Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"

Автор книги: Ксения Анвиль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 46

В холодной лекарской стоял резкий, дурманящий запах. Трое людей стояли, собравшись вокруг грубой, выкованной из железа койки, на которой было распростёрто обезображенное тело.

– Это был мортамер. Восставший из мёртвых, как брат Лагерты, – констатировал мастер Арвинг, осматривая то, что осталось от тела Шедхарда. – Она тоже говорила о необычном запахе, хотя так и не смогла его определить. Амбра…

– Но как он мог проникнуть в нашу цитадель? – Дестан ходил из стороны в сторону, заложив руки за спину. – И как давно управлял ею… Будучи таким?

– Сложно сказать, долгое время мы лишь поддерживали переписку, а при личной встрече я не заметил ничего необычного. Похоже, что высшие жнецы сохраняют память о себе при жизни и вполне успешно имитируют земное существование. Хотя мастер Шедхард и показался мне излишне категоричным, но, знаете, возраст вносит свои коррективы в характер.

– То есть, – вступила Клэр, – нами управлял тот, кто вовсе и не был заинтересован в нашей победе. Это многое объясняет…

– Как я мог не заметить? – корил себя Дестан.

– Это могло произойти ещё до вашего появления здесь, капитан, – урезонивал его Арвинг. – Но даже если и после, насколько мне известно, мастер редко показывался в последнее время. Возможно, он отлучался. Знать бы, конечно, что с ним случилось на самом деле… Могу я взглянуть на его кабинет? Может, найду там подсказку.

– Конечно, – кивнул Дестан. – Но кто-то должен теперь стать во главе цитадели, повести нас к победе. Мы лишились управления, и это может внести хаос в наши ряды.

– В самом деле? – лукаво улыбнулся мастер Арвинг. – Мне кажется, вы весьма неплохо управлялись и сами, мой мальчик. Знали, где проявить строгость, а где – снисходительность… – он взглянул на Клэр. – А это качества мудрого полководца. Внушать веру в сердца своих подчиненных – вот что вам действительно необходимо сейчас, а вовсе не советы каких-то стариков, давно не видевших ничего, кроме стен своих башен.

– Но могу я рассчитывать на доброе слово, что укрепит мои решения? – Дестан вытянулся, расправив плечи, словно принимал дар от пожилого наставника.

– Конечно, вы всегда можете надеяться на мою помощь, капитан, – ответствовал Арвинг, и губы его изогнула мягкая улыбка, осветившая лицо мелкой сеточкой морщин. – Вы бережёте самое дорогое, что у меня есть. Моих учеников.

– Это большая честь для меня, мастер Арвинг, – Дестан поклонился, выказывая глубокое уважение, – хотя таких своевольных подчиненных у меня ещё не было, – усмехнулся он, выпрямившись.

– О!.. – рассмеялся старик. – Значит, это место их ничуть не изменило.

И всё же официальные объяснения были необходимы. Собрав всех в тронном зале, где прежде главенствовал суровый мастер Шедхард, Арвинг и Дестан предстали у подножия лестницы, ведущей к пустовавшему престолу. Клэр заняла своё место среди других солдат, встав между Маршей и Тиной. Грейс прожигала её взглядом, а другие солдаты перешептывались, оглядываясь на опальную ведьму.

Дестан коротко остриг свои волосы, пострадавшие от пламенного клинка Шедхарда. Гладко выбритое лицо обнажило выступающие скулы и волевой подбородок, и Клэр не могла удержаться от того, чтобы позволить себе немного полюбоваться его мужественными чертами, пробуждавшими в ней какую-то легкую слабость. Тело его было заковано в латы, как перед боем.

Мастер Арвинг, укутанный в мантию алого цвета, с Одаррантой, устроившейся на его широком плече, прямой и уверенный, возвысил голос так, чтобы его мог услышать каждый:

– Служители восточной цитадели! С прискорбием сообщаю вам, что ваш достопочтенный наставник, мастер Шедхард, почил в славном бою, – ответом была лишь напряженная тишина. – Однако этот бой произошел не сейчас, а много ранее. Вынужден признать, что не менее полугода тому назад, в ту пору, как на землю впервые ступили мортамеры, он взял на себя смелость выступить с разведывательной миссией и, к сожалению, подобрался к своей цели ближе, чем рассчитывал. Это всё, что мне удалось узнать из оставленных им записей. Вами же с тех пор руководила его тень, высший жнец, вернувшийся в цитадель, чтобы поддерживать иллюзию контроля и вносить раздор там, где это не будет вызывать лишних подозрений.

