Дыши (ЛП)

Текст добавлен: 26 июня 2025, 18:21

Текст книги "Дыши (ЛП)"

Автор книги: Кристен Эшли

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Я бывала там пять раз, все по особым случаям, и ни разу мне не подавали ничего, что я не посчитала бы лучшим, что когда-либо ела. Это о чем-то говорило, поскольку в Денвере имелось несколько великолепных заведений, и я частенько их посещала, живя там, когда училась в Денверском университете и приезжала для работы над магистерской степенью.

Кроме того, «Петух» был одним из немногих мест поблизости, куда можно принарядиться. Даже в Денвере джинсы были приемлемы практически везде и в некоторых кругах считались официальной одеждой, в зависимости от верха и обуви. Но в Денвере женщины и мужчины находили повод примерить на себя всю гамму великолепных нарядов.

В горах таких заведений было мало, и они располагались далеко друг от друга, а в нашем районе «Петух» был одним из немногих мест, где вас ждало наслаждение.

На своем первом свидании, точнее… на свидании с Чейзом, я хотела получить наслаждение.

Но я не могла пойти наслаждаться, если он явится на мой порог примерно через наносекунду после того, как я вернусь домой с работы.

Так что я никак не успела бы собраться к половине седьмого.

И все же я сказала:

– Да.

Чейз не ответил. Он изучал меня.

Затем еще раз продемонстрировал, что может читать мои мысли.

– Как насчет семи тридцати?

Это лучше.

– Да, – прошептала я с легкой улыбкой.

Он ухмыльнулся, отвел взгляд, поднес стаканчик к губам, но, прежде чем сделать глоток, сказал в крышку:

– С нетерпением жду зрелище, которое ты спланируешь, детка.

Моментально из каждой поры просочилась паника.

Мне нравилась моя одежда. Она была красивой. Хорошего качества. Я считала, что она мне подходит. У меня имелось несколько чудесных нарядов, когда я ездила в Денвер на встречу с друзьями или для особых семейных случаев, требующих небольших усилий. И когда я прилагала усилия, то не возражала против того, чтобы сделать заявление. Хотя, только незначительное.

Но у меня не было ничего, что можно было бы надеть на свидание в «Петухе», идя под руку со всей этой красотой, которую являл собой Чейз Китон.

Я быстро перебрала в уме варианты и на этот раз остановилась на Лекси.

Кристал даже зимой носила майки. Она могла бы накинуть сверху кардиган, если собиралась выйти на улицу, но даже в сильные холода, это были все усилия, которые она прилагала, чтобы укрыться и согреться.

Лорен всегда хорошо выглядела. Раньше она занимала руководящую должность, но с тех пор, как попала в Карнэл, стало ясно, что она приняла образ жизни байкерской малышки. Это отразилось и на ее гардеробе, по сравнению с огромным количеством других байкерских малышек, живших поблизости, она вносила в него здоровую дозу класса.

Но Лекси раньше работала закупщиком в универмаге. Она все время носила высокие каблуки, даже зимняя обувь у нее была на каблуках. Ее муж не был байкером, он работал механиком. Механиком, который владел «Доджем Вайпером» и жил в одном из шикарных домов на холмах в южной части. Не говоря уже о том, что в настоящее время они переезжали в огромный дом в еще более шикарном районе на восточных холмах. Я нечасто его видела, но рядом с Лекси он не выглядел так, будто мог сниматься в рекламе пива. Он выглядел так, будто мог украсить обложку журнала «GQ». Так что Лекси не поддерживала образ байкерской малышки или милой, уютной девушки с гор. Она всегда выглядела феноменально.

И из-за чрезвычайной ситуации я надеялась, что этим вечером она сможет пройтись со мной по торговому центру.

– Идет, – пробормотал Чейз, пока я мысленно строила планы с Лекси и отпивала латте.

При виде мальчика, крадущегося вокруг здания, мои глаза вспыхнули. Я сразу же заметила, даже с такого расстояния, что припухлость у глаза спала, синяки поблекли, но не исчезли, а порез на губе все еще заметно выделялся. Его сильно потрепали. Прошла неделя, а признаки все еще были на лицо.

