Текст книги "Исправить (серия "Уотерсы" #2) (ЛП)"

Автор книги: Киврин Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Да, я знаю, и дело не в этом. – Она избегает моего взгляда, и это так не похоже на нее. – Полагаю, Логан никогда не говорил тебе, что у нас со Стью открытый брак?

Ого. У меня глаза чуть не выпали из орбит. Открытый брак? То есть они могут спокойно спать с другими людьми?

Пресвятые какашки! Я стараюсь не судить людей строго, но черт побери! От их отношений у меня внутренности скручиваются в узел.

К счастью, когда она снова поднимает на меня взгляд, я уже беру себя в руки.

– Нет, – отвечаю я. – Если он узнал об этом от Стью, то в любом случае оставил бы эту информацию конфиденциальной.

– Ну да. Поверь мне, я знаю, как серьезно вы, адвокаты, относитесь к подобным вещам. – она машет рукой перед лицом. – Во всяком случае, мы были сторонниками свободной любви еще до того, как поженились.

– Значит, – осторожно предполагаю я, – Разве то, что вы нашли другого, не заставит его согласиться на развод?

– Нет, – Кэролайн качает головой. – На самом деле, все наоборот. Он не воспримет эту причину всерьез. Если бы он узнал, то с ним вообще не удалось бы договориться, потому что он до сих пор убежден: «Перебесится и вернется» это про мое нынешнее состояние.

 Наклонив бокал она долго смотрит в него и, улыбаясь, добавляет:

– У нас обоих было так много отношений на стороне, но все они ничего не значили и в конце концов заканчивались.

Я удивленно поднимаю брови.

– Но на этот раз все по-другому?

Она кивает.

– Я поняла, что никогда до этого не была влюблена. Во всяком случае не так.

Я смотрю на нее, и сердце сжимается от боли в глубине ее глаз. На самом деле она не похожа на влюбленную женщину. Но с другой стороны, она находится в эпицентре развода, и сейчас ей не до счастья и любви.

Хотя становится ясно, почему она лгала своему мужу. Она все еще переживает за него. Просто теперь в ее жизни появился другой, о ком она переживает больше.

– Так вот почему я не хочу, чтобы все затягивалось, и Стью узнал, – объясняет она. – И чтобы что-то просочилось в прессу.

Конечно, в ее словах есть смысл. На секунду задумываюсь.

– Почему вы решили рассказать мне это сейчас?

Кэролайн одаривает меня застенчивой полуулыбкой.

– Потому что мне стыдно за то, что произошло сегодня утром, и стыдно за то, что я не доверилась тебе.

– Ладно. – я оценивающе смотрю на нее, все еще чувствуя какой-то подвох. – И это все, что вы хотели мне сказать?

По тому, как забегали ее глаза и приоткрылся рот, я понимаю, что она силится сообщить что-то действительно важное. Но вместо этого качает головой.

– Да, это все.

Я хмурюсь. Она уходит от ответа и мне очень хочется сказать ей об этом.

– В любом случае, – оживленно продолжает она, – Час назад я позвонила Джоанне и похвалила тебя за то, как ты справляешься с делом.

Да, она определенно пытается сменить тему. И это работает, потому что гордость наполняет мое сердце и становится теплее в груди.

Она расспрашивает о времени моего стажерства у Джоанны, и мы мило болтаем, пока нас не прерывает телефонный звонок. Она берет трубку и просит перезвонить через минуту. Затем извиняется передо мной, давая понять, что это ее ассистент и ей срочно нужно переговорить с ним наедине, но я могу остаться и все напитки сегодня она оплатит сама. Мы наспех прощаемся, и она уходит.

А я остаюсь в баре, пытаясь определиться с выбором – уйти и провести остаток вечера, закрывшись у себя в комнате, потому что мне чертовски не улыбается снова столкнуться с Логаном. Или остаться здесь, понимая, что женщине, сидящей в одиночку в баре, даже не надо вешать на себя табличку: «Подойди и заговори со мной».

Я ловлю взгляд бармена. Он приподнимает бровь – только одну, и, о боже, это так сексуально – и я усмехаюсь в ответ. Поставив стакан перед пожилым парнем в гавайской рубашке, он подходит.

– Похоже, ты готова к большему, – и я понимаю, что намек в его словах мне не показался.

