Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"
Автор книги: Ксения Анвиль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Глава 10
Ученицы встали друг напротив друга, заняв позиции на площади для тренировочных боев. Марша избегала смотреть в глаза Клэр, уже догадавшейся, что её новоиспечённой сопернице было заранее известно о предстоящем сражении. Видимо, Арвинг сказал ей об этом ещё вчера, когда Клэр вынужденно покинула занятия и больше на них в тот день не вернулась.
Небо сгустилось тёмными тучами, заморосил дождь, рассыпаясь маленькими искрящимися каплями, подожжёнными редкими солнечными лучами, проглядывающими сквозь небесные прорехи облаков. Свежесть нежно целовала разгоряченную кожу.
Клэр злилась, что мастер, зная о дружбе, сталкивал её с Маршей лбами. Кроме того, он дал ей преимущество, которое заключалось ещё и в том, что подруга легко и уверенно освоила призыв, в отличие от самой Клэр. «Чего он добивается?» – сжимая челюсть, мысленно вопрошала ведьма. Она смотрела на подругу, собравшуюся в твёрдой решимости, и Клэр казалось, что та стала ей совершенно чужой, будто нескольких лет, проведённых бок о бок в цитадели, разом как не бывало. Неужели она должна была потерять единственного человека, который стал ей здесь по-настоящему близок? Но ради чего? Клэр поёжилась от колких ледяных струек воды, забиравшихся за шиворот, но настоящий холод – холод тоскливого одиночества – обжигал её изнутри гораздо сильнее.
Арвинг прошептал заклинание и прищёлкнул пальцами, с кончиков которых сорвались золотистые искры. Это был сигнал: бой начался.
Марша тут же склонилась к земле, расчерчивая призывной круг. Линии приходилось проводить пожирнее, чтобы их не успело размыть. Клэр сделала то же самое и даже выиграла у соперницы несколько секунд: сказались многочисленные попытки, которые она неустанно предпринимала в своей комнате. Марша не ожидала такого поворота и, вскинув голову, бросила раздосадованный взгляд на подругу.
И все же дальше ей удалось вырваться вперед: решительно полоснув себя по руке, хотя было достаточно и капли крови, Марша произнесла формулу призыва. «Existe, draco Jarsha! Confestim!» – разнеслось над полем. Ослепительная вспышка. С глухим рычанием из облака пыли воплотился дракон, превосходящий размерами красного Лагерты. Точнее, это была крупная рогатая виверна, рядом с Маршей она казалась настоящим гигантом. Ворочая округлую, усеянную костяными наростами голову, она переминалась на когти предплечий, сложив черные бархатисто-кожаные крылья, подобные тем, что были у летучих мышей. Тело ее было багрово-коричневым, также покрытым разноразмерными роговыми наростами.
Клэр видела дракона Марши, Яршу, впервые и не удержалась от восхищенного вздоха. У нее оставалась всего пара секунд до того, как виверна пересечёт расстояние между ними и… Думать об этом не хотелось. Нужно было сконцентрироваться.
– Existe, draco Shiaihah! Existe! – не обращая внимания на мелкую дрожь, сотрясавшую руки, звала Клэр. – Confestim!
И в следующее мгновение её отбросило в сторону шипастым хвостом. Круг, нарисованный Клэр, размазался под мощными лапами виверны. Ведьма приложила руку к голове: кончики пальцев ощутили что-то липкое. Тело ломило от удара, особенно слева, в области рёбер, куда и пришелся удар хвостом. «Сдаться сейчас?» – мелькнуло в голове Клэр. Это было разумнее всего. У неё снова не получилось.
– Всё? – выкрикнул Арвинг, но Клэр услышала не вопрос, а приговор. Тяжело дыша – каждый вдох отдавался болью – она поднялась, прижимая руку к левому боку. Капли дождя вперемешку с кровью скатывались с мокрых волос. На неё падала тень нетерпеливо размахивавшей хвостом виверны.
И тогда она побежала обратно к призывному кругу. Повалившись внутрь, не дорисовывая смазанных частей, она приложила испачканную кровью ладонь к середине, мысленно представляя себе целый символ, загоревшийся в ее воображении ядовито-зеленым огнем.