Единственное, что заставило меня чувствовать себя лучше, так это то, что на нем была купленная мной куртка, а также шапка и новые джинсы. Но было морозно. Ему бы следовало надеть перчатки и шарф.

Я наблюдала, как он неторопливо оглядел стоянку, неожиданно устремив взгляд на то место, где я вчера парковалась, словно ожидал увидеть нас там.

Словно уже видел нас там вчера.

Странно. Очень странно. Так странно, что я скользнула к Чейзу. Наши плечи столкнулись, и, не отрывая взгляда от мальчика, он завел руку мне за спину и обнял за талию.

Я вытянула руку, и мои пальцы сомкнулись на его бедре.

Мы молча наблюдали, как мальчик подошел к пакетам, нагнулся к ним, но не стал в них копаться. Просто схватил их и направился к задворкам библиотеки, завернул за угол и исчез.

– Засек нас, – пробормотал Чейз, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

– Что?

Он чуть опустил голову, повернулся и посмотрел на меня, поразив своей близостью, но я не отодвинулась.

Ни на сантиметр.

– Он засек нас еще до того, как вчера забрал вещи, – объяснил он. – Предполагаю, сейчас он осмотрелся, не увидел нас на улице, поэтому ушел в ту же сторону, откуда пришел. А значит, вчера он сбил меня со следа. Он убегал со стороны фасада, обогнул его и направился в сторону города. На этот раз, думая, что нас здесь нет, он ушел сзади. Куда бы он ни исчезал, его путь начинается позади библиотеки.

– Эм… разве ты не собираешься сейчас отправиться за ним?

Он сжал мое бедро, я поняла намек, откинулась на свое сиденье, и Чейз задумчивым видом посмотрел в окно и ответил:

– Нет. Хочу, чтобы он почувствовал себя в безопасности. Не хочу, чтобы считал это ловушкой. Те вещи, что он взял вчера, были ему нужны. Он знает, что может обогнать нас или сбить со следа. Он засек нас задолго до того, как вернул книги. Может, знал, что сможет уйти, не хотел тратить усилия на то, чтобы приходить откуда бы ни было, чтобы вернуть книги. Может, не считает нас угрозой. Хрен его знает. Но теперь, я думаю, мы должны держаться на расстоянии, продолжить оставлять все необходимое и надеяться, что он примет твое приглашение и ответит взаимностью. Напишет записку. Почувствует себя комфортно. Представится тебе. Может, подойдет к нам.

Звучало как хороший план.

Или, по крайней мере, звучало до тех пор, пока Чейз не прошипел: «Бл*ть», с гораздо большим чувством, чем говорил всего мгновение назад.

– Чейз? – прошептала я, но его глаза не отрывались от библиотеки.

– Вчера я видел, но сегодня разглядел яснее.

– Что?

Его глаза обратились ко мне, и у меня перехватило дыхание от гнева, который я прочитала в них. Меня ошеломило то, как его, казалось бы, нежный настрой мгновенно изменился.

– Его лицо, Фэй. А прошла целая неделя. – Он покачал головой, и его взгляд вернулся к библиотеке вместе с еще одним: – Бл*ть.

Я протянула руку и опустила ладонь на его колено, наклонилась к нему и шепнула:

– Чейз.

Он еще раз покачал головой, но сказал:

– Плохое питание, никаких лекарств, никакой воды для промывания, вероятно, он даже не знает, как это делается. Все это замедлит заживление, но это не значит, что этот ребенок не справится. Он чертовски справится. Девятилетка скитается в поисках еды, шныряет по мусоркам, а я на другой стороне гребаной улицы, и все, что могу сделать для него, это сидеть на заднице, смотреть и ждать.

Целые фразы из «Я подожду героя» обрушились на мой мозг.

Я сжала колено Чейза и тихо позвала:

– Милый.

Его голова мгновенно повернулась ко мне, но я была так сосредоточена на его гневе из-за мальчика, что не заметила выражения его лица.

– У него есть еда. Завтра я положу лекарство и напишу ему, как им пользоваться. Шампунь, мыло, мочалка, полотенце скажут ему о том, чтобы он нашел, где помыться. Убедительно попрошу его есть фрукты и овощи. Может, куплю витамины и попрошу принимать и их тоже. Мы позаботимся о нем, а потом найдем его.

