Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"

Автор книги: Ксения Анвиль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 37

Перед Клэр стоял непростой, хоть и весьма приземлённый выбор: разрядиться в пух и перья или же выбрать для встречи с Дестаном что-то поскромнее. С одной стороны, юной женщине ужасно хотелось показать себя во всей красе, сразить наповал, увидеть во взгляде капитана (теперь каждый раз, как Клэр мысленно произносила это слово, она вспоминала его с дополнением от Марши – «моего сердца») не насмешку и не отстранённость, а восхищение. С другой стороны, ей не хотелось своим видом мгновенно дать понять Дестану, что она настолько сильно заинтересована в том, чтобы произвести на него неизгладимое впечатление. Клэр рылась в гардеробе, но всё казалось ей неподходящим.

– Так возьми что-то из того, что у тебя уже есть, и примени чуточку магии, чтобы смотрелось лучше, – пожав плечами, словно это было совершенно очевидно, посоветовала Марша. Ей явно было интересно, что происходит между её подругой и командиром цитадели, но она всеми силами старалась не добавить волнения Клэр своими расспросами.

– Как я сама не додумалась… Ты просто чудо, – облегчённо выдохнув, произнесла ведьма. Оставалось только подобрать исходник.

Взгляд Клэр упал на форму. «А что, если?..» – хмыкнув, она задумчиво погладила подбородок.

Спустя полчаса хитрых магических манипуляций с опрыскиванием одежды различными маслами, нашептыванием наговоров и пассами рук результат Клэр удовлетворил. Она повертелась перед подругой в своём новом облачении. Силуэтом оно всё так же напоминало форму, но облегающий верх теперь вырезом открывал ключицы и плечи, рукава обрели пышные буфы, а полы спускались поверх штанов дымчатой юбкой; ботинки сменились высокими шнурованными сапогами с каблуком, и только низ остался практически неизменным. Выделанная мягкая кожа, из которой форма была пошита изначально, сменилась на хлопок и бархат такого же чёрного цвета, который стал более глубоким, и приобрела узор из серебристого шитья. Волосы Клэр частично собрала на затылке серебристым гребнем, украшенным лунными каменьями. Не удержалась она и от того, чтобы вычернить ресницы и сделать губы чуть ярче.

– Ну как? – вертелась Клэр в нетерпении перед Маршей.

– Погоди, чего-то не хватает, – рыжая колдунья быстро зашуршала в своих вещах, извлекла какую-то шкатулку и, приоткрыв крышку, подскочила к подруге и дунула прямо на нее.

– Ты что делаешь? – закашлялась Клэр, отмахиваясь.

– Теперь ты будешь по-настоящему сиять, – улыбнулась Марша, – посмотри на кожу.

И вправду, она словно мерцала, покрытая блестками.

– Это уж чересчур, – ведьма закатила глаза, но на самом деле ликовала. Сама бы она не решилась на такие тонкие премудрости.

– Ну всё, теперь иди, не то опоздаешь! – Марша почти выталкивала подругу вон из комнаты.

– Да иду я! Не кричи, всех перебудишь…

Клэр тихонько кралась по ступеням южной башни – самой высокой в замке. Мысленно она уже проклинала решение приделать сапогам каблуки, но отступать было поздно, и это замедляло её ещё больше. Дыхание сбилось, поэтому, почти поднявшись наверх, она остановилась, чтобы перевести дух и поправить волосы. Клэр не была уверена, что пришла точно вовремя.

– Ты все-таки пришла, – не оборачиваясь, произнес Дестан, заложивший руки за спину.

– Конечно. Это ведь был мой долг, капитан.

Он повернулся и замер на мгновение, увидев Клэр. Удивлённо вскинул брови, явно оценивая придумку с нарядом. – Что-то мне твоё одеяние смутно напоминает…

– Я же всё ещё ваш солдат, капитан. – ведьма задиристо вскинула подбородок, но на самом деле ликовала от произведённого эффекта.

– Сегодня я не капитан и не хочу обращения на «вы», – приглушённо ответил мужчина.

