Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"

Автор книги: Ксения Анвиль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 54

Вечером после турнира Клэр осталась в покоях одна, без служанок, к обходительному обращению которых она всё ещё не могла привыкнуть и с трудом справлялась при них с ролью избалованной княжны. Внезапно под дверь ей просунули крошечный кусочек бумаги. Она быстро сцапала его, озираясь по сторонам, словно кто-то мог следить за ней из углов комнаты или гардероба. Пергамент был пуст. «Тайное послание?» – подумала она и подошла к столу, поднося пергамент к свету горящей свечи. Тогда она увидела проступившие на свету буквы. «Сегодня в таверне „Толстый Дерек“. Второй этаж, дальняя комната. Д.». Что ж, им с Дестаном действительно было, что обсудить. Например, его безрассудное решение единолично разобраться со всем королевским двором или рисковое желание покрасоваться в схватках с закалёнными рыцарями, которые могли закончиться чем угодно. Клэр испытывала тот род гнева, который возникает от собственного бессилия, и не могла не признать, что с удовольствием бы сейчас сказала Дестану пару ласковых, отчитывая за самонадеянность.

Единственным способом оказаться в нужном месте незамеченной было перемещение, и Клэр мысленно возблагодарила свои магические способности за то, что ей не придется искать способ миновать стражу, красться по галереям замка и коридорам башен, где за ней бы следили десятки глаз, которые умеют скрываться гораздо лучше. Главное успеть стереть все следы ритуала до прихода прислуги, а это означало вернуться несколько заранее. Клэр задвинула щеколду на двери, затушила свечи, будто легла спать, и извлекла из своей крошечной сумочки – единственной, которую удалось без лишних подозрений взять с собой, – кусочек мела. С тех пор, как она только училась этому, рисование круга теперь занимало у неё беспримерно меньше времени, и даже темнота не мешала воспроизвести все символы достаточно точно, чтобы они могли сработать.

Она закрыла глаза и сосредоточенно произнесла про себя несколько раз название таверны, пытаясь представить ту самую комнату, где её должен был ждать Дестан. Мгновенная вспышка, которую, надеялась Клэр, никто не успел заметить с внешней стороны замка через окно.

Судя по виду снаружи, это была таверна в Бернавах. «Что ж, чем дальше от Вайтгарда, тем меньше вероятность, что нас кто-нибудь узнает» – думала Клэр, осторожно отодвинув занавеску и выглядывая на улицу, не зажигая свечей, чтобы её не было видно снаружи. Внизу шумел народ, и она прислушивалась к громким, но неразличимым разговорам, пытаясь уловить знакомый низкий голос. Дестана ещё не было. Глаза Клэр привыкли к отсутствию света, и она смогла оценить простенькую обстановку гостевой комнаты: заправленная узкая постель, маленький письменный стол, большая тень единственного шкафа. Достаточно для того, чтобы остановиться на некоторое время, и гораздо привычнее той роскоши, что ждала её в замке.

Она опустилась на скрипнувшую постель: совсем не перины. Чем дольше Клэр думала о том, что скажет Дестану при встрече, тем больше терялась. Они не виделись с последнего столкновения со жнецами, и она не знала, что могло измениться с тех пор. Ожесточилось ли его сердце после тех потерь, что понесло его войско? Как он отнесся к тому, что они с Шиайхой кинулись сами сражаться с высшими жнецами? Марше вот это не сильно понравилось. Клэр почувствовала неприятный укол совести. Она собиралась обвинить Дестана в том, в чем была повинна сама: в эгоистичном решении рискнуть своей жизнью ради поставленной цели. И тем не менее она не жалела о том, что сделала. Она вспомнила о Тине: о её бледном лице с закрытыми веками, о стремительно холодевших руках, о розмарине, что должен был прорасти там, где покоились клыки её дракона. Нет, она всё сделала правильно.

Половицы за дверью скрипнули, замок проскрежетал от проворачиваемого ключа. Клэр напряглась: это же не может быть ловушкой? И всё же она вскочила с постели, не в силах сдержать натянутых нервов. В свете проёма она узнала абрис родной фигуры. Это был он. Всё, что Клэр собиралась сказать, вдруг исчезло.

