Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"
Автор книги: Ксения Анвиль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Глава 49
Однако поговорить с Дестаном Клэр никак не удавалось. Он словно избегал её, появляясь разве что на собраниях и тут же исчезая после, а дверь его кабинета вечно оказывалась закрыта. Клэр разбирали отчаяние и злость на себя, но что бы она сказала ему до их беседы с Арсом? Ничего, кроме пустых обвинений, что только усугубило бы ситуацию. Однажды, ища его по замку, она увидела Дестана вдалеке, верхом на Тонитруксе, и с горечью пожалела о том, что между людьми нельзя установить такую же мысленную связь, как с драконом. Вот бы можно было разом передать ему всё, о чем она думала, без этой неуклюжей оболочки в виде слов, которая постоянно всё портила. Но виноваты были не слова, приходилось признать ей, а эмоции, которые взяли верх и застили глаза.
Тем временем место коменданта вместо Грейс заняла Тина. Это произошло так легко и естественно, что ни у кого даже не возникло вопросов: лучшую кандидатуру действительно сложно было бы представить. Если Грейс была выбрана на эту должность по праву преемственности после Лилиан, то Тина демонстрировала успехи и как ведьма, и как воитель, немыслимым образом находя время даже на тренировки с оружием. О том, почему было принято такое решение, никто особенно не задумывался, а Грейс на удивление не стала спорить и провоцировать конфликт. Впрочем, ей повезло, что её сменила самая спокойная и справедливая из ведьм ковена, поскольку Марша, не будучи таковой, всё же продолжала лелеять мысль хотя бы о незначительной мести обидчице своей ближайшей подруги.
Как новый комендант и владелица одного из самых сильных драконов в цитадели Тина имела доступ на частные собрания, которые капитан проводил у себя. Ведьма видела, что он часто бывал не в духе, хотя и сохранял показное хладнокровие, и догадывалась о причинах его скрываемых терзаний. Она находила размолвку между ним и Клэр сущей глупостью, ребячеством, хотя и понимала, что это в большей степени вина её подруги, поспешившей с выводами. Но и отстранённость Дестана, избегавшего разговора с погорячившейся девушкой, почти раздражала её: она не считала, что уязвленная гордость не стоит того, чтобы разрушать отношения. И, хотя это было не в её правилах, решила вмешаться.
На очередном сборе на этот раз обсуждалось подозрительное затишье со стороны мортамеров. Их не видели уже больше недели, и несмотря на то, что дозорные продолжали посменно патрулировать города, делали они это всё реже. Дестан ждал основательного удара после пробных налётов по удаленным окрестностям.
– Капитан, – задержавшись после общего обсуждения, обратилась Тина, – могу я вас побеспокоить по личному вопросу?
Лицо Дестана как-то дёрнулось, словно от раздражения, но ведьма не была намерена отступать.
– Да, конечно, – всё-таки ответил он, – слушаю.
– Вам известно, что мы с Клэр дружим и, вероятно, догадываетесь о том, что я знаю о вашей ссоре…
– Я бы не хотел советов на этот счёт, – холодно произнес Дестан.
– Непрошеный совет хуже горькой отравы, правда? – усмехнулась Тина. – И всё же позвольте мне закончить. У Клэр тоже были причины так отреагировать. В глубине души она всё ещё брошенный ребёнок, которого предали, пусть она и неохотно это признает. И она ждет подвоха даже там, где его нет. Вы же стратег, – вдруг перескочила она, – и умеете учитывать все факторы, влияющие на ситуацию. Так примите во внимание и это обстоятельство.
– Что ж, продолжай, – Дестан был явно польщён замечанием Тины насчёт его умений.
– Ей нужна безопасность, уверенность. Надёжность, если угодно. А вы сейчас показываете ей ровно обратное и отдаляетесь ещё больше. – ведьма старалась аккуратно подобрать слова, говоря неторопливо и размеренно, почти убаюкивающе.
– Может, ты и права, – примирительно согласился капитан, – я подумаю над твоими словами.
– На большее я и не рассчитывала. Разрешите идти?
– Иди, Тина. И да, – добавил Дестан напоследок, – Клэр действительно повезло с подругами.
