Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

– Нет, я считаю Елену такой же стервой, как Фэлиану.

Сравнение рассмешило Дериана, хотя он, кажется, и не понял до конца, кто такая Елена. Фиалка вежливо улыбнулась, но рассмеяться в ответ не смогла. Воспоминания о Елене ненароком тянули за собой воспоминания о семье, о жизни, которая теперь казалась такой далёкой. Они, видимо, отразились на её лице, потому что Дериан перестал смеяться и обеспокоенно склонился ниже.

– Прости, я не хотел напоминать о том, что причиняет боль, – извиняющимся тоном проговорил он.

– Тогда тебе придётся говорить только о погоде, – усмехнулась Фиалка.

– В Сидхе мало безопасных тем.

– Заметила.

– Но я всё же хотел бы, чтобы однажды ты рассказала мне о своей ферме.

Фиалка повернула к нему голову. Он смотрел на неё слишком серьёзно. И это было ужасно. С насмешливым Дерианом можно было спорить, огрызаться, а от серьёзного Дериана хотелось прятаться за гриву Ашаэль.

– Зачем? – настороженно спросила она.

– Потому что она важна для тебя.

От его интонации стянуло в груди. Звучало так, словно он и правда интересовался её жизнью. Будто Дериан – король фейри – интересовался ей – Фиалкастрофой.

– Ты всегда так делаешь? – прошептала Фиалка.

– Как? – недоумённо спросил Дериан.

– Говоришь что-то, из-за чего я не понимаю, хочу спорить или… – Фиалка вовремя закрыла рот.

– Или? – протянул он.

– Или ударить тебя поводом.

Дериан на миг застыл, а затем снова рассмеялся.

– Это было бы новым опытом.

– Не искушай.

Лес тем временем изменился. Тропа стала уже, корни чаще выступали из земли, золотые цветы сменились низкими кустами с тёмно-красными листьями. Воздух стал плотнее, пропитанный запахом влажной земли. Псы впереди притихли, припали к самой траве, настороженно поводя чувствительными носами, улавливая невидимые человеческому носу запахи. Птицы на плечах охотников перестали щёлкать клювами, только поворачивали головы на каждый шорох. Даже фейри перестали переговариваться, перейдя на едва различимый шёпот.

Дозорный в начале отряда поднял руку. Фейри остановились так слаженно, что Фиалка внутренне восхитилась. В жизни похожую слаженность она видела только на выступлениях чирлидерш в школе. И то там то и дело происходили осечки, за которые Елена потом наказывала девчонок чисткой туалетов.

Дозорный спешился и присел у куста с яркими синими ягодами. Несколько из них тихо лопнули при его приближении, и Фиалка ощутила в воздухе резкий, химический запах ацетона. Пальцы фейри коснулись влажной земли, потом листа, на котором темнели три глубокие, ещё сочащиеся влагой царапины. Сам лист потемнел на глазах, будто был живым и сейчас умирал, отравленный чем-то, что оставило эти раны.

– След свежий, – объявил дозорный.

По кавалькаде пробежало оживление. Многие фейри достали оружие: луки, арбалеты, длинные, изогнутые кинжалы. Владельцы птиц просвистели команды, и пернатые взмыли в воздух, исчезнув в густых кронах. Псы, наоборот, приблизились вплотную к хозяевам, почти касаясь ног лошадей.

– Что такое? – спросила Фиалка у Риринэль. Та подъехала ближе, привстав в стременах.

– Ку ши, – коротко ответила та, будто это должно было всё объяснить.

Фиалка, конечно, читала утром летописи о жителях Сидхе, но не запомнила все названия.

– Звучит мило, – отозвалась она, представив кого-то по типу кабана – неповоротливого, пушистого, с глуповатой мордой.

Риринэль приподняла одну бровь.

– Это гончая холмов.

– Всё ещё звучит почти мило, – пожала плечами Фиалка.

– Но не её вой, – добавила Риринэль. – Услышишь первый раз – значит, она вышла на след. Второй – она близко. Третий – бежать уже поздно.

– Уже не мило, – скривилась Фиалка. – Мне всё больше нравится ваша охота.

– Правда? – в голосе Риринэль снова прозвучал отголосок удивления.

– Нет.

Одна из улетевших птиц вернулась с громким, пронзительным свистом. Она нависла над охотниками, сделала круг, крикнула высоким, режущим звуком и резко ушла вправо.

