Текст книги "Исправить (серия "Уотерсы" #2) (ЛП)"

Автор книги: Киврин Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Честно говоря, случилось бы чудо, если наши отношения, начавшиеся с фейерверков и почти мгновенного признания в любви, продлились бы вечно, не так ли?

Подтянув к себе ближайший стул, я устраиваю ногу на подушке. Затем пододвигаю чашку с кофе поближе и беру со стола электронную книгу. Потому что этим теплым солнечным утром приятно почитать на открытом воздухе. И потому, что мне нужно отвлечься от мыслей о человеке, с которым, как я думала, никогда больше не буду делить крышу. Что-то должно заставить меня не думать о взлетах и падениях прошлого и затягивающего болота нашего нынешнего положения дел.

На середине страницы мрачного романа, который я начала, когда дети уехали в прошлые выходные, раздался стук входной двери. Мое сердце подпрыгнуло. Спустя пару секунд он появился в раздвижных дверях патио. В отличии от офиса, где его обычная одежда – неприлично дорогие костюмы, здесь его наряд прост – слаксы и рубашка. Он чисто выбрит, и в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь деревья, его волосы отливают всеми оттенками золота.

– Я только что позавтракал со Стью, – он опирается о дверной косяк, отчего напрягаются бицепсы на его руках.

Не трахайся с ним, Пейдж. Не делай этого.

– И что? – я стараюсь говорить небрежно и равнодушно, уставившись в точку прямо над его головой.

– Он согласился начать переговоры. Итак, у нас встреча с ними, в их с Кэролайн хижине.

Э-э-э… На самом деле? Я перевожу взгляд на его лицо.

– Серьезно?

Логан пожимает плечами, и я нащупываю свой телефон, проверяя сообщения или звонки от Кэролайн, потому что она ничего мне об этом не говорила. Честно говоря, мне она кажется гораздо раздражающей, чем ожидалось. Я не могу понять, как такая женщина, отнюдь не слабачка, позволяет командовать собой Стью. И я все сильнее начинаю подозревать, что она что-то от меня скрывает. Ничто так не расстраивает адвоката, как клиент, хранящий секреты.

– Они просили меня передать тебе, – продолжает мой муж.

Я пристально смотрю на него. Он что, издевается надо мной?

Определенно нет. Это было бы непрофессионально и очень непохоже на него.

Вот бы все отцепились и оставили меня в покое. Наедине с книгой, кофе, пением птиц и соснами. Чтобы не приставали эксцентричные клиенты и мой раздражающий, почти бывший муж.

– Ну, он хочет начать прямо сейчас. Потому что, цитирую: «Я не собираюсь тратить весь день на это дерьмо».

Выпрямившись, Логан хлопает ладонью о дверной косяк и отступает.

– Я направляюсь туда.

Черт возьми. Я выключаю книгу, хватаю телефон и спешу за ним в дом. Меня встречает полная тишина и я понимаю, что он уже ушел. Спотыкаясь, бегу в свою комнату и запихиваю ключ от номера, кредитную карточку, удостоверение личности и телефон в маленький карман портфеля.

Мысленно съежившись от неформального наряда – леггинсы и свободная футболка поверх майки, засовываю ноги в шлепанцы и громко стучу подошвами по деревянным доскам, сбегая вниз по ступенькам.

Краем глаза замечаю Логана, когда он поворачивает на тропинке и исчезает за деревьями, и ковыляю трусцой вниз по грунтовой дорожке, добавляя бег к списку жалоб на эту поездку. Ненавижу бегать.

Как только я заворачиваю, он снова появляется в поле зрения, прямо перед поворотом на развилке. Я замедляю шаг, чтобы следовать за ним быстрым шагом. Мне бы совсем не хотелось, чтобы он подумал, будто я пытаюсь его обогнать. В прямом или переносном смысле.

Хижина Стюарта и Кэролайн похожа на нашу, только в зеркальном отражении. Все тот же классический бревенчатый фасад, но обращенный в другую сторону. Мне никогда раньше не доводилось проводить переговоры о разводе в такой живописной обстановке.