Дестан привык полагаться только на себя. С тех пор, как он попал в восточную цитадель, люди разделялись для него на подчинённых и командиров, пока он сам не стал во главе войска, подчиняясь лишь мастеру Шедхарду. Никаких друзей, только чувство долга и командный дух, но всё это на почтительной дистанции. С тех пор, как появилась Клэр вместе с другими учениками Арвинга, всё начало постепенно меняться. В понятный, выверенный порядок стали вмешиваться чувства, втягивая его за собой в связи, которые он прежде старательно отсекал. Даже их общение с Оскаром стало куда ближе, поскольку с тех пор, как две женщины украли их покой, им обоим стала необходима по-мужски сдержанная, но все-таки дружеская поддержка. Хотя поначалу Дестан и разозлился на него за подчинение приказам Шедхарда, когда Клэр заключили под стражу, всё же мир быстро установился между ними вновь, ведь капитан сам учил своего первого помощника исполнительности.
И теперь слова Тины легли семенами во взрыхлённую речами Оскара почву. Но кое-что пока останавливало его. Признание, которого ещё не случилось. Сказать, что Клэр будоражит его, что она стала его потребностью, наваждением было всё ещё проще, чем открыть самое большое чувство, которое может постичь человека. Особенно когда до этого он ограничивался лишь мимолетными романами, не обременявшими его свободы.
Раз уж подруги Клэр не находили в себе сил оставаться в стороне, этим Дестан и решил воспользоваться, попросив Маршу привести Клэр во внутренний двор крепости под благовидным предлогом. Их смена в патруле как раз окончилась.
Закат пламенел, разливаясь по небесному холсту пурпуром и медью, переходя к вечерним краскам плавно, будто легато в симфонии. В вышине уже проступали бледные очертания убывающего месяца, пока заходящее солнце, стыдливо краснея, стремилось к горизонту, чтобы спрятаться. Небольшая площадь пахла нагретыми за день пылью и песком. Тренировки уже закончились, и из шумов остались только редкое бормотание переговаривающихся стражников-пехотинцев да топот переминающегося на лапах от нетерпения Тонитрукса, пофыркивающего с выдохами тёмного дыма. Ему явно было тесновато и хотелось поскорее подняться в воздух.
Лицо Клэр выдало удивление, но она тут же попыталась скрыть это за непроницаемой маской безразличия, которую Дестан и не подумал воспринять всерьёз. Он жестом подозвал девушку к себе, и та, скрестив руки на груди, медленно подошла, глядя только на величественного дракона.
– Ты же ещё не летала? – спросил Дестан как ни в чём не бывало, поглаживая Тонитрукса по вытянутой морде.
– Один раз, на виверне Марши. Я великовата для Шиайхи, – пожала плечами Клэр.
– Кстати, позови его. Пускай присоединится.
– Присоединится к чему? – Клэр заинтересованно приподняла брови.
– К нашей лётной прогулке.
– Я на неё не соглашалась.
– Но ты же не будешь отрицать, что в сражении может случиться всякое. Например, какой-то дракон останется без всадника, и тебе придётся занять его место, чтобы мы могли и дальше использовать его силу…
– Без установленных уз чужой дракон всё равно меня не допустит, что за глупость, – усмехнулась Клэр.
– Нашла повод повредничать? Хорошо. Но такой опыт точно лишним не будет, – он похлопал дракона по лапе, и тот вытянул её вперед, склоняясь к земле. – Иди-ка сюда.
Дестан притянул к себе Клэр за талию одним резким движением. Его дыхание мимолетно коснулось её лица. А затем он подсадил ведьму, чтобы та могла вскарабкаться на спину ящера и оказаться в седле. Легко подпрыгнув и подтянувшись, Дестан взобрался следом и сел позади Клэр, обхватив её за талию, и тут же дал Тонитруксу команду взлетать, чтобы она не успела опомниться.
Они сорвались в высь. Это было совсем не то же самое, как тогда, после боя у Варкасы, когда им с Маршей нужно было нагнать Лагерту, а все мысли были заняты только тем, как унять чужую скорбь. Сейчас волнение охватило Клэр, она вся замерла и превратилась в сплошное ощущение: от ветра, путающего волосы, от ночной прохлады, уже царствовавшей на высоте среди облаков, от легкости и мурашек, пробегающих по телу. От тёплых рук, обнимающих её со спины и тонких, едва заметных прикосновений губ Дестана к её уху.
Вырвавшись из молочного потока кучевых, к ним приблизился Шиайха, хлопая крыльями и кружась вокруг, то подлетая снизу, а то паря сверху.
«Выглядишь счастливой» – ворвался он в мысли Клэр.
