Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"
Автор книги: Ксения Анвиль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Глава 40
Дождь не прекращался уже три дня кряду. Клэр представляла, как Тонитрукс, грозовой дракон Дестана, летает среди туч, собирая их вместе, сбивая в одно целое иссиня-стальные облака, копит в переливчатом брюхе молнии и полосует ими небесную твердь, после чего по барабанным перепонкам били громовые раскаты. Косые холодные капли размазывались по оконному стеклу. Иногда Клэр даже могла заметить в вышине его казавшийся крошечным хвостатый силуэт с расправленными крыльями.
И хотя патрулирование никто не собирался отменять, вечерами, сдав пост, ведьма могла предаваться своей печали, укрывая её в тусклом ливне и тишине. Марша, будто ощущая личную ответственность за то, что не смогла спасти жителей родного села Клэр, почти не появлялась, поменявшись на ночные вылазки. Но ведьма и не думала винить подругу: она понимала, что Марша и Роан сделали всё, что от них зависело. Мортамеры являлись без предупреждения. Клэр собиралась поговорить с Маршей, чтобы снять тяжкий груз с сердца сестры, но пока не находила сил, снова и снова возвращаясь в мыслях к отдалённому пригорку, на котором захоронила отца и мать.
Поначалу Клэр не решалась увидеть всё своими глазами. Но, когда Дестан спросил, желает ли она, чтобы погребением занялся кто-то другой, она будто отрезвела: нет. Ей были безразличны традиции прихода бога Солиса, он и так забрал слишком много. Это была их история, их семья, и попрощаться они должны были все вместе – на этот раз так, как привыкла Клэр, по традициям цитаделей. Не зная толком, какими же родители были при жизни, храня лишь детские воспоминания, она выбрала для них тисовое дерево, укореняя в нём идею вечной жизни. Они навсегда останутся вместе с ней и очистятся в её памяти от всякого песка и ила, нанесённого воспоминаниями о детских годах. Теперь она могла любить в них тех, кем они так и не стали.
Когда Дестан вошёл в её комнату, Клэр готовила в настольном чугунном котелке очередное зелье. Её завораживало, как ароматные травы, высушенные ингредиенты, цветастые жидкости из колб в смешении рождали нечто новое, полное магического потенциала. Она постукивала по краям посудины длинной ложкой, равномерно распределяя измельчённый зверобой, сушёные ягоды рябины, соцветия бессмертника с коготками летучих мышей и обрывками полупрозрачных змеиных выползков в вареве цвета сиены. Это занятие оказывало на неё успокаивающее действие: отмеряя пропорции составляющих, она отвлекалась от всех посторонних мыслей.
– Что это должно быть? – Дестан осторожно подошёл к столу, недоверчиво покосившись на булькавшую жидкость, прогреваемую свечным огнём.
– Быстрое заживление, – сосредоточенно глядя на своё произведение и не останавливая движение руки, ответила Клэр.
– Нам нужно поговорить, – настойчиво произнёс капитан, но ведьма строго шикнула в ответ:
– Подожди. Сядь и подожди, мне надо закончить.
Удивлённый её тоном, Дестан опешил и покорно присел на край заправленной постели. Спустя долгих десять минут молчания ведьма наконец накрыла котелок крышкой и развернулась на стуле, вопросительно глядя на своего гостя.
– Клэр, я тебя почти не вижу. Ты либо в разведке, либо не выходишь из комнаты.
– Соскучился? – в вопросе ведьмы не прозвучало даже привычного сарказма, он был абсолютно равнодушным.
– Ты не выходишь ни к завтраку, ни к ужину. Так нельзя. Ты хотя бы спишь?
Под глазами Клэр и правда залегли глубокие тени, и выглядела она истощённой. Щёки запали, кожа выглядела тусклой и тонкой, как бумага.
– Да. Нет… Какая разница? Я в порядке, – отрезала она.
– «В порядке» так не выглядит, – опершись руками в колени, Дестан поднялся и подошёл к колдунье. Он провёл рукой по её растрёпанным волосам и продолжил: – Я понимаю твоё горе. Но ты хоронишь себя заживо.
– Ничего подобного, я просто пытаюсь заняться делом.
– Нет, ты загоняешь боль внутрь. А должна столкнуться с ней и принять то, что случилось. Иначе ты не сможешь двигаться дальше.
