Текст книги "Сиротинушка (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Глава 20

Император Сашу в этот раз встретил очень неприветливо, несмотря на то, что парень принес ему вроде бы очень хорошие новости о постройке электростанции. Точнее, его сначала встретили неприветливо, и аудиенцию ему назначили вообще через четыре для (вместо ставших уже привычных для него дня, максимум двух), так что он успел и в Званку скататься, откуда привез много как раз хороших новостей. Но когда он вошел в знакомую комнату Зимнего дворца, император на него тоже взглянул… нехорошо. Так что Саша поспешил вывалить полученные хорошие новости:

– Инженер Оловцев сообщает, что на Волхове уже полностью поставили фундамент для электростанции и подготовили основание для плотины, так что следующим уже летом первые машины на станции будут запущены в работу. Но даже если и задержка какая произойдет, то уже польза огромная от стройки будет: бетонные работы на плотине почти закончены, до ноября там уже все полностью подготовят, и если Ижорские заводы ворота шлюза вовремя поставят – а у них работы тоже впереди планов идут, я лично проверил – то всяко с весны по Волхову речной путь для судов любых будет открыт беспрепятственный.

– Ты приехал только чтобы об этом мне сказать? Зря приехал, мне о том, что на стройке той делается, по три раза в неделю докладывают, так что напрасно ты из себя важного господина корчишь. Не получилось из тебя начальника стройки, я вообще думаю, что ты мошенник и лжец.

– Боюсь, Ваше величество, что кто-то вас в заблуждение ввел: я людей никогда не обманываю. Тех, кого люблю и уважаю, обманывать недостойное дело, а тех, кого нее люблю – на них, чтобы обмануть, калории драгоценные просто тратить жалко.

– Что тратить?

– Калории. Когда люди пищу вкушают, внутри она постепенно на дерьмо перерабатывается, но при этом там всякие химические превращения происходят вроде медленного горения, и люди от того и силу свою получают. А при горении образуется тепло, отчего люди сами теплые пока живые, а тепло как раз в калориях измеряется. И вот мне эти калории на обман людей недостойных тратить жалко, я же не объедками питаюсь, а пищей вкусной и дорогой… Получается, что людишек недостойных куда как дешевле просто убить и калории свои более на них не тратить.

– Интересно ты рассуждаешь, да и насчет убить – с тебя станется. Но ты же меня обманул, когда концессию на уголь и руду просил! Андрей твой летом экспедицию в те края организовал от университета своего, пальцем им на карте показал, где руды искать – а на той неделе мне Скальковский из Горного департамента, куда университетские о результатах экспедиции доложили, сказал, что там руды чуть не лучшие в России, а то и в мире, и что количестве их неизмеримые – а теперь все они в твоей концессии получаются. И ты про них уже знал, когда концессию просил!

– Ну да, я же вам тогда сразу говорил, что знаю, где руда есть, но только сразу до нее добраться не могу.

– Но говорил-то ты так, что сразу видно было: врешь!

Вероятно, у императора снова приступ болезни случился, так что Валерий Кимович решил основную задачу своего визита отложить до того, как Александр хотя бы немного поправится и на людей бросаться перестанет. Но болезнь – это дело такое, настроение у больного человека может меняться очень быстро.

– Ну ладно, ты меня обманул тем, что не обманул, – и царь при этих словах даже улыбнулся слегка. Кривенько улыбнулся, но Саша понял, что после того, как всех собак собеседник спустил, с ним можно и о делах поговорить – тем более, что он сам как раз к делам и перешел:

– Стало быть, мошенник ты не простой, а весьма ловкий, но в делах такое, бывает, на пользу идет. Говори тогда, за чем пришел, только быстро, мне особо вникать в дела просто некогда.