– Это уже не входит в условия вашего желания, капитан Дестан.

– Тогда считай это последним на сегодня приказом. – Что-то одновременно опасное и манящее сквозило в его словах, и Клэр хотелось подчиниться. – Подойди… Пожалуйста.

Постукивающим, делано уверенным шагом ведьма приблизилась к капитану. От него пахло чем-то терпким вроде гвоздики и кардамона с едва уловимыми медовыми нотами. Этот аромат манил так же, как и чернота его глаз. Хотелось провести рукой по его волосам, узнать, жёсткие они или наоборот…

– Смотри, какая чудесная летняя ночь, – Дестан поднял голову, и Клэр последовала его примеру.

Действительно, небо было совершенно ясным – чернильное полотно, на котором сияли посеребрённые звезды. Расплавленное тепло жаркого дня сменилось приятной прохладой. Клэр вздохнула бы глубоко, но волнение сковывало ей грудь. Её не занимал пейзаж; её манило желание ощутить под кончиками пальцев эти упрямые скулы, покрытый щетиной подбородок, очертить его тонкие губы.

– Чего бы сейчас хотела ты? – тихо спросил Дестан, повернувшись к ведьме. Казалось, ожидание ответа было для него… Тяжёлым?

– Я ведь совсем не знаю вас… Тебя, – поправилась Клэр, – я хотела бы узнать о тебе больше.

– Думаешь, ты плохо меня знаешь?

– Сначала я встретила тебя в таверне, ты играл на инструменте и показался мне бардом. Потом я думала, что ты местный житель, пришедший на празднование Заячьей Луны… А после ты оказался капитаном войска восточной цитадели. Я даже не уверена в том, кто ты на самом деле.

– А что, если всё это вместе? – Дестан облокотился на стену. Я действительно там жил и когда-то был бардом. Весьма, кстати, успешным.

– Уверена, у тебя было море поклонниц, – не удержалась Клэр.

– Не буду скромничать, было, – улыбнулся мужчина, поймав ведьму в ловушку собственной колкости. – А потом мне нужно было скрыться. Там, где меня точно не стали бы искать.

– Почему?

– Потому что в какой-то момент я решил, что на бренчание уличного певца никто не обратит внимания. И я написал шутливое произведеньице, которое не шибко понравилось королю. Как ты знаешь, Бернавы находятся достаточно близко к его обители, так что вести дошли быстро. А не все короли отличаются самоиронией. Как выяснилось, наш Аделард не исключение.

– Что-то не сходится… Из барда в воины?

– Клэр, это было больше десятилетия назад. Я не терял времени даром. Да и совсем уж хиляком никогда не был.

– Допустим, – Клэр недоверчиво смотрела на мощный стан капитана и по-прежнему не могла поверить, что он был таким не всегда. – Ещё вопрос. Почему ты тогда подарил мне цветы?

– Я знал, что вы с Маршей не из местных. Во-первых, я всё ещё помнил практически всех в округе, хотя меня в суматохе практически никто не узнал. Да и изменился я изрядно с тех пор, как был там совсем молодым парнем. А во-вторых, вы были слишком уж богато одеты даже для празднующих жительниц пригорода. Не смогли себе отказать в удовольствии покрасоваться, да? – усмехнулся Дестан. – В любом случае, я знал, что моей невестой ты не станешь. Но ты была единственной, кто могла бы. Зачем же было себя сдерживать?

«И правда. Зачем?» – короткий и пронзительный, как молния, порыв сверкнул в груди Клэр. Она сделала шаг вперёд, резко сократив дистанцию, и прижалась губами к губам Дестана, чуть приподнявшись на мыски. Он тут же обхватил ведьму за талию, чтобы помочь ей сохранить равновесие, и ответил на поцелуй, прижимая её к себе. Все сомнения разом упорхнули, как стая перепуганных птиц. Она положила руку ему на затылок, огладила раковину уха, запустила пальцы в волосы. «Всё-таки мягкие», – едва успела промелькнуть тут же растворившаяся мысль. Он обхватил широкой тёплой ладонью её шею, такую тонкую в его хвате. Они рассоединили уста, глядя друг другу в глаза. Дыхание сплеталось с дыханием. И сразу же объединилось вновь в одно целое.