«Теперь я лучше понимаю, что ты чувствуешь» – отозвалась она с сияющей улыбкой, озарившей её лицо. Она прижималась к крепкой груди и была довольна тем, что Дестан не видит всего восторга, переполнявшего её, поскольку она самонадеянно пыталась сохранить хотя бы тень того самообладания, что позволила ей не кинуться в объятия возлюбленного ещё там, на площади крепости.
Но он всё чувствовал по бешеному биению её сердца.
– Я должен сказать тебе кое-что, – сказал он так громко, чтобы она могла слышать его сквозь поток воздуха.
– И ты нарочно решил сделать это там, где я не смогу от тебя сбежать? Тогда, надеюсь, это что-то ужасное.
– Настолько ужасное, что я не знаю, не предпочтёшь ли ты разбиться о скалы внизу, услышав это. Но даже если так… Я тебя уже не отпущу. Потому что ты моя, – и Дестан прижал ведьму ещё крепче. – Я люблю тебя.
Клэр молчала, не веря, что наконец услышала это. Слова звенели в ушах, но она не знала, не послышалось ли ей, не было ли это только слуховой иллюзией, которой она так отчаянно желала. Она глубоко вдохнула, прежде чем произнести:
– Прости, что я тебе не поверила. Я люблю тебя, Дестан. Мой суровый волк, – Клэр тут же смутилась и откинулась головой на плечо капитана своего сердца, радуясь, что сейчас они могут ограничиться только самыми главными словами.
Чёрный дракон с сияющим молниями брюхом нёс их вперёд, в чарующую ночь, пока другой, помельче, совершал кульбиты вокруг.
– Для пущей романтичности не хватает только дождя, – усмехнулась Клэр, прерывая молчание.
– Это легко устроить, – Дестан поцеловал макушку Клэр и отдал команду Тонитруксу. Через несколько минут раскат грома прокатился по небесам.
Глава 50
Это было лучшее время в восточной цитадели. Установившийся штиль под единоличным руководством Дестана создавал ту золотую меру между строгостью и свободой, что позволяла выдохнуть всем солдатам, оставаясь при этом достаточно собранными. Редкие инциденты встреч с нечистью включали только те случаи, когда это были странные порождения тьмы вроде тех, что уже доводилось видеть Клэр. Но то были не мортамеры.
Казалось, что в конце концов всё и должно остаться так – тихо, спокойно. Жизнь, в которой было место для легкой вражды, крепкой дружбы и всепоглощающей любви. Для обычных человеческих треволнений, которые и составляют счастье бытия.
Так должно было оставаться.
Но всё изменилось в тот час, когда на бастионах протрубили сигнал тревоги и пустили сноп красных искр, означавших нападение. Стража бросилась поднимать подвесной мост, запирать ворота и опускать герсу, а войско – призывать драконов и занимать позиции на стенах замка. Слышался быстрый топот ног, резкие крики, лязг оружия, зажигаемое пламя факелов. Оглашённый призыв из рога, возвещавшего угрозу.
Жнецы подступили к самой цитадели так, словно явились по ритуалу перемещения. Это было почти так: они наплывали из трёх открытых порталов, растекаясь реками вокруг высоких стен замка.
В крепостном рве подняли батардо, чтобы Тина и другие владельцы водных драконов могли воплотить своих чешуйчатых союзников прямо в хлынувший речной поток, окружавший крепость. Головы змеев возвышались над поверхностью, будто принадлежали одному гигантскому существу, но особенно выделялся среди них владыка моря – Цихомбу. Лётные уже закружили над крышами; пехотинцы, рассредоточившись за зубчатыми выступами башен, готовили брустверы, заряжали арбалеты и луки с пропитанными горючим болтами и стрелами. Никто не думал, что придётся обороняться, и всё же это происходило прямо сейчас. Нечисть была готова действовать решительно, больше не размениваясь на простых деревенских жителей.
В первых рядах выступили бескрылые драконы и их воители, прикрываемые с воды. Все маги остались на башнях, прячась от стрел и сотворяя заклинания. Зашагали сотворённые ими големы. Марша делала то, что ей удавалось лучше всего: призывала из павших драконьи скелеты, хоть и хрупкие, но их хватало, чтобы внести значительное замешательство. Дестан и Тонитрукс готовились нагнать грозу, чтобы ударить электрическими разрядами.
Лётные составили основную ударную силу. Драконье пламя прореживало ряды нечисти, выкашивая толпы из мерзости, расползавшейся по холмам. Магия разливалась со стен реками, сокрушительно сбивая вниз ползущие на цепких паучьих лапах черепа. В них же летел дождь из стрел.