– Откуда нам знать, что это правда? – подала голос Грейс. – Может, вы решили убить его, чтобы захватить здесь власть? – раздалось несколько одобрительных возгласов.

– Ваше право мне не доверять, дорогая, – Арвинг склонил голову набок, – и, пожалуй, даже к лучшему, что вы не желаете делать этого без доказательств. – он достал из-за пазухи кипу пожелтевших листов. – Если написанное им в дневнике перед его последним путешествием не убедит вас, я не имею права вас удерживать. Вы вольны покинуть цитадель. Впрочем, уверяю вас, что, будь моя воля, я бы и сам сейчас мирно попивал травяной чай на вершине западных гор. Я не собираюсь занимать место мастера Шедхарда.

– Но кто тогда поведет нас? – спросил Оскар, поглядывавший на Дестана, стоявшего чуть позади наставника.

– Думаю, это должно быть ваше решение, я могу лишь предложить кандидатуру. Мне казалось, под руководством капитана Блайда все – или почти все – были довольны.

Оскар переглянулся с Лагертой и утвердительно кивнул:

– Это было бы справедливо.

– Есть ли ещё желающие? – мастер Арвинг обвёл взглядом зал, выискивая заинтересованных.

– Я готова возглавить цитадель, – подняла руку Грейс, выступая вперёд.

«Рассчитывает на поддержку своей свиты, – подумала Клэр, бесстрастно взирая на ведьму. – Но вряд ли ее будет достаточно». Она все еще не знала о том, какой грех замаливал её спасением Арс, и уж тем более его стараниями не подозревала об истинной роли Грейс в своём заключении. И все же она чувствовала, что её неприязнь отнюдь не безосновательна – будто что-то внутри настойчиво шептало об этом. И Клэр точно знала, что на этот раз дело не в собственническом чувстве, обуревавшем её поначалу. Та, что владела всем скрытым, предупреждала её настойчивым внутренним голосом.

– Я думаю, нам всё ещё требуется хороший комендант, чтобы сохранить привычный порядок, – подала голос Клэр так, чтобы быть услышанной. – И Грейс отлично справлялась со своей ролью.

Её тут же поддержали. Грейс стушевалась и отступила назад.

– Давайте проголосуем. Пусть поднимут руки те, кто готов поддержать девушку. Это будет честно.

Несколько женских рук взметнулись в воздух. Арс остался стоять, не шелохнувшись.

– А теперь пусть поднимут руки те, кто готов последовать за капитаном Блайдом.

Это решение было одобрено практически единогласно.

– Что ж, тогда так и поступим, – мастер развернулся к командиру. – Капитан Дестан, как хранитель западной цитадели, некогда друг и соратник покинувшего нас мастера Шедхарда, волею сообщества магов и воителей я назначаю вас главнокомандующим войска восточной цитадели и хранителем её покоев, а также защитником мира людей от всякого зла. Да будут чисты ваши помыслы, а рука не дрогнет. Пусть ваш путь будет озарён светом мудрости и благородства.

Дестан опустился на одно колено, игнорируя боль в раненом бедре, и склонил голову. Арвинг возложил ладонь на его макушку и провозгласил:

– Избранный своим войском да будет верно служить ему!

Всеобщее ликование прокатилось по залу. Дестан поднялся с колен и, обращаясь к солдатам, произнес:

– Благодарю за оказанное доверие. Я вас не подведу, – он нашел Клэр своими волчьими глазами, и она прочитала в них не столько радость, сколько усталость.

Клэр и не ждала от него восторга. На его плечи легли надежды всех, кто собрался под здешними сводами, все чаяния на мир, который готов был рухнуть, и это была ответственность атланта. Но она готова была сделать все, чтобы облегчить эту непосильную ношу.

– Нет, ты видела эту выскочку? – сказала Марша, когда все стали расходиться. – Я её и комендантшей терпеть не готова…

– Я видела, что они из-за чего-то ругались с Арсом, там, в коридоре. До собрания, – поделилась Тина.