– Да, пожалуйста, – я пододвигаю к нему бокал и наблюдаю, как черная рубашка обтягивает его накачанные плечи и руки, когда он поворачивается.

Да, пожалуйста.

Жар заливает грудь, поднимаясь по шее к лицу. Я чувствую мурашки на своей коже. Это немного удивляет, но мне приятно. После расставания с Логаном, мы с Бет частенько выбирались развлечься. Да, у меня была возможность пофлиртовать. Но у меня не возникало желания. Теперь, внезапно, мне снова захотелось. Почему?

Может быть, из-за всего, что случилось сегодня утром? Может, мне нужно доказать себе, что я способна чувствовать что-то, что угодно, к любому другому человеку, только не к Логану? Даже если это просто похоть.

Или, может, надо было остановиться после первого стакана и не стоило заказывать еще? Тьфу!

Мой энтузиазм настолько угас, что, когда бармен ставит передо мной второй джин с тоником, я коротко улыбаюсь и холодно благодарю его. Мой прохладный ответ не убивает искру в его глазах, но он уходит, не говоря ни слова, а я выхватываю телефон из клатча.

Потягивая напиток, проверяю электронную почту – письма от Луны все еще нет. Затем, вздохнув, провожу в соцсетях времени больше, чем обычно. Чего совсем не стоило делать в моем состоянии, потому что дважды я ловлю себя на том, что отвечаю на комментарии троллей, которые надо было просто проигнорировать.

После того, как выпил, ничего не пиши в Facebook. Я сама установила для себя это правило, и сейчас чуть не нарушила его. С отвращением закрываю приложение и убираю телефон. Поднеся бокал к губам, я оглядываюсь вокруг. Взгляд задерживается на паре парней, сидящих на противоположном конце бара. Они выглядят, как участники конференции. Одеты слегка небрежно, но все же по-деловому.

Парень слева был совершенно лысым, хотя на вид ему не больше сорока. Значит он из тех, кто склонен к облысению и решил эту проблему радикально, чтобы не тратить силы на расческу или пересадку волос. У второго – густые темные волосы, светлые глаза и ямочка на подбородке. На него действительно приятно посмотреть.

Я замечаю, что продолжаю рассматривать его… пока он, оглянувшись, не замечает мой взгляд. Я с трудом подавляю желание отвести глаза. Да, я смотрю на него. Но я уже большая девочка. И отдаю себе отчет.

Поэтому я продолжаю наблюдать за ним, пока он удивленно присматривается ко мне. Я даже не отвожу взгляда, когда он, что-то сказав своему спутнику, соскальзывает со стула и направляется в мою сторону.

И вот он уже стоит передо мной, худощавый, атлетически сложенный мужчина, шести футов роста (прим.ред.: 6 ft = 182,8см).

Итак, свершилось. Каким он собирается показаться мне? Будет ли строить из себя плохого мальчика или завалит комплиментами? Будет забавным или неловким? Задержав дыхание, я изящно приподнимаю брови и смотрю ему прямо в глаза.

Но он стоит, словно воды в рот набрал. Просто стоит и смотрит на меня. Какого черта?

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – наконец мягко спрашиваю я.

– Не-а, – отвечает он, слегка наклоняя голову. – Я просто пытаюсь понять, что с тобой не так.

– Прошу прощения? – я невесело усмехаюсь. Наверное, упустила из виду то, что он может тупо нагрубить мне.

Он поднимает ладони перед собой и широко распахивает глаза. – Ну, я имею в виду, что с тобой что-то не так. Иначе почему такая женщина, как ты сидит здесь совершенно одна?

О-о-о, отлично! Он собирается быть забавным и покорить меня обаянием.

Обычно со мной это не срабатывает и в ответ я закатываю глаза. Но почему-то сейчас грудь наполняется жаром, который устремляется вверх по шее и щекам, покалывающим, заставляющим краснеть, смущающим удовольствием.

Взяв себя в руки, я выпрямляю спину и обвожу взглядом помещение бара.

– Может потому, что всем остальным известно то, о чем ты не в курсе? – улыбаясь, поддразниваю я.

