Текст книги "История Гарри (СИ)"
Автор книги: Кира Измайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 57 страниц)
–Мы пошли обратно в палатку, – ответил Крауч. – Потом мы услышали их. Мы услышали Пожирателей смерти. Тех, кто никогда не был в Азкабане. Тех, кто ни минуты не страдал ради моего хозяина. Они повернулись к нему спиной. Они не были порабощены, как я. Они могли искать его, но они этого не сделали. Они просто развлекались с магглами. Их голоса разбудили меня. Моё сознание стало ясным, как никогда. Я был в ярости. У меня была палочка. Я хотел напасть на них за то, что они предали моего хозяина. Отец вышел из палатки, он поспешил на помощь магглам. Винки испугалась, увидев, как я разгневан. Она использовала свою собственную магию, чтобы привязать меня к себе. Она вытащила меня из палатки и уволокла в лес, подальше от Пожирателей смерти. Я старался задержать её. Я хотел вернуться к лагерю. Я хотел показать этим Пожирателям смерти, что такое истинная преданность Тёмному лорду, и наказать их за её отсутствие. Я использовал украденную палочку, чтобы запустить в небо Темную метку. Появились волшебники из Министерства. Они разбросали оглушающие заклятия повсюду. Одно из заклятий прошло между деревьями, за которыми прятались мы с Винки, нас оглушило, а связь оказалась разорвана. Когда Винки нашли, отец знал, что я должен быть неподалёку. Он обыскал кусты рядом с тем местом, где нашли её, и обнаружил меня. Он дождался, пока остальные волшебники из Министерства разойдутся. Он снова наложил на меня Империо и отконвоировал домой. Он уволил Винки. Она подвела его. Она дала мне возможность завладеть палочкой. Она почти дала мне возможность убежать.
–Бедная Винки, – шмыгнула носом Гермиона. – Надо же настолько любить этакого идиота! А что было дальше?
–Мы остались в доме вдвоём с отцом, и тогда… и тогда… За мной пришёл мой хозяин. Он прибыл к нам поздней ночью, на руках у своего слуги, какого-то ничтожного Смайта. Мой хозяин выяснил, что я ещё жив. Он схватил Берту Джоркинс. Он пытал её. Она многое ему рассказала. Она рассказала ему о Турнире Трёх Волшебников. Она сказала ему, что старый аврор Грюм будет преподавателем в Хогвартсе. Он пытал её, пока не разрушил заклятие памяти, наложенное моим отцом. Она рассказала ему, что я бежал из Азкабана. Она рассказала ему, что отец держит меня взаперти, чтобы помешать мне вернуться к хозяину. Так мой хозяин узнал, что я остаюсь его верным слугой – может быть, самым верным из всех. Хозяин задумал план. Ему был нужен я. Он прибыл к нам около полуночи. Отец открыл дверь.
Улыбка на лице Крауча стала ещё шире, будто бы он вспомнил самый приятный момент своей жизни.
–Всё случилось быстро. Хозяин наложил Империо на моего отца. Теперь под контролем оказался он. Хозяин заставил его заниматься делами, как обычно, как будто ничего не случилось. А я был освобождён. Я очнулся. Я снова стал самим собой, снова ожил впервые за долгие годы.
–И что вам было велено делать?
–Он спросил меня, готов ли я рискнуть всем ради него. Я был готов. Я мечтал, я больше всего на свете хотел послужить ему, доказать, чего я достоин. Он сказал, что ему нужен верный слуга в Хогвартсе. Слуга, который незаметно проведёт Гарри Поттера через Турнир Трёх Волшебников. Слуга, который будет следить за Гарри Поттером. Обеспечит его победу. Превратит Кубок в портал, который отнесёт первого, кто его коснётся, к моему хозяину. Но сначала…
–Вам нужен был Грюм? – перебила Гермиона. Глаза ее сверкали.
