Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"
Автор книги: Ксения Анвиль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Глава 16
Основание стебля базилика было обёрнуто бумажкой. На ней прыгучим, резким почерком Клэр чернело: «Сегодня, в час ночи. Портал в лес».
Арс нахмурился, сжимая послание в руках. Лицо его омрачилось и, когда он поднял его на оставшуюся на месте притихшую Маршу, та вздрогнула, словно маг появился перед ней только в эту секунду. Не произнеся ни слова, Арс резко развернулся и бросился вон из столовой, надеясь застать Клэр, но под сводами длинного коридора уже никого не было.
Клэр жаждала мести за его вмешательство, это было ясно, как день. Но неужели она не понимала, что он не хотел ей навредить? Разве она никогда не видела, как, шаг за шагом, тёмная богиня всего, что сокрыто ночью, забирает своё? Ему довелось. И он не мог допустить, чтобы то же самое произошло с этой наивной искательницей силы. Но невинное синее соцветие, подаренное с нежностью, уже обернулось несуразным, колючим символом вражды.
Без драконов. Что ж, она хотела наказать Арса сама, и он не станет ей в этом препятствовать. Но говорила ли в ней живая, человеческая обида или это была жажда крови, порождаемая потусторонним существом, колдун не знал. Первое он принял бы безропотно, ведь, когда была возможность сознаться впервые, он и сам стушевался от увиденного. Но второе… Что ж, пускай покажет ему сама, какой огонь сейчас выжигает её изнутри.
Весь день, проведённый на занятиях, молчаливое напряжение собиралось между ними, подобно грозовой туче. Вот-вот должны были засверкать убийственные молнии. Могла ли она передумать? Но, раз оглянувшись на сидевшую позади Клэр, он понял: не могла. Её глаза серебрились сталью, а губы, улыбавшиеся ему прежде так робко, вытянулись в строгую пыльно-розовую нить.
Он не мог думать ни о чём, кроме грядущей ночи. Едва ли не впервые все слова мастера пролетали мимо него, касаясь слуха беспомощно и бестолково. Может, сегодня он ей сможет сказать… Может быть, это что-то изменит. Но сомнения мучили его, как демоны истязают свою неосторожную жертву.
День неумолимо приближался к вечеру и, значит, ко времени сатисфакции. Арс мерил свою комнату шагами. Он не готовился к бою специально: не наносил защитных знаков, не повторял заклятий. Тяжело опустившись на постель и запрокинув голову, он прикрыл глаза. Перед внутренним взором предстала женщина: укутанная в тёмные лохмотья, иссушенная и ломкая, как голая ветка, она была растрёпана и кричала, широко разинув рот. Костлявые руки её протягивались вперед, словно хотели дотянуться до горла. «Мама…» – беззвучно произнёс Арс и услышал в своей голове скрипучий, но еще родной голос: «Жерт-вааа…». Стало трудно дышать.
Он вскинул голову и сделал несколько быстрых и шумных вдохов ртом. По линии плеч пробежала быстрая судорога, словно призванная стряхнуть воспоминание. Опустившись на пол, он принялся расчерчивать белёсые линии ритуального круга, чтобы отправиться в зловещие объятия ночного леса. В голубых глазах плескалась печаль.
Стояла теплая майская ночь. Молодая трава мягко сгибалась под ступнями, издавая едва слышный шорох, громко стрекотали очнувшиеся от зимнего сна насекомые. Дальше, за чёрной древесной грядой, гулко разносилось совиное уханье. Пронзительный свет Бычьей Луны щемил сердце. Перед тем, как войти в чащу, Арс посмотрел на бледный небесный диск, и ему вдруг почудилось, что он смеется над ним со своей высоты.
Сумрачные кроны сомкнулись над его головой. Торчащие из-под земли корни норовили ухватить за ногу, будто живые, ветки тянули свои пальцы, хватали за распахнутую поверх рубахи куртку. Словно сама природа желала остановить его. Но Арс продолжал идти к той поляне, где видел Клэр в своих провидческих видениях.
