Текст книги "Цвет Драконьей луны (СИ)"
Автор книги: Ксения Анвиль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Глава 30
Клэр ждала Дестана, чтобы наконец поговорить о том, о чём давно было пора. Однако только теперь она чувствовала, что имеет право диктовать некоторые условия. Они должны были встретиться на втором этаже деревянной постройки внутреннего двора: достаточно уединённое место для беседы без лишних ушей, пока другие заняты своими делами после занятий. Клэр попросила передать просьбу о встрече Оскара: по крайней мере, он ей казался достаточно порядочным, чтобы не трезвонить о личной аудиенции капитана и подчинённой направо и налево.
И все же ведьма волновалась. Тогда, на крыше крепости, она чувствовала себя пойманной в ловушку, беспомощной, и начала ершиться от собственного бессилия. Воспоминание об этом неприятно холодило где-то под рёбрами. Она вызывала из памяти стычку с Арсом: ведь тогда она была решительна, бросила вызов и была уверена в том, что делает. Неужели всё дело в том, что к Арсу она ничего не испытывала, а перед Дестаном пасует от скрываемых чувств? Ещё и дурно скрываемых, судя по тому, как капитан подколол её, поставив в один ряд с другими претендующими на его расположение.
Но теперь Клэр не собиралась настаивать на том, что заслуживает большего. То, что она провернула в бою, доказало в первую очередь ей самой, что она способна на многое. Что она уже многое преодолела, и это было не напрасно. И сейчас она хотела воздать должное тому, кто всё это время прикрывал ей спину, берёг жизнь, когда её нить была натянута смертью. Шиайхе.
Завидев широкоплечую фигуру приближающегося Дестана, Клэр собралась, как натянутая струна. Капитан же, напротив, выглядел расслабленным, и, подойдя к Клэр, оперся локтем на перила. В его непринуждённом, низком голосе шуршали песчинки хрипотцы.
– Ты хотела меня видеть? Польщён.
– Капитан Дестан, – нарочито официально обратилась Клэр, – прошу прощения за беспокойство в личное время.
– Рад уделить его тебе, – усмехнулся Дестан, и Клэр почувствовала подкатывающее раздражение. Ей хотелось, чтобы к ней отнеслись серьёзнее.
– Это по поводу моего дракона, Шиайхи. В нашей цитадели старались предоставить лучшие условия и предпринимали для этого подобающие усилия. Сейчас содержание моего союзника вызывает у меня много вопросов.
– Что-то не так? – Дестан сменил позу, выпрямившись.
– Да. С помощью порталов Шиайха имел возможность бывать на родине. Как вам известно, он не может летать, а потому ограничен в своих передвижениях. Но это не домашняя ящерица, чтобы держать его в каменном террариуме с парочкой задохлых пальм.
– Вот как, – усмехнулся Дестан, – но ты понимаешь, что мы сейчас должны быть в режиме боевой готовности? Что если его не будет в цитадели, когда он понадобится?
– Шиайха всегда отзывается. По нашему контракту он обязан защищать мою жизнь. Как и я его. Не хотелось бы потерять дракона и рисковать собой только потому, что он задохнётся в вашей темнице.
– Буду откровенным, Клэр. Это несколько противоречит нашему внутреннему уставу. Но допустим… Допустим, что я позволю, – тёмные глаза Дестана опасно сощурились, а узкие ноздри слегка втянули воздух, словно пытаясь что-то уловить, – я могу претендовать на благодарность с твоей стороны?
Клэр широко распахнула глаза:
– Капитан, что вы подразумеваете под благодарностью? – натянутым, дребезжащим тоном спросила ведьма.
Дестан рассмеялся.
– Не то, о чем могла подумать юная колдунья, не пугайся. Скажем, одно желание. Всего одно – за нарушение правил, думаю, я могу об этом просить.
– Просить?
– Возможно, со жрицей ночной богини стоит быть несколько более почтительным. Да, просьба за просьбу.
– Что за желание?
– Я скажу позже. Так что, договорились? – и он протянул руку.
– Я вас не боюсь, капитан, – и Клэр вложила свою ладонь в его.
– Нисколько не сомневаюсь, – ухмылка пробежала по тонким губам, которыми он, чуть потянув ведьму на себя и склонившись, коснулся её пальцев.
Это была какая-то непредсказуемая игра, правила которой Клэр никак не удавалось понять. Она чувствовала, как всё её существо кричит об опасности сближения, об их неравном положении; в конце концов, о том, что она даже не могла толком сказать, кто такой этот Дестан Блайд. Он напоминал ей магию, которой не учат: ту, что манит как раз потому, что никто не может сказать, какова будет цена.
