Текст книги "Сложности (ЛП)"

Автор книги: Кристен Эшли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 35 страниц)

– Ты обедала?

– Да, – коротко ответила она.

Он вновь усмехнулся и спросил:

– Ты злишься на меня?

Ей потребовалась секунда, чтобы ответить, и она сделала это после того как она громко вздохнула:

– Нет, я просто устала и мне немного больно, поэтому я просто раздражена, что вы с Лу правы, но я не злюсь.

Он протянул руку, взял ее ладонь и положил себе на бедро.

– Хорошо. А теперь хочешь выслушать хорошие или плохие новости?

Он почувствовал ее взгляд, поэтому посмотрел в ее сторону, прежде чем сосредоточиться на дороге.

– Раз уж на то пошло, я хочу все новости, – ответила она.

– Ну, сказать, что судья не был в восторге от того, что в его округе на женщину напали на ее собственной кухне, значит сильно преуменьшить. Во время слушания о залоге он все это выложил засранцу. По сути, он сказал ему, заключить сделку или если дело дойдет до того, что ему надо будет объявить приговор, он даст ему максимум.

– О, боже мой, – вздохнула она.

Он бессознательно переместил свою руку на кончики ее пальцев, скользя по внутренней ее стороне, улыбаясь.

– Поэтому его адвокат образумился и сел за стол переговоров с нашим прокурором. К несчастью для этого мудака, прокурор получил все необходимое для заключения выгодной сделки, чем и воспользовался. Парень подписал соглашение, признающее, что он совершил три уголовных преступления. Они сняли обвинения во взломе и проникновении, чтобы сосредоточиться на преследовании и причинении вреда, потому что за преследование предусматривается такое же наказание, как и за взлом и проникновении. А обвинение в причинении вреда не позволит ему приблизиться к тебе, даже когда он выйдет на свободу. Не говоря о том, что прокурор хотел настоять на том, чтобы приговоры отбывались не одновременно. Это значит, он выпущен под залог в двадцать пять тысяч долларов, и у него есть неделя, чтобы привести дела в порядок, прежде чем он отправится в полицию отбывать по два с половиной года за каждое преступление. После освобождения его ждет год обязательного охранного ордера: ему не позволено приближаться к тебе больше чем на сто ярдов.

Она вздохнула, и ее пальцы сжались в его ладони.

– Пять лет?

– Он выйдет по УДО гораздо раньше, милая, но преследование и нападение тянут на двадцать лет каждое, и если судья Берефорд будет чувствовать себя злее чем сегодня, что произойдет если они созовут суд присяжных, он может реализовать свои обещания.

– О, боже мой… я о боже мой, это…

Она замолчала, чтобы рассмеяться.

Он повертел ее ладонь в своей руке и вновь положил себе на бедро, еще пару раз награждая себя взглядами на Грету, пока та смеялась.

Когда смех затих, он заметил:

– Как я понимаю, это тебя устраивает.

– Не думаю, что буду бояться находиться на своей кухне, – сказала она в ответ.

– Хорошо, – пробормотал он.

Она замолчала, но, в конце концов, тихо заметила:

– Все это благодаря Нату, да?

Он сделал вдох и медленно выдохнул, подумав, что никогда не считал эту женщину глупой, но до сегодняшнего дня не подозревал, насколько она умна.

– Да, – подтвердил он.

– Это печально, – проговорила она.

– Да. Его дело служит методом сдерживания, – ответил он. – В округе совершено два тяжелых преступления за короткий срок, тогда как обычно такого вообще не случается. Таким образом судья дает понять, что если кто-то считает возможным совершить нечто подобное, ему стоит подумать дважды.

– Да, – согласилась Грета.

– Большую часть времени в системе царит бардак, милая. Процессуальный соглашения, копы все портят, не выполняя свою работу как следует или соревнуясь чье добро больше, а судьи только и беспокоятся о следующих выборах. Хорошо не только то, что система сработала в этот раз, хорошо, что она сработала в нужное время, и ты можешь спокойно жить дальше. Вот и все. Завтра ты возьмешь выходной, дашь себе денек, чтобы начать процесс исцеления, потом исцелишься и двинешься дальше. Ты согласна?

– Да, Хикс.

