Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Глава 68

Голова кружилась, комната вращалась и плыла. Пока я соображала, что происходит, Бен оказался сверху, и мир сузился до одного лишь его лица.

Скользнув губами по подбородку, спустился до шеи медленно и нежно, и резко перевернул меня на живот. Вскрикнув, я прижалась щекой к матрасу. Бен расстегнул лифчик и снял его, а я покорно лежала, давясь сердцем.

Склонившись надо мной, горячо выдохнул, припал губами к шее у линии волос и прикусил кожу. Я зажмурилась, проглотив вскрик.

Лаская губами плечо, он двигался ниже, покрывая поцелуями спину, оставляя влажную дорожку на разгорячённой коже. Почти заставил меня забыться, как вдруг приподнялся и навис, тихо шепнув:

– Ты не остановишь меня?

– Даже не думай, – прорычала я и ощутила кожей, как он улыбается.

– Я должен был спросить.

Отстранился, поднялся с кровати и стянул с меня брюки вместе с бельём. Я ощущала себя беспомощной, но от его напора и грубости меня било мелкой дрожью предвкушения.

Он забрался обратно, охватил талию одной рукой и перевернул меня на спину. Глаза застилало голубое сияние от соприкосновений наших тел. Навис надо мной и склонился, чтобы поцеловать.

Внезапно в сознании распахнулась дверь, и повеяло силой, заискрился далёкий свет. Бен открылся, случайно или нет, позволил узнать, о чём он сейчас думал. О том, что мы зашли опасно далеко.

О том, что Том попытается меня отобрать у него, а после нашей близости его рвение только усилится.

Как он узнает об этом? Вход в мой разум развязывал Шерману руки. Если помогут щиты, то мы на какое-то время оттянем неизбежное.

Но Том почует нас на расстоянии, узнает на ментальном уровне, что мы переступили последнюю черту и поддались чувствам. Но даже это не остановило Бена, а меня – тем более.

Его губы обжигали кожу. Я запрокинула голову, и он оставил влажную дорожку от шеи до груди. Обнажённым телом я почувствовала, что и на Бене ничего не осталось, от этого ощущения низ живота скрутило сладостным спазмом.

Губы, кожа, руки…. Мне всё ещё было мало, и ему тоже. Дрожь накатывала волнами, я тонула в аромате его кожи, таяла в крепких объятиях, сжимающих до боли.

Зарывалась пальцами короткие волосы, тёрлась щекой о его щеку, а он нежно покусывал мне шею. Его пульс бился горячим леденцом во рту, и ничего лучше я в жизни не испытывала.

Всё это казалось сном – сознание плавало на поверхности, и ничего я не соображала, только осязала и сгорала.

Он осторожно провёл ладонью по внутренней стороне бедра, сдавил, заставив выгнуть спину. Навис, почти не касаясь меня, скользнул рукой вдоль изгибов тела, нежно провёл пальцами там, где никогда не касался.

Тяжесть между ног нарастала, словно сжатая пружина, которая вот-вот распрямится, и тело взорвётся сладостным жаром. Бен заставил задрожать под ним одним невесомым прикосновением, сорвал с губ хриплый стон.

Я прижалась обнажённой грудью к его телу, кожа засияла голубым, подхлёстывая желание ощутить его внутри себя. Он придавил меня бёдрами к кровати и поднялся на вытянутых руках, целуя.

Больно, жадно, глубоко. И вдвинулся в меня – осторожно и медленно.

У меня спина выгнулась, в тот самый миг он вошёл до конца. Просунул руку под поясницу и обхватил талию, не позволяя двигаться ни от него, ни навстречу.

Я цеплялась за его плечи, словно боялась утонуть в нахлынувшем жаре. Истинность пылала над нами голубым огнём, и всё вокруг казалось размытым, нереальным, ненужным.

Бен приподнялся надо мной так, чтобы большая часть его тела опиралась на руки и кровать, и касался меня лишь в одном единственном месте.

