Текст книги "Первый свет (ЛП)"

Автор книги: Линда Нагата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

По крайней мере, нет ветра, который унес бы наш запах вверх по склону.

– Пошли. Убираемся отсюда.

Двигаясь как можно тише, мы отступаем.

Мы на полпути вниз, когда снизу доносится громкий треск: ветка сломалась под тяжестью снега? Или приглушенный выстрел? Опасаясь, что нас обнаружили, я вскидываю руку, веля Муну остановиться. Схватившись за обледенелую ветку, я высовываюсь над склоном, чтобы заглянуть вниз. «Ангел» сместился немного назад от аэродрома. Он отслеживает каждого солдата, помечая их позиции на моем дисплее, даже если они скрыты под деревьями. Всё кажется спокойным. Только Нолан, Таттл и Флинн в движении, они неспешно удаляются от дороги – и тут я различаю мерцающую нить, натянутую поперек дороги.

– Всё в порядке, – говорю я Муну. – Они натягивают «паутинку».

Треск, который мы слышали – это болт, выпущенный из пневматического ружья и вонзившийся в дерево.

Спустившись к подножию гребня, мы находим Флинн, балансирующую на плечах Аарона Нолана, пока она закрепляет ближний конец «паутинки» высоко на дереве. Цель – переправить большую часть отряда через дорогу, не оставляя следов на снегу.

Группа Нолана должна переправиться первой. Ему поручено вести авангард к аэродрому, где он должен захватить бетонный блокпост и нейтрализовать находящихся там сотрудников, чтобы пресечь любое сопротивление. Он также установит контакт с Люциусом Пересом. Как только нить натягивается, Флинн, первая из его группы, скользит по ней.

Я хватаю Нолана за локтевую стойку, разворачивая его к нам для совещания с Кендриком. Джейни подходит послушать.

– Мы с Муном видели какое-то движение рядом с домом. Выглядело странно. Сначала я подумал, что это огромная собака, но я не уверен.

– Будьте начеку, – говорит Кендрик. – Если спустится сюда – разнесите в клочья.

Следом скользит Таттл, за ним Мун. Я подсаживаю Харви, и она уходит следующей. Кендрик прижимает свой шлем к шлему Нолана, давая последние инструкции.

– Помни: затаитесь, но держите глаза открытыми. Не обнаруживайте себя. Но когда начнется заваруха – бейте сильно и быстро.

– Сделаем, сэр.

– Если попадете в беду, мы будем в паре минут позади – но лучше не попадайте.

– Понял, сэр.

Я помогаю Кендрику подсадить Нолана. Он переправляется. Оказавшись на той стороне, он углубляется в лес, его группа следует за ним гуськом.

Следом переправляются Рэнсом и Кендрик, занимая позицию по ту сторону дороги. Остаемся мы с Джейни. Я подсаживаю её на дерево, чтобы она отцепила «паутинку». На той стороне дороги Кендрик достает связку взрывных зарядов – маленькие белые пакеты, распределенные по белой проволоке, – и крепит их к концу нити. Джейни сматывает нить, и ряд зарядов ложится поперек дороги, невидимый на фоне снега.

Я проверяю время. 00:53. Следующий этап штурма – выманить Шеридан из «Крепости Апокалипсиса». Эта задача ложится на Люциуса Переса. Ровно через четырнадцать минут он позвонит ей спросить, спит ли её муж – раненый бывший наемник Карл Ванда.

Она скажет «да». Напомнит ему, что её религиозные убеждения запрещают развод, а затем сядет в свой снегоход и спустится к аэродрому, чтобы провести украденный час в его компании... потому что даже рептильное сердце «дракона» может наслаждаться страстью с тайным любовником.

Не в первый раз империя рушится из-за неосторожной связи.

* * *

Снег прекратился, но облака все еще застилают небо, и звезд не видно. Я стою неподвижно, затаившись в тени деревьев. «Ангел» показывает мне аэродром: взлетно-посадочная полоса расчищена, и роботы-снегоочистители уже возвращаются в гараж. Нолан пробирается через последний участок леса, примыкающий к ангарам; Харви, Таттл, Мун и Флинн следуют вплотную за ним. На другой стороне дороги, скрытые из виду, ждут Кендрик и Рэнсом, а Джейни заняла позицию рядом со мной. В эфире тишина. Мы знаем свои роли. Это лишь вопрос времени.