Он поднял ее руку, прижав к своей груди, затем положил обратно на бедро, чувствуя облегчение от того, что она согласилась взять выходной. Как только он сделал это, ее пальцы сжались, и он проговорил:

– Ты должна знать, что Джемини был на слушании.

– Значит, слухи распространились еще до того, как я показалась у Лу с таким носом, – пробормотала она.

– Вообще-то нет, – ответил он. – Я попросил Хэла позвонить ему вчера.

Хикс почувствовал, что Грета смотрит на него, поэтому взглянул на нее прежде чем вернуть глаза на дорогу, после чего заговорил вновь:

– Сделал это по многим причинам, детка, – тихо проговорил он. – Первое, из-за тебя и из-за того, как к тебе относится Джемини. Во-вторых, из-за Джемини и из-за того, как он ведет свой бизнес. Все началось в его клубе, и в качестве любезности, а не столько, как твой мужчина, занимающий такую должность, я должен был убедиться, что он знает. Я поступил скорей как шериф этого округа, который должен был оказать услугу человеку, управляющему местом, где все началось.

– В этом есть смысл.

Он был рад, что она думает так же.

– Тебе следует позвонить ему, – проговорил Хикс. – Он беспокоится о тебе.

– Мне нужно позвонить многим людям, – пробормотала Грета. – Я освободила сегодняшний вечер, но на завтра у меня полная запись. Хотя думаю, не откажусь от встречи с миссис Уитни завтра вечером. Она будет нервничать из-за повязки, но успокоится и ей необходимо компания.

– Миссис Уитни?

– Моя клиентка на дому. Я езжу к ней каждый второй вторник.

– Ты ездишь к клиентам на дом?

Ее рука задвигалась, когда она пожала плечами.

– Только к ней.

– Она больна или что? – спросил он.

– Нет. У ее мужа отсутствуют признаки мозговой деятельности, поэтому он в коме, умирает печальной и очень медленной смертью в их спальне наверху.

– Господи, – пробормотал он.

– Знаю. Это ужасно. Она редко выходит из дома. Она была бы не против, если бы я перенесла нашу встречу, но знаешь, после полутора дней отдыха я смогу помыть и уложить ей волосы. Пусть хоть в течении часа у нее будет компания, и она сможет с кем-то поговорить.

Заботится о своем брате.

Принимает вызов Лу устроить борьбу в грязи.

Идет домой к одинокой клиентке, чтобы заняться ее волосами и составить той компанию.

«Ты вот-вот отправишься в сказочное путешествие открытий».

Джемини был прав.

А Хикс поступил как полный идиот, поставив под угрозу будущее, которое включало нахождение Греты сбоку от него в его «Бронко».

– Хикс? – позвала она, когда он замолчал.

Его голос прозвучал хрипло, когда он выдавил:

– Да?

– Ты в порядке? – спросила Грета.

– Да. Все хорошо, – сказал он, сжимая ее руку.

– Могу я сказать тебе кое-что? – спросила она.

Хикс уж точно хотел узнать о ней что-то новое.

– Конечно.

– Если это не сработает, ну знаешь, между нами… – начала она.

В его груди сразу же все сжалось.

– Просто предупрежу, я угоню твой «Бронко», загружу в него Энди и направлюсь в Мексику. Я чувствую себя в безопасности, говоря тебе это, потому что ты никогда не сможешь нас найти. Но знай, твоя машина будет в безопасности, поэтому, пусть хоть это тебя успокоит, – закончила Грета.

– И чтобы ты знала, если я потеряю «Бронко», дорогая, я отправлюсь на край света, чтобы найти ее, – ответил Хикс, теснота в груди постепенно уходила.

Он любил свою машину, но искать бы стал не грузовик.

– Мммм, – пробормотала она.

– Похоже, нам лучше поработать над тем, чтобы найти общий язык, детка, – предложил он.

– Может ты и прав, – ответила она. Затем спросила: – Можно я поведу?

– Если меня нет в салоне, пожалуйста.

– Это что, проявление альфа-самца?

Он сдержал удивленный смешок и спросил в ответ:

– Что?

– Ну знаешь, поведение альфа-самца, – понизила она голос, – я – мужчина, поэтому управляю машиной, а ты – женщина, сидишь на пассажирском сиденье.