– Мне кажется, я ждал этого невыносимо долго, – прозвучал низкий голос Дестана.

Все трепетало и пело. Слышались поспешное шуршание одежды, топот спешно сбрасываемых сапог. Только на обуви Клэр Дестан остановился, склонившись у её ног и ослабляя шнуровку, чтоб затем нежно высвободить ее изящные белые ступни. Окончательно избавив её от оков искусного сочинённого наряда, он подхватил её под бедра и прижал к холодной стене. Но вскоре Клэр и думать не могла ни об этом обжигающем ощущении, ни о, должно быть, саднящей наутро спине, сосредоточившись на тех телесных переживаниях, что будоражили её и сводили с ума. Дестан покрывал её ключицы и плечи, мерцающие россыпью искр в темноте, горячими прикосновениями жарких губ, крепко сжимал её мускулистыми руками, и тело девушки податливо отзывалось на силу. Она старалась быть тихой, сдерживая себя как могла.

Ни ветер, загулявший в вышине, ни холодок, пробегавший мурашками по открытой коже, не мог бы справиться с тем расплавлявшим жаром, что буйствовал на крыше южной башни в ту ночь.

Глава 38

Марша, конечно, тут же проснулась, когда Клэр, в кое-как подколдованной, но всё же изрядно потрёпанной одежде, вернулась в их комнату. Сознаваться в произошедшем было страшно и стыдно, но подруга и так всё поняла – это было ясно по её и без того большим округлившимся глазам.

– Не думала, что вы так быстро… Сообразите… – тихо произнесла она.

– Соображали мы, кажется, в последнюю очередь, – фыркнула Клэр. Но как же приятно было произносить это «мы» и осознавать, что не она одна потеряла голову. – Я в купальню, скоро вернусь.

– Эй! А как же подробности? Не я ли помогала тебе со сборами и слушала все твои вздохи последний месяц?

– Конечно, ты заслужила подробный пересказ всех событий, но позволь мне хоть немного привести себя в порядок!

И Клэр вновь скрылась за дверью, прихватив купальное полотенце и пару склянок.

Утром она едва держалась на ногах от недосыпа, но сложно было бы назвать её несчастной. Форму пришлось спозаранку отнести швее, которая ворчливо принялась за работу, сетуя, как можно было так изничтожить её творение. Клэр сослалась на изнурительные тренировки, на одной из которых ей не очень повезло. «Аккуратнее, деточка» – скрипучим голосом предупредила пожилая мастерица, и Клэр подумала, что как раз аккуратность им с Дестаном в прошлую ночь была вообще некстати.

И всё же она нервничала. Что теперь будет? Можно ли сказать с уверенностью, что их теперь что-то связывало? Никаких признаний и клятв не было произнесено. Имеет ли она право демонстрировать свои чувства публично? Подспудно она чувствовала, что их отношения, если они в принципе существовали, были не тем же самым, что, скажем, между Грейс и Арсом. Даже не теми же, что связывали Оскара и Лагерту. Дестан был капитаном их малого войска, командиром, который должен был следить за порядком, а в итоге сам допустил дисциплинарное нарушение. Это одновременно льстило, ведь он пренебрег ради неё всеми правилами, но и угнетало, поскольку Клэр не хотелось в действительности оказаться лишь временным помрачением рассудка.

Однако о своём поступке ведьма не жалела. Ещё недавно она и помыслить не могла о той решительности, с какой она первой поцеловала Дестана, рассуждая о том, как опасно подпускать к себе кого-то близко. Теперь же ветер её мыслей сменил направление: когда смерть ходила вокруг кругами, точно хищный зверь, время становилось непозволительной роскошью, упускать которую было кощунственно.

