Текст книги "Исправить (серия "Уотерсы" #2) (ЛП)"

Автор книги: Киврин Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Вздохнув, я включаю телефон. И тут же приходит сообщение от моей мамы, с вопросом, можно ли девочкам дать жвачку, потому что, по-видимому, они пытаются убедить ее, что да. – Конечно нет, – быстро отвечаю я. И передай, что им лучше перестать лгать, иначе …

Потом проверяю электронную почту. Спам, спам, сообщение от клиента – читаю содержание и вижу, что оно не срочное, поэтому могу ответить на него позже – и еще больше спама. Затем замечаю электронное письмо от Луны Герст под названием “Отчет». И просыпаюсь окончательно. Как нельзя кстати, как раз перед заключительным раундом переговоров. Кончики пальцев покалывает от нетерпения, когда я нажимаю на сообщение. Пробежав глазами короткое вступление, я прокручиваю его до конца и открываю приложение.

И принимаюсь читать. На второй странице мои глаза готовы выскочить из орбит. На пятой сердце начинает стучать, как бешеное. И когда дохожу до конца, желудок готов выпрыгнуть наружу.

Пресвятые какашки!

Не теряя времени, я отправляю Кэролайн сообщение с просьбой о немедленной встрече. Затем вскакиваю с кровати, морщась от боли и, прихрамывая, спешу в ванную, чтобы собраться.

Пока я второпях занимаюсь утренней рутиной, приходит ответ от клиентки, которая просит меня как можно скорее прийти к ней в хижину. Так что наспех заканчиваю макияж и прическу. Мой разум все еще пребывает в шоке и неверии, пока я натягиваю шорты цвета хаки и белую блузку без рукавов – вполне подходящий наряд для работы на отдыхе.

Выйдя из спальни, я замираю при виде Логана, сидящего за барной стойкой. В одной руке он держит телефон, а в другой – кружку с горячим кофе. И тут я понимаю, что, хотя у меня нет времени на завтрак и как бы не хотелось избежать общения с ним, мне никак не пережить это утро без чашки кофе.

Протиснувшись мимо него, я направляюсь к кофеварке. Чувствую, как он сверлит меня взглядом, когда я ставлю сумку и хватаю капсулу с карусели рядом с машиной. Пока готовится кофе, я подставляю под носик одноразовый бумажный стакан.

– Мы можем поговорить? – спрашивает он наконец, пока моя чашка наполняется дымящейся ароматной жидкостью.

– Не сейчас, – я закрываю крышку, прежде чем повернуться к нему лицом.

– Почему? – с подозрением прищуривается он.

– Мне надо идти.

 Я хватаю сумку со стойки и спешу на выход, по пути отхлебывая кофе.

– Мы через час должны собраться, чтобы принять окончательное решение. – крутясь на стуле, он провожает меня взглядом.

– Вот именно, – не могу удержаться, чтобы не ухмыльнуться ему через плечо.

Тьфу. Хочется дать себе подзатыльник и одернуть. Нельзя показывать ему свое злорадство.

Он выпрямляется.

– Ты что-то нарыла?

На этот раз я заставляю себя прикусить язычок, но не удержавшись, бросаю на него быстрый взгляд. Он достает телефон и начинает быстро что-то писать.

Удачи тебе, детка!

Лишь только я выхожу на улицу, меня ослепляет солнечный свет, яркий и резкий. Одной рукой я достаю из сумки темные очки и цепляю их на нос, пока торопливо шагаю прочь по гравийной дорожке, потягивая кофе и наслаждаясь приятной прохладой и свежестью утра.

Логан определенно нанял детектива своей юридической фирмы, который пытается раскопать компромат на Кэролайн, но у него явно пока ничего нет, иначе он бы уже бросил мне это в лицо. И им точно не раскопать то, что есть теперь у меня.

Так что игра окончена. Он просто еще не догадывается об этом.

Я позволяю себе краткий миг ликования, прежде чем со страхом вспоминаю, что нужно как-то рассказать обо всем Кэролайн. Эти новости укрепят ее положение при разводе, но станут для нее ударом. Это на самом деле плохие новости.