Когда мы подходим к парадному входу, я всего на несколько футов отстаю от Логана. Оттуда следую за ним вокруг крыльца на задний двор, где моя клиентка сидит за таким же столом, за каким всего несколько минут назад сидела и я. Напротив нее устроился мужчина в красной рубашке поло и белых шортах-бермудах. Перед каждым местом предусмотрительно выставлены бутылки с водой. Об этом, скорее всего, позаботилась Кэролайн.

Они встают, когда мы приближаемся, и Стюарт Гарнетт спешит мне навстречу. Самое подходящее слово, чтобы описать его – среднестатистический. Он не высокий и не низкий. Не страдает избыточным весом, но и особой физической формы не наблюдается. У него тусклые светлые волосы, и незапоминающееся лицо. Ни одной выделяющейся черты, ничего, привлекающего внимания. Он и не красавец и не урод. Вместе с такой же типичной женой «яжематерью» и стандартным набором из двух или трех детей, идеально подошел бы для телерекламы какой-нибудь домашней ерунды.

– Неуловимая миссис МакКинли, – говорит он, подходя ко мне, и я мысленно отмечаю, что по крайней мере, в нем есть одна отличительная черта. Его гнусавый и хриплый голос. Еще чуть-чуть и он звучал бы, как Лягушонок Кермит (прим.пер.: персонаж «Маппет-шоу»).

Затем я мысленно повторяю его последнюю фразу. Тьфу! Миссис МакКинли.

Гарнетт протягивает мне руку и расплывается в улыбке.

– Могу я называть вас Пейдж?

– Пожалуйста, – решительно заявляю я, ответив на рукопожатие.

– А вы можете называть меня Стью. Самое время нам познакомиться, не так ли? – говорит он таким вежливым, так безупречным, таким совершенно… неискренним тоном.

– Вы, наверное, предпочли бы никогда этого не делать? – язвительно замечаю я, не подумав. Не то чтобы я сожалела об этом. Из-за того, как дерьмово он ведет себя с Кэролайн, я не собираюсь изображать образец воспитанности. Да, она большая девочка и вполне может о себе позаботиться, но во мне всегда просыпается материнский инстинкт, когда дело касается клиентов. Они платят мне за защиту своих интересов, и я не могу легкомысленно относиться к такой ответственности.

Даже когда мне кажется, что они что-то от меня скрывают.

– Что? – Стью на мгновение хмурится, а затем поджимает губы. – Ох… Да, наверное.

Он бросает на Кэролайн грустный щенячий взгляд. Если бы он на поверку не оказался таким ослом – манипулятором, мне бы неловко было напоминать ему, что мы здесь потому, что жена, с которой он прожил двадцать лет, желает с ним развестись.

Я все еще пристально всматриваюсь в него, пытаясь понять, что такая женщина, как Кэролайн, могла найти в таком мужчине, когда он отступает назад и жестом указывает на столик во внутреннем дворике. – Мы должны начать, если хотим закончить к обеду. Сегодня днем у нас с Кэролайн запланирована игра в гольф.

Что они делают сейчас? Мы усаживаемся. Кэролайн и я с одной стороны стола, Логан и Стью с другой. Я вопросительно поднимаю брови, обращаясь к своей клиентке. В ответ она едва пожимает плечами, и на ее лице появляется покорное выражение.

Блин.

Сначала я достаю из портфеля телефон, чтобы проверить электронную почту. Затаив дыхание, я надеюсь на что-нибудь – что угодно – от Луны Герст, следователя, к которому Бет направила меня на прошлой неделе. Мне действительно нужны какие-нибудь рычаги давления прямо сейчас. Что-то, что поможет мне стереть самодовольное выражение с лица Стюарта Гарнетта. Навсегда. Но мой почтовый ящик пуст, поэтому вместо этого я достаю документы по делу и начинаю с того, что у меня есть.

– Итак, – говорю я, быстро листая бумаги. – Наша цель сегодня – начать процесс переговоров по урегулированию. Заявление о разводе было подано в прошлый понедельник. Стью, Вы уже получили бумаги?

Ноздри Гарнетта раздуваются, но прежде, чем он успевает ответить, вмешивается Логан.

– Пожалуйста, задавайте вопросы мне, а не моему клиенту.

