Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 7.

Глава 7.

На каждый её шаг сердце билось дважды – один раз от страха, второй – от предвкушения.

– Старайтесь не принимать ни у кого еду или питьё из рук, если вы не уверены в том, кто их протягивает, – Риринэль шла рядом и монотонно продолжала наставления, начатые сразу, как они вышли из комнаты. – Многим шуткам нужен именно прямой контакт. Или, по крайней мере, так они становятся сильнее. Если кто-то предлагает вам угощение – вежливо откажитесь. Если кто-то протягивает бокал – скажите, что вы ещё не готовы. Если кто-то…

– Риринэль, – перебила её Фиалка, чувствуя, как голова идёт кругом не столько от коридоров, сколько от перечисления запретов. – Я запомню. Ты уже говорила.

– Я знаю. – Устало, словно мать, в который раз говорящая ребёнку, что нельзя совать пальцы в розетку, произнесла Риринель. – Но я предпочту повториться, чем потом жалеть, что не предупредила. Так что слушайте. Нельзя наступать…

Фиалка выдохнула и отвернулась, как бы закрываясь от Риринель. Она правда пыталась слушать – честно! – но все её мысли кружились вокруг только одного: встречи с Дерианом.

Как он отреагирует, когда увидит её? Понравится ли ему, как она выглядит? Или он будет смотреть сквозь неё, как на очередную деталь интерьера? Сама то она была невероятно довольна тем, как её нарядила Риринель.

Зеркальные стены коридоров отражали Фиалку со всех сторон, и она то и дело норовила запнуться и упасть – так засматривалась на своё отражение. Фиалка не верила, что эта прекрасная незнакомка в золотом она сама.

Цвет, который Фиалка никогда не подумала бы, что пойдёт ей, – золотой – смотрелся на ней восхитительно. Он подчёркивал её смуглую кожу, так что казалось, что она сама сияет, превращаясь в бронзу, которая раньше пряталась за серыми рубашками и тёмными джинсами.

Многие уже встреченные здесь фэйри ходили в белом и золотом – как объяснила Риринэль, это были цвета Дворца Лета, в котором они сейчас и находились. Но на бледной коже фэйри эти оттенки сливались, словно их обладательницы сами были частью стен. А на коже Фиалки они казались чище и ярче, и Фиалку распирало от предвкушения того, какой она предстанет на приёме.

«Там ведь должна будет быть и Фэлиана?»

От одной мысли о прекрасной фэйри Фиалку сковывал страх: вдруг та снова попытается над ней подшутить? Сама или при помощи своих слуг. Кожа всё ещё помнила ледяной холод, который будто высасывал силы. Но сразу же следом приходило мимолётное ликование. Она снова увидит Дериана. И это стоило любого страха.

– Леди Фиалка, – Риринэль потянула её за рукав, возвращая с небес на землю. – Мы опаздываем. Лорд Эльдериан не любит ждать.

– Он сказал, что это будет небольшой приём с самыми близкими, – пробормотала Фиалка, пытаясь шагать быстрее, но на удивление не поспевала за хрупкой служанкой. – Зачем же тогда спешить?

– «Небольшой» для лорда Эльдериана – сухо отозвалась Риринэль. – Приготовьтесь.

Они остановились у больших резных дверей, за которыми слышался приглушённый гомон.

– И последнее, леди Фиалка, – Риринэль повернулась к ней. Серые глаза стали серьёзнее, чем раньше. – Постарайтесь не показывать ваш амулет. Один лишь его вид не навредит никому, но не стоит провоцировать наших гостей.

Фиалка кивнула, показывая, что уж это она запомнила, и ещё раз проверила цепочку, уходящую под декольте. Амулет лежал на груди. Она надеялась, что никто не заденет его, тем более под тканью платья.

Служанки Фэлианы, пытавшиеся задеть именно её, видимо, избежали прикосновения к амулету, а вот Риринэль, старавшаяся придать внешнему виду Фиалки больше грациозности, случайно задела его мизинцем, когда поправляла воротник. Её тут же скрутило вдвое, Риринэль прижала руку к груди, словно обожглась, и зашипела сквозь зубы. Фиалка бросилась к ней, хватая за плечи, но Риринэль выпрямилась почти мгновенно, хотя на её лице ещё застыла гримаса боли. Дальше она одевала Фиалку осторожнее, подозрительно поглядывая на амулет, но больше не касалась его.

