Текст книги "Сиротинушка (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Глава 3

В середине февраля Александр и Андрей (а, точнее, рабочие на заводике в Богородицке) закончили выполнение заказа московских велолюбителей – и московские уже купцы решили, что «теперь можно моторы заказывать и с предоплатой». Сначала (то есть до конца февраля) заказы были небольшими, а в середине марта какой-то купец рискнул сделать заказ сразу на пятьсот моторов (с предоплатой, правда, в двадцать процентов). Но по всему выходило, что до июля (то есть до начала летних каникул) уже имелись практически гарантированные заказы более чем на пять сотен моторов – а это уже получались очень даже приличные деньги. Больше пятидесяти тысяч вполне себе «свободных от изъятий» денег – и Андрей предложил резко расширить производство:

– Саш, мы сейчас, получается, в год можем даже больше ста тысяч рублей заработать, а если мастерскую твою раз в пять увеличить и рабочих нанять побольше… Я тут посчитал, нам нужно будет станков еще подкупить на четырнадцать всего тысяч рубликов…

– Андрюш, я же тебе говорил: нужно на математику приналечь, а ты меня, вижу, не слушаешь.

– Я приналег, сильно приналег! Зимой, вон, ее на четвертую степень сдал!

– Ты, наверное, ее всю сдал, себе ничего не оставил.

– Это почему ты так думаешь?

– Это потому. Есть три причины, по которым нашу моторную мастерскую расширять смысла нет ни малейшего, и первая заключается в том, что, как рассказал наш дорогой Персиваль, в Москве у народа велосипедов всего меньше тысячи штук наверное, и в Петербурге вряд ли больше. Вторая причина в том, что латуни мы едва на нынешнее производство закупить здесь сумеем, а третья…

– Я уже понял, прости, сам вижу, что глупость сморозил. Но обидно…

– А в третьих, нам жалкой сотни тысяч на то, чтобы нормальный завод выстроить, всяко не хватит.

– Жалкой⁈ Да ты…

– Да, я. Сам смотри: чтобы на моторе ездить, приходится нам к мотору хитрое сцепление приделывать, и чтобы педали по ногам не били еще и подставки для ног к раме приделывать.

– А как иначе-то? Просто ногами крутить вместе с педалями?

– Нет, ничего крутить не нужно, если велосипед, точнее, колеса немного переделать. И я уже придумал как такое проделать, и даже отправил заявку на патент. То есть запатентовал эту штуку в Германии, а теперь контора патентует ее во Франции, в Англии и в Америке. Это тоже, между прочим, немалых денег стоит – но, главное, продавать эти патенты кому-то я считаю просто глупым, мы их сами использовать должны. А чтобы их использовать, нам потребуется уже нормальный завод, не мастерская игрушечная.

– Ну я и говорю, что нам настоящий завод выстроить нужно.

– Молодец! А на заводе работать кто будет?

– Ну кто, мастеровых наймем, они и будут. Сейчас-то они ведь моторы нам делают!

– А теперь включи голову и напряги мозги: мы сманили из Тулы десяток мастеровых…

– И еще сманим!

– Ага, в Богородицк. Ну-ка, вспомни, как мы этих сманивали?

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно. И ведь это только начало, но об остальном мы потом думать будем.

– Да уж, денег нам точно не хватит. А батюшка настрого запретил у других деньги брать. Он, конечно, и опять тысяч пять нам выдать может, но не больше: у него-то нынче больше и не осталось…

– И что их этого всего вытекает?

– Что-что… нам еще придется лет пять потихоньку все налаживать, а тем временем кто-то нас и разорить сможет. Даст тому же управляющему заводом ружейным или патронным денег, и больше нам металл продавать уже не станут, например.

– Ну, металл-то мы теперь сможем и в иных местах купить. Ведь уже покупаем кое-что.

– Или еще как напакостят, чтобы мы лицензии наши, например, продали.

– Ты, Андрюш, иногда просто не в ту сторону думаешь. Вот смотри: велосипедов, особенно бициклов, в стране мало…

– Но наверняка же больше будет.