Глубоко в лесу раздался вой. Он был не похож ни на что, что Фиалка слышала раньше. Низкий, вибрирующий, он пробирал до костей, заставлял волосы на затылке вставать дыбом.

– Леди Фиалка, держитесь позади, – приказала Риринэль, доставая маленький лук, скорее похожий на арбалет.

Первыми сорвались псы. За ними – всадники.

Ашаэль подалась вперёд раньше, чем Фиалка успела попросить. Фиалка отпустила поводья, пригнулась ниже, позволяя кобыле набрать скорость. Ветер ударил в лицо, волосы выбились из причёски, лезли в глаза, но тело помнило, что делать, когда лошадь неконтролируемо срывается в галоп.

Они неслись единым вихрем, и уже через несколько секунд Фиалка поймала ритм, смогла даже немного расслабиться, полностью доверив путь Ашаэль. Рядом скакал Дериан. Он успокаивающе улыбнулся, когда поймал её взгляд. Позади была Риринэль, на лице которой не отражалась ни одна эмоция. Зато у самой Фиалки восторг готов был сорваться криком.

Боги, как давно она так не отдавалась скачке! Хотелось выпрямиться, развести руки, подставить лицо ветру и лететь, лететь, лететь…

Но не сейчас: не во время охоты и не на незнакомой лошади, чьё поведение Фиалка ещё не могла до конца предугадать.

Слева мелькнуло серо-зелёное пятно.

– Там! – крикнул кто-то.

Фиалка рефлекторно обернулась туда же, куда и все, куда её понесла Ашаэль, и успела заметить среди стволов силуэт. Восторг от погони тут же сменился ледяным ужасом. Огромная тварь с лёгкостью повалила дерево и скрылась за холмом. Только и мелькнул длинный, шипастый, как у динозавра из фильмов, хвост.

Несколько охотников повернули шире, выбирая обход. Псы разделились на две стаи. Дериан оказался где-то позади. Фиалка слышала его голос, но слов не разобрала, ветер уносил их.

И вдруг рядом с ней оказалась Фэлиана.

– Вы и правда умеете ездить, леди Фиалка! – крикнула она, чудом перекричав ветер.

– Как мило, что вы заметили! – не могла не ответить Фиалка, хотя песок тут же противно заскрипел на зубах.

– Вот только зачем вы так стараетесь? Неужели хотите первой настигнуть ку ши?

– Нет, – стушевалась Фиалка. – Я просто следую за всеми.

– Все остались уже позади, – Фэлиана махнула головой назад. – Впереди едут только лучшие.

Фиалка оглянулась. И правда, большая часть охоты осталась где-то за спиной, превратившись в золотистые искры между деревьями. Рядом с ней ехали лишь немногие.

– Тогда мне стоит притормозить, – ответила Фиалка и перехватила поводья. Но прежде чем дёрнула их, услышала:

– Конечно, не стоит человеку равняться на фейри.

Фиалка тут же передумала тормозить.

– Считаете людей слабее, леди Фэлиана?

– А разве это не так?

Конечно, наверное, Фэлиана была права. Люди не обладали магическими способностями, не были такими прекрасными, как фейри, не жили тысячи лет. Но… Фиалка ещё с того момента, как научилась сидеть прямо, знала, кто такие лошади. Неужели эти напыщенные фейри могли быть лучше её в седле?

– Хотите поспорить? – сощурилась Фиалка, ощущая, как амулет на груди нагревается.

Фэлиана ярко улыбнулась, обнажая идеальные белые зубы.

– Почему нет? Если вы первая доберётесь до ку ши – раньше всех охотников, – я признаю, что люди могут быть равны нам.

Фиалка хотела согласиться. Рот уже открылся, но тут по языку растёкся сладкий вкус джерк-йерак. Она проглотила вязкую слюну и, помедлив, сказала:

– Нет.

– Нет? – Фэлиана удивлённо вскинула брови. – Вы настолько в себе не уверены?

– Я уверена, что смогу обогнать всех всадников и первая достичь ку ши, – процедила Фиалка, чувствуя, как амулет становится тяжелее. – Но если я это сделаю, ты поклянёшься больше никогда не причинять мне зла. Ни прямо, ни косвенно. Договорились?

По лицу Фэлианы пробежала тень. Она кинула быстрый взгляд вперёд, где раздался второй вой, поджала губы, а затем вскинула подбородок и кивнула.

