Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

Зато Фэлиана казалась самой невозмутимостью. Она всё также нежно улыбаясь, медленно поднялась со скамьи, присела в лёгком реверансе и промурлыкала:

– Лорд Эльдериан, мой король я просто предложила нашей гостье… – начала она, но Дериан перебил:

– Ты не имеешь права ничего предлагать ей!

И вот эти слова заставили Фэлиану отшатнуться, будто слова ударили её. Золотые глаза расширились, и она, запинаясь, пробормотала:

– Простите, лорд Эльдериан, но чем я заслужила вашу ярость? Я не понимаю.

– Не понимаешь?

Он шагнул ближе, и Фиалка увидела, как побледнели служанки Фэлианы за его спиной.

– Я только что разговаривал с Риринэль, – Дериан бросил взгляд на трёх девушек, и те синхронно опустили глаза, а Фэлиана побледнела – Шутите над моей гостьей, значит шутите надо мной.

– Нет, – выступила вперёд Фэлиана, прижимая к груди руки, – я бы никогда не осмелилась…

Дериан оборвал её слова взмахом руки.

– Довольно! Нанеся оскорбление моей гостье, ты нанесла оскорбление своему королю, – процедил он, сквозь зубы, прожигая Фэлиану взглядом. И теперь она точно выглядела испуганной не меньше Фиалки. – На первый раз я прощу тебя. Но впредь помни, кто ты в моём Дворце. И кто я. Если я узнаю, что ты – или кто-то, посланный тобой, – доставляете неудобства леди Фиалке, я лично вышвырну вас за пределы Дворца Лета. Поняла, Фэлиана?

Он не кричал, но его шёпот ранил сильнее крика. Фэйри, что танцевали рядом, разбежались, ещё больше увеличивая круг неприкосновенности. От Дериана физически исходила ярость, направленная на Фэлиану. И она сдалась. Её плечи поникли, золотые локоны упали вперёд, скрывая лицо.

– Простите, лорд Эльдериан, – произнесла она тихо. – Этого больше не повторится.

Она почтительно поклонилась и, не взглянув на Фиалку, развернулась и ушла, увлекая за собой служанок. Те бросились следом, как перепуганные мыши, даже не рискнув оглянуться.

Фиалка смотрела на Дериана. Он стоял, тяжело дыша, и его грудь вздымалась под золотой тканью. Свечи вокруг него наконец успокоились и загорелись ровным, спокойным пламенем, но в его глазах всё ещё полыхал огонь. Он выглядел пугающе. Опасным. И таким прекрасным.

Сердце Фиалки забилось быстрее. И она прижала руки к груди, как секундами раньше Фэлиана, испугавшись, что оно выскочит из груди.

Что же такое?

Дериан, который рвал и метал, который выплеснул ярость на прекрасную фэйри, казался ей сейчас самым прекрасным существом на свете.

Он снова спас её. Защитил. Да, она уже наладила отношения с фэйрийкой, но он ведь не знал. Он высказал Фэлиане всё что хотела сказать сама Фиалка раньше. Пресёк дальнейшие возможные издевательства. Покарал за неудачную шутку. И всё для неё. Для Фиалки.

Она смотрела на его прямой нос, высокие скулы, губы, сжавшиеся в тонкую линию. На его руки, которые ещё недавно сжимали её в танце, а теперь дрожали от едва сдерживаемой ярости. На его плечи, которые расправились, будто он готов был броситься в бой.

Фэйри в зале оглядывались на него, он точно сделал что-то выходящее за рамки приличий. Для неё. Он выбрал Фиалку, а не Фэлиану.

Сердце снова пропустило удар, рука дрогнула. Фиалка поблагодарить Дериана. Молния пронеслась от сердца по всему телу, и она вскочила на ноги, привлекая внимание Дериана. Его сжатые кулаки тут же расслабились, а лицо разгладилось. Он взглянул на неё с беспокойством, оглядывая. Боялся, что Фаэлина что-то сделала с ней?