– И особенно их будет больше, если мы сами их выделывать начнем. Но чтобы их выделывать, нужно прежде завод выстроить, а у нас на строительство подобное денег нет.

– Я знаю, ты что-то уже новенькое придумал! Так что давай, рассказывай…

– Велосипедов в России мало, а вот лодок, допустим, много.

– И что? Ты хочешь наш мотор для лодок приспособить? И верно, для лодок их, верно, побольше купить смогут.

– Ага, к тому же на лодочном моторе такое хитрое сцепление уже не потребуется. Так что можно будет мотор уже рублей по сто пятьдесят продавать, даже по сто. Прибыли, конечно, с них поменьше станет, но продавать мы их будем побольше. А еще будем продавать нормальные колеса к велосипедам, я уже договорился, что нам из Германии каучук поступать станет. И поначалу мы будем продавать моторы для лодок и нормальные колеса к велосипедам.

– Нормальные – это какие? Квадратные, что ли?

– Нормальные. А то мне, если шинка прокалывается, чинить ее уже вообще не хочется, уж больно дело это морочное…

– Это да…

– Так что пока всю оставшуюся денежку зажимаем в потном кулачке и на ерунду всякую из не тратим.

– Почему в потном?

– Потому что рука от жадности вспотела. Это я так, в шутку говорю, но шутка тут только в словах, а не в деле…

Велосипеды с двумя одинаковыми колесами, причем уже с цепной передачей, в продаже было довольно много (в смысле, разных моделей от разных изготовителей), но все они обладали двумя крупными недостатками. И первый заключался в том, что пока еще на них никто не догадался поставить обгонную муфту, то есть педали нужно было все время крутить. А второй был еще интереснее, и касался он как раз «нормальных колес». Гражданин Дэнлоп уже придумал (и даже запатентовал у себя в далекой Америке) надувную шину, однако назвать ее «нормальной» было бы насмешкой. Он, конечно, поставил на колесо надувную камеру (которую все же до него давно уже придумали), но эта камера должна была прикручиваться к колесу как раз тем, что он обозвал «шиной»: прорезиненной лентой, которой камера прикреплялась к ободу (плоскому, кроме всего прочего), и эта «шина» продевалась между спиц. Так что если случался прокол, то велосипедисту нужно было сначала «шину» размотать, затем как-то прокол заклеить, потом долго и упорно (и тратя изрядные силы) обратно «шину» на колесо намотать…

Так что велосипедами увлекались исключительно богатые бездельники (которым эти процедуры слуги обеспечивали) и «бешеные энтузиасты. Но и тех, и других в России избытка точно не было, так что 'спрос на веломоторы» все же выглядел более чем сомнительно. Конечно, велосипеды завелись не только а Москве и Санкт-Петербурге, в той же Туле их уже два десятка было (правда, именно «бициклов» – хорошо если три четверти), и в других городах они тоже потихоньку популярность набирать стали. Однако пока еще «рынок не сформировался», поэтому переход на производство моторов для лодок выглядел вполне разумным.

Но тоже только выглядел таким: вряд ли простой рыбак иди крестьянин на мотор позарится, их приобретать опять будут лишь «богатенькие буратины» – а таким мотор для лодки с параметрами велосипедного вряд ли потребуется. Потому что у Валерия Кимовича мотор (сделанный по воспоминаниям о советском веломоторе) получился… по нынешним временам вообще вершиной хайтека, а на самом деле довольно хиленьким. Так как бензоколонками страна пока что не обзавелась, бензин можно было только в аптеке купить, да и то не в каждой – и мотор делался «под керосин». И он, объемом в девяносто примерно кубиков, мощность развивал менее половины лошадиной силы. Для велосипеда вполне себе ничего (и по хорошей дороге велосипед с таким мотором легко разгонялся до скорости даже больше двадцати верст в час), а вот для лодки мотор все же требовался помощнее. И простым увеличением размеров тут было не обойтись: цилиндр и головка цилиндра отливались из чугуна, который тепло проводил довольно хреново. Правда, Андрею удалось «сманить» двух действительно неплохих чугунолитейщиков, но пока что они сами формы для отливок готовили, а взятые на работу в помощь им «подмастерья» столь высокое искусство лишь осваивали с переменным успехом – и отлить (точнее, подготовить нормальные литьевые формы) с большими охлаждающими ребрами на цилиндре пока реальной возможности не было. Александр с литейщиками своими этот вопрос детально обсудил – и пришел к выводу, что проще мотор сделать уже иной конструкции. И во время обдумывания именно конструкции он сделал «классический» вывод: если уж делать, то делать по-большому!