Хикс рассмеялся.

– Нет, во мне нет этого, просто я управляю ей, если нахожусь внутри, чтобы она знала, как сильно я люблю ее. Но я совершенно не против, если ты прокатишься, когда меня не будет рядом.

– Тогда ладно, – сказала она, явно забавляясь.

– Хорошо, – ответил он.

С этими словами он повез Грету в больницу. И по дороге он очень много смеялся.

В итоге ей оставили лишь одну ленту поверх бандажа на носу.

К сожалению, это подчеркнуло, насколько глубокими были синяки, спускавшиеся от внутренних уголков ее глаз.

И, к сожалению, хотя это сыграло в итоге ему на руку, она испытывала достаточно сильную боль посреди футбольной ночи с ним и Шоу, поэтому вынужденно приняла таблетку, по выписанному рецепту из больницы, после чего отключилась, положив голову ему на бедро, как и вечером накануне.

Поэтому она спала в его постели.

И проснулся он тоже рядом с ней.

Так что, да. Это сыграло ему на руку.

И лучшее случилось, когда он следующим утром отвез ее домой: она и глазом не моргнула, переступая порог своей кухни.

Так что все было хорошо, и Хикс отправился в управление на подъеме, не подозревая что это продлится недолго.

Но теперь с ним была Грета, и путь Хикса к открытиям.

И он будет разбираться с неприятностями в хорошем расположении духа.

Потому что он был разблокирован на ее телефоне.

Глава 18
Испытай меня

Хиксон

Следующим вечером, пока Грета была у клиентки на дому, моя, высушивая и укладывая той волосы, Хикс шел на баскетбольную площадку старшей школы, чтобы посмотреть, как играет дочь.

Войдя, он сразу же устремил взгляд к скамейкам команды, замечая дочь в черно-красной форме «Райдеров» – длинные рукава, слишком тесные шорты, черные щитки на коленях. Ее темные волосы были собраны в хвост, сама дочь стояла рядом с тренером и остальными членами команды.

Он почувствовал, как его губы скривились в улыбке. Которая тут же исчезла, когда перед ним материализовалась Хоуп. Он замер, потому что бывшая жена загородила ему дорогу.

– Хикс, нам надо поговорить.

Он выдохнул и задал вопрос, на который и так знал ответ, потому что дети были у Хоуп всего день, а одну дочь он видел собственными глазами прямо сейчас:

– Девочки в порядке?

– Да, но, – она подошла ближе, и выражение ее лица сменилось на такое, что Хиксу пришлось постараться, чтобы сдержать раздражение. – Они рассказали, что… что… та женщина провела ночь в твоей квартире, пока они там находились.

Хикс пристально посмотрел на нее.

– Ты знаешь, что это неправильно, Хиксон, ты знаешь, – прошипела Хоуп еле слышно.

Он продолжал смотреть на нее.

– Девочки так же рассказали мне о прискорбном событии, которое послужило причиной ее нахождения у тебя, но не похоже, что у этой женщины нет друзей, – продолжила она.

Хикс ничего не сказал, просто продолжая смотреть.

– Если тебе нужно встретиться с ней, не стоит пихать ее прямо детям в лицо, – приказала она.

Тогда Хикс обошел ее стороной, проходя мимо вдоль трибун, прекрасно понимая, что за ним наблюдают.

Его взгляд остановился на стене в противоположной стороне, где спиной к бетонным блокам стоял Тост, упираясь подошвой ботинка об стену и скрестив руки на груди.

Именно такую позицию он начал занимать, когда приходил посмотреть, как его дочь играет в волейбол (так они и стали друзьями: их дочери играли вместе) вскоре после того как бывшая превратила нахождение на трибунах в мучение, не упуская возможности поиздеваться над ним с близкого расстояния.

Когда спина Хикса ударилась о стену рядом с Тостом, и он занял точно такую же позицию, Тост пробормотал:

– Мне не нравится это говорить, но добро пожаловать в мой мир, брат.

Хикс издал лишь нечленораздельное мычание.

– Дай угадаю, она злится из-за того, что твоя женщина осталась ночевать, – сделал вывод Тост.

– Пока дети находились со мной, – подтвердил Хикс.