– Договорились.

Больше не говоря ни слова – она и так слишком задержалась, – Фиалка села удобнее, как учил папа. Стала практически одним целым с Ашаэль, наклонилась ближе к её уху, чувствуя, как под ней перекатываются мощные мышцы, и прошептала:

– Мы будем первыми.

Фиалка коротко и резко ударила пятками по бокам и Ашаэль с громким ржанием пустилась стрелой.

Фейри, должно быть, знали лес лучше Фиалки, но она была уверена, что никто из них не мог сравниться с ней в искусстве огибать препятствия верхом. Фиалка не доверяла собственным ногам – они вечно путались и запинались на пустом месте, являясь причиной множества катастроф в её жизни. Но лошади под собой она доверяла всегда. Даже Плюшке, которая терпела на себе единственную Фиалку среди всех людей.

Мимо проносились деревья. Силуэты белоснежных лошадей мелькали справа и слева, но один за другим оставались позади. Один раз Фиалке показалось, что она видела изумлённого Дериана и Риринэль, перекинувшихся быстрыми взглядами. Затем услышала собственное имя, но не была уверена, ветер уносил все звуки, а гонка заставляла все органы чувств работать на пределе.

И вот она мчится уже одна.

Видя перед собой только серо-зелёную тень, ускользающую то вправо, то влево. Ашаэль подчинялась каждому движению Фиалки, действовала моментально, будто чувствовала её намерения раньше, чем Фиалка успевала оформить их в слова. Они приблизились настолько, что Фиалка уже видела шипастый хвост ку ши.

Впереди показался свет. Фиалка на Ашаэль следом за монстром вылетели на огромную поляну.

Фиалка натянула поводья, заставляя Ашаэль замереть. Кобыла всхрапнула и сразу послушалась. Ку ши тоже остановился на другом конце поляны, прямо под отвесной скалой. Его бока тяжело вздымались, длинный язык свисал из пасти, капая слюной на мох. Выхода у него не было. Фиалка загнала его в угол.

– Я это сделала! – крикнула Фиалка. – Я первая догнала ку ши! Видели?

Она оглянулась назад, ожидая, что сейчас на поляну выберутся отставшие от неё фейри, с луками и мечами наизготовку… Но позади никого не было. Даже намёка.

Спереди раздалось насмешливое рычание. Под кожей Фиалки разлился холод. Она медленно обернулась к ку ши, начиная осознавать, что же она натворила. Поняло это и чудовище. Раньше метавшееся у скалы, теперь оно вразвалку приближалось к Фиалке. На поляне, а не в погоне, среди открытого пространства, Фиалка смогла наконец рассмотреть его как следует.

Ку ши был размером с небольшого слона, с непропорционально длинными передними лапами, вооружёнными когтями, похожими на серпы. Шкура его была серо-зелёной, как плесень, и местами отслаивалась, обнажая блестящую, маслянистую чёрную плоть, в которой копошились какие-то черви. Голова напоминала волчью, но вытянутую, с пастью, растягивающейся почти до ушей, и тремя рядами зубов, каждый размером с палец Фиалки. Глаза горели мутным, жёлтым светом. А из спины, вдоль позвоночника, росли длинные, тонкие щупальца.

Фиалка вздрогнула. Ашаэль, почувствовав её страх, отступила на шаг.

– Тише, – пробормотала Фиалка – то ли себе, то ли Ашаэль, то ли ку ши. – Тише…

Она натянула поводья, заставляя кобылу отступить. Ку ши напрягся, разинул пасть и издал дребезжащий, вибрирующий вой. Он ударил по ушам, а Ашаэль взвилась на дыбы.

Фиалка удержалась на первом рывке, но кобыла шарахнулась в сторону, копыто скользнуло на склизком мху, и земля ушла из-под ног. Падение выбило воздух из лёгких. Фиалка ударилась плечом, прокатилась по траве и остановилась у острого камня, хватая ртом воздух. Сквозь шум в ушах она услышала уносящееся вдаль ржание и треск ломающихся веток. Ашаэль бросила её. Умчалась прочь, спасая свою шкуру.

Фиалка попыталась подняться, но боль полоснула по боку, и рука подломилась. Мокрая трава липла к ладоням. Амулет на груди разгорелся так сильно, что кожа под ним заныла. Он слишком поздно предупреждал об опасности. Или Фиалка заметила его предупреждение слишком поздно?

