Текст книги "Сиротинушка (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 13

По пути в столицу Саша вообще не думал о предстоящей встрече с царем, голова его была занята совершенно «посторонними» мыслями. Ну, теперь у поляков не будет ихнего польского маршала, садиста и русофоба, но теоретически на его место могут и какую-то иную сволочь поставить. Причем даже известно, кто этим заниматься будет – но раз известно, то можно и даже нужно будет это дело тоже пресечь. А еще было бы неплохо пресечь существовании и одного будущего финского маршала, так как все эти маршалы – явно лишние в будущей истории, но это можно было проделать и немного позже: Саша знал, что «веский повод» сам по себе появится к лету, причем настолько «веский», что никто и не подумает какие-то там расследования проводить. Правда, для этого потребуется соответствующий аппарат, но аппарат – дело наживное, тем более понятно, на какой базе и с кем его можно создать. Да, для этого и денег офердофига потребуется, однако Андрей-то точно не подведет и деньги будут, причем такие, на которые никто не позарится просто потому, что знать о них не будет. То есть еще долго знать не будет: как деньги прятать от посторонних взоров, Валерий Кимович знал прекрасно. Ведь в «лихие девяностые» в России такие схемы придумали, о которых нынешние прожженные банкиры и купцы-мироеды даже не подозревали и при всем желании никто просто не поймет, откуда деньги у Розанова берутся и сколько их вообще.

То есть не поймут, сколько компания денег зарабатывает и сколько на самом деле тратит, и даже не поймут, на что эти деньги уходить будут. Ведь до сих пор даже господин Вышнеградский не разобрался, как компания Розанова выводит деньги из под бдительного ока Минфина – а ведь товарищ-то он был более чем сообразительный и за движением финансов через границу следил исключительно пристально. И каждую копеечку, проходящую через банки, отслеживал (не лично, конечно, но у него для этой цели аппарат был создан весьма мощный) – но Саша исключительно успешно «прятал» буквально миллионы рублей в золоте, о наличии которых вообще никто не догадывался. И вообще вся компания Андрея формально «жила в долг»: официальная задолженность фирмы «А. Розанов со товарищами» превышала стоимость всех ее активов. То есть всех заводов, фабрик, и даже домов, выстроенных компанией для своих рабочих. Ненамного превышала, и в компании все же почти никогда не допускали возникновения кассовых разрывов, но вот уже третий год демонстрируемое «отрицательное сальдо платежного баланса» привело к тому, что в России ни один банк компании не выдал бы и тысячи рублей кредита.

Но Андрей об этом просто не догадывался, ему это вообще было не интересно: когда-то Саша его предупредил о том, что бухгалтера буду постоянно жаловаться на то, что «в компании денег не хватает», но внимания на такие жалобы обращать парню не следует, так как всей кухни эти бухгалтера никогда и знать не будут. А фактическая картина, о которой Андрей догадывался, а Саша точно знал, так как именно он и вел «полный учет», выглядела так, что любой отечественный (да и иностранный) бизнесмен локти бы сгрыз от зависти. Обороты в компании были действительно очень большими, только на продажах автомобилей в России компания зарабатывала четверть миллиона в месяц и примерно столько же – на прочих своих изделиях. Но и расходы ее росли с каждым днем: в тот же месяц на стройки, приобретение сырья и материалов, комплектующих разных и, конечно же, на зарплаты персонала тратилось чуть больше пятисот семидесяти тысяч. И кассовый разрыв не возникал лишь потому, что почти две тысячи рабочих только за квартиры платили около четырнадцати тысяч, а инженеры, учителя и врачи – еще столько же, и остальные деньги «добирались» из «розничной торговли» продуктами и прочими «потребительскими товарами».

В рабочих городках – что в Богородицке, что в Липецке – треть жилых домов были выстроены с магазинчиками на первых этажах (или с магазинами в домах уже «инженерных»), и вот как раз несъедобные товары там продавались большей частью импортные. И свои тоже: так, в магазинах с гордым названием «Спорттовары» продавались и «собственные» велосипеды, и обувь, именуемая «спортивной» (видимо потому, что на резиновой подошве), и одежда собственного пошива. Но больше там было товаров с этикетками «маде ин где-то далеко» – но так как эти товары в магазины поступали «на реализацию» и оплачивать их в ту же заграницу нужно было «потом», компания просто наращивала таким образом долги перед иностранцами. Точнее, перед одним-единственным «иностранцем» – но об этом-то вообще никто не знал!