– Фиалка? Ты в порядке? – он подошёл ближе.

Фиалку захлестнула такая волна благодарности, что она едва сдержала вырвавшийся стон. Возникло жгучее непреодолимое желание прикоснуться к нему. Положить ладонь на грудь, прижаться к ней, почувствовать его сердце, услышать, что оно бьётся также быстро, как и её собственное. Успокоить его. Сказать, что всё в порядке.

Фиалка потянулась к нему. Её пальцы почти коснулись его плеча.

– Дериан, – прошептала она, вкладывая в его имя все свои чувства.

Он дрогнул, удивлённо глядя на него, и тут… Чуть правее, среди белизны и золота, она снова увидела тёмный силуэт. Бобби.

Она отдернула руку так резко, будто обожглась.

Он стоял у другой арки, освещённый мягким светом свечей. И это точно был он, у Фиалки больше не оставалось сомнений.

Сердце забилось быстрее. Жар, разлившийся по телу, вдруг стал невыносимым.

– Мне нужно проветриться, – выпалила она и двинулась к арке.

– Фиалка? – Дериан попытался схватить её за руку, но она увернулась. – Что случилось? Фэлиана что-то сделала? Она что-то дала тебе?

– Всё хорошо, – не глядя на Дериана, ответила Фиалка, делая шаг. Затем ещё один. – Мне просто нужно…

Бобби улыбнулся. Между ними проплыла пара, и в следующий миг он стоял уже не у арки, а исчез во тьме. Фиалка не хотела больше терять его из вида. Она должна была узнать, что он тут делает и как сюда попал.

И Фиалка, уже не слушая, что ей говорит Дериан, рванула к арке, только бросив напоследок:

– Я сейчас вернусь!

– Фиалка! – окликнул он, но она не остановилась.

Фэйри расходились перед ней также, как перед Дерианом, а от её ног отходили яркие золотые круги. И Фиалка спустя лишь несколько секунд уже нырнула в тёмную арку вслед за ускользающей тенью Бобби.

Глава 8.

Глава 8.

Он постоянно ускользал от неё.

Бобби завернул за угол. Фиалка рванула следом и выскочила в пустой коридор, а Бобби уже был в десяти шагах впереди. Она бежала, поднимая широкие юбки платья, путаясь в многослойной ткани, а он только лениво шёл своей пружинистой походкой, которую она столько раз наблюдала из-под полуопущенных ресниц в школьных коридорах. Но расстояние между ними не сокращалось.

– Бобби! – хрипло окликнула она. – Бобби, подожди!

Ответом был только приглушённый смех чужих голосов, доносящийся из бального зала, смешанный с эхом собственных шагов. Её каблуки стучали по камню, платье путалось в ногах. Хотелось разорвать подол – тем более что Фиалка уже слышала неприятный рвущийся звук, когда ткань цеплялась за что-то на поворотах, – но воспоминание о том, с какой нежностью Риринэль касалась этой ткани, останавливало её.

Угловатая тень Бобби металась по стенам, потолку, полу. Иногда Фиалка теряла его из виду, не понимая, куда поворачивать в лабиринте коридоров, но в самый последний момент видела, как мелькнёт его чёрная куртка там, куда она ещё не успела добежать.

По ходу бега в нишах стен сами собой зажигались свечи и гасли позади, погружая пройденный путь обратно во тьму. Мельком Фиалка заметила, как много в этих нишах паутины и пыли и это было странно. Во Дворце Лета, где всё сияло и переливалось, эти коридоры казались забытыми.

Сердце разрывалось от гонки. И непонимания. Зачем она вообще бежит?

Да, то, что Бобби оказался здесь, – странно. Так же странно, как и то, что она видела, как страшное чудовище с кожистыми крыльями принимало его облик у границы рябиновой рощи. Но почему бы и сейчас за этим призраком не скрываться очередному боггарту? Почему мысль об этом только пуще будоражит Фиалку, разгоняет кровь по венам, заставляет бежать быстрее?

