Текст книги "Дыши (ЛП)"
Автор книги: Кристен Эшли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)
Удивительно, но Фуллер смягчился и подставил Крэбтри, вынеся ему выговор за незаконное задержание.
И вот Фэй здесь. И он увидел, как ее глаза осмотрели комнату, скользнув по нему, сидящему за столом, а потом она направилась к стойке регистрации.
Он прикинул, что она пришла в это время, потому что библиотека открывалась в десять и закрывалась в шесть.
Он также решил, что она пришла сюда в это время, потому что ожидала, что его здесь не будет.
В чем бы ни состояла причина ее присутствия здесь, он должен оставить ее в покое. Он знал, что должен оставить все как есть.
Но не мог не думать, что это не случайно, что за все годы, что они жили в одном городе, он ни разу не заговорил с ней напрямую, а теперь они разговаривали дважды, и сейчас она находилась здесь.
Так что, он не оставил все как есть.
Он встал и направился к стойке регистрации.
Когда он оказался в пяти футах от нее, ее ясные голубые глаза метнулись к нему, и он почувствовал их прикосновение, будто оно было физическим. Руки обвивают его шею. Пальцы скользят по его волосам. Нежно, легко, ласково.
Как по-настоящему.
Бл*ть.
Ей всего лишь нужно посмотреть на него, и все – он реагировал.
Чейз продолжил свой путь к последнему человеку, рядом с которым должен был быть.
К Фэй Гуднайт.
– Фэй, все в порядке? – спросил он, дойдя до нее.
– Она хочет подать заявление, – ответил за нее Джон, дежурный офицер.
Чейз не сводил глаз с Фэй.
– По поводу?
– Так далеко мы не продвинулись, – снова ответил Джон с весельем в голосе.
Тело и рот Чейза приняли решение и выполнили его еще до того, как его мозг подал им сигналы.
И это решение представляло собой следующее: не сводя глаз с Фэй, отойти в сторону, открыть низкие деревянные ворота на петлях, и произнести:
– Фэй, следуйте за мной. Джон, я разберусь.
Фэй прикусила губку, помедлила мгновение, а затем сделала так, как он просил.
Чейз чувствовал на себе взгляд Джона, но не смотрел в его сторону. К чему затрачивать усилия? Во-первых, с чем бы Фэй ни пришла, он с этим справится, и по должности он стоял выше Джона, так что Джон не имел права голоса в этом вопросе. Во-вторых, у Джона был длинный язык, и даже если бы Чейз угрожал ему, Джон пустил бы этот язык в ход. Так что, угрозы ни к чему бы не привели. Что бы Джон ни подумал о вмешательстве Чейза, к восьми часам завтрашнего утра эта новость разнесется по всему участку. И учитывая то, как выглядит Фэй, и то, что Чейз возник у стойки регистрации еще до того, как она успела объяснить причину своего прихода, он точно знал, какие слухи будут витать завтра по всему участку.
Но ему было плевать. За последние шесть лет о Чейзе достаточно судачили. Это его больше не трогало.
Он повел Фэй в комнату для допросов, открыл дверь и держал ее распахнутой, вытянув руку, не вербально приглашая ее пройти вперед него. Она взглянула на него, затем заправила волосы за ухо, отвела взгляд, наклонила голову и прошла мимо него.
Он часто видел, как она заправляла волосы за ухо. И всегда считал это милым жестом.
Но вблизи это выглядело чертовски милее, как и все, что он замечал в Фэй.
Он зашел следом за ней, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди.
– Эм… возможно, вы ошибаетесь, – начала она, ее взгляд переместился на дверь позади него, прежде чем направиться к нему. – Не уверена, что здесь нужна конфиденциальность, детектив Китон.
– Я думал, мы остановились на Чейзе.
Она моргнула, и ее голова слегка дернулась.
– Что?
– Я хочу, чтобы вы звали меня Чейз, Фэй.
– Точно, – прошептала она, ее взгляд изменился, так что она не просто смотрела ему в глаза, а изучала его.
– Итак, что не нуждается в конфиденциальности? – подсказал он.