– Прошло слишком мало времени… – голос Клэр треснул, и она подняла взгляд на капитана. Её серые глаза влажно блестели.
– Я не говорю, что ты должна всё забыть. А вот жить дальше – да. Ты нужна в этом мире, а не в царстве теней. Нужна мне, – он аккуратно взял ведьму за подбородок, чтобы она не могла отвернуться.
– Можно вопрос?
– Да?
– Этот ливень…
– Я подумал, что тебе будет легче, если небо поплачет вместе с тобой.
– Дестан, – только и прошептала Клэр, и, вскочив с места, порывисто обняла его, разрыдавшись – в голос, некрасиво, почти стыдно, жадно вылавливая воздух между всхлипами. Он обнимал её содрогающиеся плечи, поглаживал по спине, успокаивая в ней не женщину, но потерявшееся в огромном мире дитя. Дестан не требовал от неё во мгновение ока стать той, какой он её знал, и это было для Клэр ценнее всего.
Впервые за несколько дней ей удалось вдохнуть полной грудью. Боль перестала душить её каждую секунду.
Так они и стояли в обнимку, без лишних слов, пока Клэр не отошла, растирая опухшие от слёз глаза. Она словно выплакала разом всё, что могла, и теперь чувствовала себя неловко, какой-то уязвленной и маленькой. Хотелось спрятаться.
– Выйди, пожалуйста, – попросила Клэр, уже представляя со стороны своё покрывшееся багровыми пятнами лицо.
– Ты уверена?
– Да. Всё хорошо, я скоро приду в себя.
– Если ты вдруг решишь об этом задуматься, я не возьму своих слов назад.
Клэр поняла, что он имеет в виду, но сейчас у неё не было сил ответить что-либо вразумительное.
– Надеюсь, – прошелестела она ему вслед, и дверь за Дестаном захлопнулась.
Она почувствовала разрастающуюся после душевных излияний головную боль и рухнула на постель, забывшись долгим, крепким сном без мучивших её в последние дни кошмаров до самого возвращения Марши.
Наутро между ними состоялся тёплый, глубокий разговор, в результате которого подруги наконец перестали избегать друг друга. Перед тем, как отправиться в очередную вылазку, Клэр появилась за завтраком и плотно поела, только теперь поняв, насколько была голодной.
– Как ты? – прошипел Шиайха, когда они с Клэр обходили деревушку по кругу, стараясь особенно не пересекаться со скоплениями людей, и без того каждый раз глазевших с суеверным ужасом, завидев дракона.
– Уже лучше, – кивнула ведьма, – надо смотреть вперёд, ведь мортамеры по-прежнему могут появиться где угодно. Ещё многое предстоит.
– Звучит вполне искренне, – удовлетворенно одобрил Шиайха, не обнаружив в словах Клэр наигранного воодушевления. – А что там с письмом мастеру Арвингу?
– Точно! Письмо…
Оно пришло пару дней назад, но тогда колдунье было совершенно не до тайн, сокрытых веками. Она зашуршала во внутреннем кармане накидки – после дождливых дней пока ещё было довольно прохладно – и извлекла наружу свёрнутый пергамент, скреплённый восковой печатью. Увидев, что текста больше, чем на пару строк, она позвала Шиайху присесть на прогалине травяного поля, размеренно шуршавшего под убаюкивающим дуновением. Никакой опасности на горизонте, казалось, не было.
«Дорогая Клэр!
Не знаю уж, каким немыслимым способом вам удалось отыскать сведения об Уоррене Крингарде. Не уверен даже, что это может как-то существенно помочь. Однако расскажу тебе всё, что знаю, а знаю я немногое.
На самом деле Эдвен не был младшим из братьев. Уоррен Крингард действительно существовал, обладал магическими способностями и был всадником легендарного белого дракона Шайнарра, с которым связал себя узами позже других братьев, уже после подавления междоусобной войны. Три года он провёл в горах, ведя монашеский образ жизни, чтобы доказать чистоту своих намерений Шайнарру, и тот в конце концов признал его. Но не было ли именно это отправной точкой для тьмы, что зародилась в сердце среднего брата? Некоторые считают, что его обуяла зависть к могуществу уникального создания, подчинившегося Уоррену, и он решил испытать силы белого дракона, призвав нечисть на земли королевства. Младший брат не хотел сражений и избегал их, считая, что его долг – нести свет знаний на землю. Тогда старший брат, Тьеран, встал на его защиту. Но Уоррен считал войну между старшим и средним братьями греховной и выступил против Эдвена в решающем бою, пав невинной жертвой. Но ему удалось унести за собой и жизнь среднего брата, уничтожив тем самым всю армию мортамеров. Однако старший, Тьеран Крингард, счёл для себя позором, что не смог уберечь Уоррена, и принял решение никогда не упоминать о случившемся. Он стёр все (что ж, видимо, не все) записи о младшем брате из летописей, посчитав, что память о погибшем Уоррене – об их самой большой, братоубийственной ошибке – должна была исчезнуть со страниц истории, чтобы народ запомнил лишь красивую легенду о том, как хороший брат победил плохого.