Клэр сидела за завтраком, совершенно не интересуясь едой. Как раз в то время, как Тина пыталась разгадать причину странного душевного состояния подруги под загадочные и лукавые улыбки Марши («Ты точно что-то знаешь и молчишь! А ещё сестра по ковену!» – возмущенно восклицала Тина), в трапезную залу вошел Дестан. Он окинул взглядом собравшихся и, увидев Клэр, подошел к ней. За их столом тут же стало тихо.

– Почему нарушаем? – нарочито строго произнёс он, расправив плечи, словно специально демонстрируя безупречную выправку.

– Что? – Клэр растерялась.

– Твоя форма, – добавил он, окидывая ведьму взглядом, – почему не в ней?

«Хотела бы я знать, сколько у тебя комплектов, что ты в ней» – раздражение смешивалось с теплом, которое разливалось по телу от одного его вида. И от воспоминаний. Что ж. Правила игры приняты.

– Стычка с одним непокорным демоном, – услышав это, Марша не сдержала короткий смешок. Тина непонимающе уставилась на неё и шикнула.

– В самом деле? Надеюсь, ты не пострадала? – Дестан сложил руки на груди, едва заметная улыбка пробежала по его губам, зажигая блеск в бездонных глазах. Ему явно нравилось поддразнивать ведьму.

– О, ничуть. Это было очень… – Клэр не отступала, встретившись с ним взглядом, – опасно, но волнующе.

– Значит, ритуал всё-таки удался? – вскинув широкие брови, спросил капитан.

– Да какой ритуал? Вы что-то делали без меня? – тихонько шипела на ухо Марше Тина.

– Надеюсь, что да. Будет видно. – бесстрастно подытожила Клэр.

– Хорошо. Рассчитываю в ближайшее время увидеть тебя все-таки как положено. – кивнул Дестан и отошёл к столу, за которым собрались воители.

Клэр опустилась на место рядом с подругами, а Марша тут же прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью.

– Да вы мне объясните? – возмутилась Тина.

– Скажем так, – наклонившись к уху подруги, чтобы их никто не слышал, решила объясниться Марша, пока Клэр с подозрительным усердием изучала содержимое тарелки, – между нашим командиром и дражайшей сестрой что-то произошло.

Тина поперхнулась куском яичницы и закашлялась.

– Серьезно? И вы молчали?

– Ну что мне, трезвонить об этом на каждом углу? – поджав губы и надувшись, сказала Клэр. – Сама видишь, это не стоит предавать огласке.

После они отправились на занятия. Место Лилиан заняла Грейс, которая не преминула воспользоваться своим новым положением, чтобы третировать ковен, о существовании которого и не подозревала. Однако дружба троицы была достаточно очевидной, чтобы антипатии Грейс хватило на них всех.

– Честное слово, в следующий раз я подсыплю ей в чарку за ужином чего-нибудь послабляющего, – скрипнула зубами Марша.

– Теперь ты меня понимаешь? – хмыкнула Клэр, которой было поручено отбирать свежие травы от непригодных, будто она начинающая лекарка, а не опытная колдунья.

– Есть подозрение, что мы отдуваемся за тебя, – заметила Тина, отбросив свой высокий хвост назад.

Не решаясь сойтись с ними в честной схватке, Грейс намеренно нагружала их рутинной, скучной работой.

– Интересно, как Арс её выносит? – глядя в сторону колдуна, задавалась вопросом рыжая ведьма.

– Думаю, он вовсе не страдает, – ядовито ответила Клэр, и Тина коротко хихикнула. – Может, он и сам не так уж безобиден, как казалось.

Ближе к вечеру, устав от физических тренировок под руководством Тины, Клэр снова отправилась в библиотеку, призвав на помощь Маршу. Вместе они прочесывали стеллаж за стеллажом в попытках найти хоть один корешок, название на котором намекало бы на то, что содержание тома могло быть им полезно. Но ни одна книга, посвящённая вымышленным и реально существующим созданиям, не позволяла им продвинуться к разгадке ни на шаг.

– Ты уже пробовала искать среди сборников сказок или легенд? – спросила Марша, пролистывая очередной фолиант.