–Мы со Смайтом сделали это. Мы заранее приготовили оборотное зелье. Мы пробрались к нему в дом. Грюм сопротивлялся. Был шум. Нам удалось вовремя одолеть его. Сунуть его в одно из отделений его собственного волшебного сундука. Выдернуть несколько волосков и бросить их в зелье. Я выпил его, я стал двойником Грюма. Я взял его ногу и глаз. Я был готов встретить Артура Уизли, который прибыл утихомиривать маглов, услышавших шум. Я заставил мусорные бачки двигаться по двору. Я сказал Артуру Уизли, что слышал, как кто-то влез ко мне во двор и заколдовал мусорные бачки. Затем я отправился в Хогвартс. Я держал Грюма живым, постоянно под Империо. Мне нужно было расспрашивать его. О его прошлом, о его вкусах и привычках, так чтобы я мог обмануть даже Дамблдора. И ещё мне были нужны его волосы для зелья. Добыть остальные ингредиенты было легко. Шкуру бумсланга я взял у Снейпа. Когда профессор зелий застал меня в кабинете, я сказал, что мне приказано обыскать его комнаты.
–А что стало с этим Смайтом после нападения на Грюма? – спросил я.
–Он вернулся в наш дом, чтобы заботиться о хозяине и следить за моим отцом.
–Но тот все-таки удрал...
–Да. Через некоторое время отец стал сопротивляться заклятию, точно так же, как и я. Были моменты, когда он прекрасно понимал, что происходит. Хозяин решил, что отец больше не должен выходить из дома. Вместо этого он заставил его писать письма в Министерство. Он заставил его написать, что он болен. Но Смайт не выполнил свой долг. Он утратил бдительность. Отец бежал. Хозяин догадался, что он направляется в Хогвартс. Отец собирался рассказать обо всём Дамблдору. Признаться. Он собирался признаться, что вызволил меня из Азкабана. Хозяин сообщил мне о побеге отца. Он приказал мне остановить его любой ценой. Я ждал... Я дождался...
–А Кубок уже в лабиринте? – с интересом спросила Гермиона.
–Да. Я отнес его туда. Хозяин вернет себе силу, и я буду вознаграждён так, как никто из волшебников не смеет и мечтать...
Крауч-младший по-идиотски улыбнулся, а мы переглянулись.
–А в какое место Кубок перенесет чемпиона? – вкрадчиво спросил я, и он ответил...
–Ты что задумал? – с тревогой спросил Невилл.
–Убить Волдеморта, ясное дело, – пожал я плечами. – У него еще есть крестражи, но их мы отыщем, это вопрос времени. Сириус написал – они нашли какое-то кольцо, может, то самое. Пересылать его он не хочет, на нем еще проклятие мощное было, но это они с Регулусом сняли. Летом поэкспериментируем. А вот нынешнее его тельце надо бы того... прибить. Или вообще захватить, прикиньте, как круто было бы?!
–Как ты захватишь взрослого дядьку? – скептически спросила Гермиона.
–Ты что, не слышала? Крауч сказал: Смайт принес лорда на ручках! – напомнил я. – Нет, ну, может, Смайт размером с Хагрида, но что-то мне в это не верится.
–Барти, – она ткнула оцепеневшего Крауча-младшего в бок, – как выглядит сейчас Волдеморт?
–Как младенец... – пробормотал тот.
–Убедилась? – ухмыльнулся я и потер руки. – Нет, правда, я передумал! Хочу отловить его и держать в клетке. А тем временем мы придумаем, как из меня вытащить ту фигню. Ну, вы поняли...
–А этих куда девать? – спросила Гермиона, кивнув на Краучей.
–Младший пока пусть будет Грюмом, – подумав, ответил я. – Сейчас мы ему память подправим, пускай идет обратно в замок и думает, что нашел отца и убил. А старшего спрячем. Превратим во что-нибудь, пусть отдохнет в Тайной комнате. Он важный свидетель.