Принимая мои слова, как приглашение, он водружает подтянутый зад на барный стул и ставит бутылку на стойку перед собой. Когда он наклоняется ко мне, я улавливаю запах – смесь пива и чего-то свежего, вроде мыла или крема для бритья. И совсем легкий мускусный привкус. Его собственный, мужской аромат. Мне хочется приблизиться и почувствовать его снова.

– И что же они знают? – спрашивает он тихим голосом, сверля меня напряженным взглядом.

О, Боже! Что же мне сказать? Стоит мне согласиться и все произойдет спонтанно и впопыхах. Хочу ли я этого? Даже не знаю…

На самом деле, мне сейчас совсем не до заигрываний. Я вдруг ощутила себя старой, уставшей и вымотанной. Как будто флирт и поддразнивание —это для кого-то помоложе, а притворяться тем, кем я не являюсь, смешно.

Так что стоит посмотреть не отпугнет ли этого парня правда.

– Может то, что сейчас я развожусь с мужем и у меня трое маленьких детей? – Наконец отвечаю я.

Явно озадаченный он молча хлопает глазами. Что-то мелькает в его глазах. Нерешительность, наверное. Он спрашивает себя, стою ли я того или лучше убраться к чертям собачьим.

– Они много потеряли, – пожимая плечами он выпрямляется на стуле, сверкнув быстрой улыбкой.

Ну ладно. Я с опаской смотрю на него, силясь разгадать его реакцию.

– Грэм Вебер, – говорит он, протягивая руку. – Разведен, детей нет.

Я называю себя и пожимаю ему ладонь. Рукопожатие теплое и крепкое. И у него крупные кисти рук. Представляю, как они бродят по моему телу, лаская и возбуждая меня. Внезапно у меня перехватывает дыхание.

– Ты приехала на конференцию? – спрашивает он.

– Нет, я адвокат и здесь по делу. —

Заметив, как он слегка нахмурился, я поясняю:

– Очень важные и очень эксцентричные клиенты. Длинная история, которую я не имею права рассказывать.

Кивнув, он отпивает из своей бутылки.

– Но ты точно приехал на конференцию? – спрашиваю я, чувствуя, что пришла моя очередь продолжить разговор. – Кстати, какая у нее тема?

Он отвечает, что это кардиологический симпозиум. Я жду, когда он начнет хвастаться своей карьерой и достижениями, но вместо этого он предлагает:

– Как насчет того, чтобы заказать еще выпить?

Понимаю, что должна отказаться. Я слегка навеселе, зрение уже не такое четкое и немного кружится голова. Но я – Уотерс, а мы гордимся тем, что не дураки выпить. Кроме того, алкоголь отлично притупляет боль в мышцах. А они болят, как я и боялась. Мой спутник заказывает еще джин с тоником для меня и пиво себе. Бармен уходит за нашими напитками, бросив на меня еще один заинтересованный взгляд. Видимо его не так-то просто отшить.

– Так эта конференция ежегодная, и ее всегда проводят здесь? – небрежно спрашиваю я.

– И да, и нет. Каждый год, но всегда в разных курортных местах. В прошлый раз не повезло Диснейленду. – Он грустно улыбается, и я обращаю внимание на его губы. Они идеальны. С такими губами он мог бы стать моделью.

– Я думаю, это только предлог, чтобы заставить людей потратить свои выходные, – продолжает он, – потому что другого смысла я в этом не нахожу.

– Тогда почему ты здесь?

– Зачем я согласился приехать, если у меня даже нет семьи, которую я мог бы взять с собой? – его ответ едкий и самоуничижительный.

От стыда заливаюсь краской. Это совсем не то, что я имела в виду.

– Я…

– Шучу, – перебивает он со смехом. – Не бери в голову. И, отвечая на твой вопрос – в основном, чтобы встретиться со старыми знакомыми. И в этом году меня пригласили выступить с основным докладом.

Я впечатлена. Бармен приносит наши напитки, и на этот раз я стараюсь не смотреть ему в глаза. Потом бросаю на Грэма виноватый взгляд.

– Прости. Не совсем подходящий день для светской беседы. – когда он вопросительно поднимает брови, я добавляю: – Кое-что личное.

– Что-то, связанное с «я развожусь и у меня трое детей»?

Тьфу. Я морщусь. Сама виновата. Знаю, что добровольно поделилась этой информацией, но зачем ему понадобилось упоминать об этом?

