Текст книги "Сиротинушка (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17

Один исторический персонаж начал было высказывать очень точную мысль: «всякая революция чего-нибудь стоит», но продолжить ее не решился и в продолжении своей фразы скатился в чистую демагогию. А мысль-то была исключительно верной: революция стоит довольно дорого, но ее – если речь идет именно о революции, а не о каким-нибудь дворцовом перевороте – можно и нужно рассматривать как долгоиграющую инвестицию. Весьма рискованную, но обещающую очень значительную отдачу.

Как хорошо знал Валерий Кимович, в «первую русскую революцию» альбионцы вложили почти тридцать миллионов фунтов (или, в переводе на рубли, триста миллионов), причем большая часть «инвестиций» была в виде вообще возвратных кредитов под довольно приличный процент, то есть тут финансовые риски были все же минимальными. Но в обмен они получили за следующие десять лет чистую прибыль в размере более двух с половиной миллиардов. Просто захватив большую часть русской промышленности, получив полный контроль над российской банковской системой, неограниченный доступ к сырьевым ресурсам – и бесправную и исключительно дешевую рабочую силу.

Но эти инвестиции потому и считаются рискованными, что обнулить их действие можно с гораздо меньшими затратами – и вот как раз таким «обнулением» Александр Алексеевич и решил срочно заняться. Один раз в истории России такой трюк получилось провернуть очень быстро, и даже учитывая тот тонкий момент, что Валерий Кимович специалистом в экономике себя даже спьяну считать не мог, он все же на успех очень даже рассчитывал. Он ведь не стал придумывать что-то «принципиально новое», а просто «воспроизводил» хорошо забытое старое, хотя и в несколько других условиях. Но для воспроизведения в стране (да и в мире в целом) довольно многого еще не хватало, так что начинать следовало с построения «технической основы предстоящей контрреволюции» – и прежде всего, с создания мощной энергетики. А с ней пока еще было как раз очень паршиво…

Почему-то очень многие люди в жизни Валерия Кимовича считали, что энергетика – это про электричество. Ну, в принципе, электричество тоже было частью энергетики, но где-то до середины пятидесятых годов двадцатого века часть эта была в целом весьма незначительной. А до начала сороковых годов основой энергетики был каменный уголь и потихоньку начала на эту сцену вылезать нефть (но пока еще очень потихоньку). Еще нужно заметить, что даже в абсолютных величинах до тридцать седьмого года и уголь в Российской энергетике занимал лишь второе место, а на первом месте стояли дрова – но это лишь потому, что маловато угля в стране добывалось. А уж в девяносто пятом году (то есть в тысяча восемьсот девяносто пятом) дрова наголову обгоняли все прочие источники энергии. Да, не лучший был «источник», но иные почему-то даже искали без излишнего усердия, решив, что «нужно будет – за границей купим». И – покупали: например, Санкт-Петербург тем же углем полностью обеспечивался импортом из Англии.

Завод в Липецке обеспечивался углем из единственной принадлежащей компании Розанова шахты, расположенной возле станицы Гундоровская, а чтобы она все же обеспечивала завод, пришлось выстроить двадцать верст узкоколейки до Каменской. И вложить в развитие шахты втрое больше денег, чем было потрачено на ее покупку, но все равно некоторую часть угля приходилось закупать на стороне. А для нужд электроэнергетики и для отопления рабочих поселков в зимнее время топливо почти полностью было уже «покупное» – и совершенно внезапно выяснилось, что дровами топить не только печки в домах выгоднее, чем даже самым дешевым углем, но и электростанции. Правда, это было делом как бы и «временным», но нет ничего более постоянного…

