Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 14.

Глава 14.

Фиалка схватила первое, что попалось под руку, и с размаху кинула в надвигающееся чудовище. В воздух взметнулось белое облако, мгновенно забившее нос и рот. Фиалка закашлялась, отступая, и упёрлась спиной в перепуганного ребёнка, вцепившегося в её платье.

Первым под руку попался всего лишь мешок муки, который вряд ли мог причинить хоть кому бы то ни было вред. Плюсом этого непродуманного шага стало то, что морхайр тоже замешкался и отпрыгнул назад. Минусом стало то, что, кажется, это ещё больше разъярило чудовище. В его белых, пустых глазах вспыхнула ярость.

– Не помогаешь, так не делай хуже! – воскликнула Фэлиана. Она щурилась от разлетевшейся муки, и её лицо стало белым от пыли, почти как у морхайра, но она продолжала прикрывать раскинутыми руками детей, стоя между ними и монстром.

– Я стараюсь хоть как-то помочь! – откликнулась Фиалка, вытирая муку с губ.

– Старайся лучше! – рявкнула Фэлиана.

Но ей легко было говорить. Это не её прожигали белые, слепые, голодные глаза. Не на неё были направлены скрюченные узловатые пальцы, готовые вцепиться в горло. Не на неё упирались острые клыки из неестественно открытой пасти, из которой капала вязкая, шипящая на полу слюна.

Фиалка оглянулась в поисках другого оружия.

Впереди второй морхайр. Нависнув над телом охранника, он пировал, не обращая внимания на остальных. Морхайр сидел спиной и Фиалка только видела, как содрогается его тело при каждом глотке, тогда как по телу Ксиля пробегала судорога, и стражник высыхал прямо на глазах. У его безвольно откинутой руки лежал меч. Грозное оружие, которое могло помочь. Клинок, способный хотя бы отвлечь или ранить. И всего в трёх шагах от Фиалки… В трёх безумно широких шагах, которые перекрывал морхайр.

Чудовище снова дёрнулось вперёд. Дети в ужасе завизжали, и Фиалка нервно заводила рукой по полке рядом, нащупывая что угодно, что могло бы стать оружием. Её пальцы наткнулись на холодную рукоять. В груди вспыхнула надежда. Фиалка обхватила рукоять, выставила оружие перед собой и ткнула им во врага.

Глаза морхайра на мгновение расширились, а затем сузились, когда пасть растянулась в гнусной усмешке. Тут и Фиалка заметила, что она схватила. Чёрт.

Это был совсем не нож.

Добротная, тяжёлая сковорода, которую становилось почти невыносимо держать на вытянутой руке. Только адреналин, разогнавший кровь, помогал совсем не опозориться и не опустить руку. Мама бы одобрила такую сковороду: в ней было бы отлично приготовить гарнир на всю их немаленькую семью. Или же ударить по спине пьянчугу, забредшего на их ферму среди ночи.

Пусть сковорода казалась смешной морхайру, пусть Фэлиана рядом скрипела зубами от бесполезности человека, они очень недооценивали эту посуду.

Длинная рука морхайра потянулась к Фиалке. Его пальцы скребнули по воздуху, будто уже касались эль-шиар под её кожей. Вцепившись в ручку обеими руками, Фиалка со всей силы ударила по руке.

Раздался мерзкий хруст.

Морхайр утробно взвыл, отступая. Фиалка чуть не выронила сковороду от пронзившей отдачи. Пальцы чудовища вывернулись под неправильным углом. Морхайр с любопытством осмотрел свою руку, и по мере того, как он шевелил сломанными пальцами, они с новыми хрустами вставали на место.

– Чёрт, – прошептала Фиалка.

– Отойди!

Окрик Фэлианы застал её врасплох, но готовая к любой новой опасности, Фиалка сразу шагнула в сторону. Мимо неё пронеслось что-то сверкающее, мгновенно напомнив о том, как совсем недавно Роуэн кинул в неё кинжал. Металл вонзился в лоб морхайра, и чудовище откинуло голову назад так, что стало не видно его нижней челюсти. С хлюпаньем голова вернулась обратно. Из центра лба по пепельной коже стекала капля чёрной, вязкой крови.

