Текст книги "Пробудившая пламя (СИ)"
Автор книги: Кира Вайнир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)
Глава 17.
Солнце, как это часто бывает осенью, медленно и лениво поднималось над морем. Ещё совсем немного и зябкая прохлада, оставшаяся с ночи, исчезнет, сменившись всё ещё царствующим в этих землях зноем.
– Понимаете, лари, пока ещё жарко днём, а дожди редки, да и ветры с моря не сносят с ног, мы можем успеть даже полностью закончить стройку. Ну, может самый последний этап работ придётся заканчивать в не самых благоприятных условиях. – Продолжал разъяснять мне Масул, пока мы осматривали острова, на которых когда-то размещались башни береговой охраны.
Жемчужина Геликарнака была надёжно защищена с моря.
– Уважаемый Масул верно говорит. – Вторил ему Парнас. – Нам важнее жильём было всех обеспечить, многие ведь и вовсе переезжали. Да для работы все здания отстроить. А о защите и не подумали. А тут ведь не зря целая крепость стояла. И корабли не просто в бухте были, а прям вдоль берега курсировали.
– А что ж никто сразу этого вопроса не поднял? – злилась я, впрочем, в первую очередь на себя. – Я почему-то считала, что для нас здесь, в глубине страны, можно не опасаться нападений.
– Даже на столицу нападали. А здесь... – Обвëл руками территории вокруг Аргес. – Просто брать было нечего. Торговцы, что чаще всего ещё и шпионы, далеко разнесли вести о том, что здесь поживиться нечем. Это во дворцы слухи не доходят, а для разбойной братии это хлеб. Да и торговцы живым товаром знали, что здесь ловить нечего. Измождëнные люди, живущие на грани голода, какой с них навар? А сейчас это мастера, да и в домах на побережье наверняка есть чем поживиться. Мало этого, как думаете, лари, как далеко ушла весть, что здесь живут, почти без охраны, лари омана Берса, которого враги заслуженно называют львом Тер-ли-Осана, и все трое его наследников?
– Думаешь, затяжные бои на границе для того, чтобы связать основные войска военными действиями там и отвлечь внимание? – сложила я слова Аргеса и то, что рассказали вчера.
– Корпуса бессмертных измотаны, если они не смогут отойти для переформирования и отдыха, то при обострении ситуации, туда просто выдвинутся резервные корпуса. В том числе, будут затребованы и те бессмертные, что расквартированы здесь. – Глядя в сторону горизонта, расписывал возможное нерадостное будущее Марс. – Даже если, что на самом деле очень маловероятно, о проходе военных кораблей противника по морю к берегам Геликарнака станет известно на рубеже, отреагировать будет некому и некогда. До столицы по морю шесть дней пути, а верхами полторы недели. Нам останется надеяться только на себя и флот.
– Аргес, ты, поэтому готовил команды на корабли и добился того, чтобы мы строили не только рыболовные суда? – вспомнила я горячие споры почти полгода назад.
– Ну, я очень ответственный дядя! – улыбнулся пират. – И потом... Лари Ираидала, я хотел бы выкупить у вас свободу вашей служанки и рабыни.
– Ой, и про кого это у нас речь? – улыбнулась я хоть небольшой радости среди тревожных мыслей сегодняшнего дня. – А сама Гульниза, что говорит?
– Не хочет оставлять вас в сложную минуту. – Признался Аргес.
– Приходи вечером на ужин, поговорим. – По настоянию самих девушек, мы не говорили о том, что Фарли и Гульниза давно уже свободны и даже приданным обеспечены. – Марс, как думаешь, потянем?
– Думаю да. Но придётся опять есть с оглядкой. Лишнего себе всю зиму не сможем позволить. Да и отдыха, скорее всего, тоже. – Кивнул мне с серьёзностью, которой никак не ожидаешь от ребёнка, Марс.
– Ничего. Голодать не придётся, а остальное, переживëм. Нам нужно защитить свои жизни. – Я положила руки на плечи стоявшему впереди меня мальчику и чмокнула тёмную макушку. – Мы справимся, мой особенный сын.
В гостиной нашего дома мы сдвинули всю нехитрую мебель по углам. На небольшие чурбачки, что использовались для возведения стен наших домов, мы положили большой деревянный щит квадратной формы. Получился невысокий стол, мне чуть выше бедра, но с очень широкой столешницей. На ней мы расстелили подробную карту побережья всего Геликарнака, которую рисовала Малис ещё для вымышленных морских боёв с мальчишками.
