Текст книги "В тени рябины (СИ)"

Автор книги: Лидия Гулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Глава 13.

Глава 13.

Горн звучал всё громче и чаще – уже не один, а с десяток голосов, перекрывающих друг друга.

Звук до дрожи напоминал тот, что разносился над их маленьким городком во время учебных тревог. Каждый раз Фиалка знала – это понарошку. Каждый раз она бежала к выходу, ждала, пока учителя проверят коридоры, а потом они возвращались в классы, и всё было хорошо. Но каждый раз в груди сидел холод, который не проходил, пока она не оказывалась дома среди родных. В такие дни ей нестерпимо хотелось закрыться в надёжном, отстроенном ещё прадедом подвале и, обнявшись с семьёй, переждать, когда всё закончится.

Сейчас она не смогла бы этого сделать, даже если бы хотела. И не сможет позвонить маме, успокоить её и успокоиться самой, что всё хорошо, это очередные учения.

Только после этих мыслей Фиалка поняла, как крепко вцепилась в рубашку Дериана не только от страха свалиться с лошади во время этой дикой гонки, но и от страха оказаться сейчас одной.

– Держись крепче! – бросил Дериан через плечо.

Фиалка, только немного ослабившая хватку, чтобы успокоить перенапряжённые пальцы, снова вцепилась в него. Меч на его поясе больно впивался в её ногу, и на этой боли она постаралась сосредоточиться. Боль была реальной, тогда как всё остальное должно было оказаться сном.

Морхайры. Те, кого тишина свела с ума. Те, кто шёл на её свет у рябиновой рощи, чтобы разорвать на части. И теперь они были здесь, в лесу Лета, под носом у Короля фэйри, который обещал ей безопасность.

Фиалка никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Все убеждали её: здесь безопасно, Дериан защитит. И вот она чуть не погибла от лап ку ши, а теперь мчится туда, где видели морхайров. Пальцы задрожали от напряжения.

Майрон – конь Дериана, как она теперь узнала из его окриков, – перепрыгнул через поваленное дерево, прямо сквозь облако сгрудившихся там спарнаган. От неожиданности Фиалка щёлкнула зубами и чуть не прикусила язык. В попытке унять боль в челюсти она легла щекой на спину Дериана.

И тут краем глаза заметила что-то белое.

Фиалка сощурилась, вглядываясь в мелькающий между стволами силуэт. Параллельно им сквозь лес мчался ещё один белоснежный конь из охотничьей свиты. Но почему он один? Почему седло пустое?

Ответ пришёл, когда конь приблизился. И у Фиалки сдался желудок.

Седло съехало на бок, стремена били по бокам, подгоняя и без того перепуганное животное. На крупе темнели длинные борозды вспоротой кожи. С хвоста срывались капли крови. В одном из стремян Фиалка увидела стопу, оканчивающуюся ничем.

Майрон под ними всхрапнул и дёрнул головой. Дериан выхватил меч и одним движением освободил чужого коня от амуниции. Животное испуганно кинулось прочь.

– Не смотри, – крикнул сквозь ветер Дериан.

Но она уже увидела.

Помимо горна лес разрывало от рёва чудовищ. Она не видела их, но слышала. Тут и там слышался лязг стали и крики фэйри. И часто эти крики обрывались, не успев начаться. Мелькали белоснежные шкуры лошадей, золотые одежды, окраплённые кровью. Вот только нигде не было видно врага.

Фиалка уткнулась носом в спину Дериана и зажмурилась, ещё сильнее обняв его руками. Нет. Она не будет думать о том, что только что видела всех этих фэйри живыми. Не будет представлять, кто мог сидеть на том коне, чья нога осталась в стремени. Вместо этого она пыталась представить спокойную гладь озера. Вспомнить, как учил дедушка.

Вот только озеро не приходило: была лишь темнота за закрытыми веками и звуки, которые невозможно было заглушить.