Дестан молча прошёл к столу и зажёг свечи. Оранжево-жёлтый свет тут же выхватил из черноты его резкие черты, заплясал на лбу, обрисовал скулы и тонкие губы, пролег тенями под носом и бровями. Клэр почувствовала острое желание прикоснуться к нему, но его вид, показавшийся ей отстраненным, заставил её сдержаться.

– Сидишь тут, как мышка, – тихо произнёс он, повернувшись к Клэр.

– Ведьмы привычны к сумраку, сэр Элеан, – незамедлительно ответила она.

– Леди Антелина остра на язык, – усмехнулся Дестан.

Повисла продолжительная пауза.

– Почему ты здесь? – Дестан прервал тишину. В его голосе прозвучали железные ноты.

– Я могла бы спросить то же самое. Неужели ты решил, что справишься со всем в одиночку?

– Так было бы безопаснее, – выдохнул он. – Если бы ты осталась в цитадели, мне бы не пришлось переживать, что с тобой может что-то произойти.

– А я, значит, должна переживать о том, что может случиться с тобой здесь? Это нечестно, Дестан. Ты уже рисковал своей головой, выступив на этом бессмысленном турнире. Зачем это было нужно?

– Я подозревал сэра Лестера, – коротко ответил он и сложил руки на груди, закрываясь. – Тебе нечего здесь делать. Ты не можешь вызвать сюда дракона и разнести своей силой Вайтгард до основания. Нужна осторожность.

– Я бы не сказала, что осторожность – твой конёк, – фыркнула Клэр. – Ты собирался убить мортамера, если бы это был он, на глазах у всего королевского двора. И вообще, что ты имеешь против моих методов?

– Я против того, чтобы ты пользовалась силой своей богини. Я видел, что случилось, ты пролежала, как мёртвая, несколько суток. Боялся, что ты уже не очнёшься, пока Марша не прислала мне весть о том, что ты проснулась.

– Это того стоило. Мы уничтожили почти всех жнецов, а тому единственному, что сумел сбежать, теперь приходится прятаться под чужой личиной. Я уже слышала подобное от Арса и от мастера Арвинга, но мне казалось, что ты-то меня понимаешь.

– Глупая, – не выдержал Дестан и схватил Клэр за запястье, глядя ей в глаза. – Ты чуть не умерла. Понимаешь это?

– А Тина действительно умерла. Мы все жертвуем собой. – Клэр не отводила глаз и не стремилась вырвать своей руки из хватки Дестана, но оставалась неумолимо тверда.

– Это не значит, что нужно делать это всякий раз, как представляется такая возможность. Ты совсем не ценишь свою жизнь? – он отпустил руку ведьмы и отвернулся к окну, ожидая ответа.

Клэр замялась, пытаясь найти подходящие слова – достаточно обтекаемые, чтобы их прямой смысл мог ускользнуть. Прежде она без сомнения сказала бы, что её жизнь мало что стоит, ведь самопожертвование было одной из тех ценностей, что внушались им как защитникам королевства. Но сейчас она чувствовала, что такой ответ привёл бы мужчину в бешенство.

– А меня ты вообще ценишь? – продолжил Дестан.

Она вдохнула и замерла, не ожидав такого вопроса.

– Конечно.

– Тогда слушай. Даже здесь я по-прежнему твой капитан и я приказываю тебе вернуться в цитадель. – его взгляд был устремлён куда-то за стекло, а в голосе звенела сталь.

– Нет.

Дестан сжал челюсть. Затем вновь развернулся к Клэр и обхватил ладонями её лицо.

– Как ты не понимаешь, я не могу тебя потерять.

– И поэтому я не уйду, – настойчиво прошептала Клэр, и мягкий выдох гласных касался его губ. – Ты больше не будешь один.

– И за что только я выбрал такую упрямую женщину, – вздохнул Дестан, и чернота его глаз стала глубже.

– Может, за это и выбрал.

– Да.

Дестан ещё мгновение смотрел ей в глаза, словно хотел убедиться, что она действительно останется рядом.

– Ты моя. Кинжал, засевший в моем сердце. И я умру, если попробую его извлечь.

Клэр показалось, что он сказал даже больше, чем собирался.

