Текст книги "Пробудившая пламя (СИ)"
Автор книги: Кира Вайнир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)
– Если вы откликнулись на мою просьбу о встрече, то почему не пришли к костру? Поужинали бы с нами. Заодно и побеседовали бы. Познакомились. Что же вы сразу руки-то распускаете? – никак не могла отделаться от ощущения, что я уже видела этого пирата,
Хотя, если вспомнить, что Ираидала помнила какие-то фрагменты пребывания на корабле среди других невольников, то может там и видела?
– А я с вами уже знаком. Целый день ваше щебетание слушал. – Ухмыльнулся пират. – И что, прям с пиратом за один стол сядете? Может, ещё и тарелку с похлебкой сами подадите, как дорогому гостю.
– Так и сделаю. Раз уж пират так добр к местным жителям и разбоя в этих землях не чинит. – Заверила его я. – Но резких движений вам и вправду лучше не делать. Шторм не любит, когда ко мне прикасаются посторонние.
– Шторм? Ваш гронх. Как же я забыл. Он сейчас у меня за спиной, да? – чёрные глаза смотрели на меня с насмешкой.
– Так может лучше к костру? Как дорогой гость? Или вам удобнее в качестве напавшего на лари пообщаться со Штормом? – ответила такой же усмешкой я.
– Лари знает, как приглашать мужчин к столу. – Поклонился пират. – Аргес, госпожа, к вашим услугам.
Наше появление незамеченным пройти просто не могло. Взгляд, который мастер Азуф бросил в сторону бессмертных, без всяких слов объяснил мне, что бессмертных сегодня ждёт ну очень серьёзный разговор. И я бы может и хотела бы заступиться, но тут дело в безопасности, моей и детей. Сегодня у нас пират по лагерю гуляет, а завтра оман собственной персоной, какой-нибудь очередной Димарий или кого там нелегкая принесёт?
– Он утверждает, что весь день был поблизости от лари и детей. – Тут же подпортила мастеру картину Гульниза.
– Неужели? – прищурился мастер.
– Могу пересказать все разговоры, что вела лари и старший Зард. – Ответил ему улыбкой Аргес.
Мужчина обвëл взглядом лагерь, поприветствовал старших, поклонился детям. И уселся у костра, сложив по-турецки ноги. Выполняя своё обещание, я сама налила ему густого рыбного супа и подала ломоть хлеба.
Пока мужчина кушал, я его рассматривала. Ест аккуратно, не хлюпает, хотя сама грешна, позволяла себе порой потянуть из ложки наваристый бульончик. Крыльев и рогов нет, но рост при этом на зависть. Думаю, с мастером Дирафом будет наравне. Широкий костяк, плечи такие, что на одном я усядусь, на другом Гульниза и нам удобно будет. Впрочем, он же пират. Поди, на вëслах сызмальства сидел.
Черноволосый и черноглазый, с полными губами и чётко обрисованными скулами. Он не был сильно раскачен, про него так и хотелось сказать "поджарый". Поев, он отдал глубокую миску Фарли, а у Гульнизы взял чашку с горячим чаем. При этом сразу сделал глоток, показывая, что не ждёт, что мы его отравим. Чай я и сама пила, причём из того же котелка.
Я была не единственной, кто рассматривал пирата. Малис тоже следила, за каждым его жестом. Мальчишки сели рядом со мной, словно загораживая меня от гостя.
– Что такое, драгоценная ирлери? – улыбнулся Аргес.
– А вы, правда, пират? – прищурилась Малис.
– А что, ты тоже хотела встретиться с главарем пиратом? – Аргес вёл себя так, словно общается с несмышленым ребёнком, а мои дети далеко опережали своих сверстников по развитию.
По крайней мере тех шести – семилетних детей, кого я видела. О Марсе и речи вести не стоило. С его памятью и количеством прочитанных книг, он вообще был ходячей энциклопедией.
– Конечно. Я много читала про вас, пиратов. – Прищурилась Малис.
– Да? И что же ты читала? О том, как морской разбойник похитил прекрасную принцессу, и жили они долго и счастливо? – пребывал в прекрасном настроении пират.
