарный талант.
– Серьезно? – удивляется девушка.
– Более чем. – Я доедаю сигару и запиваю зеленым чаем.
– Тогда Максиму точно придется поделиться со мной рецептом супа, – воодушевленно говорит Вивиен.
– Вы собираетесь обменяться рецептами? – уточняю я.
– Нет. Я отнесу ему сигары для пробы, а он взамен даст мне рецепт супа.
Я сжимаю челюсть, чувствуя, как ревность медленно отравляет меня. Дать кому-то попробовать то, что было приготовлено моей конфеткой? Мне не нравится подобный расклад.
Допив чай, я думаю над тем, стоит ли украсть ночью выпечку. Но это будет странно выглядеть в глазах Виви и наверняка напугает её. Съесть всё самому прямо сейчас тоже не очень обдуманно. Девушка может выпроводить меня и сделать вторую партию десерта. Может, убить Максима? Нет. Это явно не обрадует мою семью. К тому же доставит им проблем.
– Мне уже пора. – Я встаю из-за стола, не желая злоупотреблять гостеприимством Вивиен. Или же пока картина того, как я трахаю на столе перепачканную в муке девушку, не стала явью. Тем более я не уверен, что она добровольно ляжет на стол и раздвинет передо мной ноги.
Виви слегка кивает мне и провожает до двери. Я надеваю кроссовки и достаю свою трость, специально оставленную между шкафом и стеной. Там её сложно заметить и вполне возможно забыть.
Я касаюсь дверной ручки и бросаю взгляд на Вивиен. Хочу провести с ней еще немного времени. Но это будет напрягать девушку и рано или поздно начнет тревожить её. В любом случае я загляну к ней ночью, чтобы понаблюдать за тем, как она спит. Коснуться обнаженной кожи и оставить на ней несколько поцелуев.
Кажется, мои ночные посещения превращаются в ритуал, от которого невозможно отказаться.
– Спасибо за десерт. До завтра, Виви, – присущим мне тоном произношу я.
– Благодарю за очки. И за вашу помощь тоже. До завтра. – Девушка искренне улыбается.
– Сохраните мой номер. Если когда-нибудь вам понадобится помощь, можете смело звонить мне. – С этими словами я заставляю себя покинуть квартиру. Осталось немного. Скоро я сорвусь и от моей вежливости ничего не останется.