– Бесполезно, – прошипела Фэлиана. Фиалка оглянулась к ней и заметила, что несколько прядей выбились из её безупречной причёски. – Мои стилеты не причиняют им вреда.

– Тогда что нам делать? – В голос Фиалки против её воли пробились ноты истерики.

Фэлиана оглянулась по сторонам.

– Дети, под стол!

Большинство сразу кинулись туда, куда приказала Фэлиана. Остались только «Майкл» и Эллиран, застыв под взглядом морхайра, затягивающего свою рану. Фиалка снова ударила чудовище сковородой, но промахнулась, зато заставила его отступить на шаг.

– Живо! – Фэлиана схватила за шивороты рубашек обоих детей и кинула их к остальным. Несколько рук тут же заграбастали малышню. Под столом детям, конечно, не спастись от чудовищ, но пока те отвлечены сиянием Фиалки, у них есть шанс. К тому же думать над тем, как спастись, было проще, когда за тобой не стояла дюжина дрожащих, испуганных детей.

– Фиалка, – вдруг сказала Фэлиана.

Удивительно, но очень просто она обратилась без всяких «леди» и «этих». Даже яда в имя не добавила.

– В тебе ведь есть эль-шиар, так?

Она посмотрела своими золотыми глазами с такой надеждой, что Фиалка стушевалась. Она не была уверена в этом. Не видела и не чувствовала в себе ничего особенного. К тому же, что с того Фэлиане? Хочет бросить её на съедение морхайрам и сбежать, пока чудовища отвлечены?

Но…

Под столом кто-то захныкал.

Даже если у Фэлианы такой план, она не сбежит одна. Она точно прихватит с собой детей, в этом Фиалка была уверена. А значит, Фиалка готова рискнуть.

– Да, – уверенно кивнула она, сама не веря своим словам.

Фэлиана протянула ей раскрытую ладонь.

– Тогда поделись силой, – требовательно сказала она. А затем, чуть тише добавила: – Пожалуйста.

– Я не знаю как, – неуверенно ответила Фиалка. Пальцы сжались вокруг рукояти сковороды. – Я никогда не делала этого. Я даже не знаю, работает ли это вообще.

– Просто дай руку!

Фэлиана сама схватила Фиалку за запястье. В этот же миг морхайр, которому, кажется, надоело играться со своей добычей, взревел и кинулся на них.

Словно в танце, Фэлиана потянула Фиалку на себя и поменялась с ней местами. От ладони фейри по телу Фиалки пробежал липкий холод, похожий на тот, что она ощущала при пог уар. Пальцы онемели, накатила странная слабость, а пол под ногами качнулся. Но сразу же отрезвил яркий свет, вырвавшийся из второй протянутой руки Фэлианы, направленный прямо на чудовище.

Раздался яростный вой и шипение, запахло жареным мясом. Свет ослепил, словно в кромешной темноте на секунду включили и выключили солнце, а перед глазами теперь плавали синие круги. И когда эти круги начали истончаться, Фиалка увидела морхайра.

Картина испугала.

На уроках им показывали архивные фотографии людей, переживших ядерные взрывы. У многих кожа слазила лоскутами, обнажая мясо и кости. Так и тут половина тела морхайра осталась без кожи.

К горлу подкатил ком тошноты. Фиалка хотела отвернуться, но не смогла. А спустя пару ударов сердца заметила нечто ещё более невероятное – ошеломлённый ударом света морхайр восстанавливался. Кожа нарастала прямо на глазах. Сначала тонкая плёнка, потом плотный слой, потом прежний пепельный цвет.

– Быть не может, – прошептала Фиалка.

Дёрнула за руку Фэлиану и крикнула:

– Давай ещё раз!

Но только она дёрнула фейри, как та тяжело осела на пол, вырывая ослабевшую руку.

– Фэлиана! – Фиалка упала рядом с фейри на колени. Хотела подхватить её, но Фэлиана оттолкнула её, оперевшись ладонями о пол. Она тяжело дышала, опустив голову к низу, плечи часто вздымались.