– Я знаю, дорогая, что мы его найдем, и все будет хорошо. Но кого мне действительно не терпится найти, так это того, кто его избил.

Я сжала губы, потому что он сказал это так, будто хотел не только найти виновных.

Затем я разжала губы и тихо ответила:

– Я тоже хочу, чтобы ты их нашел.

Его взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем вернуться к моим глазам, и он прошептал в ответ:

– Тогда я сделаю это.

Я улыбнулась ему.

Он наклонился и прикоснулся к моим губам.

К сожалению, он тут же отстранился и тихо сказал:

– Пора на работу.

– Да, – подтвердила я.

– Позвоню тебе перед сном.

Я снова улыбнулась и повторила:

– Да.

Его взгляд опустился к моим губам, и прежде чем посмотреть мне в глаза, Чейз на несколько дюймов подался вперед и прошептал:

– Я бы завладел этими губами, но тогда мы бы стали целоваться в твоей машине на улице. Городской красотке-библиотекарше такие разговоры ни к чему.

Это расстраивало.

Пока он не закончил:

– По крайней мере, пока.

Я снова улыбнулась.

Чейз наградил меня ответной улыбкой.

Потом ушел, а я загнала «Чероки» на стоянку, припарковалась и направилась в библиотеку.

* * * * *

21:55 того же вечера

Я лежала на спине на диване, поставив согнутые в коленях ноги на сиденье, зажженная свеча источала аромат яблока, я жевала жвачку, на столике рядом со мной стоял почти допитый бокал вина, принесенного Чейзом прошлым вечером.

В руке я держала Nook и читала (прим.: Nook – торговая марка устройств для чтения электронных книг и планшетных компьютеров компании Barnes & Noble).

К счастью, Лекси оказалась свободна. Ее подруга Венди не работала сегодня в «У Баббы», поэтому пошла с нами в торговый центр. Они были не только свободны, но и вне себя от радости, что мы идем в торговый центр, потому что я встречаюсь с Чейзом. Лекси особенно. Она пришла в восторг и была не прочь показать это.

Это было приятно.

А также давало надежду.

Мне нравилась моя одежда, но все же я не была заядлым покупателем. К счастью, я знала, что мне нравится, и где это достать, поэтому мой опыт покупок был таким же ограниченным, как и моя жизнь (то есть, таким же ограниченным, как и пару недель назад).

Лекси и Венди открыли для меня в торговом центре целый мир.

Вот почему я вернулась не только с нарядом, который даже мне показался чертовски привлекательным для свидания с Чейзом, но еще и с четырьмя пакетами с одеждой, обувью и (это ввело меня в краску, но не значило, что я не надеялась, что, в конце концов, они пригодятся) сексуальным нижним бельем и ночными рубашками.

Мы с девочками прекрасно провели время. Я и не знала, что шопинг может быть таким офигенным. Но с этими двумя, это было абсолютно так.

Теперь я расслаблялась дома, пыталась читать и в то же время задавалась вопросом: любит ли Чейз собак и/или кошек. Поскольку Холли не возражала против домашних животных, я уже несколько месяцев думала о том, чтобы завести того или другого. Во время этих размышлений зазвонил мой телефон.

И снова звонил домашний, так что я повернулась на диване, сняла трубку с зарядного устройства и поднесла к уху.

– Алло?

– Привет, детка.

Я выпрямила ноги на диване, почувствовала, как веки прикрылись, и облизала губы.

Да, все это из-за приветствия.

– Привет, Чейз, – прошептала я. – Веселишься?

– Это игра, милая, а не парад.

От его слов и тона я склонила голову набок, спросив:

– Ничего веселого?

– Нет, когда моя команда проигрывает.

– О, – пробормотала я, а затем спросила, – какая твоя команда?

Он заколебался, и на заднем плане я отчетливо услышала звуки игры, шедшей по телевизору, а затем ответил:

– «Наггетс», Фэй.

Ну, конечно.

– Баскетбол, – пробормотала я.

– Ага, милая. Футбольный сезон завершился в январе.

– Что-то я об этом слышала, – все также бормотала я в ответ.

Ворчливость из-за проигрыша его команды исчезла, и я услышала смешок.

