Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 18

Глава 18

Глава 18.

В первый миг брови Дериана сошлись у переносицы, и в его золотых глазах застыл немой вопрос. Он будто не расслышал её слов, хотя с его-то слухом и в той тишине, что прерывалась лишь скорбными именами, это было совершенно невозможно. Затем вопрос сменился недоверием. Уголок его губ дрогнул, и он ответил с мягкой снисходительностью, которую взрослые обычно приберегают для испуганных детей:

– Не волнуйся, Фиалка. Мы изгнали всех морхайров с наших земель. Будь хоть один из них рядом, я бы почувствовал.

Он непринуждённо обернулся обратно к костру, где вейлар продолжал скорбный ритуал. Дериан произнёс новое имя, и толпа тут же подхватила его. А Фиалка промолчала. Слова застряли в горле комом, который невозможно было проглотить.

Она напряжённо всматривалась в лес, выискивая тень между стволами, где только что мелькнул силуэт. Она не верила, что ей померещилось. Нет, она точно видела его. И была в этом уверена не потому, что у неё было хорошее зрение – с этим она не могла соперничать с зоркими фейри, – а потому, что она увидела искры.

Такие же, как спарнаган, что кружились над костром. Такие же, как искры вокруг Дериана, когда он творил магию. Но эти искры не сияли и не искрились – они словно высасывали жизнь из воздуха, оставляя за собой лишь зияющую пустоту. Они не могли принадлежать фейри. Только чудовищам.

Прозвучало последнее имя. Фиалка повторила его механически, не вдумываясь, и тут снова заметила след на другой стороне от великого дерева. Тусклая дорожка из угасающих искр тянулась вдоль кромки леса, уходя в темноту. И в этот раз она была уверена абсолютно.

Вейлар вскинул руки, и его голос разнёсся над поляной, начиная речь, которая грозила стать самой долгой проповедью, что Фиалка когда-либо слышала, а она, надо сказать, пережила немало затянутых рассказов деда Колина о его молодости, когда он мог говорить часами, не замечая, как уходит время, и как его слушатели потихоньку проваливаются в сон.

– Я не оскорблю никого, если сейчас покину обряд? – прошептала Фиалка, наклонившись к Дериану.

Его взгляд на мгновение задержался на её плече, где под тканью платья всё ещё ныла рана. Затем он так же тихо ответил:

– Ты проявила достаточно уважения к погибшим. Как король, я разрешаю тебе удалиться на покой, – он ободряюще улыбнулся. – К тому же это обряд фейри. Нам надлежит смотреть за последней искрой эль-шиар, которая погаснет вместе с костром. Иногда это длится часами. Поэтому костёр разжигают заранее. А обычный человек, не имеющий связи с Котлом, может уйти.

Амулет на её груди возмущённо вспыхнул, напоминая, что какая никакая всё же связь есть, раз в ней есть эль-шиар. Но она решила не возражать. Во-первых, если в стакан налить воды, он не станет частью океана. А во-вторых, она хотела убедиться, что ей просто показалось, что это был всего лишь обман зрения, порождённый усталостью, дымом и тяжестью этого дня.

– Я провожу вас, – рядом бесшумно возникла Риринель.

– Нет-нет, – Фиалка покачала головой, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно. – Ты ведь фейри, будет неприлично, если ты уйдёшь. Не волнуйся, мне просто стало душно от костра. Я не буду бродить по лабиринтам Дворца, подожду тебя у парадного входа.

Она указала в сторону, где за углом Дворца скрывалась широкая мраморная лестница. На самом деле Фиалка вполне могла обойти вокруг здания, удостовериться, что те искры, которые она видела, не то, о чём она подумала, и дождаться Риринель, не вызвав лишнего беспокойства. Так, по крайней мере, она убеждала себя.

Она уже видела, как Риринель перевела взгляд на Дериана с немым вопросом. Тот ненадолго поджал губы, словно раздумывая, а затем всё же кивнул. Риринель склонила голову:

– Спасибо, леди Фиалка. Не отходите далеко.

В голосе служанки слышалось столько благодарности, а в глазах фейри, провожающих человека сквозь толпу, столько осуждения, что Фиалка поняла, что сделала правильно, отказавшись от сопровождения. Она не хотела ставить Риринель в неловкое положение из-за незнания местных законов, своей паранойи и, что уж говорить, головокружения. Рана на плече начала отдаваться тупой, ноющей болью, а от дыма и правда стало скверно. В груди саднило, в горле першило от едкого запаха гари, и каждый вдох давался с трудом.