Я была у него, как на ладони, и ему нравилось это – отразилось на лице, мелькнуло тёмным блеском в глазах. Склонившись, чтобы поцеловать, он коснулся кожей груди, и меня окатило волной дрожи.

Крепче сжал и рывком приподнял к изголовью кровати. Я села, когда он снова оказался во мне, и в этом не было ничего нежного. Застонав от удовольствия, хватаясь руками за его руки, охватила его ногами.

Он проникал в меня так быстро и сильно, как мог, вызывая новую и новую волну наслаждения. Прижав к спинке кровати, приблизился, целуя, и был нежен. Теперь он медленно входил и выходил, сила его сочилась в меня, сквозь меня.

И моя магия потекла в него – это было слияние, нечто волшебное, и мы словно лишились кожи, растаяли и стали единым целым.

Он распахнул глаза – они пылали белым светом, а в моих бушевало чёрное пламя. Но это не напугало и не оттолкнуло его, хотя должно было бы. Я бы испугалась, если могла.

Его губы коснулись моих губ – лёгкое прикосновение, пробудившее безумное желание шептать о своей любви.

Охватив шею Бена руками, я провела руками по волосам, осторожно и мягко двигаясь в такт, приближаясь к пику, не отпускала его, не позволяла разорвать поцелуй.

Он попытался отстраниться, но я подалась вперёд, удержав его, и вызвала улыбку. Поцеловал меня, как никогда прежде бережно и вызвал лёгкий укол смущения, а в следующий миг с силой вбился, глубоко, насколько мог.

От резко ощутимого контраста по телу скользнула судорога, от ощущения того, как он двигался внутри меня, с каждым толчком срывая с губ стон.

Наслаждение начало нарастать – медленно, сильно, из самой глубины, и пролилось яркой вспышкой магии, затмившей все мои представления об оргазме.

Воздух застыл, замерцал, мир вокруг казался кристально чистым и сверкающим. Сердце пропустило удар, и кровь побежала по венам горячее, сильнее, слаще.

Бен держался до последней волны удовольствия, которая заставила меня забиться под ним. Тесно прижимаясь к нему, я кричала и царапалась.

Он накрыл мой рот губами, и я ощутила его последний самый мощный толчок. Вместе с ним моё тело захлестнула сила, подсветила кожу изнутри голубым.

Пульс бился о его грудь, вторил его пульсу, он до последнего старался удержать руки, чтобы не свалиться на меня.

Целуя, пытался дышать, но ничего не получалось. Тихо рассмеявшись, он оперся рукой о спинку кровати. Прижавшись к его влажному телу, я утонула в собственной нежности, так давно ищущей выход.

Бен сгрёб меня одной рукой, тесно прижал к себе и уткнулся лицом в волосы. Прижался губами к виску и поцеловал, вызывая у меня по-идиотски счастливую улыбку.

Невозможно столько чувствовать сразу, нереально столько держать в себе и не делиться…. Как мы продержались так долго?

Глава 69

По пустому дому гуляли ночные сквозняки. За окном стелился искрящийся ковёр снега, серебрился в свете полной луны.

Шторы колыхались на распахнутых окнах, а я шла по коридору, путаясь в полотнах ажурных гардин, разгребая их руками, будто сухую воду. Под ноги сыпались крупинки снега, я наступала на них босыми стопами, но не чувствовала холода.

В ушах шумела кровь. Страх сковал плечи, скатился льдинкой по спине. Я остановилась, охватила себя руками и обернулась.

Лунное сияние стелилось по паласу мерцающей дорожкой, указывая путь, но его заслонила огромная тень, и меня окутала тьма. Стены содрогнулись, качнулась люстра над головой, от неожиданности я вскрикнула.

На улице двигалось что-то огромное, заглядывало в окна, словно кого-то искало. Я застыла, задержала дыхание и медленно повернула голову. Тень великана замерла напротив меня и склонилась – в открытой форточке появился большой зелёный глаз.