Как будто мне на голову вылили ведро ледяной воды. Ловлю бесстрастный взгляд Логана и на мгновение теряюсь. Я привыкла к его взглядам, полным эмоций – любовью, вожделением, отвращением, гневом – и как на них реагировать я знаю.

Но здесь…

Я в растерянности.

– Извините, – автоматически произношу я. По моему голосу любому бы стало понятно, что это неискренне. Мой муж, единственный человек, который знает меня, как свои пять пальцев, почувствовал еще до того, как я это произнесла.

Во рту вдруг пересохло, я откупориваю бутылку и делаю большой глоток. Затем глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Пока Кэролайн что-то проверяет по телефону, Логан роется в бумагах, а Стью просто сидит с угрюмым выражением лица.

Это дело официально превратилось в кошмар.

– Итак, – начинаю я, прочищая горло. – Поскольку Кэролайн и Стью не заключили брачный контракт, то в силу вступает закон об общей собственности.

– Половину всего, да? – Гарнетт усмехается, не сводя глаз с жены. – Вот к чему ты стремишься?

– Вообще-то, – говорю я, – Кэролайн хочет уладить все безболезненно и как можно быстрее.

Скрестив руки на груди, Стью фыркает так громко, пытаясь прервать меня.

– … и поэтому готова пойти на уступки и проявить великодушие, – заканчиваю я, не меняя ни громкости, ни тона своего голоса. Потому что криком хамов не заткнешь. Их можно заткнуть только настойчивостью.

– Давайте перейдем к делу, – говорит Логан, и я, вероятно, единственная, кто замечает вспышку раздражения на его лице, что подтверждает мои подозрения: он не в восторге от своего клиента. – Очевидно, что самая большая проблема – это текущие активы.

Я быстро перетасовываю бумаги, собираясь перейти в наступление, но Логан опережает меня.

– Учитывая его бизнес-активы, инвестиции и банковские счета, чистый капитал Стью составляет чуть более восьмисот миллионов долларов. На сто пятьдесят миллионов больше, чем у Кэролайн. – Его холодные светлые глаза останавливаются на мне. Глаза, которые он всегда умел использовать как оружие, уничтожая меня одним взглядом. – Полагаю, вы рассчитываете разделить разницу.

– Вовсе нет, – легко отвечаю я, как только нахожу финансовые отчеты, видя, что их цифры и наши в значительной степени совпадают. – Кэролайн не нужны деньги Стюарта.

Над столом повисла напряженная тишина. Логан недоуменно поднимает бровь, его скептицизм очевиден, в то время как Гарнетт смотрит с откровенным недоверием. Кэролайн, на мой взгляд, как и ожидалось, держится стойко и хладнокровно.

– Поскольку их финансы разделены, – продолжаю я, обращаясь к мужчинам, сидящим напротив, – Им будет легко и просто разойтись, оставшись каждый при своем. Развод без претензий, так сказать.

По застывшему лицу Логана я понимаю, что мы думаем об одном и том же и от этого у меня сжимается внутри. Легко и просто – это не те слова, которые можно применить в нашем случае. Неважно, как на это посмотреть, мы являем собой беспорядок. Ужасную путаницу, хаос и сплошную неразбериху.

– Теоретически звучит неплохо, – говорит он, – если не брать во внимание то, что Стью за годы брака потратил гораздо больше на то, что можно назвать общими расходами.

О, черт! Значит, теперь ты решил поднять эту тему?

Хорошо.

– Вот цифры, – Логан, вытащив из папки стопку бумаг, потянулся над столом, чтобы положить ее передо мной, – Составленные его личным бухгалтером. Отчет за девятнадцать лет охватывает все время их брака.

Стиснув зубы, я бегло просматриваю колонки цифр.

– Драгоценности, сумочки и одежда? Многое из этого дарилось Кэролайн. Вы хотите, чтобы она вернула деньги за подарки?

Отец моих детей и глазом не моргнул.

– У нас не было времени, чтобы тщательно просмотреть весь отчет и удалить их из списка. Но вряд ли подарки составляют больше десяти процентов от общей суммы.

Бросаю на него внимательный взгляд и возвращаюсь обратно на последнюю страницу расходных листов.

– Даже если разделить эту цифру пополам, она все равно меньше половины разницы в их ликвидных активах. И если вычесть ее, Стюарт все равно остается в выигрыше. Так что у вас нет причин возражать против нашего предложения.