Я мысленно возвращаюсь к Грэму Веберу и нашей вчерашней приятной прогулке. И как, по сравнению с Логаном, он вел себя со мной. Ни намека на агрессию. Бога ради, он вручил мне на прощание свою визитную карточку.

Именно в этот момент я решила поцеловать его. Потому последние десять лет я не целовалась ни с кем, кроме Логана, и мне до чертиков хотелось узнать, каково это. Не знаю, чего именно я ждала от поцелуя, но определенно находила Грэма привлекательным. Так что, если бы не почувствовала ничего, ни малейшей искры, то поняла бы, что у меня нет ни единого шанса когда-нибудь действительно забыть Логана. Но мысль о том, что я могу почувствовать слишком много, тоже пугала, потому что кто его знает куда это может привести?

В конце концов, я получила золотую середину. Целоваться с Грэмом Вебером было… приятно. У него определенно был потенциал.

Может, именно это мне и нужно сейчас: хороший парень и никакой бешеной страсти. Думаю, так меньше шансов остаться с разбитым сердцем.

На последнем повороте перед хижиной Кэролайн я натыкаюсь на Стюарта Гарнетта, который выглядит, мягко говоря, изрядно несвежим – в помятых брюках и с растрепанной прической.

Ублюдок. Подонок, мудак, кусок дерьма. Любое ругательство, которое мне только приходит в голову, отлично ему подходит.

Увидев меня, он резко останавливается.

– Что, черт возьми, происходит?

Я притормаживаю, жалея, что не могу заставить переступить свое воспитание и просто проигнорировать его. – Вы же знаете, я не могу говорить с вами об этом деле.

– Сначала Кэролайн гонит меня прочь, потому что ей нужно поговорить с тобой наедине, – говорит он, разводя руками, очевидно, не обращая внимания на мои слова, – а следом Логан звонит, требуя немедленной встречи.

Правильно. У меня сейчас нет ни времени, ни терпения на этого человека и его самомнение. Я поджимаю губы:

– Увидимся позже, Стью, – и тороплюсь прочь по направлению к хижине Кэролайн.

Я не успеваю постучать в парадную дверь, как она распахивается передо мной, и Кэролайн впускает меня внутрь. Должно быть, она все это время с нетерпением и тревогой ждала меня у окна.

– Итак, – натянуто говорит она. – Что у тебя есть?

– Следователь прислал отчет. – Я выуживаю телефон из сумки. – Вы должны прочитать его сами. Но вам лучше сначала присесть, – говорю я ей. Думаю, она еще поблагодарит меня за это

Она ведет меня в гостиную, и у меня все внутри начинает сжиматься при виде обстановки, особенно дивана, который точь-в-точь похож на тот, на котором мы вчера предавались любовным утехам.

Боже!

Этого больше не повторится.

Ты не устала повторять себе это?

Черт бы его побрал!

Как только мы садимся, я открываю письмо Луны и передаю телефон Кэролайн. Откинувшись на спинку стула, я тихонько допиваю остывший кофе и стараюсь не слишком глазеть на клиентку, хотя это мне удается с трудом. Мне интересно, какова будет ее реакция. Если не считать легкой бледности на щеках, она держится очень хорошо.

– Откуда это у него? – спрашивает она спустя минуту.

– Вообще-то у нее, – меня раздражает, что именно Кэролайн Карн сделала подобное сексистское предположение. – Я не до конца разобралась, но на первый взгляд все выглядит вполне законно. Платежи поступали от подставных фирм за консультационные услуги, однако документов, подтверждающих то, что ваша компания их оказала, нет. Затем эти же суммы были переведены назад, но уже за услуги той фирмы, которые, по всей видимости, тоже были сфабрикованы.

Своим молчанием она не соглашается с моими предположениями, но в то же время и не опровергает их. Указательным пальцем она продолжает прокручивать страницы быстрыми, резкими движениями.

О, да! Привычный уклад жизни Стью, вот-вот разлетится на куски.

– Итак. Значит… – говорит Кэролайн, закончив читать и, наклонившись, возвращает мне телефон. – Нет… Я не могу…– Она колеблется, быстро моргая. – Скажи, я правильно все поняла?

 Глядя прямо мне в лицо, она спрашивает:

– Это сделал он?

– Брал взятки? – переспрашиваю я и после ее кивка отвечаю: – Судя по бумагам, да.

