Текст книги "Пробудившая пламя (СИ)"
Автор книги: Кира Вайнир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)
Глава 38.
Ираидала, лари Марид Нави.
Почти два месяца прошло с того дня, когда после встречи с императором я отправилась из столицы обратно, в Геликарнак. Проведя, впервые с моего появления здесь, столько времени без детей, последние километры пути, я пролетела. Если кто-то увидел бы нас со стороны, то, наверное, решил бы, что либо мы спасаемся бегством, либо догоняем, потому что неслись мы так, что от свиста ветра уши закладывало.
Адик ещё только начинал притормаживать, а я уже видела, как швартуется небольшой парусник, и точно была уверена, что на нём находятся мои дети. Жеребец ещё не остановился, а я уже соскочила и неслась по пирсу, не желая больше ждать и секунды. Навстречу мне, обгоняя ветер и друг друга, бежали те, дороже кого для меня просто не существовало.
Мы не встретились, мы столкнулись, с такой силой сжимая друг друга в объятьях, что казалось, кости сейчас затрещат. Марс с гордостью продемонстрировал проклюнувшиеся рожки. А то младший брат уже давно щеголяет, дома даже лежат острые наконечники и специальные кольца для рогов.
Наш бывший сборщик Ларис сделал для каждого из детей по комплекту украшений, должных отражать их статус. Печатки из этих наборов отливали с использованием крови детей, поэтому эти кольца были особенными, они точно сели по размеру. Но главное, что в независимости от того, как сильно дети вырастут, эти печатки всегда будут им по размеру. И вот на ручке дочери её кольца с розовым жемчугом я не увидела. Украсть или отнять силой его нельзя, потерять тоже. То есть Малис отдала его сама, а так дочь могла поступить, только желая защитить кого-то. Я выразительно погладила её по пальчику.
– Отдала Чену, – прошептала Малис. – Мам, мне так нужно тебе рассказать...
– Я обязательно тебя выслушаю. – Улыбаюсь дочери и мягко глажу по светлым волосам.
А про себя думаю, что это за Чен такой, откуда он взялся, и я очень и очень надеюсь, что его голову не посетила замечательная мысль обидеть мою дочь. Иначе ему придётся срочно отращивать плавники и жабры, притоплю ведь и скажу, что так оно всегда и было.
А попутно я думала, где и как размещать омана. Ну не готова я была видеть его в нашем доме. Я и в пути-то не замечала и старалась пропускать все его намёки о том, чтобы он спал рядом. Эту проблему за меня решил Барлик.
Мальчики, заметив отца, мгновенно изменились. Куда только делись мои ласковые котята, которые вот только что подставляли рогатые лбы под ласку материнских рук. Сейчас между мной и оманом стояли илсиры, наследники и принцы крови. Хозяева здешних земель и победители. И боюсь, мой взгляд в эти минуты красноречивее всяких слов говорил о том, насколько я горда за СВОИХ детей!
Дома после ужина у нас состоялся настоящий совет в Филях. Дети рассказали мне о каждом дне, что прошёл в Карнаке без меня. Я рассказывала им обо всём, что произошло в императорском дворце. Меня подробно расспрашивали о каждом разговоре, обо всех словах, что прозвучали при мне. Не скрыла я от детей и того, что лари императора почти дочь огня. Мои дети умели хранить секреты, а вот это знание, возможно, когда-нибудь могло бы им пригодиться.
Пересказала я и доводы омана в пользу возвращения в столицу, однако дети встретили их недоверчиво.
– Всё это конечно имеет место быть, и правильно. Но я уверен, что оман не озвучил главной причины нашего возвращения в столицу и такой своей небывалой уступчивости. – Усмехнулся Марс. – Насколько я слышал, отца во дворце побаивались и старались лишний раз его внимания не привлекать. У отца репутация жесткого человека, он привык требовать, а не уговаривать.
– Да тут и так понятно, с какой такой стати мы ему сдались! Мы лишь повод, чтобы подобраться к маме. – Откинулся на стенку Барлик.
– Ты не прав. – Заступилась я за омана.
