Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Глава 5.

Глава 5.

Фиалка не заметила, в какой момент лес сменился городом.

Переход был таким плавным, словно серебряные стволы вековых деревьев истаяли утренним туманом под первыми лучами солнца, а на их месте выросли изящные жилища фэйри. Где пролегала эта незримая граница? Когда их златогривый конь сделал первый шаг уже по земле, утоптанной тысячами ног? Фиалка не могла ответить на эти вопросы. Она просто мчалась вперёд, вцепившись в тёплую спину фэйри, и наблюдала, как мир вокруг меняется.

Дома здесь не были похожи на грубые человеческие постройки, которые теперь казались Фиалке неуклюжими и топорными. Жилища фэйри словно вырастали из земли, продолжая линии деревьев и холмов. Стены вились, как лозы, окна напоминали маленькие озёра, а крыши уходили вверх острыми лепестками, будто бутоны, застывшие в момент распускания.

Шум водопада, сопровождавший их на протяжении всей скачки, превратился в нежное журчание множества фонтанов. Вода рассыпалась в воздухе бриллиантовой пылью, оседая на траве сверкающими каплями. Струи били из белых статуй обнажённых женщин и мужчин – щёки Фиалки вспыхивали жаром каждый раз, когда она ловила себя на том, что не может отвести от них взгляд. Из статуй невообразимых животных, лишь отдалённо похожих на знакомых Фиалке по миру людей. Из ваз и колонн, окропляя всё вокруг влагой.

Яркие цветы, ещё минуту назад казавшиеся дикими и непокорными, росли теперь в строгом, продуманном порядке. Аккуратные клумбы, обрамлённые серебряной оградой, изящные арки, увитые плетистыми розами, дорожки, посыпанные белым песком, по краям которых цвели маки всех оттенков. Садовники ту работали на славу.

По ходу их движения перед ними загорались светящиеся сферы и гасли позади, фонтаны начинали бить сильнее и затихали по мере их отдаления, словно приветствуя и провожая. Неужели её спаситель был настолько силён?

Но главное – среди деревьев и домов появились они.

Сначала Фиалка решила, что ей померещились возникающие то тут, то там тени и силуэты. Но затем она начала замечать их всё больше и больше. Они выходили из дверей, выглядывали из окон, останавливались на мостовых, провожая всадников любопытными взглядами.

Фэйри.

Высокие – многие выше Фиалки, чья семья славилась ростом в их маленьком городке, – и просто невероятно красивые. Фиалка крутила головой во все стороны, пытаясь поймать как можно больше прекрасных лиц.

Удивительно, но они все сияли по-разному. Не у всех были ровные, точеные носы – у одного фэйри тот выдавался греческим профиле. Не у всех крупные оленьи глаза – у некоторых был миндалевидный прищур. На Фиалку смотрели как на диковинку, и она не обижалась – отвечала тем же любопытствующим взглядом в ответ. У других вместо высоких скул – милые щёчки с ямочками, которые, казалось, созданы для улыбки. Большинство отличались стройным и спортивным телосложением, но были и те, чья фигура дополнялась соблазнительными изгибами – женщины с пышными бёдрами и высокой грудью, мужчины с широкими плечами и узкими бёдрами.

Абсолютно разная, но точно невероятная красота. Каждый был безумно привлекателен по-своему. Если, глядя на людей, Фиалка могла отметить, кто ей нравился внешне больше, на ком хотелось задержать взгляд, то тут она не могла выбрать. Они словно представляли собой саму суть красоты в её бесконечном разнообразии.

Хотя нет.

Она перевела взгляд вперёд, туда, где на ветру развивались золотые кудри спасшего её фэйри. Он оглянулся, будто ощутив её взгляд, и улыбнулся лёгкой и тёплой улыбкой, от которой в груди разлилось что-то сладкое и щемящее. От его прямого носа, высоких скул, чёткой линии подбородка, горящих золотом необычных глаз и этой улыбки сердце Фиалки ёкнуло, а щёки обожгло жаром. Она поспешно отвернулась, притворившись, что изучает окружение.

Нет. Всё-таки даже среди цветов неземной красоты всегда есть тот, что прекраснее остальных.

Ещё незаметнее, чем лес начал становиться городом, город полностью вошёл в свои права, и вот уже домов стало больше, чем деревьев. Фиалка вспомнила, как в мире людей города давили серыми и коричневыми тонами, бетонными коробками и асфальтовыми реками. Город фэйри пестрел красками, но больше всего в нём было зелёного и золотого, но не тёплого осеннего, а летнего и солнечного.