– Я… – начала она, сделала паузу, затем продолжила: – Дело, видите ли…
Она снова сделала паузу, приосанилась, будто пыталась обрести уверенность, но безуспешно, потому что отвела глаза в сторону и продолжила:
– Дело в том… – она замолчала, замерла, и он снова увидел, как она прикусила нижнюю губу. На этот раз втянула ее внутрь, зубки скользнули по губе и исчезли.
Господи, она не имела ни малейшего понятия, что все ее действия не только невероятно сексуальны, но они выглядели более сексуально именно потому, что она понятия не имела, что делает.
– Фэй, – позвал он мягко, ее взгляд метнулся к нему, и она снова заговорила, на этот раз быстро.
– Есть мальчик, – начала она. – Я не знаю, девяти или десяти лет. Он приходит в библиотеку и крадет книги.
– Ясно, – пробормотал он, а потом предположил: – Вы не хотите навлекать на него неприятности, но также не можете допустить, чтобы он воровал книги.
– Нет, – покачала она головой, – он их возвращает.
Чейз моргнул, потом спросил:
– Что?
– Он их возвращает, – повторила Фэй и торопливо продолжила: – То есть, поскольку он их крадет вместо того, чтобы брать по читательскому билету, я не могу знать, возвращает ли он все. Но вот уже несколько месяцев он приходит раз или два в неделю, и раз или два в неделю в ящике для возврата остаются две или три книги, которые так и не были сданы. Итак, поскольку у меня нет отметок о том, что он взял, я не могу знать, вернул ли он их все. Но хоть мальчик и худенький, а куртка на нем большая, он не может унести десятки книг. И я за ним слежу. Так что, если бы он много воровал, я бы заметила. Он не ворует целыми кипами, так что я не уверена, но думаю, что он возвращает их все или, э-э… – она запнулась, затем закончила, – подавляющее большинство.
– Если все так, не уверен, в чем проблема.
Она заметно глубоко вздохнула.
А потом выпалила, тихо сообщив:
– Его избивают.
При этом Чейз выпрямился у двери, но не отошел от нее, прошептав:
– Избивают?
Она кивнула.
– Откуда вы знаете?
– Я видела на его скуле синяк. А другой – на челюсти. А еще на запястьях. Но сегодня… – Она сглотнула, сделала к нему полшага, остановилась и еще раз вдохнула, прежде чем продолжить: – Сегодня было хуже.
– Насколько хуже?
– Заплывший глаз, синяки на лице, опухший нос и открытая рана на губе.
– Черт, – пробормотал Чейз.
– Это еще не все, – прошептала она, и Чейз кивнул ей, чтобы она продолжала. – Он… ну, он очень худой. И грязный, очень грязный. И одежда на нем слишком большого размера. И он очень-очень худой.
– Вы уже это говорили, – тихо заметил Чейз.
– Он очень-очень худой, Чейз, так что, это стоит повторить, – тихо ответила она.
Чейз выдержал ее взгляд и повторно пробормотал:
– Черт. – Затем он упер руки в бока и спросил: – Вы знаете этого ребенка?
Она покачала головой.
– Говорили с ним? – продолжил Чейз.
Она снова покачала головой, но ответила:
– Каждый раз, когда я пытаюсь к нему приблизиться, он убегает. Сегодня я попробовала еще раз и погналась за ним. Он был в ужасе. Обогнал меня, а затем исчез.
Господи, она погналась за ним? Симпатичная, фигуристая, тихая городская библиотекарша погналась за ребенком?
– Вы его преследовали? – озвучил он свой вопрос.
– Да, от библиотеки в город. Он исчез, как только свернул на главную улицу. Ну, не в ту минуту, когда я была от него в полуквартале, а чуть позже. И я убеждала его, что у него не возникнет проблем, но он все равно убежал.
– И вы погнались за ним. – На этот раз это прозвучало как утверждение.
– Да, – подтвердила Фэй, но он увидел, как она слегка вздрогнула и прошептала: – О, нет, я поступила неправильно?
