Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Глава 6

Утро настойчиво трезвонило в дверь. Я открыла глаза и заморгала, ослеплённая солнечным светом, рассеивающимся по комнате. Первой мыслью было ощупать себя, оглядеться.

Моя кровать, я одета и под одеялом. Отлично. В памяти промелькнули призраки ночного кошмара, и словно стоп-кадр всплыл яркий образ Тома Шермана.

Я в панике пошарила ладонью позади себя, провела по примятой подушке.

Обрывки сна разбились о пустоту кровати – в ней не оказалось Бена. Неужели приснилось, что я уснула в его объятиях?

Я приподнялась на локте, потёрла глаза рукой. Они болели от выплаканных переживаний и неполноценного отдыха. Что ж, зелье Мишель быстро поставит меня на ноги. Вот ещё бы стереть из памяти прошлую ночь….

Обвела спальню взглядом. Диван был застелен, выходит, не приснилось – Бен всю ночь охранял мой покой.

Он стоял у эркера, но почувствовав, что я проснулась, повернул голову. На нём была вчерашняя белая рубашка и серые домашние штаны. Он опирался руками о подоконник, сосредоточенно рассматривая что-то под окном.

– Ты не спал? – осипшим голосом спросила я.

– Смог уснуть только под утро, – скривившись, тихо бросил он через плечо. – Но этот меня разбудил.

Бен вновь уставился в окно. То, что он там видел, его заметно напрягало. Я вылезла из-под одеяла и босыми ногами прошлёпала к нему.

Посмотрела вниз, стараясь не соприкасаться с Беном, держалась ненавязчиво в стороне. На пороге стоял молодой мужчина. Длинные пепельно-русые волосы спадали на плечи, прямая чёлка занавесом загораживала янтарные глаза.

Тонкая длинная шея, заострённый, с лёгкой горбинкой нос казался слишком большим для непропорционально маленькой головы. Много времени проводил в птичьем обличии.

На нём были чёрная рубашка, брюки, ботинки и серебристый камзол. Одежда сидела на сухом теле, словно чужая – свободно и бесформенно.

– Фамильяр, – озвучил Бен мои мысли. – Но не из тех, что постоянно пасутся у нас под окнами.

– Что ему нужно? – прошептала я, охватив себя руками.

Бен изогнул бровь.

– Придётся спуститься и спросить. Он знает, что мы дома, и не намерен уходить.

Дверь открыла я, а Бен угрожающе замер за спиной. Фамильяр по-птичьи мигнул, скользнув в его сторону равнодушным взглядом, и снова посмотрел на меня.

Он напоминал цаплю – такой же тощий и изящный. В сознании на мгновение мелькнул образ – благородная птица грациозно расправляла большие крылья и клювом чистила перья.

– Доброе утро, – его голос прозвучал высоко и нараспев. – Стэнли просил передать вам срочное сообщение.

– И где оно?

– Ему необходима Ваша помощь. Ваши незаменимые способности, – многозначительным тоном, не без доли важности, произнёс фамильяр.

– Весьма захватывающее начало, – хмыкнула я. – А что именно ему нужно, он не сказал?

– Он лишь отметил, что дело не терпит отлагательств.

– Хорошо, – я пожала плечами. – Мы позавтракаем и отправимся к нему.

По лицу посыльного промелькнула гримаса испуга.

– Но я должен сопроводить Вас как можно скорее!

Я обернулась и посмотрела на Бена. Он нахмурился и покосился на меня, но ничего не ответил.

– Меня это не касается, – ледяным тоном заявила я. – Ему нужна моя помощь? Отлично. Значит, подождёт. Войдёте?

Фамильяр категорично мотнул головой, его глаза вылезли из орбит. Что я такого сказала? Вздохнув, я закрыла дверь.

– Стэнли переходит все допустимые границы. Что он возомнил о себе?! Иногда кажется, что он знает слишком много обо мне. Даже больше меня самой, – я пересекла кухню, направляясь к столу. Наполнила чашки свежим кофе и застыла, задумчиво глядя в стену. – Интересно, он в курсе моих снов?

Бен прошёл мимо меня – я ощутила кожей его движение, и сразу перехватило дыхание. Тёплые мурашки скользнули по спине и перебросились на руки, я обречённо прикрыла веки.

Мы были уже слишком близко, а следовало бороться и поддерживать трезвость ума, но я была слабой. Бен сильнее.