Она не понимала. Знала только одно – она должна его догнать.

Коридоры расступились внезапно, выбросив её наружу, и Фиалка чуть не упала на свежую траву под сияние тусклого неба.

Это был сад.

Сад искрился голубым холодным светом, который источали растения. По изогнутым в танце серебряным стволам кустарников и деревьев стекала голубая смола. Она сияла в полумраке, оставляя на коре светящиеся дорожки, похожие на застывшие слёзы. Серебряные листья шелестели на ветру, и с них срывалась серебряная пыльца, кружась в воздухе. На клумбах росли крупные и мелкие цветы холодных оттенков: синие, лиловые, белые.

В центре сада, в небольшом овальном бассейне с чёрной водой, струился фонтан. Вода била из пасти белоснежной статуи животного, похожего на лошадь, но с длинными, хищными клыками и мощными лапами, вооружёнными когтями. Глаза статуи горели синим светом.

А перед статуей стоял он.

Бобби просто стоял, засунув руки в карманы чёрной куртки, и смотрел на появившуюся Фиалку так, словно она заставила его долго ждать. При виде её он улыбнулся улыбкой, от которой у неё когда-то подкашивались колени в школьных коридорах.

– Бобби? – позвала она дрогнувшим голосом. Она не была уверена, что он откликнется.

Бобби склонил голову набок, будто прислушиваясь к её голосу, а затем довольно, как кот, улыбнулся и ответил:

– Фиалка. Я рад тебя видеть.

Это был его голос. Низкий, с лёгкой хрипотцой, от которого у неё внутри всё переворачивалось на уроках литературы, когда он цитировал классиков. Голос, который она слышала во сне чаще, чем готова была признаться даже самой себе.

На глаза Фиалки накатили слёзы облегчения. Здесь, в мире фэйри и волшебства, среди чужих лиц и непонятных правил, был кто-то знакомый из её прежней жизни. Она здесь не одна.

– Это и правда ты, – прошептала она.

Фиалка сделала несколько шагов к нему, протягивая руки, но Бобби отступил и качнул головой.

– Не подходи, – сказал он тихо. – Пожалуйста, не подходи ближе.

– Почему? – Фиалка замерла. Он же не обратится снова в монстра? – Бобби, что происходит?

Бобби провёл рукой по волосам, откидывая их назад, и Фиалка засмотрелась на его оголённые тонкие запястья. Привычное движение, которое она знала до мельчайших деталей.

– Потому что, если ты подойдёшь, я точно не смогу скинуть этот облик. Слишком соблазнительно держать его.

– Скинуть облик? – переспросила Фиалка, чувствуя, как холодок ползёт по спине. – Что ты имеешь в виду?

– Я снова накинул его, чтобы привлечь твоё внимание, – он словно не услышал её слов. – Чтобы ты сбежала с этого праздника лицемерия.

Последние два слова он почти выплюнул, скривившись.

– Но я хочу наконец представиться тебе таким, кто я есть.

– Но ты Бобби, – повторила Фиалка, непонимающе покачав головой. – Ты Бобби Браун. Самый популярный парень в школе.

Он обаятельно улыбнулся и благодарно кивнул.

– Лестно слышать такие слова от тебя.

Фиалка покраснела, только осознав, что сказала. Что на неё нашло?

– Но это ты, – попыталась она снова, – я ведь вижу тебя.

Она попыталась сделать ещё шаг, но Бобби отступил почти к самому фонтану.

– Ты не видишь меня, Фиалка. Но я хочу, чтобы ты увидела.

С этими словами его лицо начало меняться.