Его владелец улыбнулся – вокруг ока распустились лучистые морщинки. Раскатом грома прозвучал его смех, от звука я покрылась ледяными мурашками и попятилась.

– Я найду тебя, куколка. Достану, где бы ты ни пряталась.

Этот голос я узнаю среди прочих – Том Шерман.

Меня окатило новой волной ужаса. Я побежала в темноте, с моим движением закрывались окна, со звоном трескалось стекло.

Том шёл следом и колотил по крыше и стенам, но они стояли намертво. Он попытался толкнуть плечом дом, словно игрушечный, но опять у него ничего не вышло.

Одновременно все ставни захлопнулись, воцарился густой мрак и тишина, только моё учащенное дыхание нарушало её. Сердце замедлялось и успокаивалось, я смогла с облегчением вдохнуть.

За щитами я была в безопасности – эта мысль помогла проясниться разуму. Закрыв лицо ладонью, я привалилась к стене, прижалась щекой к её гладкой прохладе.

– Тебе не скрыться от меня, куколка, – свистящим порывом ветра просочился в щели в ставнях шёпот Тома.

Я взвизгнула и зажмурилась, упрямо качая головой, и провалилась в пустоту.

Мягкий солнечный свет заполнял комнату. Лучи играли бликами на коже, нежно согревая её. Перед глазами мелькали образы, всплывали в памяти мгновения близости.

Я закрывалась от них, но они хлестали по рукам, как крылья беспокойных птиц. «Сон, всего лишь сон» – мелькнула мысль, и я проснулась. Сначала пришли ощущения – тепло, окружавшее меня в постели.

Сзади изгибы моего тела точно повторяло то самое тепло, и я не сразу осознала, откуда оно появилось. Прежде мне не было так хорошо, так что же изменилось?

Обрывки прошлого вечера разлетелись, как опавшие листья на ветру, и я открыла глаза. Сладкое послевкусие омрачило неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги. Мне было страшно, сердце билось в горле, мешая дышать.

И я вспомнила сон, лицо Тома, его смех протяжной режущей нотой загремел в сознании.

Я боялась пошевелиться. Чья-то рука покоилась у меня под головой – мгновение я рассматривала расслабленные пальцы, паутину линий на ладони.

Лёжа на боку, кожей ощущала изгибы чужого обнажённого тела, пытаясь вспомнить прошедшую ночь, но угасающий кошмар вспыхивал перед глазами и перечёркивал мысли. От страха мышцы живота стянуло тугим комом. Я всё ещё сплю?

Том снова явился в обличии Бена? Прикрыв веки, я осторожно дышала, боясь разбудить того, кто лежал рядом.

– Я знаю, что ты проснулась, – тихо прозвучал голос Бена, и я вздрогнула. Он потёрся щекой о моё плечо и улыбнулся. – Твоё дыхание изменилось, пульс участился.

Ничего не ответив, я сверлила взглядом стену напротив. Зубы стучали, грозя расколоться, попытка заговорить грозила обернуться прикушенным языком.

Бен теснее прижался к спине, и меня будто молнией пронзило – сладостное ощущение прокатилось короткой судорогой. Моё тело отреагировало на него, между ног забился пульс.

Пробежавшись по моему плечу, его рука неспешно спустилась ниже, нырнула под одеяло и легко коснулась спины. Ласково погладив, Бен стал пальцами выводить узоры, которые подсвечивались голубым сиянием.

От каждого завитка, от каждого скользящего ощущения и покалывания магии я вздрагивала и невольно прогибалась. Понимала, что это не мог быть Том, но ледяная длань ужаса сдавила горло.

Он напомнил о себе, спутал сон с явью и сбил меня с толку. Том стал моей личной паранойей, но я же стала сильнее?! Щиты, закрывающие от него, надёжны и неприступны, никакие ухищрения не помогут Шерману пробиться сквозь них.