И, что было в схеме самым забавным, об этом не знали и сидящие (уже в большом, специально выстроенном конторском здании фирмы BMW германские бухгалтера: по их книгам выходило, что фирма как раз по уши в долгах перед русской компанией, ведь с каждого проданного мотоциклетного мотора от них требовалось выплатить «за комплектующие и лицензию» по две с лишним сотни русских золотых рублей, то есть почти по пять сотен марок, а моторов фирма уже продавала по три сотни в сутки. Но так как владелец BMW был приятелем владельца той русской компании, то он как-то умудрялся договариваться об отсрочке в выплатах долгов…

Но если не углубляться в финансовые документы, то владелец BMW зарабатывал только на продаже моторов (не только для мотоциклов, но и для велосипедов) почти два миллиона рубликов в месяц, и еще около полумиллиона на поставках велосипедных и мотоциклетных деталей и разнообразных шин, и с некоторым лагом почти все эти деньги уходили в виде оплаты за какое-то оборудование, закупаемое русской компанией в Бельгии, во Франции, в той же Германии и даже в США. Но так как компания и за перепродажу русских товаров некоторые комиссионные получала, то чистая прибыль у немцев составляло около ста тысяч марок в месяц, так что эта фирма считалась процветающей. Ей, конечно, было далеко до настоящих «акул бизнеса», но положение фирмы выглядело неплохо и она имела возможность даже кредиты брать не самые маленькие и на весьма выгодных условиях. И она брала – но не в банках и не деньгами, а у разных мелких компаний, производящих всякую мелочевку и товарами. И чистая задолженность по таким товарам постоянно составляла около трехсот тысяч марок – но так как BMW брала такие «товарные кредиты» обычно на три месяца и всегда задолженности оплачивала точно в срок, да к тому же товары брались под твердые банковские гарантии, недостатка в поставщиках не было, напротив, любая местная компания была счастлива поучаствовать в подобной торговле.

А гарантии совершенно спокойно выдавал «Бранденбургский акционерный промышленный банк», но о том, что сто процентов акций этого банка принадлежали небольшой (и исключительно частной) фирме, собственником которой был все тот же русский молодой человек, в Германии знали буквально единицы. Например, об этом очень хорошо знал председатель совета директоров банка Генрих Райхенбах, очень быстро ставший весьма заметной фигурой в местной промышленной «элите». Но и прекрасно понимающий, что столь высокий пост он занимает лишь пока молча и качественно выполняет распоряжения немного странного русского хозяина небольшой фирмы, занимающейся «конторским обслуживанием» дел сразу очень многих германских и иностранных предприятий. Очень многих, но принадлежащих одному-единственному человеку. То есть вроде бы там и какие-то другие совладельцы имелись, но с ним общался лишь этот парень с сильным верхнесилезским акцентом. Но так как за работу, причем не очень-то и сложную, плата была установлена такая, что какой-нибудь Крупп позавидовать может, а уже в трех компаниях за исключительно высокие зарплаты ничего не делали на постах директоров и дети герра Райхенбаха, то ни малейшего неудовольствия к работодателю он не выражал. К тому же ему было очень интересно разобраться с тем, зачем этот русский, имеющий возможность закупать нужные ему товары сразу и с приличными скидками, постоянно берет товарные кредиты, вынуждающие в конечном итоге выплачивать поставщикам товаров даже чуть больше запрашиваемой цены. А ведь он, как давно уж понял ушлый юрист, просто так вообще ничего не делал и из любой сделки прибыли извлекал больше, чем это мог кто-либо иной проделать. Но пока понять, почему русский просто так выкидывает, по сути, несколько тысяч марок в месяц в виде платежей по ненужным ему кредитам, он не мог – и спокойно ждал, пока замысел парня воплотится в какое-то очень выгодное дело: уметь проделывать такие трюки в жизни может очень сильно пригодиться…

Александр Алексеевич в столицу ехал даже не в вагоне первого класса, а в вагоне-салоне, и приехавший за ним курьер оказался вообще адъютантом императора. Но должность адъютанта не сделала этого молодого офицера «человеком-функцией», и он по дроге с любопытством расспрашивал Сашу о том, как в компании вообще делают автомобили и как быстро можно будет ему такой автомобиль купить. Причем оценивал он машины весьма высоко, хотя сам их только издали видел: оказывается, его служба уже закупила с полдюжины мотоциклов и он в качестве «Розановской» продукции успел убедиться лично – и искренне считал, что «и автомобили у Розанова делают не хуже».

