Текст книги "Плач демона вне закона (ЛП)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Я похолодела от спокойной уверенности в его голосе. Нервно посмотрела на людей за окном, потом оглядела магазин. Очень немногое стояло на своих местах. Снаружи началось какое-то движение, желтые и синие огни машин ОВ заскользили по зданиям. Мой взгляд упал на маму, и я сжалась. Обычно мне удавалось скрывать от нее наиболее опасные аспекты своей работы, но на этот раз…

– Слушай внимательно, – сказала она, чем удивила меня до глубины души, и бодро застучала каблуками, чтобы перехватить хозяйку магазина, которая хотела выйти на улицу.

Мой живот завязывался узлом от плохого предчувствия. Если Ал больше не играет по правилам, он меня убьет. Скорее всего, после того, как заставит наблюдать за гибелью от его рук всех, кого я люблю. Это же так просто. Первые двадцать пять лет своей жизни я полагалась на свое чутье, которое не раз меня спасало, но и проблем создало не меньше. И убило моего бойфренда. Поэтому, хотя всеми фибрами души мне хотелось изгнать демона, я задержала дыхание, послушалась маму и сказала:

– Окей. Говори.

Миниас перевел взгляд с мамы на меня. Над ним забурлило дерьмо из Безвременья, обычное желтое одеяние растаяло, перетекло в пару потертых джинсов, кожаный ремень, ботинки и красную шелковую рубашку. Мое лицо застыло. Это был любимый костюм Кистена, а Миниас, наверное, выковырял его образ из моих мыслей – как печенье из фольги. Проклятая тварь.

Кистен. Воспоминания о его теле, прислоненном к кровати, обожгли меня. Подбородок задрожал, и я сжала зубы. Знаю, я пыталась его спасти. Или, возможно, он пытался спасти меня. Я просто не могла думать об этом, чувство вины вгрызалось мне в душу. Я подвела Кистена, и Миниас играл на этом. Демонский сукин сын.

– Освободи меня, – насмешливо протянул Миниас, будто знал, что причиняет мне боль. – Тогда и поговорим.

Я потерла свою правую руку, пульсировавшую фантомной болью, воспоминанием о боли.

– Как бы не так, – горько сказала я.

Хозяйка магазина пыталась вырваться из маминой хватки, от ее пронзительного голоса у меня заложило уши.

Миниас беззаботно и с интересом разглядывал свой новый наряд. Он повертел в руках пару современных зеркальных темных очков и аккуратно поместил их на свою узкую переносицу, чтобы скрыть нечеловеческие глаза. Демон шмыгнул носом, и мне стало не по себе от того, насколько он был похож на обычного парня с улицы. Привлекательного университетского мальчика, который в любом кампусе сошел бы за аспиранта или, может быть, преподавателя, оставшегося здесь работать. Но демона выдавала манера поведения – подчеркнуто безразличная и слегка надменная.

– У твоей матери была замечательная мысль о кофе. Я даю слово, что буду… хорошим.

Мама прислушалась к уличному шуму, глядя на меня с одобрением, и я задумалась, не от нее ли я унаследовала свою потребность в острых ощущениях. Но теперь я стала умнее, и, опустив руку на бедро, покачала головой. Моя мать чокнутая. Миниас – демон с поехавшей крышей.

Он посмотрел на улицу поверх моего плеча. Были слышны звуки открывающихся автомобильных дверей и полицейского радио.

– Я когда-нибудь тебе лгал? – прошептал он так, чтобы только я могла слышать. – Я похож на демона? Скажи им, что я колдун, который помог тебе поймать Ала, и в круг я вошел по ошибке.

Мои глаза сузились. Он хотел, чтобы я лгала для него?

Миниас так близко подошел к барьеру из Безвременья, что тот слегка зазвенел, предупреждая.

– Если ты этого не сделаешь, я дам общественности то, чего она жаждет, – он перевел взгляд на людей, толпившихся у окна. – Доказательство, что ты водишься с демонами, будет просто чудесным дополнением к твоей… безукоризненной репутации.

Мммм. Это так.