– Извините, милая, но вы должны знать, на случай, если представится другая возможность. Не следует преследовать избитого и недокормленного ребенка, чей вид в значительной степени подтверждает, что его, вероятно, кто-то избивает, и о нем не заботятся. Понятно, что он не живет хорошей жизнью. Вполне вероятно, его жизнь наполнена страхом. А тот факт, что он без спроса берет библиотечные книги, говорит мне, что все происходит у него дома, а значит, он никому не доверяет, поэтому использует любую возможность уклониться от общения, даже если это всего лишь оформление читательского билета в библиотеку.
По мере того, как Чейз говорил, глаза Фэй становились все шире, губы приоткрылись, и она смотрела на него с тем же умоляющим удивлением, что и вчера утром.
И в уединении маленькой комнаты для допросов, обсуждая ребенка, подвергшегося насилию, это выглядело гораздо привлекательнее.
Затем она выдохнула свое милое:
– Ох.
В этот момент он понял свою ошибку, оказавшись с ней наедине. Вся она являла собой заживающую рану, которую он так давно хотел почесать. Фэй Гуднайт говорила и реагировала в двух футах от него, ее голос доносился до него, на ее лице отражались эмоции, ее аромат наполнял комнату. Нет, она не была заживающей раной.
Она была жаждой.
Чейз отодвинул свои чувства вглубь подсознания и спросил:
– Он продолжает приходить?
Она моргнула и спросила в ответ:
– Что?
– Этот мальчик, вы сказали, что пытались к нему подойти, а потом преследовали по улице, значит, он все время возвращался?
Он видел, как дернулись ее губки цвета розовой жевательной резинки, но она кивнула и добавила:
– Да.
– Ясно, – пробормотал Чейз, полезая в карман пиджака за телефоном. – Когда он вернется, не подходите к нему. Звоните мне.
– Звонить вам?
– Да. – Он склонился над экраном телефона, включил его и сказал: – Хочу взглянуть на него. Понять, знаю ли его или его родственников. Возможно, я сумею найти к нему подход.
– Он не выглядит знакомым.
Чейз поднял голову и посмотрел на нее.
– Вы прожили здесь всю жизнь, Фэй, но все же, я, скорее всего, встречался с большим числом людей, чем вы.
– Это правда, – мягко согласилась она.
Иисусе.
Такая милая.
– Дайте мне свой номер, – приказал он.
Она моргнула, потом прошептала:
– Что?
– Ваш номер телефона. Скажите его мне. Я позвоню вам, и вы сможете сохранить его в контактах.
– Не могли бы вы просто дать мне свой номер, и я сохраню его себе? – предложила она.
– Я мог бы. Но, дорогая, такие дела, они… – Он замолчал, покачал головой, что говорило само за себя. Она могла жить в своих книгах, но, как он понял из их немногочисленных разговоров, то дерьмо, что произошло, не ускользнуло от ее внимания. – Я не большой любитель сюрпризов. Когда звонит мой телефон, я хочу знать, с чем имею дело, прежде чем ответить. Имея ваш номер, ваше имя высветится на экране телефона.
Она кивнула и поджала губы, прежде чем тихо произнести:
– Логично.
Потом стояла и смотрела на него.
– Фэй, ваш номер? – подсказал он, и она слегка вздрогнула.
– О, – выдохнула она. – Точно.
Потом продиктовала ему свой номер.
Чейз набрал цифры и нажал «позвонить». Из ее сумочки раздалась мелодия, Фэй вытащила телефон, но отключила вызов, не ответив. Чейз вбил ее номер в свой сотовый, слыша, как она делает то же самое.
Это означало доступ к голосу Фэй Гуднайт, когда он этого хотел.
Бл*ть.
Он отмахнулся от этой мысли, сунул телефон обратно в карман и снова посмотрел на нее.
– Мне также нужно, чтобы вы упаковали украденную им книгу, и принесли ее мне.
Ее голова слегка склонилась набок, и она спросила:
– Для чего?
– Для того, чтобы пробить отпечатки по базе данных. Сняв отпечатки, можно узнать, кто он, что может привести нас к его местонахождению.
– Ох, – выдохнула она снова, потом еще раз повторила: – Точно. Хорошо. Я все сделаю.
– Постарайтесь не слишком ее касаться.
– Э-м… Чейз, наши книги, по крайней мере, некоторые из них, часто берут в руки.
– Мы разберемся с тем, что найдем, не беспокойтесь об этом.