–Ну, дело твое, – вздохнула Гермиона. – До какого момента ему память править?
–Так... – я начал искать нужные струны. – Он вышел из замка, услышал, как Виктор зовет кого-нибудь на помощь. Кстати, Крам просил тебя помочь с Луной, он ее не понимает...
–Не отвлекайся!
–Ага. Ну вот, отсюда и правим: пусть он думает, что оглушил Крама и пошел сюда. Наткнулся на отца и меня. Меня тоже оглушил... кстати, у него же есть мантия-невидимка, так что я никого не видел. А отца убил, превратил во что-то и спрятал вон хоть в дупле той сосны. Работаем?
Гермиона кивнула, и воздух загудел, когда мы взялись за нужные струны. Невилл тем временем сосредоточенно превращал Крауча-старшего в посудный ёршик. У него неплохо вышло, кстати говоря.
Лже-Грюм ушел к сосне, а мы, прихватив ёршик и прикрывшись мантиями (очень хотелось прихватить ту, что была у Крауча-младшего, чисто для коллекции, но я сдержался, а то еще заподозрит неладное!), прошмыгнули в замок. В Тайной комнате я попросил василиска приглядеть за трансфигурированным Краучем-старшим, если вдруг случайно расколдуется, и никуда не отпускать, а заодно нацедил яда – однозначно пригодится!
–Ну, ребята, – сказал я, потерев руки, – начинается конкретное мочилово! Не подведите! Идите обратно, а я изображу контуженного рядом с Крамом...
Нам поверили, как ни странно: дескать, кто-то обездвижил нас обоих, а когда мы очнулись, Крауч-старший пропал. Дамблдор смотрел на нас как-то странно, Каркаров истерически вопил, мол, его чемпиона пытались убить, но в глазах его читался не просто страх, а настоящий ужас... Ну а я реагировал на все немного заторможенно, и это списали на действие заклятия.
Глава 16
–Эванс, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу, – сказала мне МакГонаггал с утра пораньше.
–Но ведь соревнование начнётся вечером? Я же не перепутал?
–Конечно, Эванс. В комнате собрались семьи участников Турнира, – у МакКошки отчетливо дергался правый глаз – Они приглашены посмотреть последнее состязание. И ты сегодня сможешь провести со своими родственниками весь день.
С этими словами она отошла от стола.
–Сириус! – воскликнул я, подпрыгнув на месте.
Но это был не Сириус... Вернее, не один только крестный. Но я опять забегаю вперед...
Когда я пересёк Большой зал и толкнул дверь в комнату, то увидел Седрика с родителями, Виктор тоже разговаривал с отцом и матерью. В другом углу щебетала по-французски Флёр; её младшая сестрёнка (я узнал, ее звали Габриэль) стояла рядом, держась за мамину руку.
И тут я увидел Сириуса и Регулуса.
–Мы приехали поболеть за тебя, – чуточку натянуто улыбнулся крестный и потянулся меня обнять. – А еще у нас есть сюрприз...
Регулус загородил нас спиной, и Сириус вытащил из-под полы карманное зеркало.
–Смотри сюда. Только не вздумай орать!
Я с любопытством заглянул в едва заметно светящееся стекло, и... К счастью, Регулус вовремя зажал мне рот, а то я бы точно что-нибудь ляпнул.
В зеркале оказался... Сириус, только старше лет на тридцать, с другой прической и одетый куда более солидно.
–Представь нас, – прозвучал холодный голос.
–Это Гарри Эванс... урожденный Поттер, папа, – смиренно ответил крестный. – Гарри, это мой отец, Орион Блэк. А это матушка, Вальбурга Блэк...
–Офигеть... – выдохнул я, присмотревшись. – Какие вы молодые! Даже дедушкой с бабушкой не назовешь, убьете еще, чего доброго!