В 01:02 я проверяю сигналы от робокрыс. Первый канал показывает лишь черный экран. Взглядом выбирая команды в меню, я прокручиваю видео назад на большой скорости, пока не появляется изображение. Это вид с верхушки высокого дерева. Отмотав еще дальше, я вижу, как дом и заснеженное поле стремительно удаляются – крысу уносят в воздух. Должно быть, ее схватила сова.

Переключаюсь на второй канал. Там – то, что я принимаю за снег крупным планом, при этом линия горизонта идет вертикально. Скорее всего, крыса мертва. Прокрутка назад подтверждает: она не прошла и половины пути до дома. Убила ли ее сова, холод или что-то еще – не знаю.

Судя по дрожанию картинки, третья крыса всё еще жива. Она забилась в какую-то щель; края кадра очерчены черным треугольником. Камера направлена на заснеженное поле, вероятно, прямо под панорамными окнами. Пока я наблюдаю, внизу что-то проскальзывает. Не могу разобрать, что именно.

Проверяю время: 01:07.

Люциус Перес сейчас должен делать звонок. Интересно, любил ли он Шеридан когда-нибудь на самом деле, или только притворялся, чтобы продвинуться по службе?

Цифры на часах сменяются одна за другой, пока не замирают на 01:11.

Через аудиоканал выжившей крысы я слышу рокот двигателя. Лучи света бьют по верхушкам деревьев, а затем скользят вниз по снегу: машина поднимается по пандусу из подземного гаража. Я оборачиваюсь и смотрю на гребень – как раз в тот момент, когда на дороге появляются фары.

Шеридан верит, что она в безопасности. Она купила себе невиновность, раздав достаточно денег и услуг, чтобы ее имя исчезло из всех официальных отчетов о «Коме». И в конце концов, это «Апокалипсис» – она знает, что здесь даже белка не проскочит мимо датчиков. У нее нет причин подозревать засаду.

Рев двигателя снегохода становится громче, когда он достигает подножия гребня. Машина выравнивается, и свет ее фар проносится по дороге прямо передо мной, ослепляя в режиме ночного видения. Визор компенсирует вспышку, и я вижу Шеридан внутри застекленной кабины. Должно быть, печка у нее выкручена на полную, потому что на ней нет парки – только легкий белый пуловер с длинными рукавами. Она едет не спеша, широкие гусеницы поднимают снежную пыль. Как только она поравняется с нашей позицией, Кендрик подрывает заряды.

Ослепительная вспышка, гейзер снега, вспыхнувшие стоп-сигналы – снегоход качнуло вперед, и он соскользнул в канал, выбитый в снегу взрывом. Однако мы лишь замедлили машину, но не остановили. Через секунды Шеридан заставит его выбраться из кювета или включит задний ход.

Я срываюсь на спринт. С мощью «мертвой сестры» прыжки по глубокому снегу даются легко. Я бросаюсь к пассажирскому окну снегохода, вышибая его локтевым суставом экзоскелета. Окно взрывается внутрь как раз в тот момент, когда Шеридан наводит в мою сторону ствол крупнокалиберного пистолета. Осколки безопасного стекла летят ей в лицо; она инстинктивно отпрядывает назад и в этот миг нажимает на спуск. Пуля прошивает крышу снегохода.

С другой стороны кабины вырастает Рэнсом. Он молотит ручным крюком в водительское окно. Шеридан игнорирует его ровно столько, чтобы сделать еще два выстрела, пытаясь отпугнуть меня, но когда стекло за ее спиной разлетается, она разворачивается к Рэнсому. Я просовываю руку в разбитое окно, отпираю дверь, распахиваю ее и запрыгиваю внутрь, приземляясь коленями на сиденье.

В экзоскелете в кабине тесно. Я двигаюсь осторожно, но быстро, перехватывая запястье Шеридан, когда она снова наводит оружие на меня. Ее палец всё еще на спуске. Она выпускает еще две пули сквозь крышу. Аудиосистема шлема приглушает грохот выстрелов, но доносит вой сирены, закричавшей наверху на холме. Должно быть, Шеридан нажала «тревожную кнопку», когда сработала взрывчатка.

Крепко сжимая ее запястье, другой рукой я вырываю пистолет. Рэнсом открывает водительскую дверь. Он переступает ногами, стараясь удержаться на движущейся гусенице, но всё равно ловко хватает ее в медвежьи объятия.