– И он не поддержал её на голосовании… – заметила Марша.

– Кажется, что-то произошло, – Тина пожала плечами.

– Как бы она не разбила сердце нашему мальчишке, – рыжая ведьма покачала головой.

– Если не уже, – Клэр кивнула в сторону Арса. Тот покидал залу понурившись и в одиночестве. Она не знала, имеет ли право спрашивать об их отношениях с Грейс, и едва удержала себя от порыва подойти к нему. Нуждался ли он в утешении, искал ли его? Или она только унизила бы его своими расспросами? Клэр так и не решилась получить ответы, разбередив сердце другу ещё больше.

Дестан подкрался тихо, как будто ступая на кошачьих лапах, и подхватил Клэр, закружив в воздухе.

– Бедро!.. – строго попыталась осадить его ведьма, вырываясь из объятий.

– Бестия, – усмехаясь, выдохнул он, и опустил Клэр. – Не дала мне поконкурировать с девчонкой.

– Соперничать с ней – моя прерогатива, я тебе её не уступлю, – фыркнула ведьма.

– Тон настоящего командира, – он провел ладонью по её щеке, – самой не хотелось занять мое место?

– Предпочту держать поводья, – улыбнулась Клэр, утопая в черноте полуприкрытых глаз и ловя дыхание на своих губах, пока Дестан не накрыл их своими. Ей показалось, что в этот момент где-то в небе – или в её груди – вспыхивали звёзды.

Глава 47

Мучительный, муторный сон разморил Клэр. Она беспокойно ворочалась в постели. Ей виделось, как она бродит в плотном тумане, плутая, зовёт на помощь, но вокруг была лишь разливающаяся серая пустота. Она чувствовала тревогу, как будто чьи-то глаза неотрывно наблюдают за ней: светящиеся рубиново-алые очи с вертикальными зрачками – похожие она видела разве что у демонов. Она не могла их узреть, а только знала, что они есть. И бежала вперед, пока всё не растворилось, кружась, будто смешанное резким порывом ветра. Тогда она услышала смех: женский, высокий, но предвосхищавший не радость, а неизбежность угрозы, исходившей от него. Она проснулась, отирая с висков холодные капельки пота. Ночная рубашка вмиг стала ледяной от влаги. «Всё хорошо, – успокоила она себя и взглянула на мирно сопящую Маршу. – Это просто сон. Не везде стоит видеть предсказания. В конце концов, я не Арс».

Уже было два часа пополуночи. Новоназначенный капитан восточной цитадели сидел в своём кабинете при свечах, танцевавших в канделябре, погружённый в глубокие размышления. Он перебирал дневник мастера Шедхарда, испытывая угрызения совести за то, что упустил момент, когда произошла подмена. «Как я мог не заметить, – думал он, подпирая голову рукой, а другой перекладывая исписанные страницы. – Опасность была так близка, а я не видел её в упор». Самое страшное было в том, что, если мортамеры способны на такое, то практически каждый мог теперь быть под подозрением. Но сомневаться в своих подчинённых означало разнести в клочья едва установившийся в стенах крепости миропорядок. Лицо необходимо было держать, и капитан был вынужден нести это бремя единолично.

Грейс уверенно вошла в кабинет Дестана, не постучавшись. Он удивлённо вскинул брови, оторвавшись от каких-то бумаг, явно не ожидая посетителей в такой час. Она была одета в легкое шифоновое платье персикового цвета, так выгодно подчеркивавшее бронзу кожи и полупрозрачной тканью обрисовывавшее её плавную фигуру. Курчавые чёрные волосы, которыми она так гордилась, окутывали её полуобнаженную спину. Она прошла, покачивая бедрами, и замерла, словно в нерешительности.

– Что ты здесь делаешь? – Дестан невольно отметил её откровенный наряд.

– Капитан, я нуждаюсь в вашей защите, – проворковала Грейс, изображая отчаяние в молящем взгляде.

– Что ты имеешь в виду? – он сцепил руки в замок, символически отгораживаясь от ведьмы.

– После того, как я по собственной глупости выступила против вас, у меня появилось много недоброжелателей… Мне страшно, – поёжилась она.