Но – пока делать по-большому было нельзя из-за нехватки денег – он решил делать «по-маленькому» и в каретном сарае возле дома начал потихоньку изготавливать «правильные колеса» для велосипедов. Точнее, там колеса просто собирались, силами нескольких городских девчонок, а еще они потихоньку делали для этих колес мелкие детальки. На практически «игрушечном» станочке делали, который по заказу Александра изготовили на оружейном заводе.

Девчонки нарезали резьбу в нипелях, которыми спицы к ободу прикручивались, и станочек у них был вообще с ножным приводом – но даже на нем одна девица (лет четырнадцати, Саша их «по виду» нанимал, документов не спрашивая) успевала за день заготовить нипелей, которых на пяток колес хватит. А пока одна крутила педальки, другие спицами прикрепляли обод к втулке. Простая работа, но требующая усидчивости и аккуратности – а на такие работы, как еще Валерий Кимович успел заметить, лучше женщин брать: они ее просто спокойнее (а потому и лучше) делают. И «каретная мастерская» в день шесть, а то и восемь колес успевала собрать – но пока все собранные колеса просто складывались на чердаке. Потому что это было всего лишь «голое железо», для колес не было пока ни камер, ни шин.

А в «мастерской» в Богородицке работа тоже потихоньку закипать начала: парням удалось сманить туда из Тулы еще шестерых довольно опытных рабочих-станочников. Причем основой «сманивания» было предоставление рабочим «приличного жилья». А жилье было, по нынешним временам, более чем приличным: отдельная (хотя и относительно небольшая) квартира в большом доме. Трехэтажном (правда, бревенчатом), на три подъезда. И в каждом подъезде было по шесть таких квартир, с большой прихожей, двумя изолированными комнатами, кухонкой (правда, кухня была все же маленькой, метров восемь всего, не считая еще кладовки метра в два) и с ватерклозетом! Соответственно, и водопровод в доме имелся (на кухне кран с раковиной был установлен) – а таких «удобств» в Туле даже во многих богатых домах не было. То есть ватерклозетов с унитазами вообще нигде не было, а для постройки дома в Богородицке Саша унитазы закупил вообще британские (и довольно дорогие, по пятьдесят пять рублей, правда ему за опт скидку дали и ему они по пятьдесят рублей обошлись). Так что чем рабочих заманивать, у парней было, и рабочих они набрали лучших.

И вот эти лучшие рабочие начали массово делать новые втулки для велосипедов. «По лицензии» делать, с двойной обгонной муфтой, запатентованной уже в семи странах (а еще в нескольких патентные заявки были поданы и теперь они скоро должны были обеспечены патентной защитой). Но чтобы их делать, кое-что из «комплектующих» пришлось все же за границей купить, и, в частности, пришлось закупить в Швеции несколько ящиков с шарами для подшипников. В принципе, немецкие были немного подешевле, но шведы поставляли шары откалиброванные буквально до микронов, а у немецких разброс был довольно заметным, настолько заметным, что даже в своих велосипедах парни подшипники сразу после того, как посылка из Швеции пришла, поменяли – и разницу сразу же и заметили.