– А я хотела быть цветком, распускающимся вот здесь, – Клэр прикоснулась ладонью к левой стороне его широкой груди.

– Оставь цветы неженкам, – она услышала в его голосе будоражащую низкую хрипотцу.

И Дестан впился в её губы жадным, долгожданным поцелуем, стирающим все недомолвки, все сомнения, всю холодность, что установилась между ними. Он гладил её лицо, а она прижималась к нему, и дыхание отчаянно запрыгало от близости тепла, которого она так желала.

Дестан усадил Клэр на стол и провёл губами по её шее. Она запрокинула голову, открываясь этим горячим прикосновениям и вздрагивая от каждого обжигающего выдоха. Её волосы скользнули волной по спине. Оторвавшись от мягкой девичьей кожи, Дестан затушил огонь, и составил канделябр на пол.

– Здесь и так сейчас всё сгорит, – произнёс капитан и спустил верх лёгкого ночного платья Клэр до пояса.

Прохлада облизала обнажившуюся грудь Клэр. Дестан усеял россыпью поцелуев её плечи, по которым тут же пробежала лёгкая дрожь. Но это ощущение беспокоило её недолго. Они с жаром соприкоснулись телами, вжимаясь друг в друга так отчаянно, так сильно, словно это был некий рубеж, который они пересекали прямо сейчас – вместе. Это было не то же самое, что на крыше башни: это было желание, в котором сквозила жажда мужчины утвердить своё обладание женщиной. Огрубевшие пальцы под задранным подолом пробегали то нежными, то требовательными движениями по бёдрам Клэр, и она подавалась навстречу, не находя ни единой причины воспротивиться. Она и сама царапала его кожу, оставляя ногтями тонкие черточки на мускулистой спине, утверждая своё присутствие, своё право делать с ним то, что считает нужным.

– Мы так и будем игнорировать кровать? – прошептала Клэр, лукаво улыбаясь.

– Успеем, – рвано выдохнул Дестан, не скрывая своего желания.

И он крепко прижал её к себе, вынуждая обхватить свою поджарую спину ногами. Она прижалась к его губам, проглатывая стоны. О том, что нужно вернуться пораньше, Клэр и думать забыла, растворившись в покачивающихся волнах наслаждения.

Глава 55

Когда Клэр вернулась в свои комнаты, солнечные лучи уже терялись за плотной облачностью наступившего дня. Сон на груди Дестана был так сладок, что ведьма никак не могла прийти в себя, чтобы наконец отправиться обратно. Единственное, на что она надеялась, был распорядок дня здешних господ, не жаловавших ранние подъёмы. Она наспех стёрла мел с пола, сбросив собственное платье: повезло, что оно было светлым, и появившиеся на нём разводы были не слишком заметны. Затем она отперла дверь и выглянула. В коридорах было пусто, и она не стала торопиться звать служанку сама.

Клэр переоделась в другую ночную рубашку и забралась в постель. Волосы и без того были растрёпаны, будто она ворочалась всю ночь, так что с ними ничего изображать не пришлось.

– Леди Перьяверд, – раздался высокий женский голос за дверью, сплетаясь со стуком. – Вы проснулись?

«Едва успела», – с облегчением подумала Клэр и завернулась в одеяло, натянув его едва ли не до носа.

– Да, вхоттите, – изображать оливерневский акцент после столь недавнего пробуждения казалось пыткой.

Когда девушка вошла, Клэр потянулась на кровати и сонно потёрла глаза. Служанка отвернула занавеси от балкона, и ведьма наигранно зажмурилась от света.

– На вас другая одежда, – заметила прислужница.

– Дурно спала, шарко, – зевнув, ответила Клэр и указала на сброшенное на пуф платье. – Надо постират’.

Служанка покосилась на пол, где был начертан круг. Клэр не была уверена, что следов совсем не осталось, но сделала вид, что её интересует только завтрак.

– Когда подадут еду? – попыталась она отвлечь девушку.

– О, сейчас, сейчас, – спохватилась служанка и торопливо выбежала вон.