– Existe, Shiaihah… – прошептала Клэр с закрытыми глазами.
И подле неё, после вспышки пробивавшегося под веки яркого света, громко шипя и напрягая все мышцы, появился дракон. Ощетинившись, он встряхнул гребнем спины и обвил хвостом тело согбенной ведьмы.
Обернувшаяся на них виверна с высоким вскриком, похожим на птичий, бросилась вперед, разбивая вдребезги тонкую дождевую гладь. Шиайха вздыбился и оскалил пасть.
Марша прикрыла глаза, и через секунду её дракон замер, вновь ворочая головой, как исполинский чешуйчатый орел. У виверн, кроме отсутствия пламенного дыхания, была и другая особенность: они не разговаривали. А вот Марша со своей союзницей говорить явно могла.
– Мы не будем биться. Он её отравит, это будет нечестно, – обратилась она к наставнику, – либо, если нельзя использовать пламя, то и яд тоже нельзя.
– Умница, Марша! – мастер Арвинг сдержанно зааплодировал. – Предугадывать ход противника и беречь своего дракона – мудрое, стратегически верное решение. Думаю, все со мной согласятся, что ты можешь считать себя победительницей в этом раунде.
Марша похлопала Яршу по боку лапы, усмиряя пыл виверны, и та, тряхнув головой, занялась покусыванием своего правого крыла, потеряв всякий интерес к тому, что только что происходило. Рыжая ведьма осторожно приблизилась к Клэр и протянула руку. Ярко-жёлтые глаза Шиайхи горели, вперившись в девушку вертикальными зрачками. Зелёный дракон издавал тихое шипение, не подпуская её ближе.
– Спокойно, Шиайха… – по-драконьи сказала Клэр, огладив его по шее, и поднялась, упершись в колени и не приняв помощи подруги. – Марше нужно было продемонстрировать свою силу, не так ли?
– Клэр… – только и произнесла соперница, отдёрнув руку к груди, словно по ней хлестнули бичом.
– Всё в порядке, Марша. Жаль только, что ты не нашла времени меня хотя бы предупредить.
– Я хотела, но мастер Арвинг запретил.
– Не думала, что послушание для тебя важнее дружбы. Я разочарована.
Марша поджала губы. Вкус победы оказался горче, чем она могла себе представить.
Проливной дождь закрыл своим потоком обрывки золотистых лучей. Чернеющие грозовые облака сгрудились, обещая скорое появление молний.
– Скорее, скорее, под крышу, – заквохтал Арвинг, как наседка, жестом подгоняя своих учеников. Клэр плелась позади, опираясь на Шиайху.
Арс подошел к ним и подставил своё плечо, чтобы Клэр было удобнее идти:
– Ты как, сильно ранена? – спросил он взволнованно.
– Надеюсь, что мои ребра целы, но не могу быть в этом уверена, если честно, – она поморщилась от вновь прострелившей бок боли.
– У тебя кровь идёт, – Арс покосился на голову Клэр. – Тебе срочно нужна помощь.
– Наверное. Я выглядела ужасно жалко, да? – печально усмехнувшись, спросила ведьма.
– Главное ты сделала. Неважно, кого назвали победителем, если ты преодолела свой порог, – тихо прошипел дракон, и голос его слился с шумом льющейся с небес воды.
– Пожалуй, ты прав, – вяло улыбнувшись, ответила она, – правда, теперь я пролежу в лазарете прорву времени.
– Без боли нет опыта, – философски заметил дракон, как будто говорил не только о ране на голове и вероятно поврежденных ребрах ведьмы.
Арс и Шиайха сопроводили её в подземелья к медикам, где Клэр провела почти неделю, пока полностью не восстановилась. На этот раз навещал её только Арс, развлекавший ведьму короткими новостями о том, что происходило на занятиях, но Клэр было приятно, что он каждый день находил на неё время. О Марше он деликатно умалчивал, а Клэр и не расспрашивала.