Даже столько не ради него самого, сколько ради него. И пусть даже меня иногда и саму посещали мысли, что не важно, какие правила воспитания в этом мире, отец обязан был уделять внимание детям, но это останется моей претензией к оману. А вот дети должны быть уверены, что они для отца необходимы, что думал о них днём и ночью, и вообще, всё для их же блага. А то знаем мы про конфликты отцов и детей в императорских семьях. Читали и в школе проходили.
– Ну, в принципе, да. Вроде сослал, но туда где думал, что и дворец, и крепость и богатства из-под земли прут. – Согласился со мной в итоге Марс. – А если честно, уверен, здесь нам в любом случае было несравнимо лучше, чем во дворце в столице.
Барлик только хмыкнул, но было видно, что задумался. Настал черёд дочери рассказывать, что это за Чен такой. В начале её рассказа возмущалась я. Нет, это не девочка, это какая-то маленькая разбойница из Снежной королевы! И я хороша! Как только проглядела? И ведь успевала же она улизнуть, чтобы по разломам полазить. Я не хотела, чтобы моя забота стала для детей ошейником, мешающим дышать. Но это действительно опасная авантюра!
– Вот действительно! Дурная наследственность! По-другому и не объяснишь! – сердилась я, обнимая виновато потупившуюся хулиганку.
А потом дружно возмутились сыновья.
– Малиис! – взвыл Барлик. – Ну, как так-то? Настоящий русал из чужого нам мира, о котором мы только слышали, что он есть! С хвостом и чешуёй! А ты нас не позвала?
– Уж точно мы вреда бы ему не причинили! Но я бы хоть догадался узнать, как его зовут. Не то имя, что он назвал, а полностью, родовое. Где живёт, какого рода, как связаться. – Надулся и Марс. – Вот и как ты теперь своего чешуйчатого искать собралась? У рыб спрашивать?
– Ну чего вы на сестру набросились? Это для вас чужой мир, какого рода племени, ещё б и кто родители поинтересовались! А Малис за него переживала. – Чмокнула я светлую макушку. – Но найти его конечно проблема. Всё что мы знаем, это то, что наше холодное море они называют морем врат, и где-то в его водах находится остров, где стоит очень важный для них храм. Но у нас к этому морю даже доступа нет, он на территории Димарии.
– Сейчас! – вскочил и унёсся наверх в свою комнату Барлик. Вернулся он с возбуждённо блестящими глазами и картой. – Вот. Малис, иди сюда. Смотрите, вот это Галхур. Перед ней земли, которые вроде как наши, но именно на них последние годы ведутся все бои. Так?
– Так их защищать невозможно. Крепостей там нет, только если новые строить, а кто это позволит? – хмыкнул Марс.
– Ага. А вот сюда смотрите. Форт "Крылатый". – Ткнул пальцем в угол карты Барлик.
– Если он будет наш, то мы и запрем эти земли в угол, и под защитой форта сможем вывести крепостные стены! – поняла замысел брата Малис. – И отрежем войска Димария от моря! Им придётся всё обеспечение привозить глубоко из тыла. А это время и снижение мобильности армии!
– А главное, мы лишим их контроля вот над этим проливом. Один рукав которого идёт куда? – улыбался Барлик.
– К великому морскому пути... – задумчиво провела пальчиком Малис, по широкой красной ленте на карте до синего пятна с пометкой "холодное море".
– Конечно, не прям план, как найти одну рыбку в море, но хоть что-то! – довольно посмотрел на сестру Барлик.
– А если отец меня решит выдать за кого-нибудь? – нахмурилась Малис.
– Отец-то может и решит. Но тут такое дело, что помимо двух братьев, которые против твоей воли такое решение не поддержат, – обнял её Марс. – Есть ещё и гронхи. Хотел бы я посмотреть на того, кто решит не учитывать мнение Смерча!
Весомость своего мнения Смерч подтвердил демонстративным оскалом, а потом положил голову Малис на колени, и, подтолкнув носом её ладонь, прикрыл глаза. И правда, всякой ерундой хозяйка занимается, а такой хороший гронх до сих пор не обласканный.
Высказав вечером все свои сомнения, и обсудив их со мной и друг с другом, уже со следующего утра дети начали присматриваться к оману. Словно решая, признавать его отцом, или "омана" вполне достаточно.