Он взял свою чашку и, направляясь к окну, отпил из неё. Снег ложился на пожухлую траву сахарной пудрой. На голых ветвях дуба жались друг к другу несколько голубей – они и привлекли внимание Бена.

Или он только делал вид. Он не хотел давать брату повода. И мне тоже. Вёл себя, как ни в чём не бывало, но воздух в кухне вибрировал от напряжения.

На столе призывно стояло блюдо с фруктовым десертом. Бен не притронулся к нему, да и у меня не было аппетита. Пирожное из песочного теста, украшенное дольками мандарина и винограда, не смогло пробудить его.

Я уставилась в раковину. В ней была кружка Моники с изображением весёлого облачка, остатками кофе и следами лиловой помады. Умчалась рано утром продавать дома, осквернённые тёмной магией, наивным смертным.

Стало чуточку легче – мы одни дома. Так сильно дрожали руки, что я боялась выронить чашку. Не хватало, чтобы сёстры увидели меня в таком разбитом состоянии. Я поставила её и закрыла глаза.

Сердце колотилось так, что им можно было подавиться. Бен повернул голову – я ощутила его пристальный взгляд между лопаток. Торопливо схватилась за чашку и отпила кофе.

Стало ещё немного лучше. Не настолько, чтобы забыться, но для поездки в Академию вполне сойдёт.

Глава 7

Мы собрались чуть больше, чем за полчаса. В душ я пошла первой. После фантомных прикосновений Тома я ощущала себя грязной. От жёсткой щётки кожа раскраснелась, а я всё тёрла, тёрла….

Было больно, но я не могла остановиться. Усилив напор, подставила лицо горячим колючим струям. Сквозь шум воды пробивался ледяной смех Тома, мои крики и запах крови. Моей крови.

Её вкус ощущался во рту. Голова закружилась, сердце затрепетало птицей, вырывающейся из клетки. Я начала падать, но схватилась за занавеску и сумела сохранить равновесие.

Вылезла и укуталась в полотенце, села на бортик ванной, чтобы хоть немного успокоить бешеный пульс.

Уверена, мучить меня мысленно и на расстоянии доставляло Тому наслаждение, но он рассчитывал на скорую приватную встречу. Чтобы воплотить свои безумные фантазии в жизнь.

А я ещё не была готова, не была достаточно сильна. Он же всё распланировал, даже убил кого-то ради меня. Мне должно это льстить или нет?

Я вышла из ванной, промакивая волосы полотенцем. Бен сидел на диване, сложив руки на коленях и задумчиво рассматривая их. Поднял голову и проследил за мной взглядом, но я не обернулась – направилась к шкафу.

Тогда он поднялся и двинулся в душ, а я стояла и ждала, когда за ним закроется дверь. Смотреть на Бена не хватало духу. Казалось, что снова увижу в нём его брата.

Эта навязчивая мысль терзала и разрывала меня на части.

Надо было отвлечься – я распахнула шкаф и пробежалась пальцами по вешалкам. Взгляд упал на платье цвета графита с чёрными вертикальными прострочками и декольте, открывающим плечи.

Оно было узким, тесно облегающим. Чёрные туфли на каблуках являлись неотъемлемым атрибутом моего туалета. Я разделила волосы на косой пробор и нанесла неброский макияж, добавив мерцающие румяна.

Они помогли придать лицу более свежий и бодрый вид, однако глаза остались потухшими.

Я ждала Бена в кухне, стоя перед окном и обнимая себя за плечи. Он спустился и подошёл сзади, я бросила взгляд на его отражение и боязливо потупила глаза. На нём была чёрная однотонная рубашка, синие брюки и черные ботинки. Он не утруждался с выбором наряда – не на званый ужин собирались.

– В какой момент появился Том? – я повернулась ровно настолько, чтобы видеть его профиль.

Не смогла посмотреть в глаза, не сумела пересилить себя. Но хотелось знать, как далеко мы зашли прошлой ночью.

Бен держал паузу, его взгляд оказался прикован к моему лицу. В воздухе появились первые искорки силы. Ему не удавалось выглядеть бесстрастным, хотя выражение лица оставалось неподвижным.

Выдавали глаза – в них поселилась неуверенность. Даже боковым зрением это было заметно. Я отвернулась, не выдержав напряжения. Ощущение, будто задеты все нервы сразу и гудят, как низкая и глубокая нота, почти болезненно.