Она шла, не оглядываясь и не торопясь, будто и правда хотела только прогуляться, подышать свежим воздухом. Фиалка медленно побрела вдоль кромки леса, выдыхая удушливую гарь и вдыхая свежий, терпкий аромат трав, смешанный с влажной землёй и чем-то сладковато-пряным.

Прошло полкруга, и костёр со скорбящими фейри остался далеко позади. Ни во дворе, ни в окнах, нигде не было ни единого признака жизни. Казалось, весь Дворец опустел, будто и правда все его обитатели решили проститься с ушедшими. Это напомнило ей рассказы о сиесте в жарких странах, когда все магазины закрыты, на улицах ни души, и только зной гуляет до вечерней прохлады.

Фиалка шла, вглядываясь в тусклый свет искр, которые то вспыхивали, то гасли среди деревьев. Сначала она была предельно внимательна, но постепенно концентрация начала рассеиваться. Она отвлеклась на пение незнакомых птиц, стараясь представить, как они могут выглядеть. Вот этот свист, похожий на закипающий чайник, наверняка принадлежал какой-то крупной и плотной птице. А вон та россыпь колокольчиков – кому-то очень маленькому, размером с её ладонь.

Она почти убедила себя, что всё это было игрой воображения, когда вновь заметила след. На этот раз он был ярче, и среди тусклых, пожирающих свет искр, она увидела другие – фиолетовые. Такие же, как те, что вспыхивали вокруг Роуэна, когда он сражался с ку-ши в лесу.

Сердце Фиалки пропустило удар, а затем забилось быстрее, разгоняя кровь по венам. Она остановилась, вглядываясь в лес, и в груди разлилось странное, противоречивое чувство. Роуэн. Он был здесь? Он пришёл на погребение? Или он пришёл за ней?

В один тугой ком смешалось сразу несколько эмоций – любопытство, страх, гнев. Из-за него морхайры ворвались во Дворец Лета. Из-за него погибли эти фейри. Из-за него она чуть не лишилась руки. И всё же… всё же что-то внутри неё, что-то глупое и нелогичное, тянуло её вперёд, к этим фиолетовым искрам.

Она оглянулась: за ней никто не следовал, всё ещё ни одной души вокруг. Стоило бы вернуться и предупредить Дериана о Роуэне… Но она должна была поговорить с ним сама. С глазу на глаз. Узнать правду. И потребовать объяснений.

Фиалка сделала шаг в лес. Затем ещё один. Ветви низко нависали над головой, цепляясь за её волосы и платье. Она почти не замечала этого, сосредоточившись на следе искр, который уходил всё глубже в чащу, петляя между стволами. Фиолетовые огоньки мерцали всё чаще, примешиваясь к тусклым отблескам.

Как глупо. Фиалка ощущала, как горят щёки от осознания собственной глупости.

Ну зачем она идёт в опасный лес, где она – возможно! – видела морхайра, где раньше на неё напал ку-ши, а сейчас она подозревает наличие среди острых веток Короля Неблагого двора, натравившего на Двор Благой чудовищ? Хотела поговорить с ним? И что? Конечно, Роуэн не врал – фейри на это не способны, – но он многое недоговаривал. Что он скажет ей нового? Очередную ловкую увертку: «Я не виноват. Это был не я. Это был совет»? Так может и не его план был? Или ещё какая отмазка может быть. Фиалка никогда не считала себя великим тактиком или стратегом, чтобы выяснять скрытые мотивы и видеть на несколько шагов вперёд. Она даже в шахматы так и не научилась толком играть.

Так что, если не поговорить? Выместить на нём свою злость за погибших? Влепить пощёчину? Как будто бы фейри вообще ощутит этот удар. Ударить своим эль-шиаром? Одно дело убить или ранить чудовище, но она сомневалась, что при всей своей злости сможет причинить вред Роуэну.

А может… Фиалка чуть не споткнулась из-за новой непрошенной мысли и вся сжалась, ступая тише. Может, она хотела просто увидеть его? Этого фейри с лунными глазами, чьё тепло она ощущала так близко на поляне, где он спас её от ку-ши. Чьи губы она помнила на своих, когда он давал ей противоядие.

Фиалка сама себя не понимала. Но хотела услышать хоть какие-то оправдания от него самого.