Сделав глоток пива, он смотрит на меня поверх бутылки.

– Решил, что пора поговорить о сокровенном.

Я смотрю на него искоса. – Не думаю, что после трех стаканов готова вести такие разговоры.

– Нет. Лучшего времени не найти. Давай будем считать, что ты приняла сыворотку правды.

– Вот этого я и боюсь, – усмехаюсь я. Время поменять тему. – Почему бы тебе не рассказать про «разведен, детей нет»?

Его жизнерадостность моментально улетучивается и тени залегают вокруг глаз.

– Это не очень веселая история.

– Ты начни, а там посмотрим, – проявляю я любопытство.

И тогда он начинает свой рассказ о том, как познакомился со будущей женой в колледже, как они с первого дня сначала подружились, а потом и полюбили друг друга, а я внимательно слушаю, время от времени отпивая из стакана и наблюдаю за выражением его лица. Мне нравится Грэм. Он забавный, обаятельный и то, что он основной докладчик на кардиологическом симпозиуме говорит о его уме. Он привлекает меня в каком-то смысле.

Однако, когда он начинает рассказывать о счастливом браке после колледжа, краем глаза я замечаю знакомый силуэт. Посмотрев в ту сторону, я вижу, как Логан и Стюарт Гарнетт усаживаются за стойку. Они погружены в беседу. То есть говорит один Гарнетт, а Логан слушает с безошибочно раздраженным выражением.

Я быстро переключаю внимание на своего собеседника, сделав вид, что не заметила появления бывшего мужа и его клиента.

И я совсем забываю о них, когда Грэм переходит к сути своей истории. Очевидно, причиной их расставания стало бесплодие. Я с сочувствием выслушиваю, как он описывает, через что им пришлось пройти – бесконечные визиты к врачам, неудачные попытки забеременеть и боль разочарования. Я вела в свое время несколько дел, когда именно это было причиной развала семьи. Редко, кому удается вынести такую нагрузку и напряжение.

– Наконец, вторая попытка ЭКО сработала, и наступила беременность, – грустно говорит он. – Наши молитвы были услышаны. – Он вздыхает, и я чувствую боль, после его слов, что они потеряли ребенка на двадцатой неделе. У меня сводит шею, когда я со страхом понимаю, чем все обернулось. Горе отдалило их и, в конце концов, они решили, что им лучше будет развестись.

– Видишь? – говорит он, пытаясь перевести все в шутку. – Невеселая история.

Я качаю головой, и вздыхаю сочувственно.

– Мне очень жаль. У меня нет слов. Это просто… ужасно.

– Не нужно ничего говорить. – Он одаривает меня теплой улыбкой, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ. В нем есть непринужденность и открытость, которые чрезвычайно привлекают меня.

Мы недолго молчим, и я вспоминаю о присутствии Логана. Чувствую, как меня тянет посмотреть в его сторону. Заметил ли он, что я здесь? Возможно.

Вероятно, ему небезразлично, что я сижу и болтаю с другим мужчиной. Я пытаюсь скрыть свое злорадство. Еще сегодня утром он, кажется, был уверен в том, что весь прошлый год я просидела взаперти, тоскуя о нем. И утверждал, что я в нем нуждаюсь.

Ну, не знаю, детка. Видишь – ты не единственный мужчина на земле.

Но почему-то я не чувствую удовлетворения. Вместо этого перехватывает дыхание и жгучее чувство стыда и вины бурлит во мне. Да, мы расстались, но он все еще мой муж. Я чувствую, что изменяю ему. Почему мне кажется, что я обманываю его? Глупо и отвратительно, но я не могу перестать подавить в себе эти чувства. Как долго я буду топтаться на месте?

Слегка кашлянув, я делаю храброе лицо и говорю Грэму:

– Ну, по сравнению с твоими проблемами, мой развод – так себе, мелочи.

– Пейдж, мы здесь не соревнуемся, – то, как он произносит мое имя своим глубоким и мягким голосом, звучит как ласка. – Ты влюбилась в этого парня, потом вышла за него замуж. Это же его дети?

Последняя фраза звучит как вопрос, и я на мгновение смущаюсь, когда понимаю, что не обязательно у всех моих детей мог быть один отец. Я коротко киваю, у меня начинает кружиться голова и становится горько во рту. Я вот-вот разрыдаюсь. Пора убираться отсюда.