Сбоку, по правой стороне, он заметил какое-то движение. Плавно перемещаясь в нескольких сантиметрах над землей, там перетекало в воздухе облако, очертаниями напоминавшее женскую фигуру. Арс проморгался. Бледно-зеленый огонек последовал дальше, вглубь леса, приняв округлую форму.
По-звериному подобравшись, он ступил на развернувшуюся под луной поляну. Клэр уже ждала его.
– Доброй ночи, – кивнула она ему, но Арс не видел ничего доброго.
– Клэр, ты уверена, что не хочешь поговорить?
– Поверь, в моей жизни было достаточно проповедей. Не сегодня, – и все же он слышал, как голос её нервно звенел.
Тогда Арс, вздохнув, отошел от Клэр на расстояние, позволявшее колдовать друг против друга – не меньше двадцати шагов, точно как на тренировках. Он считал их про себя и думал, как остановить ведьму, не причинив ей вреда. Поединок должен был завершиться быстро.
Они молча стояли, заняв противоположные окраины поляны, пока Клэр не взмахнула рукой, подавая сигнал. И тогда он вспомнил их прошлую встречу там, в стенах цитадели, где их бой был почти шуточным, не сулившим никаких обид или травм. Что его ждало сейчас, он не мог бы сказать.
Припав к земле, он оставлял в мягкой земле рукоятью ножа борозды, что должны были стать заменой мелу. Раскинув в стороны обращенные ладонями вверх руки, Клэр призывала богиню Ноктис, и, неясно просвечивая сквозь ткань платья, под ее грудью разгорался, набирая силу, жреческий символ. Такой же Арс когда-то видел на теле своей матери: до того, как она сошла с ума и настаивала на том, что обязана отдать Ноктис самое дорогое – своего единственного сына. Мощный поток воздуха глухо ударил Арса в грудь, и он едва удержался на месте. И все же Клэр не успела. Ее же ритуальный круг разгорелся алым огнем, из которого, извиваясь, вырвались шелковистые полосы. Ласковые, но прочные багровые ленты оплели ее фигуру. Они затягивались вокруг ее лодыжек, запястий и талии тем сильнее, чем больше она трепыхалась.
Несколько долгих мгновений Арс просто наблюдал, как символ под её кожей меркнет, словно угасающий уголёк. А затем он покинул очерченные пределы и медленно подошел к Клэр.
Ведьма шипела и рвалась, сжимая кулаки и вскидывая свои русые волосы, впитавшие запах свечного воска и лаванды с её постели. Так близко. Арсу казалось, она переливается, как крылья стрекозы на солнце. Стрекоза, пойманная в паучьи сети. Он подошел ближе, так близко, что мог чувствовать ее шумное дыхание, обжигавшее его подбородок.
– Остановись, прошу тебя, – сказал Арс и провёл ладонью по её волосам в надежде успокоить взбешённую ведьму, – чем больше дёргаешься, тем больнее.
– Тогда пусти! – шипела она.
– Не могу. Ты должна понять, что служить Ноктис не значит стать непобедимой.
– Я сама разберусь, что мне делать.
– Не разберешься. Я видел, что становится с теми, кто посвящает ей свою жизнь. И я не готов это допустить.
– Да с какой стати каждый считает возможным указывать, какой путь мне выбрать? До сих пор не случилось ничего плохого. Я крепче, чем вам всем кажется.
– Пока да. Но никто не знает, в какой момент сила обернется против тебя. Это по картам не предскажешь. Откажись от культа, пока не стало слишком поздно. Прошу тебя…
– Боишься, что я стану безумной? Но даже если и так, какое тебе до этого дело?
Арс смотрел в её глаза, но не встретил ничего, кроме леденящего холода, подобного бесстрастному свету освещавшей их луны. Клэр перестала дёргать путы и просто ждала, когда всё закончится. Оставалась глуха.