– Конечно. Но вряд ли я успела просмотреть всё, что здесь есть… – вздохнула Клэр, и ведьмы снова принялись изучать ряды на полках.

Но мысли Клэр зацепились за слово «легенда». Как будто это должно было навести на осознание, которое вертелось совсем близко, извивалось вокруг света, подобно мотыльку, мельтешило тонкими крылышками, отбрасывая тени, но оставалось по-прежнему неуловимым. И вдруг её осенило. Легенда о прошлом пришествии мортамеров была таковой лишь за давностью лет, но вообще-то являлась частью исторической хроники. И, хотя она уже обращалась к подобным источникам, все это были современные труды. А им нужно было что-то более древнее и, возможно, специфическое…

– Марша, меняем план. – Клэр поделилась с подругой своей догадкой, и они, отправившись в другую секцию, принялись изучать все летописные своды, какие могли найти.

В ход пошли и учетные книги торговцев и управляющих, и лекарские отчеты о смертности и болезнях, бушевавших в разное время, пока, наконец, им на глаза не попался огромный труд с генеалогическими древами основателей королевства Вентьерен. Первыми, конечно, автор фиксировал родственные связи правителей и только затем – приближённых к королевским особам. Аристократия всевозможных титулов, славные роды проносились перед глазами ведьм. В сухих фактах представали сложные перипетии всевозможных отношений, потрясений, династических браков и роковых смертей. Но ни одного упоминания о двух братьях, подавивших восстание, а затем выступивших друг против друга четыре века назад, они не нашли.

– Погоди, а существует нечто похожее, но для драконов? Ведь они оба были всадниками… – Клэр устало протёрла глаза, но отступать сейчас было нельзя.

После долгих попыток они всё же отыскали искомое. Некий Вильгефард Красноязычный всё же возложил на себя обязанность составить описание драконьего племени. На первых же страницах они увидели зарисовки – весьма неумелые, но дающие представление об ужасающих возможностях первых ящеров – Гриндаррна и Драттарка. Клэр с удивлением обнаружила, что Гриндаррн был зелёным драконом, хотя и совершенно точно обладал крыльями. Их всадниками значились уже знакомые по рассказу мастера Арвинга Тьеран и Эдвен Крингарды. Перевернув страницу, Клэр увидела ещё одно имя: Уоррен Крингард. Всадник редчайшего белого дракона по прозвищу Шайнарр.

– То есть был и третий? – удивилась перегнувшаяся через плечо подруги Марша.

– Получается, так. Только неясно, почему его имя стёрто из истории. Он тоже был всадником, неужели он ничего не сделал в том сражении между братьями?

И хотя Клэр ещё не понимала, что им даёт находка, она чувствовала: это была та зацепка, которую они искали.

Глава 39

Выяснить, кем всё-таки был Уоррен Крингард, им так и не удалось. Тогда Клэр отправила почтового ворона мастеру Арвингу, не раз напоминавшего им на занятиях историю легендарных братьев, в надежде, что он сможет что-то прояснить. Казалось немыслимым, что он ничего не знал о третьем всаднике, наверняка как-то участвовавшем в тех давних событиях.

На следующий день мастер Шедхард собрал всех в тронном зале. Выглядел он крайне недовольным, если не сказать разъярённым. Насупленные брови прорисовывали жесткую вертикальную морщину на лбу, и всё его лицо казалось сухим и жёстким, как спалённая солнцем степь. Он сжимал костлявой рукой трость с набалдашником в виде львиной головы, и складывалось впечатление, что она могла бы легко стать оружием.

– Солдаты! Как могло такое произойти, что у вас под носом мортамеры уничтожили целую деревню, сгубив почти всех мирных? Вы настолько жалеете свои жалкие жизни? Пренебрегаете своим священным долгом? – всё больше распаляясь, вещал наставник. – Капитан! Как вы это объясните? Куда смотрела разведка?

