Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глава 71

В ванну мы пошли вдвоём – наши отношения развивались так стремительно, что я не успевала привыкать. После душа я надела домашние брюки и майку, укуталась в длинный трикотажный кардиган, расчесала волосы и замерла у зеркала.

Нет, не моя не сходящая с губ улыбка привлекла внимание. Бен натягивал брюки, а я наблюдала, как он их застёгивает – молнию, потом пуговицу. Любовь придаёт смысл самым мелким действиям.

Я прошла мимо него, предоставив ему надеть рубашку. Единственный способ не заметить его – намеренно не смотреть.

Закончив с одеждой, он застилал постель, и я про себя отметила, какой домашний вид у него был в этот момент. И зажмурилась, сдавив дверную ручку. С каких пор я стала такой сентиментальной?

Отрицать, что перемены в нём делали меня счастливой, было бы глупо, даже подобные мелочи. Закрыв тихо дверь, я вышла в гостиную, где столкнулась с Моникой.

Разгребая хлам на столе, она перебирала коробочки с ингредиентами и аккуратно складывала обратно в ящики секретера. Я устремилась к лестнице, стараясь вести себя непринуждённо, будто не замечала её изучающих загадочных взглядов.

Тёмные шелковистые волосы сатином расплескались по плечам – Моника всегда выглядела безупречно, и сегодняшнее утро не стало исключением. Свежий макияж, цветастое платье-футляр, подчёркивающее все прелести её точеной фигуры….

Я на миг засмотрелась на неё и чуть не вмазалась в стену. Не поднимая глаз и не отрываясь от изучения содержимого одной из коробочек, Моника улыбнулась.

– Рада тебя видеть, Моника, – буднично, как мне казалось, произнесла я.

Оправляя привычным жестом волосы за ухо, сестра подняла глаза и одарила меня довольной красноречивой ухмылкой, от которой я стала пунцовой и потупила взгляд.

Проклятье, неужели нас слышал весь дом?

– Доброе утро, милая, – ласково пропела она и просияла так, что я чуть не ослепла.

На этот раз самообладания хватило, чтобы не смутиться. Изобразив полнейшее безразличие, я направилась к лестнице.

Сбежав вниз по ступеням, я прошла на кухню, кутаясь в кардиган. Не от холода – это был неосознанный жест для усиления чувства защищённости. За столом сидел Джош, смакуя свежий кофе с пышной булочкой.

Развалившись на стуле, он помешивал ложкой дымящийся напиток и невидящим взглядом сверлил стену. На нём была новая красно-белая клетчатая рубашка.

Уверена, под столом скрывались чистые выглаженные брюки. Я спустилась, сияя от невысказанного колкого замечания. Джош открыл рот, собираясь отхватить добрый кусок от выпечки, но заметил меня.

Он отвлёкся от поглощения завтрака и расплылся в масляной, плотоядной улыбке. У меня что-то ухнуло в пятки, и ухмылка сползла с лица.

Отвернувшись от него, я подошла к кухонному столику. Джош выглядел довольным и изможденным, и напрашивался вывод: магия «искупления» захлестнула весь дом прошедшей ночью.

Мишель, как эмпат, особенно остро ощутила сексуальную энергию, так что Джош вернулся в её постель. Это читалось по его умиротворенному выражению лица, светилось в глазах. Я покосилась на него и приоткрыла сознание, отодвинув щит.

Вечером он остался на кухне наедине с бутылкой рома. Ведомая неожиданно обрушившимися эмоциями, к нему спустилась Мишель – её сокрушила наша страсть, дотянулась до потаенных желаний и помогла отбросить сомнения.

Долго же она боролась с собственными чувствами, отталкивая Джоша! Сколько бы сестра не притворялась и не ухищрялась во лжи, в её сердце оставался только он, никто другой. Сами того не осознавая, мы помогли ей решиться, а дальше….

Это меня уже не касается.

– Я уже собирался идти вас разнимать вчера, – усмехнулся Джош, жуя, и откусил от булки румяный кусочек.