–Я же говорил, что это крайне непосредственный мальчик, – деликатно заметил Регулус, и Орион хмыкнул, сделав вид, будто закашлялся, а Вальбурга покровительственно улыбнулась.
–Весьма непосредственный, – кивнула леди Блэк.
Она была очень интересной дамой, ничего общего с портретом! Конечно, на юную девушку она никак не тянула, но для своего возраста сохранилась замечательно. И супруг тоже.
–Как понимаешь, Гарри, появляться здесь нашим родителям не стоит. Ну а лично познакомитесь на каникулах, – добавил Сириус, но я уже не слушал, увидев за его спиной тетю и кузена.
–Тетя Пэт! – завопил я и кинулся в раскрытые объятия. – Дадли! Ура-а-а!
–Круто тут! – сказал кузен, озираясь.
–Недурно, – согласилась тетя.
–Школа заметно изменилась, – услышал я голос леди Блэк из зеркала. – Мальчики? Я хочу, чтобы вы обошли с нами Хогвартс. Я давно здесь не была.
Самое интересное, никаких возражений не последовало: леди Блэк подавляла даже... м-м-м... виртуальным присутствием. Не знаю, как с ней уживался супруг, но... судя по его смешливым глазам – великолепно. Наверно, делал вид, что руководит делами жена, а сам отрывался по мере возможностей!
В общем и в целом, день мы провели замечательно: обошли замок с зеркалом наперевес, сходили на дурмштранговский корабль (я упросил Крама пустить нас на минутку, пока Каркаров где-то бродит), посмотрели на карету Шармбаттона и познакомили родню с мадам Максим (она помогала Хагриду обрезать яблони и заодно читала лекцию по ботанике).
Ну и заодно услышали о том, что мистера Крауча не нашли, а Перси Уизли вызывали на допрос, спрашивали про инструкции, которые он получал от своего босса. Похоже, решили, что это фальшивки. Заменить Крауча Перси не позволили, пятым судьёй назначили Корнелиуса Фаджа, министра.
–Тетя, как тебе тут? – спросил я, улучив момент.
–Кухня великолепная, а в целом – провинциально, – ответила она и подмигнула. Дадли хрюкнул.
–А они?.. – прошептал я, намекая на старших Блэков, которые, к счастью, уже прервали связь. Хотя кто их знает!
–Прекрасные люди, хоть и очень строгие, – негромко ответила она. – Переживают за своих мальчишек так же, как я за вас с Дадли. Только вы-то у меня всегда были под рукой, а эти...
–Продолбались, – вздохнул я. – А дядя Вернон что сказал?
–Какая разница? – высокомерно сказала тетя Пэт. – Я взрослая женщина, и бывший муж не имеет права указывать мне, с кем общаться.
–Отец офигел, когда узнал, сколько Сириус выкинул на мои спортивные секции, – прошептал Дадли, придержав меня за рукав. – И на ремонт нашего дома. Он вообще предлагал к нему переехать, в Лондон, но мама уперлась, это уж чересчур.
–А они...
–Не знаю... – ещё тише прошептал кузен, оглядываясь. – Не застукал. Но он же волшебник, поди подгляди! Ты сам-то посмотри, ты же можешь!
Я и посмотрел. Покивал, нервно хихикнул и еще раз кивнул.
–Ну, там все пучком, – сказал я Дадли. – Долго ли взрослым людям... Тетя-то как похорошела, а!
–Да я сам тащусь, – довольно улыбнулся он. – Тут недавно в магазине решили, что она моя сестра...
Чуть погодя я выловил Сириуса и строго спросил:
–Вы что думаете насчет тети Пэт?
–А? – не понял он.
–Ваша семейка магглов вроде бы не переносит, – напомнил я. – Магглорожденных тоже, но если меня они худо-бедно переживут, то тетя и Дадли...
–Знаешь, – сказал Сириус, схватив меня за шкирку и подержав на весу, – после того, как вы с Гермионой нам всем жизнь спасли...