В какой-то миг дома вдруг расступились, и они выехали в зелёный сад с фруктовыми деревьями, чьи ветви клонились к земле под тяжестью золотых яблок и розовых персиков. Среди аллей прохаживали девушки в простых платьях с подвязанными косынками, скрывающими волосы. Лица их тоже были наполовину скрыты тканью – виднелись только любопытные глаза, провожающие всадников. Девушки собирали плоды, складывая их в небольшие корзинки.

А затем сад неожиданно закончился, и перед ними вырос дворец. И Фиалка поняла, как глубоко ошибалась, посчитав город золотым. Нет. На город только падал отблеск этого дворца, горящего летним солнцем.

Фиалка отвернулась, не в силах выдержать его блеска. Посмотрела на небо, чтобы найти светило там, и поняла, что не видит ничего. Ни звёзд, ни солнца, ни луны, хотя в её мире сейчас стояла глубокая ночь. Словно она находилась в совершенно другой вселенной с другими законами мироздания, где не было ни планет, ни космоса, а само небо источало ровный, вечерний свет. Это сложно было заметить среди деревьев в лесу и домов в городе, но здесь, на поляне перед дворцом, это стало очевидным.

Привыкнув к сиянию дворца, Фиалка смогла рассмотреть его детали. Стены лежали плавными и текучими волнами, словно кто-то вылил жидкое золото в гигантскую форму и снял её слишком рано, когда металл ещё не успел застыть до конца. Эти волны и капли затвердели, создавая удивительный, неповторимый узор.

В некоторых местах наплывы превращались в фигуры крылатых существ, замерших в прыжке; женские профили, вглядывающиеся вдаль; деревья, чьи ветви сплетались в причудливую вязь. Барельефы покрывали каждый простенок, рассказывая истории, которые Фиалка не могла прочесть. Портики и колоннады поддерживали балконы, с которых свисали живые цветы, а карнизы были украшены резьбой такой тонкой, что казалась кружевом.

Несколько самых высоких башен терялись в вышине, и их шпили и крыши исчезали где-то в мерцающей дымке. Яркий свет вспыхивал на окнах, когда в них выглядывали любопытные фэйри, провожающие всадников взглядами.

Они подъехали к широкой мраморной лестнице с прожилками золота, которая уходила к высоким дверям, распахнувшимся при их приближении.

У Фиалки перехватило дыхание. Это место пахло летом – тёплой травой, нагретой солнцем землёй, сладкими фруктами и цветущим мёдом. Она прикрыла глаза на секунду, впуская этот запах в себя, и вдруг почувствовала, как на душе становится легко, будто все тревоги, все страхи, все сомнения растаяли, оставив только чистую, детскую радость. Так пахло её беззаботное детство.

Её спаситель легко спрыгнул с коня одним плавным, грациозным движением и протянул Фиалке руку в приглашающем жесте.

– Добро пожаловать во Дворец Лета, леди Фиалка. – Он улыбнулся так, что внутри всё перевернулось. – Я рад приветствовать вас в своём доме.

Она замешкалась на секунду – непривычно было, чтобы кто-то помогал ей слезать с лошади, она делала это тысячу раз самостоятельно, – но затем позволила ему обхватить её за талию и поставить на землю. Его пальцы были тёплыми даже сквозь ткань платья. Не верилось, что эти руки держали что-то тяжелее цветка, но Фиалка сама видела, как он орудовал мечом.

– С-спасибо… Л-лорд? – Фиалка запнулась, лихорадочно соображая, правильно ли она подобрала обращение. Если к ней обращались «леди», то «лорд» было бы самым логичным мужским аналогом. – Лорд Эль… Эльдрери… Нет. Эдлери…

Фиалка ещё больше смутилась, ощущая, как щёки заливает жгучий стыд. В первые мгновения она ещё запомнила имя спасителя, но пока они добрались до дворца, оно выпорхнуло из памяти. Как это вообще возможно? Как можно забыть имя того, кто спас тебе жизнь?

Спаситель на миг удивился. Фиалка заметила, как что-то неуловимое мелькнуло в его глазах. Неужели она оскорбила его? Но тут же всё испарилось в тёплой и понимающей улыбке. Он подхватил её под руку и повёл наверх по роскошной лестнице.

– Лорд Эльдериан на Фэаль, – произнёс он, склоняясь в лёгком поклоне. – Я забыл, что для вашего слуха наши имена могут звучать непривычно. Ты можешь звать меня просто Дериан.