Она снова кивнула.
– Еще мне нужно описание ребенка. Отдам его парням. Они будут глядеть в оба.
Кивнув, Фэй описала внешность ребенка и его поведение. Ничто из ее слов не натолкнуло Чейза на мысль, что ребенок ему знаком. Учитывая, насколько плохо, судя по сказанному Фэй, обстояли дела, если бы он увидел мальчика, то заметил бы его.
Когда она закончила говорить, Чейз объявил:
– Я поговорю с парнями, уточню, не видели ли они чего-нибудь или, может быть, слышали. А также пороюсь в отчетах. Как бы там ни было, их могли проигнорировать или забыть. Я сделаю все возможное, чтобы достать информацию. Завтра позвоню в Службу защиты детей, спрошу, не поступали ли к них какие-либо сообщения, по которым мы не отреагировали, или любые сообщения. Я также загляну в школу, перекинусь парой слов с директором и попрошу его поговорить с учителями, чтобы узнать, есть ли у кого из учеников проблемы, о которых сообщалось или о которых не сообщалось. А вы пока достаньте книгу, которую он украл, и позвоните мне. Скажите, когда сможете ее принести. К тому времени у меня будет художник, по вашему описанию он нарисует портрет мальчика, с которым мы можем продолжить работать. Вас это устраивает?
– Художник-полицейский? – уточнила она, вновь глядя на него с очаровательным удивлением.
– Художник-полицейский, да, – подтвердил Чейз, прилагая немало усилий, чтобы не попасть под влияние ее взгляда. – Вы можете думать, что хорошо описываете кого-то, но эти люди обучены вытягивать из вас необходимые детали, и они мастера своего дела.
– Художник-полицейский, – прошептала она.
– Да.
– И отпечатки пальцев. – Она все также шептала.
– Да, Фэй, понятия не имею, кто этот ребенок. Нужно что-то сделать, чтобы найти его, узнать, что с ним происходит, и положить этому конец. У нас нет имени. Нет адреса. Так что приходится работать с тем, что есть.
Она все еще шептала, когда повторила:
– Положить этому конец.
Теперь Чейз был сбит с толку. Она казалась ошеломленной. Не в плохом смысле, это ее удивление все еще отражалось на лице. Но все равно она была ошарашена.
– Да, Фэй. Вот почему вы сюда пришли и сообщили об этом, не так ли? Чтобы положить конец тому дерьму, что происходит с ребенком. Итак, давайте приступим к этому, хорошо?
Он замолчал, а она ничего не ответила, просто уставилась на него своими большими голубыми глазами.
Но с Чейза было достаточно. Достаточно разговоров. Достаточно информации и подробного описания их последующих действий. И особенно с него было достаточно присутствия в уединенной комнате симпатичной городской библиотекарши, смотрящей на него так, будто он взмахом руки разверз воды реки Колорадо, чтобы помочь ей перебраться на другой берег без ненужных хлопот промокнуть. Что мог провернуть только ее личный чудотворец.
Но Фэй Гуднайт не считала, что ей достаточно.
Он понял это, когда она вдруг оказалась не в двух футах от него, а очень близко. Так близко, что ее мягкое тело прижалось к нему, руки легли на его плечи, одна обвила его шею сзади, запутавшись пальцами в волосах, надавливая, чтобы он склонил голову. И, наконец, ее губы крепко прижались к его губам.
Какого хрена?
Он опустил руки на ее бедра, чтобы оттолкнуть, его мысли наполнились тем, насколько мягкими они были на ощупь, когда кончик ее языка коснулся его губ.
И тут тело и рот Чейза приняли еще одно решение, прежде чем его разум успел сообразить. Его руки крепко сомкнулись вокруг нее, его губы открылись, язык протолкнул ее язык обратно в ее рот, а затем он поцеловал ее, очень сильно, очень влажно и очень, очень глубоко.
На вкус она не была как розовая жевательная резинка.
На вкус она была мятно-фруктовой. Сладкая, освежающая и чертовски фантастическая.
Он крепко обвил ее талию одной рукой, а другой скользнул вверх по ее спине, шее и волосам.
Черт возьми, шелк.
Лучше, чем он себе представлял.