Скрипнула открывающаяся дверь. С криком облегчения хозяйка магазина отпихнула мою маму и побежала навстречу двум офицерам. Она повисла на них, рыдая, и при этом весьма эффективно мешая им пройти вглубь магазина. У меня осталось тридцать секунд, отлично, и потом уже ОВ будет решать, что делать с демоном, – а не я. И никаких глупостей.

Миниас наблюдал за тем, как я пытаюсь принять решение, и улыбался с уверенностью, приводящей меня в бешенство. Демоны никогда не лгут, они просто никогда не говорят правду. Я раньше уже сталкивалась с Миниасом и знала, что при всей своей немалой силе в делах с людьми он совсем новичок. В течение прошлого тысячелетия он работал нянькой при самом могущественном и безумном обитателе Безвременья. Но, очевидно, что-то изменилось. И кто-то вызвал Ала из заключения, чтобы дать ему возможность убить меня.

Проклятье. Это был Ник? Сердце у меня упало куда-то в живот, и я всадила кулак себе под ребра. Я знала, что Ник умеет вызывать демонов, и расстались мы с ним на очень плохой ноте.

– Выпусти меня, – прошептал Миниас. – Я не стану делать ничего такого, что ты считаешь неправильным.

Я посмотрела через разгромленный магазин. Одному из офицеров удалось высвободиться, когда хозяйка магазина указывала на нас, что-то быстро тараторя. Другие люди в униформе фотографировали погром, и их уже собралась целая толпа. Я бы никогда не получила от Миниаса лучший устный контракт, чем этот.

– Идет, – сказала я, и поставила ногу на меловую линию, чтобы сломать круг.

– Нет! – раздался крик, когда защитный купол моего круга исчез. Тощий юноша выхватил тонкую палочку из-за пояса и указал ею на нас:

– Всем лежать!

Хозяйка магазина завопила и упала в обморок. Снаружи началась паника.

Я подпрыгнула перед Миниасом, чтобы меня все заметили, и заорала как можно громче:

– Стоп, стоп, стоп! Я – Рэйчел Морган из «Вампирских чар», независимого детективного агентства. Ситуация под моим контролем. Успокойтесь! Давайте все успокоимся! Уберите палочку!

Напряжение ослабло, и в наступившей тишине было хорошо слышно, как я ахнула, узнав офицера ОВ.

– Вы! – начала я негодующим тоном, а потом вздрогнула, когда Дженкс катапультировался с моего плеча. – Дженкс, нет! – и в ответ на мой крик вся комната загудела. Общий ропот усилился, и, игнорируя требования остановиться, я рванулась вперед, чтобы добраться до человека с палочкой прежде, чем Дженкс успеет его отпиксить и каким-нибудь образом подвести меня под обвинение в нападении.

– Ты кусок тухлого фэйрийского дерьма! – вопил Дженкс, беспорядочно метаясь, поскольку я пыталась встать между ними. – Ни один молокосос не будет безнаказанно меня бить! Ни один!

– Дженкс, полегче, – успокаивала я, все время, пытаясь держать в поле зрения его и Миниаса. – Он этого не стоит. Он не стоит этого.

Мои слова достигли его ушей, и Дженкс вернулся ко мне на плечо, возмущенно стрекоча крыльями. Я расправила свой шарф и повернулась к офицеру ОВ. Я знала, что на моем лице то же злобное выражение, что и у Дженкса. Я не ожидала когда-нибудь снова увидеть Тома – хотя кого же еще они могли отправить от Секретного Подразделения на происшествие с вызовом демонов?

Колдун был двойным агентом: трудился в ОВ на одной из самых ответственных и высокооплачиваемых должностей и одновременно батрачил, как пеон*, на один шабаш черных магов-фанатиков. Я знала об этом, потому что в прошлом году его послали ко мне с просьбой присоединиться к ним. И он озвучил свое предложение прямо после того, как оглушил Дженкса и оставил его в бессознательном состоянии жариться на приборной доске в моем автомобиле. Вот такая задница.

– Привет, Том, – сказала я сухо. – Как колдуется?

Он следил глазами за Дженксом. Его лицо покраснело, когда кто-то засмеялся над тем, что офицер ОВ так боится четырехдюймового пикси. По правде говоря, ему было чего бояться. Кое-чего маленького и крылатого, что могло быть смертельным. И Том знал об этом.

