Текст книги "Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)

Глава 25

Полицейский участок пах злой собакой и пряным красным деревом. Сверху лежал мускусный запах, который она всегда связывала с вампирами, и Триск поморщилась, когда офицер, держа её под локоть, провёл глубже в здание. В участке было людно: копы и пара замотанных секретарш в строгой форме, которые никогда не видели улицы. Триск задумалась, то ли ей так отчётливо слышны запахи её собратьев Внутриземельцев из-за отсутствия человеческих ароматов, то ли все здесь просто были на пределе.

– Капитан Пелхан! – окликнул один из офицеров, заметив их. Рыжие короткие волосы делали его выделяющимся из толпы. На шее у него висел металлический амулет, замаскированный под медальон святого Христофора, что заставило её подумать, что он ведьмак. Сказав парню за своим столом сидеть тихо, офицер вскочил, схватил папку и протиснулся к ним через открытые кабинеты.

– Спасибо, Рэнди. – Морщины на лбу капитана Пелхана собрались, когда он взял бумаги, но не остановился. – Подпишу позже.

– Э-э, сэр? – добавил офицер, и Пелхан сбавил шаг, его узкие плечи опустились. – У меня тут пацан сидит, и я понятия не имею, что с ним делать. Говорит, что несовершеннолетний, но имени не называет – боится маму сильнее, чем нас.

Триск и Пелхан одновременно посмотрели на офицера Рэнди. Брови Триск поползли вверх. Парень выглядел слишком высоким для подростка, но лицо у него было гладким и детским, когда он сутулился в жёстком стуле, голова свесилась, и красные дреды падали по спине. Она никогда не видела такой причёски, но она забавно сочеталась с оранжевыми клешами, жёлтой рубашкой и сандалиями из верёвок. Ведьмак, подумала она, глядя на гроздья деревянных амулетов, замаскированных под бусы.

Пелхан поморщился, проведя рукой по коротким седым волосам.

– Только скажи мне, что он одет так к Хэллоуину.

Офицер Рэнди усмехнулся.

– Нет. Говорит, что он из группы. Вроде сходится: у него в фургоне есть бас-гитара и барабан. Мы проверяем номера – он из Огайо и…

– У них всё накрылось, – закончил за него Пелхан, когда парень изобразил игру на гитаре. Запах красного дерева усилился, и Пелхан устало потёр лоб. – Мы не можем уводить его вниз, к вампирам. Пристегните его к столу в комнате отдыха.

– Есть, сэр.

– Постой. – Пелхан взглянул на Триск сухо, глубже прорезались морщины у глаз. – Пристегните доктора Камбри в комнате отдыха. А я поговорю с басистом.

– Есть, сэр, – сказал офицер Рэнди и взял её за руку. Триск напряглась.

– Эй, минуточку… – начала она, но не успела договорить: в вестибюль ворвался молодой мужчина в небесно-голубом костюме, светлые длинные волосы разлетелись во все стороны. В руке он сжимал нож длиной с её руку.

– Где он?! – выкрикнул мужчина, его зрачки были чёрные как ночь. Он опрокинул стол и встал на его место, бумаги разлетелись, пишущая машинка глухо ударилась об пол. – Отпустите его, или я разнесу это место, пока не найду!

– Боже. У нас ещё один срыв, – сказал кто-то, и помещение словно качнулось: сразу шесть офицеров бросились на него.

Мужчина с ножом рявкнул, размахивая лезвием как мечом. Губы обнажили зубы, показывая слегка удлинённые клыки. Он был живым вампиром, и страх вытеснил всё остальное, когда он, завывая, швырял офицеров с себя.

– Вот дерьмо, – прошептала Триск, не в силах отвести взгляд, пока офицер Рэнди отталкивал её назад. Вампир окончательно сорвался, ревел и вырывался, когда на него навалилась толпа. Нож со звоном улетел в сторону.

Послышался яростный рёв, и Триск услышала, как капитан Пелхан выкрикнул:

– Взяли его!

Мужчина на вершине кучи вампира свалился, и взбешённый живой вампир поднялся, словно мстительное божество. Костюм порван, руки в наручниках. Он плевался, рвал воздух и пытался добраться до всех поблизости. Люди знали, что нужно держаться на расстоянии. И тут Триск поняла: почти каждый офицер в комнате был забинтован или хромал.