Я поднимаю брови, ожидая очередного хитрого оправдания. Даже, если мне кажется, что Логан колеблется, я ни на минуту не сомневаюсь, что он придумывает новую каверзу, от которой я приду в бешенство.

Вот только Стюарт решил, что достаточно долго держал рот на замке.

– А как насчет двух миллионов, которые я одолжил тебе на открытие «Карн Консалтинг»? – спрашивает он, глядя на жену. – Ты так и не вернула мне их.

Похоже, это ошеломило мою клиентку, и она несколько секунд замолкает, прежде чем ответить.

– Ты никогда не называл это займом. Просто передал мне деньги безвозмездно.

– А потом ты превратила их в компанию с миллиардным капиталом, – раздраженно ворчит Стью. – Если уж на то пошло, ты должна мне компенсацию.

Я громко фыркаю, не в силах сдержать недоверие.

Кэролайн изумленно таращит глаза.

– Прости, что?

– Может Вы, – стальным голосом обращаюсь к Логану, чувствуя, как нарастает давление, – Как адвокат мистера Гарнетта, могли бы объяснить ему, что без письменного договора, в котором указано, что эта сумма выделена в качестве инвестиционного кредита, у него нет никаких правовых оснований для подобного иска.

В ответ, спокойным голосом, будто пропустив мои слова мимо ушей, он произносит:

– Стюарт готов подписать заявление на развод в обмен на пятьдесят один процент доли Кэролайн в ее компании.

– Пятьдесят один процент? Ты что, спятил? – восклицает Кэролайн.

– Неужели ты думала, что я позволю тебе так легко от меня избавиться, Зайка? – Стью расплывается в самодовольной мерзкой ухмылке, а от холода в его глазах у меня мурашки бегут по коже.

– Это возмутительное требование, и вам это известно, – говорю я Логану, и испытываю гордость от того, как сдержан мой тон. Не понимаю, зачем он тратит время. Неужели всерьез ожидает, что Кэролайн уступит Стью контрольный пакет акций, фактически передав ему бразды правления своей компанией.

– Это все, что мы можем вам предложить, если хотите сделать все быстро и безболезненно. – Откинувшись на спинку стула, Логан берет ручку и начинает ее крутить. Я вдруг вспомнила, когда впервые заметила эту его привычку – на очередном собрании Хаммера, когда тот чихвостил своих подчиненных – и как это было похоже на нервный тик. Спустя несколько минут я поняла, что все совсем наоборот.

Я сейчас совершенно спокоен – это заметно по легким движениям пальцев.

Я все контролирую – это похоже на магию, когда он вертит ручкой и, не глядя, ловит ее всякий раз.

Ты не сможешь меня напугать, и ты не можешь меня победить —продолжая вращать ее, словно говорит он.

Ну, это мы еще посмотрим. Моя клиентка хочет развестись, и она готова заплатить за это. Логан оказывает своему клиенту медвежью услугу, не давая понять, что этот конфликт лишь оттягивает неизбежное.

Я нацарапала в блокноте вопрос и пододвинула его к Кэролайн. Прочитав его, она согласно кивает.

– Кэролайн готова вернуть два миллиона плюс проценты, – объявляю я. – Это гораздо больше, чем то, на что Стюарт имеет право.

Мой бывший начинает качать головой, его губы кривятся в легкой улыбке, но его клиент, кажется, снова не на одной волне с ним.

– Зайка, почему ты так хочешь со мной расстаться? – неожиданно спрашивает Стью. – К чему такая спешка?

Перебивая Кэролайн, я цокаю языком и заявляю Логану:

– Пожалуйста, передайте своему клиенту, что мы здесь не за тем, чтобы обсуждать что-либо, кроме соглашения.

И тут он перестает щелкать ручкой и грохает ею о стол.

– Пожалуйста, объясните вашей клиентке, что, не получив разъяснения о причинах, побудивших ее принять решение развестись, мой клиент не собирается этого делать.

– Все очень просто, – вмешивается Кэролайн. – Я больше не люблю тебя, Стюарт.