– Спасибо, лорд Дериан, – пробормотала Фиалка, чувствуя, как язык заплетается от волнения.

– Нет-нет, – засмеялся он. – Для тебя – просто Дериан. Оставь все эти «лорды». Ты ведь не из наших мест, и у вас так не принято.

– Верно, – согласилась Фиалка, смущаясь ещё больше от такой вольности. И тут же нахмурилась, потому что в голову пришла тревожная мысль. – Дериан, а как я тебя понимаю? То есть… Мы говорим на одном языке? Мне всегда казалось, что существа из другого мира должны говорить не так, как мы.

Из-за её вопроса мрачная тень снова пробежала по лицу Дериана. Боже, ну зачем она задаёт такие глупые вопросы? Он, наверное, думает, что она полная дура. Или хуже – что она неблагодарная, раз вместо того, чтобы благодарить за спасение, засыпает его бестактными вопросами.

Фиалка хотела сказать, что не требует ответа, но в этот момент Дериан провёл её через резные высокие двери, и все мысли вылетели из головы, рассыпавшись, как карточный домик.

Внутри дворец оказался ещё прекраснее, чем снаружи. Сводчатые потолки терялись в вышине. Мраморные полы отражали каждый шаг, и возникало сюрреалистичное ощущение, что по полу идёшь не ты, а твоё отражение, на шаг опережающее тебя. Золотые колонны обрамлялись живыми цветами – плетистыми розами, жасмином, чем-то ещё, незнакомым, пахнущим так сладко, что кружилась голова. Повсюду горели свечи, но их пламя не колебалось от сквозняка, не коптило, не плавило подсвечники. Они горели ровно, спокойно, будто время для них остановилось.

И на входе их встретила процессия из прекрасных девушек. Во главе её была та, кого у Фиалки не повернулся бы язык назвать никем иначе, как самой богиней красоты.

Фэйри была совершенством.

Белые с золотым одежды, похожие на те, что были на Дериане, водопадом спадали с её пышной груди и при каждом лёгком движении подчёркивали изгибы стройного, гибкого тела. Сияющая светлая кожа отдавала бледной аристократичностью. Волнистые золотые волосы поднимались в высокую замысловатую причёску, открывая длинную тонкую шею, которую каждый мужчина несомненно хотел бы осыпать поцелуями. Локоны держали драгоценные шпильки, украшенные зелёными камнями, сиявшими и на многочисленных кольцах, браслетах на руках и ногах, и в тяжёлом ожерелье, которое покоилось в ложбинке между грудей. Обилие аксессуаров, которое могло бы показаться вульгарным, только дополняло и подчёркивало естественную красоту этой богини. И только в правом ухе сияла капля единственной изумрудной серьги.

Чувственные пухлые губы приоткрылись при виде Дериана в лёгкой улыбке, но тут же сжались в тонкую линию, когда взгляд упал на Фиалку. Её оценивающе осмотрели с ног до головы яркими золотыми глазами, обрамлёнными ресницами цвета тёмного мёда, такими длинными и густыми, о каких можно только мечтать.

За фэйри в раболепном поклоне склонилось ещё четверо красавиц в простых одеждах и с распущенными волосами, подобранными широкими лентами на головах. Они, несомненно, тоже были прекрасны, как и все фэйри, но их красота меркла рядом с богиней.

– Лорд Эльдериан на Фэаль, – богиня склонила голову в изящном поклоне и глубоко вздохнула, отчего её пышная грудь соблазнительно качнулась под лёгкой тканью. – Вы вернулись рано. Произошли… неприятности на границе?

На слово «неприятности» она кинула короткий взгляд на Фиалку, и у той в груди кольнула острая злость. Как будто она просила, чтобы на неё напали чудовища? Как будто она сама виновата в том, что её чуть не убили? И о какой границе вообще говорит эта фэйри? Границе между их миром и миром людей?

– Леди Фэлиана, – Дериан ответно склонил голову, и его плечи едва заметно напряглись. – Рад видеть тебя в добром здравии. Прошу представить тебе мою гостью, леди Фиалку.

Он нежно приобнял Фиалку за плечи, придвигая к себе, и от места, которого он коснулся, по телу пробежала горячая молния, распространившаяся от плеча до самых кончиков пальцев.