Как же она хотела, чтобы всё это оказалось сном. Открыть глаза и оказаться дома, в своей постели. Услышать, как кто-то из братьев орёт на кухне, как мама зовёт завтракать. Пусть снова чья-то пятка – скорее всего Тимми или Томми – ударит её по лбу. Пусть родители заставят её прополоть огород или вычистить денники вместо того, чтобы зависнуть с Эбби. Пусть дедушка начнёт рассказывать бессвязные сказки, и она застрянет с ним на несколько часов, не в силах уйти из уважения. Пусть. Лишь бы не здесь.

По закрытым векам ударил яркий свет. Шум вокруг слился в один сплошной гул. На миг Фиалка решила: это будильник и солнечный луч, прорвавшийся сквозь плотные шторы. Она открыла глаза… и сердце её замерло.

Дворец Лета сиял. Но не золотом, а огнём. Из окон вырывались языки пламени, золотые стены плавились и оплывали вниз, как воск свечи. Вверх, закрывая сумеречное небо, уходили клубы чёрного дыма.

– Дериан… – прошептала Фиалка.

Он не откликнулся. Он тоже видел, как его дом горел.

Дериан ударил стременами и прокричал что-то Майрону. Тот прибавил ходу, и ветер льдом ударил по открытым участкам кожи.

Лес, скрывавший звуки, расступился окончательно, и Фиалка услышала десятки и сотни криков. Расступились и деревья, открывая картину, которую не хотелось видеть.

Двор Лета в крови

Золотые дорожки, ещё утром сиявшие чистотой, были изрыты когтями. Белые цветы валялись в грязи, залитые алым и чёрным. В фонтане, где плавали лепестки, вода стала бурой. Один из мраморных оленей лежал без головы, и на его шее сидела птица с золотой грудкой.

И повсюду скрюченные, изломанные тела фэйри.

А среди них шныряли морхайры.

Без подсказок Фиалка сразу поняла, что это они, хотя ожидала увидеть чудовищ, похожих на ку ши, боггартов или тех, кого она видела в летописях, с несколькими рядами острых клыков, с длинными смертоносными когтями, со звериными телами… Но реальность оказалась куда хуже.

Морхайры были почти что похожи на фейри. Почти. И это «почти» делало их ещё страшнее, словно смотришь на робота с внешностью практически идентичной человеческой, но даже при мимолётном взгляде понятно, что с ними что-то не так. Движения, повадки, взгляд или мимика, но нечто выдавало в роботе нечеловека. Так и морхайры с первого взгляда создавали впечатление слабой копии фейри, недоделки или лишь черновика.

Голова, две руки и две ноги – как Роуэн описывал и Гарта, – но слишком худые и удлинённые тела, словно эти существа жили в абсолютно другой гравитации. Но выросли они только изнутри, отчего кожа натянулась на кости так плотно, что в некоторых местах рвалась, обнажая мясо и сухожилия, – и это, кажется, не доставляло им ни малейшего дискомфорта. У некоторых из спины обрубки крыльев, похожие на сломанные ветки деревьев после лесного пожара.

Заглянув в глаза ближайшего, Фиалка вздрогнула, поняв, что у него нет зрачка и радужки – только сияющая белизна. Морхайр заметил внимание Фиалки, раскрыл зубастую пасть шире, чем должен был бы фейри, натягивая кожу щёк до предела, и из его глотки вырвался утробный рёв. В горло ему тут же вонзилась стрела, заставив замолчать. Но внимание всех морхайров уже устремилось в сторону Фиалки.

– Котёл! – прошипел Дериан и рванул в обход Дворца.

Они пронеслись мимо стражника, который держал удар копьём у широкой лестницы. Морхайр сломал оружие и вонзил клыки фейри. Фиалка успела увидеть, как побледнел стражник, как его кожа стала пергаментной, как она рассыпалась в пыль, прежде чем они свернули за угол.

На их пути выскочил ещё один морхайр. Фиалка вскрикнула. Дериан, не затормозив Майрона, вскинул руку с мечом и отбросил чудовище в сторону. Тварь ударилась о колонну, тут же вскочила на четвереньки и рванула обратно.

– Кайден! – крикнул Дериан.