– Не… получилось… – каждое слово давалось ей с трудом. – Тяжело… контролировать…

Второй морхайр с любопытством подошёл к обгоревшему, обнюхал его и засмеялся скрежещущим смехом. Обгоревший обиженно зашипел и отвернулся, а потом воззрился на Фэлиану с новой злостью.

– Фэлиана! – Фиалка затрясла фейри за плечо, наблюдая, как морхайры приближаются. – Они наступают! Сделай что-нибудь! Сделай ещё раз!

– Не… могу… – пробормотала Фэлиана. – Слишком…

Что слишком, Фиалка не расслышала. Сердце начало грохотать с такой силой, что все остальные звуки просто исчезли. Остались только стук и дыхание. И они – двое морхайров, надвигающихся с медлительностью хищников, понявших, что добыча уже не уйдёт.

Они нависали над ними, протягивая свои крючковатые руки, раскрывая пасти.

– Эль… шиар… – раздавалось из их искорёженных пастей. Голоса накладывались друг на друга, создавая жуткую какофонию.

Фиалка придвинулась к Фэлиане и обхватила её руками, будто могла защитить. Фейри не стала отпихивать её, только задышала сильнее и чаще, вцепившись в рукав Фиалки.

– Кто-нибудь, помогите, – прошептала Фиалка, ощущая, как по щеке стекает слеза. Голос запнулся на коме в горле, а затем она крикнула, что есть силы: – Дериан!

Морхайры оглянулись к двери, словно сами ожидали, что король войдёт. Но там никого не было. Только звуки боя за стенами.

И тут из-под стола выскочил «Сэмюэль» с поленом в руках.

– А ну получи! – закричал он и с размаху ударил по ноге морхайра, который уже съел Ксиля.

Морхайр лениво обернулся и принюхался к «Сэмюэлю». Его ноздри расширились, втягивая запах ребёнка, а затем губы разошлись в широкой улыбке, и он повернулся к мальчику всем телом.

– Аттакинирель! Прячься! – из причёски Фэлианы выбилась ещё одна прядь, а рука, протянувшаяся вперёд, дрожала. Стилет просвистел мимо головы морхайра, оцарапав ему щёку. «Сэмюэль» кинулся обратно под стол. Но туда же двинулся и морхайр.

– Нет, – шептала Фиалка. – Нет, пожалуйста, нет.

Это не могло быть правдой. Она сжала обжигающий амулет на груди, бесполезно предупреждающий об опасности, и мысленно взывала к Дериану. Он должен прийти. Он спасёт их!

Морхайр над ними замахнулся. Фиалка оттолкнула Фэлиану в сторону – та куклой свалилась на пол – и оказалась между чудовищем и фейри.

Острые когти пропороли плечо Фиалки, как нож масло. Горячая боль протекла по телу, и Фиалка взвыла. Рука повисла плетью. Фиалка упала рядом с Фэлианой, закрывая её собой.

Морхайр облизнул свои пальцы. В его глазах голодный свет разгорелся ярче, по коже пробежали сияющие круги.

– Эль-шиар, – снова прошипел он.

И замахнулся. В этот раз, чтобы ударить наверняка.

Вдруг из-под стола донёсся плач младенца.

Фиалку словно обухом по голове ударили. Все её братцы кричали точно так же, когда мама исчезала из поля зрения. Фиалка посмотрела на стол. Морхайр протягивал пальцы под столешницу, где дети забились к дальнему краю. Атта отпинывал пальцы, как мог, но они всё равно тянулись к ним. А на руках у Эллиран плакал малыш.

Кто их спасёт?

Амулет снова обжёг кожу.

И тут Фиалка поняла: никто их не спасёт. Дериан не слышит её. Роуэн остался где-то в лесу. Охрана мертва. Фэлиана вышла из строя. Здесь только дети и сама Фиалка. Обычный, ни на что не годный человек!

Или же нет?

«Ты – человек, в котором эль-шиар сияет ярче тысячи солнц» – сказал ей Дериан.

В ней был эль-шиар. Магия, за которую умирали фэйри. Магия, которую хотели забрать короли. Магия, из-за которой морхайры пришли сюда.