– Фиалка, – обратился он к ней. – Это леди Фэлиана на Никневин. Она моя дальняя сестра. – он повернулся обратно к леди Фэлиане: —Я действительно отправился патрулировать границы, когда увидел яркий свет, приведший меня к порталу в мир людей, – продолжал он, будто на него это прикосновение никак не повлияло, в отличие от Фиалки. Хотя, почему «будто бы»? Эта мысль больно кольнула в груди. – Там я увидел прорыв и решил закрыть его, но, переступив границу, обнаружил боггарта, нападающего на человеческую девушку.

– Боггарты напали на человека? – Идеальное лицо Фэлианы сморщилось то ли в удивлении, то ли в отвращении. – Но зачем?

– Думаю, из-за того же, по какой причине я привёл Фиалку сюда, – улыбнулся Дериан и сильнее прижал Фиалку к себе. Немного больно, пальцы впились в её плечо. – Яркий свет исходил от неё.

– Свет? – недоверчиво переспросила Фэлиана.

Она бросила на Фиалку долгий оценивающий взгляд, от которого захотелось спрятаться. А потом, словно не найдя в ней ничего достойного внимания, чуть отвернулась. Глубоко и как-то разочарованно вздохнула и покачала головой, едва заметно, но Фиалка увидела.

– Лорд Эльдериан, если вам нужна была человеческая девушка, то… – начала она, но Дериан неожиданно перебил её.

– Леди Фэлиана, – он обворожительно улыбнулся. – Я как раз хотел поделиться с Фиалкой тем, почему она понимает наш язык.

Неожиданно он отошёл от Фиалки, и место, которого он касался, покрылось холодом, таким внезапным, что она дёрнулась за ним, за его теплом, но осеклась под удивлённым взглядом Фэлианы. Дериан подошёл к одной из свечей, взял её с изящного столика и вернулся.

– Магия пропитывает воздух и объединяет души всех живущих. – Он говорил медленно, будто открывал ей великую тайну. – Те, кто магии открыты, могут понимать друг друга. Иногда даже без слов.

Он снова приобнял Фиалку за плечо, и свеча в его руке вдруг ожила. Застывшее пламя вспыхнуло и затрепетало на ветру. Дериан насмешливо усмехнулся и вдруг крутанул свечу в руке. Та погасла с тихим, едва слышным вздохом, а в его зажатых пальцах оказалась яркая алая роза с каплями росы на бархатных лепестках.

Фиалка восторженно выдохнула, поражённая магией, и с благодарностью приняла поданный ей цветок. Лепестки оказались прохладными и мягкими, как шёлк, на ощупь.

Но ещё больше цветка её обрадовала смесь ревности и изумления, отразившиеся на лице Фэлианы, мелькнувшие и тут же спрятанные за маской вежливости. Она посмотрела на Фиалку иначе. Снова повернулась, оглядела с макушки до пят, уж медленнее и с любопытством исследователя, впервые увидевшего нечто, стоящее изучения.

– Прошу прощения, леди Фиалка, за мою неучтивость, – впервые обратилась она непосредственно к Фиалке и склонила голову. Низко. Ниже, чем даже перед Дерианом. – Добро пожаловать в Сидхе. Надеюсь, вам здесь понравится.

Фэлиана распрямилась и улыбнулась. Но только губами. Глаза продолжали внимательно изучать Фиалку, отчего у той по спине пробежали мурашки. Дериан, словно почувствовав, что её что-то смутило, прижал к себе сильнее, придавая уверенности. Это не укрылось от Фэлианы – она снова поджала губы, но заговорила сдержанно и вежливо, как и подобает воспитанной леди:

– Лорд Эльдериан, ещё раз хочу выразить свою радость по поводу вашего возвращения. Но позвольте удалиться. Мой сад требует особого внимания. Особенно в эти дни.

– Конечно, леди Фэлиана, – ответил Дериан. А когда та склонилась и уже прошествовала мимо в компании других фэйри, вдруг окликнул её: – Ах да! В честь прибытия нашей гостьи я думаю устроить следующим вечером приём. Могу я на тебя положиться?

– Конечно, мой лорд, – сдержанно ответила Фэлиана и поспешно удалилась, бросив на Фиалку последний, полный интереса взгляд. Её свита последовала за ней, растворяясь в золотом полумраке коридоров.

– Приём? – переспросила Фиалка, когда шаги затихли в отдалении. – Не слишком ли это? Я ведь не представляю из себя ничего такого.

Дериан удивлённо посмотрел на Фиалку, а затем тихо рассмеялся. Повернулся к ней и заглянул в глаза, оказавшись так близко, что она чувствовала тепло его дыхания. От этого взгляда у неё подкосились колени.