Фэйри с луком появился справа, словно всё это время следовал за ними. На его щеке алела свежая рана, кровь стекала на ворот рубашки, рукав был разодран до локтя. Он выпустил стрелу, не замедляя бега, и та вошла морхайру прямо в глаз. Белый огонь погас, и морхайр завалился на спину, не шевелясь.

– Северные ворота прорваны! – крикнул Кайден. – Мы держим внутренний двор, но их больше, чем докладывали дозорные.

– Сколько? – бросил Дериан, запустив в ещё одного морхайра кинжалом.

– Больше полусотни. Лорд Эльдериан, я никогда не видел такого количества.

Фиалка была знакома с Кайденом недолго, но уже знала достаточно о фейри, чтобы понять: он не на шутку испуган.

Они ехали вдоль Дворца Лета, и Фиалка чувствовала жар от плавящихся стен. Справа из окон вырывалось пламя. Слева стражники сражались с морхайрами, которых, по ощущениям, было куда больше полусотни, хотя за свои расчёты она ручаться не могла: фейри и морхайры передвигались с такой скоростью, что её человеческие глаза просто не успевали уследить ни за кем.

Они снова доехали до угла и свернули. Впереди показалась простенькая одноэтажная пристройка. У входа стоял внушительный, по меркам изящных фейри, стражник.

Дериан спрыгнул с Майрона на ходу, подошёл к стражнику, и тот склонил голову.

– Лорд Эльдериан, – стражник ударил себя в грудь кулаком.

– Ксильдарерион, – кивнул Дериан. – Всех собрали?

– Всех, кого успели найти.

Дериан тяжело втянул воздух. Фиалка видела, как между его бровей пролегла тревожная морщинка. Он метнул взгляд от пристройки к полю битвы и обратно. Только затем вернулся к стражнику.

– Времени нет. Больше никого не ищите. Охраняйте тех, кого собрали. – Он повернулся к Фиалке и помог ей спуститься с лошади. – Леди Фиалка, вы останетесь здесь.

– Что? – удивилась Фиалка.

– Ксильдарерион, – Дериан снова обратился к стражнику. – Никого не впускать, пока я лично не прибуду. Защищай всех внутри ценой своей жизни.

– Хай а ра, – стражник снова ударил себя по груди.

Дериан подтолкнул Фиалку к пристройке, но она упёрлась.

– Подожди! – вскрикнула она, увернувшись от протянутой руки стражника. – Нет. Ты не можешь просто запереть меня здесь.

Дериан повернулся к ней, и она чуть не отпрянула. На его лице была такая всепоглощающая злость, что на миг ей показалось, он ударит её. Но злость исчезла так же быстро, как появилась, сменившись маской глубочайшего терпения. Будто она была ребёнком, а он – взрослым, которому надо за ней присмотреть. Это разозлило Фиалку сильнее, чем любой крик.

– Ты идёшь в укрытие, – сказал он.

– Нет, – сжала губы Фиалка.

Дериан недоумённо моргнул, и это будто немного сняло его маску терпимости.

– Нет? – переспросил он.

– Я не буду сидеть в каком-то домике, пока снаружи…

Где-то рядом взорвалась колонна. Каменные осколки посыпались на дорожку, один из них ударил Фиалку по плечу, и она охнула. Но не отступила. Дериан вытащил меч, готовый защитить её, но морхайра уже сдерживали несколько стражников.

– Пока идёт сражение? – Дериан шагнул к ней. – Помимо езды на лошадях твои родители обучали тебя обращению с оружием? Или ты владеешь неизвестной мне силой? Может, боевыми искусствами?

Он склонился ниже, вглядываясь в её лицо. Фиалка сокрушённо покачала головой, а Дериан разочарованно выдохнул, будто ожидал, что хоть на один из его вопросов Фиалка ответит утвердительно.

– Тебе опасно здесь находиться, – сказал он, и голос его смягчился. – Морхайры лучше, чем кто-либо, видят эль-шиар. Они видят его свет в тебе, поэтому каждый морхайр в округе будет рваться именно к тебе. Стены южной галереи защитят тебя, а стены защитим мы.

– Ты хочешь сказать, – Фиалка замерла, – что они пришли на мой свет? Вся эта бойня из-за меня?