Клэр тут же вскочила с кровати и осмотрела пол. Нет, ничего, только едва заметные черты, запавшие в деревянные прожилки. Она раскрыла створки балкона, впуская свежий воздух, который немного остудил её напряжённое от волнения тело. В сознании Клэр ещё жила прошедшая ночь, заставлявшая наивную улыбку гулять по её губам.

На столике раскладывали приборы и блюда из айнаньского белого фарфора. Тарелка с фруктами источала сладостный аромат сочных персиков, спелых гроздьев винограда и нарезанных ярко-жёлтых кружков ананаса. Три крошечных шоколадных десерта так и зазывали, и Клэр уже представляла, как они тают во рту. На основное были две зажаренные перепёлки, куски мягкого сыра и свежие ломти хлеба со сливочным маслом. Клэр попробовала напиток и ощутила лёгкий винный привкус, тонувший в пряностях: это был створоженный поссет. Она отставила бокал, не решаясь туманить разум.

Отобедав – а иначе бы Клэр этот приём пищи почти в полдень не назвала – она позволила служанкам собрать себя к предстоящему дню. Она старалась поменьше говорить, прикрываясь образом отчуждённой аристократки. Ей всё время казалось, что её вот-вот раскусят, и оттого она внутренне дребезжала, словно перетянутая, расстроенная струна. Дестан посмеивался над тем, как она изображала чужую речь, и это добавило ей волнения, хотя она и знала, что это были лишь поддевки.

Наряд Клэр хоть и был хорош, но она скучала по форме, не сковывающей её движений, что прежде не могла бы себе и представить. «Интересно, что бы сказал Шиайха, увидев здешнюю жизнь, – думала она, глядя в зеркало, пока девушки укладывали её волосы, не слишком послушно ложившиеся в тонкие косы. – Здесь как будто больше правил, чем было у нас в цитадели».

«Чем вообще занимают себя здешние барышни? Попробую осмотреться», – решила Клэр и отправилась гулять по саду. Экзотические деревья, явно завезённые издалека, напоминали тропики, где она познакомилась с Шиайхой. Клэр вспомнила, как встретила его впервые: грозного дракона, сражавшегося с ягуаром. И своё нелепое вмешательство в его охоту, обернувшееся в конце концов нерушимой связью, полной доверия.

«Как ты там?» – отправила она мысленную весточку Шиайхе.

«Вполне, – незамедлительно зазвучал голос ящера в голове. – Как тебе столичные нравы? Будешь с нами знаться, как вернёшься, достопочтенная леди?».

«Нет, прикажу снести голову за косой взгляд», – сыронизировала ведьма.

«Тогда сиди там, – парировал он. – Мы и без высочеств справимся».

«А если серьезно, как ты себя чувствуешь?».

«В порядке. Так что не забудь позвать, когда начнётся веселье».

Веселье. Хорошее слово, но слишком далёкое от того, что им с Дестаном ещё предстояло, а именно – вычислить, кто является мортамером, и подобраться к самозванцу как можно ближе. Это мог быть любой из придворных. Или кто-то из советников. Но больше всего подозрений у Клэр вызывала королева Виттори, так неожиданно появившаяся при дворе вместо почившей жены Аделарда. Как раз сегодня она должна была вступить в свои права перед лицом знати и народа. Город уже пышно украшали к этому торжеству, развешивая ленты в белых и красных тонах над проходами улиц и разворачивая стяги с королевским знаменем вдоль стен домов и с балконов самого замка. На один из них молодая особа и выйдет, чтобы поприветствовать своих новых подданных. Клэр же будет дозволено присутствовать на церемонии возложения короны в храме Солиса.

От этой мысли её замутило. Почти сразу нахлынули детские воспоминания о том, как ей становилось дурно в обители божества, в которое так истово верили родители Клэр. Что же будет теперь, когда она стала жрицей Ноктис? Укрепит ли её новая вера или, напротив, соседство противоположных сил сделает только хуже? Но не явиться вовсе означало бы нанести серьёзное оскорбление, и манкировать это мероприятие она не могла себе позволить.