– Не понимаешь… – прошептал он с сожалением. – Хорошо. Я не могу забрать твоё право выбирать. Но и позволить тебе губить себя я тоже не в силах, прости.
Клэр упрямо сохраняла молчание. Склонившись к её виску, он вдохнул исходивший от её волос аромат – возможно, в первый и последний раз – и прижался губами к разгорячённой коже. Клэр вздрогнула от этого неожиданного прикосновения и посмотрела Арсу в глаза.
– Можешь меня ненавидеть. Но я буду рядом, что бы ни случилось, – вздохнул он.
И паутина лент, сплетённая колдуном, рассыпалась, плотоядно поглощённая вспышкой огня. Арс быстро отстранился от ведьмы и растворился в тени сокрывшей его чащобы, словно его поглотила сама ночь. Он продирался сквозь лес, недавно наполнявший его разум волнующими картинами. Но сейчас перед его мысленным взором то и дело всплывали лишённые рассудка материнские глаза и её цепкие узловатые пальцы. Древесная глушь, разгоняемая только едва слышным уханьем, хищно чернела, требуя больших жертв, чем бьющееся в агонии сердце. Хваткие ветви царапали его лицо, но он не замечал этого. Он думал о Клэр, не зная, что она так и осталась стоять, точно пригвожденная, у края поляны, сотрясаясь от гнева и рыданий. Ему чудился запах воска и лаванды.
Глава 17
Та давняя история насчитывает вот уже четыре века. Правитель недавно образованного государства Вентьерен, Аделáрд Вентьерен Второй, мирно правил своим многоликим народом, что расселился от гор Геальпáны на востоке до каменной гряды Рондáрны на западе. Впервые за множество лет под его началом простые крестьяне, уставшие от поборов и гнёта знати, сосуществовали в хрупком покое с представителями власти и придворной верхушки.
Однако растущая мощь некогда раздробленного и прожигаемого пожарами восстаний королевства тревожила соседей Вентьерена. Границы все чаще нарушались, подвергая жителей окраинных земель смертельной опасности. Последствия этих нападений не оставили короля Аделарда Второго безучастным. Стремясь защитить свой народ, он принялся стремительно наращивать мощь своей регулярной армии. Но новорожденные войска, состоящие преимущественно из ещё юных и плохо обученных воинов, не могли обеспечить надёжной защиты против воинственного супостата. Тогда король собрал придворных магов во главе с верховным колдуном И́весом Медвежьей Лапой на аудиенцию, прозванную позднее Медвежьим Капканом. И приказал король, обращаясь к тем, кто владел тайными знаниями, найти способ сохранить мир своего государства. Ему нужно было средство подавить силы противника, и сделать это быстро и, если того потребует нужда, жестоко – в назидание другим.
И отправились маги по разным сторонам, безуспешно раздумывая, чем, кроме собственных сил, могли они помочь королю сохранить границы Вентьерена и уберечь его жителей. Было среди них два родных брата, Тьéран и Э́двен Кри́нгаррды, что обратили свой взор на самых могущественных созданий их мира – на драконов. Но как заставить чудовищ, наводящих ужас на целые города, соединиться с человеком в союзнических узах?
Обратились тогда братья к силам древних богов, Солиса и Ноктис, и воззвали к ним, пролив кровь многих жертв, дабы мольбу их услышали боги с небес и из-под земли. И откликнулись вседержители власти, что больше людской. Нашептали они братьям о том, что создали драконов по образу человека и в противовес ему, чтобы тот не познал безграничной власти в их мире. А, значит, как все дети богов, были у них и слабости, и были они покорны создавшим их. И поняли тогда братья, что могут они связать себя с ужасающими зверями, и подчинили их, кровью и преданностью заверив перед лицом богов свой союз.