Мортамеры среднего звена были не только пешими: за первыми рядами шли те, что сидели верхом на плоскомордых гигантских псах с клыками, торчавшими из пастей, подобно саблям. Они опасно щёлкали челюстями возле драконьих лап и боков, вынуждая быть ещё бдительнее, ещё изворотливее.
«Подарить крылья Шиайхе было очень вовремя» – с долей облегчения подумала Клэр, увидев, как он легко ускользает от их зубов, взмывая в воздух. Разливавшиеся струи кипятка ошпаривали псиную шерсть, ветер доносил наверх, к магам, скулёж и рык.
Несмотря на превосходство в численности войско жнецов терпело поражение. Но Дестан не обольщался по этому поводу, зная, что это ещё не всё.
– Высшие, – крикнул Оскар Лагерте, делая круг над местностью. Под ним уже расстилалось бурлящее серо-чёрное море голов и тел, ползущих к цитадели единым потоком. – По меньшей мере шестеро, – констатировал он и пошёл на вираж, уклоняясь от стрелы, запущенной в его дракона.
– Вижу, передам, – воительница направилась к главнокомандующему с рапортом.
Обнаруженные за многочисленной армией своих безобразных подчинённых, шесть всадников, все в белом, стояли полукругом, лишь отпугивая выстрелами тех драконов, что приближались к ним.
Тучи сгустились, и молнии засверкали сначала в небе, а затем и выжигающими столпами начали срываться сверху вниз. Лужи помогали разнести их всполохи по площади, выжигая сразу нескольких жнецов за один раз. И тогда высшие пошли в атаку. Одновременный залп стрел, больше похожих на укороченные копья, устремились в сторону драконов. Первый, упредительный, не задел никого. Но второй… Второй сшиб сразу нескольких, и громадные драконьи тела рухнули наземь вместе со всадниками, как сбитые в полёте птицы. Охота началась.
Один из высших мортамеров сорвался с места и поскакал вперёд, к крепостным стенам, натягивая тетиву на ходу.
Стрела просвистела в воздухе и пронзила череп Цихомбу, пройдя сквозь челюсть снизу. Дракон покачнулся, поток крови хлынул из его раскрывшегося рта. Тело его повело, и он опал вниз резко, подняв вверх брызги; вода в рве выступила из берегов. Змей вздрагивал в предсмертной агонии. Голова лежала на насыпи, змеиные глаза затягивало полупрозрачной пленкой.
– Не-е-ет! – разнесся полный отчаяния крик Тины. – Это невозможно, не снова!
Она стояла за оградой башни и смотрела на Цихомбу, безжизненное туловище которого распростёрлось внизу. Слёзы хлынули из глаз, а кулаки врезались в камень удар за ударом, – так она пыталась заглушить поразившую её навылет боль.
Не думая ни секунды, она стёрла несколько знаков своего магического круга и заменила их на другие; её тут же охватила светозарная вспышка и растворила силуэт ведьмы в небытие.
Небытие, которое снова стало реальностью позади высокой фигуры в белых сияющих латах, восседающей на коне. С разрывающим душу криком Тина бросилась к жнецу, сбив его с лошади. Она повалила его и напрыгнула сверху, придавливая всем телом, как разъярённый зверь, ощущающий в себе пик мощи на грани смертельной опасности. Она задрала мортамеру голову, чтобы воткнуть кинжал в приоткрывшееся горло. Резкий замах руки, вся сила в одном стремительном ударе.
Всё удалось. Пятно крови растекалось вокруг, источая запах гнили, смешанный с амброй. Стеклянные глаза в прорезях шлема были неподвижны. Цихомбу отомщен. Отомщен.
Скручивающая живот резь. Тина прижала ладонь к расползающейся от короткого клинка ране. Липкая, горячая. Яркая, как сок граната. Жнец пронзил её до своего последнего вздоха, если он вообще когда-нибудь дышал, а она даже не заметила, ослеплённая яростью. Перед глазами омерзительно поплыло, тошнота подкатила к горлу. Она со стоном потянула за рукоять, зажмурившись, прокусила губу до крови, проглотив крик. Острие вышло из плоти. Тина повалилась на землю рядом со стремительно распадающимся трупом своего убийцы. Убийцы её дракона. Надвигающаяся темнота. Она не знала, были ли это клубы дыма, грозовые тучи или приближение смерти. Сладковато-землистый аромат. И холодно, так холодно – то ли от почвы, то ли ускользающего из тяжелевших конечностей тепла.