В частности, нынешние «мощные» электростанции компании как раз на дровах и работали, и причин этому было две. Первая заключалась как раз в дешевизне дров, а вторая проистекала из первой: для получения пара на электростанциях использовались паровые котлы от массово списываемых с «национализируемых» частных железных дорог германские паровозы компании «Борзиг». Почему-то «частники» эти паровозы очень любили (скорее всего из-за того, что котлы на них можно было чем угодно топить: и бурым углем, и каменным вплоть до антрацита, и дровами), а для электростанций мощностью до где-то полутора мегаватт котлы от таких паровозов были хороши и тем, что в них (как на любых паровозных котлах) были предусмотрены устройства для быстрого и плавного перепуска пара. Нагрузка-то на генератор могла меняться очень быстро – а котел (огнетрубный, то есть по определению «очень инерционный») раскочегаривается крайне медленно, так что было проще часть пара направлять не в генератор, а, скажем, в подогреватель котловой воды или вообще во внешний дистиллятор, в котором как раз вода для котлов и готовилась. С точки зрения «чистой энергетики» – полное убожество, но во-первых, котлы эти просто в наличии имелись и продавались за копейки на металлолом, а во-вторых, пока что других котлов нужной мощности, выдерживающих «повышенное давление», просто в природе не было. А изготовить новые питающие насосы, обеспечивающие требуемое для электростанций давление, оказалось делом не особо сложным и, главное, быстрым.

Пока «иной альтернативы» не было, так что Саша собрал группу из трех инженеров, которые занялись разработкой нужных котлов. И надеялся, что в очень обозримом будущем у компании появятся «свои котлы». Однако котел – это лишь очень малая часть даже электроэнергетики, чтобы энергетика компании действительно развивалась, нужны были, как любили говорить во времена Валерия Кимовича, «первичные энергетические ресурсы» – и весьма приличная часть поступлений от продаж моторизованной техники компанией тратилась на приобретение потенциальных источников этих ресурсов. Так, еще за год до завершения строительства разъезда Анжерский компания Розанова приобрела там несколько тысяч десятин земли, а Саша получил от царя «привилегию» за добычу там угля. То же самое он проделал и возле деревни Киселевка и рядом с селом Прокопьевским. Судя по всему, широкие народные массы отечественных купцов пока еще не осознали важность Сибирской дороги и государство всеми силами старалось привлечь в Сибирь «частный капитал». В том числе и многочисленными льготами: например, на новых шахтах, выстроенных в тех краях, на пять лет после первой добычи даже налог на добытый уголь или руду не взимался. А уж земли частнику продавались вообще за гроши (правда, с довольно серьезными «инвестиционными обязательствами»), так что больших затрат на приобретение территорий компания не понесла. А вот на то, чтобы эти деньги не оказались выброшенными на ветер, нужно было потратить очень много. И на строительство в тех далеких краях всякого разного требовалось потратить лишь очень небольшую часть общих расходов, а в основном деньги предстояло пока что тратить «в обжитых местах» – и этому очень сильно помогало то, что в компании уже был собственный станкостроительный заводик. Пока что один, но уже строился второй, в Епифани. Тоже довольно небольшой, и тоже целиком комплектуемый американским б/у оборудованием – но такой выходило уже летом запустить. А набрать на него рабочих стало уже гораздо проще: в феврале состоялся первый выпуск Богородицкого ремесленного училища. Конечно, мальчики пятнадцатилетние сами работу на станках освоили на уровне «умеет станок включить, его не поломав» – но под руководством опытных мастеров и такие работники уже многое сделать способны. А заканчивающееся строительство рабочего городка в Епифани позволило и таких опытных достаточно набрать…

Владимир Карлович Шлиппе, второй год работавший тульским губернатором, очень благосклонно относился к деятельности Андрея Розанова, ведь компания этого молодого человека весьма много полезного для всей губернии делала. Правда, иногда деяния эти были немного странными: например, учреждение в Одоеве Высшей женской медицинской школы – но и их понять было вполне возможно. Андрей-то Николаевич, говорят, в Одоеве выпускницу местной гимназии встретил, страстно мечтавшую медицину изучать…

А уж про моторную технику, про мотоциклы и автомобили и говорить не приходилось: сам государь император, его на должность назначая, не преминул отметить, что по этой части тульские изобретатели всей Европе нос утерли. А теперь еще и князь Хилков Михаил Иванович, в Тулу уже несколько раз для переговоров с инженерами компании лично приезжавший, сказал, что компания эта и в строительстве Великой Сибирской дороги премного России помогает – а потому и России этой компании помочь будет крайне полезно.