– Милая Фиалка, – произнёс он, и в голосе его звучала такая нежность, что у неё перехватило дыхание. – Ты так невинна. И в этой невинности ты так прекрасна. Никогда не говори о себе, что ты ничего не стоишь. Каждая жизнь ценна. Но ты…

Он нежно взял её лицо в свои тёплые руки и провёл большим пальцем по её щеке. Прикосновение было лёгким, но от него по коже разлился жар.

– Ты самое прекрасное создание из всех, кого я видел. И ты точно достойна того, чтобы в честь тебя устроили приём. Не беспокойся, прибудут только самые близкие мои друзья. Фэлиана позаботится о том, чтобы всё было как надо.

Слова Дериана заставили сердце биться сильнее, разгоняя кровь по венам. Хотя в груди и сжалось от явного вранья – говорить, что она самая прекрасная, когда здесь только что была леди Фэлиана, немыслимо, – но даже от этой маленькой лжи внутри потеплело.

– А о каком «свете» ты говорил? – вдруг вспомнила она. – Из-за него ты нашёл меня и спас? Из-за него на меня напал тот боггарт? Что это?

Дериан сжал губы. Он приоткрыл рот, чтобы ответить, но тут во входные двери влетел, сбиваясь с ног, рыцарь.

Он появился так внезапно, что Фиалка испуганно вздрогнула и отшатнулась, с сожалением прерывая контакт с Дерианом. Доспехи рыцаря помялись, на лице алели свежие царапины, плащ оказался местами подпален. Один из тех, кто бился с монстрами у портала? Фиалку прошибло потом от собственной чёрствости. Она так поразилась прекрасным миром фэйри и Дерианом, так увлеклась разглядыванием красот, что совершенно забыла о тех, кто остался на поляне. О тех, кто сражался. О тех, кто, возможно, умирал. Она молилась, чтобы никто там не погиб, чтобы все вернулись живыми.

– Лорд Эльдериан! – прокричал, задыхаясь, рыцарь. – Лорд, произошёл новый прорыв! Они идут через восточный проход, мы не сдержим их без вас!

Он говорил быстро и с отчаянием, смотрел на Дериана так, будто тот был единственной надеждой. А потом он заметил Фиалку. Его взгляд скользнул по ней – по её человеческим ушам – и в глазах мелькнуло нечто, похожее на обвинение.

«Это из-за тебя», – сказал его взгляд. – «Ты принесла беду».

– Я отправляюсь сейчас же, – сказал Дериан рыцарю. – Жди меня снаружи.

Рыцарь поклонился, бросил ещё один злобный взгляд на Фиалку и бросился к дверям, застыв там, ожидая своего лорда.

Дериан повернулся к Фиалке.

– Прости, – произнёс он. – Мне нужно идти. Отдохни. Это была долгая ночь для нас всех, а переход между мирами мог вымотать. Завтра на приёме я отвечу на все твои вопросы, и мы решим, как поступать дальше. Уверен, тебя многое волнует. А пока…

Он посмотрел Фиалке за спину.

– Риринэль!

– Я здесь, лорд Эльдериан, – раздался тихий голос за спиной Фиалки.

Фиалка вздрогнула и резко обернулась. Как же здесь все появляются внезапно и бесшумно. В первый миг она никого не увидела, привыкнув к тому, какие высокие здесь жители, но перевела взгляд ниже и увидела хрупкую фигуру. Девочка, лет двенадцати на вид, с копной каштановых кудрей, падающих на плечи мягкими волнами. Одетая в простое светлое, цвета слоновой кости платье и белый передник, она стояла с покорно склонённой головой, не поднимая глаз.

– Риринэль, – нежно обратился к той Дериан. – Ты присмотришь за нашей гостьей. Отведи её в золотую комнату. Пусть умоется с дороги и отдохнёт.

Риринэль подняла глаза. Они оказались такими же золотыми, как у Дериана и Фэлианы, но тусклее, будто подёрнутые едва различимой пеленой.

– Золотую комнату, лорд Эльдериан? – переспросила она. – Вы уверены?

– Абсолютно.

Риринэль кивнула и снова опустила глаза.

– Как прикажете.

Дериан ободряюще сжал ладони Фиалки и заглянул ей в глаза:

– Отдыхай, Фиалка. Встретимся завтра.

С лёгким поклоном он отпустил её руки, развернулся и направился к выходу.

