Текст книги "Первый свет (ЛП)"

Автор книги: Линда Нагата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

– Поднимите его, – говорит Кендрик. – Шелли, ты с нами?

– Да, сэр. Чисто?

– Должно быть чисто, но я хочу зачистку.

– Будет сделано.

Я переворачиваюсь и сажусь, боль в бедре исчезла так же быстро, как и появилась. Надо мной в открытом дверном проеме толпится почти весь наш двойной LCS, над каждым висит маркер с именем. Выбираю наугад:

– Харви! Бери Фернандеса и Хоанга. Обойдите вокруг. Проверьте, нет ли сюрпризов. – Они резво выпрыгивают и исчезают за грузовиком. – Таттл! Ты, Мун и Уэйд – проверьте пикапы.

– Остальные заберите тела, – добавляет Кендрик, – и погрузите их в один из пикапов.

Все выпрыгивают через мою голову, приземляясь с гулким топотом на асфальт. Не один человек шепотом возносит благодарность Богу за свежий воздух, который на самом деле не такой уж и свежий – пропитан вонью пороха, – но по сравнению с ядовитой атмосферой внутри грузовика он кажется божественным.

Пока они разбредаются, я проверяю левую ногу, сгибая коленный сустав и шевеля стопой. Странный электрический разряд, сбивший меня с ног, не повторяется. Я подтягиваю ноги и, действуя осторожно, снова встаю. Когда я переношу вес на ногу, она стоит устойчиво.

Именно тогда я замечаю нечто, похожее на пулевое отверстие в моей форме, чуть выше левого колена. Я наклоняюсь, чтобы осмотреть его, и просовываю туда мизинец – просто чтобы доказать самому себе, что это действительно дыра.

Кто-то обходит грузовик сбоку. Визор сообщает мне, что это Джейни.

– Тебя задело? – спрашивает она.

– Похоже на то.

Она достает маленький светодиодный фонарик и приседает, чтобы рассмотреть получше. Ее палец скользит в отверстие; она вздрагивает, почувствовав титановую «кость».

– Кажется, там вмятина. – Она обеспокоенно поднимает на меня взгляд. – Ты можешь двигаться?

Я поднимаю левую ногу и снова ставлю ее.

– Вроде да.

Адреналиновый кайф улетучивается, и меня начинает бить дрожь, особенно когда я осознаю, насколько близко эта пуля прошла от живой плоти.

Всё еще сидя на корточках, Джейни водит лучом фонарика кругами по асфальту вокруг нас.

– Попался. – Она встает, делает пару шагов и подбирает что-то с дороги. – Вот, думаю, это твое.

Я протягиваю руку. Свет фонарика выхватывает сплющенный комок пули, упавший мне на ладонь.

Доктор Масуд когда-то намекал, что мои робоноги лучше настоящих. Должен признать, возможно, он был прав. Теперь я бегаю быстрее, я никогда не вывихну колено или лодыжку, а пули отскакивают от титана, вместо того чтобы дробить мои кости.

Джейни спрашивает:

– Сколько жизней вы планируете сжечь, прежде чем вам исполнится двадцать четыре, лейтенант?

– Думаю, это зависит от того, сколько их у меня осталось.

Ее голос затихает:

– Вы всё еще царь Давид? Бог всё еще с вами?

Я вспоминаю то взвинченное чувство в кузове грузовика, но это было лишь предчувствие, лишенное той первозданной уверенности, которую давала нашептанная подсказка Красной Зоны.

Я засовываю пулю в карман.

– Дельфи считает, что Красная Зона исчезла. Если так, то теперь это просто везение.

Сержант Нолан и двое рядовых-новичков остаются позади – им поручено избавиться от пикапов. Джейни возвращается в кабину к Трою. Кендрик загоняет остальных обратно в грузовик. Мы снова набиваемся между пушками и поддонами. Он закрывает двери кузова, и через несколько секунд грузовик трогается. Кендрик верит: если мы не раздобудем коды отключения до рассвета – мы проиграли.

Гайденс рассылает разведывательный брифинг с описанием нашей цели. Он включает досье на семьдесят одного человека, которые, как полагают, находятся на объекте, включая наемную охрану. Также прилагается архитектурная схема с указанием точек сопротивления и видеоролик с маршрутом, по которому мы пойдем. Я просматриваю всё это с растущим недоверием.