Лучше, чем он мог даже мечтать.
Чейз слегка наклонился вперед, прижимая ее тело теснее к себе, она выгнулась на его руке и сладко и тихо простонала ему в рот.
Это было лучшее, что он когда-либо пробовал в своей жизни.
В каком-то отдаленном, затуманенном уголке своего сознания, который не был зациклен на ее прижимающемся к нему теле, на ощущении ее волос в его руке, на ее вкусе на его языке и на том, что все это вытворяло с его телом, Чейз понял, что она понятия не имела о том, сто делает. Она была с ним на одной волне. Готовая, нетерпеливая участница, отдающая, открывающая себя ему и позволяющая взять то, что он хочет.
Это был, безусловно, лучший поцелуй, который у него когда-либо был.
И при этой мысли его мозг взял контроль над его ртом и телом, и Чейз оторвался от ее губ, стиснул пальцами ее талию и грубо оттолкнул от себя.
Не контролируя силу толчка, Фэй отступила на три шага, прежде чем остановиться.
Но она не почувствовала его толчка. Даже не осознала того, что больше не в его объятиях.
Она смотрела на него, ее щеки порозовели, приоткрытые губы были мягкими и опухшими, веки чуть опущены, поцелуй явно на нее повлиял, а это означало, что все ее лицо носило отпечаток высшей степени возбуждения.
Всего от одного поцелуя.
Она выглядела чертовски прекрасной.
Настолько прекрасной, что любой мужчина, увидев ее такой хотя бы раз, безоговорочно вступил бы в бой и умер за то, чтобы смотреть на нее каждый день до конца своей жизни.
Чтоб его.
Чтоб его.
– Что это была за херня? – рявкнул он, и Фэй моргнула, но это выражение не покинуло ее лица.
– Что? – прошептала она.
– Что… за херня… это была? – процедил он.
– Я… – начала она, снова моргая, но он не дал ей продолжить.
– Не делай больше подобного дерьма, Фэй, – прорычал он, сделав шаг к ней и ткнув пальцем ей в лицо. – Больше не делай подобного дерьма.
Он опустил руку, но придвинулся к ней и продолжил рычать.
– Не знаю, в какую дерьмовую игру ты играешь, преследуя меня везде, где бы я ни появился. Но, скажу прямо, я не играю в игры. У тебя возникла некая романтическая идея, что я раненая душа, которую ты можешь исцелить… – он покачал головой и махнул рукой в ее сторону, – своими незначительными прелестями, подумай еще раз. Я уже говорил тебе: мне не нужно твое беспокойство. Я не ищу твоей компании. И я не хочу твоей неопытной возни. Поверь мне, в моей постели была мастерица по этому делу, и она ничего не добилась. А ты только что получила столько, сколько когда-либо получишь. Вбей себе это в голову, Фэй, все, чего я хочу от тебя, чтобы ты оставила меня в покое.
Он не позволил себе вглядеться в ее лицо. Не хотел знать, что с ней происходит. Что он точно знал, так это то, что ради ее же блага ему нужно ясно изложить свою точку зрения. И если это означало вести себя как мудак, то он будет им.
Так что он повел себя как мудак.
Развернулся и направился к двери.
Но внезапно остановился, обернулся и посмотрел на нее. Он проигнорировал боль, вернувшуюся в ее черты, и тот факт, что она усилилась до такой степени, что если бы он не настроился игнорировать ее, честное слово, это поставило бы его на колени.
– Достанешь книгу, позвони Фрэнку Долински. Я его проинструктирую, с этого момента он будет твоим контактным лицом, – сообщил он ей, повернулся, распахнул дверь и зашагал прочь через участок, прямиком на улицу, к своему грузовику.
И во время всего пути, ему было насрать, что взгляд Джона следовал за ним, и ему было насрать, что это будет означать завтра.
Глава 3
Drift Away
Ты сдаешься?!?!?
Я посмотрела на окно сообщения на своем компьютере и вздохнула.
Да, я сдавалась. Неделю назад Чейз высказал мне все. Я не поняла. Была не достаточно опытна, чтобы понять. Какое-то время мне казалось, что когда он крепко обнимал меня, его губы сомкнулись на моих губах, а рука была в моих волосах, он хотел меня целовать…
Целовать меня.