Кэролайн с трудом выдыхает.

– И Логан добился его оправдания потому, что окружной прокурор не смог найти никаких весомых доказательств. А все потому, что искал он их не в том месте.

– Согласна. Они искали деньги в его деловых счетах. – с трудом сглотнув, я добавляю, – Но не додумались поискать в ваших.

Кэролайн сжимает кулак и потирает его другой рукой.

– Знаешь, а ведь они меня допрашивали. И не один раз. «Неужели он не просил вас перевести для него деньги?». «Не вкладывал ли он недавно средства в вашу компанию?». «Имел ли он доступ к бухгалтерии «Карн Консалтинг?». Я отвечала – «нет», и была уверена, что не лгу. – она отрицательно качает головой. – И, думаю, я была убедительна, потому что они никогда не просили показать наши бухгалтерские книги. Они знали, что спрятать деньги таким образом он бы не смог.

– Только не в одиночку, – соглашаюсь я, и с горечью произношу. – Им было невдомек, что ваш бухгалтер мог оказаться с ним заодно. И Джоанна…

Ее бухгалтер Скотт Маллейн оказался замешан во всех фальшивых сделках, когда они отмывали деньги через компанию Кэролайн. Он ввел доход как реальные гонорары за консультации для подставных компаний. Затем он вернул деньги юридической фирме Джоанны, как оплату за часы работы, которые, я могу гарантировать, были преувеличены и сфальсифицированы.

– И Скотт ушел в отставку примерно в то время, когда Стью предъявили обвинение. Мне и в голову не приходило, что здесь прослеживается какая-то связь. – Кэролайн устало опускает плечи и тяжело вздыхает. – Не понимаю, они ведь никогда не нуждались в деньгах.

– Есть люди, которым никогда не будет достаточно денег. – и добавляю – И есть люди, которые идут на такое, потому что могут это сделать и вдобавок получить дозу адреналина.

Неужели Джоанна инициатор всего этого? Нетрудно догадаться, что именно она была мозгом операции, поскольку именно мозгов Гарнетту и не хватает.

Если бы я своими глазами не видела доказательств, то ни за что не поверила, что это Джоанна. Уверена, что я, как и Кэролайн, отнюдь не наивна и не легковерна, но даже меня это привело в шок. Особенно участие во всем этом Джоанны. Если говорить о Стью, то я готова поверить всему, даже тому, что он – серийный убийца.

– Послушайте, – бодрым голосом говорю я, – Знаю, что вы сейчас в шоке. Я тоже изрядно поражена. Джоанна была моим наставником, и я всегда испытывала к ней огромное уважение.

Тяжело вздохнув, я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – Но моя работа – заботиться о вашем благополучии, и я хочу перевернуть эту ситуацию в нашу сторону. До этого дня мы вели переговоры с позиции слабой стороны. Потому что вы хотите быстрого развода, а Стью против, так что он оставил за собой право диктовать условия. Сейчас же ситуация изменилась.

Отстранившись, моя клиентка встает из-за стола и направляется на кухню, где берет стакан из буфета и наполняет его водой из-под крана.

– Вообще-то, развод больше не играет большой роли, – говорит она, прислоняясь спиной к стойке и поднося стакан ко рту. – Теперь спешить уже некуда.

Что? Я наклоняю голову, хмурясь.

– Почему?

Она, не отрываясь от стакана продолжает пить воду, и это уже кажется намеренной попыткой затянуть с ответом. Что за…

Дверь, щелкнув замком, с грохотом распахивается, и Стюарт влетает в хижину так, будто за ним гонятся медведи.

Когда он замирает посреди холла вытаращив глаза, я вижу, как Логан поднимается по ступенькам во внутренний дворик и входит вслед за своим клиентом. Засунув руки в карманы брюк, он явно нервничает, как кот, которого собрались купать.

– Какого хрена, Кэролайн? – восклицает Гарнетт. – Ты решила расстаться со мной ради Джоанны?

Что?

Стоп! Погодите, что?

Что?

Резко повернув голову к своей клиентке, я смотрю на нее, вытаращив глаза. Я ожидаю, что сейчас она начнет возмущенно все отрицать. Но вместо этого она застывает, лишь слегка покраснев. Да уж… Кэролайн Карн, королева самообладания, краснеет, как юная девица.