Вот и всё, что мне известно. Знай, что, скрывая это от вас, я исполнял последнюю волю Тьерана Крингарда.
С пожеланиями верной удачи, мастер Арвинг».
Клэр свернула письмо, озадаченная. Что-то в рассказе наставника не сходилось.
Глава 41
Четверо новых магов должны были несколько уравновесить дисбаланс сил из-за преобладающего количества воителей в восточной цитадели. Клэр смотрела со стороны на учеников Арвинга и видела в них напуганных детей, хотя они были младше едва ли на пару лет. «Стоило ли отправлять их сейчас?» – задавалась она вопросом, стоя в стройном ряду солдат, приветствовавших новобранцев. Если прежде их разделяли годы, проведённые за ученической партой, теперь эта пропасть стала гораздо шире, зияя пройденным опытом. Тем не менее, если мастер переместил их, это означало, что каждый уже обзавёлся драконом. Умели ли они их призывать? Были ли у них те же трудности, с какими столкнулась Клэр, или всё далось им легко?
Две девушки и два парня, всем по восемнадцать. «Выглядят, как попавшие в ловушку мышата» – мысленно отправила Клэр свое впечатление Шиайхе.
«Звучит аппетитно» – не замедлил отозваться он.
«Хотя вряд ли мы от них сильно отличались, когда впервые попали сюда» – справедливости ради добавила ведьма, но в глубине души надеялась, что первый состав хотя бы казался поувереннее.
Одна из учениц, побойчее, напоминала своей энергичностью Маршу. Она была маленькой и юркой, точно ящерка, с вытянутым лицом и по-мальчишески коротко стрижеными волосами. Нена, припомнила Клэр. Совсем иной выглядела её подруга Лорен. Она словно создавалась ей в противоположность: округлая, плавная, с мягким чертами и несколько меланхоличным выражением глаз, она теребила нервными пальцами длинный локон каштановых волос.
Дойл и Грегори были похожи друг на друга гораздо больше, как будто являлись дальними родственниками – оба со светлыми волосами, отдающими в рыжину, – но второй заметно уступал и в росте, и в комплекции.
И всё же все они как-то съежились, услышав командный, непривычный тон Дестана. Проводить их к комнатам капитан поручил старшим воспитанникам Арвинга. Арс отправился вместе с Грегом и Дойлом, а ковен Драконьей Луны вызвался сопроводить девушек. Нена тут же начала засыпать ведьм вопросами, пока её подруга молча плелась следом, будто ведомая на казнь.
– А здесь всегда так строго? А какие мортамеры на самом деле? Они страшные? – с незамутненной непосредственностью тараторила Нена. – А почему все в одинаковой форме?
– Да, да, потому что удобно в сражении, – старалась ответить на все вопросы Марша. Даже для неё юная колдунья была слишком активной, и она бросала ищущие сочувствия взгляды на Клэр.
– Энтузиазм – это хорошо, но дисциплина в этих стенах важнее. Постарайтесь не нарушать правил, – пыталась внести свою лепту Тина. – Чем быстрее вы поймете, что порядок может спасти вам жизнь в бою, тем лучше для вас.
О том, что сами они своевольничали с молчаливого согласия командира, по негласной договоренности ковен Драконьей Луны решил не упоминать. Девушки шли вдоль галереи, и новенькие вертели головами, разглядывая величественные витражные окна и редкие гобелены, изображавшие славных героев, одерживающих победу над мифическими существами. Наконец Марша распахнула дверь, ведущую в их новое жилище.