И, о, мой fraking бог, какой это был поцелуй.
И чтобы так хорошо целоваться, казалось, Чейзу он должен был нравиться. Должна была нравиться я. Как говорила Лекси. Нравиться так, что он жаждал меня всем сердцем, смотрел на меня с душераздирающей тоской, понимая, что не может заполучить, но отдал бы за меня свою жизнь.
Потом меня внезапно не оказалось в его объятиях, и он совершенно ясно дал понять, что я ему не нравлюсь.
Нисколечко.
Даже ни капельки, ни совсем чуть-чуть.
И у меня был мудрый отец, который щедро делился своей мудростью, и мудрая мама, которая делилась своей мудростью скорее делами, чем действиями, и у меня также имелась степень магистра библиотечного дела.
Я не была тупицей.
Я поняла.
Поэтому сдавалась.
Я опустила руки к клавиатуре и напечатала своему онлайн-другу Бенджи:
Мы все равно ничего не добились.
Добились! – ответил он. – Киллера, должно быть, нанял кто-то из Элиты. И мы уже вычислили некоторых игроков! Взятки. Деньги за чистое убийство. Мы должны продолжать копать.
Я познакомилась с Бенджи на форуме, посвященном вселенной сериала «Звёздный крейсер “Галактика”», или, как его назвал Бенджи, «лучшему fraking телешоу всех времен».
Я не согласилась с таким определением. Я любила «Звёздный крейсер “Галактика”», но «Светлячок», безусловно, был лучшим телешоу, и отменять его в середине сезона было (по моему мнению) кощунством. К счастью, по нему сняли полнометражный фильм. К счастью, Нейтан Филлион получил роль в другом потрясающем сериале, «Касл» (прим.: Нейтан Филлион – канадско-американский актёр, исполнил роль капитана Малькольма «Мэла» Рейнольдса в сериале «Светлячок» и писателя детективов Ричарда Касла в сериале «Касл»).
Но ничто не переплюнет «Светлячок».
Абсолютно ничто.
Много лет назад наши с Бенджи отношения перешли далеко за пределы форума и разрослись, поэтому я познакомила его с другим моим онлайн-другом СеренитиУош. Я познакомилась с ней на форуме «Светлячка», и это был ее ник. Я считала, что это «она», потому что она могла часами пускать слюни на Нейтана Филлиона, так что я не думала, что это может быть гей-любовью. Мы с Серенити сильно сдружились. «Знали» друг друга много лет и постоянно переписывались, разговаривали о жизни, работе, семье, обменивались мыслями, чувствами, эмоциями, но я не знала ни ее настоящего имени, ни пола, ни где она жила, ни чего-то конкретного о ней. На все эти моменты она намекала, но в то же время охраняла информацию, как государственную тайну. Так что я так и не узнала, были ли намеки настоящими или она пыталась сбить меня со следа.
СеренитиУош был ее ником, включающим название космического корабля Серенити из сериала «Светлячок», и имя ее любимого персонажа Уоша (прим.: Серенити – название космического корабля, на котором путешествуют герои сериала «Светлячок»; Уош – прозвище пилота Хобана Уошбурна в исполнении Алана Тьюдика).
Между прочим, ник Бенджи был «АдмиралаАдамуВПрезиденты» (прим.: Адмирал Уильям Адама – герой сериала «Звёздный крейсер “Галактика”», командир упомянутого крейсера). Замучившись это печатать, я заставила его назвать мне свое настоящее имя. И я знала, что он мужчина, потому что он пускал слюни на Номер Шесть так, как не смогла бы ни одна женщина (прим.: Номер Шесть – шестая модель человекоподобного Сайлона из сериала «Звёздный крейсер “Галактика”» в исполнении актрисы и модели Триши Хелфер).
Он также назвал мне свое полное имя – Бенджамин, и я не знаю девушек с именем Бенджамин, поэтому решила, что его гендерная принадлежность вне сомнения.
На протяжении многих лет я держала их в курсе событий Карнэла. А также делилась своей давней безответной любовью к детективу Чейзу Китону. Им было интересно, особенно когда ситуация накалилась и, наконец, взорвалась. Сюда же относилась новость о смерти Мисти Китон, и надежда на то, что ее муж теперь может быть со мной.