– Нынче до меня дошли сведения, что кое-кому за границей очень не нравится, что Россия сама быстро развивается и промышленность самостоятельно строит. И там – я даже примерно знаю кто именно – готовят нам разные пакости. А потому нужно на некоторых объектах правильную охрану наладить…

– Солдат вокруг станции поставить хочешь? Это можно…

– Враг хитер и коварен, солдаты не помогут. Но в компании Розанова уже охрану непростую организовали, но, мне кажется, и на казенных заводах было бы неплохо организовать подобную службу безопасности.

– Хочешь и этим заняться?

– Нет, но… Андрей, друг мой, давеча высказался так: я-де все знаю что, но не знаю как. И он в целом был совершенно прав. И я знаю, что служба охраны на казенных заводах очень нужна, но не знаю, как ее организовать: заводов больно много, и все разные. Но я точно знаю, кто подобную службу безопасности организовать сумеет. И, чтобы у вас лишнего времени не отнимать, я бы тому человеку в деталях бы и рассказал, как у нас служба организована и какие мы с этого выгоды получаем. А у него ведомство большое, людей много – и он уж сам подберет исполнителей для дела такого годных.

– А после человечек этот придет уже ко мне миллионы несметные просить…

– А же сказал: какие с этого выгоды будут, а выгоды дело окупят еще до его начала, так что за деньгами он точно не придет…

– И кого ты на дело такое наметил? Если за деньгами не придет и сам все верно устроит… а если все же придет, то я за деньгами его к тебе и отправлю! – император пододвинул к себе лист бумаги, взял ручку:

– Как ты сказал? Враг хитер и коварен? Тогда обойдусь без секретаря, надеюсь, он почерк мой и без переписчика разберет. Но если он тебя арестовать после разговора вашего пожелает, то в том препятствовать ему точно не стану. Все, иди, прямиком к нему и иди, я поручу протелефонировать о том, что тебя к нему послал…

Спустя неделю после посещения господином Волковым стройки инженера Оловцева вызвали в столицу на доклад, и докладывать ему пришлось не кому-нибудь, а лично царю! Так что волновался отставной лейтенант очень сильно. Впрочем, император был весьма ласков, да и вопросов задал немного, а самый главный был и вовсе прост:

– Мне тут управляющий товариществом сказал, что уж следующим летом станцию запустят. Верно ли сие?

– Так точно, Ваше величество! Раз господин Волков так сказал, стало быть так и будет. Он же человек простой: прикажет – и Волхов вообще вспять потечет!

– То есть строительство вы в срок по плану закончите?

– Так точно, Ваше величество! Разве что рыбоход… но солдаты вроде пока справляются, только что зимой будет, пока нам неведомо. Господин Волков сказал, что и зимой его строить возможно если бетон током электрическим греть, но такого никто вроде еще и не пробовал. Однако станцию электрическую для этого уже привезли, инженеры с Розановского завода ее налаживают, обещают, что в середине ноября все готово будет…

– Постой, какую станцию электрическую? Вы же ее и строите вроде?

– Для строительных нужд они привезли, на угле котлы той станции работают. Пока здание станции строить в балаганах зимой станем, там от этой станции свет электрический подавать будут. А вот как бетон током греть, пока еще не пробовали…

– А что за рыбоход?

– Это господин Волков повелел выстроить, вроде как для того, чтобы сига на нерест в Ильмень пропускать. Изображает рыбоход реку искусственную, не очень глубокую и широкую, но рыбе и такого должно хватить. Но длина той реки выходит в три версты, и все в бетон одеть надо – а это работа, как ни крути, не быстрая.

– А как станцию запустите, как оттуда ток в столицу доставлять будут?

На этот вопрос экс-лейтенант ответил я явным удовольствием, ведь работу для отряда, линию электропередач строящего, его подразделение на бетонном заводы исполняло:

– Приказом господина Волкова на бетонном заводе машины поставлены, из бетона же и арматуры стальной столбы полые выделывающая. И другой отряд уже линию высоковольтную в столицу уже ведет. По всему выходит, что как раз к началу лета провода куда нужно, и проведут…

– Спасибо за усердную работу, не забудьте на запуск станции позвать…

А поздно вечером того же дня император поговорил с товарищем министра внутренних дел Вячеславом Константиновичем фон Плеве. Сам он как раз этого господина любил не очень, лично его с поста министра внутренних дел уволил – но спустя всего полгода вернул, правда на должность товарища министра – но все знали, что в министерстве почти всю работу именно Вячеслав Константинович и исполняет. И исполняет более чем неплохо – а император действительно предпочитал на должности важные ставить профессионалов.