Думаю, с таким приёмом Берс точно никогда не сталкивался. Сам он не настаивал, к нам в дом не ломился, но целый день был рядом. Осматривал стены и крепости, что-то обсуждал с Масулом, верфи и хозяйственные постройки. Выходил в море, задавал какие-то вопросы детям, не кичась, брался вместе с ними за грязную работу, да так, что к концу недели, наблюдая за отцом со стороны, Марс начал задавать странные вопросы.
– А нельзя ли к нам переманить и лари Лайну? – вдруг выдал он неожиданно для меня.
– Это зачем? – насторожилась я, узнавая этот хитрый взгляд.
– Ну, ты вон посмотри, как отец старается. А если ещё и дед будет также впечатление производить, доказывая, что он в хозяйстве вещь нужная и полезная, то представляешь, сколько они вдвоём дел переделают?
Получил приглашение оман и в наш дом. Это было странное чувство, непонятное и потому настораживающее. Наблюдая, как он спорит о чём-то с детьми над картами, что-то им объясняет, выслушивает и снова говорит, я ощущала, что это... Правильно, что ли...
Я замечала, как потихоньку теплеют приветствия, которыми обменивались Берс и дети при встрече. Нравился мне и то, как он держал себя со мной, не давал забыть о своих намерениях, не скрывал своих желаний, но при этом не пересекал границ приличий и не давил на меня. Словно оставлял на мою волю замечать его намёки или нет.
И я всё чаще ловила себя на том, что эти намёки не вызывают прежнего раздражения. Зато всё ощутимей становилось то подвешенное состояние, в котором я оказалась. Для всех-то я Ираидала, наложница, лари омана! И рано или поздно, но, как говорила бабушка Шарги, вопрос таки с оманом встанет, и если не ребром, то колом. А решения у меня для этого не было! Пока я пряталась за отговоркой, что время ещё есть, а там что-нибудь придумаю.
Пришло время возвращаться в столицу. Я была уверена, что сюда мы вернёмся и ещё не раз. Поэтому и прощалась ненадолго. Оман отправился чуть раньше нас и морем. Шторм прививал оману правильное поведение, и в результате оман лишился на некоторое время возможности передвигаться верхом. Жаль вот только до Файрида со своими обучающими программами Шторм не добрался.
– Слушай, держись от меня подальше! – в который раз с момента начала пути огрызнулась я.
– Да чего ты так злишься? – смеется наглец. – Дай хоть объяснить!
– А чего я тебя должна слушать? Ты хоть понимаешь, что не будь ты императорским сынком, без головы за подобное уже остался бы! А он радуется!
– Конечно, радуюсь! Я ведь было решил, что влюбился, что вижу в тебе больше, чем лари брата, мать племянников и друга. Представь, какие мысли в голове были! – тихо объясняет он мне. – И я просто безгранично рад, что поцеловав тебя, понял, что нет, желания к тебе не просыпается. И тот страх, который я испытал, когда ты вычеркнула меня из своего ближнего круга, это страх потерять близкого человека, а не возлюбленную. И потом, согласись приятно, что мне за то, что тебя поцеловал, достались кулаки Берса и твоё фырканье, а братцу восемнадцать швов на память!
– Мальчишка! – прищурилась я, но всё равно почувствовала облегчение от того, что хоть этой проблемы не возникло.
Стоило нам въехать в город, как тут же начали стихийно образовываться толпы с двух сторон от дороги. Особым вниманием пользовались дети. Да и четыре взрослых гронха незамеченными не остались.
Вот и дворец. Не думала я, что придётся так скоро сюда возвращаться. В последний свой визит в столицу я обошлась без посещения этого места. Сейчас поднималась по лестнице в замешательстве.
Вроде как оман мне обещал ноги отрубить, если переступлю порог его дворца. Но и он же настаивал на моём возвращении. Моя личная паранойя разыгралась не на шутку.
Однако все мои метания прекратил сам оман, встретивший нас перед парадными дверьми своего дворца. Он сразу объяснил нам, что вынужден покинуть столицу и отправиться на рубежи. Но через злополучный порог своего дворца он перенёс меня на руках.