– Спокойно. Ваш мастер внизу, – сказал Пелхан, подняв ладонь умиротворяюще. Но выражение на лице вампира исказилось от ярости, затем – от растерянности, и глаза Триск расширились, когда тот уставился на свои связанные руки. Плечи его напряглись.

– Эти наручники не удержат его, – сказала она Рэнди.

– Капитан! – выкрикнул Рэнди, но было поздно – наручники лопнули с металлическим звоном.

– Чувак! – выпалил парень за столом Рэнди, глаза вытаращились.

Триск отступила назад, серебряные зачарованные наручники мешали даже прикрыться, не говоря о том, чтобы помочь.

– Где он?! – взревел вампир, вслепую бросаясь на капитана.

Пелхан поймал удар прямо в челюсть, отшатнулся, и офицеры снова навалились на вампира.

– Сволочь, – процедил Пелхан, потирая лицо. – Уложите его. Сейчас же. И без оружия!

– Но сэр… – начал кто-то.

– Никакого оружия! – рявкнул Пелхан, хмурясь, глядя, как шестеро мужчин пытаются удержать обезумевшего вампира. – Мы его ранили. Нам за это прилетит. Кто-то должен узнать, кто его мастер, чтобы посадить его в нужную камеру! – Сжав челюсть, он наклонился над кучей тел, приблизив лицо к взбешённому вампиру. – Кто твой мастер? Мы всё равно не можем отпустить тебя – солнце уже взошло.

– Отпустите его! – взорвался мужчина в голубом костюме. – Вы не имеете права его держать! Не имеете права держать меня!

– Скажи, кто он, и мы отведём тебя к нему, – терпеливо повторил Пелхан. Но мужчина извивался, пытаясь вырваться.

Женщина в форме придвинулась ближе с пачкой скреплённых бумаг.

– Думаю, я слышала, как он просил Орманда, капитан.

Пелхан устало откинулся на стол.

– Орманд здесь?

– Да, сэр. – Женщина сверилась с бумагами.

– Ну прекрасно, так вниз его не отнести, – сказал Пелхан. Вампир снова рванулся с рёвом. На него рухнули ещё трое.

Должен быть лучший способ, подумала Триск.

– Эй, – сказала она офицеру Рэнди, стоявшему рядом. – Если снимешь наручники, я смогу окружить его кругом.

Глаза Пелхана вспыхнули. Его резкий свист заставил всех поднять головы.

– Текс! – выкрикнул он. – Окружи ублюдка!

– Здесь? – откликнулся массивный мужчина, с трудом выбираясь из кучи тел.

– Я не вижу здесь людей, а ты? – спросил капитан, глянув на парня с амулетами. Тот поднял палец вверх.

Текс пожал плечами, уколол палец острым концом того, что выглядело как ручка, но, вероятно, таковой не было.

И Триск сразу поняла, что это ошибка: запах крови ударил живому вампиру в нос. Он взревел и взорвался рывком, сбрасывая с себя всех.

– Сейчас, Текс! – выкрикнул Пелхан, когда офицер вытер каплю крови о деревянный диск, достал из кармана, бросил в вампира и крикнул латинское слово.

Триск вздрогнула, когда круг сомкнулся, земная магия – чужая и знакомая одновременно – поднялась вокруг, ведьмак использовал силу растений и свою кровь, чтобы сделать то же, что она могла бы сделать от лей-линии. Вампир врезался в круг, сгорбился в ярости. Он был пойман, его угрозы сменились жутким раскачивающимся предвкушением, от которого становилось только хуже.

В комнате раздался коллективный вздох. Все поднялись с пола, осматривая новые синяки и ставя на место столы. Парень выругался и засмеялся. Кто-то побежал за шваброй. Те, кто наблюдал у дверей, поспешили разойтись.

Триск посмотрела на офицера Рэнди, который всё ещё держал её за бицепс, и кашлянула, чтобы он ослабил хватку.

– Надо было окружить его кругом на лей-линии, – сказала она, пока Пелхан устало наблюдал, как его люди разбирают последствия. – Избежали бы проблемы с кровью. У вас что, на жаловании нет ведьм лей-линии?

Лёгкий румянец окрасил щёки Пелхана.

– Есть. Но мы держим их в исследовательском отделе.

Триск выдернула руку из хватки Рэнди.