След становился всё ярче, и Фиалка ускорила шаг, ступая как можно осторожнее, сама не веря, что делает подобную глупость. И тут помимо биения собственного сердца она услышала ещё шум. Равномерные звуки, которые из-за переживания она никак не могла распознать. Но это точно были не обычные звуки леса.

Сердце забилось ещё быстрее, перекрывая все мысли и тревоги. Фиолетовые искры в следе появлялись чаще, и Фиалка уже практически кожей ощущала чьё-то тёмное присутствие. Его опасную и одновременно притягательную ауру.

Она прорвалась сквозь последний ряд кустов, раздвигая колючие ветви руками, и замерла.

Воздух вырвался из её лёгких с тихим, сдавленным всхлипом.

Это был не Роуэн.

Морхайр стоял к ней спиной, склонившись над землёй. Его длинные, неестественно вытянутые конечности дрожали от напряжения, и от него исходил тошнотворный запах гнилой сладости и разложения, который Фиалка не заметила раньше. Теперь же этот запах ударил в нос с такой силой, что к горлу подкатила кислая волна тошноты.

Она проследила за его пальцами и вздрогнула, встретившись с безжизненным взглядом фейри. Мёртвые глаза смотрели в никуда, застыв в последнем, вечном удивлении. Послышался треск – морхайр разорвал бело-золотой плащ и с влажным, хлюпающим звуком вонзился в тело. В стороны брызнула алая кровь, и голова фейри дёрнулась, будто он был ещё жив.

По ногам Фиалки пробежал ледяной холод, примораживая стопы к земле. Она попыталась сдвинуться с места, но не ощутила конечностей. В голове начало кружиться, в глазах темнеть, и она с болью вдохнула воздух, напрочь забыв, что это необходимо. Руки сами собой взметнулись к раскрывшемуся в ужасе рту, чтобы оттуда не вырвалось ни всхлипа.

Не шуметь.

Кажется, морхайр не услышал. Он продолжал трапезничать, не меняя позы.

Под натянувшейся кожей согнутой кругом спины ходили мышцы и кости, двигаясь с неестественной, судорожной грацией. Среди чавканья послышался хруст кости, от чего у Фиалки свело желудок. В один момент морхайру, кажется, что-то не понравилось, и он откинул в сторону кусок мяса. Тот шлёпнулся о ствол дерева и медленно, очень медленно сполз на землю, оставляя за собой тёмный след.

А Фиалка смотрела на всё это, не в силах сдвинуться с места.

«Что я за идиотка?» – промелькнуло в голове. Уйти одной в лес, изначально подозревая, что там чудовище? Она снова была Фиалкастрофой – ходячей катастрофой, которая сама лезет в беду. Нужно убежать. Найти Дериана. Позвать стражу…

Фиалка оторвала свою дрожащую руку от беззвучного рта и уставилась на собственную ладонь. В ней же был эль-шиар. Была сила. Она и сама могла защитить себя. Могла убить морхайра. Разве не так она сделала в южной галерее? Разве не так она спасла Дериана на поле боя?

Она вытянула вперёд трясущиеся пальцы и поддержала руку второй, здоровой. Перед глазами плясали тёмные круги, в голове на максимальной громкости трещал «белый шум». Фиалка прикрыла один глаз, чтобы прицелиться. Пальцы ходили ходуном, она никак не могла удержать их на одной линии. Но вот морхайр оказался прямо перед её пальцами. Фиалка сосредоточилась, воззвала к себе, чтобы выжечь эту тварь с земель Благого двора, пока она не успела навредить кому-то ещё.

Ничего не вышло.

Фиалка так и стояла с вытянутой рукой, которая тряслась всё сильнее, и никак не могла найти в себе ту злость и отчаяние, что охватили её на поле сражения раньше, и что выплеснули из неё потоки эль-шиар, расщепляющие врагов в прах.

Ничего.

Из глаз потекли слёзы, закрывая обзор, стирая очертания морхайра.

Фиалка опустила руку и прижала её к груди. Дрожь сотрясала не только руку – всю её. Она не могла. Тогда, в галерее, она ощущала ярость. Она хотела защитить детей. На поле боя она хотела защитить Дериана. Она хотела сражаться и помочь, и её тело откликнулось на этот призыв. А теперь… теперь она просто до ужаса боялась. И страх вытеснил всё остальное.

Надо бежать.