– Дельфи, – бормочу я.

– Я здесь.

– Кто, черт возьми, составил этот отчет?

– Брифинг предоставлен разведкой.

– Я это знаю. Но если у разведки есть кто-то внутри, кто может сделать видеопрохождение, почему этот агент просто не заберет коды отключения?

– Отрицательно. Внутри нет лояльного персонала. Стрелять на поражение при необходимости. Без исключений.

– Это бред. Кто-то же снял это видео. Кто это был?

– Я не знаю, Шелли. И тебе знать не нужно. Просто знай, куда идешь и что ищешь. Когда окажешься внутри, связь со мной пропадет. Так что изучи маршрут сейчас. Позже ты не сможешь задавать вопросы.

Объект проходит под кодовым названием «Чёрный Крест». Это реликт холодной войны, построенный на секретные фонды в 1960-х годах и по-тихому проданный на рубеже веков техасскому ранчеро и нефтянику в благодарность за какую-то забытую политическую услугу. Ранчеро хотел использовать его как убежище на случай Армагеддона – так, на всякий случай, если Бог не явится в день конца света, чтобы забрать верных.

У объекта приличная охрана. По периметру расставлены камеры. К нему ведет единственная грунтовая дорога. Снаружи он выглядит как невысокий, пологий холм, поросший сухой травой, на котором пасутся тощие коровы. В другом ландшафте холм мог бы сойти за естественный элемент природы, но здесь это единственный рельеф на бесконечной равнине. Чуть ниже высшей точки холма установлена спутниковая антенна. Нам приказано ее не трогать. Это тот самый предохранитель «мертвеца», который посылает непрерывный подтверждающий сигнал на геостационарный спутник, а тот ретранслирует его на ядерные заряды в Нью-Йорке и других милых местах. Если сигнал прервется – бомбы сработают.

Вход в «Чёрный Крест» осуществляется через широкие двойные двери, врезанные в искусственный склон. Вокруг холма также есть вентиляционные шахты – всего три. Ни одна из них не достаточно велика, чтобы по ней спуститься, все они защищены тяжелыми решетками и находятся под наблюдением камер. На карту они нанесены чисто в ознакомительных целях.

Гайденс решила, что наш единственный путь – через парадную дверь. Нас никогда не учили изяществу, так что в нашем штурме не будет ничего тонкого. Если двери заперты – мы их взорвем и войдем в образовавшейся неразберихе.

Внутри находится зона сосредоточения, обозначенная как Уровень 1. Большой грузовой лифт ведет на Уровни 2 и 3, но мы пойдем по лестнице. Уровень 2 представляет собой туннель, идущий с востока на запад, с примыкающими к нему жилыми помещениями. Уровень 3 – это зал в форме гантели, ориентированный с севера на юг: с одной стороны склад продовольствия, с другой – центр тактического управления (ЦТУ).

Охрану обеспечивают опытные наемники, идентифицированные как сотрудники охранной компании «Uther-Fen Protective Services». Все они – иностранцы с плохим английским, что, как мы надеемся, затруднит им контроль над ядерными устройствами.

Наша стратегия – «стремительность действий»: двигаться быстро и бить жестко. Подавить противника в критические секунды, прежде чем он успеет среагировать. Эта схема кажется мне еще более нелепой, чем наш налет на блокпост. Должен признать, тот план сработал, но на блокпосту нам противостояли всего трое вражеских солдат, и ни один из них не был толком обучен. В «Uther-Fen Protective Services» штат будет гораздо серьезнее.

Я просматриваю виртуальный маршрут несколько раз. Это удивительно детальная запись, учитывая, что у нас внутри никого нет. Я заглядываю в каждую комнату, в каждый шкаф на объекте. Изучаю имена и лица каждого предателя-убийцы внутри, а также имена и лица их детей – их там несколько.

– Дельфи, как быть с детьми?

– Стрелять на поражение при необходимости, – повторяет она. – Без исключений. – Затем добавляет более мягким голосом: – Ты можешь принять предложение о сдаче. Просто помни: если эти бомбы сработают, детей погибнет гораздо больше.