– Вытаскивай! – командую я, отпуская ее руку.

Он прыгает назад, увлекая ее за собой на снег.

Я перебираюсь на водительское место, ставлю снегоход на нейтраль и затягиваю тормоз.

На визоре активируется общий канал (gen-com). Больше нет смысла беспокоиться об ЭМ-сигнатурах, так что Кендрик включил нас всех. Мы снова можем передавать и принимать сообщения.

Я выпрыгиваю из кабины.

Рэнсом повалил Шеридан лицом в снег. Он стоит над ней на коленях, прижав ее запястья к пояснице, пока Кендрик пытается затянуть пластиковые наручники. Но прежде чем он успевает ее скрутить, в канале раздается крик Джейни:

– В укрытие! Цели в воздухе!

Я вскидываю голову и вижу целую стаю крошечных ракет, подсвеченных огненными хвостами – я насчитываю шесть штук, – которые по дуге несутся к нам с вершины холма.

– Ждите сюрпризов! – предупреждаю я. – Вряд ли там взрывчатка.

Потому что взрывом они бы убили и саму Шеридан.

– Назад! – командует Кендрик.

Он еще не успел надеть наручники, и времени на это нет. Они с Рэнсомом хватают Шеридан под руки, рывком поднимают ее и тащат под прикрытие деревьев.

Я собираюсь последовать за ними, но тут мой взгляд цепляется за что-то на гребне: металлический блеск, несущийся вниз по крутому склону на невероятной скорости, вообще не придерживаясь дороги.

– Противник на земле!

Используя силу ног «мертвой сестры», я одним прыжком долетаю до деревьев. Джейни уже там, футах в пятнадцати впереди. Мы оба оборачиваемся: в режиме ночного видения сияние ракет превращает заснеженную дорогу в пылающее полотно. Однако взрыва нет. Лишь серия хлопков, похожих на звук химической пушки Джейни в «Чёрном Кресте».

– Маски! – реву я, но когда тянусь к карману жилета, воздух наполняется жужжащим визгом, и я понимаю, что ошибся. Ракеты принесли не химикаты. – Микродроны! К бою!

Будь прокляты все оборонные подрядчики с их экспериментальным оружием.

Маска остается в кармане. Я хватаю винтовку, вскидывая ствол, когда три, четыре, пять маленьких вертолетиков снижаются под ветви деревьев. У дронов узкие цилиндрические тела, подвешенные под ротором диаметром в три фута. Под корпусом, где, как я полагаю, находится источник питания, расположена вращающаяся турель. Я вижу, как два дула поворачиваются ко мне.

Выбираю одного и стреляю. Микродрон разрывается ослепительной белой вспышкой, но в ту же секунду пуля бьет мне в макушку шлема, опрокидывая на задницу в снег. Я слышу еще один взрыв, еще один, на фоне непрекращающейся стрельбы. Пуля звякает о мою ногу. Другая расплющивается о наплечную броню. Я бессвязно ору, потому что это, мать твою, больно, но не опускаю голову, и когда появляется прицельное кольцо, я накрываю цель и жму на спуск. Еще взрыв. Снова прицел. Выстрел. Двойной хлопок... и больше целей я не вижу.

– Статус! – рявкает Кендрик. – Шелли?

Я барахтаюсь в снегу. Требуется пара секунд, чтобы встать на ноги.

– У нас наземный противник!

– Задет, лейтенант?

– Будто мул лягнул! Оно идет, сэр!

Я слышу его в лесу: он несется на нас, круша снег с ритмичным звуком скачущей лошади.

– Уничтожить! – говорит Кендрик. – Васкес, ты как?

– В синяках, – шепчет она сквозь стиснутые зубы. А затем добавляет: – Твою мать, это еще что такое?

Она выпускает гранату в гущу деревьев.

Визор чернеет, защищая глаза от последовавшего взрыва. Крупнокалиберное орудие грохочет в ответ. Я валюсь в снег, но держу голову поднятой, примерно наводя оружие. Как только всплывает маркер цели, я ловлю его и выпускаю свою гранату.

За ту секунду с четвертью, что граната летит к цели, я успеваю разглядеть, что на меня несется. Это четырехногий роботизированный монстр, ростом выше волкодава. Я видел прототипы подобных штук, но ни один не обладал такой ловкостью. Он похож на скелет механического волка, хотя настоящей головы нет – только две перекрещенные стойки с камерами вместо глаз. Орудия, смонтированные по обе стороны его «хребта», вращаются: одно нацелено на Джейни слева от меня, другое – на Кендрика и Рэнсона, которые прикрывают Шеридан где-то справа, в глубине леса.