Да и не только всей России, некоторым подданным компания тоже многое сделать может. Может и ведь делает: губернскому управлению «для повышения эффективности работ» приятель Андрея Николаевича – сиротинушка, при компании прибившийся – подарил губернскому управлению сразу четыре автомобиля. Три – «разъездных», для чиновников, а один – «выездной» лично для губернатора. Такое, конечно, можно и как взятку рассматривать – но нельзя: он же от имени компании раньше и полицейскому управлении четыре автомобиля и десяток мотоциклов передал, три автомобиля больнице губернской для того, чтобы доктора к больным быстрее поспевали и тяжких больных в больницу быстро доставляли, опять же, в губернское управление жандармерии сколько-то автомобилей предоставил бесплатно – то есть дар сей всяко можно считать обычной заботой жителя губернии о всеобщем благосостоянии. А посему и губернии не следует отказывать компании в упрощении таковой заботы: если просит компания разрешения на постройку трамвайной линии от Богородицка к Епифани, то пусть строит. И добывать руду и железо плавить в губернии, чтобы выделку тех же автомобилей и мотоциклов увеличить, запрещать ей точно не стоит…

С рудой в Тульской губернии было хорошо, это без руды было плохо. Однако все мало-мальски пригодные для добычи руды месторождения были уже в чьей-то собственности, и всего лишь два мелких месторождения (как раз для промышленной добычи не годные) Саше удалось заполучить. Одно – уж и вовсе худосочное, в собственном поместье: там добывалась в сутки хорошо если пара тонн руды, использующейся в качестве добавки к окалине для выжигания кремния на Липецком заводе. Еще одно небольшое месторождение нашлось вблизи деревни Суворова, но это уже была Калужская губерния, да и добывать там руду было очень накладно: грунтовые воды стояли слишком уж высоко и если там строить шахту, то придется ставить мощнейшие насосы. Так что пока с рудой все было довольно печально – но это лишь пока. Все же МПС подписало контракт на поставку шести миллионов пудов рельсов в год для строительства Сибирской дороги, а за это Саша выторговал у министра Хилкова обязательство постройки «небольшой ветки» от Миасса к станице Магнитной, причем именно выторговал: за это поставки рельсов шли по цене в восемьдесят две копейки за пуд вместо первоначально объявленной цены в девяносто копеек. Но в любом случае ветка будет выстроена года через полтора, а пока приходилось перебиваться тем, что было доступно.

И Саша планировал неспешно, в течение пары лет подготовить станкостроительный дивизион компании, а попутно столь же неспешно и производство автомобилей, мотоциклов и велосипедов расширить в несколько раз. Но внезапно ему планы пришлось срочно менять: ведь русскому инженеру, если задачу четко поставить и работать не мешать, в голову такие интересные идеи приходят! Да и не только инженерам, но первыми Сашины планы менять именно они принялись. Почему-то принято считать, что в Москве первый лифт появился в тысяча девятьсот то ли первом, то ли восьмом году – однако на самом деле в этом году появился первый электрический лифт. Но задолго до этого в Москве уже во многих домах ставились лифты (просто «лифтами» не называемые), работающие от простого водопроводного крана. Гидравлические подъемники – именно так они и назывались, и уже в девяносто пятом году в Москве их насчитывалось несколько сотен штук. И никто особо на них даже внимания не обращал, ведь поднимали они всякие грузы и пассажиров невысоко, максимум этажа так до пятого: телескопическую трубу подъемника трудно было сделать более длинной. То есть сделать-то такую было нетрудно, а вот упрятать ее под днище лифта оказалось непросто.