Я подготовилась к встрече с ним и не поддамся на фокусы со сновидениями. Да, хорошая мотивация. Осталось поверить в неё.

Бен тяжело вздохнул и приподнялся на локте, чтобы заглянуть мне в лицо.

– Что ты опять себе нафантазировала? – поинтересовался он и лёгким прикосновением убрал волосы с моей щеки. Я осторожно сглотнула. Бен заметил и изумлённо усмехнулся. – Ты с ума сошла, Эшли!

Опрокинув меня на спину, навис, упёршись руками в изголовье кровати. Ему хватило мига, чтобы понять – меня трясет. Я испуганно смотрела на него, а внизу живота снова растекался жар.

Он был потрясающе красив, но я ничего не могла с собой поделать. Страх оказался сильнее логики и клокотал в глотке, грозя вырваться воплями.

Бен прищурился, в его глазах мелькнула… неуверенность? Но на лице ничего не отразилось.

– Я не знаю, что со мной, – сглотнув, пробормотала и скомкала одеяло, прижала его к груди.

Перебирая ногами, поднялась и прижалась спиной к изголовью, но только оказалась ближе к его лицу. Нас разделяли дюймы, так что можно было разглядеть каждую морщинку, каждую ресничку, провалиться в синеву бездонных глаз.

Где-то там, глубоко, плескалась тьма, но она не являлась злом. В ней хотелось искупаться, в неё хотелось завернуться, как в пушистый плед, и забыться.

Я почти созрела признаться в своих страхах, вывалить на Бена всю правду о том, что приняла его за ночной кошмар.

Или не торопиться и спросить, что он думает на этот счёт? Где голос разума, когда он так нужен?!

На лице Бена промелькнуло выражение, которое я не успела понять, и черты омрачились. Он провёл костяшками пальцев по моей щеке, хмурясь и задумчиво глядя на неё.

– Ты всё ещё не доверяешь мне? Мы не должны были этого делать, – сухо и едва слышно бросил и убрал руку. Зная, что он собирается сделать, я поймала его за запястье и не позволила отстраниться. Взгляд Бена застыл на моих глазах. С его лица ушли все эмоции, когда он спросил: – Ты жалеешь?

– Нет, это ты, похоже, жалеешь, – с вызовом произнесла я. Как ему такое в голову могли прийти?!

– И в мыслях не было, – как-то растерянно возразил он и серьёзно посмотрел на меня. – Прости.

– За что? – опешила я.

– Я не справился с напором чувств и повёл себя… как животное, – он замолчал и посмотрел вниз. Я невольно проследила за его взглядом – на моём правом плече расплывался синяк чудесного багрово-синего цвета. Он медленно выдохнул, прикрыв веки. – Это как обрести новую силу, но, не обуздав, пытаться сдерживать, управлять ею, а в момент эмоционального всплеска потерять контроль. Чувства опьяняют, кружат голову, но, видимо, я оказался не готов.

– Всё в порядке, – прошептала я и подняла глаза, мы встретились взглядами.

Бен посуровел, будто увидел то, что не должен был.

– Тогда почему ты меня боишься? – говорил он тихо и ровно, но в тщательно контролируемой интонации ощущался наплыв гнева.

В сознании пронеслись обрывки сна, я непроизвольно зажмурилась и вжалась в изголовье кровати. И тряхнула головой. Меня окутывал аромат его кожи, но сквозь него пробивался запах зла.

Запах Тома. Бен будто услышал мои мысли и долго всматривался в лицо, что-то по нему читая.

– Неужели ты нас не различаешь?

– Различаю. Твоя запах, как татуировка, высечен на моей ауре. Но ты сказал, что мы не должны были…– я запнулась. К горлу подступила обида, кольнуло разочарование.

– Мало ли, что я сказал! – перебил он и поморщился. – Я не хочу, чтобы ты думала….

Он замолчал и внимательно посмотрел на меня. В моих глазах стояли слёзы, но он будто и хотел это увидеть, какое-то удовлетворение отразилось у него на лице. Склонился и нежно поцеловал меня.