– Вы могли бы посмотреть игру «Эвеланш», – предложила я.

– Скоро. Игра на западном побережье. Пока жуем закуски Дека.

– О, – прошептала я, – ваша мужская вечеринка затянется.

– Дек не зовет на пиво, закуски и пирожные, если нет серьезной игры.

Я была полностью солидарна с Деком. Все эти усилия должны быть на что-то направлены.

– Дек кажется очень интересным, – заметила я.

– Да, и каждая женщина из плоти и крови думает так же.

У меня вырвался коротенький смешок, и я спросила:

– Почему?

– Внимание, которое он получает, означает, что он либо красавчик, либо у него есть скрытая, но очень успешная способность гипнотизировать женщин, хотя применяет он ее для неблаговидных целей.

– Ах, – ответил я сквозь улыбку, – подводя итог: он сексуальный.

– Не могу судить, но я детектив, поэтому улики говорят о том, что так оно и есть.

Я тихо рассмеялась и знала, что Чейз слушал, потому что больше ничего не сказал, пока я не закончила.

– Готовишься ко сну?

Я моргнула и посмотрела на причудливые часы на кирпичной стене, которые отыскала в миленьком магазинчике в Гленвуд-Спрингс, когда спросил:

– Ко сну?

– Ко сну, – повторил Чейз.

– Еще только десять.

– Когда ты ложишься спать?

– Не знаю, в полночь?

Наступила тишина.

– Эм, а когда ты ложишься спать? – поинтересовалась я.

– Если нет пива и домашних пирожных, то в десять.

– Рано ложишься, рано встаешь, – прошептала я.

– Поздно ложишься, утром ленишься, – прошептал он в ответ.

– Я не ленюсь, – продолжила я шепотом.

– Детка, дай мне это. Мысль о тебе, лениво нежащейся в постели утром, невероятно хороша.

Это вызвало дрожь во всем теле и быструю мысленную инвентаризацию моего ящика для всяких мелочей, чтобы вспомнить, есть ли у меня новые батарейки для вибратора.

– Не уверена, что это справедливо. – Да все также шепотом. – Ты у Дека с пивом и пирожными, а я здесь, а ты милый и хм… все прочее.

– Все прочее? – подразнил он.

– Да, все прочее, – нежно ответила я.

– Чтоб меня, – пробормотал он, продолжая странно бормотать: – Милая. Сексуальная.

– Что?

– Ничего, дорогая. Это хреново, но мне пора. Парни уставились на меня, а значит, подслушивают. А значит, вывалят на меня кучу дерьмовых шуточек, поэтому я, вероятно, не должен давать им больше причин для этого.

Я не знала, правильно ли показывать то, как сильно не хочу его отпускать.

Но мне было все равно.

Вот почему я предложила:

– Ты мог бы перейти в другую комнату.

– Ага, еще немного твоего милого голоска, и скоро другой комнатой, в которую я перейду, будет твоя однокомнатная квартира. Судя по ухмылкам, которые я сейчас вижу, дерьмовые шуточки мне уже обеспечены, так что я отпущу тебя.

– Хорошо, – сказала я тихо.

– Приятных снов, когда отправишься в постель через три-четыре часа.

Он снова дразнил.

Боже, мне это нравилось.

Настолько сильно, что я тихонько засмеялась, а потом ответила:

– Тебе тоже приятных снов, Чейз, когда ваша мужская вечеринка закончится, и ты вернешься домой.

– Обязательно. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, милый.

– Чтоб меня, – прошептал он, и это было неожиданностью, поэтому я в недоумении спросила:

– Что?

– Ничего, детка. Поговорим завтра.

– До завтра, Чейз.

– Доброй ночи, дорогая.

– Спокойной ночи, Чейз.

Он положил трубку, и я отключила телефон. Затем поднесла его к губам и улыбнулась.

Широко.

* * * * *

6:14 следующего утра

Зазвонил домашний телефон.

Я очнулась ото сна, взглянула на часы и сонно улыбнулась.

Затем взяла трубку.

– Ло, – прошептала я.

– Детка, – прошептал в ответ Чейз.

Я глубже зарылась в одеяло, хотя от его голоса по телу разлилось приятное тепло.