– Морган, – сказал Том, наморщив нос и вдыхая запах жженого янтаря. – Я не удивлен. Вызов демонов публично? – его пристальный взгляд прошелся по разгромленному магазину, и он захихикал. – Вы за это заплатите.

Мое дыхание ускорилось, когда я вспомнила о Миниасе и обернулась к нему. Верный своему слову, демон вел себя прилично и оставался спокойным, хотя каждый вновь прибывший офицер ОВ наставлял на него свое оружие – и обычное, и магическое.

Мама громко фыркнула и подошла к Миниасу, цокая каблуками.

– Демон? Вы с ума сошли? – возмутилась она, перевешивая наши покупки на предплечье, чтобы взять руку Миниаса и погладить ее. Я замерла в шоке. Миниас казался еще более обескураженным. – Вы действительно считаете мою дочь настолько глупой, чтобы позволить демону выйти из круга? – продолжала мама, широко улыбаясь. – В центре Цинциннати? За три дня до Хэллоуина? Это – костюм. Этот добрый человек помог моей дочери отразить атаку демонов и попал под перекрестный огонь, – мама лучезарно улыбнулась Миниасу, и демон деликатно высвободил свою руку из ее ладоней, сжав пальцы в крепкий кулак. – Не так ли, милый?

Миниас молча отошел подальше от моей мамы. Я ощутила какой-то рывок на границе сознания, будто что-то перетащили из Безвременья на эту сторону линий, и в этот момент демон вытащил из своего заднего кармана бумажник.

– Мои документы… Джентльмены, – сказал он и заговорщицки мне улыбнулся, прежде чем передал Тому нечто, подозрительно похожее на те удостоверения личности, которые всегда показывают полицейским.

Хозяйка магазина, стеная, повалилась на пол рядом с первым офицером.

– Их было двое в демонских одеяниях и один в зеленом костюме. Я думаю, это тот, зеленый. Они разгромили магазин! Они знали ее имя. Эта женщина – черная ведьма, и все это знают! Это было в газетах и новостях. Она опасна! Она опасная сумасшедшая!

Дженкс ощетинился, но заговорила мама:

– Возьми себя в руки, Пат. Она не вызывала их.

– Но магазин!.. – настаивала Патриция, ее страх перешел в злость, когда офицеры ОВ обступили ее. – Кто будет за это платить?

– Слушайте, – сказала я, чувствуя, как Дженкс дрожит между мною и шарфом. – Мой партнер очень чувствителен к холоду. Мы можем это закончить? Я не нарушила закон, насколько я знаю.

Том поднял глаза от удостоверения личности Миниаса. Искоса посмотрел на фотографию и на демона, затем с кратким «Забери» передал документ кому-то пожилому колдуну, стоявшему позади него.

Мною овладела тревога, но Миниас, казалось, совершенно не беспокоился. Дженкс сжал мое ухо, чтобы вывести меня из задумчивости, когда Том сделал несколько шагов и встал передо мной.

– Вы не должны были отворачиваться от нас, Морган, – сказал колдун, придвинувшись так близко, что я могла чувствовать характерный для ведьм запах красного дерева, исходящий от него. Чем больше магии вы практикуете, тем сильнее этот запах. От Тома красным деревом просто разило. Я вспомнила о Миниасе, и у меня началась тихая паника. Он может выглядеть, как колдун, но пахнет он как демон, и они видели, что я его освободила. Дерьмо. Думай, Рэйчел. Не впадай в истерику, а думай.

– В любом случае, – продолжал Том мягким голосом, не предвещавшим ничего хорошего, – я не думаю, что у вашего друга Миниаса есть регистрация. Вообще какая-нибудь регистрация. Какой это вид демонов?

Мысли заметались, и я скорее почувствовала, чем увидела, как Миниас расправляет плечи за моей спиной.

– Я уверен, мистер Бэнсен увидит, что мои документы в порядке, – заявил он. Крылья Дженкса затрепетали, и я вздрогнула, когда по мне пробежал холодок от них.

– Святое дерьмо! Миниас пахнет, как колдун! – прошептал пикси.