Это было похоже на то, как если бы с живого портрета стирали один слой краски, обнажая другой. Мягкие человеческие черты поплыли, заострились. Круглые уши вытянулись в острые фэйрийские кончики. Короткие тёмные волосы почернели ещё сильнее, стали длиннее, упали на плечи тяжёлой, гладкой волной, как чёрный шёлк. Смуглая кожа Бобби побледнела, стала почти прозрачной. Его карие, с золотистыми искрами глаза, в которых она тонула каждый раз, когда он смотрел на неё, посветлели и стали похожи на две полные луны, поднимающиеся в безоблачную ночь.

И эти глаза смотрели на неё с красивого лица. Которого она совсем не узнавала.

Перед ней стоял не Бобби Браун. Перед ней стоял незнакомый фэйри.

Он оказался выше Бобби, ростом примерно с Дериана. Тёмные куртка и джинсы остались, изменилась только сама ткань, став плотнее. Одежда больше не выглядела современной, она больше подходила моде фэйри, которую успела заметить Фиалка.

– Ты… – прошептала Фиалка, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Ты не человек.

– Не бойся, Фиалка, – фэйри развёл руками, показывая всего себя. – Я всё тот же.

– Нет! – испуганно вскрикнула Фиалка и отступила. – Кто ты? И где Бобби? Что ты сделал с ним?

– Ничего, – выдохнул фэйри. – Его никогда не существовало.

– О чём ты говоришь?

Сердце забилось быстрее, чем когда она бежала по коридорам, почти заглушая слова фэйри. В ушах шумело. Мир вокруг сузился до его чужого и одновременно прекрасного лица.

– Бобби Брауна никогда не существовало, – ответил фэйри медленно и внятно, выделяя каждое слово. – Это морок, который я принял, чтобы подобраться к тебе.

– Ты следил за мной? – вместо испуга в Фиалке вдруг взбурлила злость. Она даже перестала отступать, наоборот, приблизилась к фэйри на шаг. – Притворялся Бобби и заманил меня за границу рябиновой чащи? Чтобы напасть.

Она не спрашивала. Она и так это поняла.

– Я хотел спасти тебя, – ответил он.

– От чего? – она распахнула руки, обводя сад.

– От кого, – поправил её фэйри.

– От Дериана? – удивлённо вскинула бровь Фиалка. Других вариантов у неё не было.

Фэйри на секунду застыл в замешательстве. Удивился, что она так быстро догадалась? Но тут уголки его губ дрогнули, разошлись в стороны, и он зашёлся в звонком смехе.

– Дериан! – воскликнул он, вытирая выступившие слёзы. – Он позволил себя так называть? Гори всё в Котле! – он едва мог говорить от смеха. – Раз так, то можешь называть меня Роуэн, а не Кондроуэн. Я хочу быть с ним равным по отношению к тебе.

– Что в этом смешного? – Фиалка ощутила, как вспыхнули щёки. Не впервой она замечала, как сокращённое имя Дериана влияет на фэйри, но никто так и не объяснил ей, что здесь такого.

– У Дериана, – Роуэн снова засмеялся, – спроси.

– Спрошу! – с вызовом ответила Фиалка, ставя себе мысленную заметку. – Только после того, как ты объяснишь, кто ты такой и зачем притворялся Бобби.

– Я же сказал: я хотел спасти тебя.

– Да от чего? – вспыхнула Фиалка, и голос её сорвался на крик. – Единственная опасность, которая угрожала мне – это был монстр, принявший твоё… Бобби обличье. А Дериан спас меня. Появился вовремя, пока меня не разорвали на клочья.

– Гарт бы этого не сделал, – отмахнулся Роуэн.

– Кто?

– Гарт – это мой приближённый боггарт. Он умнее своих сородичей, и я могу поручать ему сложные задачи. Хотя, – Роуэн задумался, нахмурившись, – тут он, конечно, не справился. Потерял контроль рядом с тобой и скинул облик раньше, чем схватил тебя.

– Ага! – Фиалка ткнула в него пальцем. – Схватил! Значит, не отрицаешь, что хотел похитить меня? И что этот монстр – твой?