–Ясно, ясно, только отпусти... – прохрипел я. – И пойдемте в замок, скоро уже начнется соревнование! И вот еще, Сириус... Только не вздумайте возражать! Я хочу изловить Волдеморта, и мне понадобится помощь...
*
Мы подошли к стадиону. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой футов в двадцать. Прямо передо мной в изгороди чернел проём – вход в лабиринт, а коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходил в черноту.
«Готичненько», – подумал я, поддернув рукава.
Через пять минут на стадионе появились первые зрители. Небо потемнело, зажглись первые звёзды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора.
–Мы будем патрулировать снаружи, – сообщила участникам состязания наша МакКошка. – Если кто-нибудь попадёт в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух красные искры, и мы незамедлительно придём на выручку. Всё ясно?
Чемпионы кивнули.
–Тогда вперёд! – весело скомандовал Бэгмен и добавил, усилив голос: – Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой Виктор Крам, Дурмштранг, и Гарри Эванс, Хогвартс!
Крики и гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тёмное ночное небо.
–На втором месте Седрик Диггори, Хогвартс, а на третьем месте – Флёр Делакур, Шармбаттон!
–Итак, Гарри и Виктор, начнёте по моему свистку! Три… два… один…
Он резко свистнул, и мы с Виктором устремились внутрь лабиринта.
Высоченная живая изгородь бросала на дорожку чёрную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли ее заколдовали, но звуки стадиона тут же стихли, едва мы вступили во тьму лабиринта.
Я услышал, как Крам произнес «Люмос!», но сам положился на струны. Темно ли, светло, без разницы...
Бэгмен снова свистнул, значит, в лабиринт вошёл Диггори. Надо было спешить, я не собирался отдавать Волдеморта невесть кому!
Я шел и шел, но мне никто не попадался... Вдруг из кустов выскочил Седрик в дымящейся мантии.
–Это соплохвосты Хагрида! – прошептал он. – Гигантские! Я еле от них отбился!
«Да вашу ж мать, после драконов испугаться соплохвостов?» – подумал я и пошел дальше. Судя по вспышкам серебристого огня, кто-то сражался с дементорами.
Потом я заблудился в каком-то тумане и круто прогулялся кверху ногами, воображая себя космонавтом на орбитальной станции. Затем мне-таки встретился соплохвост, но я его отшвырнул, побежал дальше, но услышал за кустами тако-ое...
–Что ты делаешь? – кричал Седрик. – Ты что, гад, делаешь?
Следом прозвучал голос Крама:
–Круцио!
Седрик отчаянно завопил, а я ломанулся сквозь кусты и выскочил прямо на Виктора.
–Ты охренел, блин?! – выкрикнул я, а он повернулся и уставился на меня пустыми глазами. – Ступефай!
Крам застыл на месте, а Седрик, тяжело дыша, встал на колени.
–Ты жив? – спросил я.
–Да, – выдохнул Седрик. – Не могу поверить! Он подкрался сзади, я услыхал, обернулся... а он уже и палочку на меня направил…
Он поднялся на ноги. Его трясло.
–Интересное кино... – протянул я. – А ты слышал, как кричала Флёр?
–Слышал, – ответил Седрик. – Ты думаешь, Крам мог и её…
–А кто его знает? Может, она тоже на соплохвоста нарвалась! Оставим Крама тут?
–А его никто не сожрет?
–Даже если и сожрет, нам-то что? – фыркнул я, хотя мне жаль было Виктора, он был неплохим парнем.
–Я искры запущу, – сказал Диггори, – чтоб его нашли. А мы пойдем дальше. В разные стороны, ага?
–Годится, – кивнул я, понаблюдал за фейерверком, а когда Седрик ушел в темноту, присел рядом с Виктором и пару раз дал ему по щекам. – Эй, ты жив?
Он застонал, ответил непереводимой игрой слов (в буквальном смысле, я болгарского не знаю) и открыл глаза.