– Верните им оружие и выставьте на улицу. Хотя бы временно.

Кивнув, Пелхан повернулся к одному из наименее потрёпанных офицеров.

– Соедините меня с подземным этажом, ладно? – сказал он, и толстая чёрная трубка почти сразу оказалась у него в руках. – Это капитан Пелхан. Мне нужен мистер Орманд. Один из его детей тут наверху устроил кромешный ад, и мы хотим спустить его вниз.

Триск смотрела, как вампир бесится в круге. Чтобы уложить его, понадобилось девять человек. Если бы он был нежитью, это было бы почти невозможно. Но магия – великий уравнитель – дарила уважение даже самым буйным Внутриземельцам. Она почти чувствовала, как среди избитых и в синяках полицейских поднимается новая уверенность: они теперь пожимали руку офицеру Тексу и смачно хлопали его по спине с поздравлениями. Здесь что-то есть, подумала она, но не могу ухватить, – и отвлеклась, когда капитан Пелхан оттолкнулся от стола.

– Да, сэр, – Пелхан наклонил голову с уважением человеку, которого даже не было в комнате. – Один из ваших детей спрашивает о вас, – сказал он, а рядом офицер обрабатывал царапину на щеке. – Я бы с радостью привёл его вниз, но он перевозбуждён, и я не решаюсь его перемещать, пока он не успокоится.

Капитан слушал, время от времени косив взглядом на вампира, который теперь отряхивал дорожную пыль с костюма.

– Имя он не назвал, но у него длинные светлые волосы. Высокий. Нос немного кривой, на нём голубой костюм и белый галстук. – На лице Пелхана мелькнуло облегчение. – Благодарю, сэр, – сказал он и потянул телефонный шнур, подбираясь ближе.

– Джейк, – произнёс он властно, и мужчина в круге свёл брови.

– Вы не имеете права держать его, – сказал Джейк. – Или меня. Я ничего не сделал.

Пелхан выбрал ещё немного слабину из шнура и подошёл вплотную к гудящему кругу.

– Джейк, ты знаешь, что твой мастер не может уйти, пока не сядет солнце. Он хочет поговорить с тобой.

Выражение Джейка изменилось; злость вдруг сменилась тревогой.

– Он здесь против своей воли, – сказал он, и тяжесть его абсолютно чёрных зрачков за растрёпанными прядями начала уходить. – Вы не можете о нём позаботиться. Вы его убьёте.

Капитан Пелхан кивнул.

– Именно поэтому нам нужна твоя помощь. Орманду нужна твоя помощь. Но я не выпущу тебя из круга, пока ты злишься. – Он поднял трубку, не решаясь просто протянуть её внутрь. – Да, сэр, – сказал он громче.

Офицер Рэнди снова взял Триск под руку и попытался увести, но она упёрлась, желая дослушать. Они оба замерли, когда из крошечного динамика потёк низкий, поставленный голос с чётким акцентом.

– Ты позволил страху принимать решения за тебя, – сказал Орманд, и Джейк передёрнулся, внезапно напуганный.

– Они держат тебя против твоей воли, – произнёс Джейк, и в голосе прозвучала дрожь – будто он начал сомневаться, не натворил ли чего. – Я пришёл освободить тебя. Остальные сбежали. Трусы, – выплюнул он.

– Джейк, – ласково сказал Орманд, но Триск знала, что это ложь. У Орманда не было души. Она ушла раньше его, и, если бы свет когда-нибудь коснулся его, разум понял бы это – и он вышел бы под солнце, убив себя, чтобы вернуть гармонию разуму, телу и душе.

– Им было страшно, – продолжил Орманд, а Джейк неловко повёл плечом, вновь отряхивая пыль с лацкана. – Бояться не преступление. Ты станешь сильной нежитью, Джейк, но ещё не сейчас. Ты нужен мне таким, какой ты есть. Скажи офицерам, что прекратишь это, чтобы они могли привести тебя ко мне.

Глаза Джейка метнулись вверх, мгновение тревоги – и тут же задавлено. По спине Триск прошёл холодок. Живые вампиры и любили, и боялись своих мастеров: любили эмоции, которые те вытягивали вместе с кровью, необходимой нежити для жизни, и боялись, потому что где-то глубоко понимали, что это – насилие. И всё же знали: если повезёт, однажды они станут именно тем, что ненавидят.