У меня все внутри начинает сжиматься. Она вообще собиралась мне об этом рассказать?

П-ф-ф! Теперь все встает на свои места, не так ли? Это ее нежелание, чтобы все узнали, что она бросает Стью ради кого-то другого. А вдруг откроется, что «кто-то другой» – на самом деле женщина? Какой же лакомый и непристойный кусочек для злых языков, и мне совершенно понятно, почему она хотела сохранить все в тайне.

Неудивительно также то, что она напрочь потеряла интерес к разводу. «Кто-то другой», которого она встретила, человек, который научил ее любить по-настоящему – это Джоанна Мастерс. И Кэролайн только что узнала, что любовь всей ее жизни – нечиста на руку.

– Это правда? – выплевывает ее муж. – Я пытался убедить Логана, что его сыщик напортачил. Если ты хочешь трахаться с Джоанной, я не против. И ты знаешь, что для этого совсем не надо разводиться со мной.

Раздувая ноздри, Кэролайн оттолкнулась от стойки.

– А ты трахался с Джоанной, когда они вместе с бухгалтером помогали тебе отмывать взятки, используя счета моей компании?

Стью становится бледным, как полотно.

Получи, придурок!

Однако мой взгляд не задерживается на нем, вместо этого он обращается к мужчине, стоящему позади него.

Логан, который защищал Стюарта Гарнетта от обвинений во взяточничестве. И который добился его оправдания. Я почти уверена, что он действительно считал своего клиента невиновным. Не то чтобы это теперь имеет большое значение. Но все же…

Мой муж похож на статую, высеченную в горе. Ни единой эмоции не видно на его лице. Кого-то это может обмануть, но только не меня. Я слишком хорошо знаю, что скрывает этот неподвижный тяжелый взгляд. На самом деле он ошеломлен и в гневе. Отчасти он зол, потому что мне удалось заполучить эту информацию раньше него. Но я голову готова дать на отсечение, что основная его ярость приходится на клиента.

– О чем ты говоришь? – хрипит Стью после долгой паузы.

– Хватит пороть чушь, Стюарт. – Кэролайн с грохотом ставит стакан на стойку. – Наш следователь нашел доказательства этого.

Гарнетт нервно смеется.

– Бред сивой кобылы, все ваши доказательства.

Кэролайн бросается к нему через всю кухню.

– Нет, ты знаешь, что на самом деле бред? – обвиняя, она тычет в мужа пальцем. – То, что я верила тебе. Я поддерживала тебя и готова была биться до последнего. Я общалась с прессой, объявляя на весь мир, что ты невиновен. А вы все это время не только завязли в дерьме по уши, но и использовали мою компанию, чтобы проворачивать свои темные делишки. Этим вы дискредитировали не только дело всей моей жизни, но и меня вовлекли во все это.

Хотя ее муж похож сейчас на загнанное в угол забитое животное, он все же находит в себе силы пожать плечами и сказать:

– Ну, кому какое дело теперь до этого? Я оправдан. И меня нельзя обвинить в одном и том же преступлении дважды. – Повернув голову, он бросает вопросительный взгляд на Логана. – Это называется «повторное привлечение к уголовной ответственности», я прав, не так ли?

В ответ на челюсти Логана заиграли желваки.

– Блядский ублюдок! – выплевывает Кэролайн, а затем опускает взгляд на что-то на стойке бара. Время замирает. Черт! Мне уже знакомо это выражение на ее лице. Вчера, когда она чуть не столкнула Стью со скалы.

У меня перехватывает дыхание, я вскакиваю со стула как раз в тот момент, когда моя клиентка со злостью запускает в него стакан. Он просвистел в нескольких дюймах от головы ее мужа, прежде чем ударился о стену прямо за ним, где разбился с оглушительным грохотом. Стена сплошь оказывается в брызгах воды и пол усыпан осколками стекла.

Я резко выдыхаю. Боже милостивый, что творит эта женщина? Что творит эта пара? Что со мной творит это дело? Они смерти моей хотят? Я отыскиваю глазами Логана, и вижу, что он так же ошарашен, как и я.