Разведка установила, что нужные нам коды отключения находятся на флешке, висящей на шее новоиспеченного президента независимого Техаса. Это высокий, худощавый, светловолосый и самоуверенный хлыщ лет тридцати по имени Блу Паркер – без сомнения, в честь его смазливых голубых глаз. Он – фотогеничное лицо этой революции и козел отпущения, когда затея с независимостью провалится, хотя сомневаюсь, что он это уже осознал.

Я с нетерпением жду встречи с президентом Блу Паркером, чтобы помочь ему осознать всю шаткость его титула.

В 03:46 мы наконец прибываем на место. Мы высыпаем из кузова грузовика и строимся под прикрытием дерева. Коровы наблюдают за нами в лунном свете; некоторые начинают отходить.

Дельфи проецирует на мой визор схему, прокладывая по полю ярко-зеленую тропу.

– Это маршрут, по которому ты должен идти, – говорит она мне. – Он проложен так, чтобы избежать камер наблюдения. Не отклоняйся.

– Понял.

Я оглядываюсь на грузовик. Трой всё еще в кабине. Специалист Фернандес и рядовой Антонио забираются к нему. Их задача – сопровождать Троя, пока он гонит грузовик обратно тем же путем, и по возможности встретиться с сержантом Ноланом. Кендрик стоит у открытой двери, глядя вверх на Фернандеса.

– Делайте то, что скажет Гайденс, – напоминает он им по общему каналу. – И не привлекайте к себе внимания.

– Есть, сэр.

Кендрик поднимает большой палец. Затем закрывает дверь и отступает.

Грузовик уезжает, нас остается тринадцать.

– Черт, – говорит Рэнсом по общему каналу. – А я надеялся, нам дадут поиграть с теми большими пушками.

– Впереди еще много веселья, – напоминает ему Мун.

– Веселья с мордобоем, – вставляет полковник, оглядывая нас безжизненным лицом своего черного визора. – У нас сегодня два преимущества. Первое: наш враг отвлечен. Граждане Техаса оказались менее восторженными по поводу выхода из Союза, чем надеялась ТИА, так что их лидеры сегодня немного заняты подавлением народных протестов. Второе: ТИА верит, что они уже выиграли войну. Они полагают, что нож, который они приставили к нашему горлу, достаточно остр, чтобы армия США не посмела нанести ответный удар. Это никогда не бывает безопасным предположением.

По рядам пробегает тихий, уверенный смешок.

– Так что проверьте крепления на своих «мертвых сестрах», поправьте рюкзаки и убедитесь, что маска и кислородный картридж у вас под рукой.

При этих последних словах среди собравшихся солдат пробегает тревожный ропот. Кендрик его игнорирует.

– Не надевайте маски, пока не поступит команда. Нам спускаться глубоко, и мы не можем дышать из баллонов весь путь. Итак – мы всего в шести километрах от цели. Я знаю, что каждый из вас устал, и мне плевать. Вы либо выиграете эту войну сегодня ночью, либо умрете, пытаясь это сделать. Это понятно?

– Так точно, сэр, – отвечаю я в хоре тихих утвердительных голосов, потому что никто из нас не настолько глуп, чтобы орать здесь, в первозданной тишине, нарушаемой лишь редким мычанием коровы.

– Не отклоняйтесь от маршрута, который дала Гайденс, – предупреждает Кендрик. – Если на пути окажется гремучая змея – наступайте на нее. Не обходите, иначе рискуете попасть в объектив камеры периметра. Поняли? Вперед.

– Счастливая тринадцатка, – шепчет Таттл в обход канала связи, когда я прохожу мимо него, чтобы занять место в авангарде.

– Еще бы, – шепчу я в ответ.

Выиграть эту войну предстоит тринадцати оставшимся бойцам нашего отряда.

* * *

Мы идем гуськом. Отряд LCS следует за мной по подсвеченной тропе, проложенной Гайденс. Пройдя пару километров, я спугиваю корову, которая жевала жвачку в лунной тени дерева. Она фыркает и пускается наутек, поднимая переполох среди своих сородичей.

Мне это не нравится. Если внутри «Чёрного Креста» кто-то следит за камерами периметра, они могут заинтересоваться, почему корова занервничала – но пристрелить животное означало бы гарантированно привлечь внимание.

– Дельфи?

– Я здесь.

– На нас сверху не смотрят никакие «глаза дьявола»?

– У них есть дрон, но он на земле. Неисправность оборудования.

– Удобное совпадение.