Ку ши медленно шёл к ней. Его тень легла на платье, на руки, на лицо.

Фиалка зажмурилась. Она не хотела видеть, как он её разорвёт. Не хотела видеть его зубы в последний момент. Не хотела чувствовать его дыхание.

«Дериан!»

Она закричала его имя в голове, умоляя, чтобы он услышал.

«Дериан! Спаси меня!»

Ку ши занёс над ней когтистую лапу. Фиалка сжалась, готовясь к удару.

Но прежде чем он опустил её, из леса донёсся треск ломающихся ветвей, топот копыт, звон металла. Что-то пронеслось мимо Фиалки и ку ши взревел. Не от гнева. От боли.

Фиалка со страхом открыла глаза и увидела, что на поляне они уже не одни.

Глава 12.

Глава 12.

Он пришёл за ней!

В груди Фиалки разлилось тепло, и она с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает затёкшие плечи… Но лишь затем, чтобы вновь судорожно втянуть воздух.

Это был не Дериан.

Он бы не надел тёмные одежды, в которых легко затеряться среди теней. Дериан всегда появлялся перед ней в белом и золотом, тогда как этот фэйри был соткан из тьмы и стали. Чёрные волосы у незнакомца были длиннее и спадали с плеч на спину прямым потоком. Кожа бледнее, чем у Дериана, почти прозрачная, сияющая в искрах спарнаган. Серые глаза казались отражением двух лун в безоблачную ночь. И серьга… серебряная серьга в левом ухе с ярким алым камнем.

– Роуэн? – выдохнула Фиалка.

Он не обернулся. И не удивительно: его взгляд был прикован к ку ши, который, к своему благоразумию, отпрыгнул на пару метров назад и теперь смотрел на фейри с подозрением, нервно крутя шипастым хвостом. На чудовище Роуэн направлял узкий, изогнутый меч, по лезвию которого бежали тусклые фиолетовые искры.

– Не двигайся, – бросил он.

Его взгляд был прикован к ку ши, но Фиалка поняла, что слова предназначались ей. А вот чудовище, кажется, решило, что ему, и ужасно из-за этого разозлилось. Ку ши поднял высоко голову и вновь протяжно завыл. Только сейчас она поняла, на кого похоже это чудище – на огромную собаку, размером с быка, с торчащим худощавым хребтом и шерстью, больше похожей на ил, чем на мех.

Ку ши клацнул зубами и бросился на Роуэна. Тот в тот же миг сорвался с места, выставив меч, и лязг металла о когти пронёсся по поляне.

Фиалка застыла, как её и просили, прижавшись спиной к холодному камню. А в голове крутились вопросы.

Что здесь делает Роуэн? Разве ему можно находиться на территории Благого двора? В прошлый раз Дериан сказал, что Роуэн не имеет на это права. Дериан… Фиалка оглянулась и всмотрелась в лес, но среди деревьев не мелькало ни намёка на потерянную охоту. Как же Роуэн оказался здесь? Проскочил мимо них? И почему каждый раз, когда ей грозит опасность, рядом появляется именно тот фейри, которому она меньше всего собиралась доверять?

На поляне снова лязгнул меч, и Фиалка вернула своё внимание к бою. Она не могла помочь, но вовремя уйти с дороги, если сражение переместится ближе к ней, не помешало бы. А повернув голову, она уже не могла оторвать взгляд от происходящего.

Ку ши по-прежнему вселял ужас, но неожиданно в движениях Роуэна и чудовища Фиалка увидела чуть ли не танец. Они двигались неотрывно друг от друга, почти не останавливаясь. Каждое движение, только закончившись, продолжалось в следующем, да так плавно и легко, будто Роуэн репетировал эту битву с ку ши сотни раз и точно знал, куда метнётся чудовище.

Они кружились так близко друг к другу, что когда Роуэн вдруг резко отошёл в сторону, Фиалка сразу это заметила. Сначала она решила, что фейри отступил, сдаваясь. Но нет. Его рука прочертила в воздухе дугу, и меч со снопом фиолетовых искр взвился снизу вверх, оставляя за собой брызги чёрной крови.

В ужасающий вой ку ши прокрались нотки страха и боли. В разные стороны, подальше от сражающихся разлетелись спарнаган. В ушах у Фиалки что-то щёлкнуло, а в лесу упало несколько деревьев, ломаясь с треском, как спички.