Майриме, что стояла в окружении слуг на верхней площадке, буквально перекосило от этого зрелища. Что же...
Пара слов в дорогу оману не сильно его задержат. К тому же, подаренный им букет каргиза, выполненный им из рубинов и золотой нити, был очень красив. Тем более, что я понимала, сколько времен и труда пришлось в это вложить, а выглядит действительно удивительно.
Берс громко благодарит меня за согласие вернуться, а я понимаю, что он это делает намеренно, чтобы сразу показать моё положение всем слугам и рабам. Странно, что наложниц не видно. Даже Анаис нет. Едва Берс вышел за порог, передо мной склонился смотритель гарема.
– Госпожа, как я рад приветствовать вас. Оман велел показать вам покои и предоставить всё, чтобы вы отдохнули с дороги и в дальнейшем чувствовали себя комфортно в этом дворце. Позвольте мне проводить вас и наследников. – Прижимает он одну руку к груди.
– И я вас приветствую. Долгих вам лет и терпения, с вашей-то работой. – Спокойно улыбаюсь ему, ни к чему нарываться на конфликт.
Тем более, что конфликт в платье из синего атласа, сверкая гневным взглядом и поджав губы, уже идёт мне навстречу.
– Малис, смотрю, ты так выросла! С возвращением в наш дворец, дети. Я рада встретить вас в своём доме. – Улыбается майриме, но каждым своим словом старается подчеркнуть, что это её дом, её дворец и власть здесь принадлежит ей. – Вижу, прошедший год был для вас нелегким.
– Да, управлять целой провинцией нелегко, но наш отец, когда приезжал в оманлир, уговаривать нашу маму вернуться к нему, в его дворец, остался очень доволен достигнутыми нами результатами. – Марс очень тактично намекнул майриме, что это не её дворец.
– С этим никто не спорит, – пытается удержать улыбку майриме. – Но Малис такая и уставшая. Девочка и так всегда была бледненькой, а ещё и такие условия!
– Да? А вот мой отец утверждает, что я унаследовала красоту своей матери. – Удивилась Малис.
– И слишком много гордости тоже. – Всё-таки проявилось истинное отношение майриме.
– Конечно. Как не быть гордости? Ведь я единственная в этом дворце, кто рождена госпожой. Я ирлери, майриме. – Малис не опускала взгляда и неизвестно, чем бы это противостояние закончилось, если бы не вмешался Барлик.
– Как вы, верно, заметили, лари Майхур, мы с дороги. И наша майриме и сестра, ирлери Малис, устали. Мы хотели бы отдохнуть. Всё-таки путь до столицы из нашего оманлира был долгим. – Барлик склонил голову, но слов приветствия от него не прозвучало.
– Что же... Отдыхайте, только псам не место во дворце. Можете разместить ваших животных в конюшне. – Посмотрела она в сторону гронхов.
– Псам и животным возможно. Но это наши спутники и телохранители. Помня о привычке служанок и наложниц в этом дворце поджигать наши комнаты и добавлять отраву в еду нашей матери, нашим друзьям просто необходимо быть с нами рядом. – Намекнул на события годовалой давности Марс.
– Надеюсь, они никого не загрызут, а вы осознаётё, насколько они опасны. – Сдалась лари Майхур.
Майриме подхватила юбки и, как всегда с идеально ровной спиной, прошла мимо нас. Меня она видимо решила не замечать. Впрочем, и я лишь наблюдала, перебирая пальцами по рубиновым веткам.
Марс и Барлик шли впереди и уверенно вели нас к моим старым покоям, у дверей которых стоял караул. Двери легко открылись, мы вошли внутрь, и у меня появилось желание выйти обратно, чтобы проверить, не ошиблись ли мы дверью.
Все стены большой комнаты были расписаны цветущим каргизом, изображение выглядело настолько настоящим, что я поймала себя на том, что принюхиваюсь. Там, где раньше стояла кровать, теперь располагался диван, вдоль одной стены ниши располагался большой резной буфет, а перед диваном был низкий столик. Платформа у окна обзавелась ещё одной ступенькой и стала выше. И теперь, благодаря мягкому верху и разложенным подушкам, там можно было даже растянуться, что Шторм и Палач тут же продемонстрировали. Судя по довольному выражению на мордах их всё устроило.