После осмотра у лекарки Нинель, которая посетовала, что подопечная стала навещать её слишком часто, ведьма наконец смогла вернуться к себе. Бой с Маршей стал для неё сплошной неожиданностью, тем большей от того, что она не могла предположить, как поступит подруга. Но, если отбросить все душевные метания, стоило признать: Марша очень сильна, действительно сильнее её. Пока Клэр спасала то ли удача, то ли божественная воля… И, конечно, Шиайха. Пора было набирать высоту. Но что сделать для того, чтобы нарастить свою мощь, ведьма не особенно представляла.
Пока Клэр лишь успела убедиться, что привычные методы больше не работают.
Она сидела в своей комнате, в задумчивости листая фолиант с заклинаниями, но совершенно не вглядывалась в то, что было в нём написано. Мысли её бродили, хаотично перемешивались, выцепляя разве что обрывки эмоций, переливающихся то ярко-красным гневом, то болотно-серым разочарованием, которые Клэр в первую очередь относила уже на свой счёт. Вдруг на одной из страниц её взгляд выцепил слово, которое тут же вспыхнуло в сознании и оставило в нём свой сияющий отпечаток.
«Идея, – осенило ведьму. – Но стоит ли…»
И она собрала со стола всё лишнее, освобождая место, расстелила плотную черную ткань с символическим изображением ночного светила. Методично разложила по вершинам незримого квадрата четыре камушка: оникс, малахит, опал, аметист. От лампады подожгла скрученную синюю свечу. Сделала глубокий вдох и извлекла из ящика стола колоду карт. Тщательно их смешав, возложила ладони поверх цветистых рубашек и мысленно воззвала к силам, в ведении которых таились все ответы. И затем интуитивно вытащила две карты.
Луна. Верховная жрица. Совет ведьме был ниспослан.
Глава 11
Переместившись к подножию гор, на которых величественно возвышалась цитадель, Клэр направилась к лесу. Гроза унялась, и теперь в ночной тиши разливалась ясная чернильная ночь, мигающая редкими белыми точками звёзд, подмигивающими юной ведьме со своей недосягаемой высоты. Несильно, но остужающе дул весенний ветер, хлопая тяжелой чёрной мантией, завязанной у горла на тесёмки, что скрывала тело Клэр. Размокшая грязь влажно чавкала под её высокими ботинками. В руках девушка тащила холщовый мешок, в котором что-то живо трепыхалось, через плечо была перекинута дорожная сумка. Света она с собой не взяла, по-звериному полагаясь только на бледный диск луны.
Сегодня ведьма впервые не сомневалась.
Лесная чаща быстро обступила Клэр с обеих сторон и сомкнулась за спиной. Она шла уверенно, пробираясь вперёд по велению древнего чутья, хотя и не знала, где именно ей нужно будет остановиться. В голове царило сосредоточенное молчание. Сломанные ветки изредка похрустывали под ногами, другие шаги жадно проглатывал ковёр пушистого мха. Аккуратно, будто боясь прогневить лесного духа своим вмешательством, Клэр отводила ветви ещё не оперившихся до конца зеленью осин от лица. Сосны источали смолистый хвойный аромат, щекотавший обоняние.
Спустя не более получаса пути, Клэр наконец нашла то, что искала. Её взгляду открылась небольшая поляна, озарённая светом полной луны, сбоку которой она заметила образованный мухоморами ведьмин круг. Казалось, сама ночь благоволила ей.
Ведьма переступила черту, обрисованную грибами, аккуратно опустила ношу на землю и сбросила с себя накидку, оставшись в полупрозрачном платье белого цвета, украшенном пышными сборками по подолу. Распустила косу, разметав пушистые волосы по плечам. Где-то вдали по простору тишины разносился протяжный вой. Клэр растерла в руках две палочки, пока не появился огонь, подожгла и расставила толстые белые свечи – всего двенадцать на круг. Отблески пламени заплясали на её лице, искажая его, и если бы её кто-то увидел сейчас, то вряд ли узнал бы сразу.
