Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

– А что ты делаешь сейчас?!

– Фиалка. – Он произнёс её имя так, будто пробовал его на вкус, и от этого голоса у Фиалки подкосились ноги. Она буквально упала обратно на скамью, не в силах держаться прямо. – Твои мысли, – Дериан протянул к ней руку и провёл пальцами в воздухе около её головы, будто погладил что-то невидимое, – написаны на твоём лице, как открытая книга.

– Неправда, – буркнула Фиалка, но даже сама не поверила этому.

– Это не твоя вина, – Дериан убрал руку, и Фиалка с удивлением ощутила разочарование. – У редкого человека сложно прочитать мысли и эмоции. В отличие от нас, вам нет необходимости скрывать от всех то, что происходит в вашей голове. Вы можете врать, и никто не узнает правды, если вы сами не скажете. А фейри… с нами всё иначе.

– А что с фейри? – Фиалке было не только интересно, сколько любопытно, как жить в мире, где каждый взгляд может оказаться ловушкой.

– Сейчас я открою тебе один секрет. Такой, какой знает не каждый человек, – Дериан наклонился к ней так близко, что его дыхание коснулось её щеки. – Фейри не способны врать.

– Совсем? – удивлённо вскинула брови Фиалка.

– Совсем, – серьёзно отозвался Дериан. – Мы можем недоговаривать, искривлять правду, подбирать слова так, чтобы тебя поняли неправильно. Можем искренне верить в то, что говорим, даже если это не соответствует фактам. Но ни один фейри не соврёт тебе в лицо. Не сможет, даже если захочет. Как и не нарушит клятву, данную по доброй воле. – Дериан откинулся назад, снова расслабленно улыбнувшись. – По-своему, конечно, и себе во благо, а не другому.

– И поэтому вы всегда контролируете эмоции и выражение лица? – догадалась Фиалка. – Чтобы никто не понял, что вы на самом деле думаете?

– Верно, – довольно ответил Дериан. – Поэтому ты можешь спокойно верить всему, что тебе говорят фейри. Вопрос только в том, что именно тебе скажут, и как ты это поймёшь.

– Но… – Фиалка задумчиво нахмурилась, перебирая в голове события последних часов. – Та ягода, что мне дала Фэлиана… Она не сказала, что она навредит мне.

– В этом и суть, – подтвердил Дериан. – Она просто не договорила. Я уверен, она произнесла что-то вроде: «Съешь это, и ты будешь танцевать весь вечер». Что и было правдой: джерк-йерак придают много сил.

Фиалка пристыженно кивнула. Вспомнила: «Одной хватит, чтобы устоять на ногах весь бал». Могла ведь и догадаться или хотя бы заподозрить фейри в подлости после шуток её служанок. Наверное, весь стыд за свою наивную доверчивость снова отразился на её лице, потому что Дериан нахмурился.

– Прошу прощения за этот инцидент. – Он приложил ладонь к груди. – В Сидхе давно не было людей. Некоторые забыли, как хрупки ваши тела и ваши умы.

– Фэлиану накажут? – Фиалка вспомнила, как Дериан говорил об изгнании, и что-то внутри кольнуло. Стоит ли наказывать за то, что в этом мире считается нормой?

– А ты хочешь? – Дериан лукаво сощурился, в его глазах загорелся опасный огонёк. – Только скажи и я сошлю её в самый дальний угол Благого Двора. Или даже в Неблагой. А можешь выбрать другое наказание. Заставить съесть горсть джерк-йерак, чтобы она сама узнала, каково это. Состричь её прекрасные волосы – для фейри это страшнее, чем для человека потерять руку. Протянуть огненные нити под кожу стоп на неделю. Ты только скажи. Я сделаю.

Фиалка активно замотала головой, испугавшись не столько жестокости наказаний, сколько готовности Дериана их исполнить.

– Нет!

Ухмылка на лице Дериана сменилась искренним непониманием.

– Нет?