Бен судорожно выдохнул, словно ждал этого. Не одной мне было тяжело.

– Ты спросила о жестоком отношении к себе, и твой взгляд помутнел, – его голос прозвучал тихо, бесцветно, почти спокойно. – Потом упала на постель без сознания и признаков жизни. Я попытался привести тебя в чувства, но ты начала отбиваться.

– Ты всё видел? – этот вопрос волновал меня ещё больше. Внутри всё замерло и, кажется, я перестала дышать.

Бен поднял руку, но не осмелился дотронуться до меня. Побоялся, что с его прикосновением вернётся видение.

– Том хотел, чтобы я смотрел на то, что он с тобой делает. Сон был посланием. Предостережение тебе и вызов мне.

Я отвернулась, как от пощёчины. В груди что-то лопнуло, и меня окружила пустота. Звуки утонули в нахлынувшей боли, в нестерпимой пытке свежих воспоминаний. По щекам покатились горячие слёзы.

Том пробрался в моё сознание, поселился в тёмном уголке и оттуда истязал, искусно и с наслаждением.

Как его прогнать? Как избавиться от паразита, отравляющего нашу жизнь?

Выход был один-единственный, я с ним смирилась и перестала чувствовать себя виноватой и жестокой. Никогда и никому я не желала так неистово смерти.

Том был резко выраженным психопатом, и если бы речь шла о человеке, то я бы сказала, что ему место в резиновой камере. Но он не был человеком, и это осложняло дело.

Рагмарр, повернутый на мести – настоящая проблема. Воплощение людских пороков, он посрамлял целый магический род, а я уже сомневалась, что рагмарры – зло. Том Шерман – истинное чудовище.

И теперь у этого чудовища есть могущественный кулон.

Голос Тома прошелестел по помещению порывом ветра. Казалось, я слышу его ушами, но он звучал у меня в голове. Я должна была заставить себя побороть страх перед ним. Невыносимо видеть в Бене его чокнутого брата, это разрушало меня, убивало.

Я безумно любила его. Всей душой, всем сердцем, каждой частичкой своей сущности. Так сильно, что иногда становилось мучительно больно. В Бене сосредоточилась моя вселенная, мир сузился до него одного.

Оттого сейчас было особенно тяжело – сгорать от чувств к нему, но при этом бояться его и сдерживать слёзы. Ещё вчера я не задумывалась о том, как легко потерять Бена. Никто не ожидал такого коварного, точного хода от Тома.

Он нашёл способ одним ударом поразить обоих, и сделал это виртуозно. Проклятье, разве так бывает? Оказалось, что да. И я должна была пересилить себя. Бен смог, и у меня получится.

Решение далось тяжело. Я повернулась очень медленно и осторожно, чтобы не спугнуть саму себя. И шагнула навстречу. Бен остался неподвижен, наблюдая за мной. Мне удалось поднять глаза – до его шеи, до пульсирующей жилки.

Какое достижение! Какая невероятная стойкость!

Ничего не говоря, Бен принял меня в объятия, невесомо придержал за локти. Между нами скользнула струйка силы.

Я положила ладони ему на грудь, сердце его билось сильно и ровно, нахлынуло ощущение спокойствия, уюта. Но что-то мешало расслабиться.

– Здесь только я, – шепнул он.

Глава 8

Бен хотел в это верить не меньше меня, но я не убежала и не оттолкнула его. Аромат его кожи будоражил память, перечеркивал запахи из сна, и хотелось завернуться в него, защититься.

Я прильнула к нему и задрожала. Всё моё существо хотело его, жаждало тепла его тела так, что мысли путались, но из груди рвался вой. Бен припал щекой к моему виску, легко и неторопливо потёрся, согревая дыханием.

Он стирал губами мои слёзы, а я силилась перестать плакать. Он скользнул ими ниже, и у меня сердце волнительно замерло, затрепетали ресницы. Ткнулся носом в щёку, заставив поднять голову.

Я моргнула и посмотрела ему в глаза, и меня окатило волной тепла. То, что увидела в его глазах, заставило забыться на мгновение. Он смотрел на меня, и такое выражение я никогда у него не видела.

Слетели маски, не осталось и капли прежнего показного равнодушия, оно сменилось нерешительностью. Ночью в душе Бена что-то надломилось. Том напугал его, по-настоящему напугал.