Она отдёрнула руку, будто получив ожог.
– Это тоже вряд ли предусмотрено уставом.
– Если это моё самое страшное нарушение, капитанская совесть с этим как-нибудь справится.
И Дестан, удаляясь, бросил через плечо:
– Я выполню твою просьбу. Не забудь о моей.
Клэр смотрела ему вслед, пока он не обернулся, коротко махнув ей рукой. Тогда она, словно встрепенувшись, отвернулась. «Что за ребячество, желание… – она злилась на капитана и невольно дотронулась до того места, где его губы коснулись её ладони. – Он просто играет со мной. Но зачем?».
Вечером того же дня Тина сидела в комнате Марши и Клэр. Ведьмы оживлённо обсуждали нечто волнующее, событие, которое должно было объединить их больше, чем совместное обучение у одного мастера, больше, чем могла бы связать их самая крепкая дружба. Событие, с которым могли бы сравниться разве что драконьи узы. Создание собственного ковена.
Их было трое – достаточно, чтобы предстать перед богиней Ноктис в образах триединой луны. Решением большинства, то есть Тины и Марши, её полное воплощение как жрица должна была олицетворять Клэр; Марша – луну растущую, а Тина – умиротворенную убывающую.
Идея ведьминского сестринства словно витала в воздухе, заразив девушек практически одновременно, поэтому, когда Марша озвучила её первой, никто особенно не удивился. Обмен силой и безусловная поддержка были тем, в чем нуждалась каждая, а общий опыт и пройденные испытания только укрепили их в этой мысли.
Но прежде требовалось подготовиться. Три следующих дня ведьмы воздерживались от пищи и не разговаривали даже между собой; благо, строгие порядки цитадели позволяли подчиняться приказам беспрекословно, а тишина на лекциях только приветствовалась. Сложнее было втроём покинуть цитадель незамеченными. Лилиан старательно исполняла обязанности старшей и после ночной прогулки Клэр периодически проверяла, все ли соблюдают комендантский час. Однако и ей не под силу было дежурить каждый день, поэтому время отсутствия было подгадано под смену Оскара, с некоторых пор несколько пренебрегавшего должностными инструкциями и вряд ли решившегося бы заглядывать ночью в женские покои.
За час до полуночи ведьмы переместились на опушку леса. Небольшая, сокрытая зарослями пещера уже ждала их в своем тёмном холодном чреве. Там они провели около получаса, поддерживая непроницаемую тишину. Ведьмы сидели в кругу, держась за руки и прикрыв глаза. Они настраивались на предстоящий ритуал, мысленно взывая к той, что ведает подлунным миром. Юные женщины ощущали, как мягкая, плавная энергия протекает от одной к другой, уже связуя их незримой нитью.
Затем они отправились вглубь лесной чащи. Крепкий запах разгорячённой за день хвои, напитанная земля, шорох кустарников, наливавшихся первыми летними ягодами. Треск дров в зарождавшемся костре, фигуры, укутанные в серебристые плащи, отражавшие бледный свет, и пляски огоньков в трёх парах глаз, погружавшихся в транс. На деревянном срезе побеспокоенного ими сумрачного духа ожидали разложенные дары: серебряный графин с вином и ароматные медовые лепёшки.
Ведьмы скинули свои одежды, оставшись в полупрозрачных платьях, похожих больше на ночные рубашки, и медленно закружили против часовой стрелки. Ночь затихла, будто время от танца и вправду оборачивалось вспять, замирало в мгновении. Тонкие ветки хрустели под босыми ногами, впиваясь в кожу, но никто не издал ни звука. Взвивавшееся ввысь пламя исполняло свою полыхающую песнь.
Они ускорились, вскидывая руки к дырявому покрывалу тёмного звездчатого неба. В разумах ведьм разносился единый ритм, заставлявший их тела совпадать с ним в такте, будто и впрямь незримый музыкант задавал его, сидя с барабанами подле шабаша. Ведьмы затянули низкую, вибрирующую мелодию без слов, состоящую из переливающихся друг в друга гласных. Этот поток уносил сознание за пределы разума, будто растворяя его в окружающем пространстве. Тени, отделяясь от своих предметов, пускались в пляс со скачущими вкруг женщинами, не пересекая осыпанной солью черты.