–Гарри? А... а что со мной? – хрипло спросил он.
–Ты напал на Седрика, – любезно ответил я. – Круциатусом его шарахнул.
–Да быть того не может! – Виктор сел.
–Ты под Империо был, – сказал я, поскольку совершенно отчетливо видел струны. – Не сомневайся. Вставай, погнали. Надо добраться до Кубка раньше этого идиота, иначе он сдохнет...
–Кубок? – чуточку заторможенно спросил Крам.
–Седрик! Не тупи! Хотя тебе простительно... Идем живей! Главное, не дай ему коснуться Кубка, иначе Волдеморт его убьет нахрен... И сам не суйся!
–Во... Вол...
–Это ловушка, – серьезно сказал я, глядя ему в глаза. – Волдеморту нужен я. И я к нему приду. Не трогай Кубок. Я не хочу потом искать твой труп.
–А твой кто будет искать? – сощурился Крам.
–Меня он так просто не убьет, – ответил я. – Подстрахуй, будь другом. Не в Турнире дело, не в деньгах, тут все намного хуже... Я отдам тебе Кубок, могу его галлеонами с верхом засыпать, не проблема. Он мне не нужен, клянусь, и чемпионство это тоже. Но Волдеморта оставь мне, договорились?
–Я постараюсь, – серьезно ответил Виктор, помолчав. – Потом объяснишь толком?
–Конечно, – кивнул я, и мы двинулись в темноту...
И вдруг увидели сфинкса. Она была очень красивой! И перегораживала дорожку, чтоб ей...
–Ты близок к цели, – произнесла она низким, хрипловатым голосом. – Кратчайший путь лежит именно здесь.
–Может, в обход? – шепнул Крам.
–Так мы до утра провозимся... Может, вы меня пропустите?
–Нет, конечно, – ответила она, не останавливаясь. – Отгадай мою загадку, тогда пропущу. Отгадаешь с первой попытки – путь открыт. Не отгадаешь – нападу. Ничего не ответишь – пойдёшь назад, восвояси.
–Ну, давайте, – согласился я, и чудовище загадало загадку, а я выдохнул. – Тьфу ты, ерунда какая!
–Стой! – прозвенел ее голос, когда я назвал ответ и пошел дальше. – Ты второй чемпион! Загадка...
–Он со мной! – выкрикнул я, схватил Виктора за руку и бросился наутек.
Выскочили мы очень удачно: прямо перед нами на постаменте сиял Кубок. Я надбавил, Виктор тяжело топотал следом, но тут откуда-то вынесло Седрика. Бегал он недурно, но чуть не нарвался на гигантского акромантула. Втроем мы его одолели, конечно, но сил оставалось все меньше...
–Виктор, задержи его! – прохрипел я и со всех ног кинулся к Кубку, во всю глотку завопив: – Волдеморт, я иду к тебе!
Крам не успел (на земле он был не таким шустрым, как в воздухе!): Диггори схватил-таки меня за рукав, но я ухитрился вывернуться из мантии и схватился за Кубок. Меня швырнуло куда-то в неизвестность, в глазах потемнело, а когда я очухался и поднял голову...
Глава 17
Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Я оказался посреди старого кладбища, невдалеке виднелась церквушка, с другой стороны – особняк на склоне холма.
Присев за надгробием, я огляделся. Ко мне приближался кто-то, невысокий человек в мантии, в руках у него был большой сверток.
«Так-так, – обрадовался я, – на ловца и зверь бежит!»
И тут мне долбануло по шраму так, что я чуть нос об это надгробие не сломал. Боль была дичайшей, я ничего не видел, я даже палочку выронил, а откуда-то издалека, донёсся холодный, пронзительный голос, который кому-то что-то приказал. И сразу же я почувствовал, как меня ставят на ноги, куда-то волокут и привязывают к надгробию... Я еще успел прочесть, что на нем написано «Том Риддл»...