На месте оказался и мой секретер, только добавилось удобное кресло и шкафы для книг. На полу лежал бежевый с голубыми разводами ковёр, такого же оттенка голубого были и шторы на окне.
– Лари нравится? – поинтересовался смотритель, дав нам осмотреться по сторонам.
– Да, нравится. Но где кровать? – уточнила я.
– В ваших покоях. – Удивил меня ответом смотритель. – Оман распорядился оставить эту комнату вам, как кабинет. А для проживания вам и наследникам отведены другие покои. Господин сказал, что вы привыкли жить вместе, но мы можем отселить детей пока в другие комнаты.
– Нет, спасибо. Оман совершенно верно распорядился, мы действительно привыкли жить вместе. Так нам будет удобнее. – Остановила я смотрителя.
Расположение новых покоев вызвало у детей улыбки.
– А чего не сразу в казну? Под магический замок? – ехидничал Марс.
– Там нет камина, и в холода лари будет мерзнуть. А ещё там нет балкона. – Ответил смотритель с самым серьёзным видом, но у меня закралось подозрение, что он тоже ехидничает. Только вежливо.
Любопытство подгоняло нас поскорее заглянуть в комнату, точнее в комнаты. Сразу за порогом был небольшой коридорчик, не более метра в ширину. Здесь была только тумбочка для обуви и три мраморные ступени перед следующей дверью. На этой тумбочке, что я, что дети, с удовольствием оставили мягкие сапоги, в которых путешествовали. Глаза смотрителя испугано заметались, потому что домашних туфель здесь для нас не было. Но я только улыбнулась ему и открыла следующую дверь.
Стоило переступить порог комнаты, как ноги просто утонули в мягком ворсе бирюзового ковра. Одна большая комната была правильной прямоугольной формы. Стены и даже потолок были закрыты деревянными панелями светлого дерева. От пола и до примерно трети высоты стен, дерево было чуть темнее и гладким. Остальные панели были покрыты очень искусной резьбой, напомнившей мне растительно-цветочный орнамент из оформления русских народных сказок.
В ближних к входным дверям углах располагались арки, ведущие к другим комнатам. Противоположный входу угол с правой стороны был отгорожен высокой деревянной ширмой. Там располагался шкаф и высокий стол с небольшим набором кухонных принадлежностей. Приготовить себе чай мы могли прямо в комнате.
Большую часть правой стены комнаты занимал мягкий диван и стол. Зато мы все могли спокойно здесь разместиться. А вот с левой стороны был просто огромный, обложенный диким камнем камин. С одной стороны от него стояли несколько шкафов с книгами, названия которых вызвали у Марса довольную улыбку. А вот с другой стояли ящики, закрытые сверху решёткой, и в каждой ячейке была свернутая в рулон карта. На каждом таком рулоне была подпись, что это собственно за карта. Тут уже приклеились Барлик и Малис.
А вот в самом углу стояла конструкция, напоминающая комод с ящиками. Оказалось, что это ящики и есть. А внутри было множество фигурок кораблей разных типов, башенок, конников и солдат, обозначавших разные войска в армиях Тер-ли-Осана и Димарии. Все фигурки были разного размера. Солдаты с мою ладонь, остальные крупнее. Выполнены они были из глины и расписаны, а сверху покрыты геликарнакской смолой.
Смотрю, оман зря времени не терял и обсуждал со старшими Зардом и Парнасом не только дела их поселений. Даже на каминной полке стояли четыре геральдических льва. Достаточно тяжёлые по весу.
– Весомое такое украшение. – Подержала я в руках одного из них.
– Нет, мам, это не для украшения, а чтобы углы карты прижимать. У себя мы для этого просто камни использовали. – Объяснила мне Малис.
Понятно, эта стена была полностью посвящена детям. И подарки нашли своих благодарных получателей. Берс действительно подготовился.
Вот только рулоны тканей, наваленные повсюду, и на диване, и на столе, и даже на полу, создавали ощущение бардака и портили впечатление.
– А это что? – спросила я смотрителя. – Здесь раньше был тканевый склад?