– Мама всегда говорила: не лезь в чужой монастырь со своим уставом, – твёрдо ответила Фиалка, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за моего незнания вашего народа и ваших законов. Фэлиана вела себя так, как и с любым другим гостем? Ничего из того, что она сделала, не навредило мне по-настоящему. Думаю, она просто шутила. По-своему. Я постараюсь быть осторожнее и не доверять каждому, кто протянет мне угощение, но и наказывать тех, кто делает то, что для него естественно… – она покачала головой, – не моё право.

Глаза Дериана бродили по её лицу, словно он пытался разгадать загадку, ответ на которую никак не шёл к нему. Смотрел так долго, что Фиалка начала ёрзать под этим взглядом, а потом тихо произнёс:

– Ты удивительная, Фиалка.

– Что? – Ей показалось, что послышалось. Не мог же он такое сказать.

– Ты удивительная, – повторил он, вскинув голову и глядя на неё сверху вниз. – Любой другой на твоём месте не преминул бы избавиться от того, кто может представлять опасность. Ударить первым, пока не ударили тебя. Так поступают люди. Так поступают фейри. Но ты…

Он не договорил. Просто покачал головой, но не недовольно, как качал мистер Вилсон после очередной сломанной техники в его кабинете, а… восхищённо.

Отчего-то его слова показались Фиалке настоящим комплиментом, и она решила поскорее перевести разговор, пока не сказала какую-нибудь глупость.

– Ну так как? – спросила она, отводя взгляд. – Как вы забираете магию, если не так, как я якобы думала?

– Ах, ты об этом, – Дериан со смешком откинулся назад, опираясь на вытянутые руки, и подставил лицо прохладному ветру. – Как я рассказывал, во время вашей войны фейри активно использовали магию и много её осело в вашем мире. Но для него магия чужда. Она не совершает естественный круговорот и не возвращается в Котёл, чтобы затем излиться в нас снова. Она просто рассеивается.

– По воздуху?

– По воздуху, земле, воде. Она не впитывается и не исчезает, а просто рассеивается. Как спарнаган в этом саду, – он указал на искры, летающие вокруг.

– И как вы её ловите? – Фиалка представила, как фейри ходят по полям с сачками в руках, размахивая ими из стороны в сторону, пытаясь поймать невидимых бабочек. Этот вид рассмешил её.

– Магию сложно поймать, – улыбнулся и Дериан, словно тоже увидел картину с сачками на её лице. – Но со временем, перемещаясь, она начала оседать в определённых местах. Как насекомые, которые кружат вокруг света, а затем прилипают к липким ягодам и не могут улететь. Такими местами стали порталы – разрывы между нашими мирами.

– Поэтому ты оказался у того портала? – воскликнула Фиалка.

– Не только. – Дериан покачал головой. – Магия оседает на порталах, поэтому у нас нет необходимости входить в ваш мир. Достаточно забрать свет с нашей стороны. Но не только поэтому мы не трогали людей. Просто в людях магия не оседает. Они – плохие сосуды.

Фиалке понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное.

– Но… – неуверенно начала она, – как же свечи, которые зажигаются рядом со мной? Я думала, это из-за магии на мне.

– Не на тебе. – Дериан посмотрел ей прямо в глаза. – А в тебе.

– Во мне? – Фиалка поражённо отшатнулась. – Нет. Во мне нет никакой магии.

– В тебе есть магия, – перебил он.

– Не может этого быть!

– Я вижу это, – безапелляционно сказал Дериан.

– Видишь?

– Магия истончает свет. Свет, который мы называем эль-шиар.

Эль-шиар. Как название террасы, на которой они сидели. Слово звучало мягко, не так колюче, как «джерк-йерак», и не так липко, как «пог уар». От самого его звучания исходило нежное тепло, как от солнечного луча, упавшего на закрытые веки в летний полдень. Фиалка вдруг поняла, что это слово ей нравится.

– Что это значит? – спросила она тихо.