Она показала на сражение, где один из морхайров только что выпил ещё одного фйри, оставив от него лишь рассыпающуюся оболочку. Тварь тут же проткнули копьями трое других стражников, но это не успокоило Фиалку.

Дериан покачал головой. Кажется, хотел сказать «нет». Но осекся. Фейри не могут лгать. Так ведь?

– Ты не сможешь помочь, – сказал он наконец.

– Но я хочу! – Фиалка вцепилась в его рукав. – Ты сказал, во мне много эль-шиар. Взяв меня за руку, ты вернул жизнь застывшей свече. Если я буду рядом с тобой, ты ведь станешь сильнее? Сможешь эффективнее использовать магию?

Кайден и второй фэйри – чьё имя Фиалка не запомнила – подались вперёд. Она увидела, как в глазах их мелькнул… голод. Но Дериан махнул рукой, приказывая им отойти. Его глаза тоже загорелись, но он сдержал себя.

– Это опасно, – сказал он. – Мы справимся. А ты слишком ценна, чтобы рисковать.

Он мягко обхватил её за плечи и склонился над ней. Их лица оказались так близко, что Фиалка чувствовала его дыхание на своей коже.

– Послушай меня, – прошептал он. – Если ты погибнешь, я не смогу этого исправить. Если твой свет вырвется здесь, посреди боя, за него начнут рвать друг другу глотки не только морхайры. Мои фейри – тоже. Все слишком изголодались по магии. Ты понимаешь?

Фиалка сглотнула. Она представила людей в пустыне, умирающих от жажды. Если рядом опрокинется грузовик с водой, не будут ли они рвать друг другу глотки ради испаряющихся капель?

Она не хотела рисковать жизнями тех, кто хотел защитить её, поэтому кивнула.

Дериан с облегчением выдохнул. Ещё раз сжал её плечи, склонился чуть ближе – и сердце Фиалки забилось быстрее, – и прошептал:

– Я приду за тобой, как только смогу.

Он отпустил её, вскочил на Майрона и кинулся к сражающимся вместе с Кайденом.

– Идёмте, – поторопил оставшийся фейри. Ксиль? Киль? Фиалка решила называть его про себя Ксилем.

Она последовала за ним. В конце концов, что она могла сделать на поле боя? Только героически погибнуть, и эта смерть могла принести ещё больше смертей.

Стражник распахнул дверь, пропуская её внутрь, и запер за ними, подперев дополнительно толстой палкой.

В помещении царил полумрак. Единственный источник света пробивался сквозь узкое, зарешёченное окно под самым потолком. Фиалке понадобилось время, чтобы привыкнуть к темноте. Она моргнула раз, другой, и когда глаза привыкли, она увидела всех, кто находился внутри.

Сердце у неё сжалось. Потому что большинство спасающихся не достигали ей даже до груди.

Это было помещение, полное детей.

Помещение, полное детей – это, конечно, Фиалка слукавила. Просто она ещё не видела не видела детей фейри, а здесь их оказалась сразу дюжина. Самый маленький лежал на руках фейри, одетой в старый потрёпанный плащ, который, казалось, помнил лучшие времена, хотя сейчас был покрыт пятнами и пылью.

Дети – на вид от трёх до десяти лет – сидели за длинным обеденным столом, тихо переговариваясь, и все, как один, замолкли, когда вошла Фиалка. Они устремили на неё свои по-оленьи крупные, доверчивые глаза, в которых не было ни капли надменности, что Фиалка видела у взрослых фейри.

Фиалка даже вздрогнула, сразу вспомнив своих братьев. Вон в тех похожих друг на друга мальчишках, сцепивших руки в замок, она узнала Тимми и Томми. В одном из старших мальчишек, чьи брови были по-взрослому сведены к переносице, – Сэмюэля. А вон тот карапуз, чья голова едва виднелась из-за стола, что глядел на Фиалку с детским любопытством, – точь-в-точь Майкл.

На миг ей даже показалось, что это правда они. Что всё это – просто очередной сон, что сейчас она проснётся, и Майкл уже будет стоять у её кровати с фломастером в руке. Фиалка запнулась у порога, схватившись за амулет.