– Тем более, – выдохнула Риринэль, берясь за ручки двери, – в такой день.

– Что? – не поняла Фиалка.

Но её вопрос потонул в нахлынувших на них звуках, когда Риринэль толкнула створки.

«Небольшой приём?»

Внутри Фиалки всё сжалось. Это совершенно не походило на небольшой приём, каким она его представляла – уютный кабинет у камина и десяток самых близких фэйри.

Зал был громадным. Его потолки терялись в золотой дымке, которая струилась под высокими сводами. Колонны из белого с золотом камня уходили вверх, переплетаясь с живыми цветами, которые свисали гирляндами, создавая зелёный балдахин. Сотни свечей горели ровным, немеркнущим пламенем, отражаясь в полированном полу так, что казалось, будто они парят и внизу, и вверху. Фэйри в золотых одеяниях кружились в танце под музыку, которую создавали незнакомые Фиалке инструменты.

Сколько тут было фэйри? Пятьдесят? Сто? Больше? Точно не самый близкий десяток, как думала Фиалка.

От мелькания золотых юбок и белых рубашек закружилась голова. Фиалка хотела шагнуть назад в спасительный полумрак коридора, но Риринэль уже подтолкнула её вперёд не терпящим возражений движением. Фиалка сделала несколько неуверенных шагов и оказалась внутри.

Музыка смолкла, словно кто-то нажал на «стоп».

Рядом с Фиалкой вспыхнули десятки свечей ожившим пламенем. С потолка посыпались золотые пахнущие мёдом и летом лепестки. Они оседали на её волосах и коже, оставляя сияющую пыльцу.

Танцующие пары замерли в тот же миг, как замолкла музыка, словно были марионетками в шкатулке, движимыми невидимым устройством. Руки застыли в воздухе, юбки колыхались в последнем движении.

И все обратили внимание на Фиалку.

Сотни глаз уставились на неё. В них она увидела любопытство, насмешку, превосходство, снисходительность. Кто-то ухмыльнулся, кто-то приподнял бровь, кто-то склонил голову к соседу и что-то прошептал на ухо.

Фиалка почувствовала, как жар заливает лицо. Она ссутулилась, понимая, что так выглядит непривлекательно, но ничего не могла с собой поделать. Под взглядами идеальных существ она снова почувствовала себя серой мышью. Совсем не той уверенной девушкой в золотом платье, которую видела в зеркале несколько секунд назад.

Она снова стала Фиалкастрофой, которая ломает всё, к чему прикасается. И также как в школе все начинали сразу же смотреть на неё с осуждением, здесь она увидела то же.

Они оценивали её платье, и Фиалка заметила, что как бы золото и белый ни шли к её загорелой коже, на фэйри эти же цвета смотрелись женственнее. Они ухмылялись, глядя на её человеческие уши без заострённых кончиков, так что Фиалке захотелось вскинуть руки и прикрыть их.

Они точно заметили её смущение и страх и увидели, как она вцепилась дрожащими пальцами в нежную ткань платья. Их улыбки стали ярче. Пары распались, все двинулись ближе. Хотели рассмотреть её вблизи? Хотели насладиться её позором? Хотели…

На самом деле, Фиалка боялась думать, чего они хотели.

– Простите, – прошептала она, ощущая, как к горлу подкатывает ком обиды. – Я не туда… Не там… Я случайно.

Она развернулась, чтобы сбежать.

Сделала шаг и тут её запястье обхватила тёплая ладонь.

– Леди Фиалка!

Знакомый ласковый голос разлился по залу. Её мягко дёрнули на себя, и Фиалка, развернувшись, уткнулась носом в золотые одежды, пахнувшие летом, мёдом и жарким солнцем.

– Я так рад, что вы почтили нас своим присутствием!

Фиалка подняла взгляд и столкнулась с невероятными золотыми глазами Дериана.

Свечи вспыхнули ярче, а сердце Фиалки затрепетало.

Он смотрел на неё с таким теплом и радостью, что все переживания схлынули. Фиалка почувствовала, как на губах расцветает глупая улыбка.

– Дериан! – воскликнула она.

Он на миг сморщился, будто она ударила его по лицу. Окружающие зашептались, заохали, обменялись быстрыми взглядами. Кто-то даже неодобрительно покачал головой.