Она отступила на шаг. Второй. Каждый давался с трудом, будто ноги были налиты свинцом. Глаза не отрывались от спины морхайра. Она видела, как его плечи вздрагивают в такт движениям, как его голова низко склоняется над телом, как когти впиваются в плоть.

Она отступила ещё на шаг. Ещё. Ещё один.

Она была уже почти у края поляны, в безопасности, когда её нога наступила на сухую ветку.

Звук разнёсся по лесу, как выстрел. Фиалка замерла, молясь всем богам своего мира и на всякий случай Праматери Сидхе, чтобы морхайр не услышал.

Но он услышал. Замер. И медленно, мучительно медленно развернулся к ней.

Белые, лишённые зрачков и радужки глаза уставились прямо на неё. С его губ стекала тёмная жидкость, оставляя чёрные дорожки на пепельной коже, похожие на трещины в старой, пересохшей земле. Пасть растянулась в ухмылке, обнажая ряды острых, как иглы, зубов, покрытых налётом запёкшейся крови. И в этой ухмылке не было ничего человеческого. Только голод.

– Эль… шиар… – прошипел он.

Крик застрял в горле Фиалки, и она снова попятилась.

Морхайр поднялся с земли рваными, сломанными движениями. Один его шаг был равен пяти её шагам.

Она отступила ещё… и упёрлась спиной в холодный шершавый ствол дерева. Тупик. Ей некуда бежать.

– Нет, – прошептала она.

Фиалка подняла руку, снова попыталась вызвать в себе ярость, но ощутила только страх и беспомощность, сковывающие её изнутри.

– Пожалуйста, – заклинала она – то ли морхайра, чтобы он не подходил, то ли свои силы, чтобы они сработали, – пожалуйста.

Но ни на то, ни на другое вселенная не откликнулась.

Морхайр навис над ней, и его тень поглотила её целиком. Он жадно втянул воздух, и его ноздри расширились, вбирая запах её страха. Пасть раскрылась, оголяя все зубы до единого, и на Фиалку дыхнуло такой волной свернувшейся крови, гнили и разложения, что желудок её вывернуло.

Она зажмурилась, чувствуя, как когти приближаются к её лицу, как ледяной ветер смерти касается её щёк.

И в этот миг, когда её мир сузился до тёмного нутра чудовища, она услышала голос.

– Фиалка!

С закрытыми глазами, с обострёнными чувствами она не узнала, искажённый злобой голос. Но увидела. Каким-то открывшемся в ней шестым чувством она вдруг осознала, что перед ней сформировалось скопление тусклым искр. А позади…

От яркой алой вспышки, ослепившей, даже закрытые глаза, Фиалка дёрнулась и распахнула их, чтобы хоть лёгкий ветер остудил их. Вспышка была такая яркая, что где-то на краю сознания мигнули фиолетовые искры.

Морхайр перед ней тоже дёрнулся, когда из его глаза выглянул клинок меча, окрашенный чёрным. Чудовище кинуло головой, выдёргивая её из захвата и медленно обернулось, готовое встретиться один на один с новым, более опасным противником.

– Не смей. К ней. Приближаться, – по словам произнёс Дериан. Его спокойный голос разнился с яростью, которой полыхали его глаза.

У Фиалки спёрло дыхание при его виде, и по телу пробежала волн облегчения, за которой последовало тепло, вернувшее возможность двигаться. Она сжала руки на груди, ощущая, как всё еще бьется ее глупое сердце.

В волосах Короля фейри застряли листья, будто он впопыхах пробирался сквозь кусты. Подол рубашки оказался порван. А по виску втекала капля пота. Дериан тяжело дышал и изредка кидал взгляд на Фиалку, но тут же отводил, не давая морхайру и возможности опередить его удар.

Дериан. Он пришёл спасти её.

Фиалка ощутила, как губы расходятся в улыбке, а сердце бьётся быстрее.

Он пришёл! И как же она хотела его видеть.

Глава 19.

Глава 19.

Дериан и морхайр застыли друг напротив друга. Замерли, как два хищника перед смертельным прыжком, выжидая, кто совершит ошибку первой. Даже ветер, секунду назад шумевший в кронах, утих, боясь встать между ними.

И как бы ни был ужасающ морхайр – с его искажёнными, паучьими пропорциями и смертоносными когтями, – Фиалка не могла оторвать взгляда от Дериана. Она впервые видела его таким.