– Тебе кто-то угрожал?

– Открыто – нет, но за моей спиной постоянно шепчутся, кидают осуждающие взгляды… Что если меня считают предательницей? – у неё выступили слезы, в голосе зазвучали плаксивые ноты. – А это не так, уверяю вас!

Дестан смутился, заметив, что она едва не плачет, но не знал, должен ли что-то предпринять по этому поводу.

– Уверен, что никто не посмеет тебя тронуть. У нас есть цели важнее личных разборок, о внутренних конфликтах все вскоре и думать бросят. А твоё желание попробовать себя во главе войска, может, и не вполне разумно, но амбиции иногда затмевают наш рассудок. Я верю, что ты не хотела ничего дурного. – попытался успокоить он.

– Но что, если меня вздумают отравить? Или оставить одну на поле боя, чтобы быстрее от меня избавиться?

– Грейс, ты преувеличиваешь. Никто не решится так поступить, это не в наших правилах.

– Это не в ваших правилах, – подчеркнула Грейс, – но это не значит, что все с ними согласны.

– Ты подразумеваешь кого-то конкретно?

– Ученики мастера Арвинга не могут простить мне того, что я поддерживала решения мастера Шедхарда… Но я же не знала, что он, он!.. – и Грейс закрыла лицо, тихонько всхлипывая. – Я такая дура!

Дестан поднялся и обошёл стол, встав напротив Грейс. Её плечи сотрясались от рыданий. Капитан метался между желанием утешить расстроенную девушку и смятением из-за столь открыто выражаемых ею чувств.

– Не стоит так себя корить, никто не знал. Ни я, ни мудрый наставник западной цитадели, – он приблизился, по-прежнему выдерживая дистанцию, – успокойся, прошу тебя. Никто тебя не тронет.

– Даже вы? Разве вы не злитесь на меня?

– Я тем более. Мой долг – защищать каждого из вас.

Тут Грейс медленно обвела взглядом комнату, выдерживая долгую паузу, как будто раздумывая над словами капитана. Наконец с её губ сорвался вопрос:

– А если я хочу, чтобы вы меня тронули? – Грейс подняла взгляд чуть припухших глаз на Дестана и остановила его на губах мужчины, глубоко дыша.

– Грейс, – холодно обратился к ней капитан, – давай сделаем вид, что я этого не слышал.

– Но почему? Разве я вам не нравлюсь? – она лукаво обвела пальцами лямку своего платья и стянула её вниз. Та замерла на предплечье, открыв взгляду капитана верх её налитой груди.

– Оденься, – отрезал Дестан, отвернувшись. – Мне казалось, ты пришла не за этим. Такой протекции я тебе не обеспечу.

– Вы хотите сказать, что я вас не привлекаю?

– Я не хочу умалить твоих достоинств, но у меня уже есть любимая женщина.

– Ах да, Клэр… Всюду она, и что вы только в ней находите? – раздражённо бросила Грейс, а затем елейно протянула: – Что для вас, что для Арса она прямо-таки единственная… А вы уверены, что её сердце принадлежит вам? Вы, наверное, не знаете всего.

– Я знаю достаточно, чтобы не сомневаться. Не води меня за нос, ведьма, я тебе не мальчишка.

Вдруг дверь за спиной Грейс заскрипела, отворяясь, и она, не раздумывая ни секунды, сократила расстояние между ней и Дестаном, прижалась к нему всем телом, быстрым движением впиваясь в его губы и обхватывая за шею, чтобы удержать его порыв отстраниться.

– Дестан… – прошептала Клэр, пришедшая к своему возлюбленному пожаловаться на беспокойный сон. От увиденной сцены ледяная волна прокатилась вдоль её позвоночника. Она встала, будто пораженная тысячью молний Тонитрукса. – Неужели ты?..

Грейс, довольно улыбаясь, отстранилась от Дестана сама.

– Кажется, теперь я тут лишняя, – спокойно сказала она, поправляя платье без тени смущения, – тебе есть над чем подумать, дорогая, – сказала она сопернице, вскинув подбородок, и покинула кабинет главнокомандующего.