Ведьма присела, ухватившись руками за пахучую сырую землю, и зашептала своё воззвание к богине Ноктис. Через минуту её монотонного бормотания на древнем языке демонов и божеств зашелестели громче древесные кроны. Пламя свечей затрепетало сильнее, но все-таки не погасло. Тогда Клэр потянулась к мешку и развязала стягивающую его горловину веревку. Внутри был живой заяц: он барахтался перевязанными лапами и смотрел на Клэр глазами, в которых не было ничего, кроме животного страха. Подняв его за передние и задние конечности, ведьма уложила его перед собой. Вытащила из-за ремня, опоясывающего под платьем бедро, холодно сверкнувший металлом нож. Занесла его над трепыхающимся животным. Что-то пришедшее из детских воспоминаний заворочалось в её душе.
Большой тёмный глаз уставился прямо на Клэр. В нем плескалось такое отчаянное желание жить… Что рука ведьмы дрогнула и прошла мимо заячьей плоти.
Поддев веревки, она освободила на миг замершего ушастого пленника, который, почуяв свободу, тут же забрыкался и, поднявшись на лапы, перемахнул все зачарованные пределы и скрылся в лесной глуши. Клэр проводила его долгим взглядом.
Но жертва требовалась. Тогда Клэр встала с колен, потянула платье за широкие рукава, и оно упало к её ногам, обнажив тело жрицы Ноктис. Все, что на ней осталось, это повязка, обхватывающая пострадавшие в схватке ребра. Голая кожа казалась молочно-белой в свете луны. Руки её были разрисованы таинственно сплетающимися символами.
Кончик ножа коснулся мягкой ладони – там, где едва затянулась кожа, ещё недавно сдабриваемая целебными мазями. Клэр сжала руку в кулак, и проступившая кровь закапала на жадно впитывающую её землю.
– Ещё… – услышала она, словно так прошелестели верхушки осин.
Капли одна за другой исчезали в земле. Ведьма терпеливо насыщала божественное начало собственной жизнью, пока ветер бесцеремонно ощупывал её беззащитность. В голове слегка помутилось, но Клэр продолжала шептать воззвание к Ноктис, пока из-под её прикрытых ресниц от напряжения не проступили слёзы.
– Принимаю… – словно у самого уха прозвучало слово, донесённое мягким дуновением.
На мгновение Клэр прижгло, как от прикосновения льда. Проступив кроваво-красным и тут же погаснув, между её грудей проступил знак растущего месяца. Растущей силы. Милость богини Ноктис.
И ветер задул свечи.
Ведьма оделась, сложила погасшие огарки, убрала мешок и разрезанные веревки, скрывая следы своего присутствия. Она не знала, что кое-кому было известно о том, что она делала этой ночью. Ему об этом рассказал притаившийся на дне сумки зачарованный василёк.
Наутро Клэр почувствовала себя неожиданно посвежевшей. Спала она крепко, без сновидений и тревожных мыслей, так часто в последнее время мешавших отходу в царство Ноктис. Она приложила руку к тому месту, где богиня оставила знак своего расположения, и с удивлением отметила, что ребра перестали отзываться болью на всякое движение. Сев в постели, она думала о том, что прошедшей ночью не смогла отнять жизнь у живого существа. На этот раз её кровь понравилась богине больше, но можно ли надеяться, что так будет всегда? «Стоит изучить культ лучше» – подумала Клэр, чувствуя неуверенность в этом вопросе. Кроме того, если она не смогла принести в жертву ради своей цели какого-то зайца, как она будет забирать жизни ради блага королевской семьи, которую она и в глаза не видела? И всё же сейчас пора было собираться. До занятий она должна была успеть не только позавтракать и совершить омовение, но и поговорить с мастером Арвингом, поведение которого стремительно подрывало в Клэр прежнее непоколебимое доверие.
Выйдя из комнаты, она столкнулась в обшитом деревянными панелями коридоре с Арсом. Колдун, увидев Клэр, замер, будто разом пытался охватить взглядом всю её фигуру, и тут же отвел глаза.
– Доброе утро, – произнес он, и странная улыбка пробежала по его губам, – хорошо спала?
– Чудесно, давно так не высыпалась, – Клэр приняла его поведение в счёт того, что он мог уже пожалеть о своей недавно выраженной симпатии, и попыталась скрыть расстройство. – А как твоя ночь?