Между его бровей пролегла глубокая складка. Пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели от страшного напряжения. С плаща сорвался сухой лист и медленно опустился на поносок испачканного в грязи сапога. Куда делся прежний безупречный Дериан? Перед ней больше не было ни Короля, ни вообще бессмертного фейри. Лишь молодой парень, вокруг которого больше не сияла золотом магия, от плаща которого не отлетали привычные алые искры. Парень, который был… испуган.

Собственный страх подкрался к горлу. Непривычно было видеть испуганным Дериана. Это чувство казалось ближе ей – Фиалке, а не Королю фейри.

Морхайр сделал предупреждающий шаг вперед. Дериан ответил зеркальным движением: вскочил в стойку, выставив клинок перед собой по диагонали.

Движение вышло до того изящным, что у Фиалки перехватило дыхание. В памяти мгновенно вспыхнуло воспоминание о том, как осторожно он зашивал её раненую руку – так же нежно, трепетно и аккуратно. Но каким оно было изящным, таким же и нервным. Фиалка слишком хорошо помнила, как накануне он сражался с целой сворой этих тварей. Тогда его меч летел с легкостью мотылька, а сам Дериан казался некрушимым, абсолютно уверенным в себе. Морхайров тогда было больше, а сейчас – лишь один. Так почему же теперь в каждом жесте Дериана читался страх?

Морхайр рванул первым.

Воздух разорвал оглушительный скрежет когтей о металл. Дериан принял удар на лезвие и отпрыгнул в сторону, уводя монстра подальше от дерева, к которому прижималась Фиалка. Точно так же он уводил их на поле боя.

Фиалка дёрнулась было следом, вытягивая дрожащую руку и желая помочь, но бессильно опустилась обратно, вжимаясь спиной в шершавую кору. Страх запечатал её эль-шиар. Попытайся она вмешаться сейчас – и лишь станет помехой.

Чудовище продолжало напор. Дериан отбивал каждый пассаж, но с его губ сорвался глухой хрип, когда длинный согнутый коготь всё же распорол штанину, оставляя алый след.

Дериан был бледным. Намного бледнее Роуэна. Фиалку прошиб холодный пот: Дериан потратил слишком много сил и эль-шиар, чтобы исцелить её. Заживляя её раны, он отдал почти всё до капли. Способен ли он вообще сейчас призывать свою силу?

Меч Дериана вскользь прорезал бок морхайра. Тварь отскочила с шипением, но успела располосовать пальцы на правой руке Короля.

Сердце Фиалки сжалось. Нет. Он точно сражается не в полную силу.

От боли пальцы Дериана разжались, с окровавленной кисти сорвалось несколько алых капель, и оружие сорвалось в падении. Но в то же мгновение Дериан подхватил меч левой рукой, ныряя под смертоносный замах твари. Извернувшись за спиной врага, он размахнулся.

В груди Фиалки всё натянулось до предела, она едва не закричала, моля богов направить этот удар. Взмах – и… промах! Видимо, как и среди людей, среди фейри мало кто владел обеими руками одинаково хорошо. Неведущая левая подвела: лезвие лишь вскользь распороло основание черепа чудовища, не пройдя вглубь.

Морхайр с ядовитым шипением отпрянул, противоестественно изгибая суставы и стараясь удержать равновесие, напоминая жуткого громадного паука. Он начал разворачиваться, но Дериан уже метнул в него маленький кинжал. Лезвие с сочным хрустом вошло точно в глаз монстра. Голова твари дёрнулась назад, и Дериан бросился в атаку, выставив меч клинком вперёд, намереваясь нанизать чудовище. Но морхайр извернулся в самый последний миг. Дериану пришлось резко затормозить, присесть, уклоняясь от бреющего удара когтей, и отступить назад.

Силы казались равными. Но это была лишь иллюзия.

Дериан тяжело, рвано дышал и едва держался на ногах, а с его раненой руки непрерывно капала кровь, окрашивая траву. Морхайр же, несмотря на глубокие раны и выбитый глаз, двигался ровно и торжествующе, словно лишь играл с добычей.

– Фиалка, беги, – прошипел Дериан, не отводя взгляд от врага.

Фиалка замотала головой. Нет! Ни за что! Дело было даже не в том, что ноги не слушались ее. Она верила в него! Она видела, на что он способен. Он должен справиться!