Голос его не сквозил иронией, не сочился ядом – я даже опешила и уставилась на Джоша, ожидая немилосердных подколов. Но их не последовало.

Поморщившись, отвернулась к столу и тут же ощутила между лопаток его пристальный взгляд. Достала из шкафа две чашки и коснулась ладонью кофейника – горячий.

Про себя отметив, что Джош сам сияет, как свежий пряник, потянулась за сахарницей, от движения с плеча соскользнул рукав кардигана.

– Это было похоже на драку, – задумчиво произнёс Джош и громко отхлебнул из чашки.

Я проигнорировала. С дельным видом продолжала открывать полки в поисках сахарницы, но, к своему ужасу, поняла, что она стоит на столе перед чрезмерно наблюдательным Джошем.

Глубоко вдохнув, повернулась к нему с равнодушным видом и подошла. Он посмотрел на моё плечо, и его глаза расширились. Заметил синяк – такой сложно не заметить.

– Да это и выглядит, как драка, – его голос отзвенел в пустой кухне, как последний удар в колокол, и в звуке не было ничего приятного.

Натянув сползший рукав, я покосилась на Джоша и поджала губы.

Он изумлённо усмехнулся и откинулся на спинку стула:

– Смотрю, тебе нелегко пришлось, мелкая! Бен отчаянно сопротивлялся, но тебе всё ж таки удалось затащить его в койку?

– Заткнись, – окрысилась я, забирая сахарницу.

– Теперь он на собственной шкуре выяснил, что ты стала сильнее и безжалостнее.

Я только возмущённо открыла рот. Повернулась, перемещая сахарницу на другой стол, и небрежно взмахнула кистью руки – стул Джоша опрокинулся вместе с ним.

От гнева тряслись плечи, от стыда пылали щёки, а этот поганец громко хохотал, оказавшись вне поля моего зрения. Кряхтя сквозь смех, он задвигался внизу, тяжело заёрзал, пытаясь подняться.

Его остроумие вредило его же здоровью.

– Что стонешь? – ледяным тоном спросила я, скрестив руки на груди.

– Всё болит, – прохрипел он откуда-то из-за стола.

– Смотрю, кому-то ночью перепало! Неужели пришлось изобразить нечто изощрённое, чтобы поразить Мишель, а неподготовленное тело мстит тебе за это?

– А, знаешь, Эш, – выдохнул он, уже оказавшись на ногах.

Глаза его пылали, улыбка походила на оскал, а на лбу вздулась вена. Он с трудом сдерживал злость. С чего бы это?

Я покачала головой, рассыпав волосы по плечам. Воздух накалился, затрещал, словно мы стояли в облаке цикад.

– Только попробуй, Джош, – облизав губы, предостерегла я, погрозив указательным пальцем, не расплетая рук.

Но он не планировал умолкать – обошёл стол, надвигаясь на меня волной грации и силы, по-кошачьи плавно, крадучись.

Я уставилась на него исподлобья.

Глава 72

– Нужно благодарить Стюарта. Этот смазливый кровосос разбудил в тебе необузданную страсть и крайнюю решимость. Без его вмешательства ты бы никогда не осмелилась сдвинуть с мёртвой точки ваши отношения с Беном.

В его голосе звучало что-то близкое к желчности. Крайнее неодобрение или ревность. Ревность?

Чем я могла вызвать у него такую реакцию?

Сколько себя помню, мы были приятелями, ни о какой романтике и речи не могло быть. Так какие ехидны взбудоражили его моральную чувствительность?

Слегка расширенными глазами я следила за приближением Джоша, всматриваясь в его лицо. Да, так и есть – у него челюсти напряглись от гнева, в глубине глаз шевельнулся зверь, и запахло ванилью и мускусом.

Я сглотнула и попятилась, но наткнулась на тумбу. Джош остановился и коротко кивнул, скривив губы в усмешке.

– Так бы и щемились в тесной спальне, забившись в угол, и украдкой бросали томные взгляды друг на друга. Нельзя сдерживать вожделение, это плохо кончается. И не только для вас.