Дестан инстинктивно вытер губы тыльной стороной ладони и пристально посмотрел на Клэр. Больше всего ему хотелось стереть не след поцелуя, а ту сцену, что успела отпечататься в её глазах.

Девушка вся как-то сжалась, в её взгляде он читал разочарование, но объяснения казались неуместными и даже смешными. Он не испытывал вины – только горечь от того, что ему нужно оправдываться перед единственным человеком, перед которым ему никогда не хотелось оправдываться.

Клэр пробегала взглядом по комнате, в которой повисло напряжённое молчание. Она не знала, что должна сказать, о чём спросить его. Ведьма догадывалась, что Дестан вряд ли рассыпался перед её противницей в любовных признаниях. Её тяготило другое. Грейс была удивительно хороша собой, и Клэр не могла этого отрицать. Какова вероятность, что она всё-таки соблазнила её любимого мужчину? Этот вопрос обжигал её изнутри раскалённым железом. Он мог устоять перед тем, чтобы оставить свободным своё сердце, но был ли он стойким перед зовом плоти? Её руки задрожали, она не хотела знать, что могло произойти здесь, если бы она не пришла так внезапно.

И эта чёрная кошка пробежала между ними, неся на своем хвосте тень недоверия, разделившую их.

– Клэр, прошу тебя, не думай глупостей, – сделал первый шаг Дестан. – Ты знаешь, что я… – Но ему не хотелось произносить первое признание в таких обстоятельствах. – Знаешь, что я никогда бы этого не сделал.

– Почему? Она привлекательная особа, – невольно съязвила Клэр, но голос её задергался.

– Ты и впрямь думаешь, что этого достаточно? – мужчина нахмурился, почувствовав себя оскорбленным. – Хорошего же ты обо мне мнения.

– Что ещё я должна подумать, когда застаю вас в объятиях друг друга посреди ночи?

– Я готов нести ответственность за свои поступки, и тогда я бы принял твой гнев как должное, – его тон опустился ниже, каменея. – Но не за чужие. Она поцеловала меня…

– А ты не смог с ней справиться, да? – взвилась Клэр, и слёзы начали душить её горло, встав комом. – Так и оставайся с ней!

И Клэр вылетела из кабинета Дестана. Она винила себя за истерику, но не могла совладать с нахлынувшими эмоциями. Она ощущала себя раздавленной, как мошка на стекле, и все несовершенства, которые она сама в себе видела, разом подняли голову в её сознании. «Конечно, я не так хороша, – роились в ней жгучие мысли, – не умею всего этого, что так нужно искушенному мужчине. И эта горбинка, и тонкие губы – где она, и где я. И почему я думала, что можно предпочесть меня, когда рядом есть такие, как Грейс». Какой бы могущественной ведьмой она ни стала, в глубине души она оставалась впервые влюбившейся юной девушкой, уязвимой не только снаружи, но и изнутри.

Дестан прикрыл глаза, медленно выдыхая, а затем с громким рыком ударил кулаком в стену, разгоняя болью в костяшках тупое онемение, охватившее его после ухода Клэр.

Глава 48

Прежде одиночество ощущалось только фоном, каким-то глухим подспудным чувством, отделяющим незримой заслонкой от окружающего мира. Оно существовало на дне души, прячась среди ила и водорослей, зарываясь в песок, и лишь изредка показывало свою скользкую голову с мутными глазами. Теперь же оно стало всепоглощающим, скрывающим серым пологом все краски, стирающим из воспоминаний всё, что согревало в моменты уныния и отчаяния. Оно стало беспощадным зверем, терзающим без жалости своей окровавленной пастью, и Клэр представлялось, что эта пасть была волчьей. Удивительно, как один человек может озарить всё собой, заставляя взлетать ввысь, к самому дневному светилу, а затем погрузить в беспроглядный мрак, в котором не нащупать собственного лица.

Ссора с Дестаном всколыхнула всё, что таилось в душе Клэр. Взвесь из неуверенности, жалости, мнительности и страхов затопила её душевные артерии. Одни и те же мысли в её голове гарцевали по кругу привязанной лошадью, но даже это было лучше, чем когда в памяти вновь всплывала картина, где Грейс целовала её мужчину. Она пыталась найти повод разозлиться на соперницу, но в этих попытках чувствовала себя только более уязвленной, точно искала оправдания для себя, для того, что не могла сравниться с той, что легко забирала всё, дорогое её сердцу.