«Разве сейчас не лето?..» – медленно проплыла единственная мысль перед тем, как она сомкнула веки в последний раз.
Клэр зажимала рот рукой, глядя на побледневшую подругу. Она не успела. Не успела её спасти. Слёзы капали, разбиваясь об осунувшееся лицо Тины.
«Она столько для меня сделала, а я ничего не смогла», – Клэр взрывала ногтями землю, не замечая ничего вокруг. Казалось, что у потерь должен был существовать некий предел. Что самое страшное уже случилось, лимит боли исчерпан. Но это была огромная ошибка. Потерять подругу – нет, сестру – было тем, к чему ни одна частичка её души не была готова.
«Если я сейчас остановлюсь… Она погибла зря».
«Шиайха» – позвала Клэр, и через минуту он уже оказался рядом, вырвавшись из пыла сражения.
– Бедная девочка, – прошипел он, глядя на Тину и лежащий подле её руки клинок жнеца.
– Мы должны отомстить… За неё. Иначе я никогда себя не прощу.
– У тебя есть план? – дракон пристально и серьёзно взглянул на ведьму, полностью готовый ко всему, что бы та ни сказала.
– Скорее порыв. Но ты знаешь, что так у меня получается лучше.
Мрачное грозовое небо грохотало, поглощая все прочие звуки: звериный рёв, крики боли и ярости, взрывы заклятий, звон оружия. Плотная стена дождя и клубы дыма непроглядной завесой скрывали всё, что происходило на поле боя, кишащем хаосом, подобно сметающему всё на своем пути катаклизму. Это и был он: непримиримые силы безжалостной тёмной стихии стремились смести всё, что им встретится. Багровые пламенные отблески, вырывающиеся из земли каменистые барьеры, сияющие вспышки и ледяные щиты по одну сторону. Чудовища, скрывающие омертвевшие лица, гигантские когтистые лапы, жадные челюсти, блестящие лезвия серпов, тысячи мельтешащих членистоногих – по другую. Кровь и плоть, смешиваемые с сырой землёй. Драконы стремительно рассекали крыльями воздух, нанося удар за ударом, и пламенные всполохи разрезали сумрачную темноту, как нож тонкий полог.
Противнику не требовались ни координация, ни сплочённость. Мортамеры наплывали бурным течением, что приносило всё новые жертвы. Цветок разрушения расплывался кровавыми следами под вздохи насыщающейся смерти. Лишь пятеро всадников в сияющих латах оставались бесстрастны в этом безумии, наблюдая за происходящим издалека, чтобы лишь время от времени повлиять на баланс сил. Но этого было достаточно. Они были точны и безжалостны, не позволяя приблизиться к себе. Слишком большие, слишком мощные тела драконов были легкой мишенью для их убийственных стрел.
Зелёные драконы небезосновательно считались слабейшими. Самые маленькие, бескрылые, они не могли бы перевернуть ход войны. Большинство из них были едва ли больше варана. Они не справились бы с целым войском нечисти, даже если собрать разом всех, что населяют мировые тропические и лиственные леса. Так подумал бы любой, кто видит в них лишь список сухих характеристик, по которым выбирал бы себе дракона в союзники. Но Клэр видела в Шиайхе большее. Гораздо большее, чем любые преимущества чужих драконов.
Она окрылила его – и это сделало его не менее смертоносным, чем был его давний предок, Гриндаррк. Только лучше – быстрее, манёвреннее, опаснее. А жажда отомстить наполнила её саму силой, о которой она даже не подозревала. Именно она позволила Клэр сотворить то, что прежде истощило бы её слишком скоро.
Перемещение давалось просто, как щелчок пальцев. А смешанная при ритуале приживления крыльев кровь ведьмы и дракона позволила им объединить силы без лишних манипуляций – силы лунной жрицы и самой природы.
Это и позволило Клэр воплотить Шиайху сразу возле одного из высших. Вспышка вспорола воздушное пространство возле всадника. Конь отшатнулся, громко заржав, а дракон одним ударом повалил его на землю вместе со жнецом, тут же вскочившим на ноги. Он взмахнул мечом над головой и направил его на ящера, но тот не дал ему времени. Он взмыл воздух и бросился сверху, сбивая с толку мельтешением крыльев, подсек его ноги хвостом и, когда жнец оказался на земле, прижал его когтями и проломил лапой голову вместе со шлемом. Все это произошло так быстро, что заняло несколько ударов сердца.