– Да. Ладно, – прошептал Джейк, и капитан поднёс трубку к уху.

– Спасибо, сэр, – сказал он, но Триск уже слышала длинные гудки: Орманд повесил трубку. Скрестившись, капитан поставил телефон на рычаг. Повернувшись к Джейку, он упёр руки в бока. – Ну?

Джейк прищурился, потом расправил плечи, поправил галстук и даже вытащил из заднего кармана гребень, чтобы провести им по волосам. Спрятав гребень, он прямо взглянул на капитана Пелхана.

– Прошу прощения за своё поведение. Я был не в себе, но это не оправдание.

Брови Триск поползли вверх, но Пелхан улыбнулся и кивнул офицеру Тексу:

– Выпусти его.

Она почти ощутила, как вся комната сделала осторожный вдох, когда чары распались и энергия рассеялась.

– Сюда, Джейк, – сказал офицер Текс. – Я отведу тебя вниз.

Бросив напоследок снисходительный взгляд на тех, с кем только что дрался, Джейк встал рядом с ним.

– Я арестован? – спросил живой вампир неожиданно смиренным тоном.

– Формально – нет, – ответил Текс почти бодро. – Внизу всё объяснят, но твоему мастеру ничего не грозит. Если есть те, кого он хотел бы видеть, напиши их имена, я передам.

– Это помогло бы, да, пожалуйста, – сказал Джейк, голос его ослаб. И они ушли.

Капитан Пелхан шумно выдохнул. Звук и движение вернулись в комнату, всё стало входить в привычную колею.

– Завтра к Хэллоуину тут будет сущий ад, – сказал он, а потом посуровел. – Рэнди, я просил отвести доктора Камбри в комнату отдыха. Мне нужно закончить пару дел, сейчас подойду.

Триск резко выдернулась из новой хватки Рэнди.

– Я арестована за нарушение комендантского часа или за убийство, капитан?

Узкое лицо Пелхана тронулось ухмылкой, пока он набирал наизусть знакомый номер, по одному, лениво провернув каждый диск.

– Как раз выясняю, – ответил он, прислушиваясь к звонкам. – Если, конечно, не хочешь спуститься вслед за Джейком в изолятор?

Она покачала головой – перспектива оказаться на глубине двух метров под землёй рядом с неизвестно сколькими вампирами ей не улыбалась. Но Пелхан уже повернулся к телефону и, махнув им, отпустил.

– Сюда, доктор, – сказал Рэнди, и она послушно пошла за ним, оценив, что он больше не пытается грубо тащить её. Молча они углубились в здание, проходя мимо тёмных кабинетов, из которых веяло отсутствием сотрудников. Запах рассерженного вампира рассеялся, и Триск стряхнула с себя тревогу.

– Это часто у вас теперь? – спросила она. Рэнди повёл плечом.

– Настолько, что сегодня вечером у нас совещание – как обходиться с агрессивными вампирами, – сказал он. – Почти легче, когда рядом нет людей. – Рэнди печально усмехнулся. – Никогда не думал, что скажу такое.

Она нахмурилась – ей не нравилась идея мира без людей или того, что кому-то этого может хотеться.

– Почему? – вызывающе спросила она. – Это лишь даёт им карт-бланш вести себя, как угодно мерзко. Не скажешь же ты, что Джейк на всё это решился бы, зная, что рядом человек, и его могут наказать или даже убить за то, что нас выдаст.

– Верно, – кивнул Рэнди. – Но проще, когда можно открыто пользоваться магией. Ты видела, сколько людей понадобилось, чтобы уложить его физически, и одного круга – чтобы остановить.

– Значит… – она замялась, чувствуя себя чуть спокойнее, – дело не в том, что людей нет, а в том, что вы можете применять магию?

Рэнди сбавил шаг у широкого пролёта. За ним была комната отдыха; высокие окна ловили и отражали ослепительный дневной свет от соседних зданий.

– Какая разница? – спросил он, жестом приглашая её войти.

Разница, по её мнению, была огромной. Она оглядела тесную комнату, поморщившись на кофе, который медленно густел на подогревателе. Кофе звучал заманчиво, но не эта кашица на дне. Над кофеваркой висела табличка, выведенная от руки: «Если не знаешь, как пользоваться, спроси Сару».