– Живой свет, – сказал Дериан. – Первородная магия, что была до нас и останется после.

Фиалка нервно рассмеялась.

– Ты тем более ошибаешься. Во мне нет никакого живого света. Всё, что я умею, – это падать на ровном месте и ломать любую технику, которая оказывается поблизости. Знаешь, как меня звали в школе? Фиалкастрофа. Не Фиалка, несущая свет, а ходячее бедствие в человеческом обличье. Нахождение рядом со мной несёт несчастье: поломанные приборы, разбитые окна, ушибы и синяки…

– Разве в Сидхе что-то ломалось рядом с тобой?

Вопрос Дериана заставил её замолчать.

И правда. С тех пор, как она оказалась в мире фейри, она ни разу не споткнулась на ровном месте, не порезалась случайно, не разбила ничего в своей комнате. Ни разу не случилось ничего из того, что составляло её повседневную жизнь в мире людей. Техники здесь не было, но ведь и ничего другого не ломалось? Не раскололось зеркало в её комнате, как было один раз, когда Фиалка впервые ночевала у Эбби и даже не прикасалась к нему. Не порвалась тонкая ткань платья, хотя она двигалась в нём резко и неосторожно. Даже те же свечи… они не гасли при ней, как обычно поступала техника в её присутствии. Наоборот, они вспыхивали. Оживали.

Словно она не разрушала, а… чинила.

– Эль-шиар, – продолжал Дериан, – чужероден для мира людей, и это одна из причин, почему многие наши заклинания искажались в вашем мире, они просто не могли действовать так же, как в Сидхе. Попроси фейри вырастить дерево – взойдёт скрюченный, искривлённый ствол, чья кора будет гнить. Попроси влюбить кого-то в тебя – объект твоей страсти потеряет рассудок. Пожелай богатства – и твоё собственное тело превратится в золото. И не всегда фейри намеренно направляли магию так, часто она сама не могла сработать в полную силу, потому что мир людей отвергал эль-шиар. Магия словно…

– Ломалась, – прошептала за него Фиалка, поражённо глядя на свои такие вроде бы обычные, человеческие руки.

Могло ли быть так, что все несчастья, которые преследовали её годами, были лишь последствием того, что сам мир людей не принимал её?

– Но как такое возможно? – спросила она вслух. – Я ведь обычный человек. Мои родители – люди. Я родилась в мире людей, ходила в человеческую школу, ела человеческую еду. Как во мне может быть что-то… нечеловеческое?

Мягкая ладонь Дериана обхватила её собственную, переплела пальцы. Её рука казалась маленькой и хрупкой в его. Он поднёс её руку к своему лицу так близко, что Фиалка ощутила его дыхание на своей коже.

– Тут ты точно ошибаешься, Фиалка. – Он мягко произнёс её имя. – Ты – не обычный человек. Ты – человек, в котором эль-шиар сияет ярче тысячи солнц, словно вся магия, которая распылилась в вашем мире за время войны и сделок, притянулась к твоему сердцу.

Фиалка рефлекторно прижала вторую руку к груди и наткнулась на разгорячённый амулет. Дериан тут же с шипением отдёрнул руку.

– Этот амулет… – Дериан с любопытством осматривал амулет на её шее. – Он был на тебе, когда ты прошла через портал. Кто дал его тебе?

– Дедушка, – растеряно ответила Фиалка. При воспоминании о нём защипало в глазах, и она отвернулась, чтобы незаметно смахнуть слёзы.

Дериан долго смотрел на амулет. Прищуривался, приглядывался, склонял голову на бок, будто прислушивался или пытался что-то увидеть под определённым углом.

– Это сильная защита, – сказал он наконец. – И ещё сильнее она, потому что выставлена против одного единственного фактора. Это защита от фейри.

– Защита? – Фиалка с сомнением посмотрела на амулет. Отблеск спарнаган красиво переливался на гранях, срывался с острых крыльев и падал на ее кожу светлым узором. – Он не помог мне при шутках Фэлианы. Так что не думаю… – она разочарованно выдохнула.