– Что вы лари? Здесь никто не жил со времён постройки нового дворца, и комнаты просто были закрыты. А ткани это вам. Оман распорядился. – Удивился моей недогадливости смотритель.
Я ещё раз окинула взглядом стопки рулонов.
– С ума сойти! Куда столько ткани?– видимо оман решил одарить с учётом предыдущих семи лет. – Может, пока перенести это всё куда-нибудь?
Пока дети увлеклись рассматриванием фигурок, я осмотрела оставшиеся помещения. С одной стороны были две комнаты, гардеробная и купальня. С другой с точностью зеркального отражения располагались такие же комнаты, только вместо гардеробной и купальни была ещё одна комната. Немного странная, если честно. Узкий проход, ограниченный с трёх сторон ступенями. Прямо у окна стол, а по бокам только деревянные столбы, на которых закреплены занавеси.
– Ничего себе! – удивилась Фарли. – Оман видимо хочет подарить вам ещё рабынь.
– С чего ты взяла? – спросила я.
– Ну так это комната для личных служанок. У майриме в меньшем помещении больше десятка её рабынь живёт. – Показала мне по сторонам Фарли.
Теперь я окинула помещение другим взглядом. За столом у окна девушки могли бы кушать или попить чаю во время отдыха, а с двух сторон были спальные места. При желании можно было отгородиться от соседок шторами. Пока эти плотные тяжёлые шторы из ткани фиолетового цвета были привязаны к столбам шнурами. А легкие занавеси из местной органзы еле заметно колыхались от ветерка из открытого окна. В сочетании с гладкими деревянными панелями это создавало впечатление какой-то большой беседки в японском стиле.
– Надеюсь, что это не так. – Подтверждающий кивок смотрителя меня успокоил. – Зачем мне в моей комнате толпа народа, от которого я не знаю чего ожидать?
– Госпожа, клятва разрешит любые ваши сомнения. Вы можете выбрать себе любых рабынь, если пожелаете. – Загорелся идеей навесить мне дополнительных служанок смотритель. – Это подчеркнёт ваш статус, лари Ираидала.
– Спасибо, обойдусь. Никакой необходимости в штате слуг, лично я не вижу. Мы вполне со всем справляемся. – Открестилась я от таких подчёркиваний.
Остальные комнаты друг от друга почти не отличались. Все окна выходили на одну сторону, большую часть комнат занимали кровати. Ковры, покрывала на кроватях и шторы были тёмно-синими. А вот лёгкие занавеси под шторами были светло-голубого цвета. Как и ткань, которой были оббиты стены. Единственное отличие заключалось в том, что в комнатах с этой стороны, ткань на стенах была с бело-серебрянным рисунком, а вот с той стороны, где была купальня, рисунок был тёмно-синим.
Пока Фарли и Рагни поспешили на кухню, чтобы проследить за приготовлением еды для нас, я решила выйти на балкон, единственное помещение, которое мы ещё не обследовали. Вид с балкона открывался потрясающий. Внизу была видна главная дорога ко дворцу, и центральная часть сада с большими и яркими клумбами. А прямо передо мной, по склонам горы нес свои воды каскадный фонтан.
Выступающая часть здания закрывала вид на гавань и море, но и не давала сюда доступа холодному морскому ветру. Здесь стоял низкий диван оттоманка и большое, глубокое кресло, куда я спокойно поместилась бы вместе с ногами. И конечно столик. Хочешь чай ставь со сладостями, хочешь документы клади. Но главное, всю левую сторону балкона занимали большие каменные вазоны, в которых цвёл каргиз.
– Но как? – удивилась я.
– Это в помещении даже куст стоять не будет, а здесь улица. И не срезанные ветки, так что садовник заверяет, что ничего ему не будет, будет цвести, чуть ли не весь год. – Заверил меня смотритель. – У лари или наследников будут пожелания?
– Нет, спасибо. Мы уже хотели бы отдохнуть. – Намекнула я смотрителю, что пора бы, и оставить нас одних.
Достаточно и караула у дверей. Дети сами решили, кто и в какой комнате будет жить. Я смеялась, что у нас получилась женская и мужская половины покоев. Мальчишки заняли комнаты у купальни, а мы с Малис с другой стороны.