– Ладно, если не будете меня заковывать, сварю всем свежий кофе, – сказала она. И протру столешницу. И подмету сахар с пола. Казалось, сюда никто не заглядывал с уборкой уже несколько дней.

– Простите, доктор Камбри. – Офицер Рэнди сперва пристегнул браслет к ножке стола, потом к её руке. Она сама подставила обожжённую – всё равно пользоваться не собиралась, пряча покрасневшую кожу в согнутых пальцах. – Если капитан не объявится в течение часа, просто начните звать.

– Ты шутишь? – спросила она, когда Рэнди натянуто улыбнулся и поспешил прочь. – Прекрасно, просто прекрасно, – пробормотала Триск, дёрнув наручник и услышав его звяканье.

Глава 26

Триск сидела за одним из длинных столов в комнате отдыха, уронив лоб на сложенные руки и ожидая капитана Пелхана. От смятой бумаги, в которую был завернут сэндвич, принесённый кем-то для неё, тянуло тунцом, но она всё равно была голодна. Ей казалось, капитан появится не скоро: деловой человек явно взял на себя больше обычного и был слишком привержен протоколу, чтобы делегировать, пока не убедится, что люди, на которых он повесит новые обязанности, справятся. И всё же… прошёл уже час.

Шорох у двери заставил её поднять голову, и она залилась краской, когда вошедший офицер замер, уставившись на её наручники.

– Доброе утро, – сказала она и выпрямилась ещё сильнее.

– Вам вообще можно здесь быть? – спросил он, подходя к стойке с кофе. Покосился на отвратительную жижу, скривился и выбрал пакетик чая.

Пятна на тигре, подумала она.

– Капитан Пелхан хочет со мной поговорить.

Кивнув, мужчина залил черствую заварку черствой горячей водой, и Триск передёрнуло от воображаемого затхлого вкуса.

– То есть он приковал вас к столу в комнате отдыха? – уточнил он.

Она кошачье улыбнулась.

– Он капитан, – бодро сказала она.

Офицер фыркнул, соглашаясь:

– Вам что-нибудь принести? Чай? Кофе? – спросил он, шурша по плитке сахарной крошкой под подошвами.

– Воды? – предложила она, и мужчина отставил чашку с чаем, нашёл в шкафу стакан со следами воды и наполнил его. Тёплое, гладкое стекло в руке внезапно сделало её жаждущей в десять раз сильнее, и она осушила стакан ещё до того, как он вновь взялся за свой чай. Прекрасно. Минут через двадцать мне понадобится дамская комната, – подумала она, стирая последние капли с губ.

– Спасибо, – сказала она, протягивая стакан для добавки, и мужчина нерешительно улыбнулся, принимая его.

– Слушайте, это правда, что вы подожгли один из товарных вагонов на путях? Его не могут потушить.

– Так она мне и сказала, – громко произнёс капитан Пелхан, входя и пугая их обоих. – Смит, им пригодится твоя помощь внизу. Постарайся не попасть в очарование, ладно? У нас сейчас не хватает людей, чтобы отпускать тебя на неделю.

– Есть, сэр, – пробормотал тот, сгорбившись от смущения. Забрал чай и направился к двери.

Капитан Пелхан опустился напротив неё; из него вырвался тяжёлый вздох, когда скамейка приняла его лёгкий вес. Веко подёргивалось, и он выглядел так, будто ему отчаянно нужен сон – и побольше.

– Простите насчёт пожара, – сказала она. – Он сам погаснет к заходу солнца. Я не могла позволить им лежать и гнить.

Он поднял ладонь, прося терпения.

– Я не о пожаре волнуюсь. – Пелхан потер щетинистое лицо, и она задумалась, не в больших ли она теперь неприятностях, чем обычный «вызов на беседу». – И никто вас в злонамеренности не обвиняет, – добавил он, заметив её внезапную тревогу. – Хотелось бы, чтобы все были достаточно вменяемы, чтобы понимать: сострадание не должно мешать здравоохранению и безопасности.

– Я сжигала их не ради «здравоохранения и безопасности», – отрезала она.

Пелхан усмехнулся, заставив её вспыхнуть от злости.