– Долго не мог уснуть, – Арс все еще избегал смотреть на ведьму прямо.
– Все-таки не пренебрегай веточкой лаванды под подушкой, это помогает.
– Да, конечно. Лаванда… Ну, я пойду, – и колдун поспешил к себе в комнату. Клэр была окончательно растеряна, но, не подав виду, направилась в другую сторону.
Разговор вышел скомканным и ужасно неловким, и ведьма продолжала думать об Арсе, даже спустившись в купальню. «Может, он так долго видел меня настолько беспомощной, что разочаровался во мне? – думала Клэр, набирая воду черпаком и обливаясь с головой. – И надо было мне ляпнуть про эту лаванду». Мокрые волосы облепили плечи, кожа горячилась, растираемая тканью. Тело ощущалось непривычно полным сил. Облачившись в длинное черное платье со свободной от бедра юбкой и воротником-стойкой, ведьма набросила на плечи накидку и быстро, привычными движениями собрала подсушенные полотенцем волосы. Сегодня хотелось чего-то особенного, и она вплела серебристую ленту.
Наспех позавтракав кашей и сдобренными солью варёными яйцами в столовой – обеденный зал предназначался только для особых случаев – она отправилась прямо в кабинет наставника.
Ведьма деликатно, но настойчиво постучала и в ответ услышала приглашение войти.
– Доброе утро, мастер Арвинг, – Клэр прошелестела платьем и заняла предложенное наставником место. День был по-весеннему солнечным, в кабинете приятно пахло цитрусовыми благовониями, разжигаемыми на глиняной подставке, и волны сизого дыма растекались от них, переливаясь в пространстве. – У вас найдется время для небольшой беседы?
Учитель оглядел девушку с некоторым удивлением:
– Конечно, Клэр. Я догадываюсь, о чём ты хочешь спросить. Почему я столкнул вас с Маршей, верно?
Она кивнула.
– Что ж… Я ценю, что вы стали не только соратницами, но и подругами. Вы – опора и поддержка друг друга. И я никогда не ставил цель разрушить вашу дружескую связь. Но в вашей жизни, может статься, эта связь будет не последней. Вы еще встретитесь с воителями и магами восточной цитадели и там, вдали от меня, также изберете себя кого-то во враги, кого-то в друзья, а с кем-то, вероятнее всего, вы разделите еще более глубокое чувство. – Арвинг улыбнулся, и морщинки возле уголков его глаз проступили особенно выразительно. – В этом нет ничего плохого. Но в двуликом мире Солиса и Ноктис две стороны существуют у всего. Если есть дружба, есть и предательство. Любви всегда будет противостоять ненависть. Никто не нанесет такую глубокую рану, как тот, кто ближе всего к сердцу. Я хотел, чтобы вы были готовы.
Клэр опустила голову. Так она об этом не думала, но сейчас почувствовала неловкость за то, в какую сторону изменилось её мнение о мастере в последние дни, словно что-то тёмное и правда решило захватить её разум. Конечно, с высоты своих лет наставник видел всё несколько иначе, чем его ученики.
– Вы правы, мастер Арвинг. Простите, что сомневалась в вашем решении.
– Не злись на Маршу, Клэр. Я предупредил её заранее, потому что знал, что ей будет труднее выступить против тебя. Она должна была подготовиться к этому. Если бы я предложил такую тренировку внезапно, она бы наотрез отказалась, и ты наверняка знаешь об этом не хуже меня.
Клэр опустила глаза долу.
– Думаю, мне стоит с ней поговорить.
– Это хорошая идея. С самого вашего боя она места себе не находит, но, кажется, и подойти-то к тебе боится. Иногда ты можешь быть довольно устрашающей, – Арвинг рассмеялся, – например, когда восстанавливаешь круг силой своей мысли.
Неожиданная похвала окрасила щёки Клэр сладостным смущением.
– Благодарю, мастер Арвинг. Простите, что побеспокоила вас, а теперь, наверное, мне пора подготовиться к занятиям.
– На всякий случай, будь осторожнее с Лагертой сегодня. Не уверен, что она уже забыла о твоей маленькой казни для её брата.
Клэр улыбнулась учителю в ответ и затворила за собой дверь.