– Мастер Шедхард, – Дестан выступил вперёд, будто желая заслонить широкой грудью своих подчинённых и принять весь удар на себя, – мои солдаты сделали всё возможное и выступили сразу же, как получили на то моё распоряжение. Это моя вина и ответственность. Разведкой, как и наступлением, руководил я.

– Никому не легче от того, что это ваша вина, капитан, – процедил, сощурившись, пожилой мастер. – Расскажите это тем, кто теперь лежит в земле. Тем, кто потерял родных. Детям, лишившимся родителей. Как думаете, их утешит тот факт, что вы проморгали десятки жнецов, прорвавшихся к их жилищам?

– Нет, не утешит. – Дестан смотрел прямо, хотя слова наставника восточной цитадели звучали, как пощёчины. – Но должен рапортовать, что мортамеры, судя по всему, обладают навыком, схожим с перемещением магов. Именно это позволило им появиться незамеченными, и мы обязаны это учитывать.

– Заодно учтите, что король Аделард крайне недоволен понесёнными убытками. Чтобы сохранить своё славное имя, ему пришлось выделить часть средств из казны, чтобы крестьяне могли расселиться в ближайшем к ним городе. И он требует, чтобы впредь такого не повторилось. Поднимается паника, а за ней, как нетрудно догадаться, могут последовать и восстания.

– Гражданские восстания может подавить и королевская армия, это не наша задача. Мы должны делать то, что больше никому не под силу.

– Так делайте! – взревел Шедхард. – Здесь вам положено служить, а не прохлаждаться! Немедленно разойтись и прочёсывать все окрестные территории!

– Есть, мастер. – Дестан поклонился старику, но без подобострастия. Когда он развернулся к солдатам и отдал приказы, его лицо не выражало ничего, кроме сдержанного хладнокровия.

Наступило во всех смыслах жаркое время. Занятия отменились, был объявлен режим боевой готовности. Поскольку Шиайха не был летающим драконом, для обхода Клэр достались близлежащие деревни и пригороды, а лётные всадники принялись следить за более удалённой от цитадели местностью. Выходили на разведку посменно. Периодически Дестан собирал прибывших в комнате с картой, разложенной на столе, и, слушая доклады, отмечал на ней места, где замечали нечисть. Однако не было похоже, что мортамеры готовились к атаке: они словно прощупывали слабые места, появляясь то в одном месте, то в другом. Кроме того, среди крестьян стали появляться слухи о странных существах, не похожих друг на друга, что появлялись в окрестностях, особенно на природе, и это поселило в сердцах людей страх. Кто-то бесследно пропадал, кого-то находили уже мёртвым. Жители деревень старались не ходить поодиночке, но это редко спасало.

Услышав что-то подобное, солдаты цитадели тут же отправлялись на поиски: чаще всего, если удавалось обнаружить нечестивое создание, больше всего оно напоминало мутанта, будто за основу брали живое существо, изменяя его тёмной силой почти до неузнаваемости.

Однажды, когда Клэр и Шиайха как раз присели отдохнуть в поле на окраине города под мирным названием Ларнаш, верхом на Ярше появилась Марша. «Странно, почему она здесь?» – приложив ладонь ко лбу, чтобы отгородиться от слепящего солнца, подумала Клэр. Когда лицо подруги уже можно было разглядеть, она увидела, что оно было непривычно серым. В нём читалось смятение. Или горечь?

– Клэр, – как-то осторожно обратилась Марша, и ведьма тут же напряглась, ожидая вестей. – Кое-что случилось.

«Дестан» – тут же прострелило её страшной мыслью, и она будто вмиг оледенела изнутри.

– Говори же, – поторопила она, не в силах выдержать и секунды под гнетом взбеленившихся тяжёлых мыслей.

– Мы как раз летели к селу Хворка, когда… – Марша судорожно сглотнула, восстанавливая просевший голос. – Когда жнецы совершили нападение. Нас было всего двое. Они успели перебить всех, кто там был.

В горле у Клэр пересохло. Она не верила своим ушам и спросила так, словно не слышала последней фразы подруги:

– Но вы справились?