Время как раз подходило. Клэр провела ладонью по верхушкам ровно выстриженных кустов, образующих лабиринты тропинок. Что ж, остаётся только собраться с духом и проверить, что же будет. В конце концов, это ещё один шанс увидеть королеву поближе и присмотреться к ней. И всё же, если мортамер это она, что делать? Ринуться к ней и убить на глазах у всех собравшихся? «Глупо, – однозначно решила Клэр. – Нужно выждать. Если она вступит в свои права, а значит, получит в своё ведение некоторые государственные дела, можно будет просить об аудиенции, и тогда…». Она лишь надеялась, что Дестан придерживается такого же плана.

Вблизи храм бога Солиса был ещё монументальнее, чем казался на расстоянии. Высокие белоснежные стены упирались в высь, украшенные богатой резьбой по камню, изображавшей витиеватые узоры пламени и лучей солнца. Тонкие колонны с капителями из листьев аканта поддерживали треугольный антаблемент. Клэр без труда узнала в архитектуре второго по величине строения Лиорны вдохновение, навеянное ушедшими в древность веками: тех же, откуда она сама черпала формулы для многих заклинаний.

Подле храма уже собралась придворная знать, разряженная больше обычного. На их фоне Клэр даже почувствовала себя простенько: впрочем, и не такого статуса она была птицей, чтобы равняться с этими людьми. От ворот замка до самого входа в храм была выстлана пурпурная дорожка: невероятная трата казны, на которую Аделард не поскупился.

Благо, после нескольких дней изнурительной жары пришла прохлада, которая хоть немного скрашивала ожидание. Наконец спустя добрых полчаса показалась карета короля. Лакей бросился отворять двери: Аделард сиял гордостью за юную жену, которая, укрытая белой вуалью, прошествовала за ним, чуть склонив голову. Длинный шлейф её платья придерживали идущие позади слуги. Когда королевская чета вошла в храм, все прочие последовали за ними.

Мозаики, полностью покрывавшие стены, изображали некое неземное сияющее существо, окруженное многочисленными крыльями, в различных сюжетах: дарующего людям огонь, письменность, орудия труда. И даже сражающегося… «С драконом?» – Клэр покоробило. Она заняла место в последних рядах, неподалеку от Дестана, зашедшего едва ли не в последний момент. «Ему-то понадобилось гораздо больше времени, чтобы вернуться в замок» – с сочувствием поняла ведьма, скользнув мимолётным взглядом по его бесстрастному лицу.

Архиепископ уже ожидал у алтаря. Монарх поклонился, приветствуя его, а нарекаемая новой королевой опустилась на колени. Клэр не отрывала взгляда. «А как должна чувствовать себя в таком месте нечисть?» – вдруг осенило её. Когда девушка проходила мимо, она показалась ведьме непривычно бледной. Или так скрадывала цвет её лица ткань, наброшенная сверху?

– Пред лицом Бога нашего Солиса, властителя всего сущего, держителя власти небесной и дарующего жизнь светила, его преданная дочь, наречённая Виттори Терезьен, получает в дар символ его воли, которую она принимает на сотворение людского блага, – завершил свою речь служитель храма и возложил корону на изящную голову королевы.

Все склонили головы, признавая власть юной супруги Аделарда. Поднимаясь, она вдруг покачнулась и оперлась на руку мужа. «Неужели?..» – от пристального взгляда Клэр это движение не ускользнуло. Когда королева Виттори, державшаяся за монарха, прошла мимо, возвращаясь к замку, ведьма снова посмотрела на неё: девушка показалась ей едва живой и дрожала.

Глава 56

Позднее лето уже сглаживало жаркие дни прохладой чернильных вечеров, которые Клэр вынуждена была периодически проводить за не слишком увлекательной болтовней с придворными дамами, занимавшими себя преимущественно вышивкой. Ведьма могла бы кое-как заштопать протёршиеся штаны или пришить пару пуговиц, но это было верхом её способностей к немалому удивлению барышень. Пришлось сослаться на то, что в её краях большее внимание уделяли верховой езде и изучению наук. Её слова восприняли превратно и однажды попросили сочинить что-нибудь ради развлечения. Кроме особенно складных заклятий в голову ничего не приходило, и она переврала половину слов, надеясь не призвать ненароком какую-нибудь сущность. Дамы её талант не оценили и потеряли интерес к зарубежной поэзии. Больше всего Клэр нравились музыкальные встречи, поскольку каждая старалась блеснуть своими умениями и занять собой побольше времени. Тогда ведьма могла отсидеться, не особенно привлекая внимание.