Ой…

Мысленно съежившись, я старательно избегаю взгляда Логана. Потому что знаю, то, что увижу в его глазах, ранит меня до глубины души. Все это дело, все, что касается этой ситуации, я принимаю близко к сердцу.

– Знаю, что ты не меньше меня хочешь, чтобы дело дошло до суда, – продолжает моя клиентка. – Я готова пойти на уступки, если ты отнесешься ко всему серьезней. Ты же знаешь, я никогда не отдам тебе акции «Карн Консалтинг».

Сосредоточившись на непроницаемом лице Стью, я не обращаю внимание на мужа, и решительно добавляю:

– И будьте уверены, что, если мы окажемся в суде, не будет больше уступок и великодушия. Мы будем сражаться за все, на что Кэролайн имеет право по закону.

Я осмеливаюсь взглянуть на Логана, когда он поднимается, начав собирать свои бумаги, и говорит:

– Почему бы нам не сделать перерыв, и проконсультироваться с нашими клиентами наедине.

– Оставь свои деньги себе, – внезапно рявкает Гарнетт. – Не нужны мне твои акции. Плевать!

Оттолкнувшись от стола, он вскакивает на ноги и направляется к хижине.

– Эй, – опешив, окликает его Логан. – Стью, подождите!

– Мистер Гарнетт, – громко зову я, – нам еще нужно обсудить основные средства.

– Не сегодня. – Стюарт рывком открывает дверь патио и исчезает внутри.

Стиснув зубы, Логан, не удостоив нас ни словом, ни взглядом, запихивает документы в портфель и следует за своим клиентом в дом.

Несколько долгих минут мы с Кэролайн сидим молча. Как все прошло – хорошо или нет? Я не могу понять. Что-то подсказывает мне, что без подписи Стюарта Гарнетта, заявлять о победе преждевременно.

– Я проведу на чертовом поле для гольфа не больше часа, а потом собираюсь в спа, – вздыхает моя клиентка. – Присоединишься ко мне?

– Э-э-э…– Я смотрю на нее, не зная, что ответить. Поездка в спа-салон кажется прекрасной и расслабляющей. А вот перспектива тусоваться со своей клиенткой, как-то не очень.

– За мой счет, – Кэролайн Карн одаривает меня могущественной улыбкой, которую, я уверена, использует в залах заседаний по всему миру, чтобы получить то, что хочет. – Если говорить деловым языком, то эти расходы подпадают под списание налогов, верно?

Вежливо улыбнувшись, соглашаюсь. Затем начинаю запихивать бумаги в сумку, решив, что эта поездка может оказаться полезной. Может, в спа-салоне Кэролайн ослабит бдительность и доверится мне настолько, что расскажет то, что скрывает. Потому что я не такая дура и понимаю, что она не позволила бы Стюарту давить на нее так без всякой причины. И надеюсь, какой бы ни был ее секрет, он не причинит нам вреда. Видит Бог, я не отказалась бы сейчас от любой помощи, чтобы уравновесить тяжелую борьбу, которая веду с моим почти бывшим мужем в качестве адвоката противоположной стороны.

Я так давно не видела хладнокровного, профессионального Логана, что эта его версия мне почти незнакома.

Как я должна притворяться, что не знаю его, когда все мои мысли от том – каково это, когда он заявляет на меня права, овладевает мной, вторгается в меня, когда его губы касаются каждого дюйма моего тела?

Я чувствую себя заклейменной им.

И как мне скрывать это от всего мира?

Глава 13

Логан

Едва войдя в хижину, я застаю Стью со стаканом в руке и бутылкой Гленливета (прим.ред.: Glenlivet – шотландский односолодовый виски) на барной стойке. Прохожу, ставлю портфель на стул и, глядя своему клиенту прямо в глаза, вскидываю руки ладонями вверх. Приходится что есть силы сдерживаться, потому что прямо сейчас мне очень хочется заорать: «Чувак, какого хрена ты творишь?».

Ну, на самом деле – что, черт возьми, это было? Расчетливый ход? Или просто старая добрая истерика? Чертовски похоже на последнее.

В прошлый раз, когда я представлял этого человека в суде, то потерял счет тому, как часто мне приходилось напоминать, что не смогу ему помочь, если он будет вставлять палки в колеса. Стюарт Гарнетт похож на безрассудного, импульсивного, не умеющего держать язык за зубами мальчишку. Дошкольника со словарным запасом прожженного моряка.