– Да. Да, уничтожили всех мортамеров, но там были преимущественно низшие. – Марша замялась и положила руку на плечо сестры. – Клэр? Никто… Не выжил.

– А церковь? Вы смотрели в церкви? – цепляясь за последнюю ниточку надежды, спросила ведьма, но Марша только покачала головой.

Повисло напряженное молчание. Даже Шиайха, лежавший рядом, не произнёс вслух ни слова, будто физически ощущая печаль, растекавшуюся по жилам своей союзницы, хотя пока и не догадывался, что произошло. Всё, на что он решился, – это мысленно спросить: «Кто там был?».

«Мои родители» – коротко ответила ему Клэр.

Она не могла заплакать. Веки горели, как воспалённые, но слёзы не прорывались наружу, разрывая грудную клетку изнутри. Горе казалось таким сильным, что его нельзя было выпустить, избыть из себя. Клэр подняла взгляд к небу, такому же безмятежному, каким оно было и за несколько минут до этого. Ему не было никакого дела до того, что происходит под его сводами. Как и мортамерам не было никакой разницы, кого умерщвлять. «Несправедливо, несправедливо» – повторяла ведьма про себя снова и снова, сжимая руки в кулаки, царапая ногтями ладони.

Между ней и её родителями давно не было ни любви, ни привязанности. Своё детство Клэр считала торчащей из раны наружу костью, которую так никто и не смог вправить. Все письма, что матушка присылала ей в цитадель, она сжигала: там не было ни единого тёплого слова, ни намека на раскаяние. От отца же она не получила ничего, кроме проклятий перед тем, как она отправилась в цитадель, у стен которой её и подобрал мастер Арвинг.

Иногда Клэр казалось, что все давние побои, каждый нанесённый синяк вновь наливался кровью, расцветая на её спине, руках, бёдрах. Тогда она шла в купальню и тёрла себя, пока кожа не начинала гореть. Именно родительская одержимая вера в бога Солиса стала той поворотной точкой, с которой Клэр так легко приняла решение рискнуть собственным разумом и стать жрицей Ноктис. Именно их готовность принести в жертву даже собственную дочь подтолкнула её к этому выбору.

Но всё-таки она знала: они живы. Какими бы ужасными, отвратительными ни были их поступки, они продолжали дышать, чем-то заниматься, существовать где-то вдали. Клэр понимала, что никогда к ним не вернется, никогда не обнимет их, не припадёт к материнской груди и не опустит голову на отцовское плечо. Но так, на расстоянии, за тысячи миль, они могли воплощать собой семью, которой у неё никогда не было. Так она могла воображать себе другую историю, которая могла бы случиться. Родители были подтверждением того, что она всё-таки чья-то, чей-то ребёнок. А теперь мир рухнул. Она у себя одна.

Это тот род одиночества, который ни с кем не разделить. От него хотелось выть, протяжно и дико. И всё же слезы застревали в глотке, отзываясь лишь дёрганым, прерывистым частым вдохом.

– Ох, милая… Мне очень жаль, – тихо произнесла Марша и обняла подругу. Клэр прижалась к ней в ответ, уткнувшись куда-то в копну рыжих волос. Так хотелось просто взять и разреветься, совсем как маленькой, выпрашивая сочувствия, чтобы все бросились унять боль, но она жгла, жгла нестерпимо, и от неё некуда было деться. Шиайха по-кошачьи прижался чешуйчатой мордой к боку ведьмы.

– Я справлюсь, – отстранившись, прошептала Клэр, – мы ведь даже не были близки. Никогда не были. – она убеждала сама себя, что эта потеря случилась уже давно, много лет назад, но она никогда не виделась такой неизбежно окончательной, точно неумолимый высокий обрыв со скалами внизу, в который она уже сорвалась.

Наконец солёные капли покатились из её глаз. Чем больше она думала о том, что теперь действительно придется всё отпустить, тем больше в ней кипело и требовало выхода горе. Родного села, где её так невзлюбили, больше не было. Не было матери и отца. Не осталось какой-то большой, существенной части её самой.