Морхайр снова пошёл в атаку. На этот раз Дериан отреагировал медленнее – звон металла задребезжал над лесом от усилия, с которым он заблокировал удар. Монстр больше не хитрил. Он попросту давил жестокой силой: замах правой рукой – оглушительный удар вниз! Замах левой – вниз! Правой! Левой!.. Дериан едва успевал выставлять блок, отступая под этим смертоносным градом.

– Давай же, пожалуйста... —с губ Фиалки сорвался шёпот.

Очередной удар чудовища обрушился с такой мощью, что Дериан пропорол сапогом землю, едва удерживая равновесие. Морхайр зарычал и щёлкнул клыками у самого его лица. Дериан оступился.

Он упал на одно колено, из последних сил удерживая меч над головой. Атаки сыпались одна за другой. Тварь уже чуяла близкую победу.

Удар! Ещё удар!

По лезвию королевского меча пробежала тонкая светящаяся трещина, подобная сколу на льду.

– Дериан! – отчаянно воскликнула Фиалка.

Он на миг обернулся. В его золотых глазах мелькнули боль и сожаление.

«Беги», – прочитала она по его губам.

В следующий миг клинок разлетелся на сотню звенящих осколков. Инерция отбросила Дериана назад на траву. Морхайр взвыл, закрывая морду от разлетевшейся стали, но тут же снова замахнулся когтями над упавшим Королём.

А Дериан... Дериан даже не поднял рук. Он лишь высоко вскинул подбородок, гордо встречая свою участь.

Почему? Почему он не защищается?!

Ответ жгучей болью отозвался в её собственном сердце. Сначала жестокая битва перед Дворцом. Затем – её лечение. Долгое, высасывающее силы, ведь исцеление по словам Риринель не было специализацией Короля. После гибели Матери-Прародительницы эль-шиар восстанавливался слишком медленно. Дериану нужно было время. Время, которого у него не было.

«Мы пропускаем магию через себя постепенно, по капле. Только один фейри за всю историю мог открыть дверь в Котёл нараспашку», – всплыли в голове слова Дериана.

Он был восхитительным. Настоящим Королём. Смелым, прекрасным, благородным. Дериан спас её от Боггарта, не дал утащить в Неблагой двор к тварям, чей Владыка не гнушался натравливать монстров на беззащитных детей. Он открыл ей тайны Сидхе и, зная, как ценен эль-шиар внутри неё, не стал забирать его силой, а ждал лучшего решения. Сам врачевал её раны, не подпуская никого, кто мог случайно иссушить её. А сегодня... сегодня он бросил важнейший ритуал, рискуя всем, чтобы спасти её.

Фиалка вспомнила их первую встречу: тогда он показался ей сказочным, недосягаемым принцем на белом коне. Но чем ближе она его узнавала, тем прекраснее и… человечнее он становился. Ушла былая отстранённая, хоть и вежливая холодность. Больше не было оценивающего взгляда. В его глазах поселилось нежное тепло, а каждое прикосновение Дериана отзывалось в её венах электрическим трепетом.

Она не знала, была ли это любовь. Её чувства казались слишком бурными, непонятными. Но одно она знала наверняка: она не позволит ему умереть, пока сама не разберётся в этих чувствах. Не сейчас!

«Я не фейри, – Фиалка изо всех сил сжала кулаки, гипнотизируя взглядом занесённую лапу морхайра. – Я не смогу дотянуться до Котла... Но я распахну своё сердце!»

– Дериан! – закричала она.

Монстр и фейри повернулись к ней одновременно.

В тот же миг из её вытянутой руки вырвался ослепительный луч чистого белого света. В нем золотыми и лазурными змейками пульсировали искры. Морхайр отпрянул, закрываясь лапами и пытаясь уклониться от удара. Вот только Фиалка целилась не в него.

Световой луч наотмашь ударил Дериана прямо в грудь. Король со стоном изогнулся, выгибая спину, и чистая магия без остатка впиталась в его тело.

Сияние из руки Фиалки погасло. Кончики пальцев прострелило холодом, лишая чувствительности. В воздухе затрещало статическое электричество.

К бледным щекам Дериана мгновенно вернулся румянец, кожа засияла внутренним золотистым свечением. Он поднялся на ноги плавным движением и встал прямо, будто не он только что валился с ног от усталости. Глубокая рана на руке затянулась на глазах, не оставив даже шрама. Дериан властно повел кистью в воздухе и из пылающего эль-шиар соткался клинок, объятый алым пламенем.