Робоволк прыгает в сторону за мгновение до взрыва моей гранаты. Он прыгает прямо на Джейни.

Вспышка гасит визор. Когда зрение возвращается, я уже на ногах. Между деревьями сыплются ветки и комья снега, а Джейни лежит на животе, паля по наступающему чудовищу: бах, бах, бах, бах – ровный ритм. Каждая пуля бьет по волку, высекая искры из каркаса, но ничуть его не замедляя. Он прыгает в воздух, его орудийные турели опускаются, беря ее на прицел.

– Взорвите его! – орет Рэнсом. Он звучит так, будто отчаянно рвется в бой – драка это то, что он умеет лучше всего, – но сейчас он отвечает за Шеридан. Я бы с радостью взорвал робоволка за него, но тот уже слишком близко к Джейни. Поэтому я переключаю режим огня.

В глаз, – думаю я, надеясь, что мой ИИ поймет. Появляется прицельное кольцо. Выстрел.

И камеру монстра, ближнюю ко мне, разносит в клочья. Волк открывает огонь из одной пушки, но очереди уходят в снег за спиной Джейни.

Однако он уже почти на ней – сейчас раздавит, – но тут она одновременно всаживает ручные крюки и подножки в снег, мощным рывком отбрасывая себя в сторону. Тут же вскакивает на ноги, доводя ствол винтовки для нового выстрела.

Теперь мы оба в его слепой зоне. Я не могу стрелять – Джейни на линии огня. Джейни не стреляет – пули бесполезны, а для гранаты она слишком близко. Волк, разворачиваясь, крутит головой. Она пятится, стараясь не попасть в поле зрения его уцелевшего глаза. Я прыгаю, смещаясь в сторону, чтобы поймать чистую линию огня – и впервые с начала заварухи вижу Кендрика. Он вышел вперед, оставив Рэнсона одного с пленницей. Он стоит с оружием наизготовку в нескольких футах от меня, между деревьями.

– Шевели задницей, Васкес! – предупреждает он.

Она прыгает, улетая обратно к дороге, а робот, привлеченный голосом Кендрика, резко разворачивается. Кендрик жмет на спуск своей HITR, выпуская гранату. Я делаю то же самое. В этот же миг робоволк накрывает нас обоих одновременным залпом из своих спинных орудий. Я вижу, как поворачиваются дула, и снова падаю в снег. Кендрик пытается сделать то же самое, но не успевает. Тяжелые пули бьют его в живот – и тут же гремят взрывы гранат.

Как только двойная взрывная волна проходит, я вскакиваю. Первым делом ищу глазами робота. Он искорежен, неподвижен, наполовину засыпан снегом. Следом ищу Кендрика. Он тоже лежит. С гребня доносится рев снегохода.

– Джейни, следи за дорогой!

– Поняла!

Я несусь по снегу к Кендрику, падаю рядом на колени. Две дыры в его броне залиты кровью, которая уже течет на снег. Сбрасываю рюкзак, лихорадочно роюсь в поисках травмопакета.

Из леса выходит Рэнсом, всё еще удерживая Шеридан. Ее руки скованы спереди; он наполовину тащит, наполовину волочит ее ко мне.

– Лейтенант! – Он не в канале, в его живом голосе ярость, какой я никогда не слышал. – Что за херня произошла? Где был царь Давид? Почему вы не предупредили полковника? Вы должны были знать, что эта тварь идет!

Я не верю своим ушам и не хочу этого слышать сейчас.

– Заткнись нахрен и тащи пленную в снегоход.

Я достаю герметизирующую мастику для ран.

– Вы обязаны были знать!

– Да ни хрена я не знал, понятно?!

Действуя как можно быстрее, я отгибаю броню Кендрика, расстегиваю куртку, задираю футболку. В животе два кровавых кратера.

На дороге Джейни выпускает гранату. Взрыв гремит где-то вдалеке, у подножия гребня.

– У нас есть еще минута, – говорит она.

Рэнсом так и не сдвинулся с места.

– Шелли, вы должны были знать.

– Шелли? – переспрашивает Шеридан, ухватившись за мою фамилию. – Лейтенант Шелли?