И у Андрея – после того, как Саша на его велосипед поставил новые колеса (пока еще со старыми «шинами») со стоящей на заднем колесе двойной обгонной муфтой, сразу начали возникать мысли о завоевании мирового господства. Не вообще пока, а только в части велосипедостроения – но Саша старого друга тут же и «обломал»:

– Чтобы захватить весь европейский рынок велосипедов, нам нужно будет с десяток тысяч рабочих нанять. А это – не только зарплата им, но и станки, цеха, в которых станки эти стоять будут, дома для их семей, все прочее.

– Но если у нас тут дела хорошо пойдет, то можно будет и несколько заводов выстроить!

– Можно, но пока не нужно. И вовсе не потому, что нам не нужны будут эти заводы. Они будут нужны, но не сейчас, а сейчас ты просто обязан себе хотя бы дом нормальный выстроить. Потому что придут к нам очередные покупатели с большими деньгами, посмотрят на наши хоромы – и скажут, что ну нафиг с такими нищебродами связываться.

– С кем?

– С людьми, у которых денег не хватает даже на приличный дом.

– Ясно… а как мы дом-то построим? И где? В Богородицке?

– В Богородицке обязательно построим, но потом. А сейчас мы построим дом здесь, в Туле.

– И кто нам разрешит? Да и где его строить?

– Рядом, я у соседей дом-то выкупил, вместе с землей. Они – люди вежливые, сразу меня куда подальше не послали, а когда я им сумму предложил верную, и все прочие условия продажи озвучил, то они сразу и согласились. Так что соседский дом уже наш, а соседи его очистят к началу мая: в условиях было и то, что им два месяца на переезд дается. Сейчас они себе уже новый дом на окраине строят, а как они уедут, мы их дом сломаем и выстроим… ты выстроишь уже новый дом себе. Каменный, на три этажа, я в управе уже разрешение на это подписал.

– Хм… так подписал-то ты, я тут причем?

– А я кто вообще? Я – сиротинушка, которому ты из милости, да по дружбе детской помогаешь, за проком и крышу над головой… то есть пока что за прокорм для тебя выполняю поручения мелкие, вроде как в управу сходить, там с людьми денежкой поделиться. Запоминай: богатые люди никогда никому борзых сами не суют, на то приказчики есть. А если таковой и попадется, то хозяин приказчика о борзых и не знает ничего, проходимца враз просто выгонит – на том дело и закончится. Так что и участок соседний твой, и дом там именно ты и выстроишь.

– Ну, если для торговли это нужно…

– И не только для торговли: не в деревянном сарае все же паровую машину гонять боязно, от такого пожар приключиться может. И даже от того может, что освещаем мы сарай лампами керосиновыми, а без освещения-то как быть?

– Действительно, но если девки эти в сарае кирпичном лампу уронят, что, лучше будет? Там же, а мастерской, много чего гореть неплохо может, одни эти тряпки промасленные…

– Решим вопрос. Причем решим уже скоро, а ты обязательно до лета найди и на работу возьми человек пять из солдатиков отставных, а лучше всего полицейских в отставке или даже из жандармерии.

– А оклады им какие предлагать?

– Если найдешь отставников из жандармерии, то оклады им предлагай… вдвое против того, что мастерам на заводе платишь.

– Это ты платишь!

– Ты платишь, я только тебе помогаю по мелочи. Полицейским бывшим…

– С полицией я не знаю, а вот жандармов долго искать точно не надо. На патронном отставники во множестве нынче служат, в охране в основном – но там работы им немного, они не в полную силу служат, а оттого и оклады у них не особо высокие. Но они все больше по ранениям в отставке, тяжести таскать уже не могут.