Букет, подаренный Берсом, я поставила в своей комнате рядом с кроватью. Он и я сама были единственными красными пятнами в моих покоях.
Нас никто не трогал, никто не мешал, не пытался контролировать, куда мы ходим и чем занимаемся. Марс пропадал в казначействе, вместе с Дербетом. Иногда им помогал Барлик, но как он сам сказал, в качестве писца.
Малис вместе с Масулом обследовала побережье. Ещё в Карнаке Берс предложил Масулу посмотреть проект крепостей-фортов, перекрывающих проход к столице вражескому флоту в узком проливе, который все называли Глоткой. Когда я удивилась, чего же он тогда меня попрекал гаванью, если сам уже готовил проект крепостных башен, он рассмеялся и сказал, что готовил его отец, и готовить император его начал, когда я только начала делать гавань безопасной.
Барлика же можно было найти либо на плацу бессмертных, либо на тренировках уличных стражей. Я же либо была с кем-то из мальчишек, потому что на море от меня ни толку, ни вообще никаких действий, либо с матушкой Вали́. Ну или иногда оставалась в своих покоях. Выводила на прогулку Адика, или просто гуляла по саду.
Тем более, что за год в саду появились целые острова каргиза, и по чьему-то заботливому приказу у таких зарослей стояли удобные скамейки. Можно было сесть на одну из них, облокотившись на спинку, поджать под себя ноги и прикрыть глаза. Что может быть лучше для того чтобы расслабиться? Тёплый наполненный ароматом цветов и басовитым гудением пчёл воздух, легкие дуновения ветерка... И возмущенный голос майриме.
– Надеюсь, вы ещё не догадались обсудить с Ираидалой дела в гареме? Непонятно, как она отреагирует, если узнает, что наложниц хоть и переселили из дворца в отдельное здание, но они здесь. – Высказывала она кому-то. – Я вообще запрещаю обсуждать с ней что-либо связанное с гаремом. Не хочу вызвать гнев омана из-за её очередной блажи!
Вот оно в чём дело... А я-то думала, как это никто из этих змей до сих пор не появился, чтобы высказать своё фи моему возвращению. А оказывается их всех отселили из дворца и при мне просто не упоминают, чтобы не вызвать во мне ревности. И если бы не моя привычка сидеть здесь, то я бы и не узнала ничего о новых правилах жизни в гареме.
Интересно, надолго ли? Как скоро моя ревность снова перестала бы иметь значение для омана? Нет, не стоит даже думать об этом. Я никогда не смогу делить мужчину, которого посчитала своим с кем-то ещё. Чем бы там это не объяснялось, традициями, устройством мира, необходимостью или законами.
Вернувшиеся дети сразу поняли, что что-то со мной не так. Пришлось рассказывать.
– Просто нужно, чтобы он сам почувствовал, что это такое. Вот и всё. – Пожала плечами Малис.
– Нет. Мало ценности у того, что человек делает, потому что его убедили, что так будет правильно и лучше. А не сам решил для себя. – Объяснила свою позицию я.
– А тебе важно, что выберет для себя отец? – спросил Барлик.
– Если честно, я не знаю. Словно стою на перекрёстке двух взаимно исключающих друг друга дорог, и не знаю, какая моя. – Призналась я.
На следующий день мы полдня провели на тренировках. Мастер Азуф периодически устраивал нам такие, изнуряющие до потери пульса, занятия. Малис после этого ещё и осталась побегать по бревнам вместе со Смерчем. Она утверждала, что это ей необходимо, так они отрабатывали взаимодействие с гронхом во время морских боёв.
Мальчишки заняли купальню в покоях, а я пошла в дворцовую, что располагалась чуть дальше. Отделка здесь конечно была очень красивая. Мрамор и ещё какой-то камень похожий на лазурит, отделанные чашеобразные купели, потоки воды, мгновенно заполняющие помещение теплым паром и нагревающие саму купальню.
Давно я не отмокала в горячей воде с таким удовольствием. Даже жесткая мочалка по распаренной коже приносила необыкновенные ощущения.
Пока на мои плечи не легли мужские руки.