Самообладание и властность в ее голосе заставляют меня поднять голову. Она наблюдает за мной в паре шагов, дрожа в хватке Рэнсона – на ней только пуловер и длинная юбка поверх тонких домашних сапожек. От холода лицо ее обескровлено, но в голосе нет и тени страха, когда она произносит:

– Бог не предупредил вас о том, что ждет здесь, лейтенант Шелли, потому что с вами говорит вовсе не Бог...

– Заткнись! – орет на нее Рэнсом, будто знает, что она скажет дальше.

Я возвращаюсь к Кендрику, мои руки дрожат, пока я забиваю мастику в его раны.

–...это был Дьявол, и Дьявол предал вас.

– Заткнись!

Кендрик перестал истекать кровью на глазах, но Рэнсом, кажется, окончательно слетел с катушек.

Джейни подходит и набрасывается на него:

– Специалист Рэнсом, ведите себя как подобает солдату Соединенных... – Она осекается, потому что, в конце концов, он не солдат армии США, во всяком случае, не сейчас.

Я поворачиваю Кендрика на бок и накладываю пластыри на выходные отверстия.

Джейни пробует снова:

– Отдай мне пленную, Рэнсом. Помогай лейтенанту.

Я вскидываю взгляд. Рэнсом не подчиняется. Но и не сопротивляется. Я не понимаю, что он делает. Просто стоит, вцепившись в Шеридан. Хотел бы я видеть его лицо.

Я укладываю Кендрика обратно на снег и встаю. Дрожь Шеридан усиливается. Она на верном пути к гипотермии, а может, и обморожению. Если она явится на суд в синяках или с почерневшими пальцами и гниющими ушами, Ахав Матуго ее не примет – но Шеридан не собирается сдаваться. Она смотрит на меня так, будто видит мое лицо сквозь черный экран визора, и говорит:

– Я предупреждала вас, что расплата близка. Красная Зона прислала вас сюда. Она контролирует вас. Вы – слуги Дьявола. Все вы! И вы будете низвергнуты!

Меня передергивает от того, что она называет это «Красной Зоной» – тем же именем, что использую я.

Рэнсом тоже потрясен, но по другой причине.

– Не смей так говорить с Шелли, – произносит он, встряхивая ее. – Это Бог хранил его.

– Черт подери, Рэнсом, это неважно! Джейни, забери ее!

– Это важно, сэр! Важно!

Джейни тянется к ней, но Рэнсом резко отдергивает пленницу. Кендрик доказывает, что он в сознании, прошептав:

– Сделай же что-нибудь, Шелли, блядь.

Я пытаюсь забрать ее: «Рэнсом, отдай ее мне», в то время как Шеридан извергает новые безумные слова, пробираясь ему под кожу:

– Вы – инструменты. Каждый из вас. Инструменты Сатаны, которыми он попользуется, прежде чем низвергнуть в бездну!

– Заткнись!

Я хватаю Рэнсона за плечо. Он бьет меня локтем в грудь, используя стойку своей «мертвой сестры». Я знаю, он не хочет причинить мне боль. Просто он слишком зол и слишком напуган, чтобы соображать.

Всё равно это чертовски больно. Удар выбивает меня из равновесия, вышибает воздух из легких, и клянусь богом, мои ребра были бы сломаны, не будь на мне брони.

Я никогда не принимал фантазии Рэнсона о «царе Давиде» всерьез, но он, похоже, принимал. Для него это выглядит так, будто я предал его, не предвидев волка, позволив ранить Кендрика. А тут еще Шеридан с ее издевками. Он настолько потрясен ее обвинением в том, что нас защищает не Бог, а Дьявол, что теряет контроль.

Он впечатывает Шеридан лицом в снег. Затем выхватывает пистолет, который дал ему Роулингс, и наставляет на нее, выбирая самый прямой путь, чтобы заставить замолчать свои сомнения.

У меня не осталось дыхания, чтобы крикнуть. Я просто кидаюсь на него, используя всю мощь экзоскелета. Джейни тоже бросается к нему, но я успеваю первым. Бью его в плечо. Мы оба валимся, пистолет вылетает из его рук, описывает дугу и падает прямо за Шеридан. Я лежу на боку, пытаясь прижать Рэнсона к земле, когда вижу, как это происходит: Шеридан, барахтаясь на коленях в снегу, подгребает пистолет к себе.