– Это были безобидные шутки, Фиалка. – Дериан покачал головой. – Ты ведь сама с этим согласилась. Амулет чувствует намерение, и призван спасать не от глупых розыгрышей, а от настоящей опасности. Твои родные явно что-то знали об эль-шиар и о Сидхе. Иначе зачем такой амулет?

Фиалка нервно рассмеялась.

– Это вряд ли. Откуда бы им знать? Они никогда не говорили ничего о магии. Моя семья – обычные фермеры.

– Но в подтверждение этому говорит и сама рябиновая чаща, – мягко ответил Дериан, —За ней твой эль-шиар был недосягаем для Сидхе. Как будто кто-то поставил стену между тобой и нами. Если бы ты не вышла тогда за её пределы, мы могли бы никогда не встретиться.

В груди Фиалки заныло. И не только от мысли, что она могла никогда не встретить Дериана.

А ведь правда. Рябиновая роща, которая всегда окружала их городок, не пускающая в большой мир. Огромное количество непонятных амулетов, развешанных по всему дому, спрятанных в шкатулках, вшитых в одежду. Странные правила, которым следовали родители, не объясняя причин. И сами родители… которые хотели ведь что-то рассказать ей в день рождения, но она не дала, потому что торопилась на свидание с фальшивым мальчишкой. Неужели они и правда что-то знали? Что они скрывали? И зачем?

Фиалке вдруг так сильно захотелось домой. К пахнущим яблоками рукам мамы. К ворчанию папы, который делал вид, что сердится. К братьям, которые бы сейчас обязательно сказали что-нибудь идиотское и этим спасли бы её от слёз. К дедушке Колину, который, возможно, знал больше, чем когда-либо показывал.

– Хочешь сказать, – голос Фиалки дрогнул, – что ты пришёл, потому что увидел этот эль-что-то-там? Не чтобы спасти меня от боггарта, а чтобы забрать свет? Что если бы во мне не было этого вашего… сияния, ты оставил бы меня на растерзание монстру?

В молчании, последовавшем после этих слов, сердце Фиалки успело разбиться десятки раз.

– Не знаю, – в конце концов покачал головой Дериан. – Честно. Я не знаю. Но… – Он замолчал, подбирая слова. – Фиалка, боггарты бы и не напали на тебя, не будь в тебе эль-шиар.

– Откуда такая уверенность? – В голосе Фиалки прозвучало слишком много обиды. Больше, чем она хотела, чтобы он услышал.

– Потому что переход через портал отнимает много эль-шиар, которого у нас и так осталось мало. Незачем рисковать пролить ведро воды, чтобы получить взамен стакан. Фейри долгое время не приходили в ваш мир, а собирали свет у порталов с нашей стороны.

Фиалка вскочила на ноги. Скамейка скрипнула, ветки куста царапнули по рукам, но она не обратила внимания.

– Но ты сам сказал, что моя семья в опасности! И я тоже! И всё это из-за какого-то света во мне? И тот монстр чуть не сожрал меня из-за него?

– Боггарт бы не причинил тебе вреда, – терпеливо повторил Дериан. – Он бы просто доставил тебя в Неблагой двор.

– И мне разница, в какой из ваших дворов попасть? – Фиалка вскинула руки, негодование переполняло её. – Зачем ты притворился, что спас меня?

Дериан тоже встал.

– Чтобы ты не досталась Кондроуэну, – сказал он просто.

Внутри Фиалки всё похолодело.

– Я что, игрушка для вас?

На лице Дериана отразился искренний испуг. Он не смог скрыть его даже за хвалёной фейрийской выдержкой.

– Нет, – сказал он. – Не в этом дело.

– А в чём же? – Её голос сорвался на крик. – Объясни! Я хочу знать правду.

Дериан протянул к ней руку, но не коснулся, замер в нескольких сантиметрах от её плеча. Словно боялся, что она исчезнет, если он прикоснётся.