Её кожу, которой только что касался он, сковало холодом, будто она шагнула из лета в зиму, а сердце сжал липкий страх, перехватив дыхание.

Дериан уходил. Её спаситель, её проводник в мир фэйри, единственный, кого она хоть как-то знала здесь. Он уходил.

Она не знала правил этого места, не знала, как себя вести, кому можно доверять, а кому нет. Не знала, вернётся ли Дериан и когда. Не знала, увидятся ли они вновь. А вдруг с ним что-то случится у этого прорыва? А вдруг он не вернётся?

– Стой!

Не контролируя себя, она рванула вперёд и схватила Дериана за ладонь. Послышался странный скрежет – словно по полу проскрежетал тяжёлый железный стул, – вспыхнули свечи вокруг. Дериан резко огляделся, бросил грозный взгляд куда-то в сторону – на Риринэль? – а затем перевёл испуганный взгляд на Фиалку.

Амулет на груди предупреждающе нагрелся. Он тоже не хотел отпускать Дериана?

– Не уходи, – прошептала Фиалка. – Пожалуйста. Я ничего здесь не знаю. Я никого здесь не знаю. Я…

Она запнулась, не зная, как объяснить холодный, липкий ужас, который сковал её внутренности. Как объяснить, что без него она чувствует себя потерянной маленькой девочкой в огромном, чужом, пугающем мире? Что он – единственное знакомое лицо в этом море неземной красоты? Что он спас её, и поэтому она… она…

Дериан посмотрел на её пальцы, сжимающие его ладонь. Потом перевёл взгляд на её определённо испуганное лицо. И вдруг очень нежно улыбнулся.

– До моего возвращения тебя никто не тронет, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Я обещаю. А Риринэль… – он кивнул в сторону маленькой фэйри, – Риринэль сможет защитить тебя. Она сильнее, чем кажется.

Фиалка бросила сомнительный взгляд на Риринэль. Та стояла всё так же спокойно, не поднимая глаз, и трудно было поверить, что эта хрупкая девочка способна защитить хоть кого-то. Даже саму себя.

Дериан мягко, но настойчиво освободил руку.

– Прости, – сказал он. – Мне правда нужно идти.

Он сделал шаг назад, и сердце Фиалки гулко ударилось в отчаянии. Он всё же уходит. Она приоткрыла рот, чтобы попытаться переубедить его, умолять остаться, но вдруг Дериан вновь приблизился, обхватил её лицо тёплыми ладонями – так же, как минуту назад – и склонился к ней.

Его губы оказались совсем рядом, дыхание обожгло кожу. От этой близости закружилась голова, и Фиалка зажмурилась, не в силах смотреть в прекрасные золотые глаза.

Он что, собирается её?..

Лёгкий поцелуй отпечатался у неё на лбу. Невесомый, как прикосновение бабочки.

Фиалка в изумлении открыла глаза одновременно разочарованная и счастливая, сбитая с толку и окрылённая.

– Доверься мне, – прошептал Дериан, отстраняясь. – В моём доме ты можешь чувствовать себя в безопасности.

Фиалка кивнула, не в силах произнести ни слова: так её огорошил неожиданный, хоть и очень невинный поцелуй.

Дериан ободряюще улыбнулся и, развернувшись, быстрым шагом направился к выходу. Рыцарь побежал следом, и вскоре их шаги затихли в отдалении.

Фиалка смотрела ему вслед.

Её сердце билось так быстро, что, наверное, его стук был слышен по всему дворцу. Она прижала ладонь к груди. Амулет, который горел, когда она касалась Дериана, остывал по мере его отдаления.

– Леди, – тихо позвала Риринэль. – Позвольте проводить вас в вашу комнату.

Фиалка не ответила. Она всё смотрела туда, где исчез Дериан.

– Леди? – повторила Риринэль.

Фиалка моргнула, прогоняя наваждение.

– Да, – выдохнула она. – Да, идём.

Она проследовала за Риринэль по бесконечным коридорам – мимо золотых колонн и живых цветов, мимо портретов и гобеленов, мимо фресок, рассказывающих древние истории, – и думала об одном. Она думала о его улыбке, о его золотых глазах, о почти невесомом поцелуе в лоб, который всё ещё горел на коже, как клеймо.

Она шла и не замечала всей красоты вокруг. Не замечала косых и удивлённых взглядов, направленных ей вслед. Не замечала, как тревога постепенно уходит, уступая место зародившемуся тёплому доверию к этому фэйри с золотыми глазами. Не видела ничего вокруг.

Она видела только его.