– Нет, брат, она бы разозлилась, даже не будь они там, просто их присутствие дало ей больше козырей.

Хикс ничего не ответил, продолжая смотреть на дочь и ее команду.

– И учти, они теряют всю рациональность, когда утрачивают контроль над твоим членом, которым наслаждается другая женщина. Ей неважно, что на твою женщину напали. Но судя по тому, как на нее смотрят, это важно для всех остальных, – сказал ему Тост.

Это заставило Хикса перевести взгляд на трибуны, и оказалось нетрудно понять, что на Хоуп, пробирающуюся на свое место, смотрят осуждающе. Судя по всему, это не укрылось и от Хоуп. К счастью, его вниманием завладела младшая дочь, протискивающаяся в его сторону.

– Привет, пап, – поприветствовала она, вставая на носочки рядом с ним, наклоняясь вперед и перенося весь вес на него. Мэми опиралась на его плечи, положив руки ему на предплечья, а голова ее была откинута назад. Дочь ухмылялась.

– Привет, малышка, – пробормотал он, разжимая руки и касаясь пальцем ее носа.

– Можно мне поп-корн?

О черт.

– Ты спрашивала у мамы? – поинтересовался он.

Выражение ее лица подсказало ответ.

– Мэми, – это было все, что он сказал.

Она сморщила лицо, затем соскользнула в сторону, но при этом повернулась так, что ее плечо оказалось прижатым к его боку.

Хикс завел руку за ее спину и прижал дочь к себе.

– Твой брат уже здесь? – спросил он, снова осматривая трибуны.

– Он поехал за Венди, потом приедут сюда, – сказала она ему.

– Хорошо, – пробормотал Хикс.

– Привет, дядя Тост, – запоздало поприветствовала она.

– Привет, красавица, – ответил Тост.

– Хотите поп-корн? – спросила она. И сразу же предложила: – Я могу принести.

– И съесть половину по пути? – спросил Тост.

Она одарила его нахальной улыбкой.

– Иногда они не накладывают до самого верха.

Тост оттолкнулся от стены, чтобы достать бумажник.

– Тогда я точно хочу попкорн.

– Тост, – предупредил Хикс.

– Что? – с притворной невинностью спросил друг. – Я ужинал целых пятнадцать минут назад. – Он протянул деньги дочери Хикса. – И проголодался.

Она широко ему улыбнулась, взяла деньги и ушла.

– Поделюсь еще одной мудростью, брат, – начал Тост, устраиваясь поудобней. – Если тебе представится возможность подгадить им или разозлить любым способом, воспользуйся ей.

– Хоуп существует для меня только как женщина, к которой каждую вторую неделю отправляются мои дочери. Но она ищет любые возможности доказать обратное. Я не большой любитель отдавать ей дочерей.

– Так ли это?

– Да.

– Я смотрю на нее прямо сейчас, брат.

Хикс отвел глаза с площадки, куда выходили девушки, чтобы посмотреть на Тоста, а затем проследил за ее взглядом, который был направлен на Хоуп, сидящую на трибунах и наблюдающую за ними.

Она больше не выглядела рассерженной. Она была печальной.

«Господи».

Хикс вернул внимание к игрокам, но промолчал.

– Она хочет, чтобы ты вернулся, Хикс, и очень сильно, – поделился Тост.

У Хикса был ответ на это.

– Если это и правда, ничего хорошего ей не светит.

– Та другая, знаешь…

Его голос затих, когда Хикс посмотрел на него.

– Что я знаю?

Тосту явно было неловко, когда он проговорил:

– Ты долго оставался вне игры, но должен знать, что с таким не играют в игры.

– С какими? – спросил Хикс, желая знать, куда заведет разговор, и будет ли он в ярости или нет.

– С хорошими, Хикс.

Значит, в ярости он не будет.

Тост не закончил:

– Благодаря тому, что мы дружим, все достаточно свободно говорят о ней. Я узнал, что она как вторая мать для дочерей Лу, что очень хорошо, учитывая, что большую часть времени у них нет отца. Слышал, что у ее брата проблемы с головой, и она заботится о нем. Господи, они ездят играть с собаками в приют по выходным! Я как-то зашел в кофейню «Бейбикекс» в воскресенье сразу после того как они с братом ушли, и богом клянусь, Бейбикекс выложила мне все напрямик: либо я достану твою голову из задницы или же это сделают остальные жители города.