От внезапного озарения у меня сбился пульс. Между нами ничего не осталось – рухнули стены, которые он так упорно возводил. Бен открылся, впустил меня в свой мрачный мир. Но я не успела обрадоваться или испугаться.

Он осторожно склонился и поцеловал меня.

Его губы были солёными и нежными, движения языка ласковыми и неторопливыми. Закружилась голова, и я прикрыла веки, чтобы не потерять сознание.

Сила лилась из него в меня через рот, я перестала чувствовать собственное тело, земля уплывала из-под ног.

Только ощущение его рук на моей спине, плавно скользящих вниз, охватывающих талию. Лишь вкус его губ, окутывающий аромат кожи, меня затопила магия, захлестнули чувства, и я провалилась в поцелуй, потеряла себя, забылась.

Он целовал меня, будто пил до дна, пытаясь слизнуть последние капли дорогого вина из бутылки – нежно, страстно, голодно. Я забралась руками под его рубашку, чтобы ощущать кожей биение сердца.

Но что-то произошло. Бен стал чуть требовательнее целовать, чуть сильнее сжал в объятиях, невзначай коснулся волос, и в сознании щёлкнул предохранитель.

Я разорвала поцелуй с воплем, высвобождаясь, отбиваясь. И бросилась к окну, схватившись руками за голову. Почудилось, что её наполняет голос Тома. Запах зла ушёл, но он ещё ощущался, как аромат духов в пустой комнате.

В дверь позвонили, и я вздрогнула. Заскрипев зубами, Бен пошёл открывать. На пороге стоял всё тот же флегматичный фамильяр и смотрел ждущими глазами.

Бен поглядел на него в упор, и под таким полыхающим взором любой бы сложился, но только не этот.

У Бена напряглись скулы от желания перескочить порог и свернуть его гусиную шею.

– У меня чёткие инструкции касательно мисс Хейлт…

Бен захлопнул с силой дверь, не дав ему договорить. Развернулся ко мне и мелькнул так быстро, что я лишь ощутила его движение. Застыв справа, он уставился на меня, пытаясь поймать взгляд, но я упрямо таращилась в окно.

Его глаза горели гневом, напряжение расплескалось по комнате. Первые дуновения силы пробежали по коже покалывающим ветерком.

– Это так мы не даём ему повода? – прошипела я, глотая обжигающие слёзы.

– Том же этого и добивается! Хочет отвернуть тебя от меня. И, судя по всему, ему это почти удалось.

Я опустила руки, обняла себя за плечи и всадила в них ногти.

– Вряд ли только это им движет.

– Прекрати делать себе больно, – Бен подошёл сзади и сомкнул пальцы на моих запястьях, отвёл руки в стороны.

На коже появились кровавые полумесяцы, но они почти мгновенно затянулись. От его ладоней по спине пахнуло силой, почти видимая аура жара поднялась вокруг нас.

Я повела плечами, давая понять, что мне необходимо личное пространство.

Бен нехотя отпустил меня и отодвинулся. Он злился на себя, на Тома и снова на себя. Испытывал чувство вины за то, что позволил ему подобраться ко мне.

Но больше всего его выводил тот факт, что он не понимал, как брату это удалось.

– Мне так становится легче, – мой голос сорвался на хриплый шёпот.

Бен обошёл меня и остановился. В его взгляде застыло сожаление, глубокая скорбь, и на душе стало невыносимо горько. Я не переживу, если собственноручно сейчас всё разрушу, но от одной только мысли о прикосновении Бена меня пробирал животный страх.

Он клокотал в горле, бился в висках.

– Я больше не стану играть по его правилам, – чуть слышно произнёс он, и его голос сочился болью.

У меня сдавило грудь, вновь защипало глаза. Я не хотела причинять ему страдания, но неподконтрольный ужас не давал трезво мыслить.

– Вчера ты говорил обратное.

– Я переосмыслил своё отношение к нам. У меня было достаточно времени на это ночью.

– Хочешь изловить его на живца?

– И в мыслях не было.

– Тогда что произошло? Почему сегодня? Почему именно после этой ночи, Бен? – с нажимом спросила я. – Так звёзды сошлись? Я не верю в совпадения.

– Считаешь, что я готов пожертвовать тобой? – его настолько поразили мои слова, что он даже перестал злиться.

– Если бы я не знала, кто ты…– я сжалась внутри, предчувствуя ответную реакцию.