Их интерес, возможно, нездоровый, не угасал, и они уговорили меня делать то же самое. И самое нездоровое в этом заключалось в том, что они оба хорошо разбирались в компьютерах. Они жили на обочине общества, посвятили себя интернет-сообществам и гик-сериалам. Они всегда были готовы умчаться на любую гиковскую конвенцию, встреченную ими на пути. Они также увлекались другим хобби, к примеру, хакерством и любительским сыском.
Это-то и привело меня к ночной вылазке, одной из многих, на место преступления. Я, конечно, понятия не имела, что ищу. Серенити, конечно же, смотрела «Кости» (прим.: «Кости» – американский детективный телесериал о совместной работе судебного антрополога и агента ФБР. Главные роли исполнили Эмили Дешанель и Дэвид Борианаз) и сказала мне, что убийцу можно поймать, исследуя почву. У меня не было трех докторских степеней в области энтомологии, ботаники и минералогии, как у вымышленного Джека Ходжинса из упомянутого сериала, и я не работала в лаборатории космической эры, где можно взять образец для тестирования, поэтому понятия не имела, что они ожидали, чтобы я сделала с почвой из Харкерс-Вуд. Да, я ходила, уткнувшись в книгу, общалась с онлайн-друзьями и любила смотреть фантастические сериалы, тем не менее, я жила в Карнэле и знала многих плохих парней, поскольку они были городскими полицейскими и давали о себе знать своим удушающим присутствием. А значит, я также знала, что большинство из них были идиотами. А идиоты не могли совершить убийство и остаться безнаказанными.
Итак, в Харкерс-Вуд я ходила, когда меня никто не мог увидеть. С оглядкой прочесывала этот лес так тщательно, что теперь знала его как свои пять пальцев.
Но так ничего и не нашла.
Я тоже, как Бенджи и Серенити, никогда не сдавалась.
До нынешнего момента.
Я не рассказала им о недавних событиях, потому что они оба искренне надеялись, что наши действия приведут к желаемому финалу: заставят Чейза обратить на меня внимание, а затем сразу же влюбиться в меня по уши.
Очевидно, этому не суждено случиться.
Так что пришло время нам перестать пытаться делать то, в чем нам все равно никогда не преуспеть. Даже если Бенджи взломал компьютерный сервер полицейского управления Карнэла, а Серенити каким-то образом удалось взломать и следить за разговорами и текстовыми сообщениями на более чем дюжине мобильных телефонов.
И мы пытались сделать то, чего нам никогда не удастся, – найти убийцу Мисти Китон.
Кроме того, даже до недавних неприятных и противоречивых (но, к сожалению, из-за нескольких прекрасных моментов, также мучительно захватывающих) стычек с Чейзом, я начала волноваться.
Все потому, что Серенити называла имена, которые, как показало мое собственное убогое интернет-исследование, принадлежали богатым и влиятельным людям. Миллионерам. Старинным фамилиям. Судьям. Бизнесменам. Политикам. Влиятельным брокерам.
Серенити была убеждена, что ныне мертвый главарь банды продажных копов, Арнольд Фуллер, держал этих ребят на цепи. И Серенити была убеждена, что даже если Фуллер был мертв, такой человек, как он, не мог бы вот так просто дергать за эти цепи, не имей он компромата. И, наконец, Серенити была убеждена, что этот компромат не умер вместе с Фуллером.
Он был где-то здесь.
Еще она думала, что если мы найдем убийцу Мисти, то найдем и компромат. Шумиха, которая последовала за оправданием Тая Уокера и разоблачением коррупции в Карнэле, ничего из этого не обнародовала.
Итак, Серенити была убеждена, что есть еще один ботинок, который может упасть, и лучший способ этому ботинку упасть, не причинив никакого вреда, – это прицелиться и сбросить его самим.
Как вы могли догадаться, это не наполнило меня радостью. Даже не вызвало трепета. Это наполнило меня желанием с криком убежать от этого проекта и никогда не оглядываться назад.