Я втянула воздух и с облегчением выдохнула, когда оказалось, что от Миниаса действительно не исходит характерного запаха жженого янтаря, присущего всем демонам. Я с удивлением посмотрела на него, демон пожал плечами и повертел рукой. Он что-то сжимал в кулаке, и я приоткрыла рот, осознав, что он не разжимал пальцы после того, как моя мама взяла его за руку.

Широко открыв глаза, я повернулась к маме и поймала ее довольную улыбку. Она дала ему амулет? Моя мама ненормальная, но при этом сообразительная ненормальная, как лиса.

– Мы можем идти? – сказала я, наблюдая, как Том принюхивается к демону и усиленно сопит.

Глаза офицера сузились. Взяв мой локоть, он потянул меня в сторонку от Миниаса.

– Это – демон.

– Докажите это. К тому же вы когда-то сказали мне, что вызов демонов не противоречит закону.

Его лицо исказила гримаса.

– Возможно, и нет. Но вы ответственны за ущерб, который они наносят.

Дженкс тихонько заскулил, и я почувствовала, что мое лицо каменеет.

– Она разрушила мой магазин! – вопила женщина. – Кто заплатит за это? Кто?

Подошел офицер ОВ с удостоверением личности Миниаса и стал что-то ему говорить; Том поднял палец, чтобы я подождала. Мама приобняла меня, а люди снаружи обиженно заворчали, поскольку офицер попросил их расходиться. Когда человек отошел, Том нахмурился, и я, приободренная его досадой, язвительно улыбнулась.

Сейчас я отсюда уйду. Я это знала.

– Миз Морган, – начал он и спрятал свою палочку. – Я не могу вас задерживать…

– А что насчет магазина? – встряла хозяйка.

– Патриция, прекрати! – сказала моя мать, и Том скривился так, будто бы съел паука.

– Если вы признаете, что демоны были здесь из-за вас, – добавил он, – вы соглашаетесь покрыть все убытки, – закончил офицер, возвращая Миниасу его удостоверение личности.

– Но я в этом не виновата, – я еще раз внимательно оглядела сломанные полки и рассыпанные амулеты, пытаясь оценить ущерб. – Почему я должна платить за то, что кто-то натравил на меня демонов? Я их не вызывала!

Том улыбнулся, и мама сжала мой локоть.

– Вы всегда можете придти в ОВ и подать встречный иск.

Миленько.

– Я возьму на себя убытки, – мне срочно требовалось на свежий воздух. – Идем, – бросила я, проходя мимо Миниаса. – Давайте выйдем отсюда.

Моя рука прошла прямо через него. Я застыла, хотя вряд ли кто-нибудь это заметил. Глядя в его сердитое лицо, я резким жестом предложила ему идти впереди.

– После тебя, – буркнула я, а потом задумалась. Я не собиралась делать это в кафе через два блока отсюда. Особенно если здесь ОВ, роящиеся, как фэйри вокруг воробьиного гнезда. – Моя машина стоит через пять парковочных мест отсюда. Красная, с откидным верхом, и ты едешь на заднем сиденье.

Миниас поднял брови.

– Ну, если ты говоришь… – пробормотал он, спотыкаясь на ходу.

С довольным и гордым видом мама схватила мои покупки, взяла меня под руку, и толпа, как по волшебству, расступилась, чтобы пропустить нас к двери.

– Дженкс, ты в порядке? – спросила я, когда на нас пахнуло ночным холодом.

– Просто отнеси меня в машину, – ответил он, и я осторожно обернула шарф вокруг своей шеи, чтобы плотнее укутать пикси.

Кофе с мамой и демоном. Да, это была хорошая идея.

* Пеонами обычно называют слуг или чернорабочих, а также людей, попавших в кабальную зависимость за долги (прим. ред.).

Глава 2.

В кофейне было тепло, пахло выпечкой и свежесваренным кофе. Когда я развязала шарф, Дженкс перелетел на плечо к моей маме; однако снять шарф вовсе я не решилась, поскольку не знала, остались ли на шее синяки от пальцев Ала. Он все-таки сильно меня придушил. Ал на воле? Как я собираюсь это уладить?