Я даже не сопротивлялся, только подбирал нужные струны, чтобы освободиться, если понадобится. Впереди блестел Кубок, а рядом лежал тот сверток, что нес незнакомый дядька. Он был совсем небольшим, будто в тряпки завернули младенца, а стоило мне посмотреть на него, как в лоб будто гвоздь забивали, так болел шрам!
Под ногами раздался шорох. Я глянул вниз: по траве вокруг надгробья скользнула огромная змея, меньше василиска, конечно, но все равно здоровенная. Снова послышалось быстрое, прерывистое дыхание Смайта (а кто еще это мог быть?): он припер здоровенный котел с водой размером с себя, не меньше.
Свёрток задрыгался. Смайт развел огонь под котлом, и змея убралась в темноту. Мне было до жути интересно.
Котел закипел минут через пять, пар валил вовсю, а неизвестное существо в свертке металось, будто его поджаривали.
–Скорее! – услышал я.
Кипящая поверхность жидкости превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами. Это было очень красиво.
–Всё готово, хозяин.
–Пора… – произнес ледяной голос.
Смайт развернул кулёк, и меня чуть не стошнило. Барти Крауч сказал правду: существо напоминало младенца, но только очертаниями. У него было чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса («Говядина», – подумал я), слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо – приплюснутое, змеиное, со знакомыми блестящими красными глазами-щёлками.
Существо казалось почти беспомощным. Оно потянулось к слуге, а тот поднял его на руки. В этот миг капюшон упал у него с головы, и я заметил на бледном лице крайнее отвращение. Смайт поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо.
–Свари его, свари! – гаркнул я, когда Смайт опустил существо в котел, а оно с шипением булькнуло на дно. – Поддай жару, чувак!
Голова болела по-прежнему, но это я мог пережить. Я сгорал от любопытства!
И тут Смайт заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнёс:
–Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!
Из-под моих ног вылетела струйка праха и устремилась в кипящий котел.
Поскуливая от ужаса, Смайт вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом:
–П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина!
Он вытянул перед собой руку, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Я зажмурился, но уши зажать не мог, а потому слышал вопль...
Когда я приоткрыл один глаз, зелье из ярко-голубого стало красным, а Смайт стоял вплотную ко мне, поскуливая от боли.
–Мистер, вы бы руку перевязали, помрете же, – порекомендовал я, но он только выговорил:
–К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага!
Он взрезал мне руку и нацедил крови, а потом выплеснул ее в котел. Варево побелело, а Смайт свалился без сил.
Котёл кипел, сверкающие искры летели во все стороны. Ничего не происходило.
Я потихоньку отвязался, но стоял на прежнем месте. Мне нужен был Волдеморт. И рецепт этого зелья, да!
Искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился всё гуще...
И вдруг в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека.
–Одень меня, – произнёс он холодно.
Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку, Смайт с трудом встал на ноги и накинул на хозяина черную мантию.
Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя с меня глаз. Я же с интересом разглядывал эту харю. Нет, Фредди Крюгер все-таки страшнее...
Волдеморт принялся осматривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки которых, подобно змеиным, превратились в щёлочки, горели в темноте ещё пронзительнее. Охваченный восторгом, он вытянул вперёд руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на окровавленного, лежащего на земле Смайта, ни на огромную змею, которая снова приползла и обвилась вокруг меня и надгробия.
Наконец он вынул из кармана мантии волшебную палочку и направил на Смайта, и того принесло поближе.
–Милорд… – задыхаясь, простонал он, – милорд… вы обещали… вы же обещали…
–Протяни руку, – процедил небрежно Волдеморт, а я постарался запомнить, что за струны он использовал...
Он вовсе не собирался залечить рану слуги, он задрал рукав на его левой руке и коснулся Темной метки.