– Всё сказал? – я цедила слова, силясь не заорать. Джош игриво подёргал бровями, немигающим взором вперившись в мои глаза. Хмыкнув, я подалась вперёд. – Судя по твоему сытому виду, минувшая ночь стала лучшей в твоей жизни. Что же тебя не устраивает?

– Всё устраивает, – от него пахнуло жаром, звук голоса скользнул по коже, как прикосновение меха, вызвав мурашки.

– Тогда почему я уловила недовольную нотку в твоём тоне? Ты же с самого начала думал, что мы с Беном любовники. И был лоялен к нему. Что же изменилось?

Джош просиял, его лицо озарилось счастливой улыбкой, но до глаз она не дошла. Он провоцировал меня, с какой-то определённой целью, но я была настолько зла и смущена, что не придавала значения.

– Где Бен? Ты к кровати его привязала?

– Почему ты бесишься, Джош? – прошипела я, надвигаясь на него.

Его лицо смягчилось, в глазах промелькнуло беспокойство. Джош вспылил и вдруг понял это. Медленно выдохнув, не сводя с меня взгляда, он остыл. Воздух уже не обжигал – зверь ушёл, оставив после себя ощущение покалывающей энергии.

Заметно было, как Джош пытается взять себя в руки, утомлённость пролегла морщинками у рта.

– Мужская солидарность полагаю, – язвительным тоном произнёс он и вскинул нахально бровь.

Я не успела подумать. Сила поднялась изнутри кипятком, рванулась вперёд и сбила Джоша с ног. Он тихо ухнул, исчезнув где-то на полу, и притих. Я обошла стол, наклонилась и отодвинула край скатерти.

Там сидел Персик, гневно размахивая взъерошенным хвостом. От сердца отлегло, но я нахмурилась и погрозила ему пальцем.

– Плохой кот. ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ КОТ!

И фыркнула, выпрямляясь. Персик издал скрипучий рык и, пригибаясь к полу, промчался к комоду в холле. Так ему и надо!

Бен спускался по лестнице. Я ощутила его и задрожала, руки утратили волю. Возможно, наполовину я всё ещё боялась. Боялась того, как сильно его хочу. Будто кролик, пойманный фарами кареты, застывший в ожидании смерти.

Но разве у кролика так колотиться сердце, сильнее и сильнее? Разве душит его собственное дыхание в горле? Окатывает ли его восторг?

Я сжала кулаки, вонзая ногти в ладони, чтобы подавить порыв подбежать и повиснуть на нём. Это выглядело бы глупо и легкомысленно, но кто посмел бы нас осудить?

Он шёл неторопливо, оглядывая кухню, а я смотрела на него вверх и не могла отвести глаза. Когда Бен проходил мимо комода, то остановился и поглядел на Персика. И усмехнулся.

– У него нездоровый вид, какой-то бешеный.

– Он с утра не в духе. Видимо, ночью Мишель его против шерсти гладила, – сказала я, отворачиваясь к столу.

Налила кофе в чашки, добавила сахар и сливки. Бен подошёл ближе, косясь на взлохмаченного кота.

Многое вертелось у него на языке, и Джош явно это почувствовал – Персик угрожающе зашипел и махнул когтистой лапой, пытаясь ухватить его за руку.

Я покачала головой, но Бен приблизился, и у меня сбился пульс. Он помедлил прежде, чем прикоснуться, словно не был уверен или дразнил. Его руки скользнули по моей талии и притянули к его телу, лицо обожгло осторожное дыхание.

Прижавшись щекой к виску, он провёл ладонями по бёдрам, заставив мои ресницы трепетать. Я продолжала помешивать ложечкой кофе, но неосознанно – только бы что-то делать.

Бен поймал моё запястье, остановил и вынудил выронить прибор. Взяв мои руки в свои ладони, сомкнул их у меня на животе. Я зажмурилась, утопая в нежности, теряя волю, путаясь в мыслях.

Рядом с ним невозможно думать о чём-то другом, кроме него самого. Он уткнулся лицом в мои волосы и прерывисто вздохнул, по телу прошла волна тепла, окатила нас обоих.