Правда, о причинах, почему пригласили именно господина Волкова, а не господина Розанова, он не догадывался, а поводом счел подаренный императору автомобиль: по его мнению Александр решил лично поблагодарить за такой уникальный подарок… кого-то из компании: царю авто очень понравилось и теперь он только на нем и ездил. Так что из его пояснений Саша понял лишь то, что «ничего не понятно» и дальше расспрашивать провожатого уже не стал.

На вокзале прибывших встретили два жандарма и на автомобиле (темно-зеленом, такие Саша делал по заказу полиции, правда в какие города эти машины поступали, он не знал) и отвезли сразу в Зимний дворец. Где ему выделили какую-то комнату и приставили денщика, который должен был его обслуживать, а сопровождающий Сашу адъютант через некоторое время к нему зашел и сообщил, что «император примет вас завтра ближе к полудню». Денщик принес ему ужин (довольно неплохой и в объеме, достаточном для прокормления нескольких очень голодных человек), а так как делать ему было нечего, то после ужина Саша просто отравился спать.

Зато утром он снова убедился, что бардак в России – явление неизбывное, причем везде, включая царский дворец: приписанный ему денщик разбудил его в половине восьмого и сообщил, что «император ждет вас на завтрак к восьми часам». Ну завтрак так завтрак, Саша успел встать, умыться, одеться – и его проводили в небольшую комнату с окнами на Неву. В комнате за столом, уставленном тарелками, сидел лично император России Александр III, который, оглядев прищуренным взглядом гостя, приглашающее махнул рукой, указывая на стоящий у стола пустой стул:

– Присаживайся, тезка, стоя завтракать неудобно. Что на завтрак предпочитаешь?

На этих словах откуда-то прискакал лакей, поставивший перед царем тарелку с простой кашей.

– Ты на меня не смотри, мне-то доктора велят кашей питаться, а ты что угодно проси, тотчас же принесут. Разве что ты хобот слона жареный заказать решишь, тогда голодным останешься: нет у меня слонов на кухне…

– Я Ваше Величество, буду что и вы: негоже подданному своего императора яствами дразнить ему недозволенными, – а когда тарелка с кашей и перед ним возникла и лакей испарился, Саша добавил: – С вашего позволения хочу сообщить: я несколько лет назад попал под вагон, пролетку нашу раздавивший, и, по словам докторов, ту же хворь, что и Ваше Величество, заполучил. И по рецепту одного доктора из Германии, но русского, спешу заметить, для облегчения страданий пил простенькие пилюли, по его рецепту самостоятельно мною же и изготовленные. Еще пил отвар можжевеловых ягод. Гадость та еще, но за три года вовсе вылечился. Я с собой хотел запас свой захватить для вас, но меня из Тулы выдернули, а запас ягод можжевеловых и пилюль остаток у меня в Липецке хранится… так вот: отвар сей – отнюдь не панацея, но облегчение приносит изрядное, а я, поскольку совсем молод, и излечился быстро…

– Ну-ка – ну-ка… ягод можжевеловых мне найдут скоро.

– Когда боль сильная, пить их отвар напротив вредно: только хуже будет, а когда боли нет, то отвар сей боль изрядно отодвинуть может, а за это время организм и сам успевает поправиться немного. А пилюли – я, с вашего позволения, прикажу вам их курьером доставить, они-то как раз излечению изрядно способствуют, а не просто боль ослабляют. А лучше вы своим аптекарем прикажите подобные пилюли сделать: мне-то вам всяко доверять не стоит, а они точно подтвердят, что травки все эти испокон века для пользы здоровью люди потребляли. Вы их тоже используйте, и так, понемногу, организм ваш и вовсе выздороветь может…

Саша Александру изложил «краткий курс выживания», который в обязательном порядке в школе всем учащимся давался, причем давался с упором на то, что слушатель школы может оказаться один и в местах, где даже слово «аптека» местному населению незнакомо, причем оказаться в том числе и с отбитыми почками. Сам-то он прекрасно знал, что ягоды можжевельника могут лишь немного помочь с меньшими потерями для здоровья дотянуть до настоящей медицины, а Александру III они могут лишь слегка мучения облегчить и, возможно, позволят ему немного подольше пожить – но здесь и такая, скорее паллиативная, чем реальная помощь будет очень кстати. А смесь из золототысячника, корня любистока и листьев розмарина и в двадцать первом веке очень многих людей по-настоящему излечивала – а так как сейчас довольно многие умудрялись почки застудить, он небольшие плантации травок и у себя в поместье разбил. Розмарин, конечно, Саша себе импортный привез, не выращивали его в России – а все прочее неплохо на отечественных грядках растет.