Я не знаю, почему ей сковали руки спереди... может, потому что пятидесятилетние женщины не считаются опасными? Эта – опасна, а мне нельзя в нее стрелять. Я даже ударить ее не могу, потому что Ахав Матуго не примет ее раненой.

Я отпускаю Рэнсона и вскакиваю на колени. Шеридан наводит ствол на меня. Она дрожит от холода. Не знаю, насколько хорошо она может целиться. Велик шанс, что промахнется, а если нет – броня может спасти. Я бросаюсь к пистолету – но Рэнсом уже на ногах. Он отпихивает меня в сторону как раз в момент выстрела.

Пуля бьет ему в броню, сбивая дыхание и заставляя наполовину развернуться. Пока он потерял равновесие, Шеридан сокращает дистанцию – она движется со скоростью ИИ в человеческом обличье. Джейни не может ее остановить. Я тоже. А Рэнсом не соображает. Он убьет ее, я знаю, и миссия провалится.

– Рэнсом, не трогай ее!

Он смотрит на меня, а не на нее, и она использует этот момент. На Рэнсоме бронежилет. Шлем и визор защищают голову, но Шеридан – оборонный подрядчик. Она знает, как работает снаряжение. Она знает его уязвимые места. Она просто делает шаг вплотную, упирает пистолет ему под челюсть, чтобы унять дрожь в руке, и нажимает на спуск. Его голову отбрасывает назад. Кровь веером брызжет на лицо Шеридан и кропит снег. Она всаживает еще две быстрые пули ему в мозг прежде, чем я успеваю выхватить оружие, прежде чем Джейни успевает ее схватить.

Рэнсом рушится на землю. Его статус вспыхивает на моем визоре, как в какой-то ебаной видеоигре: Мэттью Рэнсом, скончался.

– Блядь! – ору я. – Твою мать, твою мать, твою мать.

Я в миллиметре от срыва. Черепная сеть не справляется с моей яростью и отчаянием. Джейни это чувствует. Используя силу своих манипуляторов, она подхватывает Шеридан и, не оборачиваясь, шагает по снегу, неся ее к снегоходу.

– Она его, сука, убила! – кричу я в спину Джейни.

Рэнсом у моих ног, его кровь лужицей растекается по снегу. Я перевожу взгляд с его тела на пистолет, который теперь у меня в руках. Мне хочется прижать ствол к затылку Шеридан и всадить пулю прямо в ее мозг.

– Ты, гребаный идиот, Рэнсом, – шепчу я не по связи.

Но время не повернуть вспять, а миссия еще не окончена. Нам нужно уходить. Я цепляю ручным крюком каркас «мертвой сестры» Рэнсона и волоку его по снегу, бросая рядом с Кендриком. Собираю свое снаряжение. Пистолет – в рюкзак, рюкзак – на плечо. Хватаю свою HITR. Закрепив вещи, поворачиваюсь к Кендрику. Одним крюком цепляю плечевую перекладину его экзоскелета, другим – Рэнсона. И пускаюсь в путь по снегу, таща их обоих за собой.

Прошло четыре минуты и сорок пять секунд с начала засады.

– С холма спускаются другие машины, – говорит Джейни по общему каналу.

– Принято.

Шеридан втиснута на переднее пассажирское сиденье; руки привязаны к спинке, ноги связаны между собой и притянуты к полу.

Джейни помогает мне вытащить Кендрика из его снаряжения и устроить на заднем сиденье. Давление у него низкое, но состояние кажется стабильным.

– Полковник, очистите визор, пожалуйста. Если можете.

Он делает это. Его глаза полуоткрыты, губы искривлены – то ли в отвращении, то ли от боли.

– Увози нас отсюда нахрен, – шепчет он.

– Работаем над этим, сэр.

Я спрыгиваю и захлопываю дверь. По плану вести должен был Кендрик. Я справлюсь, если придется, но мне нужно держать оружие.

– Джейни, ты сможешь вести эту штуковину?

– У меня был урок сегодня утром.

– Тогда она твоя.

Я закидываю снаряжение Кендрика и его винтовку в грузовой отсек, затем Джейни помогает мне загрузить Рэнсона. Она возвращается в кабину и включает передачу.

Слышу звук еще двух снегоходов. Деревья закрывают обзор на серпантин, так что я подключаюсь к «ангельскому зрению» и вижу их: они летят вниз к подножию холма. Еще один снегоход – выше по склону.