– Привет, милый, – нежно отозвалась я. – Ты нормально добрался домой или сейчас далеко в горах, восстанавливаешься после церемонии ритуального убийства медведя, сплочающей мужчин?

Я услышала хриплый, сонный, сексуальный смешок, от которого стало еще теплее и приятнее, а затем:

– Я нормально добрался домой.

– Хорошо, – пробормотала я.

– Хорошо спала?

– Мм-м-м, – промычала я.

Тишина.

Я ждала.

По-прежнему, ничего.

– Чейз?

– Я здесь.

– Ты замолчал, – сказала я ему то, что он и так знал.

– Ты кажешься полусонной.

– Нет, – как бы солгала я.

– Может, и нет, милая, но ты так звучишь.

– О.

– Я отпущу тебя, но сначала скажи, позаботилась ли ты о нашем парнишке.

– Все хорошо, – мягко успокоила я. – Бутылочка ибупрофена, детские поливитамины и неоспорин. Другие вещи, о которых я тебе говорила вчера. Еще немного еды, чтобы у него имелся запас. Еще одна записка с объяснением, как использовать мазь и обработать рану, если ему удастся.

– Тебе не нужно, чтобы я еще за чем-нибудь съездил в магазин?

– Нет, милый.

– Хорошо, детка. А теперь засыпай.

– Чейз?

– Ага?

– В записке я немного рассказала ему о тебе. Просто кто ты, что ты классный, ему не о чем беспокоиться, и ты помогаешь мне присматривать за ним. Это нормально?

– Да, Фэй. Это нормально. Спи дальше.

Я не хотела спать. Я хотела говорить с ним, пока Земля не начнет вращаться вокруг Луны.

Этого я ему не сказала.

Я ответила:

– Ладно.

– Увидимся позже, дорогая.

– До скорого, Чейз.

Он повесил трубку.

Я отключила телефон.

Не думала, что смогу снова заснуть.

Но я заснула.

* * * * *

8:32 того же утра

Мои глаза не отрывались от ящика для возврата книг, кофе для Чейза стоял на приборной панели, свой я держала в руке, моя машина припаркована на улице, я ждала мальчика и Чейза.

Я написала ему, что угощаю его кофе. Он ответил, написав свой заказ и, что вернет мне деньги, когда доберется до «Чероки». Я ответила вопросом: знает ли он, что означает «угощение». Он ответил: «Детка, я отдам тебе деньги, когда доберусь до твоего внедорожника».

Это были просто слова на экране телефона, но я все равно услышала его тон.

Мое ответное сообщение: «О, ладно».

Я ожидала, что это конец, но получила одно слово.

«Милая».

Боже, Чейз Китон был чертовски классным.

Мой мобильный зазвонил. Я вытащила его из сумочки и увидела на экране: «Чейз».

Почувствовав легкую дрожь, я ответила на звонок.

– Привет.

– Привет, милая. Плохие новости. Получил вызов. Сегодня не смогу дежурить с тобой в засаде.

Облом всех обломов.

– Ладно, – ответила я.

– Буду у тебя в семь тридцать.

– Семь тридцать означает, что наш столик забронирован на восемь?

– На восемь пятнадцать, на случай пробок или непогоды.

– Значит ли это, что на обратном пути ты превратишься в тыкву, учитывая, что мы, вероятно, вернемся домой после твоего обычного времени, когда ты ложишься спать?

Тишина, затем:

– Теперь она умничает, и это все равно чертовски мило.

Я улыбнулась.

Появился мальчик.

– О, боже! – приглушенно воскликнула я. – Он вернулся.

– Как он выглядит?

Я изучала его, пока он осторожно шел к ящику.

– На нем моя куртка, новые джинсы. Шапка. Ему бы стоило надеть перчатки и шарф, которые я ему купила. Холодно. Я включу это в свою следующую записку. – Затем тихо: – Губа все еще в ужасном состоянии.

– Он использует неоспорин, это поможет.

– Ага.

Я слушала дыхание Чейза, глядя, как мальчик добирается до сумок.

– Он их взял? – спросил Чейз.

– Идет за ними сейчас.

– Хорошо, – пробормотал он, – мне пора. Увидимся вечером.

– До вечера, Чейз.