– Ого!

 Лицо Гарнетта краснеет, а лягушачий голос становится пронзительным.

– Успокойся, черт тебя подери!

– Как ты мог поступить так со мной? – кричит она. А потом, схватив какую-то деревянную штуку со стола, с маниакальным блеском в глазах бросается прямо на Стью.

– Кэролайн! – стул с грохотом отлетает в сторону, когда я кидаюсь ей наперерез. – Стой!

– Эй! Хватит! Довольно! – я слышу гулкий голос Логана где-то позади меня, а чуть дальше Стюарт пищит:

– Господи Иисусе, женщина!

Моя клиентка, бежит к нему, размахивая своим импровизированным оружием, и я в отчаянии бросаюсь к ней, но как только протягиваю руку, чувствую удар.

Больно. Я отлетаю в сторону и при этом голова резко дергается назад. Совершенно ошарашенная я чувствую, как все вокруг начинает чернеть, а перед глазами вспыхивают искры. Ноги подкашиваются, но чьи-то руки подхватывают меня и не дают упасть.

Схватившись за лицо, я прислоняюсь к крепкому и теплому плечу. Я понимаю, что это мой муж прижимает меня к себе и бормочет мне прямо в ухо:

– Черт, что за дерьмо!

– О, Боже, – смутно слышу я стон Кэролайн. – Пейдж.

Логан, как истинный муж и опора, осторожно ведет меня в гостиную к дивану – тому самому дивану – где, крепко удерживая меня, бережно опускает на подушки. Присаживаясь рядом, он спрашивает тихо:

– Детка, ты в порядке?

– Думаю, да. – я убираю руки от лица и внимательно рассматриваю их. Слава богу, крови нет. Вся левая сторона головы пульсирует и разрывается от боли, в ушах не прекращается звон, поэтому мне кажется, что голоса окружающих раздаются словно издалека.

– Мне так жаль, – выдыхает Кэролайн, присаживаясь рядом со мной на корточки и кладет руку мне на плечо. – Пейдж, прости.

– Со мной все в порядке, – заверяю я ее и пытаюсь понять правда ли это на самом деле. – Даже крови нет. Верно? – Повернувшись, я спрашиваю об этом Логана, и он, наморщив лоб от беспокойства, отрицательно качает головой.

– Сколько пальцев? – спрашивает он, выставив передо мной руку.

– Три, – отвечаю я, замечая, небольшую вмятину у основания безымянного пальца. У меня еще осталась привычка трогать большим пальцем обручальное кольцо. Хотя я больше его не ношу.

– Здоровенный синяк будет, – комментирует Стью из-за двери.

– Вот спасибо тебе за это, – огрызается Кэролайн, резко поворачивая голову к нему, и я готовлюсь к новой вспышке ее взрывоопасной натуры.

– Нужен лед, – говорит Логан и отпустив меня, пытается подняться с дивана.

– Сейчас принесу. – моя клиентка вскакивает и бросается на кухню.

Логан нежно берет меня за подбородок, и изучая, поворачивает и наклоняет мою голову. Его с трудом сдерживаемые эмоции отражаются в глазах. В них темная и жгучая ярость, и у меня начинает все сжиматься внутри от понимания, что его забота и защита дарят мне успокоение.

Я не слабый и зависимый человек. И никогда не хотела быть с мужчиной только для того, чтобы он ограждал и оберегал меня от неприятностей. Вот почему я отчаянно ненавидела в себе то, что мне нравилось, когда Логан поступал именно так. И теперь я ненавижу себя еще больше, потому что понимаю, как сильно скучаю по нему.

Кэролайн возвращается с кухонным полотенцем, обернутым вокруг пакета со льдом. Когда она, вновь опустившись на колени, протягивает его мне, Логан забирает пакет и прижимает его к моей голове. Пока лицо постепенно охлаждается и немного немеет от холода, я начинаю шарить руками, в попытке отобрать свой рюкзак. Потому что – черт возьми! – могу и сама его подержать.

Но не стоит тратить на это сил. Все хорошо. Потому что пока Логан занят тем, что изображает из себя рыцаря в сияющих доспехах, ему недосуг срывать зло на наших клиентах.