Сейчас это была самая точная карта побережья со всеми отмеченными постройками и поселениями, которые медленно, но уверено превращались в городки.
На тонком и прозрачном пергаменте Масул обозначил начало строительства, расчистку и выравнивание площади. Эти маленькие квадратики располагались поверх основной карты, в тех местах, где будут возводиться основные пункты будущей оборонной линии. Масулу мы и предоставили право рассказать обо всех его задумках.
К моему удивлению, я заметила в руках у детей планшеты с листами, вроде той самой папочки с рисунками фонтанов, что была у самого Масула в тот день, когда мы впервые встретились. Ребята не просто собирались слушать, но, и видимо делать себе какие-то пометки.
Я не обладала даром ясновидения, и не могла знать, какими дети вырастут и станут в будущем, но то, что я видела сейчас, меня очень радовало. Они росли вдумчивыми и ответственными, понимающими, что на их плечи ложится ответственность, которую трудно даже с чем-то сравнить. Но, как минимум, этим детям, когда они вырастут, навешать лапши на уши чтобы воровать у них из под носа, будет в разы сложнее, чем их отцу.
– Нам сильно повезло, что две основные сторожевые башни, расположены на природных островах. Ныряльщики, что опускались вниз, подтверждают, что под водой природный монолит только расширяется. – Масул показал на те две башни, основания которых торчали обломками параллельно друг другу. – Когда стоял дворец Карнак, они выполняли именно ту задачу, что у них будет основной и сейчас. И там, и там сохранились основания башен и часть стен. Но нам придётся сами стены разбирать, а вот основание пойдёт под возведение новых стен. Сами стены мы сделаем в виде двух ступеней. Таким образом, мы получим двойную линию огня. Стеновые катапульты из-за разницы высоты размещения получат разную область обстрела. В стенах второй, более высокой, ступени мы создадим проходы к дальнобойным арбалетам, расположенным между катапультами первой ступени и спрятанных в стенах.
– То есть, наши арбалетчики будут защищены и от погоды, и от ответного огня? – уточнил Барлик.
– Да. – Кивнул Масул. – Но самое главное сокровище, что я нашёл в башнях, это каменные барабаны в отличном состоянии. Раньше, в случае нужды, благодаря этим барабанам, натягивались заградительные цепи между башнями и дворцом. Сейчас эти цепи на дне, но меня заверили, что их можно поднять. Более того, ныряльщики уже прицепили к ним тросы. Я предлагаю замкнуть эти цепи между двумя башнями. Одна цепь будет расположена как и раньше, на барабанах внутри башен. А вот вторая, точнее вторая и третья, которые раньше вели от каждой башни к дворцу, замкнуться на таких же барабанах, но чуть глубже, на башенных островах, внутри крепостных стен.
– Если корабли противника подойдут достаточно близко, например, для высадки своих воинов, то при подъёме цепей они просто перевернуться и переломают мачты. Высадка живой силы врага станет невозможна! – запальчиво высказалась Малис.
– А сама гавань будет перекрыта. – Подтвердил ее мысли Масул. – Потом у нас есть ещё одна сторожевая башня, надвратная. Там и вовсе нужен только ремонт и строительство стрелковой галереи. И организовать паром для быстрой переброски наших воинов к башням. Для этого возможно использовать ту часть моста, что имеет под собой скальное основание. На самом же побережье, я предлагаю выстроить крепостную стену, тремя ступенями. Расположить её за торговой площадью, гостевыми домами и складами. Так мы разделим жилой город и торговый. Но самое главное, наши верфи расположены в природном углублении. Я предлагаю его закрыть от посторонних глаз, благодаря нависающим скалам, это будет достаточно легко сделать. И повторить то же самоё вот в этом месте, где можно будет держать часть нашего боевого флота. И чуть дальше, вот тут, где можно разместить основную базу для флота. В случае необходимости, военные корабли быстро смогут оказать поддержку береговой линии обороны. Но при этом будут расположены так, что противнику придётся растягивать свои силы на всё побережье, если он захочет напасть. Или надеяться на один мощный удар. Но тут уже у меня нет знаний.