– Какое-то уныние, – впервые подала голос Лорен. – Всё такое серое и пустое…
– Вы можете обжить комнату по своему вкусу, – её слова вызвали у Клэр лёгкое раздражение, но она тут же вспомнила свою первую реакцию и смягчилась. – На самом деле всё не так страшно, как может показаться. Да и то дело привычки.
– Ладно тебе, всё не так уж плохо! – швырнув свои сумки на кровать, заявила Нена и уперла руки в бока, осматриваясь. – Обустроимся!
– Ну, наверное… – скривилась Лорен.
– Если что-то понадобится, наша комната прямо по коридору и направо, вторая дверь, – дала инструкции Марша, желая побыстрее скрыться. Удивительно, как иногда могут отталкивать схожие черты в других людях.
– А, ещё, – вдруг покраснела Лорен, – тот парень, светленький, что стоял по правую руку от капитана Дестана… Он будет часто приходить?
– Это Оскар и он ваш комендант, – усмехнулась Клэр. – И, думаю, Лагерта оторвёт тебе голову, если ты решишь проявить к нему чрезмерное внимание.
Та лишь фыркнула в ответ и отбросила назад свои длинные волосы. Этим жестом Лорен ужасно напомнила Грейс, и Клэр пришлось смириться с тем, что новенькая все-таки ей категорически не нравилась.
Ближе к ночи Клэр задумала наведаться в место тайных собраний ковена в лесу. Хотя Дестан и дал своего рода разрешение на такие вылазки, соблюдать формальную осторожность всё же было необходимо. На этот раз она собиралась пойти одна.
– Ты уверена, что тебе не понадобится помощь? – Марша заметно беспокоилась.
– Я сама не знаю, как это будет, но чувствую, что Ноктис призывает меня. Я должна идти, – зов богини дребезжал натянутыми нервами, не давая усидеть на месте. – Может, это приведет нас к разгадке Уоррена Крингарда. Хотя не представляю, каким образом.
– Надеюсь, я узнаю, если что-то пойдет не так, – Марша прикусила губу, чуть насупившись, – не пытайся решить всё сама, ладно?
– Обещаю, если что-то случится, я найду способ дать тебе знать, – успокаивающе улыбнулась Клэр, и круг перемещения вспыхнул пламенем.
Клэр пробиралась сквозь ночной лес, и поросшие травой тропинки казались ей уже до боли знакомыми. Иссиня-чёрные силуэты деревьев уже не внушали страха, и ведьма знала, что вот-вот выйдет к поляне, ставшей их местом связи с богиней тьмы. Единственным, что заставляло её волноваться, была неизвестность. Она толком не знала, с чем обращаться и о чём просить. На этот раз сама Ноктис звала её, а в этом случае Клэр не могла придумать никакого соответствующего ритуала. Всё, что она взяла с собой, – это благовония сандалового дерева, чтобы настроиться на тонкий план взаимодействия с высшей силой, и надеялась, что это сработает.
Ведьма расстелила на земле квадрат чёрного бархата и села. Поджёгши ароматную древесную палочку, она закрыла глаза, обращаясь к богине шепотом, как будто этот разговор был сугубо личным.
– Великая богиня Ноктис, та, что ведает всё, над чем всходит Луна, ты звала меня, и я явилась пред твоим взором. Обрати на меня свою благость и позволь прикоснуться к твоей мудрости. Мои сердце и разум открыты.
Клэр почувствовала мягкое прикосновение ко лбу, словно к нему притронулась нежная женская ладонь, но не открыла глаз. А через мгновение она потеряла сознание, рухнув наземь.
Когда Клэр открыла глаза, внизу простирались укрытые сияющим снегом горы. Зрение было непривычным, каким-то искаженным, а ветер, подхватывая её легкое тело, гулял в оперении. Она парила над острыми пиками вершин, а когда попыталась что-то сказать, из горла вырвался только клёкот. Она летела вперёд, влекомая неведомой силой, пока не увидела притаившийся среди скал крошечный монастырь с крышей, изогнутой по краям. Она устремилась к нему. Клэр – если это ещё была она – приземлилась на раму отворенного окна, но комната оказалась пустой. Затем до её слуха донесся звук, похожий на гул. Что-то похожее, как она помнила из курса изучения биологических видов, издавали киты.