Фиалка поняла свою ошибку слишком поздно. Щёки залило краской стыда.

– Прости, я… я забыла… лорд Дериан, я…

– Пустяки, – отмахнулся он, и в его голосе не было и тени недовольства. Наоборот, он говорил успокаивающе, почти нежно. – Я просто непривычен к подобному обращению, но я не хочу доставлять тебе неудобства. Поверь, ты не оскорбляешь меня, называя просто Дериан. К тому же, я сам просил тебя так ко мне обращаться.

– Но мне не трудно подстроиться под вас – тихо прошептала Фиалка.

– Ты моя гостья, – сказал Дериан. – А гостью не заставляют подчиняться чужим правилам. Ты можешь называть меня так, как тебе удобно.

Он изящно перехватил её руку и повёл вглубь зала.

Фэйри расступались, образуя живой коридор. Они продолжали смотреть, но теперь, когда её ладонь обхватывала тёплая рука Дериана, она видела уже не насмешку, а восхищение, удивление и интерес. Неужели она так себя накрутила, что ей померещились злые взгляды?

Сверху продолжали сыпаться лепестки и от каждого её шага по полу расходились золотые круги, словно она ступала не по камню, а по жидкому золоту. Ни у кого больше она не заметила такого эффекта.

Неужели Дериан сделал это для неё?

Она хотела поблагодарить его, спросить, как это возможно, но тут музыка, затихшая при её появлении, заиграла вновь. Пары продолжили танцевать, словно ничего только что не произошло.

– Потанцуем? – Дериан протянул Фиалке вторую руку.

– Я не умею, – попыталась отказаться она, но увидела такое искреннее удивление на его лице, словно она сказала что-то неприличное. – Но если ты покажешь… – тут же исправилась она, протягивая руку в ответ.

Дериан обезоруживающе улыбнулся, и Фиалка решила, что даже если оттопчет ему ноги, эта улыбка того стоила.

Дериан потянулся к ней, но… прежде чем взять её вторую руку, Фиалка заметила, как он дрогнул на мгновение, а в глазах пробежало что-то тёмное. Но испугаться Фиалка не успела, так как в следующую секунду Дериан уже закружил её по залу, и все мысли вылетели из головы.

Одно его движение плавно перетекало в следующее, он не сбивался, не задумывался, словно танцевал с самого рождения. Каждый поворот и шаг совпадали с ритмом, задаваемым музыкой. И Фиалка, которая клялась, что не умеет танцевать, вдруг обнаружила, что её ноги сами знают, куда ступать.

Дериан крепко сжимал её ладони, будто боялся, что она исчезнет. Свечи зажигались им навстречу, вспыхивая ярким пламенем. Золотые круги начали расходиться от ног ближайших танцоров, и Фиалка заметила, как задние ряды пытаются пробиться вперёд, чтобы и от их ступней расходилась магия.

– Всё хорошо? – обеспокоенно уточнил Дериан, наклоняясь к её уху, чтобы перекричать музыку. Тёплое дыхание обожгло кожу и щекоткой пробежало ниже.

– Да! – выдохнула Фиалка. – Здесь так красиво!

Она крутила головой, пытаясь рассмотреть танцующие пары, но всё сливалось в один ослепительный водоворот. Ближайшие к ним фэйри светились ярче других, их кожа мерцала, как звёзды, волосы сияли серебряными и бронзовыми нитями, а в глазах загорались искры, сопровождавшиеся возгласами удивления. У многих Фиалка отметила слёзы и испугалась, не больно ли им. Дальние фэйри старались протиснуться ближе, и в их взглядах читалось не только любопытство, но и странный голод.

Она открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, но в этот момент от ног Дериана вскружился целый вихрь сияющих лепестков. Каждый, что опадал на её кожу, вызывал мурашки по телу, будто это Дериан оставил невесомый поцелуй.

– Это твоя магия? – выдохнула Фиалка, проследив за одним лепестком, опустившимся на ресницы Дериана.

Он ответил не сразу. Нахмурился, словно её вопрос поставил её в тупик, но ответил:

– Сегодня я могу позволить себе потратить чуть больше сил, чем обычно. Вряд ли ты видела что-то подобное в вашем мире.