Тем не менее она чувствовала, что её обман вот-вот раскроется, а это означало, что время неумолимо поджимало. Необходимо было наконец застать королеву Виттори тет-а-тет и понять, верны ли подозрения Клэр.

Народ, поначалу слегка возмущенный быстрой женитьбой короля после кончины предыдущей супруги, столь любимой простым людом, в конце концов привык, хотя всё ещё относился настороженно – особенно в свете наличия у королевы сына, оставшегося при дворе в силу юного возраста.

Правда, на днях Клэр подслушала, как служанки обсуждали, что мальчишку могут сослать в какую-нибудь крепость подальше от замка. Однако пока король не спешил расстраивать свою жену и даже велел наказывать за подобные разговоры.

Письма от Марши были для Клэр спасительными весточками из дома. Наступлений нежити больше не случалось, и в цитадели установилась мирная жизнь почти без вылазок: иногда, получая сообщения от жителей окрестных мест, солдаты занимались тем, что расправлялись с появлявшейся то тут, то там нечистью и монстрами, но это были только отдельные случаи. В отсутствие Дестана управление восточной цитаделью взял на себя мастер Арвинг. Как ему удалось выяснить, вспышки тёмной силы, порождавшие мортамеров, действительно вызвали мутации у животных и прорехи в той занавеси, что отделяла мир сумрачных созданий, которые прежде могли являться только по требованиям магов. Основная проблема состояла в том, что они никуда не исчезли вместе с высшими жнецами и продолжали наводить ужас на простой люд. «Видимо, с этим ещё предстоит разобраться после – думала Клэр, сжимая в руке письмо от мастера и задумчиво глядя в окно. – Если, конечно, это "после" наступит».

Было уже за полдень, когда Клэр в окружении стайки девушек получила свой звёздный час. Она раскладывала карты – обычные игральные – но их было достаточно, чтобы предречь незамысловатые чаяния новых знакомых.

– Нет, не наттейсиа, – сказала Клэр, проводя ладонью над одной из карт, и леди Ринамет сникла. – Рано уныват’, вот и принтс спешит нафстречу. Иноземетс, – констатировала она, достав ещё одну из колоды. На самом деле она даже не особенно вдумывалась в то, что говорила, позволяя прозрениям изливаться самим по себе. Было бы лукавством сказать, что судьба придворных дам её сильно волновала.

– А мне погадаете, леди Перьяверд? – услышала за спиной Клэр певучий голос.

Она легонько вздрогнула от неожиданности. Это была королева Виттори собственной персоной. Клэр отметила, что та, только вступив в должность, отринула столичную моду на собранные волосы, отпуская свои локоны глубокого каштана свободно, и дамы уже вторили ей в этом. Её лучистые глаза сияли от мягкой улыбки, изгибавшей подкрашенные губы. Дамы с любопытством уставились на Клэр.

– Конешно, Фаше Феличество, – ответила Клэр и принялась тасовать.

– Оставьте нас, – приказала монаршая особа и сделала жест, будто отгоняла назойливых мух. Остальные, обиженно поджав губы, растворились в тенях галерей, как потревоженная стая птиц.

– Вы ведь здешняя, – вдруг вступила королева, опершись подбородком на руку. Клэр подняла на неё испуганный взгляд.

– Што фы имеете ф фиду? – и её речь в этот миг показалась ей самой особенно нелепой.

– Бросьте. У меня была служанка, привезенная из Оливерне, и я точно знаю, что там так не говорят, – Виттори по-прежнему снисходительно улыбалась.

– Вы меня раскусили, – отрицать дальше было бы глупо, поняла Клэр, и решила снять выдуманную маску.

– Шпионите? – непринужденно вопросила королева.

– Нет, что вы, – Клэр покачала головой, хотя и не рассчитывала, что ей поверят. Однако сознаваться в том, что она ведьма с особой миссией, тоже не спешила. – Скрываюсь от своей родни. Они хотят выдать меня по расчёту, – соврала она на ходу.

– А вы выбрали изощрённый способ спрятаться, – усмехнулась королева. – Выкладывайте карты, я жду.