Персик спрыгнул со стола и исчез под столом, но мы не обернулись, увлечённые друг другом. Мгновением позже Джош выпрямился, стряхивая с себя пыль. Тихо выругавшись, он обошёл стол, но вдруг застыл, уставившись на нас.

Я повернула голову, потёршись щекой о колючую щёку Бена. Джош казался поражённым, но под этим выражением скрывалось умиротворение. На его губах мелькнула улыбка.

Встретившись со мной взглядом, он почесал затылок и подмигнул, вогнав в краску. Зажмурившись, я невольно улыбнулась в ответ и отвернулась, чтобы не видеть этого жизнерадостного лица.

Бен помог мне перенести чашки на стол. Джош, соблюдая неловкую тишину, занял своё место и вернулся к трапезе. Я направилась к холодильному шкафу и замерла, так и не открыв его.

За окном, в снежной дымке что-то темнело. Я осторожно повернула голову и похолодела. Через дорогу от дома стоял лысый рагмарр, пряча руки в карманы чёрного пальто.

Я отпрянула от холодильного шкафа и шагнула к окну, по привычке охватив себя руками. Он смотрел на меня в упор, будто чувствовал на расстоянии.

Ветер трепал полы пальто, осыпая его белыми хлопьями, а фамильяры мирно чистили перья, рассевшись гроздьями на деревьях.

– Эшли? – в голосе Бена прозвучала нотка тревоги. Он поднялся из-за стола. – Что с тобой?

– Там он, – прошептала я, остановив его жестом руки, и бросилась к выходу.

Дорогие мои! Следующая и финальная прода в этой части истории выйдет 24 ноября в 22.30 по мск и сразу же стартует заключительная книга серии!

Глава 73

Ветер обжигал холодом, я упрямо куталась в кардиган, перебегая улицу. Мне не пришло на ум оглядеться и посмотреть вверх, элементарно повертеть головой.

Рагмарр занимал всё внимание, и я уже переходила дорогу, глядя в его тёмные пустые глаза. А он ждал и не двигался, не подавал виду, что хоть что-то испытывает при виде меня.

Остановившись перед ним, я посмотрела снизу вверх в удивительно приятное лицо, будто вылепленное из глины. Он следил за мной ничего не выражающим взглядом, держа руки в карманах пальто, возвышаясь, как древесный ствол из мышц.

От него исходила сила, под одеждой теплилась мощь, которой у рагмарров я прежде не ощущала. Она гудела, как электрические провода, и воспринималась почти болезненно.

Этот тип стоял на ступень выше всех охотников за головами, которых я знала. От него воздух вибрировал, и природа замирала, вот только фамильяры не замечали его или намеренно игнорировали.

– Почему ты здесь? – спросила я почти ровным голосом.

Меня переполняли чувства, но я поперхнулась созревшими вопросами, тихонько радуясь встрече. Он никогда не появлялся просто так, каждый его визит имел тайный умысел и оборачивался для меня очередной загадкой, ставил в тупик.

На этот раз я не собиралась отпускать его без ответов.

Рагмарр едва заметно ухмыльнулся.

– Значит, надо, – голос у него был низкий и глубокий с лёгкой хрипотцой.

Приятный голос, гармонирующий с внушительными габаритами. В серых глазах затаилась тьма, и, окунувшись в неё, я покрылась ледяными мурашками, чудом не попятившись.

– Это не ответ. Мне нужно знать причину, ибо она касается меня. Ты же не поздороваться пришёл, верно? – пришлось сглотнуть слюну, чтобы заговорить и не выдать волнения.

Но рагмарр видел меня насквозь. Его ухмылка стала шире, но более ни один мускул на лице не дрогнул.

– Чувствую в тебе разительные перемены, ведьма, – произнёс он и прищурился. – Как тебе приобретённая сила? Тернист был путь к новым знаниям, не так ли?

– Что тебе нужно? – у меня в животе забурлила сила, окатила волной ощущений.

Распахнулись щиты от напора магии, но я не спешила закрывать их. Рагмарр стоял в клубах собственной энергии, как в золотом ореоле, от изумления у меня брови взлетели на лоб.