–Она снова здесь, – тихо произнёс он, – они её заметят. Теперь мы посмотрим… теперь мы узнаем…
У меня опять разболелся шрам, и я подумал, что надо как-то избавиться от этой головной боли. В смысле, Волдеморта.
–Сколько же их соберётся с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? – прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в звёзды. – И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда?
Он прошелся туда-сюда, глянул на меня и прошипел:
–Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца. Он был магглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…
–Вы б лучше этого чудика вылечили, сдохнет же, – сказал я, но он не отреагировал.
–Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему, кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил её и вернулся к своим магглам-родителям ещё до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в маггловском приюте… Но я поклялся найти его… Я отомстил ему, этому дураку, который дал мне своё имя… Том Риддл.
–Да я в курсе, – ответил я. – Я ж ваш дневник нашел и того... Кокнул.
Но он все равно не слушал.
–Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…
Внезапно среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникли фигуры волшебников. Все они были в масках и капюшонах. Один за другим они двигались к нам… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Волдеморт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к нему и поцеловал полу мантии, а за ним еще, и еще один...
Волдеморт внимательно посмотрел на них и тихо произнес:
–Добро пожаловать, Пожиратели смерти. Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И всё же вы ответили на мой зов, будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Темная метка? Или нет?
Он запрокинул голову и с шумом вдохнул.
–Я чую вину, – произнёс он. – Воздух насквозь провонял виной.
Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад.
–Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли – вы так быстро прибыли! – и я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришёл на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности?
Никто не произнёс ни слова. Никто не шевельнулся.
–И я отвечаю, – продолжил Волдеморт, – они, должно быть, поверили, что я повержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы… И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что существует ещё более могучая сила, которая может уничтожить даже Волдеморта… может, они теперь клянутся в верности другому… может, этому защитнику грязнокровок и магглов Альбусу Дамблдору?
При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто покачал головой.
–Я разочарован… признаюсь, я весьма разочарован…
Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперёд и рухнул к ногам Волдеморта с воплем:
–Хозяин! Хозяин, прости меня! Прости нас всех!
Волдеморт с хохотом поднял палочку и произнёс:
–Круцио!
Если честно, я понимал этого мужика. Лучше поорать от боли, чем сдохнуть, и сейчас он фактически спасал остальных. А судя по струнам, не так уж сильно его приложили.
–Встань, Эйвери, – тихо сказал он, и тот перестал кататься по траве, поднялся и довольно бодро отряхнулся. – Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет верной службы – и тогда, может быть, я вас прощу… – Я, если честно, не уловил логики, то прощаю, то не прощаю, Волдеморт же продолжал: – А вот Смайт уже оплатил часть своего долга, правда? Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался. Ты заслужил эту боль, Смайт. И ты знаешь это, правда?
–Да, хозяин, – простонал тот. – Пожалуйста, хозяин… умоляю…
–И всё же ты помог мне снова обрести тело… а лорд Волдеморт награждает тех, кто ему помогает…
Он снова взмахнул палочкой. В воздухе остался след, похожий на расплавленную полосу серебра, а через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кисти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Смайта. Я изо всех сил запоминал задействованные струны – это ж чудо, что такое! На таких протезах озолотиться можно!
Смайт поднял голову и, не веря своим глазам, смотрел на серебряную кисть. Казалось, это Т-1000 из второго «Терминатора» проверяет свое тело!
–Милорд, – прошептал он. – Хозяин… она прекрасна… спасибо… спасибо…
Он на коленях подполз к Волдеморту и поцеловал край его мантии.
Тот отмахнулся и подошёл к стоящему справа от него Пожирателю.
–Люциус, мой скользкий друг, – прошептал он, остановившись перед ним, а я опознал отца Драко. – Мне говорили, что ты не отрёкся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежнему готов возглавить тех, кто не прочь помучить магглов? И всё же ты не попытался найти меня, Люциус… должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня… Но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему?