– Ладно, я тебя, Александр, выслушал и совет твой, думаю приму. Но я хотел у тебя кое-что иное узнать, из простого любопытства. Только ты учти: мне сказали, что автомобиль, что мне Андрей Розанов подарил, целиком твоя выдумка и вообще все, что компания этого Розанова выделывает, тобой выдумано.

– Не совсем верно это: все в компании разрабатывают инженеры, в компании работающие. А я им разве что говорю, что от их работы мне получить желаемо и за что компания им деньги платить станет.

– Но говоришь-то это им ты. И ведь даже не удивился, не спросил, кто мне об этом рассказал…

– Ваше Величество, армия в России защищает Державу от врагов внешних, явных, а особый корпус – от внутренних и тайных, что как гниль стараются державу изнутри развалить. И те, и другие работу свою знают туго, потому компания и в охрану набирает военных отставных и отставных же жандармов. И от Державы у меня секретов нет, их мы от врагов лишь в тайне держим, а отставные жандармы… бывших жандармов не бывает, и посему, уверен, генерал Николай Игнатьевич Шебеко точно знает, что у нас делается и кто чем занят.

– Хм… как ты сказал? Отставных жандармов не бывает? А ведь верно… тогда вот на что мне ответь: компанией ты, почитай, в одиночку управляешь… а компания вся в долгах как в шелках, но все равно строит рабочим хоромы, а инженерам и ученый вообще чуть ли не дворцы. Да и оклады жалования… ты же этим отставным жандармам, нижним чинам платишь поболее, чем оклады офицеров действующих. Не боишься компанию разорить?

– Рабочий, в приличной квартире живущий, работает лучше и усерднее, дохода с него компании больше. А охрана – она помогает результаты рабочих и инженеров конкурентам не выкрадывать, что тоже прибылям изрядно способствует… нет, разорения я пока не опасаюсь. Скоро выделку автомобилей тех же мы изрядно увеличим и с долгами точно вскорости рассчитаемся. Уже рассчитались бы, но пока кредиторы видят, что одалживать нам выгодно и риска тут никакого, мы и заводы расширяем, и тем самым доходы собственные только увеличиваем.

– России бы кредиторов подобных изыскать… Тогда вот еще о чем расспросить хочу: мне Константин Апполонович сказал, что завод свой металлический выстроил ты… компания твоя… Розанова выстроила в местах, менее всего для выделки металла подходящих. А у тебя вроде все получается наперекор тому, что в Горном департаменте говорят, хотя при том затраты у тебя заметно выше, чем были бы в иных местах. Отчего ты именно в Липецке завод строить затеял?

– Причин несколько, но, боюсь, перечислить их быстро не получится. Потому как если кратко их обозначить, то прозвучит сие глупостью неимоверной, а мне перед вами дураком выглядеть не хочется. А подробно объяснять – больно времени много нужно будет.

– Время у меня есть, а понять, отчего ты выгоду находишь там, где иные одни лишь убытки видят, мне, как императору, крайне важно. Убытков-то в России много, а если их получится в прибыли обратить… Давай, рассказывай, и постарайся до обеда мне все в подробностях доложить…

Саша умудрился с рассказом справиться минут за сорок, правда, отдельные места не «разжевывая», о чем своего венценосного собеседника особо предупреждал, говоря, что «тут вам лучше простые счетоводы расскажут» – но Александр к такой детализации не стремился, ему хватило информации для понимания общих принципов. И, когда Саша изложение закончил, задумчиво проговорил:

– Хитро ты придумал… но вы, молодые, на выдумки всякие испокон веков горазды были. Считаю, что награды ты заслуживаешь изрядной. Так что проси что хочешь!

– Ваше Величество, я, верно, не совсем правильно суть изложил: не меня награждать надо, а инженеров и ученых, что в компании работают. А вот меня точно никак награждать не нужно: о том, что я компанией управляю, знает только Андрей Розанов, начальник охраны компании, генерал Шебеко частью, а теперь вы. И все, другим о том вовсе знать не стоит. А вот инженеров…

– Так ты их и без того награждаешь: и деньгами не обижаешь, и, опять же, автомобилями одариваешь.