Наконец, Клэр замерла. Вытянув левую руку к огню, она занесла над ней длинную острую иглу, отражавшую рыжий блеск. Ведьма посмотрела вправо, на Тину, затем на Маршу – обе кивнули в ответ, готовые к ритуалу. Музыка, отпечатавшись то ли в пространстве, то ли в слухе каждой, продолжала звучать. И Клэр решительно уколола безымянный палец. Чуть поддавив, она пустила кровь и передала иглу Марше. Ведьмы повторили это действие за той, что была выбрана ими воплощением полной луны, и смазали ладони алой живительной жидкостью.
Все трое встали возле костра и взялись за руки. Запрокинув головы, они смотрели вверх, туда, где, скрытая тёмной стороной лунной сферы, таилась наблюдающая за ними Ноктис.
– Перед ликом твоим, великая Ноктис, мы, три ведьмы, клянемся чтить наше сестринство, беречь его и заботиться друг о друге. Сила каждой из нас – наша общая сила, дар каждой – общий дар, беда каждой – общая беда. Свидетельствуем о том перед тобой и молим о твоем благословении, – и дальше ведьмы произнесли все вместе: – зверобой да череда, крапива, розова вода – сейчас, отныне, навсегда: истинно так, истинно так, истинно так.
И ветер подхватил ведьмины волосы, затрепал их платья, забередил древесные кроны, со звоном пошатнул и опрокинул сосуд с винным напитком. Трижды алое пламя окрасилось голубым – и погасло. Тени покорно вернулись на свои места, стих стучащий ритм, уступив главенство звукам лесной глуши. Так родился ковен Драконьей Луны.
Глава 31
За ужином Арс наблюдал, как сбившиеся в свою обособленную стайку пересмеивались Клэр, Марша и Тина. Его не оставляло чувство, что ведьм теперь объединяет некая тайна, и он относил это ощущение на счёт своего провидческого дара. Однако проверять что-либо он больше не имел никакого желания, ведь если одна Клэр отвергала любое его вмешательство, то целое женское сообщество явно бросилось бы отстаивать свои секреты ещё более решительно. Поэтому взгляд его блуждал, бесцельно перекидываясь с одного лица на другое. Лагерта, сидевшая с воителями, едва заметно касалась пальцами крепкой руки Оскара. Казалось, у всех был кто-то, у всех, кроме него. Прежде его лёгкий характер казался ему пропускным билетом в любую компанию, но теперь тоска душила его. Одна из бесцветно-серых капель, бивших в витражное окно, – вот кем он сейчас был.
Помимо прочего, колдун попросту устал. Его, насколько мог, понимал только немногословный Варравд, но драконы всё же живут в своем мире, по своим законам. Унести прочь в когтистых лапах от невзгод всех, кто дорог, взмыв в воздух на широких крыльях, Арс не мог. Биться о стену он больше не хотел. Если от него желали доверия и невмешательства, то что ж, пускай так и будет. Но, оставшись без спасательной миссии, он был потерян, словно его путь на карте больше не имел никакого направления. Одна только точка его нахождения среди пустого пространства.
– Я подсяду? – ведьма откинула свои тёмные курчавые волосы и приятно улыбнулась. Это была Грейс.
– Конечно, – Арс подвинулся, освобождая ей место. Под пристальные взгляды подружек, перешёптывавшихся на другом краю стола, она грациозно опустилась рядом с колдуном.
– Ты совсем один, разве не скучно?
– Уже нет, – Арс подпёр щеку рукой, кажется, впервые рассматривая девушку так близко. Чёрные густые ресницы, глаза, что горький шоколад. Гладкая кожа цвета какао и щеки, похожие на налитые сливы. Она и впрямь напоминала черного леопарда.
– Не хочешь прогуляться со мной после ужина?
– Почему же, хочу, – живо откликнулся колдун, – позволь тебя пригласить.
Грейс просияла и бросила быстрый взгляд на подруг. Те тихонько захихикали.
– Позволяю, – довольно ответила ведьма, – давай прогуляемся. Буду ждать тебя у главных ворот на драконе.
«Амазонка» – вдруг возникла ассоциация у Арса. Прежде он решал всё сам, но Грейс будто стремилась взять ситуацию в свои руки, при этом не теряя кокетливого изящества.
Немногим позже, в еще по-летнему светлых сумерках, они встретились возле главных ворот крепости. Следом за Арсом на площадь тяжело приземлился Варравд. Одно его крыло после битвы было частично рассечено, но, к счастью, не настолько серьёзно, чтобы это мешало полету. Массивные лапы дракона взрывали землю, словно он готовился вот-вот подняться в воздух снова.