Бережно потирая шею, я остановилась в дверях, глядя как Миниас, Дженкс и моя мама стоят в очереди. Детектор сильных чар сиял ярко красным – почти наверняка реагируя на Миниаса, но никто в переполненном зале не обращал на это внимание. До Хэллоуина оставалось три дня, и все испытывали свои чары.

На фоне моей взволнованной мамы демон казался спокойным, как скала. Мамина кремовая сумочка безупречно подходила к обуви; наверное, свое чувство стиля я унаследовала от отца. Я знала, что и рост получила от него – на несколько дюймов выше, чем мама, и немножко ниже Миниаса, даже в этих своих ботинках. От отца мне досталось и стройная фигура. Не то чтобы мама была сутулой, но воспоминания о послеобеденных часах в парке Иден и фотографии оттуда, сделанные незадолго до его смерти, убедили меня, что я настолько же папина дочка, насколько мамина. Мне становилось легче, когда я думала, что часть папы продолжала жить, несмотря на то, что его не стало двенадцать лет назад. Он был отличным отцом, мне до сих пор не достает его, когда моя жизнь выходит из-под контроля. Что случается чаще, чем мне хотелось бы признавать. Детектор сильных чар последний раз вспыхнул за мной и потемнел.

Успокоившись, я встала рядом Миниасом, и его плечи напряглись. В машине он вел себя очень тихо, отчего у меня по спине бегали мурашки; он сидел четко позади меня, а моя мама – сбоку, чтобы следить за ним. Она пыталась скрыть, что наблюдает за демоном, и попробовала завести с ним беседу, пока я звонила Айви и оставляла сообщение с просьбой перейти через дорогу и предупредить Кери, что Ал снова на свободе. У бывшего фамилиара демона не было телефона, он ее раздражал.

Я надеялась, что мамина легкая болтовня была попыткой разрядить обстановку, а не проявлением ее обычного стиля мышления, с-реальностью-не-связанного. Они с Миниасом сейчас были на ты, и это, я думаю, было излишне. Однако, если бы он хотел создать проблемы, он бы мог это сделать полдюжины раз между магазином магических принадлежностей и кафетерием. Он выжидал удобного момента, и я чувствовала себя как букашка на булавке.

Мама с Дженксом в очереди приближались к вожделенной выпечке, и когда трио оборотней впереди нас закончили заказывать и отошли, Миниас выступил вперед, томно разглядывая висящее меню. Мужчина в деловом костюме позади нас нетерпеливо пыхтел, потом побелел и отошел, когда демон посмотрел на него сквозь темные очки.

Миниас повернулся к продавцу за прилавком и улыбнулся.

– Латте гранде, двойной эспрессо, итальянский помол. С небольшой пенкой, и посыпьте корицей. Используйте цельное молоко. Не двухпроцентное или половину сливок половину молока. Цельное молоко. Налейте в фарфор.

– Сделаем! – сказал с энтузиазмом парень за прилавком, и я взглянула на него. Его голос звучал знакомо. – А для вас, мэм?

– Ммм, – я запнулась, – кофе. Черный. Это все.

Миниас искоса посмотрел на меня, его удивление было явно видно даже сквозь темные очки, и паренек за прилавком моргнул.

– Какой сорт? – спросил он.

– Не важно. – Я переминалась с ноги на ногу. – Мам, что тебе?

Мама живо протиснулась к прилавку с Дженксом на плече.

– Я буду турецкий эспрессо и кусочек вот этого творожного пудинга, если кто-то разделит его со мной.

– Я разделю, – крикнул Дженкс, испугав парня за прилавком. У него до сих пор был тот меч из скрепки, и от этого я почувствовала себя лучше.

Мама глянула на меня, и когда я кивнула, что съем немножко тоже, она, улыбнувшись, сказала.

– Тогда я возьму это. С вилками для всех нас. – Она осторожно посмотрела на Миниаса, и демон отступил почти за пределы моего периферийного зрения.

Пробивая все это, паренек незаметно посматривал на Дженкса. Наконец он сообщил:

– 40,85.

– У нас тут еще одна особа, – сказала я, стараясь не хмуриться, и Дженкс, подбоченившись, приземлился на прилавок. Я ненавидела, когда люди игнорировали его. И просить его есть то, что едят другие, только потому, что он мало ел, значило относиться к нему свысока.