Её можно было коснуться, обернуться ею, как сияющим пледом. Нежели передо мной переродившийся рагмарр? Никто этого не мог видеть так отчётливо, как я, поэтому и спросить было не у кого.

Если он оставался на тёмной стороне, то с чистым сердцем и руками, не окроплёнными чужой кровью.

Щиты встали на место. Видение растаяло в белой мгле, рассыпалось над улицей колючими осколками. Я заморгала и качнула головой, стряхивая снежинки с волос.

– Он хочет тебя видеть, – уже без тени улыбки сказал рагмарр. – Ты готова пойти со мной?

– Что? – прошептала я, не веря своим ушам, и подняла на него недоверчивый взгляд. – Ровер наконец-таки снизошёл до знакомства со мной наяву?

– Он предупреждал, что ты самовлюблённая, – хмыкнул он и изогнул надменно бровь. – Ну, так что?

– Прямо сейчас?

– А тебе нужно чемоданы собрать? Или спросить дозволения у своего ручного рагмарра?

– Не смей так его называть, – процедила я, двинувшись на него. Он смерил меня тяжёлым безучастным взглядом, не тронувшись с места.

– Мой вопрос остался без ответа, – холодно напомнил он.

– Да, я пойду с тобой. Мне необходимо его видеть.

– Сегодня ОН хочет тебя видеть, а не ты его, ведьма.

– Хватит переворачивать мои слова, – начала я, но резкий порыв ветра разметал волос по лицу.

Внезапно воздух загустел, затвердел, и остановилось время, как в стеклянном шарике. Снежинки застыли, повисла такая плотная тишина, что на миг показалось, будто я оглохла.

Она давила, задевая нервы глубоко внутри, как натянутые струны. В доме Саммер распахнулись окна, отворилась со скрипом дверь, и из неё потянуло злом.

Резко выдохнув, я убрала прядь, прилипшую к губам, и посмотрела на рагмарра. Ужас сковал плечи, провёл костлявыми пальцами вдоль позвоночника.

Его взгляд был прикован к моему дому, с лица ушли краски, оно стало похоже на восковую маску. По спине скользнул липкий холодок, во рту пересохло, и было невыносимо страшно оборачиваться.

– Что происходит….

Леденящий душу, протяжный женский крик разорвал тишину застывшей улицы. Я обернулась, ища глазами источник звука, но когда он повторился, сердце заколотилось у горла.

– Мишель, – прошептала я. – Что случилось?

– Ты идёшь со мной или нет?

– Неужели ты не понимаешь? Что-то случилось у меня дома! – я выбежала на дорогу, напряжённо всматриваясь в занавешенные окна.

– Я не буду больше предлагать, – предупредил рагмарр. – Решай быстрей!

– Эшли! – снова голос Мишель. Меня забило крупной дрожью.

Я бросилась к дому, с горечью осознавая, что встреча с Ровером откладывается, возможно, навсегда. Едва добежала до калитки, как сзади взвыл ветер, и вихрь чёрного дыма умчался прочь, потревожив сонных птиц на деревьях.

Распахнув дверь, я влетела на кухню, движение вышло заторможенным, как в замедленной съемке. Джош и Бен смотрели куда-то на пол, но из-за стола я ничего не увидела.

Пришлось обогнуть его, хотя жутко не хотелось этого делать. Как сквозь вату доносились тихие рыдания Мишель. Перед глазами помутилось, от страха во рту появился металлический вкус. Я шла, словно во сне, пробиваясь сквозь толщу неподвижного воздуха.

– Что случилось? – дрогнувшим голосом спросила я, когда обошла стол, но ответа мне никто не дал. Все смотрели вниз.

На полу лежала Моника в красивом цветастом платье-футляре, волосы спутались вокруг головы.

Одну руку она сложила на животе, другая была откинута в сторону. Сестра смотрела невидящими стеклянными глазами в потолок, на бледном лице застыло беспомощное выражение, рот слегка приоткрыт.