– Да уж. Готовить воинов на стены придется мастерам Азуфу и Дирафу. Аргес и Сид и без наших просьб обучают команды для военных кораблей. И я думаю, что нужно провести церемонию принятия оманлира, с присягой и взаимной клятвой. – Решила подстраховаться я. – Не зря говорят, что самая крепкая стена, легко падёт всего лишь от одной маленькой тележки золота. Нам не нужно внутреннее предательство. Ведь такого предателя можно прислать в наши земли заранее. А после клятвы, пожалуйста, хочется испытать, как закипит собственная кровь? Кто я такая, чтобы мешать людям развлекаться? А вот возводить всё это, как я понимаю, нам придется всё сразу и в сжатые сроки?
– Да, лари.– Поклонился Масул.
– Крепостные сооружения это не фонтаны и даже не пристань. Сколько понадобится денег, Масул? – я затаила дыхание в ожидании ответа.
– Две тысячи монет, лари. – Тихим шёпотом произнёс Масул, понимая, что это сумма несопоставимая с моим содержанием.
– Тысяча сто монет у нас есть. Это возврат излишне уплаченного налога за предыдущие годы и наша часть прибыли за последнее время. Ещё у нас лежат почти триста монет, отложенные на налог со всего Геликарнака, ведь и рыбы, и камней мы добываем в разы больше, чем раньше. Плюс налог на торговлю, и за нашу утварь. Из этих трехста монет ещё те, что идут в казну за рыболовные и военные суда. Но, так как мы буквально на днях этот налог отправили, то до следующей уплаты ещё год. – Подсчитывала я. – Итого у нас уже тысяча четыреста есть на руках. Со всего торгового оборота приходит монет сто-сто десять в месяц. Остальные мы можем дособрать, если откроем продажу украшений из мариона. Только не самородками, а уже украшениями. Об этом нужно переговорить со сборщиком Ларисом. Отвезти украшения в столицу и отдать торговцам. Думаю за месяц-полтора возможно подготовить хоть часть изделий. Но это будет известно только после разговора с Ларисом. При таких условиях, мы можем начать строительство?
– Да, Лари! Фактически этой суммой мы перекроем основные затраты на возведение почти всего оборонного комплекса. – Заверил меня Масул.
– Лари, я удивлён. – Вдруг сказал Дираф.– Знаю вас чуть больше полугода, но впервые слышу такой тон и столько властности в голосе.
– Мне кажется, что мы уже опоздали, и время каплями ледяной воды бежит по спине. – Призналась я в плохом предчувствии.
– Лари, вы всегда можете укрыться под защитой императора в столице. – Напомнил мне Дираф.
– Нет, мастер, уже давно не могу. Я лари, а лари должна быть со своими детьми. Мои дети – правители Геликарнака. Они не имеют права бросить своих подданных. Как капитан не может покинуть корабль раньше всей команды. – Объяснила я.
– Никогда не понимал этой глупости! – вспылил Дираф.
– В каждый корабль встроен специальный артефакт, для самоуничтожения. Где он, и как его запустить, знает только капитан. Чтобы не произошло, корабль не должен достаться врагу. Вы же не бросите даже смертельно раненного товарища на поле боя, отступая? Сами оборвëте его жизнь, чтоб он не терпел муки в руках врага. Корабль тот же товарищ. – Открыла мастеру секрет такого правила Малис.
И снова торговая площадь собрала всех жителей. Густая, тяжёлая, давящая тишина лишь немного отгонялась громким голосом Марса, объясняющего необходимость защиты и сложность ситуации. Но оказалось, что мысль о том, что наш труд может не только помочь нам самим нормально жить, но и привлечь стервятников, любящих лёгкую наживу, приходила не только нам. Но становиться той самой лёгкой добычей никто не желал.
– Ну, придётся всем поработать, так ведь знаем чего ради. – Раздалось из толпы.
– И лучше сейчас, а не когда в рабство угонят! – поддержал его ещё один голос.
А после и вся площадь огласилась согласными выкриками. Пока к Марсу не подошёл Парнас.
– Я вот тут подумал, пока вас слушал... А что нам мешает, готовые стены намочить, а потом облить земляной смолой? Тогда и кошки для карабканья бесполезны, и снаряды корабельных катапульт и арбалетов не страшны. Пусть хоть лбы порасшибают. Правда, повозиться придётся изрядно. – Предложил старший улучшение будущих стен.