– Ты сделал это для меня? – удивлённо ахнула Фиалка, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Дериан притянул её ближе, так что она ощутила жар его тела даже через ткань платья. Этим вечером на нём не было откровенного выреза, как в ночь их встречи, но даже сквозь одежду Фиалка ощущала, как перекатываются его мышцы при каждом движении.

– Ты наша драгоценная гостья, – произнёс он низким шёпотом. – Я должен был встретить тебя как подобает. Тем более, что мне пришлось оставить тебя на время, что совершенно неприемлемо.

– Не стоило, – смущённо отвернулась Фиалка, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. – Я ведь обычный человек. Ты говорил, что это будет небольшой приём, только самые близкие. Так к чему весь этот бал?

Дериан коротко хмыкнул. Сделал движение, и Фиалка оказалась ещё ближе, прижатой к его груди.

– «Самые близкие» во Дворце Лета – это те, кто имеет право находиться в моей ближайшей свите, – сказал он. – Все они прибыли сегодня, чтобы почтить нас в этот важный день?

– Важный день? – испугалась Фиалка. – Потому что я здесь?

– И это в том числе, – ухмыльнулся Дериан. – Ты – первая человеческая девушка, которая переступила границу в Сидхэ за… – он задумался. – На самом деле я точно не знаю, сколько уже лет прошло. Время в Сидхэ течёт иначе, и сложно понять, сколько дней или веков прошло в человеческом мире.

– Отчего же так? – тихо спросила Фиалка.

Дериан сжал ладони Фиалки сильнее. Отодвинул от себя и взглянул в глаза.

– Я наслаждаюсь танцем в компании прекрасной девушки, и не хотел бы говорить о грустном. Что скажешь?

– Конечно, – смущённо отвернулась она.

Она перевела взгляд на танцующие пары и вдруг заметила Фэлиану.

Та стояла у дальней колонны с бокалом в руке и смеялась, в компании других прекрасных девушек. За ней стояли трое служанок, которых Фиалка теперь знала по именам. Она вспомнила холодные пальцы Лиры, липкие взгляды Меллис, притворную заботу Эйлин. Её передёрнуло, а по коже пробежал лёд. Кажется, это отразилось на её лице, потому что Фэлиана улыбнулась ещё шире. И только тогда Фиалка поняла: Фэлиана следит за ними.

Да, он стояла в компании, разговаривала, судя по раскрывающемуся рту, но не отрывала взгляда от неё – Фиалки.

– Дериан, – тихо спросила она, заставляя себя не отводить взгляд, чувствуя, что если сделает это, то проиграет. – А Фэлиана тоже в ближайшей свите? Кто она?

Задала вопрос и тут же прикусила язык от досады. Какое право она имеет задавать такие вопросы Дериану?

Но как же хотелось узнать, в каких они отношеиях с фэйрийкой. Кто она? Сестра? Подруга? Невеста?..

Дериан проследил за её взглядом, а Фиалка оторвалась от Фэлианы, чтобы увидеть его лицо. Сердце её дрогнуло, когда увидела, как мягкие черты лица вдруг заострились, а сам Дериан словно отстранился от Фиалки.

– Она – никто, – процедил Дериан. Ему будто сложно было произносить эти слова. —Одна из многих знатных фэйри в моём Дворе. Она не стоит твоего внимания.

Фиалка хотела спросить, почему тогда Фэлиана так на неё смотрит? Но отвлеклась.

В тот же миг Фэлиана, стоявшая так далеко, что она физически не могла их слышать, вдруг вздрогнула. Её рука сжалась вокруг бокала, и тонкое стекло хрустнуло, разлетаясь. Тёмно-красная жидкость залила её пальцы, капая на белоснежное платье, но Фэлиана даже не посмотрела на порез. Она продолжала буравить их взглядом с улыбкой, ставшей вдруг жуткой.

Фэйри, с которыми она говорила, заволновались. Подбежали служанки, уничтожая следы несчастного случая, подхватили её под руки и увели прочь. А на следующем повороте вокруг себя Фиалка уже не увидела её.

Фиалка перевела взгляд на Дериана. Тот смотрел прямо перед собой, а под скулами заходили желваки.

– Не обращай внимания, – сказал он мягко, но Фиалке показалось, что это была напускная мягкость. – С ней всё будет хорошо. Она просто эмоциональна.