Она могла хотя бы попробовать, чем умереть, не рискнув. Пусть хоть раз в жизни Фиалка не будет причиной катастрофы, а станет кому-то помощью.

Фиалка схватилась обеими руками за амулет и зажмурилась, приготовившись к тому, как когти вопьются в её голову. Она думала, что ничего не ощутит.

Но амулет засиял вновь, уже не обжигая. И Фиалка почувствовала.

Сначала это был просто толчок. Сердце ударилось чуть сильнее обычного. Можно было бы принять это за обычную реакцию тела на опасность, но Фиалка настолько сосредоточилась на своих ощущениях, что сразу поняла – это что-то новое. Словно второе сердце, забившееся рядом с обычным. Словно внутри неё что-то проснулось.

С одним единственным толчком тёплая кровь разогналась по венам, достигая всех уголков тела до кончиков пальцев на руках и ногах, до макушки головы. Невероятный подъём сил захватил её, и она чуть не задохнулась от ощущений. По сомкнутым векам заискрились спарнаган – не тёплые, как в лесу Лета, не холодные, как в саду Роуэна, а белые. Девственно белые, чистые, готовые принять любой цвет в зависимости от желания. Её желания.

И сейчас Фиалка желала одного. Защищать.

По правой ладони разлилось тепло, и Фиалка распахнула глаза и выставила перед собой руку. С ладони сорвался белый, ослепительный свет, заливший всё вокруг.

Когтистая лапа неслась прямо на неё. Фиалка не могла поверить, что наконец нашла в себе эль-шиар, но сейчас погибнет, потому что всё, что она смогла сотворить – это обычная вспышка света.

И морхайр ударил.

Раздался хлопок, как лопнувшая перегретая лампочка, а следом треск статического электричества, пробежавший по воздуху золотыми змейками. Морхайр отлетел на шаг, его рука сломалась в нескольких местах, когти дымились, а по коже побежали чёрные, обугленные трещины.

Фиалка тяжело дышала, не веря своим глазам. Она сделала это. Она… Что она сделала?

Перед ней, окружив их с Фэлианой, появилась почти прозрачная белая полусфера, с растянувшейся едва заметной золотой паутинкой, чей центр приходился точно на то место, где лежала ладонь Фиалки. Тысячи тонких, переливающихся нитей соединялись в одной точке, пульсируя.

Фиалка отодвинула руку – паутинка не исчезла. По ней пробегали золотые волны, она то вспыхивала, то гасла, чтобы вспыхнуть вновь. По ладони, щекоча, бегали маленькие белые спарнаган, точно такие же, как у Дериана и Роуэна, когда они использовали магию. Она использовала магию! Она призвала эль-шиар!

Морхайр взревел. Его рука уже полностью восстановилась, но в том месте, которым он прикоснулся к щиту, кожа стала не пепельной, как раньше, а чёрной и крошащейся, как уголь после пожара.

Второй морхайр отвлёкся от детей и с интересом посмотрел на собрата. В его взгляде больше не было насмешки, а когда он перевёл глаза на Фиалку, она увидела только голод, перед которым меркло всё остальное. Если их привлекал эль-шиар в ней, то вышедший наружу свет был ещё соблазнительнее.

Морхайры бросились одновременно, будто у них был один разум на двоих. Они разом ударились о щит, и Фиалка, вскрикнув, отползла дальше, прижимаясь спиной к Фэлиане. Снова раздались хлопок и треск, по полю оборвались несколько нитей паутинки, и та стала скуднее. А с каждой порванной нитью обрывалось что-то внутри Фиалки.

– Они пробьются! Убей их! – крикнула позади Фэлиана.

Фиалка оглянулась на фейри. В глазах Фэлианы смешалось столько эмоций – страх, неверие, удивление, надежда, – что её лицо разгладилось и стало похоже не на вырезанную в мраморе божественную статую, какой она была всегда, а на лицо обычной женщины. Испуганной и отчаявшейся женщины. Фэлиана скинула свою маску фейри и обнажила истинные эмоции, скрывать которые без защиты не привыкла.