– А теперь ты теряешь то, что у тебя с ним было, – продолжает Грэм. – Это не мелочи.

Нет. Нет, это не так.

– Ты всегда такой проницательный? – мягко спрашиваю я.

Он ухмыляется.

– Подожди пока я не пропущу еще пару стаканчиков.

Я невольно смеюсь над его словами. Затем замечаю, что мой телефон вибрирует, и, попросив прощения, поднимаю трубку и смотрю на экран.

Это сообщение. От Логана.

Этот парень может дать тебе все чего ты хочешь? Или он сбежит от страха, как только узнает, кто ты на самом деле, Хорошая Девочка?

О, Господи! Я не могу вздохнуть. Как будто грудь сдавило. Черт бы его побрал! Хорошая Девочка? Он называл меня так раньше. Но с тех пор прошли годы. Сукин сын, чертов манипулятор!

Я краснею, чувствую слабость, и дрожащими руками засовываю телефон обратно в сумочку. Я не удостою Логана взгляда. Я не хочу на него смотреть. Он этого добивается, но он этого не получит.

– Вообще-то с меня на сегодня достаточно, – одариваю Грэма улыбкой сожаления. – Спасибо за то, что выпил со мной и поговорил. Мне было приятно.

Он выглядит слегка ошарашенным и переводит взгляд на сумочку, видимо решая, стало ли то сообщение причиной моего поспешного ухода.

– Не возражаешь, если я провожу тебя в твой номер? – спрашивает он через секунду, а затем поднимает ладони, защищаясь. – Клянусь Богом, я больше ни слова не скажу.

Хлопая глазами, пытаюсь придумать оправдание. Не потому, что я просто хочу уйти. В этом нет никакого смысла. Сообщение Логана попало в цель. Я все еще не готова. Скорее всего, я не буду готова, пока не разведусь с ним по-настоящему.

– Вообще-то я живу в хижине, – это все, что может выдать мой затуманенный алкоголем мозг.

– Тем больше причин не ходить туда одной, – рассуждает он.

Такой настойчивый.

А почему бы и нет?

Быстро улыбнувшись, я соглашаюсь.

Глава 17

Логан

Какого черта она творит?

Она в самом деле собирается уйти с этим парнем?

Чувствую, будто меня облили холодной водой, при виде того, как она соскальзывает со стула и начинает пробираться через толпу посетителей к выходу. Тот чувак, с которым она болтала, следует за ней, не отставая ни на шаг.

О, Боже!

Стью продолжает хрипло бубнить мне на ухо о каком-то походном снаряжении, а я с растущей тревогой наблюдаю, как они продвигаются к двери, отчаянно желая, чтобы она посмотрела на меня и увидела выражение моего лица. Но я так и не дожидаюсь ее взгляда. Видимо ей все равно. Ее всегда отличало исключительное упрямство и, скорее всего, оно усугубилось тем, что произошло между нами сегодня утром.

Уходит с первым встречным, с которым познакомилась в баре. Так неразумно с ее стороны, а ведь она совсем не дура. О чем, черт возьми, она думает?

Когда они исчезают за дверью, мое бешено колотящееся сердце уже готово выпрыгнуть из груди. Она больше не принадлежит мне. Она уже давно не моя, так что меня не должно касаться то, чем она занимается, не правда ли? Сжав кулаки, я сижу, уставившись в свой бокал и пытаюсь перебороть себя. Пойду я вслед за ними или нет?

Нахуй!

Я поворачиваюсь к Стью:

– Послушайте, мне надо идти.

– … и несмотря на это, – продолжает он, не замечая моих слов, – Здесь стоит остановить свой выбор на самых легких ботинках, какие только можно найти. Даже если тяжелые походные ботинки могут обеспечить большую поддержку.

– Стью! – рявкаю я, и он замолкает, тараща на меня глаза. Вздохнув, выпаливаю: – Простите, но мне пора. Увидимся завтра.

– Ну ладно, – говорит он, нахмурив брови.

Куда они могли пойти? Мои мысли путаются, когда я выхожу из бара в короткий коридор, ведущий в вестибюль. В полупустом, похожем на пещеру помещении тихо, и я нигде не вижу своей жены. Не могла же она пойти с ним в его номер? Или могла?