– То есть и охранное дело знают? Отлично. Но мы их не сейчас набирать станем, а когда уже новый дом строить начнем. А сейчас нам нужно прежние заказы исполнить…

На самом деле Валерию Кимовичу было плевать на какие-то там заводы и развитие отечественной промышленности. Не совсем плевать, так как он хотел получить много денег, а другого пути обрести их он не видел. Но он вовсе не собирался «спасать Россию, которую мы», и революцию устраивать тоже желания у него ни малейшего не было. Но он и раньше именно работал на Державу, и сейчас тем же заняться собирался. И не только собирался, а даже приступил в работе. Пока что незаметно, о том, что он уже сделать успел, даже Андрей не знал. Впрочем, и сделать получилось пока крайне немного. Но кое-что уже было сделано: на работу в компанию получилось взять молодого выпускника Казанского университета – химика, который наладил никелирование деталей к моторчикам. И еще кое-что из «химического» уже сделал – хотя он и сам не очень понимал, что именно он сотворил. Но за такой оклад жалования он был готов «и дальше не понимать», к тому же он точно знал, что тех количеств пироксилина и нитроглицерина, что он произвести успел, ни на какую бомбу точно не хватит. Тем более, что все, что он сделал, тут же и в работу пошло – а вот что собрался из этого получить помощник хозяина, была непонятно. Но и не очень-то и интересно: этот парень другие, и очень интересные задачки решить предложил. И даже рассказал, как именно их решать нужно, а уж что Виктор Журавин получит когда их решит, вообще любому может голову вскружить…

Александр в лавке (все же в магазине специальном) в Москве обзавелся небольшим пистолетиком (однозарядным «жилетным»), а в своей мастерской потихоньку начал его «улучшать». И на оружейном заводе заказал для пистолетика новый ствол, объяснив, что оригинальный «уж больно из говеной стали выделан». Заводские товарищи над наивным гимназистом просто посмеялись, но «про себя», так как за работу им все же приличные деньги платились, а все остальное, для «улучшения» пистолетика требовалось, Саша сам сделал. Да и ствол, на заводе полученный, «доработал». И в результате у него получился пистолет небольшой, тоже практически «жилетный», но теперь в пистолете был и магазин на семь весьма забавных патрончиков, и стрелял он очень, очень быстро. Потому что сделал Александр Алексеевич по сути дела «карманный Браунинг» калибром в девять миллиметров. В девять потому, что «исходный» восьмимиллиметровый ствол ему потребовалось перенарезать «правильно», но он, в принципе, на такую доработку изначально закладывался, выбирая пистолет в магазине. А с патронами для этой игрушки…

Когда есть много латуни, причем томпака, под вытяжку из него гильз изначально и сваренного, то наделать из него немного других гильз довольно несложно. Дажее на коленке наделать – и для того, чтобы из сделать «на коленке», парень и наделал матриц с пуансонами из шведкой (довольно все же дорогой) стали. А еще он эти формы и отникелировал (нынешнее, чисто химическое никелирование обеспечивало «повышенную прочность» и достаточную скользкость покрытия), а вытягивал он гильзы вообще ручным (самостоятельно на станке сделанным) «винтовым прессом». И на каждую гильзу у него уходило по паре часов, все же вытяжку под такой калибр нужно было проводить в пять этапов (отжигая каждый раз полученные заготовки), однако два десятка гильз он уже запас. С капсюлями было проще: «под берданку» их в любой оружейной лавке свободно продавали. С пулями было несколько сложнее, по-хорошему тут нужна была машина, которая из свинца пруток выдавливает, а такой у парня не было. Но он «закупил» несколько небольших прутков (из которых пули для берданки делались) у рабочих с патронного завода и раскатал их «под калибр» двумя чугунными сковородками. А оболочки пуль он сделал из обрезков медной трубы, оставшейся от парового котла, ну а в оболочки он свинец запрессовывал тем же «ручным прессом».

Самой большой проблемой был порох: сейчас в продаже только «дымный» имелся, хотя за границей (во Франции и в Англии) какие-то бездымные пороха уже и имелись. Но там пороха не только уже были изобретены, но и запатентованы – а патенты подразумевают, что их описание становится доступным, так что получить эти патенты особого труда не составило. Правда, на это пришлось еще пару тысяч рублей выкинуть – но когда патенты оказались в руках у Саши, Витя Журавин технологию воспроизвел. В сугубо лабораторных количествах, но Саша во время работы стоял рядом и запоминал, как что нужно делать – а затем, слегка процесс «доработав», используя уже некоторые свои знания, сам изготовил граммов двадцать нужного ему продукта. И, поехав одиннадцатого апреля «в имение» отмечать день своего рождения (а он «сюда» и попал, когда семья с празднования его днюхи возвращалась в город), пистолетик с готовыми патронами он успешно испытал.