– Мне, Вячеслав Константинович, вот что интересно… вы с сиротинушкой нашим ведь поговорили?

– С кем, извините?

– С управляющим товариществом действительным статским… ну, с Волковым этим!

– Безусловно, поговорил, согласно вашему же распоряжению…

– Меня интересует, как вы к его предложению относитесь?

– Откровенно говоря, некоторые детали меня немного смущают, но в целом я с предложениями его согласен. А так как исполнить их труда и вовсе не составит…

– Ну и замечательно. А если вдруг средства потребуются денежные, то вы уж за ними к Волкову и обращайтесь.

– Так и сделаю, Ваше величество!

Идея обратиться за содействием к фон Плеве у Саши возникла далеко не сразу. В том числе и потому, что Вячеслав Константинович был личностью совершенно не публичной и о нем мало что народу было известно – а, по воспоминаниям Валерия Кимовича, он вообще в полиции работал несколько позднее. Но в разговорах со своими «охранниками» он о нынешнем товарище министра кое-что узнал, и решил, что если его получится привлечь на свою сторону – хотя бы в плане информационной поддержки – то целей своих Саша сможет достичь гораздо раньше и с меньшими усилиями. А получилось… даже лучше, чем он ожидал: император со своим нездоровьем поддался на простую манипуляцию и написал в записке для фон Плесе, что «следует обсудить предложения по безопасности, которые придумал д. с. с. Волков и доложить об их исполнимости». Причем царь еще фамилию Волкова подчеркнул, чтобы «дистанцироваться» от фантазий этого молодого человека, но Вячеслав Константинович понял это «правильно»: император тут вообще не причем должен быть. То есть Саша ему тоже в этом направлении намекнул – и разговор у него получился:

– Нынче, как известно, много разных так называемых социалистов в заграницу убегают, и мы… я думаю, что следует сделать так, чтобы они уже вернуться и снова тут России гадить возможности более не имели.

– И вы знаете, как такое сделать возможно?

– Я – знаю, проблема в том, что я не знаю, кого именно следует таких возможностей лишать. То есть кое о ком нам… мне все же известно становится, но лишь о малом их числе. А вот выше ведомство о людях таких точно знает, и если бы вы сочли возможным знанием таким со мной поделиться…

– Вам лично знания передавать? – на лице фон Плеве появилась какая-то не очень приятная улыбочка.

– Боюсь, так будет проделать непросто, да и память у меня… а записывать-то такое нельзя. Но я могу вам представить пяток человек – кстати, все из жандармов отставных – у кого и память хорошая, и по России им ездить проще, внимания к тому не привлекая.

– Разумно… а у бывшего жандарма ведь и приятели старые найтись могут, к которым просто так в гости зайти…

– Еще хотел спросить, но это уж вовсе не обязательно: у меня людей годных все же немного, а если вы найдете кого… кто сам, скажем, в отставку выйти готов, то у нас в охране вакансии свободные почти всегда имеются.

– Хм… я об этом еще подумаю.

– Отлично, а теперь зачем я к вам пришел, причем по просьбе императора: у нас в компании, дабы посторонние по заводам не шастали, введена довольно несложная, но весьма эффективная система пропусков. И вот ввести такую на заводах, оружие выделывающих, было бы в плане защиты от шпионов вражеских и диверсантов, а так же от агитаторов-социалистов крайне полезно и не особо и дорого. Там самое дорогое будет на каждого рабочего фотокарточку сделать, а суть системы проста, я вам ее за две минуты изложу. Вот, смотрите – я образец пропуска такого захватил…

Когда стороны обо всем уже договорились и Саша уже собрался уходить, ему в голову пришла еще одна идея:

– Да, и последнее на сегодня, но уж вовсе не срочное: если вы найдете офицера, Державе безусловно преданного и бескорыстного, причем такого, что после недолгой подготовки мог бы представиться подлинным британцем где-то в колониях… я могу его за пару лет миллионщиком сделать, а затем он для нас, для России десятки, сотни миллионов рублей выгоды принесет. Понимаю, такого найти крайне трудно, почти невозможно…

– Но вас-то, я гляжу, император нашел.