Черт возьми! Черт возьми! Мне кажется, сейчас никакой шкалы не хватит, чтобы измерить кровяное давление.

Ну, если они направились к нему в номер, мне чертовски не повезло, я понятия не имею, как его отыскать. Есть шанс догнать их, если только они пошли в хижину.

Пока я быстро шагаю по тропинке через лес, начинаю задыхаться, будто преодолел несколько миль. Что меня ждет, если я все же догоню их? Фантазия рисует в голове зловещие картинки, например, как парень тащит ее в чащу, чтобы изнасиловать и потом жестоко расправиться. На первый взгляд эти мысли кажутся бредом престарелой истерички, но я знаю, что такое вполне может случиться.

Зачем она так поступает?

Хочет наказать меня?

Да. Я во всем виноват. Моя попытка надавить на нее сегодня, была слишком настойчивой и поспешной. Блядь!

Наконец последний поворот тропинки, и вот она дорожка, ведущая к хижине, освещенная тусклым светом фонарей. Я вижу, как они стоят у подножия лестницы. Их силуэты отчетливо выделяются на фоне освещенных окон. Она смотрит на него снизу вверх, и я почти уверен, что улыбается ему так же, как в баре.

После того, как я обнаружил их мирно беседующими сегодня вечером, мне потребовалась всего минута, чтобы распознать в спутнике Пейдж того самого парня, что глазел на нее в вестибюле несколько дней назад. Того самого, что тут же дал задний ход, лишь только заметил мой чересчур внимательный взгляд, обращенный к нему.

Всего несколько часов назад она была в моих руках. Я пробовал ее на вкус и прикасался к ней впервые за долгое время, и это было восхитительно. Нет, я не хотел действовать так стремительно. Но когда она предположила, что все наши отношения были ошибкой, я послал сдержанность к черту. Ничто не имело значения, кроме как доказать ее неправоту.

Сжав кулак, я тру им губы. Если он войдет с ней в дом, я за себя не ручаюсь.

Она пожимает протянутую руку. Хорошо. Это достаточно безобидно. А если серьезно. Перед ним стоит Пейдж… Великолепная, сексуальная, потрясающая Пейдж. Моя Пейдж… А он ограничился рукопожатием? Парень – ты слабак! И слава Богу.

Я дергаюсь от беспокойства, глубоко вдыхая смолистый запах сосен и земли. Не совру если скажу, что чувствую себя придурком и сталкером. Но отчаянные времена требуют отчаянных решений. Что мне еще остается делать? Уйти прочь и потом гадать, чем для них закончится этот вечер? Не дождетесь!

Вижу, как он лезет в карман пиджака, достает бумажник и протягивает ей визитку. Свою визитку? В самом деле? Я скрываю ухмылку. Пейдж поднимает на него взгляд, потом смотрит еще раз и что-то говорит. За то, чтобы услышать сейчас ее слова я бы пожертвовал рукой. Ну, или хотя бы пальцем на левой ноге.

Пейдж подходит к парню ближе и кладет руки ему на плечи. У меня сжимается все внутри. Что, черт возьми, она…

Она целует его. Ярость и недоумение взрывают мой мозг. Я беспомощно наблюдаю, как они прижимаются друг к другу губами. Кажется, проходит вечность. Моя грудь вздымается, дыхание становится громким и злым. Парень кладет руки ей на спину и бедра – прикасается к моей жене, целует мою жену – и это доводит меня до безумия так, что я вот-вот взорвусь.

Затем она отступает. Он что-то говорит ей, она отвечает ему и начинает подниматься по ступенькам. Без него.

Алли – блядь – луйя!

Я наблюдаю как он провожает ее взглядом, пока она не скрывается за дверями хижины, и вдруг понимаю, что мне нужно решить, что делать – не выдавать себя или встретиться с ним лицом к лицу? Если я выбираю второй вариант, то пора действовать. Прямо сейчас.

Понимаю, что поступаю по-детски, но ничего не могу с собой поделать и выхожу на тропинку, как раз в тот момент, когда он, развернувшись, направляется по тропинке в мою сторону. Как только он замечает меня, то замедляется и удивленно приподнимает брови. Я понятия не имею, узнает ли он меня. Впрочем, это не имеет значения.