– Похоже, Марс ретрограден, – сказал он. – Совсем не получается донести мысль. Я лишь к тому, что там сейчас полнейший бардак. Но когда-нибудь кто-то захочет узнать, живы их родные или мертвы. Если у вас есть имена, я бы их записал. – Улыбка дрогнула. – Уверен, их семьям будет важно знать, что о них позаботились с уважением, а не швырнули в одну из тех братских могил, в которые превращают парки, – закончил он, с тяжестью целого города на плечах.

– А, – сказала она, вдруг подумав, не он ли сейчас старший по Чикаго – человек, у которого всё начинается, заканчивается и ходит по кругу. – Забавно, но до фамилий мы не дошли. Девочку звали Эйприл. – Грудь сжало от воспоминания о её прекрасной улыбке на «Орхидее» перед тем, как она закрыла глаза в последний раз. – Два мальчика и их дядя выжили. Наверное, они знают.

Пелхан поморщился:

– Буду держать ухо востро, но, скорее всего, их уже подобрала на улице другая семья – раньше, чем мы успели. – Он шумно выдохнул, узкие плечи опали; теперь, когда он перестал двигаться, на него навалилась тяжесть дня. – По городу разослали предупреждение избегать всех в машинах и в форме. Даже больные прячутся – боятся умереть в братской могиле.

Он умолк, и она не знала, что сказать. Ему явно не хватало людей. По крайней мере, ведьмаком он не заболеет. Триск занервничала. Если её держат здесь не из-за пожара, значит – из-за убийства Рика. Она беспокоилась о Даниэле, о Квене и о том, что может выкинуть Кэл.

– Я не убивала своего начальника, – сказала она, и Пелхан встретил её взгляд. – Вам стоит искать доктора Трента Каламака. Он в моём коротком списке: у него есть мотив, средства и возможность.

– Я не думаю, что вы убили своего начальника, доктор Фелиция Элойтриск Камбри.

Сказано это было так выверенно, что прозвучало почти по-демонически, но, облегчённая, она протянула левую руку – правая была пристёгнута под столом.

– В таком случае рада знакомству, капитан Пелхан. Зовите меня Триск.

Он вскинул брови, неловко пожимая её руку:

– Триск?

Её плечи слегка поднялись и опали; тёплая волна прокатилась по щекам.

– Травма детства, – сказала она, и он задумался на миг, прежде чем на лице пробежала легчайшая улыбка.

– Парни бывают идиотами, – вздохнул он тяжело. – Чёрт, и денёк.

– Спорим, мой был хуже. – Если её держали не за убийство, то за что?

– На такое я не поставлю, – Пелхан наклонил голову набок. – Насколько вы уверены насчёт истории с помидорами?

Она выпрямилась, надежда вспыхнула в ней.

– Абсолютно. Кэл…

Он отрезал её взмахом руки.

– Вам повезло. Са’ан Ульбрин жив. Мне передали, что он едет сюда, хотя как – не знаю. Ничего не движется. – На лице мелькнула печальная улыбка. – Это из-за него вы в наручниках. Потеряю вас – останусь без работы.

Она придвинулась к краю сиденья, прижимая к себе плохую руку.

– Он что-нибудь сказал о вирусе? – выпалила она.

Пелхан кивнул, и она с облегчением выдохнула.

– Он подтвердил вашу историю о помидорах, но попросил держать вас подальше от прессы, а меня – помалкивать, пока он не сможет озвучить всё лично.

– Сколько это займёт? – спросила она, внезапно неуверенная. Людям нужно знать сейчас.

– Завтра. Может, на следующей неделе, – сказал Пелхан, и у глаз у него легли глубокие морщины.

– На следующей неделе?! – воскликнула она. – К следующей неделе каждый человек может умереть. Поля надо сжечь и похоронить всё, где есть помидоры! Соус для спагетти. Томатная паста. Кетчуп. – Голос её стал тише, когда масштаб дошёл до неё. – Разве нельзя заказать самолёт?

Пелхан, задумавшись, поднялся и подошёл к заляпанной кофейными пятнами стойке.

– Дело не только в транспорте, – сказал он, выливая густую жижу и выбрасывая гущу. – Он был в Детройте, когда город ликвидировали.

Триск вдохнула, чтобы возразить, но перехватила воздух, поражённая. Они стерли Детройт?