Под кожей пробудились бабочки, запорхали, лаская крылышками, я задрожала и подалась навстречу, оплела руками его плечи. Тысячу раз я представляла себе нашу первую ночь и первое утро, но чуть всё не испортила.

Нет, Том этого у нас отберёт!

Глава 70

Почувствовав моё напряжение, Бен отстранился и перекатился на спину, тяжело вздыхая. Я сползла вниз, придерживая одеяло, словно боясь сверкнуть наготой.

Он видел меня во всех подробностях, но я стеснялась, и логика здесь отдыхает. Я перевернулась на бок и положила подбородок ему на грудь.

– Теперь я должна просить прощения.

Бен нахмурился и скосил глаза, чтобы видеть моё лицо.

– Многообещающее начало, – саркастически протянул он. Приподнялся и оттолкнул меня. Я упала на подушку, а он тут же навис надо мной, опираясь на локоть. Играя кончиками пальцев на коже моей шеи, вскинул бровь и хмыкнул. – Есть надежда, что у нас получится договориться.

Я невольно рассмеялась, а он, напротив, стал серьёзен.

– Я не причиню тебе вреда и никуда не денусь. Ты прочно привязала меня к себе.

– Близостью?

– Много чем.

– И даже тем, чего о себе не знаю?

С его лица ушли краски, оно стало пустым, непроницаемым.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Тогда почему злишься?

Он прикрыл глаза и беззвучно усмехнулся. Напряжение утекало из него, как вода из треснувшего сосуда, медленно и ощутимо. Стало чуть легче дышать.

– Я не злюсь. Ты зацикливаешься на деталях, а они сейчас только мешают.

– Ещё недавно я бы сказала то же самое о тебе.

Бен открыл глаза и улыбнулся так, что я покрылась мурашками.

– Да.

– Но ты что-то знаешь, – похолодев от волнения, прошелестела я. – Не отпирайся, Бен. Ты не по своей воле остался в Эгморре. Не мог ты ни с того, ни с сего передумать и отпустить меня одну в чужие земли, кишащие нежитью. Что тебе поведал Стэнли?

Он изобразил недоумение и склонил вопросительно голову набок.

– Кто-то должен был оберегать твоих сестёр от моего помешанного братца. Я лишь выполнил свою часть договорённости, выторговав доверие к себе.

– Ты не такой циничный, – не поверив, я покачала головой, но взгляд отвести духу не хватило.

– Во мне все видят чудовище. Все, кроме тебя, – в его голосе прозвучала горечь, тень промелькнула в глазах, но он позволил мне её рассмотреть.

Нет, я не хотела видеть его таким.

Вцепившись в одеяло, я приподнялась, прислонившись спиной к изголовью кровати. Бен следил за мной взглядом, выпрямляя руку, на которую опирался. Наши глаза оказались на одном уровне.

Я смотрела на него и испытывала неловкость. Мы долго шли к тому, что приобрели, и не были чужими, но застенчивость обожгла щёки.

Магия первого раза – кожа вспомнила его прикосновения, и меня окатило мурашками. Вчера ни о каком смущении я не думала. Вчера я вообще ни о чём не могла думать.

Новый прилив смущения застал врасплох, и ресницы затрепетали. Я крепче прижала край одеяла, чем развеселила Бена.

Глаза его улыбались и искрились, а рука блуждала по моей шее, спускалась ниже, пока не наткнулась на мои кулачки, трепетно удерживающие импровизированный щит.

Но он пробрался сквозь него – разжал по одному мои пальцы и скользнул по груди, взял её в ладонь. Я прерывисто выдохнула, глядя ему в лицо.

От шрама осталась тонкая розовая полоска, но и она вскоре исчезнет. Я провела по ней кончиками пальцев, и Бен поймал их, зажал губами.