Глава 12
На этот раз Клэр подсела к Марше сама. Та изрядно удивилась, но не вымолвила ничего, кроме сдавленного «привет». Тогда Клэр, слушая лекцию вполуха, оторвала как можно более ровный кусочек пергамента, что-то сосредоточенно написала на нём мелким шрифтом и принялась усердно складывать, загибая края в разные стороны. Получилась фигурка, в которой угадывались очертания дракона. Ведьма прошептала что-то над ней, и бумажный ящер прошагал на лапках-уголках к свитку Марши. Она невольно хихикнула и развернула записку. Прочитав содержание, обернулась к Клэр:
– И ты меня прости. Я не знала, что будет так, не хотела, чтобы ты пострадала.
Арвинг мельком посмотрел на подруг, улыбнулся и ничего не сказал. Лагерта обернулась, услышав шепот у себя за спиной, и нарочито закатила глаза.
– К слову, выглядишь неожиданно хорошо после всего случившегося, – добавила колдунья, – как себя чувствуешь?
– Сильный ушиб, но я цела. И правда чувствую себя отлично.
– Прихорошилась будто, – лукаво улыбнулась Марша, – уж не связано ли это как-нибудь с нашим колдуном?
– О… Нет, – чуть помрачнев, ответила Клэр, и бросила на макушку Арса беглый взгляд. Словно что-то почувствовав, он повёл плечами.
– Ладно, не будем об этом, – тактично свернула тему Марша.
Когда лекция подошла к концу, и мастер Арвинг покинул аудиторию, чтобы отправиться на лекцию к младшим ученикам, Лагерта преградила выход Клэр и следовавшей за ней Марше.
– Ты же не думала, что я так просто спущу тебе издевательство над моим братом?
Рениг встал позади подруг.
– Я и сам не прочь отомстить, знаешь ли.
– И что, набросишься на меня с кулаками? – Клэр вскинула брови, бесстрастно глядя на воительницу. – Просто дай пройти. Мы с Ренигом квиты, не так ли?
– Убрать слабого до того, как он начнет мешаться под ногами, не грех, – послышалось за спиной.
– Тогда мне стоило придумать что-то посерьезнее, – парировала ведьма выпад Ренига, но продолжила изучать красивое лицо Лагерты, подпорченное, точно тронутое сбоку яблоко, красноватым шрамом на виске.
– Разве вам недостаточно уже ссор? – подала голос обычно отмалчивавшаяся Тина.
– И в самом деле, – встрял Арс, сложив руки на груди, будто стараясь скрыть нетерпение.
– Мы всех задерживаем. Вот-вот побьют нас обеих, – усмехнувшись, Клэр оттолкнула Лагерту плечом, но та неожиданно не стала ей препятствовать.
– Отдохни как следует, – лишь зловеще бросила она в спину ведьме.
– Во имя богини, и как вам только не надоело, – раздраженно бросила Тина, обгоняя Маршу и Клэр стремительным шагом.
– Кажется, она сегодня не в духе, – отметила Марша, – непривычно.
Но задумываться об этом всерьёз совершенно не хотелось: мастер позволил своим ученикам взять день отдыха, и Клэр уже начала строить планы, как насладиться выпавшей возможностью сполна. За последнее время случилось столько событий, что взять небольшую паузу даже от практики магии казалось самым верным решением. Тем более в их краях намечались гуляния в честь Заячьей Луны – главного праздника второго весеннего месяца.
Западная цитадель находилась на границе королевства Вентьéрен. Перемещаться ради гуляний в столицу, Лиóрну, расположенную гораздо ближе к востоку, Марша и Клэр не планировали. По крайней мере, не в пределы городских стен, где было много стражи, и случайных прохожих не приветствовали. А вот отказать себе в удовольствии посетить ее пригород, Бернáвы, они не могли.