– А теперь мы можем поговорить как взрослые? – спрашивает Стюарт, и единственным открытым глазом я наблюдаю, как он плюхается в кресло.

Кэролайн выпрямляется и резко поворачивается к нему.

– Пошел вон отсюда!

Гарнетт моргает, глядя на нее, улыбается и нервно смеется.

– Прости, что?

– Пошел отсюда вон, – холодно приказывает моя клиентка. – Не возвращайся по крайней мере час. Я уезжаю и больше не хочу тебя видеть.

У Стью начинают бегать глаза.

– Зайка…

– Стюарт, убирайся! – кричит она, указывая на дверь.

Он начинает пыхтеть, раздувая от возмущения ноздри и, пошатнувшись, встает с кресла.

– Знаешь, – с неприкрытой злобой говорит он, – Пока мы еще женаты, ты не можешь свидетельствовать против меня. Так что можешь попрощаться с «тихим и мирным разводом».

Что? Я готова рассмеяться. Господи, какой же он тупой!

– Стью… – Логан усталым голосом пытается предупредить своего клиента. Он сыт по горло этими людьми так, что это видно невооруженным глазом. И я, пожалуй, тоже.

– Думаешь, я все так и оставлю? – шипит Кэролайн. – Теперь я все силы приложу к тому, чтобы засадить тебя за решетку. Так что лучше поцелуй свою задницу на прощание.

Гарнетт становится красным, как рак, и, не говоря больше ни слова, разворачивается и уходит, нарочито громко хлопая дверью.

Повернувшись к нам, Кэролайн смотрит на меня, и я вижу глубокое и искреннее раскаяние на ее лице. Но мне от этого ни холодно, ни жарко. Ей бы стоит всерьез задуматься о посещении психолога с ее вспышками гнева.

– Я бы хотела поговорить с Пейдж наедине, – говорит она Логану.

Я чувствую, как он напрягается.

– Нет, я не думаю…

– Все хорошо. – я касаюсь его руки и забираю пакет со льдом. Смотрю в его упрямые глаза своим единственным здоровым глазом и прошу: – Пожалуйста.

В его взгляде мелькает нерешительность, а затем он со вздохом встает и направляется вслед за Стью. Правда, дверью хлопает не так громко.

Кэролайн садится рядом со мной, берет за руку и слегка сжимает ее.

– Мне очень жаль.

Я слабо улыбаюсь ей. Мое лицо настолько онемело, что я не чувствую холода от пакета со льдом.

– Забудьте. Будем считать, что это несчастный случай. – Мне, конечно, не повезло, но если бы она добралась до мужа, то явно бы вышибла ему мозги. И я не могу винить ее за это.

– О чем вы хотели поговорить? – Я устала держать руку на весу, так что откидываюсь на спинку дивана.

Ее встревоженное выражение становится сильнее.

– Это правда, что я не могу свидетельствовать против него?

– Нет, – отвечаю я, закатывая глаза. – Стью, очевидно, говорит о праве супругов не свидетельствовать друг против друга, но он не до конца это понимает. В большинстве государств есть такое положение. Суть в том, что человек не должен переживать, что будет преследоваться по закону за неправомерные деяния своего супруга. И никого нельзя заставить свидетельствовать против того, с кем он состоит в браке. Но если вы сами выразите желание, никто не может вам запретить.

Она тяжело вздыхает.

– Итак, допустим, я передам эти улики куда надо. Могу ли от этих действий пострадать я сама или моя компания?

– Да, это возможно. – Я, конечно, сильно сомневаюсь в этом, но и утверждать обратное не берусь, тем более что уголовное право не входит в мою компетенцию. – Если вы собираетесь пойти на такой шаг, то вам стоит сначала подыскать себе хорошего адвоката по уголовным делам.

Кэролайн возмущенно вздыхает.

– Черт бы его побрал! И ее. И Скотта. Господи!

Я ничем не могу ее сейчас утешить. Какой бы выбор она ни сделала, все равно останется в проигрыше.

– Ну, я не собираюсь сидеть сложа руки, – резко заявляет она, расправляя плечи. – На кону мой бизнес.

– Да, – соглашаюсь я. – Ведь если однажды всплывет то, что вы все знали и пытались скрыть, для вас это может закончиться очень плохо.