Прилетели они тогда на спинах первых склонивших головы ящеров, Гриндáррна и Драттáрка, к бушующим войнами границам королевства. И выжгли врагов государства своего дотла в драконьем пламени. Так воцарился порядок в Вентьерене, а братья основали две цитадели, западную и восточную, на крайних точках его, дабы обучить других магов искусству создания союза драконьего.
И длилось так многие годы, пока младший из братьев, Эдвен, что вершил судьбы в восточной цитадели, не помрачился умом своим в жажде власти, точившей его сердце. И поднял он восстание кровавое, взлетев на спине верного Драттарка.
Другой брат, как ни обливалось сердце его кровью, встал против него, и оттеснил ценой многих судеб и почившей родственной любви своего брата за пределы Вентьерена, все же пожалев родную кровь и сохранив жизнь, когда мог.
И наступил мир в государстве во второй раз. Но не смирился тёмный брат, и сердце его только ожесточилось больше прежнего. И восстала армия, что была не из живых и не из мертвых, и обступила границы Вентьерена, выкашивая людские жизни, напитываясь кровью человеческой во укрепление плоти своей. Прозвали их среди людей мортамерами, то есть отмеряющими смерть. Ничего не мог с ними поделать король и бросился с мольбой о помощи к Тьерану, старшему брату, властителю западной цитадели. И повел тогда он свое войско, восседавшее на драконьих спинах, в последний бой с потусторонней силой. И, встретившись с братом своим, восседавшим на собственном троне, убил его. Так воцарился мир в Вентьерене. А старший брат удалился в западную цитадель и никогда более оттуда не вернулся, отвечая отказом, когда бы ни призвал его король.
Клэр знала эту историю почти наизусть. Знала, что после пришествия во главе мортамеров Эдвена Крингарда в цитадель стали отбирать и тех, кто магическими способностями не владел, – таких, как Рениг и Лагерта. Но никогда не решалась спрашивать о том, как мастер Арвинг, напоминавший сейчас своим ученикам эту древнюю легенду, стал высшим наставником западной цитадели.
– Так вот, мои дорогие ученики, ждать нам больше некогда. Пришла пора вам отправиться в восточную цитадель, чтобы, когда того потребует долг, исполнить свое предназначение, как сделал это Тьеран Крингард. Жнецы подбираются к границам Вентьерена всё ближе.
– Но, мастер, почему мы не можем выступить отсюда? – спросил Рениг, и его беспокойный вопрос выразил всеобщее единодушие.
– Вы же не надеетесь одолеть армию мортамеров своим скромным составом? – Арвинг обвел собравшихся взглядом. – Вам придется сражаться спина к спине и крыло к крылу с другими воителями и магами. И вы должны знать… У них другие порядки.
– Что вы хотите сказать? – на этот раз вступила в обсуждение Марша.
– Что я позволял себе в вашем воспитании некоторые вольности. Вы должны быть готовы к тому, что там не будет, как здесь. Но, надеюсь, вы будете вспоминать меня добрым словом. – Арвинг выдержал долгую паузу. – Собирайте потихоньку вещи, я пошлю за вами, когда придёт время отправиться в путь.
Все заозирались между собой, ища поддержки или, что было бы лучше, опровержения. Потом зашумели, засыпая наставника вопросами, но тот лишь поднял ладони, останавливая их.
– Мне нечего добавить, вы всё узнаете сами. Напутственное слово я скажу вам перед перемещением.
Когда ученики покинули лекционную залу, мастер тяжело вздохнул, опершись на стол. По лицу его бродили мрачные тени тяжёлых дум.
– Детишкам пора повзрослеть, Арвинг, – подала голос Одарранта.
– Я знаю, Дарра, знаю. Но мы, люди, не так легко отпускаем тех, кого считаем своими детьми, – он отошел к окну, сложив руки за спиной, и яркий свет скрадывал выражение его сурового профиля, – кого-то я забрал сюда лично и растил, как родных, и ты это знаешь. Пожалуй, они самый бедовый курс на моей памяти и как жаль, что вместо счастья на их долю выпало то, что их ждёт.