– Описание боёв пиратской флотилии под командованием Орли Варенга, воспоминания о сражении при мысе Канаверал, когда при огромном перевесе сил и поддержке с берега, имперский флот был разбит в пух и прах. И про применение "крюка Вартанха". – Выдала Малис, совсем не этого ожидавшему пирату.
– Флот не был бы разбит, если не ошибка... – начал спорить Барлик с сестрой.
– Тогда пираты использовали бы дыру в построении! Мы с тобой уже год про это спорим! – не дала уйти в спор брату Малис.
– Так если вы так много знаете о пиратах, то, что у вас вызвало сомнения в том, что я пират, дорогие наши наследники? Или не похож? – веселился Аргес.
– В том то и дело, что не похож. – Мрачно ответил ему Марс, заставляя меня насторожиться.
– Да? А на кого тогда? – поинтересовался с удивлением пират.
– На нашего отца. – Буркнул Барлик.
Вся веселость мгновенно слетела с пирата, кулаки сжались.
– Возможно. Родным братьям сложно быть не похожим друг на друга.– Почти выплюнул он непонятные для меня слова.
– В смысле родным братьям? – спросила я.
– А как бывают родными братьями? Мать одна, отец один. Только родился я на два года раньше вашего омана, без рогов и крыльев. – Говорил он с таким выражением презрения на лице, что мне стало не по себе. – Аргес Марид Нави. Точнее мог бы им быть, если бы меня как того щенка гронха, не вышвырнули подыхать. Точнее, приказали избавиться от неоправдавшего надежд на получение статуса лари младенца. Только вот повитуха жалостливая попалась, она меня отдала своему дальнему родственнику, старому мореходу. Ну, так что, лари, всё ещё хотите что-то обсуждать со мной, главарём пиратов Геликарнакского залива?
– Конечно. Я думала, как тебя уговорить, а ты, оказывается, обязан помочь. – Сообщила я обалдевшему пирату.
– Это с какой стати? – возмутился заведенный воспоминаниями мужчина.
– Вообще-то, по-родственному. И сейчас вы старший член рода из тех, кто находится поблизости. Так что сохранение нашей жизни и здоровья ваш долг по закону крови, дядя! – обрадовал "дядю" Марс.
– Ничего себе наглость! – ответил тот.
– А что поделать? – нарочито тяжело вздохнула Малис. – Дурная наследственность. У нас дядя, говорят, главный пират на побережье.
– Лари, а вы уверены, что вы их правильно воспитываете? – с подозрительным прищуром посмотрел на меня новоявленный родственник.
Глава 15.
Проводив детей на предрассветную рыбалку, я надеялась ещё поспать. Если честно, я была уверена, что юных правителей вместе с их охраной и спутниками -гронхами очень быстро попросят отправиться в лагерь и не мешать рыбакам. Но против воли в голову лезли мысли из разряда вечных: как быть и что делать.
Кто виноват, меня мало волновало, потому что на мою сегодняшнюю жизнь это никак не влияло. Более того, я поймала себя на том, что бухгалтер с кучей дополнительных обязанностей, Ирина Владимировна, все больше уходит в тень и растворяется в ней, а я всё больше срастаюсь с этим миром и этой действительностью, где меня не удивляют чуждые порядки, не возмущают гаремы и отсутствие кучи привычных вещей. Да, Ираидала, ты не борец, ты приспособленец.
Главное, чтобы только про магию никто и ничего не узнал. А то меня саму, пожалуй, приспособят.
В голове обрывки планов теснились, смешивались, перемещались по важности. Я лежала, уставившись в складки ткани над головой, и перебирала пальцами шерсть Шторма. Гронх ничего против не имел, иногда только порыкивал от удовольствия или переворачивался, подставляя под руку другой бок или голову. В голове занозой засели слова старшего Зарда о том, что морëнное дерево не гниёт, а после земляной смолы, приобретает небывалую прочность. Вот только как её использовать, эту смолу, если она настолько опасна?