Она не отвечает, но я впечатлен предварительной работой разведки как никогда прежде.

Вскоре всё, что отделяет нас от холма – это рощица чахлых деревьев и последние 400 метров открытого пространства. Неподалеку от рощи пасутся шесть коров. Одна пристально наблюдает за нами. Она крупнее остальных, и у меня есть сильное подозрение, что это бык.

– Внимание, впереди Эль Торо, – говорю я по общему каналу.

Кендрик отзывается:

– Игнорируй Эль Торо. Не разрывать строй.

И тут заговаривает Лисса. Я знаю, что голос, который я слышу, не может быть реальным, но ее слова звучат в моих ушах так же отчетливо, как в первый раз в госпитале:

Не умирай, ладно?

Бог вернулся, снова копается в моих мозгах.

Я замираю на месте, подняв руку, чтобы предупредить Таттла, идущего следом.

– Стой.

С точки зрения быка, это плохой ход. Расценив нашу внезапную остановку как вызов, он фыркает, опускает голову и роет копытом землю.

Таттл притирается к моему плечу, вытягивая шею, чтобы понять, почему я встал.

– Заметил что-то?

Кендрик хочет знать то же самое:

– В чем дело, Шелли?

– Я не уверен.

Бык снова фыркает и медленно трусит к нам, проверяя нашу реакцию и помахивая хвостом. До меня доходит, что кто-то еще наблюдает за ним, и нам нужно убраться с глаз долой, пока этот взгляд не нашел нас.

– Ложись! – командую я. – Живо на землю!

И, несмотря на угрозу со стороны быка, вся цепь подчиняется, включая Кендрика. Я слышу скрип, скрежет и глухие удары тел о землю. Я падаю тоже, как и Таттл. Бык останавливается, озадаченный внезапным исчезновением врага. Я приподнимаю голову, чтобы посмотреть сквозь деревья туда, где виднеется нужный нам холм.

Сквозь завесу листвы я вижу дульную вспышку. Она повторяется трижды. Слышу, как пули входят в плоть – и бык с душераздирающим ревом валится на колени. Доносится звук выстрелов, и перепуганные коровы бросаются врассыпную. Сквозь рев быка я различаю далекие голоса, ликующие в победном восторге. Затем еще два выстрела, и бык окончательно заваливается с хрипом. Его тяжелое дыхание всё еще громко звучит в ночной тишине, но он больше не ревет.

– Дельфи?

– Только что поступило запоздалое донесение от разведки, – говорит она с тихой яростью в голосе. – Двое наемников «Uther-Fen» прогуливаются по холму.

– Таттл, – говорит Кендрик. – Нам нужен снайпер. Вперед вместе с лейтенантом, подготовьте позицию.

Мы с Таттлом пробираемся сквозь деревья по пути, выбранному Гайденс. То, что наемники расстреливают скот, говорит мне об их скуке и отсутствии надзора; возможно, они не до конца осознают масштабы войны, разворачивающейся вокруг. Это также говорит о том, что у них есть приборы ночного видения, и нам не стоит подставлять им более заманчивую мишень. Мы останавливаемся у самого края рощи.

Пока я помогаю Таттлу установить винтовку на треногу, оружие наемников снова срабатывает, и где-то на востоке начинает реветь другая корова. Кендрик подходит к нам сзади. Открыв личный канал, он спрашивает меня:

– Что только что произошло?

– У меня была галлюцинация, сэр. Чей-то голос. Это было предупреждение.

– Проклятье, ты хочешь сказать, что Тельма Шеридан испепелила тысячи людей, обрушила Облако и развязала войну – и всё ради того, чтобы избавиться от Красной Зоны, а та всё еще здесь, проступает сквозь руины?

– Так точно, сэр.

– Повезло нам, – шепчет Дельфи только мне.

Кендрик издает недовольное рычание.

– Готовьтесь, лейтенант. Вы идете первым.

– Я хочу, чтобы Рэнсом был за моей спиной.

– Сделай это.

Я переключаюсь на общий канал.

– Рэнсом, у тебя десять секунд. Выдвигайся в голову колонны. Ползи, пока не окажешься в деревьях. Иди следом за мной.

– Есть, сэр, лейтенант! – отвечает он с энтузиазмом золотистого ретривера.