– Возраст сделал тебя сентиментальным, мой друг, – дракониха склонила голову.
– А тебя – разговорчивой, – усмехнулся мастер, – но кто сказал, что от этого мы сделались хуже?
Одарранта ответила едва заметной понимающей улыбкой, изогнувшей уголки ее чешуйчатого рта. За стеклом мелькнул алый силуэт дракона с женской фигурой на спине.
Вечер выдался напряжённым. Все старшие ученики Арвинга, разбредшись по комнатам, принялись складывать вещи под собственные хаотично скачущие мысли. Их драконы наслаждались последними вольными полётами, рассекая небеса. Что ждало их всех теперь? Чем так отличалась восточная цитадель, что наставник счёл нужным предупредить об этом? И как скоро они вступят в настоящее сражение, к которому так долго готовились? Жнецы приближались, и это означало, что вскоре может пролиться кровь. Но никто не хотел чувствовать себя жертвой, которую принесёт королевство ради своего покоя.
Клэр раскладывала одежду и магические принадлежности по пухлым, схваченным ремнями чемоданам. На душе было тяжело и беспокойно.
– Что думаешь? – Марша болтала ногами, сидя на её кровати.
– Честно? Ничего я не думаю. Не знаю, чего ожидать, – она почесала горбинку носа, – но подозреваю, что там с нами нежничать не станут.
– Это зря, – хмыкнула рыжая ведьма, – у мастера Арвинга лучшие ученики. Могли бы обойтись и с уважением.
– Мы на пустой воде гадаем, – пожала плечами Клэр.
– О, а не раскинуть ли нам карты на предстоящее путешествие? – оживилась Марша.
– Одно дело – спросить у карт совета, а будущее… Не люблю.
– Брось, ну давай. Тебе карту и мне. Просто чтобы знать, к чему готовиться, чем не совет?
Клэр сдалась упорству подруги и, вытащив уже сложенную в чемодан колоду, извлекла карты из мешочка. С тихим шорохом картинки и узорчатые рубашки сменялись в её руках. Наконец Клэр замерла и с закрытыми глазами выложила одну карту в сторону – для Марши. Через несколько долгих секунд достала вторую и положила рядом, уже для себя. Странное, дурное предчувствие охватило ведьму.
– Открывай же!
– Сейчас, – Клэр перевернула одну карту, затем вторую.
Повисло напряженное молчание.
– И где чья карта? – нарушила его Марша, нервно поджав ткань покрывала в кулаках.
«Вот демон» – подумала Клэр.
Глава 18
Потоки ветра били в лицо Лагерты, от чего у нее невольно проступали слёзы в уголках глаз. Обычно она надевала очки, разработанные мастером Арвингом, но сейчас она жаждала сильных, ничем не сглаженных ощущений, которые могли бы хоть немного унять буйные мысли в голове. Драконьи крылья с шумом хлопали в воздухе, забирая один вираж за другим. Лагерта крепко держалась в седле, ухватившись за ремни, обхватывающие драконью шею; они же удерживали её бедра, что позволяло не свалиться со спины ящера, когда он взвивался вверх или поворачивал. Но какая-то часть её сознания будто хотела пренебречь этими мерами безопасности и испытать судьбу на благосклонность.
Риран, словно почувствовав состояние воительницы, спикировал: не для того, чтобы попытаться сбросить её, а лишь для отвлечения сосредоточенного на переживаниях разума. Хлопая широкими кожистыми крыльями, он завис в воздухе в некотором замешательстве. Лагерта не правила его, только прижалась ближе к мощной багровой шее. Тогда дракон развернулся в воздухе и полетел прочь от заснеженных вершин гор Рондарны.