Она выпорхнула наружу и увидела его: в небесах извивался змееподобный, с головой, похожей на львиную, ослепительно белый дракон. Чешуя его переливалась в солнечных лучах, лапы были поджаты под тело, и он держался в воздухе, хотя и был вовсе лишён крыльев. «Шайнарр», – тут же поняла Клэр, завороженно наблюдая за его полётом. Это не мог быть больше ни один дракон на свете. «Но что тогда произошло с его всадником?». Клэр понятия не имела, способна ли птица говорить с драконом, но решила попробовать. Едва нагнав его, выбиваясь из сил, она поравнялась с его гигантской мордой, и он скосил на неё свой золотистый глаз.
«Вы – Шайнарр?» – мысленно вопросила она, особенно ни на что не надеясь.
«Да, – голос дракона звучал глубоко, словно доносился издалека, и пробирал до самого существа. – Что ты хочешь знать, ведьма?».
Её нисколько не удивило, что Шайнарр сразу понял, кто она.
«Правда, что вашим всадником был Уоррен Крингард?»
«Да, это так».
Клэр задумалась, отчаянно махая маленькими крыльями.
«Как он погиб?»
«Он принес себя в жертву, чтобы остановить зло, угрожавшее человеческому миру» – ответствовал Шайнарр.
«То есть, – продолжила Клэр, – это сделал не Тьеран, его брат?».
«Что? – взревел дракон. – Мой всадник испустил последний вздох, забрав жизнь своего среднего брата, сердце которого прогнило. Вы, люди, не умеете беречь память».
«Как вашему всаднику удалось победить мортамеров?» – воспользовалась случаем ведьма.
«Силами моего пламени и сумеречного божества».
«Сумеречного божества? Вы имеете в виду Ноктис?» – удивилась Клэр.
«Я не знаю, как вы зовёте то, во что верите» – разнёсся гудящий голос Шайнарра.
И белый змей поднялся ввысь, скрываясь за толщей плотных облаков.
А Клэр тут же ощутила слабость в своих крыльях. Лёгкость, присущая ей до этого момента, словно испарилась, и она, как подстреленная, рухнула вниз, безвольно глядя, как быстро приближаются спрятанные за снежным покровом острые камни. Когда она приготовилась к неизбежному удару, в глазах резко потемнело.
Клэр тяжело дышала, приходя в себя. Благовония в её руке почти истлели.
– Богиня, все это было в самом деле? – Клэр воззрилась на бледнеющий месяц.
– Да, – услышала она среди зашумевших крон.
Глава 42
– Получается, всё закончилось, когда один брат убил другого. То есть дело не в мортамерах, а в тех, кто ими управляет… – Тина подпирала подбородок кулаком и покачивала ногой.
– Видимо. Но кто дёргает за ниточки? Высшие жнецы – это люди? Их несколько? Лагерта сказала, что Рениг выглядел точно как один из них, только будто восстал из мёртвых. И она его… Умертвила снова. С тех пор высших мы больше не встречали, – рассуждала Клэр.
– Но в первой битве это не мог быть Рениг, верно? – коротко, но резонно заметила Марша, жуя зажаренный бекон.
– Ты права, – Клэр покусывала губы, – и на нём наступления нечисти не прекратились. Значит, дело не в Рениге. Либо есть некие «истинные» мортамеры – или, скорее, только один – либо это должен быть человек. Плохо, что мы не знаем, стал ли Эдвен частью своей армии нежити.
– Всё должно проясниться, – Марша накрыла ладонью руку Клэр. – Не кусай, – она взглянула на ранки, проступившие на покрасневших губах подруги. – Как маленькая, честное слово.
– Ещё недавно мы не знали ничего, а теперь перед нами уже совершенно другая история. Мы докопаемся до правды, я тоже верю, – резюмировала Тина.
На этом ведьмы и сошлись. Пусть прямо сейчас вопросов всё ещё было слишком много, разгадка уже не казалась такой призрачно далёкой.
Грейс наконец была занята делом, а не придумыванием для ковена крайне важных – то есть минимально полезных – задач. С появлением новеньких ей пришлось проверять их умения и познания, которые, к её внутреннему ликованию, оказались пока не такими впечатляющими, как у соперниц. По этой причине она вдоволь гоняла Нену и Дойла по теории, а на практике особенно третировала Лорен и Грегори. Но сложно было сказать, что это не шло тем на пользу, ведь Грейс, хоть и не без удовлетворения личных мотивов, подтягивала их слабые места. Именно поэтому Арс, думавший было за них вступиться, согласился с её методами, понаблюдав за ними со стороны. «Ты же не хочешь, чтобы они стали легкой добычей для жнецов или грузом для нас на поле боя?» – без лишнего кокетства спросила у него Грейс, и тот был вынужден признать правомерность её действий и унять бравый порыв встать на защиту слабых.