– Как? – спросила Фиалка.

По щиту прошлось ещё несколько ударов. За ними последовали шипение и запах горелого мяса. Руки морхайров обгорели до локтей, несколько чёрных пальцев отвалились и рассыпались в прах на полу, но они продолжали бить. И, глядя на то, как истончается паутина, Фиалка понимала: она закончится раньше, чем силы у чудовищ.

– Так же, как ты создала щит, – ответила Фэлиана. Её глаза бегали от морхайров к Фиалке и обратно, она нервно кусала губы, вцепляясь в рукав Фиалки. – Ты управляешь эль-шиар, формируешь из него свои желания. Что ты хочешь сделать – то и получится.

– Но я не умею!

– Ты должна!

С очередным ударом порвалась одна из самых толстых нитей паутины. Длинный коготь прошёл сквозь щит и задел плечо Фиалки. Она отодвинулась ещё дальше, прижимая рану, а морхайры, воодушевлённые прогрессом, начали бить с новой силой.

Так же, как она создала щит? Тогда она пожелала защититься. А сейчас Фэлиана говорит убить их. Фиалка задержала на миг дыхание, переваривая мысль. Убить… Она должна их убить? Да, они монстры. Чудовища. Они убьют её саму, не раздумывая. Но… сможет ли Фиалка кого-то убить?

Она зажмурилась и выставила вперёд руку, пытаясь пожелать этого. Но в голове проносились сотни сомнений. Чёрт, она даже на ферме никого не забивала, выходила всякий раз, когда дед брал топорик и уходил в курятник за курицей, которая переставала нести яйца. Она даже не присутствовала, когда избавили Лучика от мук. Как она могла кого-то убить? Даже если смерть грозила ей самой?

Ещё удар. Ещё. И ещё.

И тут, сквозь шипение, треск, удары и хлопки, Фиалка услышала другой звук. Тот, который не прекращался с самого начала и стал фоном, который она перестала замечать, но теперь снова услышала.

Плач.

Фиалка прищурилась и посмотрела под стол. Там забилась дюжина маленьких и беззащитных детей. Дети, которые не смогут спасти себя сами. Дети, похожие на её братьев. Самый маленький ещё даже не научился узнавать этот мир и верил, что мир может быть добрым.

Фиалка представила, как морхайры пробивают щит. Как набрасываются на неё и Фэлиану. Как она лежит, обессиленная, пока из её ран высасывают последние силы. И как всё это время, не в силах даже закрыть глаза, она наблюдает, как другие чудовища разрывают тела малышей, не давая им ни шанса на жизнь.

В груди снова сжалось. Нет. Она не могла допустить, чтобы ранили детей. Не сейчас. Никогда.

Ярость, захлестнувшая её от собственных мыслей, вырвалась из горла криком. Фиалка взмахнула вытянутой рукой, вкладывая в удар всё своё желание. Защитить детей. Убить чудовищ.

С руки сорвался белый свет с вкраплениями золотых и алых искр. Свет пробился сквозь щит и ударил в грудь одного из морхайров, отбрасывая его к стене, прижимая к ней, как бабочку к стеклу. Чудовище попыталось сдвинуться, но у него ничего не вышло. Оно ревело и стонало, билось в конвульсиях, пока яркий свет прожигал дыру в его животе, пока не показалась обугленная стена с другой стороны.

Первый морхайр всё ещё верещал, пытаясь вырваться из ловушки, когда второй, огибая луч, рванул к Фиалке. Она заметила его в последний момент, выставила вперёд и левую руку, скрестив её с правой, и вложила в неё точно такое же желание.

Из неё тоже вырвался эль-шиар.

Второго морхайра прижало к стене рядом с первым. Теперь два чудовища оказались пришпилены к ней, вереща и воя от боли. В их глазах больше не было голода – только страх.

– Хотели мой эль-шиар? – спросила Фиалка, вставая на ноги. – Получите!

Она взмахнула скрещенными руками вверх и опустила их, разъединяя, словно ударила двумя мечами. Яркий свет прожёг тела морхайров, под их кожей загорелось что-то, словно там расползся огонь, пожирающий их изнутри. В последний раз они взвыли и вспыхнули, как спички, тут же погасшие и оставившие после себя только чёрные, хрупкие остовы.