– Я и сказал: почти. Но в работу ему нужно будет всерьез впрячься году так в тысяча девятисотом, вряд ли раньше.

– Как вы сказали, впрячься? – рассмеялся Вячеслав Константинович. – Я постараюсь вам коня нужного все же изыскать. А императору, как я понимаю, только сметы расходов на введение подобной системы пропусков…

– А причем здесь император? Я ее предложил – и я же ее и оплатить готов, а Его величеству всякой мелочевкой голову засорять точно не стоит.

– Ну да, ну да, конечно же, вы совершенно правы. А по прочих деталях плана вашего…

– Я вам про пропуска рассказал, а если к вам вдруг зайдет, скажем, поручик в отставке Рослов, и на пальце у него будет вот это самое кольцо… он к меня начальником службы охраны. Спасибо за то, что выслушали мои фантазии, с вашего позволения я уже откланяюсь…

До самого Рождества Саша спокойно занимался текущими делами компании Розанова. Спокойно в том смысле, что на иное не отвлекался – но и без отвлечений работать ему приходилось часов по двенадцать, а то и по четырнадцать в сутки. Моторный завод в ноябре запустил новый цех, в котором приступили к выделке моторов для грузовиков, на заводе автомобильном еще шесть стапелей поставили, и в день уже с завода уходило по двадцать четыре готовых автомобиля. А в далеком Бранденбурге завод выпускал в день уже по тридцать семь, а то и по сорок автомобилей – к которым из России поступали и моторы, и коробки передач, о множество изделий электрических. А те же стартеры в Германии изготовить так и не сумели: на заводах Сименс-Гальске на пробу дюжину сделали – так все они на испытаниях и сгорели. А вторую дюжину на БМВ даже и смотреть не стали: они по размеру вышли на треть больше российских.

Правда, теперь у БМВ на рынке возникло много конкурентов, но пока что по удобству использования авто их никто перебить не смог, а те, что заметно дешевле бранденбургских автомобилей были, даже голодранцы брать быстро переставали: ломались другие машины слишком уж быстро. А после парочки аварий, в которых люди серьезно пострадали (и даже двое погибли) управление полиции выпустило постановление, практически гарантирующее скорое банкротство почти любого конкурента. Ну, кроме тех, кто на авто свои окна вообще стеклянные не ставил – но они и конкурентами не считались…

Стекольный заводик компания Андрея Розанова выстроила и запустила сразу, как только собственный содовый завод заработал. В Рязанской губернии, на самом ее юге: там песок стекольный высших кондиций имелся. Об этом Валерий Кимович случайно знал: у него в школе учительница географии из тех мест родом была и много об этом рассказывала – а рязанский губернатор Брянчанинов, как и его тульский коллега, деятельности компании Розанова очень способствовал: уж больно удобно было потом отчитываться о достижениях губернии. Именно его стараниями завод по изготовлению ламп электрических появился как раз в Рязани, и со строительством цементного завода под Михайловым он серьезно помог (после чего в губернском городе начала строиться просто шикарная больница со станцией «Скорой помощи»). Ну и с производством стекла он помощь оказал более чем изрядную, организовав «принудительный выкуп для казенных нужд» нужных Саше земель. И теперь довольно небольшой заводик производил шестимиллиметровое «бемское стекло». Половина которого отправлялась (пока еще довольно кривым путем) в Богородицк, а оттуда – в Сашино имение. И вот после уже того, как стекло с недельку проводило в этом имении, оно отправлялось на автозаводы. В том числе и в Бранденбург. А другое стекло туда не отправлялось – просто потому, что технология превращения обычного стекла в сталинит держалась в строжайшей тайне, а в Германии был принят закон, по которому «жертвы несчастных случаев, получившие раны от разбившихся окон транспортных средств» от изготовителя таких «средств» должны были получать компенсацию в таком размере, что даже внуки этих жертв могли всю жизнь не работать: все же герр Райхенбах был очень хорошим юристом, и когда разговор зашел о том, что он может к своей любимой работе хотя бы на время вернуться, он уж действительно расстарался.