Риран пронес Лагерту над кромкой тёмного леса, расстилавшегося под крыльями дракона на многие мили, постепенно оставляя его позади. Стремительные воздушные хлысты сменились мягким движением воздуха, остужавшего пыл Лагерты. Внизу показалась блестящая гладь озера, похожего на сверкающую под солнцем обронённую монету. Совершив кувырок, дракон взял вбок и стал плавно снижаться. Сквозь свежесть пробивался едва уловимый запах ила. Серповидные когти Рирана коснулись воды, рассекая ее поверхность с приятным плеском. Утки и цапли, умиротворенно отдыхавшие у берега, с суетливым хлопанием крыльев бросились врассыпную.
Воительница и дракон приземлились на землистом берегу, и Лагерта принялась отстегивать тугие ремни. Освободившись, она пружинисто спрыгнула со спины Рирана. Дракон, встряхнув головой, издал рык, предупреждая саму природу о своём присутствии, и грузно опустился на траву. Лагерта села рядом, прислонившись к его боку спиной, и смотрела на завораживающе спокойный пейзаж. С противоположного пологого берега на неё смотрели ряды стволов и высоких зелёных крон, и их отражение замерло в успокоившемся зеркале воды. Сбитые как жирные сливки облака безмятежно текли по яркой голубизне неба.
Лагерта сожалела о том, что ей придется покинуть эти места. Как бы она ни подкалывала Клэр, непрестанно напоминая о предстоящих битвах, сама она предпочла бы проводить время вот так, путешествуя на спине верного дракона, чтобы когда-нибудь сказать, что облетела весь мир.
Здесь, у озера, она приводила мысли в порядок уже не впервые, и потому не удивилась, что Риран принес её именно сюда. Беспокоилась ли она за свою жизнь? Не так, как за жизнь брата. Она знала, что если не сильнее его физически, то во всяком случае куда как решительнее и тверже характером. А иногда это значит больше. Порой ей даже сложно было сказать, что у Ренига на сердце; она знала только, что должна его защищать во что бы то ни стало.
Во всем мире были только они: Рениг и Лагерта. Никто не ждал их дома, никто не слал им писем, полных радости или горя. Они никогда не смогли бы познать родительской гордости и не были бы оплаканы, погибнув в бою.
Лагерта попрощалась с детством в возрасте одиннадцати лет, когда разбойники совершили беспощадный налёт на их селение. Ни матери, ни отца не оставили в живых. Детям просто повезло, что в это время они, ни о чем не подозревая, собирали в близлежащем лесу ягоды и грибы. До сих пор, мучаясь от кошмаров, Лагерта видела ту самую плетёную корзинку с рассыпанной голубикой в луже крови.
Так начались их скитания по деревням в попытках найти приют. Прежде весёлый, смешливый брат навсегда стал замкнутым и молчаливым. Сердце его ожесточилось, и каждый раз, когда какие-нибудь добрые души хотели оставить детей у себя хоть бы и как лишние руки, он выкидывал что-нибудь такое, что его гнали взашей. Лагерта не могла бросить Ренига одного, и они отправлялись на поиски нового дома вместе. Так продолжалось пару лет, пока однажды, на пыльном тракте, их не встретил мастер Арвинг. И следующие годы стали лучшими в жизни Лагерты.
Её душу переполняла благодарность, и из-под опущенных пушистых ресниц под полумесяцами чёрных бровей покатились скупые слёзы. Лагерте казалось, будто детство заканчивалось ещё раз. Сначала – там, где голубика смешалась с кровью. Теперь оно заканчивалось снова – тихо, под плеск озерной воды и шелест драконьих крыльев.
Она закрыла лицо ладонями, шумно втягивая воздух, чтобы прийти в равновесие. Когда она подняла голову, дракон лениво открыл глаза, выплывая из дрёмы, но не шелохнулся. Взгляд воительницы устремился вперёд, к паре осмелевших птиц, с кряканьем севших на воду.