Ку ши потерял ритм танца, и это дало Роуэну преимущество. Выставив меч, он извернулся под запоздалой лапой и провёл лезвием понизу от плеча до запястья, вспарывая шкуру, как гнилой мешок.

Ку ши взвыл снова, почти что жалобно. Его лапа безвольно повисла на лоскутах кожи, истекая чёрной кровью. Чудище чуть не повалилось следом, но отпрыгнуло в сторону – и вовремя: меч Роуэна ударил точно туда, где только что была голова ку ши.

Они вновь поймали ритм странного смертоносного танца, и хоть ку ши теперь передвигался только на трёх лапах, казалось, его это совсем не смущало.

– Вёрткий, – со смесью ужаса и восхищения прошептала Фиалка.

На каждый выпад Роуэна, на каждый взмах когтей ку ши её сердце сжималось. Она прижала руку к груди и обнаружила, что амулет чуть остыл. Конечно, ведь опасность угрожала теперь не ей.

Роуэн снова поднырнул под лапой. Ку ши развернулся, чтобы ударить… и ударил по земле.

Фиалка растерянно заморгала. Она, как и ку ши, не увидела, куда делся фейри.

А Роуэн был уже с другой стороны. Как он туда попал, Фиалка не заметила. Только что стоял тут, перед мордой чудовища и вот уже скользнул по поваленному стволу, оттолкнулся ногами, взлетел выше, чем должен был бы тот, у кого нет крыльев, и ударил ку ши по загривку.

Чудище дёрнулось и угрожающе зарычало. С удивительной грацией, какую ожидаешь от кошки, а не от пса, ку ши выгнулся, крутанулся на трёх лапах и ударил Роуэна в ответ. Когти проскрежетали по мечу, высекая сноп искр, и Роуэна отшвырнуло назад. Он пропахал ногами землю на несколько метров, оставляя за собой две глубокие борозды, прежде чем наконец остановился.

Ку ши пошатнулся, и Фиалка с надеждой уставилась на него.

«Упади же! Упади! Ну!» – молила она, вцепившись в амулет. Меч Роуэна вошёл глубоко в шею – ни одно живое существо не выдержало бы такого ранения.

Но ку ши, кажется, не был живым в привычном смысле этого слова. Он отряхнулся, как собака, вылезшая из воды, разбрызгивая кровь и грязь, и сразу же прыгнул на Роуэна.

Роуэн выгнулся назад. Когти прошли в волоске от его груди, рассекли ткань рубашки, и Фиалка ненароком вскрикнула. Но фейри даже не споткнулся. Он приземлился на одну руку, перекатился через плечо, встал уже на колено и метнул в ку ши кинжал, попав тому в незащищённый бок.

Ку ши даже не замедлился.

А Роуэн и глазом не моргнул. Вытащил ещё один кинжал, откуда-то из-за голенища сапога, и бросил снова, а затем проскользил к ку ши, обрушивая на того град ударов.

Фиалка правда не могла оторвать от Роуэна взгляд. Его волосы спутались, по лицу стекал пот, одежда растрепалась и местами пропиталась кровью. Он выглядел полной противоположностью Дериану, который выехал на охоту как на бал – сияющий и чистый. Роуэн же был грязным, раненым, запыхавшимся.

И казался Фиалке сейчас намного привлекательнее. За что ей было стыдно в этот момент. О чём она только думала, когда они оба в смертельной опасности?

Ку ши бросался снова и снова. Роуэн уходил от каждой атаки, не позволяя притронуться к себе, но и не отбегая настолько, чтобы дать чудищу продохнуть. Он развернулся, когда пасть сомкнулась рядом с плечом, нырнул под брюхо ку ши, проводя лезвием по внутренней стороне задней лапы. Вскочил на камень, оттолкнулся от ствола дерева, приземлился прямо на спину чудовища и вонзил меч между шипами, в самую плоть.

Ку ши взвился и загарцевал на месте. Точно Стремительный, конь с фермы родителей, на котором любили устраивать родео по праздникам. Никто не мог на нём усидеть дольше пары минут.