После уничтожения села Хворка король Аделард призвал к себе мастера Шедхарда с требованием доклада о предпринимаемых действиях. На взгляд его царственной особы, делалось недостаточно. Наставник восточной цитадели не пожалел средств, чтобы дать своим солдатам прочувствовать весь гнев Аделарда Четвёртого и, если бы не покровительство Дестана, стремившегося прикрыть своих подопечных, они бы, пожалуй, уже вовсе не отдыхали. Клэр делилась тем, что узнала, только с ним, настаивая на том, чтобы капитан ни слова не говорил об их маленьком исследовании старому мастеру. Были ли дело в той дистанции, которую Шедхард намеренно выстраивал между собой и немногочисленным войском, или же в интуитивном недоверии к тому, кого она видела только раздающим приказы и пышущим яростью? Клэр не могла бы сказать наверняка, но точно знала, что он им не поможет – в лучшем случае.
Завершая очередной обход, Клэр и Шиайха покидали окрестности пригорода, который навевал ведьме мечтательные воспоминания. Это были Бернавы. Абрикосово-розовый вечер мягко опускался на острые крыши, скользил по шумящим улочкам, на которых постепенно зажигали масляные фонари, переворачивались вывески закрывающихся прилавков, спешили к домашним хлопотам матери, тянущие за руки своих гомонящих детишек. Приятные ароматы уличной пищи смешивались с запахами нечистот и алкоголя, особенно присущими окраине. От ведьмы и дракона со вскриками шарахались, хотя жители и были осведомлены о подобном визите волею королевского указа.
Ряды домов становились всё более редкими и хаотичными, от них расползались тропки, ведущие то в сторону засеянных полей, то в берёзовую рощу, то к торговому тракту.
– Присядем там? Подальше от всех, – Клэр махнула рукой в сторону одиноко раскинувшегося дуба.
– Не привлечем внимание? – насторожился Шиайха, косясь в сторону галдящей корчмы, в окнах которой уже активно мелькали тени.
– Им не до нас, – отмахнулась колдунья, – они празднуют ещё один день покоя.
Они присели у величественного, напоминавшего колонну ствола, под сенью широких жилистых ветвей, простиравшихся над землей, точно руки колосса, с округлыми вытянутыми листочками, едва трепещущими в почти недвижимом прогретом воздухе. Уют его тенистого полога располагал к вдумчивому разговору.
– Ты хочешь о чем-то спросить? – Шиайха уже хорошо знал свою союзницу, и невысказанные вопросы в её взгляде ловил на раз-два.
– Да. Скажи, ты встречал драконов, похожих на Шайнарра?
– Говорят, драконы, подобные ему, существуют где-то на просторах Азенарии. Но сам не видел, конечно.
– Он летал… Без крыльев, представляешь? – Клэр изобразила волнообразное движение рукой.
– Да, ходят слухи, что они больше близки к миру магии, чем к реальному, в котором обитаем мы. Некто вроде ведьм в мире драконов. Может, он скорее твой родственник, чем мой, – дракон фыркнул, что означало смешок.
– Почему Уоррену нужно было три года провести там, на вершине гор, отрекшись от всего земного? – Клэр смотрела вверх, и жемчужно-пурпурный свет нежно просачивался сквозь листву, точно песок сквозь пальцы.
– Потому что нет такого дракона, который ценил бы свободу так же сильно, как само воплощение воздуха. Чтобы летать без крыльев, ничто не должно тянуть тебя вниз, – Шиайха грустно вздохнул, – драконы, подобные Шайнарру, лишены пороков. Таким же должен был быть и его всадник.
Они помолчали в задумчивости.
– А ты? Тебе понравилось летать? – вдруг спросила Клэр.
– Конечно, – дракон качнул мордой в подтверждение своих слов. – Я никогда уже не забуду это ощущение. Хотя крылья у меня были не совсем такие, как у собратьев. Птичьи.
– Но ведь у Гриндаррка, дракона старшего брата Крингардов, были крылья. А он, если Вильгефард Красноречивый не был лгуном, относился к зелёным драконам.