А если её черпать глиняными глубокими чашками, скорее даже ковшиками, заранее подготовленными в той же самой смоле? Если получится сделать так, что работа с земляной смолой станет безопасна, то тогда действительно станет возможно делать посуду на продажу. В принципе, если гончарную мастерскую и сушильню для готовой посуды сделать рядом с разломами, то можно будет зачëрпывать смолу, и на натянутых тросах перевозить чаши со смолой в мастерскую. А под тросами, всё выстелить камнем, камень замазать глиной, смочить и облить смолой. Получим ровную площадь, прочную и огнеупорную.
Камень, глина, смочить, смола... Эта последовательность крутилась в голове, раз за разом. Словно какая-то мысль всё манила меня хвостом и не давалась в руки. Камень, глина, смочить, смола... Морëнное дерево не гниёт и облитое смолой приобретает небывалую прочность.
Точно! Точно же! Я же просто увидела способ строительства, только без привычных материалов! Камень и глина отлично заменят привычные кирпич и раствор, а смола обеспечит прочность и долговечность.
А дерево, распиленное на кругляши ровной толщины, можно ошкурить, проморить в морской воде и обработать в смоле, мы получим основу для строительства так называемых глиночурок. А ведь там целое поселение можно будет воздвигнуть за считанные недели, и ума особого не надо! А если эти стены ещё и просмолить...
Да это отличное решение проблемы с жильём! Да и бессмертным нужны казармы. И если нам будет необходимо большое количество хозяйственных помещений, которые нужно будет очень быстро возводить, то такие глиночурки станут для нас просто незаменимыми! Прочные, лëгкие в возведении, тёплые дома, которые могут быть ещё и красивыми.
Дворец? Кому он нужен! В доме должно быть тепло и уютно, вкусно пахнуть домашней едой, приготовленной для своей семьи.
Осталось только переговорить со старшими и теми знающими людьми, про которых говорил старший Зард. Надеюсь, что они меня выслушают и не поднимут на смех.
Вопреки моим опасениям меня слушали очень внимательно. Я пересказывала и свои мысли о строительстве, и предложения детей. Единственный момент, который нам нужно было ещё разобрать, это перевозки. Но тут, я думаю, вопросы нужно задавать нашему новоявленному дяде, благодаря которому у моих детей вдруг обнаружилась дурная наследственность.
Идея работать со смолой никого не напугала. Здесь уже давно её использовали, знали об опасностях и умели от них защищаться. Просто в таких объёмах, как предлагала я, эту смолу никто не использовал.
– Знаете что, лари? – проговорил один из самых старых из пришедших. – Идеи у вас очень хорошие. Мне и в голову бы такого не пришло, до чего вы и ваша малая, наша ирлери, додумались. Вроде мусор под ногами, а вы так приспособили. Только вот что я вам скажу, вы уж не обижайтесь на старика, но понятно, почему оман вас отселил. Кто ж такую умную бабу при себе потерпит? А вы ещё и дочь тому же учите.
– Ничего, спишет на наследственность. – Засмеялся Зард.
Следующие несколько часов мы ожесточенно спорили и планировали. Начинать решили однозначно с постройки верфи. К счастью, здесь особых течений не было, а пловцами и ныряльщиками были почти все.
Шум на границе лагеря нас отвлёк, но так как Шторм не нервничал, я поняла, что это кто-то из своих. И не ошиблась.
– Лари, ваше задание выполнено. – Улыбался явно очень уставший Дираф. – Но сколько смог. Торговался за каждую монету. Здесь сто восемьдесят три монеты золотом и пятьдесят серебряных.
– Спасибо, мастер. – Разглядывала я два мешочка у себя на коленях. – Вы и ваши люди, кажется, даже не спали. Отдохните. Ополоснитесь с дороги, здесь рядом есть место, чтобы искупаться. Я попрошу, чтобы вас проводили и накормили.
– Спасибо, лари. Приятно, что нас встречают заботой. – Улыбнулся Дираф, прежде, чем уходить.
А я смотрела на два мешочка с деньгами. Дираф привёз сумму, на которую я и не рассчитывала. Даже если их использовать на уплату налогов в казну, то мы получим необходимую нам отсрочку. Хотя была у меня парочка идей.