Фиалка тяжело дышала, глядя на поверженных врагов. Она не чувствовала усталости – только воодушевление, словно сейчас могла свернуть горы. Перед глазами расстилалась алая пелена. Она убила чудовищ. Она убила морхайров.

И хотела сделать это снова.

Она сделала шаг вперёд, но тут ощутила ладонь на своём запястье.

– Всё закончилось, – мягко сказала Фэлиана. Её голос был усталым, но тёплым. – Отпусти эль-шиар. Всё хорошо. Ты сделала достаточно.

Отпустить?

Фиалка с недоумением посмотрела на руки. Но она ощущала в себе столько силы, сколько н ощущала никогда. Из ладоней всё ещё выбивался свет, прожигая пол, оставляя на камне чёрные, дымящиеся следы.

Вдалеке всё ещё плакал младенец, а глядя под стол, Фиалка увидела не ликование, которое переполняло её, а страх. Они боялись её.

Фиалка и сама испугалась себя, поняв, что только что желала идти и убивать снова. Это была не она. Она не могла так думать. Она не хотела никого убивать.

И только эта мысль сформировалась, как пелена исчезла с поля зрения. Воодушевление иссякло, сменившись тихой гладью спокойствия. Свет погас, оставив лишь с десяток белых спарнаган, которые исчезли следом спустя несколько секунд. Амулет, всё это время разгорячённо болтающийся на шее, мгновенно остыл.

– Я… – Фиалка сглотнула. В горле пересохло, ужасно хотелось пить. – Я убила их.

– Да, – Фэлиана нежно провела по плечу Фиалки.

– Нет, ты не понимаешь, – Фиалка сбросила её руку и повернулась к Фэлиане всем телом. Глаза защипало от слёз, готовых сорваться в любую секунду. – Я…

– Ты спасла нас.

Фиалка сжала губы, понимая, что сейчас точно расплачется. Фэлиана смотрела на неё серьёзно. Маска фейри ещё не вернулась, поэтому Фиалка видела каждую эмоцию, отражающуюся в душе Фэлианы. И среди всего спектра чувств – страха, усталости, облегчения – там не было осуждения.

– Ты спасла меня и детей, мо ха́рай, – прошептала Фэлиана, и её голос дрогнул.

На странное обращение амулет на груди разгорелся нежным теплом, а сама фейри покрылась лёгким румянцем.

– Я никогда это не забуду.

Из-под стола послышалось шуршание, и вскоре оттуда цепочкой, держась друг за друга, вылезли дети, как можно дальше обходя место, где ещё дымились трупы чудовищ. Во главе шёл Атта. В одной руке он вёл за собой вереницу малышей, держа Эллиран, которая тянула «Майкла». В другой Атта сжимал полено. Когда дети подошли к взрослым, он размахнулся и запустил полено в одного из чудовищ. Тело рассыпалось прахом, осев на полу тёмной, дымящейся кучкой пепла.

– Мо хэр, – почтительно поклонился Атта. Слово отличалось от того, что говорила Фэлиана, и несло в себе совершенно другой оттенок – уважение. – Ты спасла нас.

– Я не могла иначе, – ответила с улыбкой Фиалка. И поняла, что правда не смогла бы.

– И что нам теперь делать? – испуганно пропищал «Майкл», прижимаясь к Эллиран – к Элли.

Фиалка обвела взглядом кухню. Окно выбито – теперь туда могут пробраться другие твари, а так легко они окно не заделают. Единственный выход забаррикадирован, и Фиалка не уверена, что в момент опасности они смогут быстро открыть двери. К тому же… Фиалка старалась не смотреть, но в маленькой комнате взгляд то и дело натыкался на распростёртое тело Ксиля. Охранника, чьё полное имя она так и не запомнила, а он защищал их ценой своей жизни. Два тлеющих трупа чудовищ. Не лучшее место, чтобы прятать детей.