– Мы произошли от горных видов, – важно начал Шиайха, – но многие лета, проведённые в лесах, делали наши крылья всё меньше – они просто мешали нам среди деревьев. В конце концов мы утратили и их, и внушительные размеры. Зато, – вскинул голову дракон и встряхнул ядовитым гребнем, – обрели другие средства.
– Но, если у меня получилось сделать это однажды… Вдруг я смогу снова? Но насовсем? – Клэр покусывала губу, и было заметно, как сильное нетерпение плещется в её взгляде.
– Что ты имеешь в виду, ведьма? – приподнял надбровную дугу дракон.
– Мы можем попробовать… Я долго об этом думала. Конечно, прибавить тебе несколько футов в росте я не смогу, как и прокатиться когда-нибудь на твоей спине. Но разве крылья тебе бы помешали?
– Есть идея?
– Да, – почувствовав интерес Шиайхи, ухватилась за него Клэр. – Мы можем сотворить магию по принципу подобия. Но… это может быть больно. Я не знаю точно, никогда не делала этого с чем-то… С кем-то живым.
Глаза дракона загорелись:
– Попробуем, ведьма. Не думаю, что есть что-то, что я не готов был бы вытерпеть ради крыльев.
И, вопреки всем правилам, согласно которым они должны были уже вернуться в цитадель, они переместились вглубь березовой рощи, туда, где она начинала сливаться с лиственным лесом. Как раз вовремя – на небе уже взошла наполовину налившаяся белизной молодая луна. Клэр отыскала исполинский пень и извлекла из-за пояса ритуальный нож.
– Что ты собираешься делать? – Шиайха скосил взгляд на очертания небольшого призывного круга.
– Я вычитала этот способ, пока искала хоть что-нибудь о Крингардах, – не отрываясь от своего занятия, сосредоточенно ответила ведьма. – Там был описан похожий ритуал… Но прольётся кровь. Моя, твоя и живого существа. И ты вряд ли сможешь вернуться к жизни в тени тропиков.
– Начинай, – прошипел Шиайха.
Она зашептала, и углубления в мягкой почве воспламенились. Раздался хриплый крик – огромная птица, кондор, воплотилась в середине горящих знаков, размахивая гигантскими крыльями, не понимая, как могла здесь оказаться. Ещё секунда – и ведьма решительно перерезала ему горло.
– Теперь у нас мало времени, – вполголоса констатировала она, – но нужно быть очень аккуратной… – И Клэр, положив тушу птицы на срез дерева, принялась вырезать кондору крылья – осторожно, не разрушая целостности плечевого сустава, она работала лезвием так точно, будто отрабатывала эти движения среди лекарей. Аккуратно сложив их поверх рисунка древесных колец, она подошла к Шиайхе.
– Я должна спросить. Ты готов? Я не могу знать, что получится, – но дракон только подставил ей спину.
Она прочертила раны там, где выступали верхние кости его передних лап. Шиайха содрогнулся, но не издал ни звука. Наружу показались жилы и сочленения. Тогда она полоснула свою руку – и обагрила его раны своей кровью, взывая лунные силы, силы своей богини, чтобы она благословила этот поворот времени вспять и вернула ту эпоху, когда зелёные драконы могли летать. Шиайха шипел от боли, пока тёмная жидкость бурлила в его разверстых ранах, и Клэр ввернула в них птичьи крылья, сжимая плоть вокруг костей своими руками. Прошло несколько мучительно долгих секунд.
И тут с ладоней ведьмы синее пламя перекинулось на оперение умерщвлённой птицы, зазмеилось по ранам, врачуя их, скрепляя мышцы вокруг, восстанавливая даже измазанную алым чешую. Крылья на теле дракона вдруг расправились, обрастая маховыми, контурными и пуховыми перьями, пока они не стали очевидно способными поднять весь вес ящера в воздух.
Когда всё закончилось, Шиайха устало прикрыл глаза и лёг на землю, сложив свои новообретённые чёрно-белые крылья. Клэр легла рядом с ним и обняла его переднюю лапу.
– Думаешь, мы справились? – прошептала она.
– Ты справилась, – ответил Шиайха и осторожно пошевелил левым крылом.
– Тссс… Перемещу нас чуть позже, – перед глазами плыло.
– Искать будут, – пренебрежительно высказал подозрение дракон.
– Зато каково будет удивление, когда найдут, правда? – улыбнулась ведьма.