Позади меня Джейни осторожно переводит наш трофейный транспорт через ров, который мы выбили в дороге.

– Ты идешь, Шелли? – спрашивает она по связи.

– Ага.

Я разворачиваюсь, перемахиваю через ров и забираюсь в грузовой отсек, рядом с Рэнсомом.

– Гони.

Снегоходы достигают подножия гребня как раз в тот момент, когда она дает газу. Позади нас взлетают снежные шлейфы – «петушиные хвосты», – из-за которых трудно разобрать, где именно преследователи. Со мной в кузове оружие Кендрика и Рэнсона. Хватаю одну винтовку, вынимаю две гранаты из ее магазина и переставляю в свой. Затем целюсь прямо вдоль дороги и стреляю.

– Статус? – спрашивает Джейни.

Сквозь снежную пыль мало что видно, так что я снова переключаюсь на «ангела». На дороге снегоходов не видно, но потом я засекаю их в лесу.

– Они пытаются нас обойти.

Но лавирование между деревьями их замедлило, а аэродром уже близко. Черт возьми, я очень надеюсь, что сержант Нолан его захватил. Вызываю его по связи.

– Нолан, статус?

– Лейтенант! Вы прорветесь?

– Статус!

– Идем по графику. Люциус Перес подтвердил личность. Флинн с ним. Они работают с пилотом, готовят самолет. Мы обнаружили и нейтрализовали двенадцать сотрудников «Ванда-Шеридан» на верхнем этаже блокпоста.

– Наемники были?

– Четверо «Uther-Fen»... двое из них, возможно, не жильцы.

– Остальные?

– Техперсонал. Немного помяты, ничего серьезного. Сказали, на холме живут еще четверо наемников.

– Мы произвели арест, но противник преследует нас. Два снегохода в лесу, по обе стороны дороги.

– Харви и Таттл заняли позиции в конце дороги. Они вас прикроют. Поняла, Харви?

– Принято, – отвечает она.

Я всё еще слежу за снегоходами через «ангельское зрение». Тот, что со стороны океана, идет почти параллельно нам.

– Харви, один из наемников может добраться до вас раньше нас.

– Надеюсь на это, сэр.

– Не дайте им прорваться. Они могут попытаться взорвать взлетно-посадочную полосу или заблокировать ее. Я бы именно так и сделал – сделал бы взлет невозможным. Нолан, когда самолет будет готов?

– Его перегоняют в конец полосы – тот, что со стороны суши. Из-за гор нам нужно взлетать в сторону моря.

– Понял.

– Лейтенант, насчет пилота... – заминка в голосе Нолана подсказывает, что новости плохие. – Пока она сотрудничает, но она не в курсе нашей операции. Она не знает, что происходит. Перес разбудил ее и сказал, что предстоит экстренный вылет – это всё. Она думает, что это угон.

– Перес говорил, что у него есть пилот «на мази».

– Ага. Видимо, забыл ей об этом сказать.

Значит, нам приходится похищать невиновную женщину.

Я решаю, что Перес мне не нравится. Он предал Шеридан, он предал пилота, и, насколько я знаю, он планирует предать и нас.

– На связи. – Подключаюсь к Флинн. – Считай Переса враждебным элементом. Не подпускай его к приборам. Надень наручники, если придется. Как наш пилот?

– Перес заливает ей в уши. Думаю, она хочет ему врезать, но постоянно косится на мою пушку. Уважает аргумент.

– Если она не будет сотрудничать – пристрели Переса. Он нам больше не нужен.

– Есть, сэр.

Судя по карте на визоре, мы в двухстах метрах от аэродрома, когда позади одного из снегоходов расцветает огненный шар. Слышны три короткие очереди, похожие на звук винтовки HITR.

– Статус? – требую я.

– Один снегоход готов, – докладывает Харви.

Таттл добавляет:

– Второй отступил.

Преследующий нас снегокат всё еще на дороге позади, но он не приближается.

Через «ангела» я вижу Харви и Таттла – они на своих двоих там, где дорога примыкает к летному полю. Нолана и Муна не видно, но карта помещает их рядом с первым ангаром.

– Кого мне нужно подобрать? – спрашиваю я.

– Я сам разберусь, – говорит Нолан. – Я раздобыл транспорт побыстрее вашей колымаги.

– Нам понадобится пара минут, чтобы переправить пленную и раненых в самолет.