Кэролайн, кивнув в ответ, объявляет, что ей надо собрать вещи. Прежде чем уйти, я говорю ей, что подам в суд ходатайство о продлении срока ее развода, и она должна связаться со мной, как только будет готова приступить к делу. Она уверяет меня, что так и поступит, а потом приказывает без промедления выставить ей счет за те часы, что я уже отработала. Даже не подумав отказаться, я передаю ей пакет со льдом, прежде чем схватить свою сумку с кухонного стола.

– Кстати, Пейдж, – говорит она, когда я берусь за ручку входной двери. – Счастливого пути и готовься к жесткому рабочему графику. Я буду рекомендовать тебя всем, кому только понадобится адвокат по семейному праву.

Поблагодарив ее улыбкой, я выхожу из хижины и почти вприпрыжку спускаюсь по ступенькам, не чувствуя под собой ног.

Потому что, черт возьми, да. Я сделала это!

Глава 20

Логан

Стью, упершись локтями в колени и опустив голову, сидит на большом камне рядом с тропинкой, примерно на полпути между нашими хижинами. На первый взгляд он создает впечатление человека сломленного. Но я слишком хорошо его знаю. Он не из тех, кто в такой ситуации будет вести себя, как сопливый ребенок.

Заслышав шаги, он поднимает голову и ворчит при виде выражения на моем лице.

– Не смотри так. Я не первый клиент, который тебе солгал.

– Не первый, – соглашаюсь я, – но и не последний. Я все еще пытаюсь дозвониться Чарльтону, чтобы он нашел для вас другого адвоката. Да, и надо ему сообщить, что на вас, скорее всего, будет заведено уголовное дело.

Брови моего будущего бывшего клиента взлетают вверх.

– Меня же нельзя обвинить в одном и том же преступлении дважды.

Я качаю головой и вздыхаю, пытаясь собраться с силами.

– Вы недооцениваете креативность окружного прокурора. Поскольку на поверхность всплыло то, что у вас были сообщники, в лучшем случае вас могут обвинить в преступном сговоре. И меня не удивит, если Джоанне не удастся остаться в стороне.

– Я могу убедить Кэролайн держать рот на замке.

– Не стоит. – Гнев вспыхивает в моей груди, и я пристально смотрю на пожилого мужчину. – Черт возьми, Стью. Игра окончена! Даже не думайте говорить об этом с Кэролайн. Глазом не успеете моргнуть, как к списку обвинений вам добавят запугивание

Он всем своим видом выражает негодование, но поскольку я все еще киплю от гнева за то, что моя жена невинно пострадала от рук его супруги, то понимаю, что должен прямо сейчас успокоить его, либо рискую растерять остатки самообладания.

– Чарльтон, вероятно, возьмется за дело сам, – говорю я ему. – Просто не высовывайтесь и слушайтесь его во всем. Особенно в том, чтобы не трепаться попусту.

– Но я хочу, чтобы меня представлял ты. В городе нет лучше адвоката по уголовным делам.

– Это так, – сухо отвечаю я. – Но я не могу. Мне очень жаль. – Мне очень жаль, что мне не жаль.

– Но почему? – Похоже, он готов был расплакаться.

Я на мгновение прикрываю глаза и устало тру переносицу.

– Я не могу представлять того, кто совсем мне не доверяет.

– Прекрати! – мой собеседник вскакивает и трясет перед собой руками. – Если бы я открылся, ты бы заставил меня пойти на сделку в обмен на признание вины. Но я не хочу за решетку!

– У них не было на вас реальных доказательств. – Я повышаю голос и тыкаю в его сторону пальцем. – Доказательством был только ваш страх. Они бы одержали победу только в том случае, если бы заставили вас признать свою вину. Я говорил вам об этом. А еще я говорил, что мы победим. И мы это сделали.

– Верно, – огрызается Стью, – но если бы ты знал, что я виновен, то так же упорно бы отстаивал мою честь?

Да пошел он! Неужели он всерьез говорит об этом? Я отворачиваюсь и отхожу в сторону. Мне надо взять себя в руки, и я глубоко дышу, потирая ладонью губы.

Почему его слова привели меня в такое бешенство? Ведь он же не первый и не последний клиент, который лгал мне.