Черт бы побрал Хаммера за то, что он заставил проходить меня через это снова!

– Не вини меня, – говорит Стью, прежде чем сделать внушительный глоток виски.

Я потираю губы и глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться.

– Тогда может объясните, что только что произошло?

Стью, немного помолчав, неожиданно взрывается:

– А что ты прикажешь делать? Просто сидеть и терпеть, пока, блядь, она втаптывает меня в грязь?

Внезапно меня накрывает мучительной волной сочувствия. Я слишком хорошо знаком с подобным гневом и болью разбитого сердца. Но у меня нет для него слов утешения.

Я подхожу ближе и присаживаюсь на соседний табурет.

– Возможно, пришло время смириться.

Стью качает головой. – Что-то здесь не чисто. Ведь люди обычно так не поступают. Как такое возможно? Ни с того ни с сего взять и бросить мужу в лицо заявление на развод?

Я пытаюсь найти ответ, хотя на самом деле не знаю, что сказать.

– Если бы в нашем браке было что-то не так, – перебивает Стью, – я бы знал. Я бы это почувствовал. – Его брови взлетают вверх. – Верно?

Выдержав паузу, чтобы убедиться, что на этот раз он действительно ждет ответа, я пожимаю плечами и говорю:

– Некоторые люди хорошо скрывают свои чувства.

Стью недовольно хмыкает, и я теряю терпение.

– Кэролайн, кажется, вполне уверена, что все кончено, – я решаю больше с ним не нянчиться, и начинаю говорить, как со взрослым. – Сейчас мы должны сосредоточиться на деле и утрясти все вопросы, чтобы вы могли продолжить жить дальше.

Мой клиент пристально смотрит в стакан, затем опрокидывает остатки.

– Я не смогу жить, если потеряю ее.

На мгновение я закрываю глаза, подавляя вспышку разочарования.

– Сейчас вы вряд ли в это поверите, но…

– Значит, ты уже пережил ваш разрыв? – Стью усмехается. – И двигаешься дальше? Кэролайн говорила, что это жена бросила тебя.

Какого хрена? На несколько секунд застываю в растерянности, хлопая глазами. Столько вопросов возникает в моей голове. Откуда Кэролайн узнала об этом? Зачем рассказала все Стью? И почему, блядь, он перевел разговор на меня?

Ну, как бы то ни было, это не его дело. Даже если я и признаюсь себе, что все именно так, то он последний человек на земле, с которым бы я поделился этим.

– Я не собираюсь обсуждать с вами личную жизнь, Стью, – говорю я тоном, которым обычно отчитываю детей за их шалости – Я ваш адвокат.

–Угу, – он тянется за бутылкой. – Ты вел себя сегодня просто великолепно. Никогда бы не подумал, что вас связывают какие-то другие отношения, кроме профессиональных. Но все это чушь собачья, не так ли? Иначе вы бы уже давно подписали документы на развод.

Глядя на него, я стискиваю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. Да пошел он!

Все понятно. Он пытается вывести меня из себя, чтобы дать выход собственным эмоциям. Пытается спровоцировать, потому что я здесь, а его жены нет. И я совершенно не собираюсь идти у него на поводу. На самом деле, мне надо просто перевести разговор на другую тему. Прямо сейчас.

– У нас трое маленьких детей, – говорю я и в ту же секунду жалею о своих словах. – Мы не можем разделить опеку.

У Стью на глаза наворачиваются слезы и дрожащими губами он произносит:

– Но она ведь никогда не говорила, что больше не любит тебя? А?

Дерьмо! Я невольно вздрагиваю, мне так хочется ударить его по лицу, но сдерживаюсь, почувствовав его боль.

– Да ладно, дружище! Это не так.

– Ты можешь вернуть ее в любую минуту, – Злоба в его голосе исчезает, оставив только абсолютную безнадегу. – Держу пари, ты тоже не знаешь, почему она тебя бросила.

Я тяжело вздыхаю. Этот разговор определенно затянулся дольше некуда. Похлопав Стью по плечу, бросаю: – Поговорим позже.