Там снаружи полыхал Дворец Лета. Отважные фейри сражались с ужасными морхайрами. А здесь… здесь тихо сидели малыши среди старых мешков, пропахших мукой и сушёными ягодами. Наверное, это была кухня прислуги. И точно не убежище.

– Заходите, леди, – буркнул Ксиль за её спиной.

Фиалка шагнула вперёд, и это, кажется, пробудило детскую непоседливость.

– Это она? – прошептал мальчишка, похожий на Тимми.

– Человек? – испуганно пискнула одна девчушка и уткнулась в свою подругу.

– У тебя правда эль-шиар внутри? – хмуро спросил тот, кто походил на Сэмюэля.

– А ты нас съешь?

Последний вопрос задал из-под стола «Майкл». Дети сначала оглянулись на него, а затем – испуганно и с любопытством – на Фиалку. Они ждали её ответа, и Фиалка точно знала: они сами не понимали, какой ответ их устроил бы больше – что человек их не съест или что человек на это способен.

– Я ем только плохих детей, – Фиалка сжала перед собой пальцы, будто хватая детишек, и от этого некоторые отшатнулись. Но остальные – рассмеялись. – А хороших я угощаю яблоками.

Фиалка села на ближайшее свободное место и повернулась к «Сэмюэлю». Он казался ей самым серьёзным, а значит, самым авторитетным среди детей.

– А с чего вы решили, что я вас съем?

– Так Ньессариль сказала, – вскинул подбородок мальчишка. – Она говорит, что люди неразборчивы в еде и всеядны. Вы даже солите еду.

На это замечание пара детишек испуганно пискнула, а в любопытные взгляды пробрался ужас. Фиалка едва сдержала смех.

– Что тут сказать, – пожала плечами она. – Солёные чипсы – моя слабость. А ещё жареная картошка, и шоколадные конфеты, и мамин яблочный пирог, и печенье, и…

– Слабость, говоришь?

Насмешливый голос прозвучал со стороны фейри, которая держала на руках младенца. И этот голос показался Фиалке уж до боли знакомым. Фейри взмахом головы откинула капюшон и подтвердила догадки Фиалки.

– Фэлиана! – удивлённо воскликнула она.

Фейри на своё имя скривила губы, став ещё более непохожей на себя. Если бы не голос и не цепкий взгляд, Фиалка никогда не признала бы в этой замухрышке блистательную Фэлиану, которая ещё час назад была рядом с ней на охоте.

Великолепное платье скрылось за плотным потрёпанным светлым плащом, уже не белым, а желтоватым, как старая бумага. Из замысловатой причёски, где ещё утром каждая прядь лежала ровно на своём месте, выбились волосы и теперь липли к запотевшему лицу. На щеке темнело пятно, и Фиалка надеялась, что это не кровь, а грязь, в которой испачкался низ одежды и сапоги.

Малыш на её руках захныкал, и Фэлиана, не спуская глаз с Фиалки, покачала его, проведя свободной рукой по животику. Малыш тут же успокоился.

– Что, во имя Котла, тут делает эта? – спросила Фэлиана, явно обращаясь к Ксилю.

Фиалка даже рот приоткрыла от изумления. И не от самого вопроса, а от того, каким голосом он был задан. В голосе больше не было привычной медовой ядовитости или сладкой неги. Он казался колючим, резким, почти отчаянным. А на последнем слове – «эта» – он и вовсе сорвался на высокую ноту. Фэлиана, конечно, тут же взяла себя в руки и высоко подняла подбородок, став хоть чуточку похожей на себя прежнюю. Но лишь чуточку – Фиалка видела, как Фэлиана нервно сжимает край одеяльца, в которое был закутан малыш.

– «Эта» вообще-то стоит прямо здесь, так что можешь обращаться ко мне лично, – выпалила Фиалка быстрее Ксиля, который расшаркивался в поклонах.

– Я вижу, – снова скривилась Фэлиана. – Только здесь тебя быть не должно.