Но вернуться к обсуждению строительства я не успела. Вернулись дети с уловом и дядей. Дираф видимо тоже увидел сходство пирата с оманом. По крайней мере, он тут же потребовал объяснений от Аргеса. Тот пояснять никому и ничего не хотел. Вот-вот могла вспыхнуть драка, что мне было совершенно ни к чему.
– Мастер Дираф, Аргес! Вы взрослые мужчины, воины! А готовы устроить скандал и драку на ровном месте! – поспешила я к месту конфликта.
– Лари! У вас по лагерю разгуливает пират! И даже не скрывает своей принадлежности к этой братии. Мало этого, он у вас ошивается рядом с наследниками! – возмутился Дираф.
– Он не пират. Он у нас главнокомандующий военно-морскими силами Геликарнака. – Отмахнулась я.
– Чего? Это кто же ему такое звание пожаловал? – возмутился мастер, пират окинул меня подозревающим не пойми в чём взглядом.
– Ну, наверное, мы. – Поддержал меня Марс.
– Лари, это не шутки! В этих водах пираты потопили ни один торговый и военный корабль империи. – Попытался мне объяснить Дираф.
– Вот скажите мне мастер, кто-нибудь нападал на Геликарнак с моря? – выкручивалась я, надеясь только на то, что подобной наглости никто не ожидает.
– Нет, все знают, что здесь пираты лютуют, но поймать никого не могут. – Дираф не сводил взгляда с Аргеса.
– Вот видите. То есть, те, кого вы зовëте пиратами, просто охраняют побережье. А найти вы никого не можете, потому что пиратов здесь нет. – Несла околесицу я.
– Лари, да что с вами? Они нападают на торговцев! Разбили имперский флот, который прислали разобраться с пиратами. – Перечислял Дираф.
– Торговцы? Это те, которые ограбили местных жителей так, что тем и есть стало нечего? Так я бы тоже не поверила, что это торговцы. – С подозрением на этот спектакль смотрели уже все. – Что же касается флота, то разве заранее извещали, что, мол, так и так, плывëм наводить порядок? А флаг и спутать можно.
– Какой флаг, лари? Не было ничего такого. – Подсказал мне пират, пришедший с Аргесом.
– Тем более. Как уважаемый Аргес должен был понять, что это за корабли? Да ещё и заступаются за разбойников. Капитан Аргес и подумал, что значит, сами разбойники и есть. – Продолжала выкручивать ситуацию я.
– Да-да, лари, именно так наш капитан и подумал. Помню, говорит мне, что послушай, Синд, это наверняка те разбойники, что недавно грабили посёлки на побережье. – Помогал мне пират.
– Да? – удивился Аргес, только-только начиная понимать, к чему я веду. – Припоминаю, что-то такое было...
– Ну, вот видите! Это просто недопонимание и недоразумение из-за того, что имперские корабли не потрудились даже императорские флаги вывесить. Хлопала ресничками я. – А мало ли что здесь возле берега плавает?
Старший Зард не выдержал и быстро отошёл за навес, откуда чуть позже донесся его смех.
– Хорошо. А теперь, я бы хотел узнать, почему ваш главнокомандующий, так похож на императора? – ну, в принципе я удивилась бы, если мастер Дираф не задал бы этого вопроса.
– Я, конечно, не могу точно утверждать, но если сын похож на отца, то это вроде нормально. Нет? – Марс и Барлик тоже только цветом волос и отличались, а сейчас, когда они стояли рядом с дядей, там сразу было понятно, что за порода.
– Лари, у нашего императора, в разное время родилось четверо детей. Старший, Гарс, не получил крыльев, поэтому и не числится наследником. Но он сейчас от имени отца правит всеми южными провинциями, одна из которых в его личном владении. Он очень увлечён сельским хозяйством, почти все наши виноградники, это его заслуга. – Перечислял мне возможных родственников Дираф. – Вторым сыном должен был стать первый ребёнок лари Майхур, майриме омана Берса. Но он умер сразу после рождения, не прожив и ночи. Через полтора года после этого лари Лайна родила наследника Файрида, и ещё через два месяца родился наследник Берс.