Я не свожу глаз с холма. Кривые, узловатые стволы деревьев скрывают наш тепловой профиль, но не закрывают обзор мне. Я вижу утопленные двери «Чёрного Креста», а на склоне прямо над ними – двух убийц коров из «Uther-Fen». Крошечные фигурки стоят в паре футов друг от друга, один с биноклем, другой с винтовкой. Стрелок не использует упор для оружия. Неудивительно, что потребовалось несколько выстрелов, чтобы свалить быка.

Таттл ложится на живот. «Ангел» передал точную дистанцию и угол возвышения для выстрела, пока Кендрик использует атмосферный датчик для замера температуры воздуха и скорости ветра. Один из наемников труп, это точно. Вопрос лишь в том, успеет ли Таттл перевести прицел, чтобы снять второго.

Кендрик обращается к отряду:

– Приготовиться к рывку по моей команде.

Задача Таттла – убрать стрелков без лишнего шума, чтобы не спугнуть тех, кто внутри. Но даже если этого не случится, мы ударим по цели быстро и жестко. Даже если защитники узнают о нашем приближении, у них будет не больше пары минут на подготовку – а именно в неразберихе боя наш лучший и единственный шанс на победу.

– Очищаю визор, – говорит Дельфи.

Карты и иконки исчезают. Ничто не должно мешать мне видеть землю под ногами, когда я брошусь на штурм.

Слышу, как кто-то подходит сзади. Полагаю, это Рэнсом, но не оборачиваюсь и не заговариваю. Я сосредоточен на холме. Таттл делает первый выстрел. Второй следует через две секунды. Я вижу, как один наемник падает – пуля разворотила ему грудную клетку. Вторая пуля еще не достигла цели, когда Кендрик командует:

– Пошел, Шелли!

Таттл может стрелять через мою голову, если понадобится еще один выстрел.

Я вылетаю из рощи на предельной скорости. Я всё еще не знаю судьбу второго наемника и не уверен на сто процентов, что Рэнсом за мной, но верю в это. Я верю, что мой отряд меня прикроет, и верю, что Дельфи сообщит, если что-то изменится.

Я уже на полпути к холму, когда она сообщает:

– Две цели подтверждены, но одно из тел находится в поле зрения камеры безопасности над дверями.

Я не трачу дыхание на ответ. Говорить больше не о чем. Защитники знают о нас, но это не имеет значения. Либо мы раздавим ТИА сейчас, либо умрем.

Дельфи начинает отсчет дистанции до точки, с которой я смогу применить гранатомет.

– Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать. Двадцать...

– Дверь открывается, – говорит она. – Ложись!

Я продолжаю бег, выдавливая из натужно работающих легких одно слово:

– Считай!

– В радиусе поражения! Сейчас!

Я проскальзываю на одно колено, вскидывая HITR к плечу для стабилизации. Я не смотрю на цель. На моем визоре вспыхнула ярко-золотая точка, и единственное, что меня заботит – накрыть ее прицельным кольцом. Я довожу ствол. Кольцо наползает на точку. ИИ спускает крючок, и из трубы под винтовочным стволом вылетает граната.

– Падай, Шелли!

Я валюсь плашмя, вжимая визор в пыль грунтовой дороги. Подключаюсь к камере шлема Кендрика как раз вовремя, чтобы увидеть взрыв. Граната должна была вышибить двери, но кто-то изнутри открыл их именно в тот момент, когда я наводился – и ИИ перепрограммировал гранату так, чтобы она влетела внутрь.

Взрыв гремит за дверями, распахивая их настежь и выбрасывая в воздух тело, словно тряпичную куклу. Какой-то цилиндрический объект крутится, взлетая в огненном шаре.

– Что это было? – шепчу я Дельфи.

– РПГ, из которого целились в тебя.

Не то, о чем хочется размышлять.

Я снова срываюсь с места. На этот раз Рэнсом прямо рядом со мной. Мы наперегонки несемся к раскуроченным дверям. В обломках лежат два тела. Я всаживаю в каждого по пуле, чтобы убедиться – они готовы. Когда я перепрыгиваю через них, в нос бьет вонь. Она ужасна: содержимое желудков, гарь от взрывчатки и жженая плоть.

Машу Рэнсому в одну сторону от двери, сам занимаю другую. Просунув ствол HITR за угол, я быстро веду им по дуге, чтобы мой ИИ осмотрел интерьер. Затем провожу медленное обратное сканирование. Различаю только одного противника. Он на полу, его дымящееся тело скрючилось в углу.