– Но она поранилась, – возразила Фиалка.

– Раны фэйри быстро заживают, – отрезал Дериан. – Тебе нравится танец?

Это было так внезапно, что Фиалка не нашлась, что ответить. Она только кивнула, позволяя увлечь себя дальше, в золотой водоворот свечей, лепестков и музыки.

Танец закружил их по залу, унося дальше. Только спустя время Дериан снова улыбался, и Фиалка решила, что ей показалась холодность, возникшая между ними при возникновении рядом Фэлианы.

– Ты прекрасно танцуешь, – сказал вдруг он, наклоняясь к её уху. – Для той, кто «не умеет».

– У меня хороший учитель, – ответила Фиалка.

Они кружились по залу, и Фиалка всё больше забывала о страхах. Золотые круги под ногами, сияющие лепестки в воздухе, жар его рук на её талии, близость, от которой перехватывало дыхание. Она чувствовала себя Золушкой на балу из сказки, в которую она перестала верить ещё в детстве.

– Дериан, – спросила она, когда музыка замедлилась и они перешли на медленный шаг. – Почему…

«Почему ты спас меня?» – хотела она спросить, но тут её взгляд зацепился за нечто среди толпы, и она сбилась. Наверное, впервые за весь танец наступив Дериану на ногу. Он зашипел, тоже сбившись, благодаря чему мельтешение перед взором Фиалки замедлилось. И среди десятков лиц Фиалка чётко увидела его.

Бобби.

Он стоял в тени, прислонившись к арке, уходящей в темноту из зала. Среди сияющих золотом фэйри он казался чёрной вороной в своих тёмных одеждах. Их взгляды встретились, и он встрепенулся. Выпрямился и вытянул шею, словно старался рассмотреть Фиалку в ответ.

Фиалка хотела окрикнуть его, но тут танец сделал новый поворот, и, когда арка снова оказалась в поле зрения Фиалки, Бобби исчез.

Она ошарашенно вновь и вновь, с каждым поворотом бросала взгляд на тёмную арку, но там не было ни следа от одноклассника. От того, кого точно не могло тут быть.

– Ты в порядке? – спросил Дериан, заметив её замешательство. – На тебе лица нет.

– Да, – выдохнула Фиалка, заставляя себя улыбнуться. Улыбка вышла кривой. – Всё хорошо. Просто голова закружилась.

Она солгала. И, судя по тому, как дёрнулась его бровь, Дериан понял это.

Он нахмурился, но спорить не стал. Только замедлил ход танца, перехватил её руку и, плавно развернув, повёл в сторону столов с закусками. Там, под сенью золотых колонн, освещённых ровным светом бесчисленных свечей, было чуть спокойнее.

– Прошу прощения, леди Фиалка, – склонил он голову, и прядь золотых волос упала ему на лоб, – я забыл, что люди не столь выносливы, как фэйри. Тебе стоит отдохнуть.

Она хотела возразить и вернуться к танцу, к возможности ещё раз увидеть то место, где ей показался Бобби, но тут до её носа долетели сладкие ароматы мёда, корицы, свежей выпечки и чего-то пряного, отчего в животе заурчало, а ноги подкосило, заставив осознать – Фиалка устала. Она перестала сопротивляться и позволила Дериану увлечь себя к столам.

Фиалка глубоко вдохнула эти запахи, уже представляя, как сладость будет таять на языке. Когда она ела в последний раз? Когда…

Живот свело не только от голода, но и от воспоминаний.

Точно. В последний раз она ела праздничный торт на своём дне рождения. Яблочный пирог мамы. Кусочек, который она отломила прямо у Майкла в тарелке, пока тот отвлёкся на братьев. Это было так недавно и в то же время казалось, что прошла целая вечность.

Как там её родные? Что с ними? Уже проснулись и узнали, что она пропала? Ищут ли её? Фиалка пожалела, что не оставила хотя бы записки.

Наверное, она побледнела ещё сильнее, потому что Дериан вдруг остановился и склонился к ней так близко, что она ощутила тепло его дыхания на своей щеке. В свете свечей она разглядела сияющие искорки на его ресницах. Неужели он накрасился? Или это пыльца от лепестков, что всё ещё падали с потолка, кружась следом за танцующими парами?