– Не поняла, как это? Между двумя наследниками разница в два месяца? И все утверждают, что император, кроме своей лари, других женщин не видит. А детей делать ему зрение видимо не мешает. – Вслух съехидничала я по поводу особенностей местной любви.
– Там история темная и странная. Лари Майхур, вернувшись во дворец императора после родов, обнаружила, что появилась новая фаворитка императора, будущая лари Лайна. Она постоянно строила какие-то козни, в которых обвиняла любимую наложницу императора. Но удача была не на её стороне. И всё достаточно быстро вскрылось. Лари Лайна тогда заявила, что лучше умрёт, чем будет принимать мужчину после этой гадюки, а поступки лари Майхур были далеко не безобидными. Только по чистой случайности раскалённое масло выплеснулось на плечо лари, а не в лицо. Император поклялся, в тот день, что больше никогда не прикоснëтся к Майхур. В гневе и переживаниях за лари Лайну, которая терпела дикую боль от ожога, он велел выпороть Майхур и сослал её в нижний гарем, в качестве прислуги.– Объяснял мне Дираф. – Когда выяснилось, что лари Лайна в положении, император и вовсе пообещал распустить весь гарем, и уже решался вопрос кого и куда отправлять. Но тут лари Майхур явилась к лари Лайне и заявила той, что она только что из спальни господина, куда он привёл её, встретив в коридоре. Император оказался действительно в спальне и то ли пьян, то ли опоен, но по царапинам на его теле было понятно, что эту ночь он действительно провёл с женщиной. Лари Лайна заперлась в своей комнате и не принимала не лекарей, не императора, который готов был разнести полдворца, лишь бы всё исправить. Гарем был выслан той же ночью, лари Майхур была отправлена в старый дворец, где рожала своего первенца. Во дворце начался переполох, потому что император выломал дверь в комнату своей женщины и обнаружил ее без сознания. Подозревали отравление, а так как оказалось, что еду и питьё лари Лайне уже несколько раз относила Майхур, подозревали её. Но тут повитуха, что была при ней ещё с первой беременности, объявила, что она снова беременна. Но ребёнок родился недоношенным, раньше положенного срока, уже ставшая лари Майхур обвинила в этом лари Лайну и то, что она тяжело работала в нижнем гареме. Император даже наследника увидел только когда того привезли бессмертные, в возрасте полутора лет. Сам император отдал ему во владение омарлир, а лари Майхур запрещено появляться во дворце императора, и посещать те мероприятия, где будет присутствовать император. При приближении к лари Лайне, майриме омана и вовсе ждет смертная казнь, без разбора, зачем она подошла. Между императором и лари Лайной до сих пор сохранилась некоторая холодность, потому что лари не может простить ему нарушения клятвы и той ночи с Майхур. Собственно из-за этого император и передал военную власть оману так рано, что бы не оставлять свою лари. Теперь понимаете, что у императора просто не могло быть неучтенного ребёнка? Даже если ребёнок бескрылый, для него не имеет это никакого значения. А тут, в провинции, где разруха и нищета, вопреки заявленному положению дел, пират, простите, главнокомандующий морских сил провинции, взрослый сын императора, о котором никто не знает?
– А вы прям уверены, что он сын императора? – уточнила я, прежде чем сообщать подробности.
– Помимо сильного внешнего сходства? Посмотрите насколько он крупнее и сильнее других людей. И я уверен, что в физическом развитии он сильно опережал сверстников. Ведь так, капитан? – прямо спросил Дираф, и, дождавшись кивка, продолжил. – Это одно из свойств крови Марид Нави. У взрослых быстрее затягиваются и заживают раны. А дети быстрее растут, если чувствуют опасность или оказываются в трудной ситуации, когда от физической силы зависит их жизнь, или они хотят защитить кого-то из близких. Посмотрите на своих детей, лари.