Хикс выдохнул и проговорил:

– Они могут расслабиться. Мы снова вместе.

– У тебя хорошая репутация, брат, но эта женщина…

Хикс оборвал его.

– Мы снова вместе, Тост, и я не собираюсь все портить. Я понимаю, что получил. Я получил ее, поэтому и понимаю. Все могут расслабиться и ты в том числе.

Тост одарил его огромной глумливой улыбкой.

– Что ж, хорошо. И когда ты приведешь ее в «Аванпост», чтобы она познакомилась с твоими друзьями?

– Скоро, как заживет сломанный нос, который этот придурок разбил ей, ударив головой об ее собственный кухонный остров.

Пока Хикс говорил, улыбка Тоста померкла.

– Ублюдок, – пробормотал он.

– Он уедет надолго, – проговорил Хикс, наблюдая, как начинается игра и за дело берется его дочь, играющая в команде уже два года.

– Сколько усилий тебе пришлось приложить, чтобы не надрать ему задницу, пока он сидел в вашей камере? – спросил Тост.

– Достаточно. Сам удивляюсь, как держусь на ногах.

Тост усмехнулся и вернул все внимание к игре.

Они наблюдали за игрой, когда Хикс убрал руки с груди и захлопал, крикнув:

– Молодец, Коринн! – когда она сделала подачу.

Дочь была явно разозлена на него, но ей нужно было сосредоточиться на игре. Она все равно любила своего старика, и он знал это, когда ее глаза ненадолго скользнули к нему, и ухмылка заиграла на ее губах в ту минуту, как она подошла к линии с мячом, после чего вновь сосредоточилась, чтобы настроиться на следующую подачу.

– Детям она нравится? – спросил Тост после того, как команда провалила игру и проиграла подачу Коринн.

Хикс знал, о чем спрашивает друг.

Нравилась ли им Грета?

– В ней нет того, что могло бы не нравиться.

Тост выдержал паузу и пробормотал:

– Рад за тебя, брат. Хорошо, что ты нашел верный путь.

Хикс взглянул на него, после вновь сосредоточился на игре.

– Ты найдешь кого-нибудь, Тост.

– Мне нужно трахаться на полурегулярной основе и оставаться холостым. Мне следовало оставаться таким с самого начала, если не считать того дерьма, из-за которого появились мои дети.

– Все пройдет.

– Я не был бы в этом так уверен, – пробормотал Тост.

Хикс покачал головой и больше ничего не сказал.

Хоуп и ее дерьмо были уродливы. Тост и дерьмо его жены были настоящим Армагеддоном.

Пока команды менялись сторонами, Мэми подскочила с половиной коробки поп-корна, которую протянула Тосту.

Затем она вновь вернулась к отцу, который прижал ее к себе.

Он увидел, как подошел сын, и попытался не напрягаться, увидев выражение на его лице. И выражение лица его девушки.

Хикс внимательно посмотрел на Шоу. Шоу покачал головой, и Хикс понял, в чем дело по тому, как Шоу смотрел на Венди, когда та вела их на места. И делала она это так, будто ее ноги были повреждены.

С лечением отца дела обстояли не лучшим образом.

Черт.

Он поговорит со своим мальчиком.

Но сейчас время Коринн. Поэтому он вернулся к игре.

***

После игры, пока Шоу заканчивал свидание с Венди, которое, как предполагал Хикс, затянулось до последний минуты комендантского часа сына в будние дни, Хикс въехал на подъездную дорожку Греты. Въезжая, он заметил на крыльце Грету, поэтому подъехал как можно ближе.

Он подошел прямо к ней, тогда как Грета не сводила с него глаз ни на минуту, и наклонился, обхватив рукой ее затылок и коснулся ее губ. И только тогда она заговорила:

– Привет, она выиграла?

– Нет.

– Облом, – пробормотала она.

Хикс усмехнулся, отпустил ее и уселся на стул рядом.

– Хочешь пива? – спросила она.

– Я сам принесу через минутку.

– У меня сломан нос, Хиксон, а не нога.