– Не отрицаю, – улыбнулся Роуэн, и в этой улыбке не было ни капли раскаяния. – Но ты ошибаешься в слове «похитить». Это Дериан тебя похитил.

– Он спас меня от монстра!

– Да он ничего тебе не сделал бы! – неожиданно вспыхнул и Роуэн, но он тут же взял себя в руки, словно ему были непривычны такие вспышки эмоций. – Не отрицаю, что Гарт выглядит страшно, но это только пока ты его не знаешь, а потом начинаешь замечать, что он даже симпатичный. Для боггарта. Я оставил его только для того, чтобы он привёл тебя. Не силой! Он должен был поговорить с тобой в облике Бобби, перенести через портал, если ты сама согласишься. Я не подумал, что он не сможет удержать облик. Скорее всего сказался пьянящий аромат твоей магии и сила амулета.

– Какая ещё магия? – выдохнула Фиалка, чувствуя, как голова идёт кругом. – Я человек. У меня нет магии.

– Ты так думаешь? – ухмыльнулся Роуэн. – Почему тогда наш мир так и тянется к тебе?

– Это не… А-а!

Фиалка коротко вскрикнула и отпрыгнула, ощутив, как по ноге что-то скользнуло. Опустила взгляд и увидела длинный завитой росток, тянущийся к ней по траве, словно змея.

– Ты резонируешь с нашим миром, Фиалка, – Роуэн неожиданно оказался ближе. – Даже застывшее пламя снова разгорается танцем рядом с тобой.

Фиалка вспомнила все свечи, которые вспыхивали рядом с ней. Она думала, что это из-за Дериана. Неужели это было из-за неё?

– Зачем я тебе? – спросила она наконец, приведя мысли в порядок. – Зачем тебе какая-то человеческая девушка?

Роуэн криво ухмыльнулся.

– А зачем ты ему? – спросил он в ответ. – Ты нужна не только мне. Зачем лорд Эльдериан, Владыка Лета, бросился спасать какую-то человеческую девушку от боггарта? Патрулировал границы? И почему именно в ту ночь? Почему именно в том месте? Почему привёл тебя в наш мир, а не оставил в твоём? Тут нет людей, и их не жалуют. Так почему же ты?

Фиалка хотела ответить, но не смогла.

Почему он привёл её сюда?

Она правда не видела других людей. Так зачем ему было приводить её в Сидхе? Зачем устраивать в её честь целый бал? Зачем селить в такой красивой золотой спальне?.. Как в золотой клетке.

Платье, обходительный Эльдериан, танцы, вспыхивающие свечи, осыпающиеся лепестки – всё это было прекрасно. Но… зачем?

Роуэн шагнул ближе, и Фиалка почувствовала, как сердце, бешено скачущее от возникших мыслей, споткнулось… и понеслось ещё быстрее.

Он что-то сказал, но Фиалка его не услышала. В ушах только оглушительно бил собственный пульс.

Роуэн выглядел таким красивым сейчас. Нет, все фэйри красивы, это она уже поняла. Но он казался сейчас самым прекрасным из них. Красивее даже Дериана, хотя их красоту было сложно сравнивать. Дериан – золотой солнечный луч, упавший на бурную гладь реки и отразившийся сотней смеющихся зайчиков по летнему лесу. Роуэн – лунная дорожка, скользящая между ветвями в ночном лесу и серебром ложащаяся на спящий цветок.

Взгляд упал на точеные скулы, пробежался по чёткой линии подбородка, замер на тонких губах, что-то произносивших, но она не слышала что. И как бы ни старалась, уже не могла отвести от них глаз.

«Какие же они на вкус?»

От странной, совершенно непрошенной мысли ноги подкосились, и она едва не упала, но Роуэн вовремя подхватил её. Сильные руки обхватили талию, прижали к груди, и мир вокруг на секунду перестал существовать. Остались только они вдвоём.