Я послушно посмотрела. Если бы я не знала, сколько им лет, я в жизни не угадала, что вот этим мальчикам, мне по плечо ростом, девять и шесть лет. Да и Малис выглядела старше. Воскрешая в памяти нашу первую встречу с детьми, я к своему удивлению обнаружила, что и не заметила, как сильно изменились дети за последние несколько месяцев.
– Да, вместе со мной прибавилось вам трудностей в жизни. – Улыбнулась я им.
– У нас просто появилось, кого защищать. – Ответил мне широкой улыбкой Барлик.
– А вы не стесняйтесь, мастер Дираф, знакомьтесь. Аргес Марид Нави, тот самый сын императора и майриме, который якобы умер. – Представила я капитана.
– Вы уверены? – на лице мастера отразилась растерянность.
– Я точно знаю. Я расспросил приёмного отца. И тот признался, что я не его сын, что он забрал меня у своей сестры, повитухи майриме, когда той велели от меня избавиться, потому что я родился без крыльев и не принёс матери желаемого статуса. А тратить время на моё вскармливание, она не желала. – Сказал Аргес.
– А это была та же самая повитуха, что и сообщила о второй беременности майриме? И принимала роды, когда родился оман? – уточнила я. – А если её расспросить?
– Да, она. Майриме была капризной пациенткой и доверялась только ей. – Пояснил мне Аргес. – Но расспросить не удастся. Вскоре после рождения Берса, она купила дом, но слишком громко и часто хвасталась, как щедро одарила её лари Майхур. По дороге к новому дому, на её повозку напали грабители, ограбили и убили. Но мне очень сложно соврать. Я чую ложь. Так что уверен, что мой отец, а у меня был хороший отец, мне не соврал.
– Вы тоже чувствуете ложь? – удивилась я знакомому определению.
– Среди аристократов такой дар встречается. Проявлялся он и в императорском роду. – Кивнул мне Дираф.
– Ну, вот видите, значит, у нас не пират по лагерю разгуливает, а родственник. Просто он узнал, что лари брата с детьми здесь и решил проследить, как мы устроимся и чему я учу детей. – Улыбнулась я. – А теперь давайте, устроим, наконец, вас. А то с дороги и до сих пор не поели, не поспали.
– Какой я оказывается ответственный. Прям с каждым днём всё больше сам себе удивляюсь. – Ухмыльнулся Аргес.
Проследив, чтобы все, и приехавшие с Дирафом, и вернувшиеся с рыбной ловли, покушали и пошли отдыхать, я вернулась к составлению планов. Времени я отвела на всё про всё три месяца. За этот срок, мы должны уже подготовить первые, пробные партии тех товаров, за счёт которых собирались пополнять собственную казну и платить налоги. Потому что налоги, это, кажется, то единственное, что роднит любые миры. Есть ли там магия, или нет, короли, обычаи и всё остальное, налоги будут всегда. Как и обязательность их уплаты. Также, мы должны к окончанию этого времени, поставить основные здания, чтобы знать, что нам необходимо и привезти это из столицы.
– Почему именно три месяца, лари? – спросил меня Рурх, старший одного из поселений.
– Вместе с нами прибыли больше тысячи бессмертных, хоть они и служат теперь здесь в Геликарнаке, но жалование им по-прежнему выплачивает императорская казна. – Пояснила я. – Ведь служить они всё равно продолжают императорскому роду, просто другому члену семьи. Мастер Азуф и старшины решили, что раз в три месяца достаточно наведываться в казначейство, чтобы забирать жалование за эти три месяца. Заодно и остатки моего содержания. Точнее, получать то они будут полностью, но там есть обязательные платежи. Поэтому времени у нас осталось не так много.
– Тогда отдыхайте лари. С утра возможности поспать в тишине уже не будет. – С какой-то даже заботой произнес Парнас, старший Карнака.
И действительно, с утра тишина, напуганная громкими голосами, стуком топоров и молотков, скрипом тачек, вывозящих обломки старых построек, и визгом пил, испарилась с побережья. А мои дни проносились между частью берега, где восстанавливались верфи, сортировочные и коптильни с солильнями, небольшой долиной, спрятавшейся в горах, куда мы вывозили ил со дна, площадкой у разломов, где делалась посуда и всякая необходимая сейчас утварь, и лагерем.