Но суть заключалась в том, что именно в России гидравлические машины в конце девятнадцатого века делались лучшие в мире и инженерная школа в этой области техники процветала. А когда Саша попросил группу выпускников ИМТУ спроворить для него очередную машину (в даже примерно описал, какую именно), эта школа процвела особенно сильно и в конце февраля тысяча восемьсот девяносто пятого года его пригласили на демонстрацию «нового механизма». Простого: экскаватора с ковшом литров так на двести, работающего от двух автомобильных сорокасильных моторов. И для работы собственно экскаватора использовался лишь один мотор, а второй – приводил в движение шасси, на котором экскаватор был установлен. И по Сашиным прикидкам, выходило, что одновременно разработчики землеройной машины придумали и шасси грузовика, который в состоянии тонны три груза перевозить – а такая машина очень для собственных нужд компании пригодится, так что нужно их изготовление на поток пустить. Но чтобы наладить массовое производство грузовиков, нужно вообще отдельный завод строить – а для этого и станки требуются разнообразные, и комплектующие не самые простые. И, в конце концов, просто место и цеха, куда все это поставить. А так же жилой городок для рабочих…

Но это было лишь первым (и очень мелким) поводом для изменения планов развития компании. А второй повод Саше принесли химики, причем принесли вообще в двухфунтовой стеклянной банке.

– Ну что, парни, рассаживайтесь поудобнее и расскажите словами, что это у вас тут такое беленькое. А то морды лица у вас что-то больно хитренькие, сдается мне, что после вашего рассказа продажи автомобилей опять придется сократить. Ну, кто первый?

– Давайте я, – довольно хрюкнул выпускник Казанского университета прошлого года Семен Чередников, – хотя это мы все вместе проделали. Здесь, в банке, у нас всего лишь криолит, очень чистый криолит. У вас в перечне нужных препаратов он вроде на двенадцатом месте записан. Но мы по первым в списке прикинули: точно быстро не сделаем, а этот – вроде как для разминки – мы вообще меньше чем за месяц произвели.

– Отлично, и произвели его… сколько тут, фунта два, больше?

– Тут мы не взвешивали, просто зачерпнули немного из бочки с готовым криолитом. В лаборатории мы теперь можем делать по бочке в неделю, много если в полторы недели. Но, конечно, если сырье будет поступать в достатке.

– А если выстроить заводик, который будет этого криолита выделывать по тонне в сутки?

– Можно и такой, но обойдется он… если уж заводик строить, то на производство тонн пяти, а лучше десяти в сутки: оборудование то же потребуется, просто задействовано оно будет полнее. Мы тут список всего потребного уже подготовили, как у вас и указано. И по нынешним ценам все уложится… вы не подумайте, это вообще недорого будет…

– Так, давайте сюда ваши бумажки… ну да, триста сорок тысяч… а где вы собираетесь электростанцию для завода брать?

– Но мы же просто химики, по химической части все расписали, а по электричеству просто не знаем, кого и расспросить.

– Ага, к соседям в группу энергетиков зайти у вас здоровья не осталось, всё на химию свою вонючую потратили. Ладно, с электричеством я тогда сам займусь, а вы все… Автомобили, считайте, заслужили, бегом в школу вождения записываться отправляйтесь. А у меня на вас пока больше времени не будет, где-то, думаю, до апреля, а то и до мая. А насчет завода… есть у меня подозрение, что придется вам на завод этот ехать поближе в столице. Но уже, скорее всего, все же ближе к лету, причем, допускаю, не к этому, а следующему или вообще через два года. А пока… вот вам очередные подписки о неразглашении, тысяча рублей на торжественный банкет – только вы уж не упейтесь на нем, как свиньи, вам еще работать и работать, а основные премии вам после пуска завода будут выплачены. И – спасибо, парни, вы очень сильно России помогли! Так что Родина вас не забудет… Все, свободны!

То, что криолит оказывается изготовить очень несложно, Сашу удивило и порадовало, но сам по себе криолит особо и не нужен. А вот для получения алюминия он очень даже нужен, и Валерий Кимович задумался о том, что он помнит относительно добычи алюминия – а его уже в мире много где производили, и особенно много его выпускали американцы. Ну да, американцы уже алюминий электролизом производят – но у них и электричества немало, и, главное, криолит они просто из земли выкапывают. И бокситы у них свои. Дерьмовенькие, но уж всяко лучше Тихвинских. А в России и бокситы качества отвратного, и с электричеством пока что очень уж грустновато. Однако и из тихвинских бокситов глинозем можно добыть, просто это получится несколько дороже, чем у американцев. Заметно дороже, но алюминий – вещь очень нужная, по большому счету без алюминия даже думать об индустриализации (и особенно об «электрификации всей страны») смысла нет. Конечно, в свое время глинозем в стране вообще из нефелина делали – вот еще бы узнать, что это такое и где оно водится…