Роуэна швырнуло в сторону, как сломанную куклу. Он ударился о дерево, и кора с хрустом треснула. Фиалка внутренне взмолилась, чтобы треснула именно кора, а не кости фейри. Хотя последнее было навряд ли: Роуэн вскочил на ноги сразу же, как коснулся земли, и увернулся от хвоста разъярённого ку ши.

Ку ши припал к земле, готовясь к новому прыжку. Из раны на его боку текла густая кровь, опадающая на мох, и тот чернел, как обожжённая бумага, и рассыпался в прах.

Замер и Роуэн.

Фиалка невольно охнула, увидев, что по его подбородку тоже стекают капли алой крови. Роуэн, видимо, услышал её, посмотрел на Фиалку, проследил за её взглядом и стёр кровь тыльной стороной ладони, оставляя на коже тёмное пятно.

– Хватит тратить моё время, лаган! – бросил он ку ши.

Лаган. Слово отозвалось в голове Фиалки стыдом, смешанным с узнаванием. Похожее чувство она испытала в детстве, когда зашла в мастерскую к дедушке ранним утром, когда он не ожидал её увидеть. Фиалка испугала деда своим появлением, и он промахнулся – ударил молотком по собственному пальцу. Тогда он тоже выкрикнул крепкое слово, а после густо покраснел, уставившись на внучку. И долго-долго просил её никогда его не повторять.

Ку ши взвыл, припадая к земле, а Роуэн поднял меч, готовый к битве.

Амулет на груди внезапно потяжелел и дёрнул Фиалку в сторону. Она наклонилась и увидела сбоку, что хвост ку ши, невидимый для Роуэна, обмотал собой толстое бревно, которое чудище приготовилось швырнуть.

– Осторожнее! – крикнула Фиалка. – У него в хвосте снаряд!

Её окрик отвлёк Роуэна. Он уже был готов рвануть в атаку, но замер, оглянувшись на Фиалку.

На миг ей показалось, что она увидела Бобби. Насмешливого, обаятельного мальчишку из школы, который улыбался ей в коридоре и заступался перед Еленой. Она сама застыла, поражённая этим миражом. Что-то в её взгляде, наверное, заставило замереть и Роуэна. На секунду.

Этой секунды хватило ку ши, чтобы отбросить рассекреченное бревно в сторону и, облегчившись, напасть на Роуэна.

Тот поздно заметил опасность. Когти глубоко полоснули по его плечу. Губы Роуэна сжались в тонкую, побелевшую линию. Не удержавшись на ногах, он упал на одно колено. Ку ши навалился сверху.

Роуэн вскинул меч поперёк пасти. Зубы сомкнулись на металле. Издалека Фиалка видела, как дрожат от напряжения руки Роуэна, как он прокусил нижнюю губу, и из ранки вновь потекла струйка крови.

Сердце Фиалки билось быстрее с каждым миллиметром, с которым ку ши всё больше нависал над Роуэном, приближая свою пасть к его лицу. Раненый, истекающий кровью, он не мог сдержать эту чудовищную мощь, придавливающую его к земле.

«Ты сможешь!»

Фиалка в отчаянной надежде схватила разгорячённый амулет. По словам Дериана, тот был призван защищать её от фейри, но, может быть, она могла бы передать хоть часть защитных чар тому, кто пришёл спасти её?

Зубы, сомкнутые на мече, почти уже достигли лица Роуэна. Фиалка видела, как загорелись огнём голодные, хищные глаза ку ши. Ещё чуть-чуть – и Роуэн проиграет. Ещё секунда – и он умрёт.

И тут Роуэн резко отпустил меч одной рукой и упал на второе колено.

От неожиданности ку ши навалился ещё больше вперёд, потеряв равновесие. И как раз на кинжал, который Роуэн выхватил освобождённой рукой из-за голенища сапога. Лезвие по гарду вошло в нижнюю челюсть и с влажным звуком исчезло в горле.

Ку ши снова попытался взвыть, но из пасти вырвался лишь клокочущий хрип. Чудище упёрлось лапами в землю, пытаясь вырваться, но подрезанные связки не давали ему отстраниться. Ку ши сам всё это время наваливался на фейри и теперь просто не мог с него слезть.

Роуэн с усилием провернул кинжал. Раз. Другой.

С последним раздался булькающий хруст. Хрип ку ши резко оборвался.