– Фиалка? – донеслось до неё сквозь шум в ушах. – Что с тобой? Фиалка?

Она слышала его, но не могла ответить. Уши заложило, будто она нырнула глубоко под воду. Губы Роуэна шевелились, но слова доносились приглушённо, сквозь вату. Она видела, как он озабоченно вглядывается в её лицо, как хмурится, чувствовала, как его пальцы сжимают её талию.

И она ощутила не только его пальцы.

Внизу живота разливалось жаркое, почти болезненное тепло, какого она никогда не испытывала. Тело захотело больше прикосновений, и она неконтролируемо изогнулась к Роуэну навстречу. Каждый вздох отдавался дрожью. Она смотрела на Роуэна и не могла вспомнить, чем он её разозлил. Притворялся Бобби? Так ей нравился Бобби. Он следил за ней? Да кто откажется от такого преследователя. Фиалка не видела в Роуэне врага – она видела в нём мужчину. Очень красивого и желанного мужчину.

Она потянулась к его лицу и провела кончиками пальцев по его оказавшимся тёплым губам.

– Я хочу тебя, – хрипло прошептала она.

Роуэн замер. Его глаза расширились, лунный свет в них погас, сменившись чем-то тёмным. Он что-то спросил. Потом его взгляд опустился ниже. На её губы.

Она подалась вперёд, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как напряглись его мышцы под её пальцами.

Она хотела его.

Никогда в жизни она не испытывала подобного. Фиалка влюблялась, ходила на неуклюжие свидания в кино, но дальше этого никогда не доходило. Никто не хотел связываться с Фиалкастрофой. И когда Эбби сунула тот маленький подарок ей в сумку, Фиалка ужасно смутилась, даже не надеясь на подобное продолжение вечера.

Но сейчас всё было иначе. Переполнившие с бала эмоции нашли выход в фэйри, принявшем облик парня, который ей нравился. И здесь, в волшебном саду, среди искрящейся пыльцы, Фиалка поняла, что готова.

Она сама потянулась к нему, приподнимаясь на цыпочки, впиваясь пальцами в его плечи.

Роуэн смотрел на неё со смесью желания и непонимания. И Фиалка хотела убрать все сомнения с его лица. Она снова медленно провела пальцем по его нижней губе, и тут лицо Роуэна растянулось от удивления. Он отзеркалил её жест – провёл большим пальцем по её нижней губе, и по телу Фиалки пробежала сладкая дрожь, от которой подкосились колени. Она откинула голову, тихо застонав, а когда Роуэн облизнул палец, которым только что касался её губ, по её телу пробежал электрический разряд.

Он ухмыльнулся. Приблизился. Положил руку на затылок, перебирая её волосы, словно не желая отпускать её, а она и не собиралась. Фиалка успела увидеть, как потемнели его лунные глаза, став почти чёрными, прежде чем прикрыть свои.

Их губы встретились.

Поцелуй оказался невероятно сладким. Губы Роуэна оказались мягкими и требовательными одновременно. Поцелуй казался таким естественным, словно они целовались раньше тысячи раз. От Роуэна исходил приятный аромат, какой бывает за секунды до того, как грянет гром, а следом ливень. Его пальцы скользнули ниже, сжали её талию, притягивая ещё ближе и между ними не осталось ни миллиметра.

Фиалка никогда так не целовалась. Никогда в жизни. Её школьные поцелуи были неуклюжими и поспешными, оборванные при любом появлении лишнего человека. А это… это было нечто иное. Фиалка словно растворилась в поцелуе, погрузившись в него с головой.

Она потянулась к его одежде. Её пальцы скользнули под край чёрной куртки, нащупывая тёплую, гладкую рубашку под ней. Ей хотелось распахнуть её, сбросить ненужные слои ткани, прижаться к нему кожей, исчезнуть в нём. Её пальцы дрожали от нетерпения, когда она нащупала пуговицу.