– Да повозимся, ничего страшного! Ещё и камни у основания башен обольëм. Они и так мокрые, а в смоле скользить будут, как лёд зимой на детской горке! – эта реплика уже вызвала смех.
Ну и хорошо. Людям нужно иногда выдохнуть. И немного пошутить. Пусть даже в такой ситуации.
Но вот только зря я восприняла эти слова, как шутку. Прямо здесь, не откладывая дела на потом, началась всеобщая присяга. Мои дети клялись защищать свои земли и жителей, те в ответ гарантировали свою верность.
На мгновение мне показалось, что я вижу каждого, как отдельный язычок пламени, кого-то ярче и сильнее, кого-то тиши и незаметнее, но всех. Ни у кого я не увидела пустоты. И это согрело. Тех, кто готов был предать, здесь не было.
Утро в нашем доме началось задолго до рассвета. Оно прокралось тихими детскими шагами и попыталось не греметь посудой.
– И вы серьёзно собирались сбежать из дома на стройку, даже не позавтракав? – я с улыбкой наблюдала, как мои дети пытались соорудить бутерброды из хлеба и холодного мяса. – Нет уж. Отпущу работать только после каши. И не надо мне строить такие просящие личики!
В результате, из дома мы вышли только через полчаса. Работы уже начались. Просто подтягивающиеся жители, которые не были заняты на других, жизненно важных для Геликарнака работах, шли и получали себе дело. Побережье всё больше напоминало разворошëнный муравейник.
В гавань начали приходить паромы с широкой палубой, напоминающие наши грузовые платформы. Они были так нагружены, что сильно проседали, и мне казалось, что вот-вот, и они черпнут воды бортами.
Ларис не только сам засел за изготовление украшений, но умудрился ещё и найти трёх мальчишек, что горели тем же даром, что и он сам. Первую партию изделий из мариона мы готовились отправить в столицу уже через пару недель.
Мне казалось, что я вернулась во времена, начала строительства красного квартала. Работы шли без перерыва. Люди сменяли друг друга. Те, кто не мог тяжело работать выполняли мелкую работу или готовили еду. Мы настолько уставали, что иногда даже не доходили до дома, а оставались ночевать в гостевых домах или у Шарги.
Однажды, когда я помогала на разломах заливать смолу в большие глиняные сосуды, я увидела, как один из таких сосудов упал и разбился. Смола из него выплеснулась, и всё вокруг разбитых черепков загорелось. Причем, потушили этот огонь с трудом.
– Вот ведь! Совсем закружились, новый горшок взяли, а намочить изнутри забыли. – Сетовал Парнас. – Хорошо, что хоть никто не пострадал!
– Парнас, а скажи мне, сколько по времени смола может находиться в неподготовленном горшке? Чтоб горшок не лопнул и не начался пожар? – перед глазами стояла картинка из школьного учебника по истории древнего мира, с иллюстрацией, как греки закидывали корабли врагов глиняными амфорами с так называемым "греческим огнем"
– Так если не разбивать хоть год лежать будет. – Удивился Парнас.
– А горшок не лопнет? – уточнила я, мысленно ругая себя, за то, что прожила полгода рядом с этими разломами и только сейчас вспомнила про придумку древних греков.
– Да с чего ему лопаться? Он же из глины. Кирпичи же в печах не лопаются, а там огонь постоянно. – Никак не мог понять, что за глупости спрашивает у него лари, Парнас.
– Парнас, а если такой горшок, при помощи катапульты запустить со стены или с палубы нашего корабля во вражеский корабль? – спросила я, еле сдерживая волнение.
– Да сгорит в пепел за десять минут... Лари... – удивлëнно смотрели на меня Парнас и ещё с десяток человек, бывших свидетелями нашего разговора. – Лари, сгорит корабль. Насквозь прожжëт! И всё нет корабля. Это же...
– Да! Эта земля готова не просто кормить своих жителей, но и защищать. – Кивнула я, понимая, что только что немножко увеличила наши шансы на победу, если нападение, к которому мы готовимся, всё же состоится.
С этого дня, со всеми предосторожностями, разливалась смола по специально для этих целей сделанным горшкам. Не такие большие, и круглой формы. Потом эти горшки помещались в корзины и неслись к катапультам, на стены и на корабли.