– Теперь вы меня выгоните?

– Вас? Даже если вы шпионка, то не самая хитрая. При дворе найдётся не один десяток ушей, чтобы узнать о ваших планах прежде, чем вы о них подумаете. Так что не думаю, что в этом есть нужда.

– Обман. Властный мужчина. Триумф. – Клэр переворачивала карты рубашками вниз и мрачнела с каждым новым рисунком, представавшим её взгляду.

– Ну, будем считать, что обман я уже раскусила, и теперь меня ждёт только триумф подле короля, – она посмотрела прямо на Клэр. – Право, оставайтесь. Во всяком случае вы любопытнее большинства моих здешних знакомых.

– Благодарю, Ваше Величество. Если позволите. – ведьма не переставала удивляться. Неужели королева была настолько уверена в себе, в своих способностях к политической игре, что не опасалась даже шпионов? Или за этим скрывалось нечто иное?

– И поработайте над акцентом. Он должен быть не так сильно выражен, дорогая, – королева коснулась ладони Клэр, и ту словно пронзило током. – Пойду. Выходите как-нибудь вечером в сад, я люблю прогуляться перед сном. Да и не терплю яркого солнца.

И Виттори неспешно удалилась, оставив Клэр наедине со своими мыслями. «Не терплю солнца? – крутила она слова королевы в голове. – Она играет со мной?». Ведьма чувствовала себя пойманной в ловушку, только сама не знала, в какую. Дело было только в придворных интригах или в чём-то большем? И не донесли ли на неё всё-таки служанки за те следы на полу? Или прачка, стиравшая её ночное платье, измызганное мелом? А может кто-то приходил к ней, пока она была с Дестаном? Только теперь Клэр осознала, насколько была неосторожна. На самом деле могло произойти что угодно из этого или даже всё сразу. Но если её при этом посчитали только неумелой шпионкой, это был ещё не самый худший вариант. Кроме того, можно было надеяться, что новая версия о скрывающейся от нежеланного брака девице позволит ей оставаться при дворе ещё какое-то время. Во всяком случае, формально она королеву, казалось, устроила.

Конечно, в Вайтгарде были знахарки и даже, вероятно, какой-нибудь алхимик, но публично это никогда не озвучивалось. С существованием ведьм и магов мирились так же неохотно, как и с драконами. То есть считали их досадной необходимостью, от которой с удовольствием бы избавились, если бы не угроза пришествия мортамеров.

В свете этого факта Клэр пришла к выводу, что если бы её заподозрили в ведьмовстве, то вряд ли отнеслись бы столь лояльно. Пока её считали странной чужестранкой – все, кроме Виттори, пообещавшей сохранить её тайну, – было не всё потеряно. И, похоже, у Клэр было гораздо больше шансов к ней приблизиться, чем у Дестана.

В ночи она отправила капитану заговорённую весточку, которую смог бы прочесть только он один, где рассказала о своих мыслях насчёт королевы. Но он, как она знала, был занят ближайшим окружением Аделарда Четвёртого: добившись признания на турнире, он пытался всеми силами вступить в королевскую гвардию, чтобы быть рядом с ним. «Кто знает, может, Дестан и был прав, ведь вряд ли жнецу, если он прячется, хотелось бы привлекать к себе много внимания сейчас, – размышляла Клэр. – Хотя мастер Шедхард, напротив, был на виду…» – тут же меняла направление её мысль.

Впрочем, кое в чём она готова была с Дестаном согласиться. Герцог Морве́йн Синтари́йский, правая рука Аделарда, был фигурой по меньшей мере скрытной. Неприметный человек, он словно был средним во всём: в телосложении, в росте, даже его лицо было таким, какое стирается из памяти, стоит ему исчезнуть из поля зрения. Говорили, что в Лиорне он знает даже о том, когда родит крестьянская кошка, а не только о чём шепчутся в замке. И вряд ли можно было вообразить, что есть положение выгоднее, чем это: у всех на глазах, вблизи короля и в то же время оставаясь неприкосновенным. И вот уже к нему мог бы подобраться разве что рыцарь – и то при изрядной доле везения. По всему выходило, что цели у Клэр и Дестана сейчас были разными.