Даже Марша не могла развеселить свою подругу, как ни старалась. Она не знала, какие ещё найти слова, чтобы её утешить, пока в конце концов не предложила превратить Грейс во что-нибудь мерзкое вроде слизня. «Ей бы подошло» – не удержалась от комментария Тина, но Клэр так и осталась безучастной и только отмахнулась:

– Нельзя осуждать выбор Дестана, – сказала она и отвернулась к стене.

– Дурочка, – посетовала Марша. – Кто же так легко сдаётся, когда на кону такой трофей?

– Он не трофей, – буркнула ведьма, – он свободный мужчина.

Марша закатила глаза.

– Сделай что-нибудь, – простонала она, обращаясь к Тине.

– Вообще-то есть одна идея, хотя она может показаться несуразной…

И Тина увлекла Маршу за дверь, что-то горячо ей нашёптывая. Клэр даже не заметила их ухода, продолжив лежать в той же позе с поджатыми ногами, как ребёнок в материнской утробе. Слёз у неё уже не осталось, одно только тупое молчание.

Через некоторое время в дверь осторожно постучались.

– Войдите, – бесцветно отозвалась Клэр, не оборачиваясь.

Кто-то за её спиной откашлялся.

– Клэр?.. – послышался голос того, кого она не ожидала увидеть. Она села в кровати, обхватив себя за колени, и уставилась на Арса затравленным зверьком. Она не хотела бы, чтобы он видел её такой – жалкой, надломленной – но отступать было некуда.

– Что ты здесь делаешь? – она дергано вдохнула. В присутствии других ей становилось ещё тягостнее, но она хотела удержаться от эмоций.

– Позволишь присесть? – Арс махнул в сторону стула у окна. Клэр кивнула. – Что у вас с Дестаном произошло?

– Грейс произошла, – ощетинилась ведьма. – Но я не уверена, что тебе будет приятно это слышать.

– Не будет, – легко согласился маг. – И всё же я пришел, чтобы обсудить это.

Клэр смотрела на Арса, в его добрые, открытые глаза, на его вечно взъерошенные волосы и скрытую за серьёзным выражением лица снисходительную улыбку. Перед её внутренним взором замелькало всё, что прежде их связывало: скромный букет на тумбочке, испытание посвящением от мастера Арвинга, ссора, которая теперь казалась ей сущим пустяком, его прикосновение в лесу и нежные, тёплые обещания перед первой битвой. Клэр жалела, что в её душе по отношению к Арсу поднималось столько чувств, но в них она не могла обнаружить одного, самого главного – любви. «Как, должно быть, больно», – думала она, еще больше проникаясь к колдуну привязанностью. И она решила рассказать всё, как было.

– Меня мучили дурные сны… Теперь я понимаю, что они были неспроста, – начала она. – Я хотела… Я думала, что могу пойти к Дестану, поговорить, немного успокоиться. Но я открыла дверь, а там, – она запнулась, – а там Грейс. Полуобнаженная, целует Дестана.

Лицо Арса помрачнело, ладони, лежавшие на коленях, сжались.

– А потом?

– Она просто ушла. Конечно, бросив напоследок колкость.

– Дестан что-то сказал об этом?

– Он обвинил меня в том, что я могла подумать, – челюсть Клэр сжалась от злости. – Как будто можно было подумать что-то ещё.

– Вообще-то, думаю, можно, – Арс вздохнул и продолжил: – Знаю, вы с Грейс никогда не ладили. Но все-таки ты не подозреваешь, на что она способна. Я не хотел этого рассказывать, надеюсь, ты сможешь меня понять… Мы с Грейс были близки. С ней я почувствовал себя действительно счастливым. И я доверял ей во всем, потому что не умею по-другому… Это было моей ошибкой.

– Ошибкой? – непонимающе переспросила Клэр.