– Вот как ты заговорила? Как тебя понять, Эшли? Ты хотела, чтобы я принял нашу истинность, искупление и был искренен. Я принял и искренен, как никогда, но теперь ты отталкиваешь меня. Что я делаю не так?

Я слегка повернулась – хотелось видеть его выражение лица. Но страх оказался сильнее любопытства, и я потупила глаза, уставилась в пол. Бен придвинулся, его сила пробежалась дуновением ветерка по кухне, зажигая освещение, лампу за лампой.

Воздух вибрировал, перемешивался, и у меня волоски вставали дыбом. Но его дрожащее дыхание пробудило нечто глубоко внутри. Жар разлился внизу живота, в лицо бросилась краска.

Ничего не изменилось. Я по-прежнему была зависима от него, только кое-что мешало полностью отдаться чувствам. И это «кое-что» угрожало лезвием ножа в сознании.

– Скажи мне, что изменилось?

– Том подтолкнул меня к тебе, – он говорил так, словно заставлял себя, выдавливал слова против воли.

Искренность давать тяжело, но он оказался верен своему обещанию.

– Правда? А раньше он мешал, стоял между нами?

– Не усложняй, Эшли, – теряя терпение, тихо попросил он и закрыл на миг глаза. – Всё и так омерзительно сложно. Ты уже начинаешь накручивать себя…

– Есть другая причина, – выдохнула я и сглотнула. – Верно? Вы все так окучиваете меня, что-то скрываете, но я никак не могу поймать вас на лжи. Существует что-то, о чём мне не следует знать, но я иначе не могу. Что всё-таки происходит, Бен?

Он не шевельнулся, не изменился в лице и ничего не ответил.

– Что мешает нам быть вместе, Бен?

– Другая причина мне не подвластна, – его голос прозвучал холодно и сухо.

Лицо Бена опустело, в синеве глаз мелькнула тень печали. Показалось, что я слышу, как между нами растёт новая стена. Мы вернулись к исходной точке – он закрылся.

Шерман двинулся к вешалке. Сорвал с крючка кожаный плащ, надел её и вернулся с моим пальто в руках. Я позволила ему одеть себя, думая о том, что Бен только что провёл черту на песке – на эту тему он не станет со мной разговаривать.

Я чувствовала себя настолько изнеможённой и разрушенной, что не нашлась, что сказать. Скоро шок пройдёт, и станет безумно больно. Но это будет потом, а сейчас хотелось, чтобы меня оставили в покое.

Глава 9

Карета, на которой фамильяр должен был доставить нас к Стэнли, стояла на противоположной стороне улицы. Чёрная, длинная и угловатая.

Салон оказался просторным. Кожаная обивка, мягкие сиденья, красное дерево и золото в деталях – стиль и комфорт, как он есть. Здесь был небольшой бар с подсветкой и играла тихая ненавязчивая музыка.

Окна с тонировкой, и наверняка бронированные. Служебный транспорт Системы впечатлял. Да что я, в самом деле? Можно подумать, прислужники Верховной Ведьмы на мётлах летали.

Фамильяр плавно вёл карету по центральным улицам Мортелля. Не было слышно гула мотора и шороха колёс, карета стремительно скользила мимо улочек и витрин магазинов. Снег сыпался на влажную мостовую, задувал порывистый ветер.

Прохожие торопливо сновали по тротуарам, мелькали зонты и пульсирующие вывески кафе. Небо затянуло свинцовыми тучами, они угрожающе вихрились над высотками, цепляясь за шпили башен, город окутало пасмурной дымкой.

Огни встречных и попутных карет проносились яркими полосами, прорезая снежный занавес. Я и Бен сидели на заднем сидении, отвернувшись каждый к своему окну.

Нас разделяло расстояние, которое нельзя было покрыть, даже протянув друг к другу руки.

А я так нуждалась в нём, мечтала оказаться ближе сейчас. Часть меня мечтала. Другая часть забилась в укромный уголок сознания и верещала от ужаса и обиды.

Я укуталась в пальто, хотя в салоне было тепло. Хотелось скинуть туфли и забраться с ногами, но я сидела, сжимая колени и теребя пуговицы.

Бен был так далеко, что сердце сжималось, между нами разверзалась пропасть. Я ощущала её пустотой вокруг себя и непостижимым безволием внутри.

Он демонстративно смотрел в окно, словно не чувствовал моих терзаний, и казался спокойным, расслабленным. Но я знала, что это не так. Ему всегда мастерски удавалось владеть эмоциями и скрывать потрясение, но на этот раз и его мир пошатнулся.