Мощёные булыжником узкие улочки были украшены обилием бумажных гирлянд всех оттенков зелёного – символ разворачивающихся навстречу солнцу листьев. На главной площади торговцы почти за бесценок предлагали праздничные угощения: сушёные ягоды, запечённые яблоки, горячий чай из сбора мяты и мелиссы. В тавернах щедро лился по кружкам сидр. Под нежные переборы лютни и томно вздыхающие флейты бродячие музыканты воспевали героев из полузабытых легенд, но дети особенно любили незамысловатую песенку, под которую танцевали, перепрыгивая с одной ноги на другую:
Заяц-заяц, на лапах скорых
Солнце чрез ночь неси.
Весну-красну на ясных зорях
Встретишь – зайти проси.
В эти три дня гуляний молодые парни и девушки присматривались друг к другу. Мужчины состязались в ловкости и силе, а их будущие невесты, кроме того, чтобы перещеголять соперниц нарядами и собственноручно приготовленными блюдами, в игрищах показывали свою находчивость и смекалку: ум для будущей хозяйки был достоинством не меньшим, чем умение справляться с домашними делами. Вечерами, у высоких костров, девушки плясали до упаду с избранниками, с которыми по лету, в Лошадиную Луну, собирались сыграть свадьбу. Согласиться на танец означало дать обещание, и лучше было отказать, чем переменить решение после и навлечь позор на свой род.
Пересмеиваясь, ведьмы шли в толпе, держа в руках по насаженному на деревянную палочку печёному яблоку. Обе выбрали одежды, соответствующие общему настроению: сливочно-жёлтое платье Марши открывало тронутые веснушками плечи и тонкие линии лопаток, а ниспадающее в пол платье Клэр с расходящимися книзу рукавами имело цвет первой листвы. В светлые распущенные волосы она вплела нити с разноцветными бусинами.
Люди двигались медленно, то и дело останавливаясь, чтобы поздравить знакомых и обменяться последними новостями. Подруги вынужденно протискивались вперед, чтобы нырнуть в ближайшую таверну. Было многолюдно, и все же им удалось сесть в уголке.
– Сейчас принесу нам выпить, – сказала Марша и отправилась к дородной улыбчивой хозяйке заведения, окруженной толпой захмелевших горожан.
Слуха Клэр, поверх шумного гомона, коснулись проникновенные струнные излияния. Она завертела головой, ища источник чудесной мелодии. Упираясь в стену спиной, мужчина, лицо которого было прикрыто капюшоном так, что виднелся только острый подбородок и краешек губ, задумчиво наигрывал что-то незнакомое на виоле. Словно почувствовав взгляд ведьмы, он вскинул голову и перехватил его. Глаза его были настолько темны – или так казалось в полумраке? – что с трудом различались зрачки. Он улыбнулся. «Что я делаю?» – вспыхнула Клэр и отвернулась. Но любопытство пересилило. Однако, когда она вновь посмотрела в ту сторону, незнакомца уже и след простыл.
– Потеряла кого? – Марша, держа в руках две кружки с ароматным сидром, устроилась напротив подруги.
– Да нет… Так, кажется, бард какой-то.
– Не торопись с выбором жениха, – прыснула колдунья, – мы ещё даже до костров не дошли!
Пропустив кружку-другую, Клэр и Марша отправились за пределы арочных ворот Бернав, чтобы разогнать хмель в крови за прыткими танцами.
Рыжая ведьма тянула за руку подругу, чтобы другие не разделили их на пути. Оказавшись за низкими стенами пригорода, они вдохнули свежий вечерний воздух. Здесь было гораздо свободнее. Поодаль шумело широкое поле травы, уже активно пробивавшейся из-под едва прогретой земли. Народ собирался вокруг костра, на который уже складывались тяжёлые поленья. Девушки, сбившиеся недалеко от него в стайки, весело болтали, то и дело указывая на кого-нибудь изящными пальчиками. Тогда смех пробегал россыпью колокольчиков и уносился с порывом легкого ветра вдаль. А вот мужчины, став по обе стороны неглубокого рва, наполненного грязью, играли в тягач. Наконец, одна сторона сдалась, и проигравшие повалились наземь, сталкивая друг друга и беззлобно выругиваясь. Дети носились друг за другом, рассыпая горсти сушёных ягод из рук, и напевали заячью песню.
– Почему мы не можем жить так же? – вдруг спросила Марша, глядя на горожан.