Но даже если добыть качественный боксит – это не значит, что тут же появится куча глинозема для электролиза. Саша не знал, как их боксита добывают глинозем, ему хватало того, что процессы при получении этого глинозема используются химические и для химии нужно очень много щелочи. А щелочь – это опять электричество! Тонна щелочи – это три мегаватт-часа! И соль нужна, но при таких затратах энергии ее можно даже и не считать, тем более что с ней получилось, наконец, проблему решить. Не Саше, а вообще всем промышленникам: налог на соль царь все же отменил…

Так что осталось одно электричество – но вся подлость момента заключается в том, что для получения большого количества этого самого электричества нужен алюминий. То есть для того, чтобы электричество со многих электростанций собрать в одном месте, нужны алюминиевые провода. Можно, конечно, и медные провода использовать, но это если много электричества производится практически в одном месте: из тяжелой и не особо прочной меди просто невозможно выстроить длинные линии электропередач. А если внимательно оглядеться вокруг, то оказывается, что в одном месте много электричества взять практически и негде. Однако все же кое-что сделать возможно…

Для планируемой ГЭС в Сызрани инженеры компании уже разработали и даже почти доделали и многополюсные генераторы по мегаватту, и подходящие гидротурбины (причем турбины поворотно-лопастные, куда как более эффективные на небольших перепадах), а вообще они «для себя» успели спроектировать и вовсе уж могучие агрегаты в три мегаватта мощности. И Саша, пользуясь некоторыми пунктами концессии на электрификацию Москвы, распорядился «быстренько поставить мегаваттную электростанцию» в Коломне: в свое время Валерий Кимович побывал в этом славном городе и обратил внимание за плотину возле новенького спорткомплекса на речке Коломенке. Так себе речка, но на последних километрах перед впадением в Оку она опускается метров на двенадцать-пятнадцать, и если плотину поставить метров на двести ближе к устью, то мегаватт с нее получить окажется легко. Правда, очень недолго мегаватт получаться будет, хорошо если час в сутки, но вот киловатт триста… летом… ночью все же водичку накапливая…

Смысл такого строительства заключался даже не в получении электричества в большом количестве, а в том, чтобы научиться синхронизировать хотя бы три гидрогенератора в автоматическом режиме: как раз три на станции и было предложено разместить. Да, по факту два будут больше для красоты там стоять, но вот в качестве полигона для отработки технологий (и для обучения персонала ГЭС) станция получится очень даже полезной. А вот для того, чтобы всерьез много электричества производить, нужно кое-что иное.

На собрании инженеров-энергетиков Саша высказался просто:

– Господа товарищи инженеры, Россия ставит перед вами новые, и, мне кажется, очень интересные задачи. Я с большом удовлетворением посмотрел на ваш проект гидроагрегата мощностью в три тысячи киловатт, и он мне понравился – однако России этого маловато будет. Так что ближайшей вашей задачей будет проектирование агрегатов мощностью в десять, двенадцать, четырнадцать и шестнадцать тысяч киловатт, с поворотно-лопастными турбинами, работающими на перепадах от десяти до двадцати примерно метров. Но спроектировать такие – тоже не самая трудная задача, нам одновременно потребуется выстроить заводы, которые такие агрегаты смогут производить. Так что… ищите людей, кто поможет вам с проектированием заводов, ищите строителей – я имею в виду и инженеров, и просто рабочих. И учтите: времени у нас на все это немного, года через полтора-два первые агрегаты должны будут ставиться на новой электростанции.

– Задачка интересная… а где станция будет строиться?

– А вот это я вам сейчас не скажу, поскольку сам не знаю. Но не знаю не потому, что вам пустую фантазию излагаю, а потому, что реками в стране распоряжаюсь не я. Но все вы знаете, кто ими распоряжаться право имеет – и нынче же вечером я поеду с ним все технические вопросы решать. Но я должен быть абсолютно уверен, что вы поставленную задачу решить сможете.