– Я хочу эспрессо, – сказал он гордо. – Черный. Но ручного помола. Это турецкая хрень заставит меня бегать неделю.

– Слишком много информации, Дженкс, – проворчала я, передергивая свою наплечную сумку вперед. – Почему бы тебе не поискать столик? Может быть в углу, чтобы было меньше людей?

– И чтобы ты сидела спиной к стене? Будет сделано, – отозвался он, чувствуя себя явно лучше в теплой и влажной атмосфере магазина. Длительное пребывание при температуре ниже 40 градусов [4.44 по Цельсию] могло уложить его в спячку, и поскольку в Цинциннати такое регулярно происходило после наступления темноты, пень, в котором обитали он и его большая семья, удерживал достаточно тепла, чтобы они не замерзали почти до середины ноября. Я уже заранее боялась переезда его выводка в церковь, где жили мы с Айви, но только в этом случае пикси не впадут в спячку, и не будет риска, что Маталина, больная жена Дженкса, умрет от холода. Именно из-за Дженкса, а вовсе не для своего удобства, я носила шарф.

Радуясь теплу кафетерия, я расстегнула пальто. Дала пареньку двадцатку, потом бросила мелочь в банку для чаевых, заставив стоявшего за мной бизнесмена подождать, пока я напишу на чеке «встреча с клиентом» и спрячу его в сумочку.

Повернувшись, я обнаружила, что мама и Миниас стоят возле столика у стены. Дженкс сидел на светильнике, и летевшая с него пыльца клубилассь в тепле лампочки. Они ждали, когда я сяду, прежде чем выбрать свои места, так что, захватив немного салфеток, я подошла.

– Выглядит замечательно, Дженкс, – сказала я, протискиваясь за мамой, чтобы добраться до стула возле стены. Она сразу же села слева от меня, а Миниас выбрал стул справа, отодвинув его на фут назад, прежде чем сесть. Он сидел практически в проходе – очевидно, мы оба хотели иметь личное пространство. Я воспользовалась шансом, чтобы снять жакет, и я замерла, когда браслет, подаренный мне Кистеном, соскользнул на запястье. Острая боль, почти паника, и я не глядя ни на кого спрятала его в рукав свитера.

Я носила браслет, потому что любила Кистена и до сих пор не была готова его отпустить. Однажды я сняла украшение, и обнаружила, что не могу положить его в шкатулку с драгоценностями возле острых накладных вампирских зубов, которые Кистен мне подарил. Может быть, если бы я знала, кто его убил, я смогла бы двигаться дальше.

Айви не слишком везло с поиском вампира, которому Пискари подарил Кистена как законный кровавый подарок. Я была уверена, что Сэм, один из подхалимов Пискари, знал, кто это был, но он не знал. Человеческий тест на детекторе лжи в ФВБ, или Федеральном Внутреземельном Бюро, – укомплектованная людьми версия ОВ – был достаточно хорош, но колдовской амулет, которые я надела на шею Сэму, когда Айви «спрашивала» его – был еще лучше. Однако это был последний раз, когда я помогала ей кого-то опрашивать. Живая вампирша пугала меня, когда она была сердита.

Отсутствие результатов у Айви было необычно. Ее навыки дознания были так же хороши, как мои способности влипать в неприятности. После «инцидента с Сэмом» мы решили, что пусть она занимается нашим расследованием, и, хотя мне казалось, что она стоит на месте, мне самой размазывать вампиров о стену для получения информации было бы не благоразумно. Что хуже всего, так это то, что ответ был выжжен где-то у меня в подсознании. Может быть, мне стоит поговорить с психологом ФВБ, чтобы узнать, сможет ли он на что-нибудь пролить свет. Но с Фордом было неловко. Он мог чувствовать эмоции быстрее, чем Айви могла их унюхать.

Чувствуя дискомфорт, я рассматривала интерьер бойкого местечка. Позади моей мамы была одна из тех тупых картин с детьми, одетыми как фрукты или как цветы или что-то такое. Мои губы разжались, и я посмотрела на Дженкса, потом на прилавок, где парень студенческого возраста обслуживал клиентов с профессиональным лоском. «Вот оно!» – подумала я в приступе узнавания. Это был тот же кафетерий, где Айви, Дженкс и я решили покинуть ОВ и работать независимо!