– Путь свободен, – говорит Дельфи.

Я проскальзываю внутрь, Рэнсом следом.

Мы не использовали РПГ, чтобы выбить двери, потому что не хотели рисковать обвалом в зоне сосредоточения на Уровне 1. Одной гранаты хватило, чтобы в этой функциональной комнате стало жарко, задымило и почти не осталось кислорода. Подмывает потянуться к кислородной маске на груди, но Кендрик еще не давал приказа переходить на баллоны, а нам еще идти и идти.

Две пули в лежащего наемника, и я перемещаюсь к стальной противопожарной двери в начале лестницы, вставая у засова.

– Ты открываешь, – говорю я Рэнсому.

– Есть, сэр.

Он прижимается к стене со стороны дверных петель. Я держу оружие в одной руке, прижав приклад к бедренной стойке «мертвой сестры», готовый к стрельбе. В другой руке у меня осколочная граната. Если дверь заперта, придется ее взрывать, а это нас замедлит. Надеюсь, она открыта. Рэнсом берется за ручку рукой в перчатке.

– Готовы, лейтенант?

– Открой ровно настолько, чтобы пролезла граната, – предупреждаю я его. – Потом захлопни и уебывай отсюда.

Он жмет на ручку и тянет на себя. Дверь не заперта. Я активирую гранату и швыряю ее в щель на лестничную клетку. Пули барабанят по внутренней стороне двери, выбивая в стали вмятины. Рэнсом не может захлопнуть ее против силы ударов.

– Бей ногой! – кричу я ему.

Я стреляю в щель. Рэнсом отступает на шаг. В оборонительном граде выстрелов наступает заминка. Он использует этот момент, чтобы нанести удар, подкрепленный всей мощью ножного привода экзоскелета. Дверь с грохотом закрывается.

– На выход! – ору я ему.

Он бросается к входу и одним прыжком оказывается снаружи. Я за ним.

Граната взрывается. Раздается двойной взрыв – бум, бум! – на один хлопок больше, чем могла выдать моя маленькая «лимонка». Вибрация проходит через мои подножки. Когда мы заглядываем внутрь, стальная дверь валяется на другом конце комнаты: ее сорвало с петель взрывной волной и впечатало в бетонную стену.

– Идиоты пытались взорвать нас, – говорит Рэнсом. – Взорвали себя.

– Похоже на то.

Могу предположить, что они выпустили гранату в открытую дверь, но она не успела вылететь с лестничной клетки. Там внизу теперь только обугленное и изорванное в клочья мясо. Я подбираюсь к почерневшему дверному проему и высовываю дуло за угол. На площадке ниже лежат два тела. Живых целей не видно.

– Чисто, можно спускаться, – тихо говорит Дельфи.

Через два-три пролета я потеряю связь с «ангелом».

– Пока, Дельфи, – шепчу я и прыгаю прямо на залитую кровью первую площадку. Амортизаторы принимают удар; я приземляюсь между двумя телами. Прижимаюсь к горячей бетонной стене, освобождая место для Рэнсома.

Взгляд на карту: Ванесса Харви наверху лестницы, Джейден Мун шагом позади нее, остальные бойцы LCS на подходе.

Я выглядываю за перила, осматривая следующую площадку. Никого не вижу, разворачиваюсь и снова прыгаю, Рэнсом за мной. Наша тактика – двигаться быстро, не давая врагу возможности заложить заряды. Но Уровень 2 глубоко под землей. Нам нужно преодолеть шесть пролетов, и мы встретим огонь противника раньше, чем доберемся.

Блу Паркер забился где-то внизу. Он знает, что мы идем. Пытаюсь представить, что у него в голове. Ядерные бомбы – его единственный рычаг давления, так что не думаю, что он их взорвет, пока не останется сомнений в его проигрыше. Но с другой стороны – он фанатик. Реальность может разбиться о такой разум, не оставив следа – и меня это устраивает. Чем дольше он будет осознавать, что происходит с его «славной революцией», тем больше у нас времени на победу.

Мы с Рэнсомом достигаем третьей площадки и попадаем под обстрел: шквал пуль лупит по стенам, потолку и основанию бетонной лестницы над нами, разбрасывая осколки во все стороны.