– Как и тебя, – парировала Фиалка. – Разве тебя не в Медный домик должны были отвезти?

– Должны, – кивнула Фэлиана. – Но я случайно отстала от охраны.

– Случайно? – усмехнулась Фиалка.

– Как видишь, – процедила Фэлиана. – Если ты не заметила, на нас напали. И в этой суете моя лошадь поскакала не в ту сторону.

– Ага, прямо в сторону второго убежища, где скрываются дети? – весело уточнила Фиалка.

Фэлиана хищно сощурилась, так что всё веселье сдуло, как ветром. Зато появился привычный блеск в глазах, который выдавал высокую особу, которой никто не смел перечить.

– Если тебе хочется обсудить мои маршруты, человек, выбери время, когда за стеной никто никого не пожирает.

Фиалка сжала губы. Грубо, конечно, но логично. Не время для неуместного подтрунивания.

О стену что-то ударило да так сильно, что с потолка посыпалась крошка, и одна маленькая девчонка вскочила с места и кинулась к Фэлиане, зарыв лицо в её плащ. Фэлиана тут же, не раздумывая, успокаивающе погладила девочку по спине привычным движением, будто делала это сотни раз.

Новый удар о стену. Девочка, спрятавшаяся в юбке Фэлианы, застонала и прижалась к ней сильнее.

– Эллиран, – строго произнесла Фэлиана. Девочка вздрогнула и подняла на неё испуганный взгляд. – Если продолжишь, твоё лицо отпечатается на моём платье. И мне придётся ходить с ним на балы, тереться о чужие тела, а потом стирать его в холодной воде. Ты этого хочешь?

Девочка испуганно замотала головой. Две другие тихонько захихикали между собой. На следующий громкий стук Эллиран уже не вжималась в Фэлиану и не всхлипывала, а выглядела куда увереннее, сжимая кулачки и сдвинув брови.

– Я хочу увидеть маму, – прохныкал «Майкл».

Фэлиана цокнула языком.

– Твоя мама умеет обращаться с кинжалом лучше всех поваров на этой кухне, – сказала она. – Вот увидишь, она нашинкует морхайров на тончайшие кусочки и пожарит их в собственном соку.

«Майкл» хихикнул, а Эллиран подсела к нему и обняла его за плечи. Они начали перешёптываться, и их губы даже растянулись в улыбке.

Как и у Фиалки, которая не могла отвести взгляд от Фэлианы.

– Что? – достаточно грубо спросила та, вытирая слюну у малыша.

– Ничего, – пожала плечами Фиалка. – Не ожидала просто, что ты умеешь обращаться с детьми. Какой-то из них твой?

Фэлиана вздрогнула. По её лицу пробежала тень. Фиалка внутренне сжалась, понимая, что могла задать очень некорректный вопрос.

– Нет, – процедила Фэлиана. – У меня нет детей. И обращаться с ними я не умею.

– Леди Фэлиана! – «Томми» подался к фейри. – А правда, что морхайры едят эль-шиар?

– Да! – резко ответила Фэлиана. – Поэтому к ним лучше не подходить.

– Как к кат ши? – прошептала одна из девочек.

Фиалка содрогнулась от знакомого названия. Ку ши и кат ши – интересно, это похожие существа? Или одно страшнее другого?

– Как к кат ши, – согласилась Фэлиана. – Не хочешь ведь, Траненель, чтобы отец снова водил тебя в Едкие воды, чтобы залечить все раны?

– Нет, – насупилась девочка. – Царапины очень чесались.

– И Траненель на попу не могла долго сесть, – поддержала девочку подруга и получила тычок.

Дети рассмеялись, как будто ничего страшного не происходило за стенами. И Фиалка вдруг поняла: Фэлиана знакома с ними давно. Она знает их имена и привычки, знает, как успокоить плачущего малыша и как отвлечь испуганную девочку.

А главное, что поняла Фиалка – Фэлиана оказалась в этом месте не случайно. Как бы ни хотела это показать, как бы ни отрицала.