Но Джуниор младший сейчас выглядел так, как будто он знал, что делает, на его красном с белыми полосками фартуке была бирка менеджера, и у него было несколько подчиненных, чтобы управляться с неприятными частями работы заведения.

– Эй, Рейч, – сказал Дженкс, когда опустился ко мне на свитер, осыпая золотой пыльцой. – Не та ли это лавка, где мы…

– Ага, – прервала его я, не желая, чтобы Миниас был более осведомлен о моей жизни, чем это необходимо. Демон разворачивал бумажную салфетку и тщательно выравнивал ее на джинсах так, как будто они были из шелка. Волнение протекло сквозь меня, когда я вспомнила ночь, в которую решила уйти из ОВ. Ничего не зная, уйти вместе с вампиром в независимые охотники-телохранители-детективы по всяким противоестественным делам, было одним из тупейших и лучших решений за всю мою жизнь. В полном соответствием с мнением Айви и Дженкса, что я специально постоянно живу на краю катастрофы, чтобы чувствовать адреналин.

Может быть, так и было когда-то, но уже нет. Вера в то, что из-за одного из своих приступов упрямства я убила Дженкса и Айви, вылечила меня на сто процентов, а смерть Кистена жестоко закрепила этот урок. И чтобы доказать это, я не собиралась работать с Миниасом, не важно, что он предложит. Я не буду повторять прошлое. Я могу изменить свое поведение. Я его изменю. Прямо сейчас. Смотрите.

– Кофе готов! – крикнул паренек, и Миниас поднял свою салфетку с колен, как если бы он собирался вставать.

– Я возьму, – сказала я, желая минимизировать его взаимодействие с кем бы то ни было.

Миниас без возражений сел удобнее. Я собралась встать, потом нахмурилась. Я не хотела оставлять его с моей матерью.

– Ох, да ради Бога, – сказала мама, вставая и громко роняя свою сумочку на стол. – Я принесу.

Миниас тронул ее за руку, и я ощетинилась.

– Элис, не могла бы ты захватить корицу? – спросил он, и моя мама кивнула, медленно выскальзывая из его пальцев. Она держала свою руку, когда уходила, и я наклонилась к Миниасу.

– Не трогай мою мать, – пригрозила я, почувствовав себя лучше, когда Дженкс принял агрессивную позу на столе и грозно зашумел крыльями.

– Кто-то должен ее трогать, – сказал Миниас сухо. – Ее никто не трогал двенадцать лет.

– Ей не нужно, чтобы ты ее трогал, – я отклонилась назад, скрестив руки на груди. Мой взгляд переместился на маму, которая флиртовала, как это делают пожилые дамы, с парнишкой за прилавком, и я остановилась. Она не вышла заново замуж, когда умер папа, даже ни с кем не встречалась. Я знала, что она нарочно одевалась, чтобы выглядеть старше, чем была, и держать мужчин на расстоянии. С правильной прической и одеждой мы можем сойти за старшую и младшую сестер. Как и всякая ведьма, она проживет добрых сто шестьдесят лет, и в то время как большинство ведьм ждали, пока им исполнится шестьдесят, прежде чем заводить семью, она родила Робби и меня очень рано, забросив многообещающую карьеру, чтобы сначала вырастить нас. Может быть, мы были случайностью. Детьми страсти.

Это заставило меня улыбнуться, но я перестала, когда увидела, что Миниас наблюдает за мною. Я выпрямилась, когда моя мама приблизилась с баночкой корицы и своей тарелкой с творожным пудингом; паренек, что стоял за прилавком, следовал с остальным.

– Спасибо, Марк, – сказала она, когда поставила все на стол и отступила на шаг. – Ты милый мальчик.

Я улыбнулась на вздох Марка. Очевидно, он не был счастлив носить такой титул. Он посмотрел на меня, потом на Дженкса, его глаза заблестели.

– Эй, – сказал он, когда взял поднос подмышку. – Кажется, я где-то вас видел…

Я съежилась. В большинстве случаев, когда люди меня узнают, они помнят меня по из новостного ролика, в котором я тащилась на заднице вниз по улице за демоном. Местные новости включили это в свою заставку. Типа того, как тот парень на лыжах катится кубарем через финишную линию с горечью поражения.