Он отвел взгляд с улицы и посмотрел на нее, повторив:

– Я сам принесу пива через минуту.

Она закатила глаза, но сделала это с подрагивающими губами. Затем подняла кружку к губам и сделала глоток.

– Что это? – спросил он.

– Травы, – ответила она.

– Повтори, – приказал он.

Теперь уже она посмотрела на него и повторила:

– Травы. Травяной чай. Ромашка, мята и…

Он оборвал ее:

– Детка.

– Что?

– Не трать силы. Понятие «чай» не существует для мужчины, владеющего «Бронко».

Он просто наслаждался зрелищем, когда она смеялась.

Отсмеявшись Грета заметила:

– Британия – повелительница морей, дорогой, а те ребята пьют очень много чая.

– В том чае, который они пили, не было мяты.

– Верно замечено, – пробормотала она, ее губы изогнулись, когда она сделала еще один глоток.

Ему очень не хотелось этого делать, но он должен был, чтобы это не стояло между ними.

– Хоуп была на игре.

Взгляд Греты вернулся к нему.

– И?

– Она в курсе, что ты провела ночь у меня, пока дети были со мной.

– И ей это не особо понравилось, – предположила она.

– Не уверен, что меня это волнует, но ты должна знать на тот случай, если она что-то выкинет.

Она кивнула и добавила:

– Мы немного притормозим.

Нет, они этого не сделают.

– Мне нравится, когда ты в моей постели.

И ему понравилось, как смягчилось выражение ее лица, когда он сказал это.

– Мне тоже там нравится, малыш, – сказала она ему. – Но твоя квартира не очень большая, поэтому все происходит буквально у них на глазах, не то что здесь. К тому же, все это ново для них.

– Может оно и ново, но реально, и им стоит привыкать к нашим отношениям.

– И вновь, точно подмечено, – пробормотала она.

– И Грета, в субботу мы переезжаем в дом в Лавандовом переулке.

Она уставилась на него.

– Лавандовый переулок?

Он усмехнулся.

Хикс сделал это и потому, что ему понравилось место, которое они нашли. Но теперь оно нравилось ему в два раза сильней, потому что находилось оно через две улицы к северу от ее дома, в том же квартале.

– Ого, мы будем практически соседями, – заметила она и сделала это так, будто старалась изо всех сил не рассмеяться.

– Ага, – так же согласился он.

– Ты покупаешь? – поинтересовалась Грета.

Он покачал головой.

– Нет. Все, что есть на рынке, полный отстой. А я больше не могу держать детей в той квартире, и не только потому, что сам ненавижу это чертово место. Домом, который мы выбрали, владеет пара. Они вышли на пенсию и переезжают во Флориду. Но боятся, что им там не понравится. Поэтому сдают свой дом в аренду на год, чтобы посмотреть, как пойдут дела. Если им не понравится, они вернутся и пересмотрят место, где хотят провести свои золотые годы. Если им наоборот понравится, они продадут дом мне и вычтут годовую аренду из суммы окончательной продажи.

Она улыбнулась.

– Отличная сделка.

Если они не вернутся, так и будет. Но если решат возвратиться, ему придется искать новое место. Но пара заверила его, что уведомит о своем решении заранее, а его агент по недвижимости все это время будет просматривать другие варианты. Было бы ужасно, если бы ему пришлось переезжать дважды за год.

А может все наладится, но если и нет, то у них будет больше времени на поиски подходящего места, вместо того, чтобы вновь переехать в неправильное место.

– Три спальни, две полноценные ванной комнаты, одна в главной спальне, другая на верхнем этаже, – рассказал он. – Гостиная, столовая, уборная, большая кухня на первом этаже. Отремонтированный подвал, где у Шоу будет собственная ванная и огромная общая комната.

– Похоже на мой дом, – заметила Грета.

– В твоем подвале тоже сделан ремонт? – спросил он.

В ответ Грета кивнула.

– Ты должна устроить мне экскурсию, – попросил Хикс.

Она склонила голову набок.

– Хочешь начнем прямо сейчас?

В ответ он покачал головой, поднимаясь со стула.

– Сейчас я хочу пива.

– Хикс, я могу принести.