– Пока, милая.

Связь прервалась.

Я смотрела, как мальчик уходит с сумками.

Я дала ему время, убрала кофе Чейза (латте, крепкий) и поехала на стоянку.

Взяв кофе Чейза с собой в библиотеку, я выпила его после своего. Это означало, что все утро я летала как заведенная.

Или мое волнение могло быть вызвано свиданием с Чейзом этим вечером.

Да, какая разница.

Мне казалось, будто я танцую по воздуху.

* * * * *

19:30 того же вечера

– Frak, frak, frickity frak, frak, frak, – бормотала я, глядя на себя в зеркало в полный рост на внутренней стороне дверцы шкафа.

Это была не я.

Я выглядела сексуально.

Но это была не я.

На мне было оливковое платье-свитер, цвет, который, по словам Лекси, отлично подойдет к оттенку моей кожи, и она не ошиблась.

Платье было потрясающим. Облегающее (очень), длиной чуть выше колена, с глубоким, широким V-образный вырезом, обнажавшим грудь и ключицы, но давая лишь намек на декольте. Рукава доходили до самого запястья. А вертикальные детали вязанного узора были сенсационными. Они делали меня выше, в то же время подчеркивая все изгибы. Вокруг талии их шло больше, что еще сильнее акцентировало внимание на моей фигуре в форме песочных часов.

В приступе идиотизма я решила почерпнуть идеи причесок с распущенными волосами в интернете. Вернувшись домой, я придала им легкий объем, сбрызнула лаком, начесала на макушке и убрала со лба, закрепив невидимками темно-коричневого цвета. Но объем придавал мне ауру сексуального котенка, что даже я должна признать, выглядело очень красиво.

Я нанесла более яркий макияж, чем обычно, немного темнее, с акцентом на зелень, но не переусердствовала, потому что никогда не чувствовала себя комфортно с тонной штукатурки на лице. Но в комбинации с прической и платьем эффект оказался поразительный.

Все это я дополнила крупными серебряными серьгами-кольцами и серебряным ожерельем в пять рядов с зелеными, коричневыми, фиолетовыми и темно-синими бусинами, маленькими серебряными шариками с короткими серебряными шипами.

Все это была не я. И в то же время – я, просто не в своем обычном стиле.

Образ заврешали сапоги. Темно-коричневая, лакированная кожа с острым носком, четырехдюймовой шпилькой и очень тонким ремешок вокруг лодыжки с крошечной пряжкой сбоку, которая делала мою лодыжку изящной и придавала стильный рок-н-ролльный образ.

Они не были горячими. Они обжигали.

Весь наряд придавал мне дико сексуальный вид.

И заставлял чувствовать себя сексуально.

Мне это очень понравилось, и в то же время напугало намного больше.

Потому что мне было интересно, что подумает об этом Чейз.

И я надеялась, черт возьми, что ему понравится.

В дверь постучали, и я вздрогнула.

О, боже, он здесь.

Frak.

Я закрыла дверцу шкафа и заперла ее на маленькую защелку, глубоко вдохнула и направилась к двери, запоздало подумав, что надо было выпить бокал (или два) вина, пока я собиралась.

Я сняла цепочку, отперла замок и открыла дверь.

Чейз был одет в приталенную рубашку из толстой джинсовой ткани с западной строчкой, которая выглядела так, будто когда-то была черной, но после года в неблагоприятных погодных условиях, и того, как в ней проехались в грузовике тысячи миль, теперь она вылиняла до просто темно-серой. Очевидно, это выглядело нереально круто, как девяностолетний ковбой, который все еще мог заарканить быка с лошади, какой и должна быть вся офигенная одежда.

Поверх нее Чейз накинул добротную шерстяную спортивную куртку черного цвета. Темно-синие джинсы. Черные ковбойские сапоги и черный тисненый кожаный ремень с серебряной пряжкой с изящным изображением черепа быка.

У меня потекли слюнки, и мне пришлось ухватиться за край двери, чтобы устоять, потому что мои ноги начали дрожать.

Я подняла взгляд к его лицу и прошептала:

– Привет.

При звуке моего голоса его глаза, направленные вниз, в область моей груди/живота, метнулись вверх.