Правда, закон такой действовал даже не во всех землях Германии, но потенциальные покупатели авто его не заметить не смогли – и на ближайшие пару лет там серьезных конкурентов бранденбургскому автомпрому и появиться возможности не возникало. А вот в других странах… Во Франции уже три компании начали выпускать свои автомобили, убогонькие по сравнению с «немецкими», но и очень дешевые. Но о них у Саши голова точно не болела: все эти три компании машины делали с покупными моторами (мотоциклетными, которые им герр Райенбах и поставлял). А в Британии две компании решили заняться автомобильным бизнесом – а чтобы им было проще развиваться, власти приняли жесткие меры, обложив как сами автомобили, так и моторы заметными пошлинами. Ну а американцы за своим океаном активно начали моторы к мотоциклами делать, и тоже автомобили производить – и с ними Саша даже конкурировать не собирался, все же транспортные расходы делали такую конкуренцию вообще невыгодной. Но насчет Англии у него определенные мысли возникли, а тут еще и Вячеслав Константинович некоторым образом помог. Помог, прислав Саше «человечка», как он написал в сопроводительном письме, «на пробу». Правда, кто кого тут «пробовал», Валерию Кимовичу было не очень ясно – но Саша постарался сделать вид, что «пробовать» нужно как раз «человечка» – и в дело погрузился полностью.

Вообще-то Валерий Кимович в принципе знал, как можно провести «легализацию» персонажа, задействовать которого предполагалось через весьма приличное время, но в его молодости работа выполнялась силами очень даже могучей организации, а проделать такое силами небольшой группы «молодых специалистов» оказалось не очень просто. И очень много времени на это потребовалось, да и денег было потрачено немало. Но в мае «человечек», которого теперь звали Робертом Торнтоном, отбыл на пароходе из Петербурга в туманный, как всем известно, Альбион.

Биография Роберта была проста как три копейки: уроженец Ямайки, но подданный Британии, в молодости устроился на пароход (чтобы «повидать мир», ну и с голоду не помереть), года три проплавал по морям – но когда его пароход прибыл за чем-то в русскую Одессу, в пьяной драке получил тяжкие травмы – и обратно судно ушло уже без него. Потому что травмы оказались настолько тяжкими, что капитану парохода сообщили о кончине моряка в местной больничке. Однако парень выжил, и даже помолодел года на три, а чтобы заработать денег на билет в Англию, он устроился в одну русскую компанию механиком (сообщив глупым русским, что на судне он как раз механиком и был, а вовсе не простым кочегаром). И деньги на билет заработал – а откуда у него еще и драгоценностей почти на тысячу фунтов, и заметные суммы французскими деньгами взялась, его в Англии никто расспрашивать не стал. Невежливо об это спрашивать вернувшихся из колоний…

Тысяча фунтов – это деньги очень немаленькие, на них можно многое приобрести… но что в далекой стране собрался делать британский моряк, никого особо и не интересовало. Особенно Сашу не интересовало: у него новое развлечение началось. Правда, работу всю делали другие люди – но людей-то этих сначала найти требовалось, а затем уговорить их все же за дело взяться. Однако когда прибыли компании превышают сотню тысяч рублей в день, уговаривать людей становится не особо и сложно.