– Фиалка? – он произнёс её имя шёпотом, отчего у неё перехватило дыхание.

– Со мной правда всё хорошо, – выдавила она, но даже сама поняла, как жалко прозвучало это «хорошо».

Дериан сжал губы, но ничего не сказал. Только довёл её до стола, вокруг которого тоже образовался почтительный круг из любопытных фэйри, чьи взгляды устремлялись к Фиалке. Он усадил её на выступ колонны, который, судя по тому, что неподалёку пристроились ещё фэйри, оказался скамьёй. Камень под бёдрами оказался тёплым, чего Фиалка никак не ожидала от мрамора.

Дериан оглянулся, высматривая кого-то в толпе, а потом вдруг встрепенулся и, склонившись к Фиалке, быстро проговорил:

– Побудь здесь. Попробуй наши угощения. А я приведу лекаря.

Он указал на яства, разложенные на золотых блюдах, и Фиалка бросила на них взгляд.

На вид обычные пирожные и закуски, похожие на те, что можно найти в мире людей. Вот только почти все они светились и переливались разными цветами: по нежно-розовому суфле проходили молнии; виноградины пульсировали изумрудным светом; а маленькие тарталетки с кремом, кажется, и правда дышали, приподнимая свои шляпки на миллиметр, а затем опуская обратно.

Есть внезапно перехотелось.

Она повернулась обратно к Дериану, собираясь сказать ему об этом, но… Перед ней уже никого не было. Только пустое пространство, где миг назад стоял фэйри.

Так внезапно лишившись его поддержки, Фиалка почувствовала себя неуютно. Как зверь в клетке, выставленный на потеху публике. Взгляды снова стали враждебными. Или, может, они не переставали такими быть? Может, ей только казалось, что в присутствии Дериана они смягчались?

Сквозь музыку Фиалка различила шёпот и смех. И явно обрённые громче, чем следовало, обрывки фраз: «…человек…», «…неужели она?», «…лорд Эльдериан уверен?».

Она потупила взгляд и сжалась, стараясь слиться со стеной. Благо, золотая ткань платья почти сливалась с золотом колонн.

Да что же такое? Куда делся Дериан? Как скоро он вернётся?

– Я вижу, лорд Эльдериан оставил вас? – раздался над ней голос.

Голос ласковый, однако Фиалка вздрогнула, услышав его и узнав. Она подняла голову и сначала увидела глубокий вырез, из которого проглядывали пышные груди, а затем только идеальное лицо Фэлианы. Фэйри ласково улыбалась и держала перед собой небольшую тарелочку. Позади неё, на почтительном расстоянии, топтались её служанки – Лира, Меллис и Эйлин. Ни одна не смотрела в сторону Фиалки, пытаясь слиться с толпой.

– Леди Фэлиана, – выдавила улыбку Фиалка, надеясь, что никто не заметит, как дрожат её губы. – Мне стало нехорошо, и Дериан отошёл позвать лекаря.

От того, как Фиалка назвала его – просто «Дериан», – Фэлиана едва заметно скривилась. Это маленькое движение вызвало в груди Фиалки мстительное ликование. Хоть чем-то она смогла её поддеть.

Ей безумно хотелось высказать всё, что она думает о той шуткепог уар , когда служанки прикасались к ней, высасывая силы. О том, как Фиалка потом дрожала от холода и страха. Она собиралась сделать это ещё когда танцевала с Дерианом и заметила красивую фэйри вдалеке. Так и представила, как подойдёт к ней под руку с лордом и вывалит на неё всё. Но теперь, когда Дериан ушёл, её храбрость испарилась и стало страшно произнести хоть одно лишнее или неправильное слово.

– Видимо, вы непривычны к нашим балам, – пропела Фэлиана.

Теперь скривилась Фиалка: этот раунд остался за фэйри.

– Непривычна, – не стала отпираться Фиалка. – Но у меня был прекрасный партнёр.

Колкость угодила прямо в цель: у Фэлианы едва заметно дёрнулся глаз.

Фиалка думала, что их словесная дуэль продолжится. Но вдруг лицо Фэлианы разгладилось, и она устало выдохнула, будто сдувая всё, что хотела сказать.

– Позволите присесть рядом?

Фиалка удивилась, но кивнула, пододвигаясь.

– Конечно.