С кораблями было сложнее. Нам пришлось изобрести каменные ящики, изнутри ещё и обработанные застывшей смолой, чтобы хранить такие опасные снаряды. Но заметив, с каким азартом переглянулись Малис и Аргес, я поняла, что теперь врагов ждут. И пусть только посмеют не явиться и испортить детям праздник. И под детьми я имела в виду совсем не Барлика или Марса.
В одну из ночей, строители во главе с Масулом и Ларисом, всех попросили отойти подальше от стен. По их команде, сверху опрокинули просто огромные котлы, наполненные смолой. И следом полетели факелы. Все постройки вспыхнули огненной волной, вызвав у меня, как и у многих других, крик испуга.
– Не бойтесь! Ничего не сгорит, это для того, чтобы покрытие было более крепким. – Успокоил всех Масул.
Он, как и Ларис, очень сильно похудел. Масул вообще работал по пятнадцать часов. Иногда я начинала подозревать, что Масул умеет раздваиваться или даже троиться.
Зрелище было красивым и впечатляющим, и наверное, не будь мы все настолько вымотанными, мы оценили бы его по достоинству. Но сейчас, дождавшись последних всполохов, я просто поковыляла в дом Шарги, где ночевала вместе с детьми в последние дни.
Утром я открыла глаза с непонятным ощущением. Что-то было не так. И не сразу поняла, что в окно лился яркий солнечный свет, а вокруг было тихо. Ни окриков, ни скрипа балок и различных механизмов, ни стука молотков и топоров...
С недоверием я вышла на улицу, зябко кутаясь в плед, миновала вместе с такими же заспанными и не пришедшими в себя жителями ворота в новой стене и вышла к гавани, в нижний или торговый город. И на мгновение, мне показалось, что я забыла как дышать.
– Я же говорил, что смолу надо прокалить и тогда она заиграет. – В голосе Лариса слышалась улыбка.
– Вы и Масул создали самое прекрасное украшение из всех, что только возможно! – искренне сказала я.
Шёл девятый месяц моего пребывания в Геликарнаке. Самый холодный в году, с его конца начиналась весна и резкое потепление. Но сейчас за ночь всё покрывалось инеем. Лег он и на полыхавшие вчера стены, которые сегодня напоминали по цвету янтарь или абрикосовое варенье. Я не могла отвести взгляда от этой красоты. Словно кто-то заключил ярко-оранжевое пламя в тонкую пленку льда.
И в моей душе лопнула тянущая болью струна тревоги.
– Успели! – выдохнула я.
И мы действительно успели, потому что вернувшиеся гораздо раньше срока рыболовные суда, сообщили, что в дне пути от нас большая флотилия чужих кораблей.
Ещё вчера утром, мы любовались красотой янтарных стен. А сегодня с корабля торговцев, трясущийся от страха старший передавал письмо моим детям. Их остановили и велели передать письмо от главнокомандующего вражеской армады. И только потому торговцев не тронули. Им предстояло стать посланцами.
Барлик сломал сургучную печать с оттиском какого-то герба и громко зачитал мерзкое послание. Взрослый мужик писал ребёнку, и при этом заранее издевался, расписывая всё, что он сделает с ним самим, его братом, сестрой и матерью. С каждым, кто будет верен юному правителю.
– "Ведь ты лëгкая добыча. Я точно знаю, что отца твоего в этих землях нет. Лев Тер-ли-Осана охраняет другие границы. Если не желаешь мучительной и постыдной участи для себя и своих родных, встречай меня на плоту у входа в гавань, стоя на коленях и склонив голову, как и подобает рабу встречать своего хозяина. Наследник владыки всех миров, Карл Димарий. "– Закончил Барлик под гневный ропот толпы. – Готовьте плот.
– Что? Да как так-то? – выдохнула толпа.
– Я оставлю на нём ответ для незваных гостей. – Успокоил всех, что на собирается сдавать на милость врага свои земли, Барлик.
Читая минут через пять ответное послание, сильно преувеличенно названное письмом, я вспомнила одну известную фразу, из не менее известного фильма и пересказала её сыну, посоветовав закончить записку именно ею. Сыну она тоже понравилась, и он с удовольствием добавил её в свой ответ.
Два часа спустя грохот разнесенного в щепки плота лучше любых слов сообщил нам, что ответ дошел до адресата. И не понравился.