А дела были очень интересными: в конце мая заработал первый гидроагрегат на еще недостроенной до конца Волховской ГЭС. Но плотину там уже почти достроили (осталось лишь бычки на плотине доделать и затворы довольно непростые поставить) – и в реке вода поднялась уже до отметки «плюс девять метров», так что можно было уже начинать потихоньку пускать воду в турбины. В одну пока турбину, причем «вспомогательную», с генератором на тысячу двести пятьдесят киловатт – но станция-то заработала! И на ее пуск император лично приехал! А вечером уже от получаемого на станции тока загорелись электролампы на Николаевском вокзале!

Первый «нормальный» агрегат мощностью в шестнадцать мегаватт на станции планировали запустить только в августе: для него еще турбину не доделали: турбина с поворотными лопастями оказалась слишком уж сложным изделием для ижорцев. То есть все «в металле» они изготовили, и даже немного раньше планового срока – но вот правильно поставить уплотнители на лопасти не смогли и просто эти уплотнители при установке сломали. Простые такие уплотнители, из полиформальдегида со стекловолокном – но воткнуть в такой уплотнитель толщиной всего-то меньше полудюйма лопасть весом больше полутоны у рабочих с первого раза не вышло. И со второго тоже, и с третьего – а новых запасных уплотнителей пока просто не было. В принципе, и эти можно было «привести в рабочее состояние», но Сашины инженеры и химики вообще никому не собирались показывать, как такие «композитные изделия» можно изготавливать, и даже рассказывать, из чего они были изготовлены, не собирались…

Но у парня теперь основной была уже совсем другая задача: на заводе в Кузнецке началось строительство двух новых доменных печей. На это раз уже «настоящих», по пятнадцать тысяч футов объемом – но не как у американцев, а «собственной конструкции». Ну а то, что во всей России пока что ничего и близко похожего не было, никого из разработчиков уж точно не волновало: господин Волков сказал «надо» – значит и надо именно такую выстроить. А то, что в ней требовалось предусмотреть кое-какие детали, о которых вообще в мире никому известно не было… Кому-то, значит, было, ведь Александр Алексеевич сам-то в металлургии и в доменном производстве в частности вообще не разбирается, а раз он сказал, как лучше делать, значит где-то об этом прочитал или рассказал ему кто знающий. Сам-то он никакие подробностей не привел, все самим на лету придумывать приходится…

А еще «на лету придумывать» стали инженеры уже вовсе другие, к металлургии отношения не имеющие. Разве что установки их все же из металла делались – но это-то вообще не в счет. А так как за каждую «придумку» господин Волков обещал вполне определенные (и весьма заметные) премии, то энтузиазм инженеров и ученых буквально зашкаливал: ведь сразу двое разработчиков в компании получили в качестве «призов» по шикарному особняку и деньгами более чем изрядно.

Ну а приехавшему в Богородицк на каникулы Андрею Саша суть всего происходящего изложил вообще в двух словах:

– Сейчас мы начинаем начинать захватывать мировое господство. Но пока мы еще кое в чем все же от заграницы зависим. А так как ты уже выучился изрядно, то я тебе на каникулы особо задание дам.

– Ты, я гляжу, всем специалистам в компании уже надавал от души: вот все как бегают, словно в задницу ужаленные. Но им, я гляжу, задачки твои интересными кажутся, так что и мне давай. Но сначала ответь: а мировое господство мы с чего начнем захватывать? Я насчет того спрашиваю, какой мне костюмчик для этого надевать… и опять же: это надолго? Я то я, знаешь ли, в июле, скорее всего, все же женюсь.

– Ну, с этим я тебя поздравляю, от всей души! А насчет сроков… это, знаешь ли, уже навсегда. Мне тут ребята две интересных машинки придумали… кстати, возможно и тебе они пригодятся. Так что давай, к родителям зайди, а завтра я тебя к себе в поместье свожу, посмотришь, что там и как.

– Да я и без тебя нынче доеду, у меня-то вон какой автомобиль теперь!

– Не доедешь, тебя без меня туда просто не пустят. Поместье-то все теперь под охраной, и охраняют его уже не наши охранники, а люди, особым указом на то назначенные. Указом товарища императора…