Фэлиана грациозно опустилась рядом. Платье её золотым водопадом разлилось по полу, а тарелочку она положила на колени так, что Фиалка наконец смогла рассмотреть, что там лежит.

Одна единственная маленькая ягодка, похожая на чернику, но словно покрытая нефтью – по чёрной поверхности ходили разноцветные переливы, сияющие, как северное сияние.

– Я хотела бы извиниться перед вами, – произнесла Фэлиана тихо. Так тихо, что Фиалка не сразу поняла смысл слов.

– Извиниться? – переспросила она, не веря своим ушам. – За что?

– За моих служанок. – Фэлиана кивнула в сторону застывших статуями Лиры, Меллис и Эйлин. – Я не стану отрицать, что просила их слегка подшутить над вами. Но я и не мыслила, что эта шутка так на вас скажется. Прошу прощения за мою недальновидность. Я очень давно не имела дела с людьми. – Она помолчала, кусая губу. – Вы простите меня?

Фэлиана резко развернулась к ней, смотря в глаза, и Фиалка открыла рот ответить отказом. Но не ответила. В глазах Фэлианы читалось искреннее раскаяние. Как говорила Риринэль? Шутки в крови у фэйри? Может, она и правда не хотела обидеть Фиалку, а лишь поприветствовала таким странным для человека, но обычным для фэйри, образом?

– Конечно! – вырвалось у неё раньше, чем она успела хорошо подумать. – Не будем держать обиды.

Простила и на душе тут же стало так легко, словно она скинула с плеч тяжёлый груз. А вместе с облегчением вернулся и голод, и из её живота раздалось громкое урчание. Музыку оно, конечно, не перебило, но Фэлиана, сидящая рядом, удивлённо вскинула брови и уставилась на Фиалку в немом изумлении.

Как же Фиалке стало стыдно! До чего же неприлично у неё заурчал живот в присутствии этой красавицы. Это было хуже храпа на уроке мистера Вилсона. Фиалка открыла рот, чтобы извиниться, но тут Фэлиана, до того державшаяся с ледяным достоинством, вдруг откинулась назад и звонко рассмеялась, привлекая внимание окружающих, и многие фэйри, услышав его, тоже улыбнулись, а кто-то даже засмеялся вместе с ней.

Фэлиана склонилась к Фиалке так близко, что их плечи почти соприкоснулись, и прошептала, всё ещё смеясь:

– Ты такая забавная. Могу я обращаться к тебе на «ты»?

Она не злилась? Сердце, застывшее от страха, побежало вновь, и Фиалка с облегчением улыбнулась:

– Можете, леди Фэлиана.

– Нет-нет, – Фэлиана покачала головой, и золотые локоны рассыпались по плечам. – Если уж я к тебе на «ты», то и ты, пожалуйста, делай так же. И никаких «леди»! Обращайся ко мне так же, как к лорду Дериану!

– Но если я буду называть вас обоих Дерианом, – хихикнула Фиалка, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает, – то не смогу вас различить.

Фэлиана рассмеялась ещё громче, да так звонко, что Фиалка невольно засмеялась следом.

– Зови меня просто Фэлиана, – отсмеявшись, улыбнулась фэйри. – И вот, – она протянула тарелку Фиалке, – в знак нашей дружбы, позволь тебя угостить. Это ягоды Джерк-йерак. Они невероятно насыщают и придают сил. Одной хватит, чтобы устоять на ногах весь бал.

Фиалка с сомнением уставилась на мерцающие чёрные ягоды. Они были красивыми. Впрочем, такими же красивыми, как и всё в Сидхэ.

– Только, – Фэлиана доверительно склонилась к ней, понижая голос до заговорщического шёпота, – не говори лорду Эльдериану.

– Почему? – удивилась Фиалка, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

На щеках Фэлианы выступил лёгкий румянец.

– Оглянись вокруг. – Фэлиана повела подбородком в сторону танцующих пар. – Все во Дворце Лета видят в тебе человека. Они знают, что ты слаба. Ты хочешь показать эту слабость им? Или… – она сделала многозначительную паузу, а в глазах промелькнул хищный блеск, – лорду Эльдериану? Хочешь, чтобы все знали, что тебе понадобилась помощь, чтобы продержаться на балу? Если ты скажешь лорду, что приняла ягоды, он ведь может подумать: «Ах, бедняжка, она такая слабая, ей нужны волшебные ягодки, чтобы не упасть в обморок».