За стеклом мелькали дома и пустые заснеженные дворы. Я украдкой поглядывала на Бена, изучая черты лица. Он был по-прежнему красив, но что-то отразилось в глазах, какая-то глубина скорби – или ужаса. Что-то, для чего у меня нет слова.

Появилась тень во взгляде, резкость в уголках рта. Прожить всю жизнь во тьме, среди жестокости и холода – это оставляет след. По меркам мира магов он был ещё молод, едва переступил порог тридцатилетия, но уже нахлебался.

И почему я не замечала этого прежде?

Бен держал всё глубоко в себе, вдалеке от посторонних глаз. Мне удалось добавить красок в его серое существование, и только он начал привыкать, брать от них тепло, как обрушилась новая напасть.

Боль прошлой ночи обозначилась морщинками у него на переносице. Как бы Бен ни старался выглядеть отстранённо, они его выдавали.

Ещё минуту назад я злилась на него, а сейчас, остыв, корила себя за эмоциональность. Ругала за то, что оттолкнула и выплеснула на него свой страх. И в порыве упустила из внимания главный момент – наш первый настоящий поцелуй.

И на этот раз магия была не причём. Бен не совладал со своими чувствами или желание утешить меня оказалось настолько сильным? Нет, он перестал сопротивляться, отбросил все сомнения и предрассудки, уступил искушению.

И, действительно, это был не просто поцелуй – он многое значил для нас обоих.

Он был чудесным, искренним, снёс последние преграды. Вот только я…. Повела себя, как дура. Том спугнул меня и всё испортил. Или поспособствовал.

Вспомнив вкус его губ, я вспыхнула и спрятала лицо в ладонях. Сердце затрепетало пойманной бабочкой, забилось так горячо, что сорвалось дыхание. Свело мышцы живота, и сладко закружилась голова.

Ничего прекраснее в жизни я не испытывала, что-то открылось во мне, какая-то новая грань. Я провела кончиками пальцев по губам. Они помнили нежные, осторожные прикосновения. Догадываюсь, чего Бену они стоили.

Зажмурившись, я отвернулась к окну, кутаясь в ворот пальто. Стыдно – мне стало безумно стыдно! Как я могла так повести себя с ним?

Карета ровно катила по дороге, а я не находила себе места. Хотелось провалиться сквозь сиденье, в салоне вдруг оказалось невыносимо тесно. Я подумала подползти к Бену и прижаться к груди, поцеловать его, потереться кончиком носа о щёку.

Руки изголодались по его телу. Меня разрывало на мелкие кусочки, и было больно дышать. Как я раньше жила без него? Все годы до встречи с Беном, меркли, истирались, как старая фотоплёнка, и казались далёким забытым сном.

Я сама была другой, он изменил меня, перевернул мировоззрение, открыл во мне каналы, о существовании которых я не подозревала.

Возможно, всё началось с магии, она виной всему, но я была ей благодарна. И не хотела потерять то, что теперь имела.

Эта мысль придала решимости. Я повернула голову и посмотрела на Бена. Он мерно постукивал костяшками пальцев по деревянной дверной ручке и будто не замечал меня. Страх уколол в самое сердце.

Что, если он оттолкнёт меня?

Воздух вокруг потрескивал от напряжения. Я прерывисто выдохнула, собираясь придвинуться к Бену, но в этот момент карета заехала на стоянку Академии. Внутри всё сжалось, меня охватило отчаяние.

Если ничего не предпринять сейчас, то потом может оказаться поздно.

Вероятно, стоило извиниться перед Беном, но слова застряли в горле комом. Фамильяр припарковался и заглушил двигатели. Бен открыл дверь и вышел из кареты, даже не обернувшись. В груди что-то оборвалось, снова глаза наполнялись слезами.

Я отвергла его, потому что видела в нём его брата. Том что-то порушил в моём сознании, навёл такой кавардак, что я сама мало что соображала. Сложносочиненный, витиеватый, попахивающий маразмом бред.

Они совсем не похожи – два таких разных Шермана. Бен никогда не превратится в брата, тогда что меня так страшит?

Во сне Том касался меня руками Бена, трогал там, где до сих пор кожа горела. Я боялась вернуться в этот кошмар. Боялась снова пройти через это и утратить рассудок, потерять себя.