Я вжимаюсь в угол. Рэнсом падает на живот. Ванесса Харви прыгает с верхней площадки, разворачивается – и пуля попадает ей в визор. Ее отбрасывает к стене всего в метре от меня; она сползает на пол. Визор помят и покрыт «паутиной» трещин, но не пробит – значит, пуля не в мозгу. Грудь тяжело вздымается, кровь течет из-под визора на бронежилет.

– Харви, отвечай, – говорю я.

– Нос, блядь, сломала, – рычит она по общему каналу.

Вклинивается голос Кендрика:

– Расчисть дорогу, Шелли.

Пути назад нет, только вперед.

Проверяю дисплей. Связи с Гайденс нет. Связь только «шлем-шлем». Мой бортовой ИИ по-прежнему помогает целиться, но без внешнего контроля он не выстрелит сам. Теперь это моя обязанность.

Кладу палец на спуск гранатомета.

– Ложись! – объявляю я по каналу. Не знаю, как далеко пройдет сигнал на лестнице, но ближайшие бойцы поймут, что сейчас будет.

Я прыгаю через площадку, просовываю ствол вниз за изгиб перил и, не глядя, выпускаю гранату. Рэнсом хватает меня за рюкзак и прижимает к полу рядом с Харви. Взрыв.

Только шлем спасает меня от потери слуха в бетонном колодце лестницы. Огненная стена проносится прямо над нами, уходя вверх по шахте. На площадке выше люди падают плашмя и ныряют в углы.

Огненный шар держится всего пару секунд. Наступает тишина, но мы снова выжгли почти весь кислород. Выбора нет – нужно добраться до Уровня 2 как можно скорее.

– Хватай Харви под руку, – говорю я Рэнсому.

Мы поднимаем ее на ноги.

– Я в норме! – огрызается она и, вырываясь из моей хватки, прыгает сквозь дым на следующую площадку. Я за ней, Рэнсом следом. Без активного сопротивления путь до Уровня 2 занимает секунды. Бетонные стены треснули от взрыва, на полу еще два тела в черной форме «Uther-Fen». Противопожарная дверь перекошена в раме.

Наша цель – Уровень 3, но мне нужен воздух, так что я вышибаю дверь ногой, держа коридор на мушке – но там никого. Подбираю с пола пустой магазин и вставляю его в петли, чтобы дверь не закрылась.

Это жилой уровень. Вдоль коридора двери, все закрыты. Кендрик спрыгивает с верхнего пролета, приземляясь позади меня. Он перехватывает Харви за локтевую стойку, прежде чем она успевает сорваться с места.

– Ты остаешься здесь. – Он толкает ее к открытой двери, убирая с дороги, пока приземляется Мун. – Хоанг! Джонсон! Помочь Харви зачистить Уровень 2.

– Есть, сэр, – чеканит Харви, едва сдерживаясь. Она в ярости от того, что ее выводят из игры.

Рэнсом исчезает на лестнице внизу. Мун за ним. Я поворачиваюсь, чтобы последовать за ними, но замираю от глухого рокота взрыва.

– Это еще что за хрень?

Кендрик говорит:

– Это Васкес вывела из строя шахту лифта.

Теперь путь только один.

Я выдвигаюсь следом за Муном и Рэнсомом.

До цели еще три пролета. Прыгая в экзоскелетах, мы добираемся быстро. С момента входа на Уровень 1 прошло всего сто десять секунд.

На пути еще одна противопожарная дверь. Я ничего не слышу за ней, но уверен: на той стороне нас ждет как минимум дюжина хорошо вооруженных наемников.

Согласно карте, лестница выходит в широкий пятиметровый коридор, соединяющий две части «гантели» Уровня 3. Напротив лестницы – грузовой лифт, который Джейн только что вывела из строя. С одной стороны склады продовольствия и воды, с другой – ЦТУ.

Мне бы хотелось взорвать эту дверь, но это сожрет остатки кислорода на лестнице, может повредить электроснабжение ЦТУ и займет слишком много времени. Поэтому я встаю у двери, готовясь открыть ее вручную. Рэнсом заходит за меня, туда, где стена прикроет его, когда начнется стрельба. Мун занимает позицию с другой стороны двери. Следом спускается рядовая Лейла Уэйд. Я отправляю ее встать за Муном. Больше никого не впихнуть, чтобы не подставить прямо под дверь.