При этом мастер Азуф возобновил утренние тренировки, к процессу которых с удовольствием присоединился и мастер Дираф. Как опрометчиво было согласиться на то, чтобы он тоже принял участие в обучении детей, ну и в моём оздоровлении заодно! Многокилометровые пробежки с грузом, по горным тропам с подгоняющим мастером Дирафом за спиной, да еще и ранним утром, настроения мне не поднимали. Тренировки с клинками, где мастер вполне мог наказать за ошибку и "дыру в защите", как он говорил, обидно шлепнув плоской стороной клинка пониже спины, тоже не радовали.
Адик требовал регулярных выездов, да и в любом случае, коню нужно было движение. Только Шторм с радостью меня везде сопровождал.
Но усталость и раздражение уже копились. Благо повод выплеснуть всю свою злость мне очень скоро предоставили. Закрутившись в стройках и создании площадки под огород, благо я тут нашла почти весь привычный овощной набор, я совсем забыла о том, что вот-вот должны были приехать сборщики за малым сбором и привилегированные торговцы рыбой.
Недалеко от берега, на мелководье, было выстроено небольшое ограждение. Первое, и пока единственное, построенное на нашей верфи, судно сегодня вернулось с первого лова. В специально построенную заводь сгружался весь улов из висящих узлами сетей. Наша искусственная запруда закипела от кишащей в ней рыбы. Начался самый трудоёмкий этап работы.
Рыбу нужно было рассортировать. В больших корзинах её поставляли в длинное здание на берегу. Там уже рыбу подготавливали к приготовлению. Что в коптильни, что в засолку, что вялить. Все кто мог, сегодня были здесь. Хотелось, чтобы первый лов прошёл как можно более гладко.
Дети с намотанной на головы тканью, на манер чалмы, чтобы защищать голову от солнца стояли почти по пояс в воде и наравне со всеми вылавливали рыбу и делили её по корзинам. Они настолько увлеклись процессом, что даже забыли о неудобных накидках, прячущих крылья. Оказалось, что бархатные перепонки обгорают от солёной воды и солнца.
По довольным лицам местных я догадалась, что улов хороший не только по количеству. Какая-то радужная рыба, синепëрка, чьё появление вообще встретили ликованием, облужка и косяковая. Про последнюю мне говорили, что засолят и дадут попробовать, и что после этого, я никакую другую рыбу и признавать не буду. Впрочем, так говорили почти про каждый вид.
– Ах, вы, гнусные твари! – корзина с только что отобранной синепëркой полетела в воду, опрокинувшись от пинка какого-то жирдяя. – Да я велю с вас шкуру спустить!
– Ты кто такой? И кто тебе позволил рот открыть? – отозвался Барлик.
– Что? Ах, ты выродок! Да я велю тебе вырвать твой поганый язык после того, как ты вылижешь мои сапоги! – возмущенно завизжал, как я догадалась, один из сборщиков, остальные стояли чуть в стороне большой толпой. – Эти земли принадлежат оману, и вам дозволялась по доброте и заботе нашего правителя малая ловля, только чтоб заплатить налог в казну. Да я вам такие штрафы назначу, что вы будете своих щенков продавать, лишь бы расплатиться! И по десять, нет, по пятнадцать плетей каждому!
– Да неужели! – зло прищурился сын, запрыгнув на мостки, и скинул чалму и накидку, открывая недавно прорезавшиеся чёрные рожки и расправляя крылья.
С каждым его шагом жирдяй бледнел, отступал и трясся, всё сильнее склоняясь в поклоне. Странно, местные жители и бессмертные просто приветствовали поклоном и потом спокойно ходили и работали рядом с детьми. А сейчас казалось, что незримая сила пригибает сборщика к земле. Вслед за Барликом показал крылья и Марс.
– Земли Геликарнак уже больше трёх недель, как переданы во владения нам. – Начал Марс.