Он остановился и посмотрел прямо на нее.

– Детка, у тебя какие-то проблемы с моим нахождением в твоем доме? – мягко спросил он с неподдельным интересом.

– Конечно же, нет, но мне нравится… – она прикусила губу, прежде чем закончить, – ухаживать за тобой.

И, черт возьми, ему это понравилось.

– Как насчет того, чтобы сегодня я сам принес себе пива, а с завтрашнего дня начнем действовать по-твоему.

– Меня устраивает, – усмехнулась она в ответ.

Он дал себе мгновение насладиться ее улыбкой, после чего спросил:

– Тебе подлить? – Хикс кивнул головой в сторону ее кружки.

Грета отрицательно покачала головой.

– Понял. Скоро вернусь, – пробормотал он.

Зайдя в дом, взял себе пива и направился на выход, наконец, по-настоящему осматриваясь вокруг. Хорошей была не только кухня, но и остальное. Все было отремонтировано. Большой, старомодный, шикарный стол в столовой, с одной стороны которого вместо стульев стояла скамья. В гостиной огромная кушетка со множеством деревянных деталей, изогнутые подлокотники и массивные подушки для спины с принтом из каких-то причудливых, едва различимых кремовых и бежевых вихрей. Диван был богато украшен, но выглядел удобным.

Многие ее вещи были в его вкусе. И ему это нравилось. Но даже если бы все это не было в его вкусе, между собой вещи сочетались отлично, что тоже ему нравилось. Ее обстановка была великолепной, но сбивала с толку.

Он знал, что женщины платили большие деньги за свои волосы. Был в курсе, сколько на это тратили Хоуп с дочками. Они жили в сельской Небраске, в больших городах стоимость была больше, но даже так, это и близко не стояло с той суммой, которую он отдавал за себя и Шоу.

Но это не сделало бы Грету богатой.

Он вышел обратно и увидел, что она машет в чью-то сторону. Поэтому и сам посмотрел туда, двигаясь прямо к Грете, кивнув головой женщине, выгуливающей собаку перед домом Греты.

Женщина улыбнулась ему так, будто луч солнца озарил тьму, когда он уселся на место, держа в руке пиво.

Хикс вытянул ноги и скрестил лодыжки. Усаживаясь, он пытался вспомнить, как начать узнавать женщину, которая тебе нравится.

Это казалось странным – все то, что происходило между ними, будто она была в его жизни куда дольше, чем было на самом деле. Но на деле они были знакомы недавно, и он почти ничего о ней не знал.

– Как твой нос? – начал он с вопроса.

– Сегодня лучше, спасибо, Хиксон, – ответила она.

– А твой брат? – спросил он.

– Хорошо, малыш, – тихо сказала она.

Она всегда говорила о брате подобным образом. Она практически всегда говорила подобным образом, исключая случаи, когда высказывала, что думает после того, как он повел себя как последний придурок.

Хикс отпил немного пива и спросил:

– Ты придумала, что ему скажешь?

– Думаю, скажу, что упала.

Хикс удивился, что она собирается солгать, поэтому посмотрел прямо на нее.

– Да?

Она громко выдохнула, смотря во тьму, и проговорила:

– Да. Он… – она повернулась к Хиксу, – он может быть непредсказуемым. Большую часть времени он смог бы переварить случившееся, понять, что парня поймали, и он будет наказан. Он увидел бы, что со мной все в порядке, и справился бы. Но в плохие времена…

Она не закончила.

– Что в плохие времена, милая? – мягко спросил он.

– Может произойти, что угодно. Он может так расстроиться и разочароваться из-за того, что не смог ничего сделать, что может стать агрессивным. Он может регрессировать до состояния маленького ребенка, и оставаться в таком состоянии какое-то время, а персоналу куда сложней разбираться с этим. Потому что одно дело управляться с молодым человеком с травмой мозга, а другое – иметь дело с мальчиком, у которого случаются истерики или который может стать угрюмым и необщительным. – Грета пожала плечами. – Поэтому мне придется соврать. Ради него. Он все равно ничего не смог бы сделать. Все кончено. Чтобы обезопасить его, я расскажу ему альтернативную версию событий, которая ничему не повредит. Никто ему не расскажет. Он ничего не узнает.