– Это место больше не безопасно, – покачала головой Фиалка и указала на разбитое окно. – Если морхайры пришли на мой эль-шиар, то после этой вспышки их может прийти ещё больше. Я не могу рисковать вами.

– Ты оставишь нас? – спросила Фэлиана. По её лицу сейчас Фиалка не могла сказать, какой ответ она хотела больше: чтобы опасный человек, привлекающий монстров, ушёл, или чтобы Фиалка осталась и защитила их.

– Нет, – не раздумывая ответила Фиалка. – Мы уйдём вместе.

– Куда? – спросила Фэлиана, разведя руками. – Это было одно из самых защищённых мест во дворце. До Медного домика мы не доберёмся сквозь морхайров. Их там не двое, как здесь, и они хорошо уворачиваются на открытой местности. К тому же от тебя сейчас разит смертью, они будут видеть в тебе серьёзного противника и не обманутся внешним видом, как эти двое.

«Разит смертью». Фиалка услышала главное для себя, и к горлу подкатила желчь. Её точно сейчас вырвет, если она не выйдет на свежий воздух.

– Я не уверена, что смогу ещё кого-то убить в ближайшее время, – призналась она. – Но желания защитить вас у меня навалом. Я думаю, на поле битвы будет достаточно эль-шиар, чтобы закрыть мой свет. Надо идти туда и найти возвышение, с которого легко будет обороняться.

– Слотаэль! – воскликнул Наре.

– Наренель! – возмутилась Фэлиана. – Сколько раз я говорила, что мы не ругаемся!

– Но… – захныкал Наре. – Его так все называют.

– То, что фонтан великого Садовника теней – Таллиеля на Лойр – называют так оскорбительно другие, не значит, что и ты так можешь поступать.

– Хорошо, – вздохнул Наре. – Но это правда хорошее место, мы всегда прячемся на фонтане от тир-фасса, когда не хотим слушать его нудные лекции. Там много места, и снизу почти незаметно, что кто-то есть наверху.

Фэлиана на миг задумалась, прикусив губу.

– А что, отличное решение. Идём туда.

Наре улыбнулся, довольный тем, что он придумал решение проблемы, но тут же сник, когда Фэлиана добавила:

– Но я расскажу тир-фасса Эйлиан на Тир, где искать вас в следующий раз, гья́лган. Так, – она хлопнула в ладоши, и звонкий звук вернул внимание детей. – Берёмся за руки, запоминаем ваших соседей. Сейчас мы выйдем отсюда. Никто не бежит вперёд и не отстаёт, идём вместе. Не тормозите и слушайте меня и леди Фиалку.

– О, меня можно слушать? – улыбнулась Фиалка.

– Не привыкай, – уже привычно для себя отмахнулась Фэлиана, нацепив обратно маску фейри. – Сейчас главная задача – защитить детей, а не враждовать друг с другом.

– А мы враждовали? – удивлённо спросила Фиалка. Она уже свыклась с мыслью, что все прошлые шутки Фэлианы были нормой для фейри, но вражда… Фиалка не думала, что всё так серьёзно.

Фэлиана вдруг смутилась, снова на миг потеряв маску, но вновь нацепила её, как доспехи.

– Сейчас не время обсуждать это.

– Ты права, – согласилась Фиалка. – Давайте разберём баррикаду и выйдем отсюда.

Баррикаду разобрали быстро и выстроились одной цепочкой во главе с Фиалкой.

Она вскинула руки и приготовилась открыть дверь. Она не знала, сможет ли повторить свой трюк. В первый раз щит и луч света появились сами собой в момент опасности, но сейчас им ещё никто не угрожал. Однако подготовиться надо было заранее.

Фиалка глубоко вдохнула. Вспомнила морхайров. Вспомнила испуганных детей. Вспомнила свои мысли и эмоции. С шумом выдохнув, она ударила руками воздух перед собой. И перед ней снова появилось защитное поле.

Позади ахнули дети.

– Вышло! – удивлённо прошептала она, не веря своим глазам.

– Выгляди хоть каплю увереннее в себе, – прошипела рядом Фэлиана. – Не надо пугать детей тем, что ты не умеешь пользоваться своими способностями.

Фиалка кивнула.