Дериан выпрямился, повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. Его взгляд нашёл Фиалку, и в нём больше не было страха. Только решимость.

В груди Фиалки разлилось тепло. Смотреть на него сейчас, снова сильного, прекрасного и непобедимого, было невыразимым блаженством. Вся её суть трепетала от отголосков той магии, что соединила их в этот миг.

Морхайр взвыл и в отчаянии бросился на Короля. Но больше Дериан не отступал. Теперь его каждое движение было выверенным и точным. Он кружил вокруг морхайра, заставляя того вертеться на месте, и в его движениях не было ничего от недавней усталости.

Алый меч Дериана описал безупречную дугу. Морхайр извернулся, уходя от клинка, но ровно там, куда он отпрыгнул, уже материализовался второй, малый кинжал. Дериан метнул его левой рукой. Оружие вонзилось монстру точно в колено и испарилось в вспышке красных искр. Чудовище пошатнулось, теряя равновесие, и этой секунды Дериану хватило с лихвой. Алый клинок обрушился на шею морхайра.

Голова с глухим стуком упала на землю и откатилась в сторону. Тело упало не сразу, будто не понимая, что мёртво, и грузно рухнуло в грязь.

Дериан вскинул меч в сторону, сбрасывая с него чёрные капли крови, и тот развеялся, растаял в воздухе искрящейся дымкой. Секунду удостоверившись, что враг точно повержен, Дериан обернулся к ней.

– Ты цела?

В глазах Фиалки скопились слёзы от его вопроса и она, сдержав всхлип, смогла только кивнуть.

Дериан подошёл к ней и опустился перед ней на одно колено. Аккуратно, словно боялся испугать её. Прохладные пальцы Дериана бережно коснулись её подбородка, приподнимая лицо, осмотрели ссадины на щеке. От его прикосновения сердце Фиалки забилось в груди как птица, а по коже пробежал разряд тока.

– Внешние раны выглядят незначительными, – сам себе ответил Дериан. – Но тебя стоит осмотреть, когда вернёмся во Дворец.

Неожиданно он сильнее подхватил её подбородок и заставил смотреть в свои глаза.

– Ты поступила опрометчиво, – хмуро пожурил он.

– Когда пошла искать морхайра? – улыбнулась Фиалка. Облегчение такой сльной волной накатило на неё, что сколько бы сейчас не ругал её Дериан, она нисколько не расстроится. Главное, что он жив.

– И тогда тоже, – тяжело выдохнул Дериан, а затем придвинулся ещё ближе к Фиалке, так что она смогла рассмотреть каждую золотую крапинку в его глазах. – Когда пошла в одиночку искать морхайра, когда углубилась в лес, когда не сбежала, когда я просил.

Он подхватил одну её руку, и, прежде чем Фиалка успела опомниться, положил её себе на грудь. Под пальцами Фиалки билось сердце, а её собственное было готово выпрыгнуть из груди.

– И когда одарила меня эль-шиар, – прошептал Дериан. – Фиалка, это опасно. Ты не умеешь это контролировать. Ты могла не сдержать себя и погибнуть.

– Я спасла тебя, – насупилась Фиалка.

– Ты важнее, – качнул головой Дериан.

– Хватит говорить так.

– Но ты важна.

– Хватит, – оборвала его Фиалка. Теперь она сама наклонилась вперёд, сгибая руку. Их два бьющихся в одном яростном темпе сердца бились совсем рядом друг с другом. – Как бы ни был вам важен эль-шиар, как бы я сама не хотела жить – я готова рискнуть, если могу кому-то помочь. Пойми же, что любая жизнь важна.

Зрачки Дериана расширились и в их темноте на миг Фиалка увидела глубокий колодец. Дериан ответил не сразу, но улыбнулся и склонился, утыкаясь своим лбом в её.

– Люсан, – прошептал он, проводя носом по кончику её носа. – Ты бесподобна.

Фиалка смутилась, но не отстранилась. Её охватили странные и противоречивые чувства. Да, она не знала Дериана, он был ей по своему чужим. Однако… Было так естественно и… правильно сидеть так с ним. И просто даже молчать.

Разочарование накатило следом, когда Дериан отстранился первым, поднялся на ноги и протянул Фиалке руку.

– В следующий раз не ходи одна на морхайра, ладно?

Фиалка приняла руку и поднялась.

– Только если пообещаешь быть рядом, – улыбнулась она.