Фиалка не знала, что делать с этим открытием. Фэлиану было удобнее не любить – за высокомерие, за колкости, за то, как она липла к Дериану. Но как не любить её теперь, когда Фиалка знала, как нежно Фэлиана может сжимать в своих руках ребёнка и поглаживать по спине испуганную девочку?

Можно было обсудить этот вопрос позднее. Или использовать как рычаг давления в следующем споре – а Фиалка была уверена, что споры ещё будут. Но пока за стенами идёт битва, ей придётся смириться с присутствием Фэлианы. Как и той – с её.

Дверь содрогнулась.

Ксиль мгновенно оказался у входа, держа меч наготове. Дети замерли и притихли.

По двери проскрежетало, будто за дверью оказался огромный кот, непременно желающий войти. Очень большой кот.

Фиалка сжалась, стараясь стать как можно меньше. До её руки дотронулось что-то тёплое, и она чуть не вскрикнула от неожиданности. Посмотрев вниз, увидела только маленькую ладошку. Мальчик рядом с ней зажмурился и дрожал так, что стучали зубы. Фиалка прижала его к себе.

Скрежет повторился по краю двери, словно тот, кто был за ней, пытался найти лазейку. А затем скрежет прекратился. Но только для того, чтобы по двери начали раздаваться монотонные, тяжёлые удары.

– К стене! – крикнул Ксиль.

Дети вскочили со своих мест и кинулись к дальней стене, забившись в угол. Фэлиана передала захныкавшего малыша в руки «Сэмюэля» и встала впереди, раскинув руки, закрывая собой детей.

Фиалка встала рядом, напряжённо оглядываясь по сторонам. Амулет на шее нагрелся, и что-то не давало ей покоя. Других входов не было. Дверь – единственная, что вела в комнату. Большое окно зарешечено и завалено мешками. Откуда можно было ждать опасность?

Амулет загорелся так сильно, что обжёг пальцы Фиалки. И тут она поняла, что её смущает.

Фиалка вскинула голову и увидела ещё одно окно – под потолком, узкое, зарешеченное, откуда лилась тонкая полоска света. И эта полоска рябила, словно за окном кто-то двигался.

– Сверху! – закричала Фиалка.

Но было поздно.

Раздался звон и грохот, стёкла посыпались на пол дождём. Вместе с ними с потолка прыгнули две светлые фигуры. Одна сразу напрыгнула на Ксиля. Стражник, сосредоточивший внимание на двери, не успел обернуться. Его крик прервался почти сразу.

Вторая фигура застыла перед толпой испуганных детей во главе с Фэлианой и Фиалкой.

Это существо точно когда-то было фейри. На нём ещё висели лохмотья некогда изысканного наряда с золотой вышивкой. В остром разорванном ухе ещё оставалось одно золотое кольцо серьги. Но в остальном… Морхайр вблизи был ещё чудовищнее, чем издалека. И Фиалка не жаждала знакомиться с ним ближе.

Его тело было неестественно вытянутым, будто кто-то сломал его и собрал заново, но не до конца. Кожа натянулась на кости так, что просвечивали суставы, а руки дрожали от сдерживаемой жажды. Белые, слепые глаза обвели детей, сжавшихся под его вниманием. Прошли по Фэлиане, побледневшей, но всё ещё выпячивающей грудь навстречу опасности. Нашли Фиалку. И остановились.

Амулет на груди обжёг кожу сквозь ткань. Даже эта боль не могла заставить Фиалку сдвинуться с места. Она стояла, как вкопанная, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Морхайр смотрел точно на неё. С его губ капала вязкая слюна, оставляя на полу тёмные, шипящие пятна. Он протянул одну руку вперёд. Пальцы задрожали, вытягиваясь в её сторону.

– Эль… Шиар… – прошипел он, и голос его был похож на скрежет камня о камень.

Фиалка задержала дыхание.

Она видела, как он медленно приближается. Как его слишком длинные, с неправильным количеством суставов пальцы тянутся к её груди, к тому месту, где горел амулет.

Она слышала, как за её спиной тихо плачут дети.

И она знала: если она не сделает что-то сейчас, он пройдёт сквозь неё к детям. Она не знала, что делать, но знала, что должна сделать хоть что-то.