– Что деньги? Пыль под ногами: нынче они есть, а ветерок подул – и нет их уж больше. А автомобиль – машина, которая всяко вскорости сломается… когда-то сломается и только на переплавку и пойдет, да они его сами же и сделали. А награда нужна такая, чтобы и внуки этих инженеров дедами гордились. И не от компании какой, они же и в другое место перейти работать могут в любое время, а от Державы. Что даст им вдобавок больше гордости не только за себя, но и за страну… а иных отвратит от работы на иностранных врагов.

– То есть просишь дать им всем по «Владимиру», а то и по «Анне», верно я твою речь понял?

– Можно бы и так, но так все же будет неверно. «Владимир» или «Анну» и чиновники многие получают, за дела, конечно, но не столь изрядно мощи Державы Российской способствующие. А тут награда потребна такая, чтобы все видели: за то ее человек получил, что силой ума сделал Россию сильнее и богаче. Опять же, многие из ученых и вовсе не православные, им орден святого Владимира получить будет лестно, но… Магометанам-то даже Святой Георгий в ином обрамлении дается. А если вы учредите для таких ученых орден специальный, орден Трудового Красного знамени…

– Почему красного знамени? – удивился Александр.

– Потому как под красными стягами святой Владимир оберегал Державу российскую от печенегов разных и хазар. А ученые наши российские своими изобретениями Россию от нынешних хазар, куда как более подлых и изворотливых, оберегать станут.

– Знаешь, тезка… Рассказал ты мне много интересного, я об этом еще подумаю. Может тебя поставить министром каким, чтобы ты по всей России так же, как в компании Розанова, все обустроил?

– Министром? Ничего я как министр полезного сделать не сумею: разворуют все еще до того, как хотя бы малейшая польза от работы моей появится.

– А у тебя в компании не воруют?

– У меня в компании чиновников-то нет, а прочие… нет, у меня не разворуют.

– Ну, вольному воля. А теперь иди уже с Богом, раз награду от императора своего принять не желаешь…

Домой Саша возвращался, не жалея «о потерянном времени»: царь пообещал, что в обозримом будущем Горный департамент «будет особо внимательно наблюдать за вашими бесплодными попытками выкопать что-то стоящее». Раньше с руководителем департамента Скальковским Константином Аполлоновичем работники компании вообще никак не пересекались, разве что инспекторы департамента в соответствии с законом периодически проверяли условия работы в шахтах – и Валерий Кимович очень удивился тому, что оказывается специалисты департамента за деятельностью Александра Волкова внимательно все же следили. Но результат получился более чем интересный: похоже, теперь они будут внимательно следить не только в Липецке, правда, если удастся быстренько еще довольно много денег заработать. Но заработать точно получится…

Тем не менее Саша так и не понял, почему император «удостоил его личной беседы». У него и чиновников грамотных достаточно, тот же Скальковский, или, допустим, князь Хилков. Правда, как узнал Саша уже лично от царя, Михаил Иванович вовсе не был министром путей сообщения, а служил в должности начальника железнодорожного департамента министерства финансов (то есть МПС ему целиком, вместе с министром, непосредственно подчинялось по большей части вопросов). Но это для компании «Розанов и товарищи» оказалось даже лучше, ведь получилось исполнить сразу две рекомендации Кулибина: Саша и «с царем в дружбу вошел», и с Минфином «через боковую дверь» подружился, так как сразу после окончания аудиенции господина Волкова по распоряжению императора отвезли как раз в Минфин, где он снова встретился с Михаилом Ивановичем и обсудил «ряд вопросов». Взаимовыгодно обсудил.

Правда, выслушав «предложения» Саши Михаил Иванович высказался просто:

– Вы, молодой человек, видать, привыкли в эмпиреях витать и в фантазиях своих удержу не знаете, а жизнь – она куда как сложнее. Но если вы обещания свои хотя бы наполовину исполните, то я постараюсь оказать определенное содействие в воплощении фантазий ваших. Но пока, честно скажу, не вижу путей, воплощению таковому способствующих.

Но Саша был рад и тому, что с министром будущим он все же нашел общий язык, а воплощать фантазии в этих условиях будет уже не особо и сложно. Вот только для воплощения требовалось очень много денег, однако Саша хорошо знал, как нужные деньги заработать. Правда, была во всем этом одна закавыка: чтобы заработать очень много денег, сначала требовалось очень много денег потратить, к тому же очень быстро. Но, по счастью, не все сразу – и господин Волков, вернувшись в Тулу, сначала собрал несколько своих инженеров на совещание, а после него собрался и снова уехал. На этот раз за границу, в далекий Бранденбург…