Бен обошёл карету и открыл мою дверь. Придержал её и подал руку. Я приняла её и посмотрела на него загнанным зверем. Он рассматривал здание Академии, словно с последнего нашего визита что-то переменилось в фасаде.

Оказавшись ногами на земле, я вскользь взглянула на его губы – на них мелькнула вымученная улыбка. Страх смотреть прямо в глаза никуда не делся. Я робко опустила голову и направилась к лестнице.

В холле гуляло дрожащее эхо. Наши шаги тонули в шелесте воды, в монотонном шуме прочих звуков – маги и фамильяры мелькали суетливыми тенями, не замечая нас. Картины не вызывали интереса, меня хватало лишь на то, чтобы смотреть под ноги.

Стэнли ждал в своём кабинете. Что ему было снова нужно от меня? Фамильяр шёл впереди, важно вскинув голову. Вернее, не шёл, а вышагивал, высоко задирая длинные тощие ноги. Его волосы переливались платиной в синем пламени факелов.

От него нельзя было оторвать глаз, несмотря на неказистую, почти нелепую внешность. Фамильяр широким отработанным жестом отворил перед нами высокую деревянную дверь. Отступил в сторону, едва заметно преклонив голову перед Стэнли.

Я успела разглядеть его силуэт у окна прежде, чем Бен устремился вперёд и толкнул фамильяра в спину. Тот влетел в кабинет, чудом не споткнувшись о порог. Бен захлопнул дверь, судьба посыльного не волновала его, и резко обернулся ко мне.

Я рефлекторно отвела глаза и заморгала – стояла и разглядывала резьбу на двери.

В узорах из листьев и перьев путались птички. Они были настолько крохотными, что приходилось присматриваться. Величественные вороны и филины взирали свысока на их суету. От наличников по стенам вились, расползаясь в стороны, ветви, символизируя густую крону.

Бен придвинулся и склонился, загораживая обзор, и меня обдало жаром его силы. Он медленно выдохнул в лицо – мои веки затрепетали, по спине побежали мурашки.

– Ты так и будешь избегать моего взгляда? – его голос прозвучал обжигающим шёпотом. Столько в нём было горечи, что хоть ножом режь. – Сюда Тому точно не прорваться.

Никогда бы не подумала, что услышу от него такое. Я выдохнула, повернула голову и решительно подняла глаза.

Каких же титанических усилий это стоило! Бен остался непроницаем, лишь в глазах что-то мелькнуло. От этого неуловимого движения кольнуло в сердце.

Он начинал думать, что я отвернулась от него, и обратного пути нет, верёвочный мост между нами неотвратимо рушился.

Я думала точно так же о нём. Всё моё существо молило разубедить Бена, сделать так, чтобы в этих прекрасных глазах цвета весеннего неба больше не отразилась печаль.

Не знаю, что Бен прочёл на моем лице, но он растерялся. Я подумала о том, как мне не хватало его всю мою жизнь, а он не ожидал снова увидеть нежность к себе.

– Я не хочу, чтобы ты думала обо всём этом, – его голос смягчился, сила схлынула, как предрассветный туман. Осталось лишь ощущение тепла его тела и аромат кожи. От него что-то внутри сладостно задрожало. – Предоставь Тома мне.

Проблема была нашей общей, но я не стала ничего отвечать – приблизилась и коснулась ладонью груди Бена, провела по твёрдым мышцам, ощущая на коже его пьянящий пульс. Он едва заметно нахмурился, наблюдая за мной, наклонился, чтобы поймать взгляд. Я посмотрела снизу вверх и позволила себе утонуть в синеве его глаз.

Первое мгновение было страшно, но вскоре я отсекла всё, что мешало нам быть сейчас вдвоём. Всё, что не позволяло насладиться неожиданной радостью обладания. Мы принадлежали друг другу, и этого у нас никто не отнимет.

С каблуками или без, я всё равно была ниже ростом. Поднявшись на цыпочки, я поцеловала Бена легко, едва касаясь губами губ. Он ответил, но будто не доверяя себе или мне – осторожно, несмело. Но лишь в первое мгновение.

Я закрыла глаза и подалась к нему, он твёрже впился губами в мои губы. Вокруг нас распростёрлась тишина, вибрирующая в воздухе магия.

Внезапно дверь распахнулась, в коридор пролился яркий полуденный свет. Мы словно оказались на сцене, и разъехался занавес.

Послышался изумлённый кашель Стэнли.