– Эль-шиар всё равно бы вернулся в Сидхе, – сказал он. – Рано или поздно. Выйдя за пределы защиты рябины, ты уже не смогла бы вернуться к семье: свет привлёк бы кого-нибудь. Его было уже не скрыть. Представь, что ты долгое время находилась в кромешной тьме, и вдруг заметила где-то самый слабый свет. Даже погасни он, ты бы ла в том направлении, чтобы найти его. Тысячи и тысячи фейри годами ждали хоть искры. А я… – Он запнулся, сглотнул. – Я решил воспользоваться шансом. Да. Но не чтобы насолить недругу. А чтобы спасти.

– Ты сказал, что боггарты – не монстры, – напомнила Фиалка.

– Я говорил не о них, – ответил Дериан.

– А о ком?

Его золотые глаза потемнели.

– О морхайрах.

От нового слова повеяло холодом и злобой.

– Морхайры – те, кого я действительно боялся, – продолжил Дериан. – Да, я не хотел бы, чтобы тебя забрал Неблагой двор. Но хуже того: Кондроуэн сам не пришёл к порталу. А боггарт один мог не защитить тебя от них.

– Кто это? – прошептала Фиалка.

– Фейри, – ответил Дериан. – Мы все фейри. Но морхайры… это те, кого тишина свела с ума. Они обезумели от нехватки эль-шиар, превратились в зверей. В них не осталось ничего разумного – только голод.

– И ты думаешь, они пришли бы за мной? – Фиалка почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Дериан смотрел прямо на неё и не отводил взгляда.

– Они уже шли, – сказал он. – Я чувствовал их.

Даже искры – спарнаган – замерли.

– Когда я увидел вспышку на границе, – сказал Дериан, – я сначала подумал, что это разрыв. Такое бывает – мир людей отдаёт нам то, что не смог удержать. Магия вырывается, горит несколько минут, а потом рассеивается в Сидхе. Кто успел, тот и забрал её себе. За такие вспышки убивают, потому что одна такая искра может вернуть годы жизни фейри.

Он замолчал. Фиалка не перебивала.

– Я ринулся туда, потому что эль-шиар должен достаться моему Двору, – продолжил он. – Пойми: если Кондроуэн заберёт всё себе, если он накопит достаточно света, чтобы питать свой народ, а мой останется ни с чем… мой народ погибнет.

Что-то болезненно кольнуло в груди Фиалки.

– А потом я увидел тебя, – сказал Дериан тихо. – Не только эль-шиар, а беззащитную девушку, чей взгляд молил о помощи.

– Роуэн сказал, что ты хочешь использовать меня, – прошептала Фиалка.

– Я хочу спасти свой народ, – твёрдо сказал Дериан. – Эль-шиар, что сверкает в тебе, может спасти нас. Может вернуть то, что мы потеряли.

– Я – просто инструмент, – горько сказала Фиалка.

– Ты – шанс. – Он покачал головой. – Я не знаю, кто спрятал в тебе эль-шиар. Не знаю, почему он проснулся именно сейчас, а не раньше. Не знаю, сколько правды знала твоя семья и что они скрывали от тебя. Но я знаю одно: если бы ты осталась у границы в ту ночь, морхайры пришли бы на твой свет. А если бы они не успели – Роуэн унёс бы тебя в Неблагой двор. И тогда сейчас ты стояла бы не на этой террасе.

– А где? – едва слышно спросила Фиалка.

– Неблагой двор сильно отличается от Благого, – сказал Дериан. – Большую часть народа представляют такие виды, как боггарты. Кондроуэн – их король – он держит их в узде, но всё же они свободный народ. Скорее всего, тебя просто посадили бы в клетку, пока не узнали бы, как вытащить из тебя эль-шиар.

– Ты тоже держишь меня в клетке, – сказала Фиалка.

– В моей – хотя бы открыты двери, – улыбнулся Дериан.

Это ни капли не придало ей уверенности.