– Нет, – отчеканила я, не глядя на него, и сняла крышечку со своей чашки кофе. Ах, кофе…

– Да, – настаивал он, сместив вес на одну ногу. – Вы владеете службой эскорта. В Низинах?

Я не знала, было это лучше или нет, и устало подняла на него взгляд. Прежде я занималась эскортом, только не тем видом эскорта, а настоящим и опасным военным сопровождением. Однажды подо мной взорвался корабль.

– Ага, это я.

Миниас оторвался от посыпания своего кофе корицей. Дженкс захихикал, и я стукнула коленом стол, заставив его эспрессо разлиться.

– Эй! – крикнул он, поднимаясь на пару дюймов, потом опустился обратно, все еще смеясь.

Входная дверь звякнула, и паренек закончил свою рад-вас-тут-видеть болтовню и ушел. Миниас был единственным, кто его слушал.

Мой кофе был горячий, и я склонилась над ним, пока следила поверх чашки за демоном. Его длинные пальцы оплели белую, размером почти с суповую миску, чашку, как будто он наслаждался ее теплом, и, хотя я и не могла сказать уверенно из-за его темных очков, думаю, он зажмурился, когда сделал первый глоток. Блаженство, такое глубокое, что не могло быть поддельным, прокатилось по нему, разглаживая его черты и превращая его в воплощение удовольствия и релаксации.

– Я слушаю, – сказала я, и маска безразличия упала между нами.

Мама тихо ела свой творожный пудинг, беспокойно поглядывая то на демона, то на меня. Мне показалось, она считает меня грубой.

– И я не довольна, – добавила я, отчего мамины губы плотно сжались.

– Ты сказал мне, что Ал в заключении, – я подняла свой кофе и подула на него. – Как ты собираешь отреагировать на то, что он нарушил свое слово и пришел за мной? Что, ты думал, произойдет, когда он сбежит? – я сделала небольшой глоток, забыв на мгновение, где я была, когда кофе потек вниз, ослабляя мою небольшую головную боль и расслабляя мышцы. Дженкс откашлялся, возвращая меня обратно.

– У тебя нет больше шансов снова соблазнить кого-то на любое соглашение, – сказала я, когда смогла сфокусироваться. – Больше никаких фамилиаров. Это ведь отлично? – закончила я с самодовольной улыбкой.

Демон полюбовался той фруктово-детской картиной, отхлебнул свой напиток, поставил локти на стол и поднял свою кружку на высоту рта.

– По эту сторону линий это гораздо лучше, – сказал он тихо.

– Ага, – ответил Дженкс. Его чашка эспрессо была ему по пояс. – Этот жженый янтарь действительно липнет к горлу, не так ли?

Отблеск раздражения прошел по Миниасу, тень напряжения появилась в его расслабленной свободной позе. Я сделала глубокий вдох, учуяв только запахи кофе, творожного пудинга и характерный для колдунов аромат красного дерева. Я была уверена, что мама дала ему амулет, и мне не нужно было ждать, чтобы определить стоимость такого дорогого амулета, которую приплюсуют к нанесенному магазину ущербу. Но если он помогал Миниасу не вонять, как демон, и не поднимать панику, я не могла жаловаться.

– Хорошо, чего ты хочешь? – спросила я, ставя свою чашку. – У меня нет на это целой ночи.

Моя мама нахмурилась, но Миниас воспринял мои слова нормально, отклонился назад на жестком стуле и отставил свою огромную кружку в сторону.

– Ал был вызван из заключения.

– Эту часть мы поняли, – сказал Дженкс раздраженно.

– Дженкс… – проворчала я, и пикси со своим самодельным мечом направился к творожному пудингу.

– Мы никогда с таким не сталкивались ранее, – сказал Миниас, колебаясь, когда понял «как бы там ни было» позицию Дженкса. – Все из-за его экстраординарного количества контактов по эту сторону линий. Ал с кем-то договорился, что его будут призывать каждый день на закате. Они получают то, что хотят, потом отпускают его без принуждения возвращаться в Безвременье. Это беспроигрышная ситуация для них обоих.