Затем подхватываю портфель и направляюсь к двери. Проходя по дорожке, я замечаю, что внутренний дворик пуст. Пейдж и ее клиентка уже ушли.

Слова Стью звучат в моей голове, как заезженная пластинка. Они прожигают изнутри, и я уже признал, что хочу вернуть Пейдж. Давно миновала стадия раздражения, когда я пытался убедить себя, что, если я ей не нужен, то она мне и подавно.

Но, по крайней мере, в одном Стью сильно ошибается. Я знаю почему она ушла от меня.

Я совершал ошибки.

И, очевидно, их нельзя было простить.

***

Шесть лет назад

Пока не началась вечеринка мы вышли на залитую солнцем и благоухающим воздухом террасу позади дома Хаммера. Хотя вряд ли это можно было назвать просто домом, скорее особняком. Почти все сотрудники фирмы собрались здесь, на огромном заднем дворе с пальмами, лужайками, беседками и роскошной мебелью, вокруг большого бассейна с водопадом, словно высеченным из скалы.

Без сомнения старый ублюдок преследовал скрытые мотивы, решив устроить вечеринку в честь своего шестидесятилетия в собственном доме. Посмотрите на все это, словно говорит он подчиненным. Работайте усердно, приносите доход моей фирме, и когда-нибудь будете жить так же.

А это на девяносто девять процентов чепуха. Никому из них не удастся достичь такого уровня, потому что они не Чарльтон Хаммернесс III.

Вот и он сам, стоит посреди гигантской кухни на заднем дворе, пока нанятый шеф-повар, окутанный дымом и шипением жарящегося мяса, готовит барбекю, суетясь и отдавая приказы помощнику. Неподалеку, в крытом баре за сверкающей стойкой, бармен готовит напитки для всех желающих.

– Пейдж. – Хаммер приветствует мою жену раскинув руки, в одной из которых стакан с выпивкой. – Ты все хорошеешь день ото дня.

На Пейдж красное платье без рукавов. И когда босс, ухватив ее за открытое плечо, притягивает, чтобы поцеловать в щеку, в моей груди начинает нарастать гнев.

Черт бы тебя побрал! Убери свои гребаные руки от моей жены!

Мимолетная гримаса на лице Пейдж и натянутая неловкость, с которой она принимает его объятия, не помогают.

– С днем рождения, Чарльтон, – проявляет она вежливость. – Как ваши дела?

– Отлично, просто замечательно, – все еще сжимая ее руку, говорит он вкрадчивым голосом, которым, как мне известно, обычно обращается к красивым женщинам. – Ты же меня знаешь. Я не стою на месте. На прошлой неделе мы одержали большую победу.

Почему он продолжает прикасаться к ней? Я перестаю дышать, когда жена раздраженно смотрит на меня и отчаянно пытаюсь найти способ вызволить ее, не разозлив при этом босса.

Затем Пейдж удается отодвинуться на дюйм, и Хаммер опускает руки. Кажется, проблема решена. Хотя, бросив взгляд на мою жену, можно понять, что она готова нанести удар.

– Да, поздравляю, – говорит она. – Вы, ребята, упорно сражались. – И все усилия окупились на славу. – она указывает бокалом в мою сторону. – Основная заслуга принадлежит Логану. Но мне не нужно напоминать вам, насколько грандиозную работу он проделал, не так ли?

Пока стону про себя, Пейдж отвечает на его ухмылку натянутой улыбкой. Мы встречаемся глазами и по ее взгляду понимаю, что теперь в долгу перед ней. Она, конечно же, не пыталась отвертеться от поездки на вечеринку. Не в этот раз. Всего через несколько дней, вполне вероятно, я могу стать первым адвокатом, которому предложат партнерство в «Стивенс и Хаммернесс» всего после шести лет работы в фирме. Пейдж знает, что я не могу себе позволить проигнорировать любую возможность укрепить свои позиции.

И вот сейчас передо мной основатель фирмы потягивает напиток и, шумно выдыхая, щурится на женщину, которую он когда-то нанял, выбрав из десятка других высококвалифицированных кандидатов. Потому что Пейдж – блестящий юрист, и он понимает, что фирма потеряла ценного сотрудника, когда она не вернулась после рождения Фрейи.