Чудище дёрнулось. Его светящиеся потусторонним зелёным светом глаза потухли, стали мутными. Мелкая дрожь прошла по всему телу, а потом оно застыло и с грохотом рухнуло на бок. Так тяжело, что Фиалка за несколько шагов ощутила вибрацию земли. Над поляной поднялась пыль. Где-то вдали сорвались с веток птицы, возмущённые тем, что их прекрасный лес только что использовали как арену для бойни.

Фиалка лежала, не двигаясь, и смотрела на Роуэна, застывшего к ней спиной. Фиолетовые искры на мече мигнули и погасли. Напряжённые пальцы разжались, и меч глухо упал на протоптанную, залитую кровью землю.

Роуэн покачнулся. Опустил голову. Прижал ладонь к раненому плечу, и Фиалка увидела, как кровь течёт между его пальцев. Слишком много крови.

Он что-то тихо бормотал, но даже её врождённый переводчик не мог разобрать слов.

– Роуэн, – позвала она.

Он не ответил. Даже не дёрнулся на её голос.

Всё тело ныло и болело после падения и пережитого ужаса. Всё время сражения Фиалка сидела напряжённая, как натянутая тетива, и теперь мышцы сводило судорогой. Но она встала. С трудом, покачиваясь, но встала. Колени подгибались, левый бок ныл, ладонь саднила, к горлу подступала тошнота. Но это всё были мелочи по сравнению с тем, как выглядел Роуэн.

Прекрасный фэйри, который должен быть непобедимым, едва стоял на ногах. С его пальцев на землю крупными каплями стекала кровь.

Она должна помочь ему.

Фиалка шагнула к Роуэну, и под её ногой в воцарившейся тишине громко хрустнула ветка.

В этот раз Роуэн дёрнулся. Его бормотание оборвалось на полуслове. Со спины Фиалка увидела, как моментально напряглось его тело. Вокруг его рук замерцали фиолетовые искры. Он медленно, очень медленно потянулся здоровой рукой к поясу, туда, где блеснула рукоять ещё одного кинжала.

Амулет на груди Фиалки вспыхнул жаром. Ощущение опасности лавиной обрушилось на разум, заставило сердце пропустить удар. Что-то было не так.

Что-то было ужасно не так.

– Роуэн!

Одновременно с тем, как она крикнула, Роуэн развернулся.

На миг Фиалка увидела его лицо.

Лунные глаза светились бледным фиолетовым сиянием. И в этих глазах плескалась ярость, с которой он полосовал мечом плоть ку ши. Ярость хищника, почуявшего новую добычу.

Он не узнавал её.

Но только она закончила произносить его имя, только их глаза встретились, и в его зрачках ярость сменилась ужасом, его рука, выставленная вперёд, дёрнулась. В следующий миг с его пальцев, запоздало сжавшихся, что-то сорвалось.

И с невероятной скоростью полетело прямо в Фиалку.

Со звонким свистом что-то пролетело мимо неё, оцарапав плечо обжигающей болью. Охнув, Фиалка отшатнулась и рефлекторно обернулась. Позади, воткнутый по самую рукоять в ствол дерева, торчал кинжал, чьё лезвие всё ещё вибрировало. По коже пробежали мурашки, заставляя волоски на руках встать дыбом.

Фиалка медленно повернулась обратно.

Роуэн стоял на месте с вытянутой вперёд рукой. Его пальцы мелко подрагивали, а в глазах читался ужас. С шумом выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, он рухнул на колени, прижимая здоровую руку к больной. Его лицо, и без того бледное, стало пепельно-серым.

– Котёл, – простонал Роуэн. – Фиалка…

На Фиалку липкой паутиной упал саван страха, сковывая движения. Роуэн чуть не убил её. Он почти сделал это. Ку ши повержен, и ей стоило бы сейчас же броситься наутёк, в поисках оставленной позади охоты, фэйри Благого двора и Дериана, который обещал ей защиту. Фиалка должна была бежать или хотя бы закричать. Отшатнуться и не приближаться к тому, кто только что завалил чудовище, а следом швырнул в неё оружие.

Вопреки всему этому она бросилась к нему.

На решение ушли доли секунды, но за это время взгляд Роуэна расфокусировался, а голова накренилась, словно он собирался упасть. Ещё немного и он потеряет сознание.

– Роуэн! – воскликнула Фиалка, чтобы привести фейри в чувство.

Сработало. Роуэн подобрался и посмотрел на неё.