Но тут Роуэн углубил поцелуй. И в ту же секунду с его языка сорвалась горошина. Фиалка, не успев понять, что происходит, рефлекторно раскусила её.

По языку разлилась резкая тошнотворная горечь, будто она раскусила клопа, засевшего в ягоде. К горлу подкатила желчь, и Фиалка с ужасом отстранилась от Роуэна. Вовремя. Её тут же сложило в три погибели, и она извергнула на траву густую жижу.

Из неё выходила сладость, что была внутри ягоды, которой её угостила Фэлиана. Вместе с желчью уходили и обрывки наваждения вместе с жаром, что заставлял её тело гореть. Жар спадал с каждым глотком воздуха. Сердце выравнивало ритм. В ушах перестало шуметь.

И вернулись звуки.

Оказывается, до сада доносилась приглушённая музыка бала. Где-то вдалеке щебетала птица. Фиалка слышала, как шелестят серебряные листья, как струится вода в фонтане. И как прерывисто дышит Роуэн.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Что это было? – прокряхтела Фиалка, пытаясь отдышаться. Ни от горечи, ни от сладости не осталось во рту ни следа.

Она выпрямилась, вытирая губы тыльной стороной ладони. Дрожь всё ещё пробегала по телу, но уже не сладкая, а ознобная.

Взгляд снова упал на Роуэна, и сердце снова забилось быстрее. Но не от вожделения, а от стыда.

Что она только что пыталась сделать? Отдаться фэйри, которого видела в первый раз в жизни? Который, возможно, был её врагом? Который признался, что следил за ней?

Что на неё нашло?

– Джерк-йерак, – объяснил Роуэн. – Одна ягода – и твой разум не принадлежит тебе. Три – и ты забудешь, как тебя зовут. Горсть – и ты навсегда станешь рабом того, кто тебя накормил. Джерк-йерак запрещены в Сидхе, но я знаю, где их можно достать. Это Фэлиана дала тебе их, не так ли?

Фиалка молча кивнула, всё ещё стыдясь того, что чуть не сделала.

– Ты съела только одну, – продолжил Роуэн. – Не думаю, что Фэлиана знала, как именно они повлияют на тебя. Но это не оправдывает её. Напротив. На месте Эльдериана я отослал бы её с Двора. Без права возвращения.

На миг он замолчал, и Фиалке показалось, что она увидела вину в его глазах.

– Я должен был проверить, – сказал он тише. – Понял, что что-то не так, когда ты перестала меня слушать. Когда… – он не договорил, но Фиалка поняла. Когда она сказала «я хочу тебя».

Фиалка закрыла лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю прямо на этом месте и раствориться в серебряной пыльце.

– Спасибо, – прошептала она сквозь пальцы. – Не знаю, что со мной было бы, если бы ты не помог. И не знаю, что ты сделал, но спасибо.

Она подняла взгляд на Роуэна, следя за реакцией. Он коротко кивнул.

– Я использовал горечь сандже-джерк, чтобы перебить сладость джерк-йерак и вызвать рвоту. Примитивная, но эффективная магия. Но я не думаю, что случилось бы что-то плохое, – он наклонился ближе к Фиалке и подмигнул со смешинками во взгляде. – Только нечто очень и очень приятное.

Фиалка ощутила, как внизу живота снова заныло, но отмахнулась от этого ощущения. Хотела накричать на него, защититься, но передумала. Не стоит злиться на того, кто спас тебя. Но Роуэн и не думал отходить, он только приблизился к её уху. Она чувствовала тепло его дыхания на своей шее.

– Поцелуй, однако, был сладок, – прошептал он.

Щёки Фиалки залила густая краска. Она повернулась к нему, чтобы высказать всё своё возмущение, и неожиданно оказалась с ним лицом к лицу. Вспомнилась сладость поцелуя, и у Фиалки запершило в горле.