Грейс уже ждала его. К удивлению Арса, на этот раз без сопровождения приспешниц. Несмотря на окончание занятий, она осталась в лётной форме, что нисколько не портило её стройного стана.
– Почему ты захотела со мной встретиться?
– Нужен особый повод? – мягко уклонилась от прямого ответа Грейс.
– Нет, но это было… Неожиданно, – Арс всё ещё ничего не знал об этой ведьме. Но хотел узнать.
– Тем лучше, не люблю быть предсказуемой, – девушка собрала волосы в пучок и погладила своего жёлтого дракона по шее, – а с вами, учениками Арвинга, это и вовсе опасно, не так ли?
Арс вспомнил последний бой между Клэр и Грейс, когда последняя получила ожог. Сейчас от него не осталось и следа, но вот воспоминания об этом, кажется, продолжали терзать её. Странное чувство, будто это его вина, зашевелилось у Арса в груди.
– Надеюсь, сейчас всё в порядке, – осторожно начал он, но ведьма тут же отмахнулась.
– Проигрывать всегда неприятно, – она пожала плечами, – но ничего не поделаешь. Это был полезный урок. Полетаем?
Они взмыли в небо, ещё теплое и белёсое, как нагретое молоко. Ветер обдувал лица, но они парили легко, не набирая скорость, только едва обгоняя друг друга по очереди или ныряя чуть ниже, а затем поднимаясь ввысь. Грейс, удерживаемая ремнями седла, раскинула руки в стороны и рассмеялась.
– Давай же! – крикнула она Арсу, и тот так же поднял руки вверх, охотно сдаваясь прихотям темнокожей ведьмы.
Он будто летел сам, летел, отпустив вдруг все сомнения и заботы, все переживания за других. Свобода, даруемая полётом и смехом Грейс, окрыляла его. Арс вдыхал полной грудью остывающий в вышине воздух, и он обжигал горло очищающим пламенем, точно он и сам на мгновение стал драконом. Покой бархатистым прикосновением наполнял его душу.
Они приземлились на поляне, усеянной розовым и белым клевером. Его сладкий аромат кружил голову. Вечер сгущался, но пока сохранял чарующие оттенки мадженты и персика. Арс и Грейс неторопливо брели, рассекая море расстилающихся трав.
– Ты не дружен с остальными? – Арс понял, кого она имела в виду.
– Я буду защищать их до последней капли крови, – признался он, – но не уверен, что нас связывает дружба. Скорее, долг.
– Со всеми? – уточнила Грейс, и от Арса не ускользнула подозрительность ее тона.
– Намекаешь на кого-то конкретно?
– Может быть, – она пнула попавшийся под ноги камешек, – может, хочу узнать, заняты ли твои мысли кем-то вроде Клэр.
– Были, – сознался колдун.
– А теперь?
– Уже нет.
– Правда? Или ты пытаешься себя в этом убедить? – Грейс устремила недоверчивый взгляд на остановившегося Арса.
– Потому что не хочу стучаться в закрытую дверь.
– Но ты еще любишь её?
Арсу не хотелось отпугивать Грейс, но ещё больше не хотелось врать.
– Может быть. Но это пройдет. У меня должна быть своя жизнь, и я не хочу провести её, бесконечно оглядываясь.
Грейс кивнула, ничего не ответив. Арс не знал, какое впечатление на неё произвели его слова; возможно, на этом всё и закончится. Но по крайней мере он был честен. Если всё же эта прогулка имела шанс стать для него новым началом, он не хотел, чтобы его омрачил обман.
Прогулка затянулась далеко за комендантский час, и Арсу пришлось возвращаться в комнату украдкой, скрываясь под покровом ночи. Замок уже стих, его активное бурление сменилось умиротворенной подготовкой ко сну. Прохлада гуляла между стен, и с гобеленов, висевших в коридорах, на Арса смотрели причудливые образы, казалось, движимые темнотой. Он старался ступать как можно тише. Однако чем неслышнее был он сам, тем больше по мере приближения к малому залу он различал два голоса, и оба были ему явно знакомы – один больше, а другой ему довелось услышать лишь единожды.
Арс превратился в саму осторожность. Ещё не так давно он бы сказал, что подслушивать было не в его правилах, но после того, как он устроил слежку за Клэр, эту правду о себе пришлось отринуть. Кроме того, услышав мастера Арвинга, которого он не видел уже так долго и к которому успело накопиться множество вопросов, он не мог пересилить жгучего любопытства. Арс подкрался к входной арке малого зала, прислонившись спиной к холодному камню.