После ее слов, он прошептал:

– Не представляю, как ты справляешься.

Она выглядела по-настоящему озадаченной, когда спросила:

– Справляюсь?

Хикс поднял пиво и описал им круг.

– Со всем. С работой. Присмотром за братом. При этом разбираешься со всем случившимся. Продолжай в том же духе.

– У меня нет выбора.

Он переложил пиво в другую руку, чтобы взять Грету за руку.

– Если бы один из моих детей… – начал он.

– Не надо, – тихо проговорила Грета. – Не думай об этом. Это случилось с нами. Но такое происходит нечасто, поэтому не думай. Ни о том, что подобное произойдет с твоими детьми. Ни с кем-то еще.

– Я просто пытаюсь встать на твое место, чтобы лучше понять тебя, – объяснил он.

Когда он замолчал, она посмотрела на него, будто никогда не видела его ранее. Поэтому он сжал ее пальцы.

– Грета?

– Я очень-очень рада, что разблокировала тебя, Хиксон, – заявила она.

После этих слов, Хикс наклонился к ней и притянул ее ладонь к своим губам, только чтобы удержаться от чего другого: например, подхватить ее на руки, отнести в дом и прикоснуться губами к другим частям ее тела.

Он расслабился в своем кресле, положив их руки между ними, и заметил:

– И все же я не понимаю, как ты справляешься. Это хороший дом, милая. И я сейчас в таком положении, что понимаю, насколько он хорош, поскольку и сам в поиске своего собственного. Ты работаешь. Заботишься о брате. Отлично одеваешься. Ты превратила дом в чудесное место. Будто ты умеешь творить чудеса.

Он мог бы продолжить, но не стал, потому что она перевела взгляд на улицу и поднесла кружку с чаем ко рту, как он понял, чтобы спрятать лицо.

– Я сказал что-то не то? – поинтересовался он, повернув их руки так, чтобы пальцы были направлены наверх, а затем провел кончиками пальцев по внутренней части ее ладони.

Она вновь повернула голову, чтобы посмотреть на их пальцы, после чего подняла глаза на него.

– Кит дал нам это.

Его пальцы остановились.

– Кит?

– Мой бывший муж. Кит. Он… очень богат. Я не… не хотела этого, но он внушил мне, что я должна все принять, чтобы развод был исключительно комфортным. Для меня. И Энди.

Хикс просто смотрел на нее.

– Он был… мы были… мы встречались, когда Энди получил травму. Они и раньше были близки. Он, ну, он всегда заботился об Энди, – поделилась Грета. – И все еще делает это. И обо мне тоже. Ну, в том смысле, что развод обеспечил меня домом.

Черт.

– И машиной.

Господи.

– И всей обстановкой.

Бл*дь.

– И он оплачивает проживание Энди и будет платить еще долгое время, поэтому я всегда могу, ну знаешь, не имея ипотеки или кредита, позволить другие вещи.

Она замолчала.

– Грета, это очень много денег, – тихо проговорил Хикс.

Он наблюдал, как она сглатывает.

Хикс посмотрел на улицу и отхлебнул еще пива. При этом размышляя, что сам никогда бы не смог этого сделать. Просто взять и купить дом. Или машину. Черт, он даже не мог ей помочь заботиться о брате, когда ему приходится обустраивать свой дом. Уж не говоря о том, что будет происходить с детьми по окончанию старшей школы и вступлением во взрослую жизнь. Он уже залез в наследство, чтобы купить мебель и заплатить за развод, а ему понадобится еще больше.

Его зарплата не была маленькой, но он не смог бы просто купить кому-то новую машину. А уж тем более дом. Не с его жизнью.

– Хиксон? – нерешительно спросила она.

– И он развелся с тобой из-за твоей матери? – спросил Хикс, не поворачивая головы.

– Он заботился об Энди и дал мне действительно хорошую жизнь. То есть, я работала и иногда пела, но знаешь, у нас была комфортная жизнь по большей части благодаря ему.

Хикс был уверен, что так и было.

– Но, я давала ей деньги, и Кит ненавидел ее, и его беспокоили мои поступки.

«Эээ. Что?»

Он вновь посмотрел на нее.

– Прости?

Она снова пожала плечами.