Увы, Бенджи и Серенити все продолжали копать. К счастью, настоящая личность Серенити была скрыта так далеко за стеной ее компьютерных уловок, что ее, вероятно, никто не мог взломать. А Бенджи жил в Англии, и я надеялась, что власть денежных мешков Колорадо не распространялась так далеко.
Но с меня хватит. Чейз назвал мои прелести «незначительными», а мой поцелуй – «дерьмовой возней», так что, на самом деле, с меня не просто хватит. Я сыта по горло. Я не хотела никаких напоминаний о нем. К счастью, я работала в библиотеке, здании, куда, насколько мне известно, его нога ни разу не ступала за тринадцать лет. И поскольку в библиотеке я была единственным сотрудником на окладе, то могла с уверенностью сказать, что его там никогда не было и, следовательно, никогда не будет. И я не собиралась появляться в закусочной. А также отказаться от кофе из «Ла-Ла-Ленда». Что было фигово. Шамблз и Солнышко готовили потрясающий кофе, а за выпечку Шамблза можно было умереть.
Но это были единственные места, где наши пути с Чейзом Китоном регулярно пересекались, поэтому, пока ожог от его слов не утих, я буду их избегать.
Бенджи и Серенити я не могла контролировать. Они были взрослыми (я надеялась) и далеко не глупыми. Возможно, жили в реальном мире даже меньше, чем я, но не глупые.
А со своей стороны, я бы продолжила их предупреждать.
Нет, Бенджи, – напечатала я. – И мне не нравится то, что мы раскрываем, как и должно не нравиться вам. Серьезно, это не наше дело. В Карнэле снова все хорошо. Меня преследует сильное чувство, очень сильное, что мы должны оставить эту спящую собаку в покое.
А как же Чейз? – ответил Бенджи, и я закрыла глаза.
Затем я открыла их, чтобы снова соврать.
У него есть девушка.
Что!?!?!?!
Я затаила дыхание и продолжила лгать.
Да. Я видела его с ней на днях. Казалось, они в очень близких отношениях. Она суперкрасивая.
ОМБ! Почему ты ничего не сказала?!?!?
Мне просто нужно было время, чтобы отказаться от мечты.
Ох, Инара (кстати, это был мой ник, потому что в «Светлячке» персонаж Нейтана Филлиона был влюблен в Инару – на самом деле мой полный ник был «Инара000», так как на форуме было миллион Инар), не говори так. Для него ведь это что-то новое? Может, и не получиться.
Бенджи, если тебе кто-то нравится, даже если это происходит на расстоянии, нельзя надеяться, что он не будет счастлив. С Мисти ему было плохо. Теперь с этой новой леди он выглядит счастливым. Он движется дальше. И я должна сделать то же самое.
Не теряй надежду. Никогда не знаешь, что может произойти, – ответил Бенджи.
Нет, но я знаю, что вернулась из колледжа уже семь лет назад, а он меня все также не замечает. Он вдовец уже как семь месяцев и не замечает меня. А значит, что он, вероятно, никогда меня не заметит. Я должна жить своей жизнью, Бен. И, вероятно, должна начать сейчас.
Мои глаза не отрывались от экрана, так как какое-то время от Бенджи не приходило никакого ответа.
Мне жаль, Фэй. Но ты, наверное, права. Тем не менее, я надеюсь, ты найдешь кого-то уникального, потому что заслуживаешь этого, и когда Чейз Китон, наконец, поймет и заметит тебя, тогда он испытает немного тех чувств, что ты испытываешь сейчас, зная, что ты счастлива, вот только это счастье – не его заслуга.
Я бы не стала надеяться на такой исход.
Об этом я не поделилась с Бенджи.
Бенджи, чьи слова напомнили мне обо всех причинах, по которым я любила его, хотя никогда с ним не встречалась и, вероятно, никогда не встречусь.
Вместо этого я напечатала:
Здесь уже поздно, Бен. Мне пора ложиться спать.
Отпускаю тебя, – ответил он. – До завтра?
Наверное, – напечатала я, и, скорее всего, завтра я вернусь. Буду сидеть в своей квартире за компьютером, общаться с хорошо знакомыми мне людьми, с которыми никогда не встречалась. И, вероятно, никогда не встречусь, видя, что они были социальными изгоями.