– Он должен сперва завершить собственное расследование, – сказал Пелхан, стоя к ней спиной, пока ставил свежую воду. – Полтора миллиона человек – исчезли. – Он хмыкнул безрадостно. – Внутриземельцы и люди – одинаково. – Ополоснув колбу, он налил чистой воды. – Повезло хоть, что тогда рядом был представитель эльфов, чтобы оформить голосование по закону. – Доставая из шкафа пакет с гущей, он взглянул на неё. – Мне любопытно, вас вообще сколько?

Она сглотнула.

– Э… – Она пыталась осознать власть, необходимую, чтобы покончить с целым городом – и тех, кто посчитал это нужным. Говорить о делах Внутриземельцев при открытой двери было неправильно, но в здании она не видела ни одного человека. – Пара сотен тысяч, в основном в США, – сказала она, и он кивнул, сосредоточенно отмеряя гущу. – Проще держаться одного континента. Что случилось в Детройте?

Сосредоточившись на новой машинке, Пелхан тщательно нажал кнопку пуска.

– Вампиры вышли из-под контроля, – сказал он с удовлетворением, когда агрегат заурчал. – Поэтому мы и свозим их сюда. В Детройте всегда была непропорционально большая доля вампиров. Ведьм и вервольфов для равновесия не хватало. Когда чума задела их живую родню, нежить запаниковала и начала забирать здоровых, но не желающих этого, прямо с улиц.

– Боже… – прошептала она, искренне потрясённая.

– Немногочисленные ведьмы попытались вернуть нежить обратно в тень, пока не случилось необъяснимое. Какой-то идиот-мастер решил брать ведьм вместо людей, когда выяснилось, что они не болеют. Это… – он вздохнул, – была ошибка. Ведьмы дали отпор, и магию нельзя было «объяснить», особенно когда на поверхность полезли новые мастера-нежить в попытке вернуть контроль.

– Они нарушили молчание? – выдохнула она. Пелхан кивнул.

– Уверен, они старались вывести как можно больше, но все, кто остался внутри периметра, мертвы. – Он помедлил. – Вину возложили на чуму.

Триск с трудом сглотнула, пытаясь охватить умом случившееся. Они убили и виновных, и невиновных – людей и Внутриземельцев – как наглядный урок самоконтролю: держи соседа в узде, иначе заплатишь сам.

Из кофемашины пошёл плотный аромат, и Триск положила ладонь на живот, чувствуя тошноту. Чёртова утренняя тошнота…

– Поэтому мы и пытаемся собрать всех людей в одном месте, – сказал Пелхан, ставя две кружки и возвращаясь. – Не только ради их безопасности, но и на случай несанкционированного применения магии. Мы не рискуем: сажаем мастеров-вампиров вместе с их детьми, чтобы не допустить распространения заразы среди живых вампиров и заодно удержать мастеров спокойными. Сейчас вы их и не видите, но чикагские вервольфы патрулируют улицы. Они много выдерживают в волчьей шкуре, и если кто-то их видит, первым делом думают про бездомного пса, а не про оборотня.

– Я и не знала, что мастера-вампира можно посадить, – сказала она, и ей всё равно не нравилась мысль о лагерях для Внутриземельцев. Хотя это лучше, чем когда город сносят, потому что вампиры потеряли контроль.

Пелхан налил кофе в обе кружки и одну поставил перед ней.

– Это скорее домашний арест – у них дома. В подвале с детьми держим только самых «ядовитых», тех, кто склонен нарушать правила. – Он отпил и видимо расслабился. – Мы просим их прийти добровольно, но многие слишком взвинчены, чтобы мыслить ясно. – Он усмехнулся, потирая челюсть. – Не знаю, сколько ещё добровольных вампиров я потяну.

Орманд – из «злых»? – подумала она. Но ходили слухи: чем милее они днём, тем страшнее – ночью. Она обхватила ладонями тёплый фарфор, подтянула кружку ближе, но пить не стала. Пахло чудесно, а в животе завязывались узлы.

– На данный момент все крупные города, кроме Цинциннати, на карантине, – продолжил Пелхан. – Цинци взбунтовались как раз тогда, когда Детройт пал, но у них больше вервольфов и ведьм, и с небольшим «творческим» подталкиванием мастера быстро направили страх в нужное русло – поддержание городских процессов. Вампиры всё ещё «владельцы улиц», но их жгучая потребность защищать слабых как-то щёлкнула вместо их жгучей потребности доминировать, и город под контролем. Насколько понимаю, там даже магазины открыты.