– Больше никто не спускается! – командую я по общему каналу.

Тянусь к ручке. Мне нужно отпереть ее, а потом выбить дверь ногой.

– Отставить, Шелли! – кричит Кендрик по каналу. Он игнорирует мое распоряжение и перепрыгивает через последний пролет, заполняя собой пространство перед дверью. Затем оборачивается. – Всем надеть маски! Как закрепите – стоять на месте. Не спускаться на Уровень 3 до команды.

Я вешаю оружие на плечо и достаю маску из титанового футляра. Просунув руку под визор, я прижимаю маску к носу и рту, давая биоинженерной ткани положенные десять секунд, чтобы приклеиться к коже, и проклиная потерянное время. Когда кислород начинает поступать, я снова беру HITR в руки – и теперь, когда в системе стало больше O2, я начинаю соображать.

Я на сто процентов уверен: когда я открою противопожарную дверь, с той стороны обрушится шквал заградительного огня.

Мне очень не хочется, чтобы мне отстрелили руку.

Я смотрю на Кендрика. Он снимает рюкзак, достает из него кислородный баллон и засовывает его себе под жилет.

Мне очень не хочется, чтобы мне отстрелили руку. Поэтому я использую время, чтобы расстегнуть крепления правой ноги на раме «мертвой сестры».

Кендрик видит, что я делаю.

– Шелли, что за херня? – Его голос приглушен кислородной маской.

Мой тоже.

– Использую ресурсы, сэр.

Киборгизированная стопа может сгибаться в разных направлениях и хватать с силой руки – но, в отличие от руки, она заменима. Балансируя на одной ноге, я сгибаю вторую, пока не ухватываюсь стопой за дверную ручку.

– Ну ни хрена себе, – говорит Кендрик.

Затем он заставляет Муна отступить на пару шагов и занимает его место по другую сторону двери. Это вынуждает Уэйд отойти к самой нижней ступеньке.

– Пригнись пониже, – говорю я ей.

Кендрик тоже приседает.

– Рэнсом, – говорит он. – Мун – как только дверь откроется, оба кидайте светошумовые в коридор. Я подопру дверь своим рюкзаком. Поняли?

– Поняли, сэр.

Рэнсом достает гранату из кармана жилета. Я снова перехватываю дверную ручку своей робоногой.

– Окей, Шелли, – говорит Кендрик. – Давай.

Дверь открывается наружу. Я жму на ручку вниз и толкаю ногой изо всех сил.

Она распахивается на сто восемьдесят градусов, и хор автоматического оружия извергает смерть на лестничную клетку. По меньшей мере одна из этих пуль попадает в мою титановую стопу. Удар выбивает меня из равновесия, и я валюсь на Рэнсома. Он упирается плечом мне в грудь, прижимая меня к стене, чтобы я не упал, и в этот момент швыряет свою гранату мимо меня.

Краем глаза я вижу, как Кендрик закидывает свой рюкзак в дверной проем. Дверь закрывается лишь частично, и тут гранаты взрываются с оглушительным грохотом.

Рэнсом откатывается назад к стене, а мой визор темнеет, защищая глаза от вспышки. Еще до того, как он прояснится, я падаю на корточки, стараясь как можно быстрее затянуть крепления на стойке ноги моей «мертвой сестры». От конечности идет раскаленная докрасна обратная связь. Стопа не разлетелась в щепки, но суставы теперь не встают на место как надо, и я не могу поставить ее полностью плоско.

Плевать. Джоби всегда сможет сделать мне новую.

А тем временем Мун, Рэнсом, Кендрик и Уэйд поливают свинцом хаос Уровня 3.

Я присоединяюсь к ним. Всё еще на корточках, я держу HITR так, чтобы дуло торчало за дверь, и, используя прицельную камеру, стреляю во всё, что шевелится. Коридор снаружи заполняют дым и крики. Рэнсом стреляет, перегнувшись через меня, и я слышу его хрип, когда в него попадают. Он исчезает из поля зрения, отброшенный назад на лестницу. С другой стороны двери Муна впечатывает в стену. Позади меня раздаются крики, но кричат не Мун и не Рэнсом. Это женщина. Я оглядываюсь через плечо и вижу лежащую Уэйд: ее ноги раздроблены, из них хлещет кровь.