В это время Клэр переместилась к другому жнецу. Часть низших начала стекаться назад, к своему предводителю, но ведьма, яростно закричав, отбросила их волной синего пламени, полыхнувшего так ярко, что на миг озарило половину поля сражения, перекидываясь на следующие ряды чудовищ. Жнец поскакал прямо на неё, крутя оружие ловкой рукой, и это означало бы верную смерть для любого другого мага, просто не успевшего бы ничего сделать без подручных средств. До того, как меч пронзил то место, где она только что стояла, она с силой бросила себе в ноги одну из склянок, и содержимое, вылившись, окутало её черным дымом с головы до ног. Она оказалась за спиной врага и выпалила субстанцией, похожей на шаровую молнию. Он едва успел уклониться, и всё же ведьму охватила такая злость, что все мысли покинули её, уступив настойчивому внутреннему голосу.
«Впусти меня, – шептал он мягко. – Я помогу».
И Клэр ощутила легкость в своём теле и в то же время жар, пробежавший по воспламенившейся коже. Сознание помутилось, она будто оказалась запертой внутри самой себя, наблюдая за всем со стороны, пока что-то вело её, как тряпичную куклу. Она вскинула руки, и голубые ленты сияния опутали мортамера по рукам и ногам, сдавливая суставы, ломая их и выкручивая, пока не добрались до горла. Что-то противно хрустнуло, и отсечённая голова покатилась вниз.
То же она проделала, переместившись к следующему жнецу, пока Шиайха боролся с четвёртым, которому удалось ранить его в бок. Этого Клэр спустить не могла. Разделавшись со своим жнецом, она переместилась к дракону. В её руке оказался посох с двумя серпами на обоих концах, похожими на перевернутые железные месяцы, и прокрутила его, словно пробуя свои силы. А затем схлестнулась с мечом жнеца. Искры, высекаемые скрещиваемой сталью, летели в стороны. Клэр ощущала в своих руках невероятную мощь, но разум её растворялся. Ведомая богиней, она наносила удар за ударом, пока не пронзила грудь жнеца острыми концами полумесяца, пригвоздив его к рыхлой почве. Опять этот запах. Эта амбра… Но она будто отрезвила ее, и Клэр посмотрела в ту сторону, где был последний, пятый высший. Он тоже смотрел на неё, расчерчивая рукой воздух. Портал разверзся перед ним.
– Нет! – крикнула Клэр, но, когда она переместилась к нему, межпространство уже сползалось за ним следом. Она бросилась к нему, но кончики пальцев поймали лишь холод и темноту.
Позади раздался грохот. Это замертво падали и рассыпались в прах толпы низших мортамеров; их тела расползались, как муравьиные полчища. Их ряды редели и редели, подобно скошенным нивам, пока не превратились в горы трупов, смешивающихся под проливным дождем в грязь. Время будто замерло: невозможно было поверить, что всё закончилось. Где-то там остались Тина и Цихомбу. Где-то там лежали родные лица павших, о которых она еще не знала. Но сейчас имело значение только одно.
– Шиайха, – Клэр гладила его по морде и шее, пока он, тяжело дыша, смотрел ей в глаза. Каждое движение причиняло ему боль в распоротом боку. Ведьма вспомнила о зелье, которое готовила недавно, и дрожащими руками извлекла его из сумки.
– Это поможет, обязательно поможет, – шептала она, сдерживая плач, чтобы не показать своему другу, насколько всё могло быть плохо. Сверхъестественные силы покинули её, растворившись вместе с причудливым оружием, и Клэр упала на колени рядом с драконом, едва держась. Она проливала жидкость прямо в рану, и Шиайха отчаянно шипел. От открытой плоти зачадило.
Мясо шипело, источая чудовищный запах. Тошнота подкатила к горлу ведьмы, но она подавляла её позывы, представляя себя лекарем за работой.
– Потерпи, к нам скоро придут, нам обязательно помогут, – говорила она Шиайхе, словно заклиная, чтобы он оставался в сознании. Но его глаза вдруг закрылись. Её сердце с болью пропустило удар.
«Это не может случиться, не может» – билась запертой птицей в её черепной коробке мысль, которую она никак не могла отпустить. Она цеплялась за неё, пока темнота не поглотила всё перед её взором, потому что она лишилась чувств и упала рядом со своим драконом.