– Да. Она попросила меня следить за тобой. Через Тину, так что, конечно, я не знал всего, но… Этого оказалось достаточно для рассказов Грейс Шедхарду. Она бегала к нему, прикрываясь тем, что это всё ради заботы о вас, чтобы уберечь от непредвиденных ситуаций. Я верил, пока не стало слишком поздно. Прости меня, – закончил он, понурив голову. – Я так виноват…

Но гнев не поднялся в душе ведьмы. Напротив, сочувствие к близкому окутало её, ведь это его, а не её, предали на самом деле. Именно его сердце, как она и опасалась, оказалось вновь разбито. Только сейчас она поняла, что действительно желала Арсу быть по-настоящему любимым, а всё прочее было лишь недовольством тем, кого он предпочёл, хотя это не должно было её касаться так же, как Арс не должен был подглядывать за ней во время ритуалов с Ноктис. Но они были похожи больше, чем казалось, и в порыве предупредить опасность совершили одну и ту же ошибку. Ей даже стало стыдно за то, что она не готова была увидеть всё его глазами.

– И как она это объяснила? – аккуратно спросила Клэр. – Неужели дело только в неприязни ко мне?

– И да, и нет. Она сказала, что ты занимаешь слишком много места в моём сердце. И что ты опасна, потому что делаешь то, что считаешь нужным. Не то чтобы я был с ней совсем не согласен, но это, пожалуй, и есть самое прекрасное в тебе. – Арс повернулся в сторону окна, и резкий свет очертил его профиль. – Грейс не хотела видеть, что я открыт для неё. Не готова была простить, что и у меня есть прошлое.

– Ты думаешь, она действительно могла…

– Уверен в этом. Подумай сама, она во всех бедах готова винить тебя. А тут вы, сразившие её последний оплот надежды в виде мастера Шедхарда, вставшие счастливой парочкой во главе цитадели, будто принц с принцессой из сказки. Разве это можно вынести? – усмехнулся колдун и покачал головой. – И она решила забрать у тебя то, что могла. До Шиайхи ей было не добраться, а вот до твоего капитана – запросто, как выяснилось. Хотя мне и неприятно это признавать.

– Ты не заслуживаешь такого отношения к себе, – вымолвила Клэр. – Спасибо за правду. Я никому не скажу, если ты хочешь, чтобы все оставалось в тайне.

– Да, прошу. Я и Дестану не сказал. Думаю, я должен разобраться сам.

– Как пожелаешь. Но можно я скажу как друг? Ты настоящий защитник. Пускай я не всегда понимаю твои мотивы, но я знаю, что они чисты. И ты достоин самой светлой любви. Не только тебя выбирают, ты можешь сделать выбор и сам. Даже если обожжешься снова, это ещё не конец.

– Не думал, что мы можем поговорить вот так… Спокойно и откровенно. Я запомню твои слова, Клэр. И от своих не отрекаюсь. Ты всё знаешь.

– Знаю, – улыбнулась Клэр и, поднявшись с постели, подошла к сидящему Арсу и обняла его за плечи, уткнувшись носом в макушку. Она обнимала его как брата, которого у неё никогда не было, но которого она обрела волею изменчивой судьбы.

– Пойду, – замялся Арс, поднимаясь, – а то твои подруги уже, наверное, волнуются.

Тина и Марша едва не ввалились обратно в комнату, когда маг открыл дверь, и подняли на него виноватые взгляды. Подхватив обеих и вернув им равновесие, он, усмехнувшись, ушёл прочь по коридору.

– Ну что? – принялись допытываться сестры по ковену, увидев стоявшую у окна Клэр с блуждающей улыбкой на губах.

– Так… Погадаю, пожалуй, – бросила ведьма, извлекая подзапылившуюся колоду старых карт. – Мне понадобится совет.

– Гляди-ка, наши советы ей уже не годятся, – фыркнула Марша, обиженно надув губы.

Одиночество может прийти не тогда, когда остаёшься совершенно один, но тогда, когда остаёшься без кого-то определенного. Но Клэр больше не была готова примириться с ним. Пускай сомнения ещё одолевали её, она наконец поняла, что если кто-то может любить её так, как любит Арс, беззаветно и бескорыстно, просто за то, что она есть, то Клэр имеет на это право – вместе со всеми недостатками, которые она видела в себе. И если её действительно любят, не имеет никакого значения, насколько скверный у неё характер, у кого ровнее нос или тоньше талия. Она тоже заслуживает принять этот дар судьбы без необходимости за него оправдываться.