Но пистолетик был всего лишь игрушкой, а на что-то более серьезное у Саши просто средств не было. Точнее, пока он смог изготовить лишь некоторые нужные ему части, используя срубленные в бывшем Розановском саду стволы вишен и относительно приличные стволы от берданок. А на все остальное… правда, кузнецы на коном заводике уже отковали ему несколько массивных заготовок из тех же бракованных стволов, но чтобы заготовки превратились в необходимые детали, требовались довольно непростые станки. И самое обидное заключалось в том, что «оружейники» были готовы для него эти два станочка изготовить (и даже деньги на оплату такого заказа имелись) – вот только ставить их было просто негде.

И Валерий Кимович по этому поводу испытывал сильную грусть. И долго бы еще испытывал, но на Пасхальные каникулы к нему без приглашения внезапно нагрянул господин Горохов. Который, не застав Андрея дома (тот к родителям Пасху отмечать уехал), начал излагать «свое дело» Александру, причем, похоже, искренне считая, что оно и какую-то дружбу поможет наладить:

– Александр Алексеевич… а можно просто по имени? Вы уж извините, но я как-то привык, что в клубе единомышленники друг к другу по именам…

– Можно, зовите меня просто Сашей.

– Даже так⁈ Тогда и вы меня по имени…

– Договорились, так что, Персиваль…

– Вы меня отныне зовите Мишей.

– А… почему?

– Я сразу после Пасхи уже и перекрещусь, а Мишей меня все давно уже называют. Я же Потапыч, вот меня сперва вроде как в шутку так называли, а теперь… Батюшка не возражает, хотя и смеялся долго, но согласился, что он просто моде дурацкой давеча поддался, да и духовник наш того же мнения. А пришел я к вам с просьбой помочь мне все же котел ваш выделать: я дипломной работой взял изготовление малой паровой машины, посредством которой повозки двигать можно. И машину мне уже сделали, тройного расширения, а вот с котлом… я же даже не знаю, как вы его сделать-то смогли!

– Да уж… рад бы помочь, но честно скажу: нет у нас возможности такой еще раз сделать. Раньше были средства…

– Денег я дам, конечно, сколько потребно будет, столько и дам!

– Но речь не о деньгах: у нас ранее и рабочие свободные были, и станки незагруженные полностью, а теперь… даже новые станки ставить негде, хотя я знаю, какие потребны и даже знаю, кто мне их довольно быстро сделает.

– Печально… но я работу дипломную должен буду к следующему Рождеству приготовить, так что если дело только за постройкой цеха какого или в станков оплате… Мне-то батюшка, как и братьям, в месяц по пять сотен рубликов выдавал на занятия да развлечения, а я их и не тратил особо. А не хватит, так он еще добавит: у него давняя мечта всех сынов в инженеры вывести, а я, ежели все получится, первым в семье буду. И вы не думайте, я к вам в товарищи набиваться не стану, и денег с вас возврата не попрошу.

– Ну что же, давайте поглядим, что вы там придумали. Вы хоть какие бумаги с собой захватили? Ведь котел всяко под машину вашу делать…

– Да, не чертежи, правда, а эскизы только… технические эскизы, но ежели в Туле чертежников найдем, то и чертежи по ним менее чем за неделю воспроизвести возможно: один-то раз в чертежном бюро такое проделали, когда заказ мой на завод передавали. А вы как думаете, согласится ли господин Розанов мне таким манером помочь или ему еще что-то сверху может дать нужно будет? Так я готов…

– Согласится, я полностью уверен. И, если вы временем располагаете, давайте сразу и все прочие условия обсудим. А для начала давайте пообедаем…