Остановившись в нескольких футах, я сердито смотрю на него и с притворным беспокойством в голосе спрашиваю:

– Вам нужна помощь? Вы заблудились? Вам подсказать дорогу?

Он замолкает, опешив.

– Прошу прощения. Вы кто?

Я слегка усмехаюсь.

– Я тот, чью жену ты только что целовал.

Мудак, побледнев, напрягся. Да, такого он явно не ожидал.

– Она не говорила, что ты здесь, – говорит он спустя пару долгих секунд, и я должен отдать ему должное – он совсем не оправдывается и стоит на своем.

– Все так, – мягко комментирую я. – Я сломал тебе кайф?

Его глаза сузились.

– Она сказала, что в разводе.

–Угу, – киваю я, ухмыляясь еще шире. – Но забыла упомянуть, что мы живем под одной крышей.

Он выглядит удивленным и слегка озадаченным. Затем, оглянувшись на хижину, он усмехается мне в ответ.

– Уверен, если бы она все еще была твоей, сейчас бы ты уже пытался выбить из меня все дерьмо.

Пытался. Пытался выбить из него все дерьмо? Вздохнув, я невесело усмехаюсь.

– Вряд ли ты представляешь для меня угрозу.

Ухмылка исчезает с его лица. – Я видел тебя в вестибюле на днях. И помню взгляд, которым наградил меня… Ты и тогда не чувствовал угрозы?

Значит, все-таки узнал. Он что, пытается меня разозлить? И этим заткнуть мне рот? Удачи!

– На тот момент я не знал, что ты из тех парней, что вручают визитку и после поцелуя молча уходят прочь.

– А сколько времени прошло с тех пор, как она целовала тебя?

О, да! Он думает, что последнее слово останется за ним. Чертов слабак!

– Вообще-то, сегодня утром, – отвечаю я, и это чистая правда.

Неуверенность проскальзывает в его глазах, и видно, как рушится его решимость. Он думает, что Пейдж использовала его, чтобы вызвать у меня ревность.

Что она, вероятно, и сделала.

– Поверь мне, – невозмутимо отвечаю я. – Это не то, что тебе нужно в жизни.

Я говорю напоследок, перед тем как не оглядываясь, направиться прямо к хижине. Хорошо, что мне удалось сохранить достоинство и до конца быть вежливым. Но мне так хотелось, чтобы он дал повод ударить его по лицу.

Мое сердце сейчас готово выпрыгнуть из груди и мне нужно успокоиться, прежде чем встретиться с Пейдж. Но я понятия не имею, как это сделать. То, как она целовала этого парня навсегда засело у меня в мозгу. Понадобится лоботомия, чтобы хоть как-то избавится от этого.

Деревянные доски патио скрипят под моими ногами, когда я онемевшими пальцами вставляю ключ-карту в замок. Раздается щелчок, и ухватившись за ручку я толкаю дверь, позволяя ей захлопнуться за моей спиной. На полпути в тускло освещенную гостиную я замечаю Пейдж на кухне. Она стоит у холодильника и достает бутылку воды. Повернувшись, она спокойно смотрит на меня.

Глубоко вдохни. Держи себя в руках.

– О чем, черт возьми, ты только думала? – рявкаю я на нее.

Вытаращив на меня глаза, она замирает с наполовину открытой бутылкой.

– Прости, ты о чем?

Я подхожу к ней.

– Уходишь посреди ночи с первым попавшимся парнем из бара? Какого хрена, Пейдж?

– Ты что, серьезно? – она недоуменно хлопает глазами. – Какое тебе до этого дело?

Усмехнувшись, я пересекаю кухню пока не оказываюсь прямо перед ее носом.

– Ты имеешь в виду то, – говорю я тихим и злым голосом, – что мне должно быть наплевать, когда моя жена и мать троих моих маленьких детей может попасть в опасную ситуацию?

– Что ты ко мне пристал? – закатив глаза, она продолжает открывать бутылку с водой. – Я встретила милого парня, который из вежливости проводил меня до порога. Чтоб ты знал, я ощущала себя в большей безопасности, чем если бы шла одна.

– Поверь мне, все они на первый взгляд милые, – выдыхаю я. – Пока спят зубами к стенке.