Затем, в одну секунду я стояла в двери, а в следующую была прижата к ней спиной, Чейз – на мне, одной рукой он обнимал меня за талию, другой зарылся мне в волосы, обхватив затылок, а его язык шнырял у меня во рту.

Это был совершенно другой вид поцелуя.

Я думала, тот, в библиотеке, был глубоким, основательным и горячим.

Ничего подобного. И сейчас я это ясно поняла.

Не только по восхитительному движению его языка. Но и по тому, как мы наклоняли туда-сюда наши головы. Волосы (только мои) были стиснуты в сексуальной хватке, которая тянула их грубо, но нежно и так жарко, что я почувствовала, как местечко между ногами увлажнилось. Руки бродили повсюду (три: одна – Чейза, две – мои под его спортивной курткой).

Поцелуй был диким. Необузданным. Грубым. Влажным. Интенсивным. Огненным. Основательным. Изысканным. Учащающим сердцебиение. Повышающим кровавое давление. Душераздирающим. Меняющим жизнь.

Соблазнительным.

Когда Чейз оторвался от моего рта, я действительно почувствовала, что для этого ему потребовалось огромное усилие. Он крепко держал меня за талию. Другой рукой сжимал мои волосы. Моя ладонь прижималась к мышцам его широкой груди. Другая моя рука обвилась вокруг его спины, стиснув в кулаке его рубашку. Наше затрудненное, учащенное дыхание смешивалось у наших губ.

Я медленно приподняла веки и при взгляде в его глаза, еще один поток влаги хлынул между ног, и мой кулак на его рубашке сжался.

Уничтоженная поцелуем, несчастная из-за того, что он закончился, я бездумно и по-идиотски задала первый вопрос, который пришел мне в голову.

– Тебе нравится мое платье?

Голова Чейза дернулась, он моргнул. Когда черты его лица вернулись к исходному выражению, он посмотрел на меня за полсекунды до того, как отпустить мои волосы, другой рукой скользнуть вверх по моей спине, и очень крепко обнять обеими руками. Он наклонил голову, уткнулся лицом мне в шею и расхохотался.

Я решила принять это за «да».

* * * * *

23:17 той же ночью

– Детка, мне пора, – прошептал Чейз мне в губы.

Мы целовались, стоя у моей двери. Мы вернулись минут десять назад. На мне все еще было пальто, а на Чейзе его куртка. Когда мы вошли, он закрыл дверь, но тут же притянул меня к себе.

Ужин прошел великолепно (не удивительно). Разговор был легким. Мы часто улыбались. И смеялись.

В машине по дороге туда и обратно я обнаружила, что Чейз слушал кантри (тоже не удивительно), и музыка была хорошей.

Теперь вечер закончился.

И я очень-очень этого не хотела.

Тем не менее, прошептала в ответ:

– Ладно.

Чейз не шевельнулся, даже его губы, которые все еще были на расстоянии дыхания от моих.

– Позвоню завтра пожелать доброго утра.

Чудненько!

– Хорошо.

– Моя очередь заботится о нашем пареньке, но у меня не было времени на покупки.

– Ничего. В обеденный перерыв я купила ему еще несколько книг и комиксов, фонарик, батарейки, зубную щетку, зубную пасту, несколько пачек жевательной резинки, еще воды и еще шоколадных батончиков. Я также написала записку и добавила блокнот и ручки, чтобы он мог ответить.

Я почувствовала на губах улыбку Чейза и в то же время увидела ее в его глазах.

– На мне выходные, – предложил он.

– Хорошо, – согласилась я.

– Мы завоюем его, Фэй.

– Ага, – прошептала я.

– Хочу снова твои губы, детка, прежде чем уйду. На этот раз нежно, – прошептал он в ответ.

– Хорошо, – выдохнула я, встала на цыпочки и нежно прикоснулась губами к его губам, надеясь, что делаю все правильно.

Потом отодвинулась.

Нежность в его глазах сказала мне, что все сделано правильно, отчего я почувствовала себя королевой мира.

Чейз чмокнул меня в нос, сжал в объятиях, а затем отпустил.

Он повернулся к двери, открыл ее и уже выходил, когда я сказала:

– Вечер был очень хорошим, милый, спасибо.