– Ты когда собираешься возвращаться к работе? – наконец рявкает он. – Твоя малышка уже может оставаться с няней?

Дерьмо!

Моя жена выглядит ошеломленной.

–Э-э-э.

– Логан упомянул, что ты не планируешь больше заводить детей.

Ужас растекается по моему позвоночнику. Пейдж резко поворачивается ко мне и смотрит с гневным недоверием.

Я лишь смутно припоминаю, что как-то обмолвился об этом при Хаммере, но я давно обещал ей, что не буду делиться с ним личным. Так что, полагаю, я заслужил ее гнев.

– Фрейе не исполнилось еще и двух лет, – говорю я боссу, а затем слегка улыбаюсь жене и добавляю: – Я уверен, Пейдж могла бы на основе статистических данных доказать, почему детям лучше расти в окружении родителей, чем на попечении незнакомых людей.

Хотя она не показывает виду, но я чувствую ее презрение. Прокручивая в голове свою фразу, я понимаю, что это прозвучало слегка… снисходительно.

Без разницы. Я просто пытаюсь увести Хаммера в сторону от темы.

– Ну, когда ты будешь готова, даже если захочешь начать с неполного рабочего дня, мы всегда будем рады твоему возвращению, – говорит ей Хаммернесс. – Судебные процессы, семейное право, все что угодно.

– Спасибо. – благодарит Пейдж совершенно искренне. – Мне приятно это слышать.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он бочком подходит к ней и обнимает за плечи.

– А после, – говорит он, глядя на нее сверху вниз, – Надеюсь, нас не заставят долго ждать кое-какие важные и волнующие новости о карьере вашего мужа. Не так ли?

В отстраненном замешательстве я наблюдаю, как его рука скользит вниз к ее талии и дальше, пока не останавливается на бедре. С заговорщической ухмылкой он притягивает ее к себе.

Какого хрена?!!

Сделай что-нибудь. Останови его.

Я хочу этого все яростнее и настойчивее. Но я парализован, ошеломлен происходящим. Этот похотливый старикан настолько обнаглел, что выкидывает подобные фокусы, пока я стою в растерянности.

Как мне остановить его и сохранить работу?

Как мне сказать ему, чтобы он убрал от нее свои грязные ручонки, и не потерять при этом долгожданное партнерство?

Прежде чем успеваю найти ответ, Пейдж отступает в сторону, высвобождаясь из его объятий.

– Вам лучше знать, – говорит она своему бывшему боссу срывающимся голосом.

Хаммернесс снисходительно усмехается.

Потом изрыгает какие-то банальности и, слава Богу, удаляется прочь. Стиснув зубы, я провожаю взглядом, как он в своих брюках цвета хаки и белой рубашке подходит к группе коллег из отдела корпоративного права, а затем снова поворачиваюсь к Пейдж.

Никогда еще я не видел такого выражения на ее лице. Она громко и сердито дышит, крепко сжав побелевшие губы.

– Детка, – я виновато качаю головой и беру ее за руку.

– Мне нужно в туалет, – она проходит мимо меня, холодно сверкнув глазами, и уклоняется от прикосновения.

Твою мать! Тяжело вздохнув, я на секунду закрываю глаза. Что может быть хуже?

Не так уж часто мне приходится разрываться между своим профессиональным и личным «я». И не могу пожелать более благосклонной супруги, чем Пейдж. Она понимает мои амбиции и с самого начала ей было известно на какие жертвы нужно пойти, чтобы попасть в число партнеров. И она ни разу не выказывала недовольства.

Ею все воспринимается спокойно – сорванные выходные, непрекращающиеся телефонные звонки, работа, принесенная на дом, и то, как я, в постоянной заботе о делах, отодвигаю на второй план ее и Фрейю.

Если еще взять во внимание то, что в данный момент я строю карьеру, о которой мечтала она, то отсутствие жалоб делает из нее чертову великомученицу.

А я просто позволил другому мужчине физически и словесно домогаться ее. Сделал выбор в пользу работы, и это нельзя простить.

Хреново то, что будь у меня шанс все повторить, я, вероятно, поступил бы так же. Потому что именно сейчас вся моя жизнь зависит от достижения следующего шага в карьере.