Быть может, потому что я был уверен в нем? Он так искренне растрогался, когда услышал оправдательный вердикт. И я был по-настоящему горд, когда помог ему. Одной из самых важных причин, по которой я выбрал эту профессию, было то, что мне всегда хотелось защищать невиновных. Теперь, когда я знаю, что мой клиент не так уж невинен, я чувствую себя дураком. Дураком, которого вдобавок предали.

Так что да. Пошел он!

– Да, я бы бился за вас до последнего, – наконец говорю я, бросая на него испепеляющий взгляд. – Потому что это моя работа.

Стью в ответ лишь скрещивает на груди руки и недоверчиво смотрит на меня. Боже, как я устал. Думаю, пришло время бросить с ним нянчится.

– Что касается вашего развода, – говорю я, – Мне изначально следовало от него отказаться.

– Почему?

Подняв руку, я начинаю по очереди загибать пальцы.

– Во-первых, я не занимаюсь делами о разводах. Во-вторых, моя жена – адвокат противоположной стороны. И, наконец, в-третьих, я вроде как презираю вас.

Он багровеет и бросает мне зло:

– Ты не смеешь так со мной разговаривать!

Я не могу удержаться от смеха и меня даже не заботит тот факт, что я смеюсь в лицо очень важному клиенту с семизначным счетом в банке. Так что подхожу к нему и хлопаю по плечу.

– Удачи, приятель!

Пройдя несколько футов по тропинке вниз, я оборачиваюсь и вижу его возмущенное до предела лицо.

– Сделайте одолжение, держитесь подальше от своей жены.

Затем по дороге к своей хижине не могу избавиться от мысли, а почему бы мне самому не последовать собственному совету. Черт, сегодня утром Пейдж удалось отправить меня в нокаут. Еще утром я понял, что у нее есть нечто важное, по самодовольству, проскользнувшему в ее поведении и по тому, как поспешно она назначила встречу с клиенткой. Так что сразу связался с Родригесом и попросил прислать мне все материалы, что у него были на тот момент.

И когда я увидел на фотографиях Кэролайн и Джоанну Мастерс – не просто держащихся за руки на частном пляже в прошлые выходные, а еще их объятия и поцелуи, – я в самом деле был уверен, что в моих руках достаточно козырей, чтобы противостоять атакам Пейдж.

И то, что у Родригеса также нашлись доказательства бесчисленных измен Стью, уже не имело значения. Кэролайн не скрывала бы отношения с Джоанной так рьяно, если бы на то не было серьезной причины. Почему-то ей было очень важно, чтобы никто не узнал, что она бросает мужа ради женщины. Грех было этим не воспользоваться.

Но у меня хватает мужества признать свое поражение. И уже не важно, что Стью уперся в своем нежелании развода. Я совершенно уверен, что теперь, когда Кэролайн знает все об ужасном предательстве подруги, ее меньше всего заботит то, как скоро закончится бракоразводный процесс.

Сейчас она не ограничена никакими временными рамками. Так что ей ничто не помешает сначала засадить своего непутевого муженька за решетку, а уж потом спокойно заняться разводом. Пока он будет прохлаждаться в тюрьме, вряд ли ему позволят посещать судебные заседания, и судья уж точно не станет занимать сторону придурка, который преступным образом использовал компанию жены для отмывания взяток.

Господи, боже мой! На месте такого идиота, как Стюарт Гарнетт, я бы всерьез подумал не всадить ли себе пулю в лоб…

Вернувшись в хижину, я достаю из холодильника бутылку пива и выхожу на крыльцо. Устроившись в удобном кресле, лицом к гравийной дорожке, я отпиваю примерно половину, прежде чем вытащить телефон и отыскать в нем контакт Хаммера. Пора бы покончить со всем этим.

Мой звонок переходит на голосовую почту, и, не желая доводить старика до сердечного приступа, я просто прошу его перезвонить. И, как только я завершаю звонок, приходит сообщение от Стью.

«Я, вслед за Кэролайн, отправляюсь домой. Вчера я забронировал и оплатил прокат катера на весь день. Можешь без стеснения воспользоваться им. Захвати жену и попытайся не разрушить свою жизнь. Все еще люблю тебя, дружище!»