– Потому что мы не принадлежим их миру, – вздохнув, ответила Клэр, – но сегодня давай забудем об этом.
И девушки стали дожидаться начала танцев. Наконец музыканты взяли первые робкие аккорды; огонь лизнул деревяшки, и пламя занялось почти сразу – хороший знак. Сгущалась, будто разлитые чернила, праздничная ночь. Сквозь редкие сереющие облака в полную силу, как натёртое серебряное блюдо, сияла луна. От волнения перехватывало дух: не всякий год удавалось попасть на весеннее торжество. Кострище разжигалось ярче и ярче, и самые смелые девицы, плавно поводя одеждами, вступали в оранжевые всполохи босыми ногами в такт всё более уверенной мелодии, уступая позиции наблюдения переговаривающимся мужчинам.
– Пойдём же! – Марша потянула Клэр к огню. Она и сама была словно бы его дух, решивший ради забавы повеселиться среди людей, и, грациозная и легкая, она заискрилась в уверенных движениях.
Вскоре собрался целый круг из пленительных чаровниц, которых парни постепенно увлекали танцевать ближе к пламени. Чем дальше, тем больше влюблённых парочек обменивалось жаркими взглядами в его всполохах.
Сквозь взвивавшиеся вверх, жадно облизывавшие ночное небо языки огня Клэр заметила пристальный взгляд уже смутно знакомых черных глаз. Незнакомец из таверны сидел на земле, держа в зубах травинку, и наблюдал, как девушка, задрав подол платья до колен, отплясывала, вскидывая стройные ноги. Среди всех прелестниц, зачаровывающих и манящих, он смотрел только на неё.
И Клэр тоже не могла отвести от него взгляд, особенно теперь, когда лицо его было открыто. Было в нём что-то волчье: прямой длинный нос с острым кончиком, выраженная галочка губ, таящих хитрую улыбку, нависшие тёмные брови, из-за которых мужчина словно всё время смотрел чуть исподлобья. Низкие провалы скул, высокий волевой лоб с залёгшими горизонтальными морщинами. Тело, таящее мощь в широких плечах, напряжённые мышцы, точно он в любой момент был готов к хищному прыжку. На вид он был старше ведьмы лет на десять.
Словно вдруг решив что-то для себя, мужчина поднялся и направился прямо к Клэр. «Нет» – испуганно подумала она, пока Марша, заметив эту сцену, принялась игриво подпихивать её в бок локтем. Согласиться на танец – значит обещать. Но не согласиться всё равно что оскорбить. Обогнув кострище, мужчина встал прямо перед ней и протянул жесткую длинную ладонь, приглашая Клэр.
– Я не могу, – почти одними губами произнесла она, глядя в его бездонные глаза. Сердце бешено билось, как у пойманной охотником дичи.
Мужчина чуть вскинул подбородок, но тут же ласково улыбнулся:
– Староват? – она наконец услышала его голос – глубокий и низкий.
– Я правда не могу, – Клэр сгорала на месте, пытаясь отыскать в помутившемся мозге вразумительную причину для отказа.
– Тогда возьми, – из внутреннего кармана плаща он достал пышный букет едва примятых белоснежных морозников и протянул девушке, – ты ничем меня не обяжешь. Они похожи на тебя.
Взяв хрупкие цветы, Клэр прижала их к груди и склонилась, втягивая аромат жёлтых сердцевин.
Вспыхнул костер, поглощая очередной праздничный дар, и ведьма прикрылась, защищаясь от снопа искр.
Когда она отняла руку от лица, оказалось, что незнакомец исчез. Она хотела было искать его, но одернула себя: что бы она ему сказала? Вот бы узнать хотя бы имя…
Она обернулась на танцующую Маршу: та задорно ей подмигнула, как бы подтверждая, что всё видела. Сама она была уже во внутреннем круге, с очаровательным светловолосым парнем, который явно грезил о скорой свадьбе со своей красавицей-невестой и сверкал довольной улыбкой. Он ещё не знал, что к утру его чаяния растворятся, подобно сну. Так в Заячью Луну разобьется одно сердце.
И, кажется, уже затрещало по швам другое.