Она должна была отодвинуться. Но почему-то не могла.

– Фиалка, – прошептал он в её губы.

– Отойди от неё!

Позади раздался оглушающий крик.

Серебряные листья взметнулись в воздух, закружились в бешеном вихре, и в тот же миг Роуэн исчез из поля зрения. Фиалка только моргнула, а он уже стоял в нескольких шагах от неё, откинувшись на ствол серебряного дерева. А перед ней, заслоняя её собой, стоял Дериан, вскинув золотой меч.

Его золотые глаза прожигали Роуэна, а по телу Фиалки, вопреки логике, разлилось облегчение. Он рядом, и ей стало спокойнее.

– Дериан, – прошептала Фиалка.

Он вздрогнул и обернулся. На секунду его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё. Улыбнулся краем губ, а затем снова повернулся к Роуэну.

– С тобой всё хорошо? – спросил он Фиалку, не оборачиваясь. – Он ничего тебе не сделал?

– Ничего! – откликнулся Роуэн из тени. – Ты ведь знаешь, я не причиню ей вреда.

– Ты выкрал её с бала Матери, – прорычал Дериан.

– Она сама ушла за мной, – парировал Роуэн.

– Не приближайся к ней!

– Разве она сама не вправе решать это? Она может делать всё, что захочет, – засмеялся Роуэн. Посмотрел на Фиалку и облизнул губы, отчего она снова вспыхнула.

– Это моя территория! – Дериан встал перед Фиалкой, загораживая её так, что она видела только его спину. – Ты не имеешь права находиться во Дворце Лета!

– Технически, – Роуэн обвёл рукой сад, – это не Дворец Лета. Это место мой отец подарил твоему. В знак мира, если ты помнишь.

– Не смей о нём говорить!

– Ладно-ладно, – Роуэн поднял руки, словно защищаясь от удара. – Я уйду, успокойся. Я просто хотел поприветствовать Фиалку в Сидхе. Вот и всё.

– Поприветствовал. А теперь проваливай.

– Хорошо-хорошо.

Роуэн отвернулся и пошёл прочь, в тень сада. Фиалка уже думала, что он так и уйдёт, не попрощавшись, как вдруг он обернулся и подмигнул ей.

– Ещё увидимся, Фиалка! – крикнул он. – И не забудь спросить Дериана о том, что мы обсуждали!

Дериан встал ближе к Фиалке. В его руке зажёгся алый огонёк. Дериан коротко замахнулся и огонь сорвался с ладони и пулей улетел в то место, где только что стоял Роуэн. Но там никого уже не было. Только тихо таял в ночи затухающий смех.

А потом исчез и он.

Несколько долгих секунд Фиалка стояла замерев, не в силах пошевелиться, пока не вспомнила, что нужно дышать. Она глубоко вдохнула, но слишком резко и закашлялась. Это вывело из оцепенения и Дериана.

Он обернулся к ней и наконец убрал меч в ножны.

– Ты правда в порядке? – спросил он.

Она улыбнулась. Хотела отмахнуться, сказать «всё хорошо». Но передумала.

Вспомнились слова Роуэна. О том, что он хотел спасти её у границы. О том, что это Дериан её похитил. Вспомнилась ягода, подсунутая Фэлианой. Вспомнился вопрос, который так и повис в воздухе, не найдя ответа.

Улыбка померкла, сменившись хмурой складкой между бровей.

– В порядке, – ответила она. И, помедлив, добавила: – Дериан, скажи мне честно: зачем ты спас меня?

Он дёрнулся, будто она ударила его. Его золотые глаза засверкали ярче, но в них не было гнева. Что-то другое. Страх? Стыд?

Он не отвечал. Молчал так долго, что Фиалка уже начала думать, что ответа не дождётся никогда, но в конце концов Дериан выдохнул, словно проиграл битву с самим собой.

– Пойдём со мной, – сказал он. – Я кое-что тебе покажу.