Фиалка почувствовала, как её щёки заливает краска стыда. Она хотела возразить, сказать, что ей не нужны никакие волшебные лакомства, что она продержится и так, но живот снова заурчал, предупреждая, что это, скорее всего, ложь.

– Зато, – продолжала Фэлиана, – если никто не узнает, ты покоришь всех сегодня! Поверь мне, это будет незабываемый вечер. Ты будешь сиять ярче всех фэйри, которые только и ждут, чтобы ты опозорилась.

Она склонилась ещё ближе, и тарелочка наклонилась, отчего единственная ягодка чуть не скатилась с неё. Фиалка рефлекторно выставила руки, чтобы поймать её, и в этот момент их пальцы почти соприкоснулись. Кажется, это движение уже стало ответом.

– Не волнуйся, – прошептала Фэлиана, и её губы изогнулись в ободряющей улыбке. – Все вокруг видят на тарелке лишь ещё одно пирожное. Только ты и я будем знать, что ты её съела. Ты же хочешь покорить Дериана?

Фиалка смотрела на ягодку. Она была такой маленькой. Разве могла она и правда помочь вернуть ей силы и позволить протанцевать всю ночь – или день – наравне с фэйри?

Но больше Фиалку занимала другая мысль. Она помнила холодную шутку служанок. Помнила, как они прикасались к ней, высасывая силы, как она дрожала потом и не могла отделаться от ощущения липких пальцев на своей коже. Могла ли Фэлиана, их госпожа, действительно желать ей зла здесь под взглядами сотен фэйри? Или она правда раскаивалась в содеянном?

Фиалка оглянулась и заметила, как фэйри отвели от неё взгляд. Они изучали ей, смотрели с животным интересом. Потому что она слабый человек? Потому что ждали, когда она сломается, и жаждали это увидеть?

– Хорошо, – выдохнула Фиалка, решаясь. – Я съем.

Фэлиана просияла. Её улыбка стала шире, и она пододвинула тарелочку ещё ближе.

Фиалка взяла ягоду кончиками пальцев. Та оказалась прохладной, почти ледяной, что пальцы начало жечь, и вместо того, чтобы кинуть её обратно на тарелку, что было бы логичней, Фиалка быстро забросила ягодку в рот. Только коснувшись языка, ягодка лопнула, разлившись тягучей сладостью, напомнившей Фиалке мёд. Она испугалась, что это всё же шутка, и сейчас её рот слипнется, но сладость почти сразу растаяла и исчезла, оставив только лёгкое шипящее послевкусие, как от взрывной карамели. Усталость мигом отступила, разум прояснился, а голод утих, сменившись сытой тяжестью в животе.

– Ого! – вырвалось у Фиалки. Она и не замечала до этого, как устала. Ноги казались теперь такими лёгкими!

– Подействовало? – Фэлиана гордо, будто сама вырастила эти ягоды, посмотрела на неё.

Фиалка кивнула, всё ещё наслаждаясь послевкусием. Нестерпимо захотелось вскочить, пуститься в пляс, казалось, что она сейчас сможет всё, только захотеть. Свернуть горы, станцевать до утра, покорить этот золотой зал и всех, кто в нём находится. Даже Дериана.

– Фэлиана! – в их уютный уголок ворвался ледяной голос.

Ближайшие пары вздрогнули вместе с Фиалкой и расступились, пропуская вперёд Дериана. Только Фэлиана осталась спокойной, с улыбкой смотря на приближающегося лорда.

Золотые глаза Дериана сверкали всё ярче с каждым шагом, будто два солнца, готовые испепелить всё на своём пути. Вокруг него заплясали алые искорки. Под скулами заходили желваки. Он приближался тяжёлым шагом со сжатыми в ярости кулаками. Свечи рядом с Фиалкой вспыхнули, испугав её ещё больше.

– Я просил тебя не приближаться к ней, – прорычал он, остановившись в шаге от них. – Я не ясно выразился? Хочешь, чтобы я потребовал с тебя клятву?

От грозного рыка Фиалка снова сжалась. Они были не так долго знакомы с Дерианом, но она не видела его таким разъярённым, даже когда он сражался с чудовищами. Сейчас… он пугал её.