Она упала рядом на колени прямо на залитую кровью поляну. Послышался треск ткани – подол окончательно разодрался, превратившись в лохмотья, – но сейчас сохранность платья и реакция Риринэль волновали её меньше всего.

– Это я, – прошептала Фиалка прежде, чем притронуться к Роуэну.

Она подняла руки ладонями вверх, подошла к нему не сбоку и не прямо, а под углом. Интуитивно Фиалка действовала так, как её учили обращаться с ранеными животными на ферме. Быстро и уверенно, но без резких движений, стараясь не показывать своего страха. Животные всегда чувствуют страх.

– Сиди смирно, – велела она, прикоснувшись к его раненому плечу.

Роуэн зашипел сквозь зубы, и Фиалка на миг замерла, отдёрнув руку. Испугалась, что он может ударить, но Роуэн только сжался и отвернулся.

– Прости, – сказала она тише. – Я должна посмотреть.

– Не надо, – дёрнул плечом Роуэн и вновь сморщился от боли.

– Надо, – твёрдо ответила Фиалка, но всё же не прикоснулась без разрешения.

– Ты что, врач? – губы Роуэна изогнулись в усмешке.

– Нет. – Фиалка покачала головой. – Но у меня четверо младших неугомонных братьев, я жила на ферме, и «Фиалкастрофой» меня прозвали не просто так. Готова поспорить: столько переломов, ссадин и ушибов, как у меня, нет ни у одного долгожителя фэйри.

Усмешка Роуэна стала мягче. Он со смехом фыркнул и перестал отодвигаться. Фиалка приняла это за разрешение и уже увереннее взялась за раненую руку.

Рана выглядела отвратительно.

Когти разорвали плотную ткань куртки, разодрали кожу и глубоко пропороли мышцы, так, что среди кровавых ошмётков Фиалка видела светлую, влажно блестящую кость. К горлу подкатила тошнота. На пару секунд Фиалка прикрыла глаза, представляя голую гладь спокойного озера – штука, которой её научил дед Колин.

Однажды, прогуливаясь на лошадях по побережью после дождя, с ними случилась беда. Лучик – молодой, горячий жеребец, которого Фиалка объезжала сама, – оступился на мокром камне и упал со страшным хрустом. Фиалка отлетела в сторону и сначала решила, что хрустнули её собственные кости, но, не ощутив почти никакой боли и оглядевшись, с ужасом увидела Лучика, содрогающегося на земле. Одна его нога была неестественно вывернута, а из открытой раны хлестало так, что, казалось, сейчас в озеро вольётся ещё одна река. Только красная.

Тогда на Фиалку накатила страшная паника. Её вырвало. Она никак не могла вдохнуть, захлёбываясь в рвоте и слезах. Дед склонился рядом и шептал слова успокоения, прося смотреть только на озеро и всегда впредь, когда накатывает паника, вспоминать это озеро.

Роуэн – не Лучик. Он не извивался на земле, не верещал пугающим ржанием и не смотрел умными, понимающими глазами, которые знали: для лошади подобная рана – это приговор. Тем более, что из раны фэйри кровь сочилась скорее густой смолой, чем рекой. И это сравнение тоже успокоило Фиалку.

Лучика спасти не удалось, но рваные раны от ржавых гвоздей, деревянных щепок и железных арматур, в изобилии разбросанных по ферме и их городку, Фиалка лечила отлично. Причём как у себя, так и у других – у людей и животных. Конечно, фейри до этого момента она не лечила никогда и надеялась, что они не так уж сильно отличаются.

Надо сделать повязку. Оглянувшись, Фиалка не увидела ничего подходящего. Разве что кроме…

Не отвлекаясь на сожаления, Фиалка окончательно разодрала подол платья и порвала его на длинные лоскуты. Пока она это делала, Фиалка заметила, что к Роуэну со всего леса начинают слетаться спарнаган, причём только холодных оттенков. А вокруг самой раны показались фиолетовые искры, разгоревшиеся ярче при её прикосновении.

Обмотав ткань первым слоем, Фиалка с силой её затянула, вызвав новый шипящий выдох Роуэна.

– Может, хоть спасибо за спасение скажешь? – проворчал он.

– Спасибо, что спас меня от ку ши, – пробормотала Фиалка, продолжая затягивать новые слои ткани. – А это, – она затянула очередной узел чуть сильнее, и Роуэн скривился, – спасибо, что не убил меня после этого.