– Неужели вы думаете, что мы нарочно использовали ваших учеников в качестве пушечного мяса? – в голосе мастера восточной цитадели звучал вызов.
– Я беспокоюсь обо всех учениках, Шедхард, – с нажимом ответил мастер Арвинг, – но вы правы, потеря одного из моих воспитанников расстраивает меня особенно. Конечно, я не думаю, что в ваши планы входило лишиться своих солдат.
– Тогда в чем вы меня обвиняете? – Арс не видел ничего, кроме двух фигур, полускрытых колоннами, и тем более не видел их лиц, и всё же в этом разговоре легко угадывалось взаимное презрение. Не так он представлял себе отношения двух наставников.
– В неосведомленности. Вы не знали о существовании высших жнецов?
– Мы знаем только легенды, а доверяем тому, что видели своими глазами. Прежде разведка не наблюдала ничего, кроме тёмного войска нечисти из существ низшего порядка.
– Всё, что происходит сейчас, и есть ожившая легенда. И мы должны использовать все крупицы информации, которые до нас дошли, чтобы противостоять.
– Мы? – послышался смешок. – Разве вы руководите войском? Вы отсиживаетесь в своей цитадели, прислав нам горстку учеников, которые едва могут держаться в бою.
– Войско? Нас настолько мало, что мы едва ли можем рассчитывать на победу даже с драконами, а уж терять воинов почём зря нам вовсе не с руки. И, насколько мне известно, вас на поле сражения тоже не видели.
– Голову берегут в первую очередь. Свою я еще успею сложить.
– Тогда у вас не должно возникать вопросов насчёт того, почему я не тороплюсь выступать сам. У меня ещё есть ученики. Но я начинаю задумываться о том, стоит ли отправлять их к вам.
– Что ж, значит, у нас обоих пока ещё есть цели, ради которых стоит воздержаться от смертельных рисков, правда?
– Шедхард, у нас нет права на ошибку. Королевство будет уничтожено, если все солдаты погибнут. Простой народ будет некому защитить.
– У меня нет цели подвергнуть всех опасности. Мы хотели выяснить, на что способны мортамеры, но они, по всей видимости, хотели того же. Сейчас мы в равных условиях.
– Стратегически может быть, но не численно.
– Я не могу вернуть к жизни погибших, так чего вы от меня хотите, мастер Арвинг? Вести даже малочисленное войско не совсем то же самое, что демонстрировать заботу и произносить вдохновляющие речи. Позвольте мне заниматься своим делом, если сами решили отсиживаться в тени.
– Кажется, вашим делом занимается некто Дестан Блайд, а не вы.
– Он – капитан войска. И делает то, что ему положено.
Тут слуха Арса коснулось шарканье, словно кто-то развернулся на месте. Они его заметили? Проверять, выглядывая, означало выдать себя с головой. Почти не дыша Арс двинулся в сторону уходящего вбок коридора, чтобы как можно быстрее скрыться из поля зрения, если кто-то из наставников решит убедиться, что их не подслушивали.
Что ж, мастер Арвинг всё-таки уже был в курсе произошедшего и остался недоволен. В какой-то степени это доставляло наивное удовлетворение, будто гнев родителя, возмущенного тем, что обидели его ребёнка. С другой стороны, позиция мастера Шедхарда звучала пусть и цинично, но более весомо. Война с нечистью не знает жалости, и солдаты знали, на что идут. По крайней мере, теперь знали точно. Даже при самом хорошем раскладе вряд ли удалось бы избежать жертв. Но кто будет следующим? Он сам? Это страшило меньше всего. Но что, если Тина, Марша? Лагерта, уже потерявшая брата? Клэр… Или Грейс, которая только начала возвращать ему вкус к жизни? От этих мыслей невыносимо сжималось даже крепкое мужское сердце Арса, так и не ожесточившееся несмотря на все испытания.
Оказавшись в своей комнате, по-прежнему навевающей тягостное чувство своей пустотой, Арс повалился на кровать, не зажигая света. Он смотрел в потолок, вспоминая безмятежность драконьего полёта, усыпанное клевером поле, кокетливую улыбку Грейс и её смятение при разговоре о Клэр. Клэр. Готов ли он отпустить её, отпустить историю, которая так толком и не началась? Предпочесть чувству, зародившемуся давно и едва нашедшему выход, нечто совершенно другое? Но он не лукавил в разговоре с Грейс. Он и правда хотел попытаться.