– Я не смогу сопроводить тебя в Неблагой двор, чтобы показать, чем он отличается от нашего, – продолжил Дериан. – С момента гибели Матери мы враждуем, но завтра я смогу показать тебе наши летописи. Возможно, это убедит тебя.

– Хорошо, – согласилась Фиалка.

Все эти разговоры о свете, о магии в ней, о том, что её тело хранит что-то, что может спасти целый народ – всё это только добавило вопросов. Но хотя бы теперь она понимала немного больше о причинах, по которым оказалась в Сидхе. Свет – эль-шиар – то, что сидело в ней с рождения, привело её сюда, и судя по словам Дериана, привело бы всё равно – рано или поздно. Не зря Фиалку постоянно тянуло сбежать из дома. Не зря рябиновая ограда всегда казалась ей не защитой, а тюрьмой.

Дериан, следивший за её лицом, вдруг нахмурился, так, что Фиалка вздрогнула.

– Что-то не так? – испуганно спросила она. – Ты что-то почувствовал? На нас нападают? Морхайры?

– Что? – Дериан моргнул, выходя из задумчивости. – Нет. Нет, всё в порядке. Я просто увидел след.

– Какой след? – Фиалка судорожно осмотрела себя, ожидая увидеть кровь, грязь, что-то чужеродное.

– Здесь, – тихо сказал Дериан.

Он вдруг приблизился. Так быстро, что Фиалка не успела отшатнуться. Его ладонь скользнула по её подбородку, а большой палец коснулся её нижней губы.

Фиалка замерла, ощущая, как быстро забилось сердце.

– След Неблагого двора, – произнёс Дериан. – Кондроуэн пометил тебя.

– Пометил? – возмущённо воскликнула Фиалка. Она ощутила себя ужасно грязной от этих слов, будто на неё поставили клеймо, как на скот. Или того хуже. – А можно это как-то смыть? Снять?

– Снять? – Дериан задумчиво повторил слово, пристально глядя на её губы. – Можно.

– Так сними, пожалуйста, – выдохнула Фиалка.

– Мне нужно твоё разрешение на это.

– Что угодно! Разрешаю. Только сними с меня эту…

Она не успела договорить. Её губы накрыли его.

Дериан склонился так быстро, что она не заметила движения. Миг – и он уже совсем рядом, его дыхание на её лице.

Поцелуй был нежным, даже целомудренным. Он не проникал в её рот языком, не старался надавить, не сжимал её затылок, чтобы она не вырвалась. Его губы просто мягко прижимались к её, и от них исходила острая щекотка, как от тысячи иголочек, рассыпающихся по коже.

Отстранился Дериан так же быстро, как и приблизился – Фиалка даже не успела насладиться ощущением. Она потянулась следом, когда он отступил, сама не замечая этого движения.

– Я исполнил твоё желание, Фиалка, – улыбнулся Дериан. – След снят. Ты снова чиста.

Она коснулась пальцами своих губ. Они горели.

– Спасибо, – прошептала Фиалка.

«Спасибо» вместо возмущения за содеянное. Но слишком Фиалка хорошо понимала, что сама дала разрешение на этот поцелуй, хотя сама совсем недавно обещала быть осторожнее.

Они стояли в сиянии золотых спарнаган, которые снова закружились вокруг них.

– Завтра, – сказал Дериан, нарушая тишину, – я покажу тебе летописи, и ты узнаешь больше о нас.

– Завтра, – эхом отозвалась Фиалка, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым, невыносимым грузом. – А сегодня?

– Сегодня, – Дериан взял её за руку, – я отведу тебя в твою комнату, и ты отдохнёшь.

Спарнаган вспыхнули ярче, освещая им путь вниз, к золотой клетке, где её ждала кровать с балдахином.

Фиалка шла, держась за его руку, и думала о том, что завтра – это очень далеко. А сегодня она просто хочет закрыть глаза и забыть хоть на мгновение о волшебном мире, в который она угодила.