– Ты прав. – она морщит нос и, уходя, бросает через плечо: – Я забыла, тебе же хорошо знакомы такие личности. Ты все силы прикладываешь к тому, чтобы они не попали в тюрьму.

– Детка, твои подколы уже наскучили, – фыркаю я. – Придумала бы что-нибудь новенькое.

Не удостоив меня взглядом, она неторопливо идет в гостиную, и я следую за ней, хмурясь, когда она плюхается в одно из роскошных кресел и откидывает голову назад, чтобы глотнуть воды. Затем она сбрасывает туфли на высоких каблуках и с деланной небрежностью кладет босые ноги на дубовый кофейный столик, что так непохоже на нее.

Прищурившись, я рассматриваю ее лицо. Несмотря на полумрак, вижу, как пылают щеки и блестят глаза. Значит, что она не ограничилась одним стаканом. Думаю, можно назвать это «слегка навеселе». Черт возьми, ей тем более нельзя было оставаться наедине с незнакомцем.

– Признайся, – бросает она многозначительный вызов. – Тебя ведь не беспокоит моя безопасность? Ты просто ревнуешь.

Что-то внутри меня обрывается.

– Я был вне себя от беспокойства! – И я рычу, когда она, глядя на меня, морщится от отвращения, как подросток: – Мне пришлось грубо оборвать своего клиента. Очень дорогого и важного клиента! Прежде чем бросить его в баре, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. У меня начинается дикая головная боль, которая только усиливается от ее раздраженного вида.

– А потом, – продолжаю я, – когда я мчался, моля Бога, чтобы ты выбрала именно эту дорогу, то представлял, как буду искать тебя в темном лесу, пока не найду изнасилованной и убитой.

У нее вырывается едкий смешок.

– Ты смешон.

– Да, я смешон, – с горечью соглашаюсь я. – Потому что вместо этого я застал чудную картину, как ты присосалась к тому парню.

Ее лицо застывает от удивления. Отлично! Конечно же, она понятия не имела, что я все видел.

– Я просто слегка коснулась его губами. Перестань драматизировать, – она снова отпивает из бутылки. Видимо ее мучит похмелье.

– Я все видел, Пейдж. Ты целовала его! – я тычу в ее сторону пальцем, – Ты. Целовала. Его.

Она вспыхивает от гнева и с грохотом опускает бутылку на столик.

– Я одинокая женщина и имею на это полное право.

От злости у меня резко пропадают все мысли, и я замираю перед ней тяжело дыша, не в силах вымолвить и слова. Мое внимание привлекают ее босые ноги. Несмотря на рост, у нее удивительно изящные ступни. Затем взгляд скользит вверх по стройным икрам, мимо колен прямо туда, где юбка облегающего красного платья заканчивается чуть ниже бедер.

Бедер, которые когда-то принадлежали мне. И только мне. Лишь я имел право обнажать их, трогать, пробовать на вкус. И раздвигать.

Резко срываюсь с места и бросаюсь к ней. Ладонями впечатываюсь в спинку дивана по обе стороны ее головы. Нехотя она откидывает голову назад, чтобы посмотреть мне в глаза, и я вижу, как стиснуты ее зубы.

– И сколько парней у тебя было с тех пор, как мы расстались? – спрашиваю я почти шепотом.

Ее ноздри раздуваются.

– Это не твое дело. Я же не спрашиваю сколько женщин было у тебя?

– Ни одной. Знаешь почему? – Я наклоняюсь к ней так близко, что не могу четко видеть черты ее лица. – Я хочу только тебя.

Она тяжело вздыхает, и мы продолжаем смотреть друг на друга, не в силах отвести взгляд. Пока, наконец, я не замечаю, как начинает подрагивать уголок ее глаза. С тихой злостью она спрашивает: – Что ты хочешь этим сказать?

– Признай, сегодня ты просто пыталась меня позлить.

– Даже если и так. Сработало же!

 Поднырнув под моей рукой, она встает с дивана.

– Повзрослей, Логан.

Я хватаю ее за руку, не давая уйти.

– Нет. Мы еще не закончили.

– Тогда как нам это закончить? – яростно спрашивает она.

Внезапно понимаю, что прикосновение к ее теплой и нежной коже почти приносит мне боль.