Подалась вперёд, заставив его чуть отодвинуться, и поцеловала – осторожно и мягко. Бен перехватил поцелуй, повёл, как в танце, и впился губами горячо, настойчиво.

Скользнул ладонью по щеке, зарывшись в волосах и удерживая меня в таком положении. Я не пыталась вырваться, страх уходил, сменяясь ненасытной страстью.

Другой рукой Бен откинул одеяло и забрался ко мне, провёл ладонью по внутренней стороне бедра, раздвигая мне ноги. Я пустила его, и от ощущения обнажённого тела на моём теле из глубины поднялось тепло, окатило волной.

Руки Бена прижали меня тесно к нему, обернули жаром, и магия потекла сиянием по коже. Я вспыхнула, вспомнив ощущения, подаренные его телом прошлой ночью, и между ног мучительно сладко заныло.

Целуя уже гораздо жарче и твёрже, я отдалась его ладоням, позволив делать всё, что они пожелают. Нежные прикосновения заставляли извиваться, отзывались вспышками удовольствия.

Ласки сводили с ума, желание сосредоточилось в каждой клеточке, требуя удовлетворения.

Он вошёл, и у меня перехватило дыхание, вскрик застрял в горле. И двигался он медленно, плавно, нежно. Я скользнула рукой по его плечу, запрокинув голову.

Бен поймал мою руку, мы сплели пальцы, и он отвёл её и прижал к подушке.

Так и держал её, не позволяя дотянуться, неся с каждым осторожным движением вспышку сладостной боли, граничащей с наслаждением. Понадобится время и практика, чтобы привыкнуть друг к другу, но мы были только в начале пути.

У нас в распоряжении ещё много времени на это.

Давление внизу живота росло, расходилось по всему телу жаркими судорогами, я извивалась под Беном, желая приблизить миг удовольствия.

Шевельнув бедрами, я двинулась навстречу, но он остановился и крепче сдавил мою руку.

– Тише, – горячо шепнул мне в волосы и скользнул губами по щеке.

– Ты мучаешь меня, – хрипло простонала я.

Бен отстранился и посмотрел мне в глаза мутным от страсти, но почти сердитым взглядом.

– Я так долго ждал и не хочу, чтобы это быстро закончилось.

Я хотела смутиться, но не смогла. От его слов меня захлестнуло очередной волной желания. Он разжал пальцы, выпустил мою ладонь и приподнялся на вытянутых руках. Мгновение смотрел на меня, а потом склонился и поцеловал.

Со вкусом его губ я провалилась в забытье, шквал тепла прошёл по телу, разрядом точечного тока пронёсся по коже. Я невольно прогнулась навстречу и потеряла себя. И, видят небеса, была безумно счастлива осознавать это.

Сила лилась сквозь нас, густая и ослепляющая. Мир вокруг растворился в её сиянии, а мы тонули в нарастающем наслаждении. Если можно захлебнуться нежностью, то я была близка к этому.

От охвативших чувств щипало глаза, ласковые прикосновения доводили до изнеможения. Каждое бережное неторопливое движение Бена приближало к заветной вспышке, заставляя выкрикивать его имя, шептать, теряя голос.

Пульс его колотился о мою кожу, собственный пульс шумел в висках, по телу пробегали судороги. Я впивалась пальцами в его руки, словно боялась потерять, прижималась губами к его губам до последнего импульса, до последней сладостной волны, пока в глазах не потемнело.

Сгорая в объятиях Бена, в ощущениях, которых прежде не испытывала, как щепка в пламени, растворялась в нём, в нежности, которую он копил, чтобы подарить мне.

С самым глубоким, финальным толчком он заставил меня биться в накатывающем удовольствии. Я ловила каждый его тяжёлый вздох, отдаваясь до последней капли, дальним уголком сознания понимая, что мы слились в единое целое, и не только в близости дело.

Искупление сжигало нас и возрождало из пепла. Мы никогда не станем прежними. Вероятно, подобные мысли должны пугать, но для нас она стала началом новой жизни.