– И это мы, своей волей, разрешили жителям ловлю рыбы без ограничений. – Прошипела Малис, а я и не знала, что моя ласковая девочка так умеет.
– Ты кто такой и по какому праву оскорбляешь и угрожаешь нашим подданным? – ещё один шаг вперёд от Барлика заставил сборщика сжаться и по-настоящему заскулить.
– Простите, господин! Мы не знали. Мы приносим свои глубочайшие извинения и смиренно просим вашего прощения. Мы готовы понести любые наказания... – залебезил ещё один из сборщиков, подбегая к детям.
– Конечно, понесёте. – Громко произнесла я. – Как сами себе и назначили. Сначала вот этот, говорливый, вылижет сапоги моим детям, потом ему вырвут язык. А вся ваша толпа получит по десять, а да, там же поправочка была, пятнадцать плетей. И выплатит огромные штрафы. Как жаль, что ваш друг не уточнил какие. Теперь самой придумывать. И кстати, мы вас так ждали! Я и мои дети, очень хотим ознакомиться с указами омана, особенно с теми, в которых говорится про запрет рыбной ловли и оговаривается, каким именно торговцам следует её отдавать.
Раздалось злобное рычание гронхов, часть появившихся людей попыталась незаметно исчезнуть, но за их спинами оказалось четыре зверя, которых здесь заслуженно побаивались. Видимо, это и были те самые торговцы, понявшие, что наживы в этот раз не будет.
– А ещё мы желаем ознакомиться с перечнем налогов, взимаемых с наших земель. И суммами, которые были собраны. – Улыбнулась на зависть любой акуле Малис. – Мы сверим с поступлениями в казну. Сколько лет вы здесь сборщиком? Вот за всё это время.
– Помилуйте, госпожа! – пополз ко мне жирный, видимо решив, что я в этой компании самое добросердечное звено.
– Лари Ираидала. – Представилась я. – С чего бы вдруг?
– Госпожа, я ошибся, я не знал, да если бы... Госпожа, я же верой и правдой, и днём и ночью... – скулил, пытаясь доползти до меня угрожавший всем сборщик.
– Обворовывал казну и Геликарнак, нажирая себе тройной подбородок и оставляя людей без пропитания. Ты обдирал эти земли и скрывал истинное положение дел от омана, уничтожая и разоряя одну из основных провинций, налоги с которых идут на содержание армии. – Не собиралась слышать это нытьё я. – Уж не ради ли наших врагов ты стараешься? Может тебе приказали разорить провинцию кто-то из Димариев?
– Нет, нет! – визг перешёл на ультразвук. – Я никогда! Я не предавал. Воровал, да. Каюсь! Я всё верну! Всё, до последней крохи! И брат вернёт, и отец! Лари! Но не предавал.
– Конечно, вернёшь, мой хороший! И ты, и брат, и папа твой! Всё что наворовал, всё и вернёшь. А посмеешь хоть крошку утаить, отправишься лично императору рассказывать, кого ты там не предавал, и с какой целью разорял богатейшую провинцию. – Улыбалась я трясущемуся мужику. – А ещё лучше, верный ты наш, отправишься не к императору, а к оману. Он-то с гордостью, перед всем двором и бессмертными отдал со всей своей щедростью детям богатейшие земли. А по факту, его наследники из-за тебя вынуждены спать на земле, и есть похлëбку на воде. И работать! Сами ловить себе рыбу для пропитания... Ты хоть представляешь, в каком свете выставил омана перед всей столицей и что он с тобой за это сделает? Хотя зачем это представлять? Вдруг я тебя обманываю. Хочешь, можешь всю разницу, которую ты всё это время грëб себе, сам отвезти в столицу. И объяснишь оману, как она образовалась.
– Пожалуйстаааа... – скулил мужик, отползая от меня с такой скоростью, словно я была вселенским злом.
– Две недели тебе! Через две недели не примем ни монеты. Не успеешь, поедешь к оману. – Сообщил сборщику Барлик.
– Две недели, я запомнил, господин! Я всё успею, господин! – отползал обратно на берег мужик, при этом умудряясь кланяться и стукаться лбом каждые две минуты.