– Слава Богу, – сказала она, думая об отце. – Тут всё в балансе, – добавила, и Пелхан посмотрел на неё так, словно она заявила, что люди когда-нибудь дойдут до Луны. – Разве не видите? Когда есть правильный баланс между видами Внутриземелья и человечеством, страх удерживается в узде. Когда людей, ведьм или вервольфов меньше по сравнению с вампирами, вампиры пытаются взять контроль – и этим запускают собственную гибель. Нам нужна умеренная численность ведьм и вервольфов, чтобы уравновесить более агрессивных вампиров, и нам нужно достаточно людей, чтобы удерживать вампирские страхи – рациональные или нет – под контролем.

В его взгляде тяжело легло сомнение, и она прибавила:

– Мы не можем ждать, пока эльфийский совет одобрит объявление. Нужно говорить людям сейчас, пока ещё больше людей и Внутриземельцев не отравятся кетчупом на хот-доге и не сведут вампиров с ума.

Пелхан передёрнул плечами.

– Зачем вообще кто-то льёт кетчуп на хот-дог? – Отвёл взгляд от её нетронутого кофе и, нахмурившись: – Доктор Камбри, я бы с радостью дал вам эфир на нашем городском телеканале, чтобы вы рассказали миру о своей теории, но ковен ведьм моральных и этических стандартов и член эльфийского анклава только что стерли с лица земли Детройт – вместе с Внутриземельцами, людьми и маленькими коричневыми собачками. Я не рискну, что они сделают то же самое, лишь бы заткнуть вам рот. Простите, но пока не услышу иного приказа, вам придётся оставаться здесь. Не хочу сажать вас в камеру, но мне нужно обещание, что вы не попробуете сбежать.

Её губа изогнулась. Наручник не просто ограничивал – он оскорблял.

– Я не доставлю проблем, – сказала она, и Пелхан потянулся за ключами.

– Рад это слышать, – ответил он, отстёгивая браслет. Она растёрла холодный след металла на коже. – У меня уже не так много мест, куда можно вас деть. – Его взгляд задержался на её покрасневшей, чуть припухшей ладони. – Это сенсорный ожог из-за того пожара?

Она проследила за его взглядом и, сжав пальцы, попыталась спрятать руку.

– Нет. Я пыталась не дать Кэлу уйти, – солгала она, намереваясь не испытывать ни капли вины за то, что обдала его копотью. Чуму вызвал он – и ради чего? Из-за ревности и глупости, полагая, будто может контролировать её исследования. – Это локальный ожог.

– Осторожнее с этим, – сказал он, нависая над ней с чашкой. – До сих пор не знают, как мощные выбросы энергии влияют на развивающегося ребёнка.

Что-о-о…? – с изумлением подумала она, рука сама легла на живот. – С чего вы… как вы… – прошептала она, и его взгляд скользнул к её нетронутому кофе.

– У моей сестры на кофе «заклинило», когда она забеременела. Увидел ваше лицо – и… догадался, – улыбнулся он и приложил палец к носу. – И ещё аура меняется, когда вы в положении. Будто сгущается местами.

– Не знала, – прошептала она, встревоженная. Чёрт, как же хранить это в секрете, если люди могут просто посмотреть и понять?

– Не переживайте, – сказал он и пошёл долить себе кофе. – Я знаю только потому, что моя сестра – акушерка. Надеюсь, у вас всё пройдёт хорошо.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Капитан, насчёт Даниэля. Можно как-то вытащить его из изолятора?

Он обернулся, наклонив голову:

– Он отец?

Она почувствовала, как вспыхнули щёки.

– Даже если бы и был – это помогло бы?

Пелхан усмехнулся:

– Нет.

Триск обмякла, решив, что Даниэль там надолго не останется.

– Он просто скажет всем не есть помидоры, – пробормотала она.

– Вот почему я сделаю вид, что не слышал, – сказал Пелхан и взглянул на часы. – Пошлю кому-нибудь за сэндвичами из закусочной через дорогу. Есть ограничения по диете? Я не слишком понимаю в эльфах. Мы редко их сюда приводим, а когда приводим – обычно отпускаем через час по какому-нибудь пункту, о котором никто прежде не слыхал.