– Если вы это насчет проекта говорите, то спроектировать мы все это сможем. Но сейчас даже в три тысячи киловатт турбину нам просто изготовить негде. А вот генератор… генератор мы уже может даже в шестнадцать тысяч киловатт собрать, просто времени на это… как раз года через два и закончим, если завтра выделывать его начнем.

– Именно поэтому нам понадобятся новые заводы: России таких генераторов нужно будет штук по пять в год минимум устанавливать.

– Тогда последний вопрос остался: условия для привлеченных инженеров такие же, как у нас будут?

– Естественно.

– Тогда, считайте, что мы уже к работе приступили, и выполним ее обязательно. По части проектирования, а насчет постройки завода… мы прежде все же специалистов отыщем и уже с ними вас планы строительства выдадим. Надо к Андрею Николаевичу в клуб студенческий поехать, там с людьми поговорить…

На следующее утро Саша отправился в Москву и весь вечер посвятил общению с другом: поскольку планы компании несколько поменялись, он счел абсолютно необходимым «разъяснить товарищу новую политику партии». А затем, отдельно убедившись, что необходимая «посылка» уже отправлена в Петербург, сам отправился в столицу. Посылка была простая: все же по заказу Сергея Александровича была изготовлена новая «царская» машина, и ее тоже несколькими днями раньше «заказчику» доставили. Однако Великий князь был всего лишь братом царя, а царю следовало в любом случае быть все же выше брата – и для императора была изготовлена еще одна машина (от «княжеской» отличающаяся лишь тем, что в ней салон был изготовлен в виде «бронекапсулы»). Ну и внутренняя отделка салона была сделала «побогаче» – и вот с этим подарком Саша к царю и отправился. Понятно, что это иначе как взяткой и считать было трудно, но к раздаче взяток Валерий Кимович давно привык: разные тумба-юмбы часто без подношений даже разговаривать с людьми не желали, а многие даже вроде как «цивилизованные» люди без них просто делали вид, что о чем-то договариваются. Правда, с Александром Третьим «взятка» имела совершенно иной смысл: она позволяла быстро получить «личную аудиенцию» царя, а уж во время этой аудиенции Александр Алексеевич решил у императора «выторговать» право провести очень нужную для России работу. И в том, что у него получится уговорить царя все нужные разрешения компании Андрея предоставить, он вообще не сомневался. То есть «всякое может случиться», но этот царь по крайней мере в экономике, в отличие от сына, все же разбирался.

И все его расчеты оправдались: после того, как он «попросил об аудиенции», ждать личной встречи с царем ему пришлось всего лишь один день – да и то, скорее всего, лишь потому, что Александр пригласил Сашу «на завтрак», а прошение Саша подал уже после того, как завтрак в этот день уже закончился.

И когда он вошел в знакомую комнату, император первым делом задал вопрос об автомобиле:

– Александр, а чем нынешний ваш подарок от прежнего отличается? Вид у него, конечно, несколько поменялся, но…

– Техника, Ваше Величество, совершенствуется непрерывно, и инженеры компании Розанова за прошедший год придумали несколько устройств, существенно безопасность поездок увеличивающих – а оставлять императора в менее безопасной повозке, когда брат его получил обновленную, было бы неверно. Но я, с вашего позволения, еще пару слов о предложениях вашего брата сказать хотел. Он у господина Розанова заказ сделал на устройство в Москве современного трамвая, и заказ сей уже исполняется. Но и в столице подобный устроить было бы крайне полезно, а если трамвайное дело, как и в Москве, обустроить в виде казенной монополии, то и для бюджета такое будет более чем выгодно. Но для работы трамваев потребны и новые электростанции, и по этому поводу я вот что предложить хочу… сразу замечу, не прося ни копейки из казны. Итак, нам, столице, да и всей России потребны трамваи, а к ним электростанции, силою энергии с которых трамваи питаться и станут. И здесь у компании Андрея Розанова есть уже готовые проекты, частью даже воплощенные…

– Интересно, а как насчет прежней вашей затеи? Решили ее оставить?

– Вовсе нет, этот проект прежние как раз существенно вперед и подвинет. Вот, смотрите сами…