Вдали от брата она вдруг ощутила не только тревогу, сжимающую её горло каждый раз, когда Ренига не был рядом, но и умиротворяющий покой, и тут же осудила себя за это. Нельзя допускать такие мысли. Лагерта всё понимала про брата, но оттого только сильнее убеждалась в том, что без неё он пропадёт. Особенно теперь, когда в его руках появилось такое оружие, как дракон. Она инстинктивно чувствовала, что, обретя связь, он стал только опаснее и нуждался в её жёсткой направляющей руке. Воительница не позволит себе слабость. Не только ради себя, но и ради других.
В это время остальные торопливо укладывали вещи в своих комнатах. Каждый оставлял в стенах западной цитадели важную часть своей жизни – то, что вот-вот станет прошлым, уступив место новым, чужеродным событиям. Всё, что у них останется – это их маленькая община, сложившаяся поневоле, но превратившаяся в причудливое, сетчатое плетение из личных историй, отношений, впечатлений, совсем обычных или запомнившихся навсегда.
Мастер Арвинг уже ждал их. Круглая площадь, служившая тренировочной ареной, была залита тёплым солнцем, и бока нагретых камней источали уютный пыльный аромат. Небо расчистилось: природа ничего не знала о сомнениях и страхах тех, кто предпочёл бы соответствующие общему упадническому духу декорации.
Символ солнца, отмечающий центр поля, был перекрыт множеством линий. На этот раз наставник был намерен провести перемещение учеников своими силами. Им останется только войти в сердцевину – и исчезнуть в пространстве, чтобы оказаться там, где он больше не сможет на них повлиять.
Подопечные Арвинга собрались на площади. Было около четырёх часов пополудни. Держа в руках чемоданы, они встали перед мастером в ряд, не осмеливаясь принять решение, кто отправится первым.
– Я знаю, что сейчас вас гложет беспокойство о дальнейшей участи, – возвысив голос, начал Арвинг. На плече его, вцепившись в накидку, восседала Одарранта. – Но никто не отнимет ни того, чему я вас научил, ни того, что вы уже пережили. Этого достаточно, чтобы я был уверен: вы все выросли достойными людьми. Искусными магами и смелыми воителями. Вы можете сомневаться в себе, ведь знания и умения, которые вам захочется постичь, бесконечны. Но это означает только одно: в вас горит огонь любопытства, и вы не остановитесь на достигнутом.
Марша шумно вдохнула, проглатывая подступившие слезы, и Клэр утешительно сжала её предплечье.
– Самое важное, о чем вы должны помнить, это достоинство. Достоинство сердца и души. Жить с ним и умереть с ним – вот что значит быть моим учеником. И я верю, что могу назвать таковым каждого из вас. Ничего не бойтесь и держитесь друг за друга. У вас есть сила, есть даже драконы, но, в конечном счете, человека спасёт человек. Прощайте, дорогие ученики. Знайте, что я убежден: мы ещё обязательно встретимся.
– Мастер, – выступила вперёд Лагерта, – думаю, я могу сказать от лица всех: мы благодарны вам за всё, что вы для нас сделали. Цитадель стала нашим домом. И мы не подведём вас, что бы нас ни ожидало впереди.
– Загоним всех жнецов туда, откуда они пришли, – уверенно добавил Арс. – И позаботимся друг о друге.
– Спасибо вам, – тихо произнесла Тина, утирая щёку.
Марша, не удержав порыва, подбежала к мастеру и крепко его обняла. Остальные ученицы, кроме Лагерты, подхваченные этим настроением, поступили так же. Трое – Арс, Рениг и Лагерта – переглянулись, обмениваясь улыбками.
– Ну всё, всё, – мягко отстраняясь, произнес мастер Арвинг, – а то совсем старика растрогаете. Удачи вам. И не давайте спуску солдатам восточной цитадели!
«Солдатам?» – только и успело мелькнуть в голове Клэр перед тем, как учитель указал на подготовленные порталы.
Ученики почтительно поклонились своему наставнику, и Арс вошёл в разгоравшийся пламенем круг первым. Через мгновение он уже был в ином месте, и другие последовали за ним.