Я стояла над ней и рассматривала узоры на платье, запоминая завитки, на её шёлковых волосах….

Смотрела куда угодно, только бы не видеть её грудь. В ней зияла дыра, будто сердце сгорело, оставив ткани вокруг нетронутыми, девственно розовыми под чёрным налетом пепла.

Смертельная рана ещё дымилась, в воздухе тошнотворно несло гарью, от запаха першило в горле. Я с болью сглотнула кисло-сладкий ком, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

Мишель что-то причитала, тряся головой, но я стояла, оглушённая шоком, и ничего не слышала. Вокруг меня был белый шум, холодная пустота, в которую я погружалась, пытаясь отгородиться от ужаса.

Разум защищал меня, не позволяя осознать происходящее. Моргнув, я перевела взгляд на Бена. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось смятение.

Он оглядывал помещение, проверял, закрыты ли окна, ища следы убийцы.

Джош оттаскивал Мишель от тела, охватив сзади руками. Он старался делать это как можно мягче, но она билась в истерике.

– Здесь никого, кроме нас нет, – издалека донёсся голос Бена.

– Я знаю, – кивнул Джош, прижимая к себе Мишель. – В доме нет рагмарра, никого постороннего.

Вдруг я словно протрезвела – прояснилось в голове, вернулся слух. Я покачнулась, но успела схватиться за край стола.

Мишель подняла заплаканное лицо и посмотрела на меня.

– За что?!

– Мишель….

– Кому это было нужно? – заорала она, грубо отталкивая Джоша.

Он позволил сестре высвободиться и отойти, но следил за ней взглядом. Он был так напряжён, что лицо побелело, скулы проступили из-под кожи.

– Уж точно не мне, – шепнула я и перевела взгляд на Джоша, потом на Бена. Они смотрели на меня одинаково отрешённо – закрылись, чтобы не пугать ещё больше.

Бен быстрым шагом направился к лестнице, но Мишель проводила его безумными от горя глазами и поймала за руку чуть выше локтя.

– Это ты! – взорвалась сестра и бросилась на него.

Джош перехватил её и сдавил в крепких до боли объятиях. Я посмотрела на Бена, на Джоша и снова на Бена, выискивая на их лицах ответы. Может, это очередной сон?

– Нет, Эшли, – сквозь зубы процедил Бен и медленно качнул головой. – Не надо так смотреть.

Я опустила глаза, зажмурилась, запустила пальцы в волосы. Приблизилась к телу Моники, заметила, что её кулон пропал. Колени подкосились, я чуть не упала, но оперлась на стол спиной.

Это невозможно...

Том вскрыл последний конверт, но чего ради? Он преследовал спортивный интерес. Почему я его не почувствовала? Или лысый отбил мой нюх своим появлением? А если он причастен?

– Все остаемся на своих местах, – скомандовал Джош. Ему как-то удавалось сохранять холодную решимость, проявлять твёрдость, когда все остальные вышли из строя. Вот только взгляд его застыл, глаза были расширены от потрясения. – Мы не должны упускать друг друга из виду. Ни к чему не прикасайтесь. Есть вероятность, что остались какие-то улики.

Шок постепенно отпускал, и до меня стали доноситься судорожные всхлипы сестры. Я задрожала и тяжело вздохнула, ощутив щемящую боль в груди.

Никто не проникал в дом, защитная магия не впустила бы чужака. Что же тогда? Я поглядела в лица дорогих сердцу людей и натолкнулась на непонимание и испуг.

Страдания Мишель лились рекой, заполняли кухню медленным, горячим, пронизывающим ветром. В доме оставалось только трое, и один из них являлся, по закону жанра, убийцей. Я вышла на середину комнаты, сжимая и разжимая кулаки.

Все вдруг замерли и воззрились на меня, даже сестра перестала плакать. Я не могла сейчас думать, не могла смотреть им в глаза, меня охватил такой ужас, что сердце перестало биться.

– Нет, – прошептала я, глядя мимо них и качая головой. – Нет, – чуть громче произнесла я, пятясь к двери. – Нет! – закричала я, и стены задрожали от моего голоса.