– Пошли.

Они двинулись наружу.

Фиалка шла первой, удерживая щит. За ней – цепочкой дети, сбившиеся в плотную группу. Фэлиана замыкала шествие, держа в одной руке стилет, вытащенный из очередной пряди. Фиалка задалась вопросом: сколько у неё ещё спрятано оружия в волосах. И только ли там.

Удерживать щит оказалось не так сложно. Она боялась, что этот процесс будет вытягивать силы, но она, наоборот, наполнялась ими. Проблема оказалась в другом – щит то и дело норовил прилипнуть к каким-либо поверхностям: то к стене, то к полу, то к колонне. И приходилось концентрироваться на том, чтобы огибать препятствия.

Они обогнули южную галерею. Рядом валялось ещё несколько иссушённых стражников, которые, наверное, должны были охранять их. Фэлиана приказала детям смотреть строго друг другу в затылки, и Фиалка радовалась, что хоть кто-то из них об этом подумал.

Обогнув ещё один угол, они оказались под козырьком. Пожар во дворце уже утихал, но на территории до сих пор шёл ожесточённый бой.

Фиалка с ужасом увидела десятки иссушённых тел фейри, разбросанных по всему двору. И ни одного мёртвого морхайра. Их количество будто и не изменилось. Неужели морхайры так сильны?

Двор, по которому она въезжала во Дворец Лета, изменился до неузнаваемости. Фонтаны были разбиты, арки горели, по мрамору текла кровь. Фейри сражались у лестниц, на балконах, между колоннами. Морхайры ползли по стенам, прыгали с крыш, вырывались из дыма. В центре двора лежала перевёрнутая колесница, под ней кто-то шевелился.

– Туда! – приказала Фэлиана.

Фиалка посмотрела в сторону, куда указывала фейри, и увидела небольшой альков. Если бы она не знала, куда смотреть, он мог бы показаться просто тенью. Они ринулись туда, прячась между стеной и кустами, и быстро добрались до алькова.

Внутри в нос Фиалки ударил запах застоявшейся воды. В небольшой мокрой низине с гниющими листьями стоял фонтан с невзрачной статуей, покрытой грязью и мхом. Статуя была сделана не из мрамора, как те, что Фиалка видела раньше, а из пористого, шершавого камня. Садовник – а теперь точно было ясно, что это он, – согнулся к земле и будто что-то сажал в фонтане. Лицо его стёрлось и покрылось грязью.

– Слот, – прошептала рядом Фэлиана, словно боялась, что их услышать дети, – значит на нашем языке нечто похожее на ил. Дети так называют тех, кто такой же ничтожный, как грязь на дне лужи.

Позади садовника раскинулось высокое каменное дерево, на чьи ветви оперативно и забрались дети, скрываясь среди искусственной листвы. Снизу их и правда почти не было видно, только смутные силуэты, сливающиеся с камнем.

Фэлиана последней забралась наверх и протянула Фиалке руку.

– Забирайся!

Фиалка хотела принять её руку, но тут амулет на груди предупреждающе обжёг кожу. Фиалка резко обернулась и вскинула руки, ожидая нападения.

Но рядом никого не было.

Зато в саду, у дальнего фонтана, у разбитой статуи крылатого оленя, она увидела Дериана. Он сражался один против троих морхайров, уворачиваясь от когтей, нанося ответные выпады. Он двигался быстро, но даже силы фейри было недостаточно. У его ног лежало четверо охранников.

Он не справится один.

Фиалка шагнула вперёд – и тут заметила страшное. Четвёртый морхайр заходил Дериану за спину, выбирая момент для удара. Дериан не видел его. Он был слишком занят теми тремя, что были перед ним.

– Нет, – прошептала Фиалка. – Нет!

– Фиалка!

Окрик Фэлианы донёсся уже откуда-то позади. Фиалка сама не заметила, как рванула вперёд на помощь Дериану. Сейчас она не думала о том, сможет ли ему помочь, не помешает ли, не опасно ли это. Она видела только Дериана и морхайра за его спиной.

Она протянула руку и почувствовала, как в груди снова разгорается свет.