– Сэр, это чертовски большой самолет. Предлагаю сэкономить время и заехать прямо внутрь.

Я обдумываю это пару секунд.

– О каком самолете речь, сержант?

– Старый C-17 «Глоубмастер». У ОП всегда лучшие игрушки.

– Слышишь, Джейни?

– Да, сэр. Заезжаю внутрь.

Деревья расступаются. Впереди я вижу ангары и трехэтажный бетонный куб общежития. Здания стоят вдоль взлетно-посадочной полосы. Снегоочистители сделали свою работу. Полоса чиста, как и площадка перед ангарами. Нет даже забора, который мог бы нам помешать.

– Держись крепче, Шелли, – предупреждает Джейни.

Чувствую, как она переключается на пониженную. Снегокат задирает нос, наезжая на бруствер счищенного снега. Мы карабкаемся вверх, затем снег под гусеницами проседает, и мы ухаем вниз, съезжая на бетон на маленькой лавине.

Не знаю, как снегокат поведет себя на асфальте, но сейчас мы это выясним. Джейни закладывает поворот на девяносто градусов, и мы идем параллельно полосе. В тени ангара я вижу трогающийся пикап. Ночное видение показывает водителя – визор идентифицирует его как Нолана. В кузове виден силуэт Муна. Фары выключены. Мы пролетаем мимо грузовика, переключая передачи вверх. Гусеницы молотят по бетону; снегокат вибрирует так сильно, что, кажется, кости сейчас рассыплются.

– Ч-что это за подвеска такая, мать ее? – шепчет Кендрик по общему каналу.

– Недолго осталось, сэр, – отзывается Джейни.

Я упираюсь ногой в Рэнсона, чтобы его тело не вышвырнуло из кузова на кочках.

«Ангельское зрение» показывает преследующий снегоход: он остановился в двухстах метрах позади на дороге, как раз вне прямой видимости Харви. Куда делся второй снегоход – неясно.

«Ангел» следует за мной. Он улетает вперед, к началу полосы, где нас ждет монструозный самолет; навигационные огни на крыльях, брюхе и хвосте ярко пылают в режиме ночного видения.

Сквозь грохот снегоката я слышу взрыв гранаты. Затем яростную перестрелку из стрелкового оружия. И голос Нолана:

– Таттл, доклад.

– Ебаные сукины дети, – доносится страдальческий шепот Таттла.

Это выводит Нолана из себя:

– Доклад немедленно! Ранен?

– Будто мул лягнул! Два противника готовы, сержант. Еще двое, возможно, где-то у ангара.

– Оставь их, – командую я. – Мы грузимся в самолет. Сейчас же.

Джейни задает вопрос:

– На вылете они могут всадить в нас ракету, лейтенант.

– К черту их. У нас их королева. Думаешь, они рискнут ее поджарить?

– Скоро узнаем.

Нолан разворачивает пикап, чтобы подобрать Харви и Таттла. Спустя несколько секунд он пролетает мимо снегоката. К тому времени, как мы достигаем самолета, Харви и Мун уже на земле, готовые стрелять во всё, что движется – кроме нас. Таттл уже внутри самолета, а Нолан ждет у подножия рампы, окруженный сиянием, льющимся из чрева лайнера. Я спрыгиваю из кузова снегоката, пока Джейни заходит на рампу.

«Ангел» кружит над нами. Бросаю последний взгляд через его камеры. Преследующий снегокат добрался до конца дороги. Больше никого не вижу. Таттл докладывал о двух возможных противниках, но я их пока не обнаружил.

– Зазываю «ангела» домой, – объявляю я по связи. Затем отдаю команду дрону на посадку.

Снегокат с грохотом вползает по рампе.

– Харви, Мун – внутрь, живо!

Они залетают рысцой. Подножки их экзоскелетов грохочут по металлу. Я иду следом, а за моей спиной в отсек влетает трехфутовое крыло-полумесяц нашего «ангела» – последнего бойца нашего LCS.

Снегокат кажется игрушечным в кавернозном пространстве пустого грузового отсека C-17. Складные сиденья тянутся вдоль стен, над ними – полки для снаряжения. Над полками ряды белых прямоугольных ламп сияют так ярко, что мой шлем автоматически отключает ночное видение.

– Перекличка, – произношу я; общий канал автоматически отфильтровывает большую часть шума двигателей.

Ответы следуют в установленном порядке: