Текст книги "Плач демона вне закона (ЛП)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)

Ал нервно прочистил горло.

– Приятно это слышать, – сказал он весело. – Существенный совет по безопасности. Рэйчел, запиши это как урок номер один.

Губы Тритон сжались, она оторвала взгляд от фальшивого горизонта и глазами нашла меня. Казалось, моя кожа покрылась льдом, и я почувствовала, что бледнею. Я получила все, зачем пришла. Я избавилась от метки Тритон, по крайней мере, избавлюсь, когда верну Алу его имя вызова. Я спасла жизнь Трента, надеюсь. Так почему же все инстинкты говорили мне, что все еще далеко не кончено?

– Ты обучишь ее? – Спросила Ала Тритон, глядя на меня своими черными глазами.

Ал кивнул и подтянул меня поближе, да я и не сопротивлялась.

– Как если бы она была моей дочерью.

Тритон отошла на шаг назад, сжав руки и наклонив голову. Она выглядела забавно, и я почувствовала, что все наладилось, но не поняла, как это произошло.

– Ты хороший учитель, – сказала Тритон, подняв голову. – Кери была очень опытной.

– Я знаю. Мне ее не хватает.

Тритон кивнула и затем повернулась ко мне.

– Будет время, заходи ко мне. Может, к тому времени я верну свои воспоминания, и пойму, что за чертовщина тут творится.

Я сжала руки, чтобы никто не увидел, как они дрожат, но когда я открыла рот, чтобы ответить ей, она исчезла.

Выдох Дали был громким и сильным.

– Я даю Миниасу два дня.

Плечи Ала резко опустились.

– Он привык убегать от нее. Я даю ему… семь. – Он резко шагнул, глядя на блики на воде. – Рэйчел, забери своего эльфа. Я устал и хочу отмыться от вони той камеры. – Я не двинулась, и он толкнул меня к Тренту и повернулся к Дали. – Я полагаю, что идиотское обвинение будет снято?

Дали улыбнулся.

– Да, да, забирай фамилиара своей ученицы и выметайся. Ты действительно собираешься напоминать Тритон, как и обещал?

Ал улыбнулся.

– Каждый день, пока она не убьет его. Да.

Я неуверенно повернулась к Тренту. Он смотрел на меня убийственным взглядом. Я повернулась к Алу.

– Мм, Ал? – Позвала я.

– Забирай своего эльфа, ведьмочка, – произнес он, выдохнув. – Я хочу убраться отсюда прежде, чем Тритон вспомнит какое-нибудь правило или еще что-нибудь и вернется.

Но Трент смотрел на меня, как будто хотел воткнуть ручку мне в глаз. Нервно дыша, я подошла к нему и присела, протянув руку, чтобы помочь выбраться из качающейся лодки. От него послышалась тихое рычание. Я уставилась на него, замерев, как он вдруг бросился на меня.

– Трент! – Я подскочила, и он не успел вцепиться мне в глотку. Я упала спиной на доски, и он прыгнул на меня. Он придавил меня и сомкнул руки на шее, я стала задыхаться – и вдруг он исчез, а я снова смогла дышать. Я услышала удар, и, подняв голову, увидела, что Ал пинком откинул его от меня.

Трент резко упал на доски, ноги свисали с края, и он мог упасть в воду. Потрясенная, я увидела, как он согнулся пополам и его вырвало.

– Урок номер два, – сказал Ал, дернув меня вверх рукой в белой перчатке. – Никогда не верь своему фамилиару.

– Да что, черт побери, не так с тобой! – Закричала я, впиваясь в Трента взглядом. Меня трясло. – Можешь убить меня позже, а сейчас я намерена выбраться отсюда!

Я протянула руку, и на сей раз он ничего не сделал, когда я подвела его к Алу. Я не знала, как путешествовать по линиям, но надеялась, что Ал подбросит нас, за то, что я спасла его демонскую задницу.

– Спасибо, – пробормотала я, специально, видя как Дали, наблюдает за нами.

– Благодарить меня будешь позже, ведьмочка, – сказал Ал нервно. – Я подброшу тебя и твоего фамилиара до церкви, но ожидаю увидеть тебя через пятнадцать минут, стоящей на лей-линии, с книжками и магнитным мелом. Мне нужно время, чтобы, ээ, снять комнату.

Я прикрыла глаза. Ал действительно сломался. Чудесно.

– Разве мы не можем начать на следующей неделе? – Спросила я, но было слишком поздно, и я почувствовала, как Трент вцепился в меня. Мое тело распалось на части, а затем собралось обратно. Я так устала, возможно, я даже расплакалась.

Я даже не почувствовала головокружения, когда вонь Безвременья исчезла. Кислый запах скошенной травы поразил меня, я покачнулась. Открыв глаза, я увидела серые и зеленые краски моего заднего двора. Я рухнула на землю. Я дома.

– Папа! – Услышала я визгливый голос, и подняла голову, пытаясь разглядеть одного из детей Дженкса, уставившегося на меня. – Она вернулась! И Каламак с ней!

Слезы текли по щекам, я глубоко вздохнула и повернулась к церкви, сияющей в лучах утреннего солнца. Странно, разве все еще утро? Я чувствовала, что прошел как минимум год. Видя Трента, лежащего рядом, я подползла к нему.

– Мы вернулись, – сказала я устало, помогая ему встать. – Вставай. Нехорошо, если Кери увидит тебя валяющимся на земле. – Все закончилась. По крайней мере, пока.

Все еще лежа на земле, Трент дернул меня за руку. Я резко вдохнула и попыталась встать, но он дернул меня обратно, и я упала назад.

– Трент… – Начала я и завизжала, когда он дернул меня, и стукнул мою голову о надгробную плиту. – Эй! – Закричала я, затем завыла, когда он выкрутил мою руку.

Я не успела понять, что происходит, и он снова ударил меня головой о камень. Перед глазами все поплыло, лицо стало опухать. Пытаясь понять, что происходит я, как полная дура, ничего не делала, а он зажал мое горло руками и начал душить.

– Трент… – Я сумела вывернуться, пытаясь отдышаться.

– Я не позволю тебя сделать этого! – Раздался в ушах его рычащий голос, и он снова вцепился мне в горло. – Я убью тебя раньше!

«Что сделать?», – подумала я, изо всех сил пытаясь вздохнуть. Я только что спасла его задницу!

Уперев пятки в землю, я оттолкнулась назад, но мы только упали набок. Его хватка не ослабла, и я перевела дыхание, а он сжал мое горло сильнее.

– Демонское отродье! – Воскликнул Трент, его голос был неузнаваем. – Я все это знал, но не верил! Мой отец… Будь он проклят!

– Трентон! – Голос Кери слышался вдалеке, сознание меня покидало. – Остановись! Прекрати!

Я почувствовала, что ее пальцы пробовали разжать захват Трента, и задохнулась, когда он сдавил еще сильнее. Я не могла оторвать его руки от горла, и мои мышцы, не получающие кислород, стали сдавать.

– Она должна умереть, – сказал Трент, его голос был близко и звенел в ушах. – Я слышал их. Мой отец. Мой отец исправил ее, – его голос стал безумным, и он вновь надавил на горло. – Она может снова сделать это! Только не теперь! Я ей не позволю!

Его руки напряглись, и боль ушла. Я услышала свой последний булькающий выдох.

– Отпусти, – умоляла Кери. Я увидела ее платье. – Трент, остановись!

– Они назвали ее родней! – Кричал Трент. – Я видел, как она взяла имя демона. Ее вызывали как демона!

– Она не демон, – заявила Кери. – Отпусти ее! – Ее коса упала на меня, когда она наклонилась и попыталась разжать его пальцы. – Трентон, отпусти ее! Она спасла Квена. Она спасла всех нас. Отпусти ее! Она не демон!

Его хватка ослабла, и я вдохнула. Меня почти рвало, он оттолкнул меня.

Я упала возле надгробной плиты, об которую он бил меня головой, и уперлась в нее, руки тряслись, когда я делала один глубокий вздох за другим, держась за горло и пробуя найти способ дышать, который не причинял боль.

– Она, может, и не демон, – сказал Трент позади меня, и я повернулась. – Но ее дети будут.

Я села, уперевшись спиной в надгробие, чувствуя, как кровь течет по телу. Мои дети…

Кери встала на колени около него, положив руки ему на плечи, готовая удержать его, если он решит закончить начатое. Все, на что я была сейчас способна, это сидеть, греясь на солнце, и смотреть.

– Что? – Заскрипела я, и он горько усмехнулся.

– Ты – единственная ведьма, которую вылечил мой отец, – обвинял он, снимая красную ленту с шеи и бросая ее прочь. – Ли не сможет передать это детям. Это в митохондриях. Ты единственная, кто может начать все сначала. Но я убью тебя раньше!

– Трентон, нет! – Воскликнула Кери, но он был слишком слаб, чтобы сделать что-либо.

Уставившись на него, я почувствовала, как мой мир рушится. Боже, нет. Это уж слишком.

– Трент, – заговорила Кери, становясь на колени между нами, пробуя отвлечь его. – Она спасла нас. У тебя есть лекарство в твоей лаборатории, и все благодаря ей. Мы можем вылечиться, Трент! Убив ее, ты запятнаешь наше возрождение. Ты проиграешь! Прекрати бороться с ними. Это нас убивает!

Глядя исподлобья, Трент, пытался убить меня взглядом на месте. Я почувствовала себя виновной, грязной.

– Твой отец спас ее, потому что он дружил с ее отцом, – продолжила Кери. – Он не знал, что делает. Это не твоя вина и не ее вина. Но она добыла нам лекарство. – Кери колебалась, затем добавила. – Возможно, мы заслужили то, что случилось.

Внимание Трента с меня переключилось на Кери.

– Ты сама не веришь в это.

Кери быстро моргала, стараясь не заплакать, но слеза скатилась, сделав ее еще более красивой.

– Мы можем начать сначала, – сказала она. – Так же, как и они. Война почти уничтожила и их, и нас. Не начинай все это снова. Только не когда у нас появился шанс выжить. Трент. Послушай меня.

Я закрыла глаза. Почему боль не проходит?

Я услышала, как подбежали Айви и Дженкс, стоя рядом и глядя на нас с удивлением. А Кери все еще держала Трента, не давая ему броситься на меня.

– Привет, – каркнула я, все еще держась за горло, и Айви опустилась рядом.

– Что случилось? – Спросила Айви, и в груди что-то сжалось. Она не знала. Как я могла сказать ей это? – Ты вернулась, – добавила она, ощупывая меня в поисках повреждений. – Ты в порядке? Твоя мать сказала, что ты исчезла с Алом из Эден Парка. Черт побери, Рэйчел, перестань пытаться решить все свои проблемы в одиночку!

Я открыла глаза на беспокойный голос. Может, мне стоило остаться в Безвременье. Находясь там, я бы не подвергала друзей опасности. С родней. Ведьмы родня демонам. Все вставало на свои места. Демоны обрекли эльфов на медленное вымирание. Это была месть? Эльфы первые на них напали?

– Рэйч, ты в порядке?

Нет. Я не в порядке, но я не смогла открыть рот и произнести это. Я не демон, но мои дети будут. Черт побери! Это несправедливо.

– Это Трент сделал? – Сказала Айви, ее гнев обратился к нему, и я кивнула. – Убирайся отсюда, Каламак, пока я тебя здесь же и не закопала!

Кери помогла ему встать и дойти до ворот. Она один раз взглянула на нас, слезы текли из ее разгневанных глаз.

– Извини, Рэйчел, я, я …

Я отвернулась, неспособная вынести это. Я не буду иметь детей. Ни с кем. Никогда. Тупоголовый эльф. Вот что ты со мной сделал.

– Рэйчел, – сказала Айви, заставляя меня посмотреть на нее. – Расскажи, что произошло.

Она встряхнула меня, и я беспомощно уставилась на нее. Дженкс сидел у нее на плече. Он выглядел испуганным, как будто уже знал.

– Трент, – начала я, и у меня потекли слезы. Вытирая их сердито, я попробовала начать еще раз. – Папа Трента… Он…

Дженкс подлетел к моему лицу.

– Рэйчел, ты не демон!

Я кивнула, пробуя сосредоточиться на нем.

– Я нет, – сказала я, стараясь продолжить. – Но мои дети будут. Помните, в прошлом году, когда я сказала, что ведьмы и демоны появились в Безвременье? Я думаю, что эльфы заколдовали демонов, остановив взросление их детей. Так и появились ведьмы, и когда папа Трента вылечил меня, он нарушил генетический контроль, который они заложили в гены. Ведьмы – это неповзрослевшие демоны, и теперь демоны могут возродиться от ведьм снова. От меня.

Айви убрала руку, и я увидела ужас на ее спокойном лице.

– Мне жаль, – прошептала я. – Я не хотела рушить вашу жизнь.

Айви уселась на землю, ошеломленная, и солнце ослепило меня. Измотанная, я смотрела, как Кери помогает Тренту выйти из сада.

А стоило ли оно того?

Глава 34.

Синие и розовые детские пинетки сменили летучих мышей, висевших над алтарем. Гирлянда тянулась от одного угла до другого. Вырезанный бумажный аист стоял на кофейном столике, рояль Айви покрывала сине-зеленая скатерть. На рояле стоял белый торт. Рядом кружили пикси и таскали с него глазурь. Остальные летали вокруг Кери, пока она рассматривала пинетки и слюнявчики, которые сделала Маталина вместе со своими старшими дочерьми.

Счастливая, Кери уселась напротив меня в кресло Айви и начала разбирать подарки. Ее сразу же окружила толпа пикси. Она почти сияла, и мне стало хорошо. Снаружи, шел проливной дождя и рано потемнело. Зато внутри было тепло, уютно и как-то очень по-домашнему.

Оставался еще месяц до рождения ребенка. Обычно эту вечеринку проводят недели за две. Я растянулась на диване, а Кери читала открытку от моей мамы. У нее на коленях лежала открытая коробка, а в ней – что-то похожее на увлажняющий крем. Но видя восторг Кери, я поняла, что подарок ей нравится. Это был праздник начала новой жизни. Начало чего-то совершенно нового.

Айви сидела слева от меня, вжавшись в угол, как будто снова не могла себя контролировать. Она была такой всю неделю, постоянно напряженная, и мне это уже порядком надоело. Ее подарок Кери открыла первым: нереально красивое платье для крестин. Айви покраснела, когда Кери попыталась сказать, что это слишком дорогой подарок. Видимо, Айви выбрала такой женственный наряд, потому что сама уже отказалась от мысли иметь детей. Она никогда в этом не признается, но я знала, что Айви сама мысль увековечить свою вампирскую сущность приводила в ужас. Привести в этот мир существо, полностью зависящее от нее, а потом просто забыть про него. Она никогда так не поступит.

Я доела свое печенье и посмотрела на подарок от нас с Дженксом. Интересно, что он говорит о нас. Я купила кубики из красного дерева, а Дженкс нарисовал цветы и насекомых по алфавиту. Он сделал еще один такой набор для своих детей, надеясь, что за зиму они научатся читать.

Пикси взмыли вверх, громко восхищаясь, когда Кери развернула очередной подарок, и там оказался увлажнитель воздуха с роскошным успокоительным пульверизатором, который присоединялся к детской кроватке в особенно трудные ночи. Я продолжала сидеть на диване, а моя мама подошла и села рядом с Кери, когда та стала разбирать термометры и детскую одежду, лежавшую в этом же подарке.

– Кери, это спасет тебе жизнь, – сказала моя мама, когда Кери достала пластмассовое зеленое чудовище. – Рэйчел была суетливым ребенком, но стоило только добавить немного сирени в ее кружку, как она тут же засыпала. – Она улыбнулась мне, выглядя иначе с этой новой прической. – Также это помогает при ангине. У Робби никогда не было ангины, зато моя милая Рэйчел пугала меня до смерти своим кашлем каждую зиму.

Поняв, что это еще далеко не конец истории, я взяла тарелки и встала.

– Я на кухню, – сказала я, сбегая от них, и слыша, как моя мама, рассказывает, что я почти не задохнулась тогда. Кери сделала испуганное лицо, и я закатила глаза, объясняя, что эта любимая мамина страшилка. Одна из многих.

Я наблюдала за ними из темного коридора. Мама желала ребенку Кери здоровья, Айви – быть красивым и счастливым, Маталина дала охранные амулеты, а Дженкс и я желали ему быть умным. И, пожалуй, жизнерадостным.

Кухня была наполнена тишиной, и я посмотрела на кладбище вторым зрением, чтобы удостовериться, что там меня не поджидает Ал. Красное небо Безвременья смешивалось с серыми облаками, создавая уродливую картину, и я задрожала, не смотря на то, что во дворе никого не было. Он сказал, что сначала «позвонит», но я ему не доверяла, и не удивилась бы, если бы он появился прямо сейчас, перепугав всех. Видимо, Тритон была права – он действительно стал бездомным и решил не переносить меня за линию, пока у него не появиться кухня, за которую ему не будет стыдно. Я хотела вернуть свое имя вызова и избавиться от его метки, хотя он, видимо, не торопился убрать ее с меня.

– Замечательная вышла вечеринка, – сказала моя мама из прихожей, и я подскочила, испугавшись.

– Черт побери, мам! – Воскликнула я, убирая второе зрение и поворачиваясь. – Ты хуже Айви.

Улыбнувшись, она медленно вошла в кухню, держа в руках тарелки из-под печенья и столовое серебро.

– Спасибо, что пригласила меня. Я давно не была на подобной вечеринке.

Услышав обвинение в ее голосе, я заткнула пробкой раковину и набрала немного воды.

– Мама, – сказала я устало, выдавливая на губку моющее средство, – я не собираюсь заводить детей. Извини. Тебе повезет, если я замуж выйду.

Мама рассмеялась.

– Уверена, что сейчас ты думаешь именно так, – сказала она, кладя вилки в раковину. – Ты еще молода. Подождем, увидим. Ты изменишь свое мнение, встретив своего единственного.

Я выключила воду, глубоко вдыхая лимонный аромат. Опустив руки в теплую воду, я начала мыть вилки. Хотелось бы, чтобы она перестала путать свои фантазии с реальностью.

– Мама, – сказала я тихо, – моих детей украдут демоны из-за способности активизировать их проклятья. Я не собираюсь так рисковать. – Ну, на самом деле, они и будут демонами. И все из-за отца Трента. Но мне не хотелось говорить маме об этом. – Так что я не собираюсь заводить детей, – сказала я, медленно моя тарелки.

– Рэйчел… – Запротестовала мама, но я категорически замотала головой.

– Кистен погиб из-за меня. Ник спрыгнул с моста. Я буду находиться в Безвременье раз в неделю, как только Ал решит вернуть свое имя вызова. Как думаешь, многие после всего этого захотят со мной встречаться? Думаешь, из меня получится хорошая мать?

Мама улыбнулась.

– Думаю, да. Ты будешь чудесной матерью.

Глаза защипало от слез, я отложила мокрые вилки на стол рядом с раковиной и включила горячую воду. Я не смогу. Это слишком опасно.

Взяв полотенце, мама начала протирать вилки.

– Предположим, ты права, – сказала она, – тогда почему бы не усыновить ребенка, который нуждается в доме. А если ты ошибаешься? Наверняка найдется парень, который подойдет тебе. У которого хватит мужества или знаний, чтобы не погибнуть. Держу пари, что знаю одного хитрого молодого человека, уже ищущего женщину, способную постоять за себя, именно такую, как ты.

Я слабо улыбнулась, представив себе это.

– Я размещу объявление, о’кей?

«Молодая ведьма ищет себе колдуна с опытом борьбы с демонами и вампирами. Готового мириться с ревностью соседки». Я мысленно вздохнула, поняв, что описала Ника и Кистена. По очкам Ник выигрывал, а Кистен был мертв. Из-за меня. Пытаясь спасти меня.

Мама коснулась моей руки, и я подала ей одну из чашек Кери.

– Я только хочу, чтобы ты была счастлива, – сказала она.

– Я тоже, – сказала я уверенно, пытаясь убедить себя. – Действительно хочу. – Особенно когда выясню, кто укусил меня и убил Кистена, и порву его на части. Вот тогда я действительно буду счастлива. Может, Ал знает заклятие Пандоры, или у него есть книга, которую я успею пролистать, пока он спит.

Из святилища донеслись мужской голос и взволнованные вопли пикси. Это был Квен, значит, вечеринка кончилась. Передавая маме последнее блюдо, я расслабилась. Я спасла Квена, но не папу. Вот дерьмо.

Мама, видимо, поняла, о чем я думаю, и обняла меня на прощанье. Она отошла, но казалось, ее руки все еще обнимают меня.

– Не грусти Рэйчел. Я любила твоего папу. Но я столько страдала, что, кажется, забыла, что значит быть счастливой. Мне это нужно…

Я кивнула, поняв, к чему она ведет.

– Стать счастливой с другим и научиться вспоминать его, не испытывая боли?

Она кивнула и обняла меня крепко, как будто пыталась передать мне немного своего счастья.

– Я помогу Кери донести подарки до дома, – сказала она, пока я вытирала руки. Мы вместе вышли из кухни. Одной рукой она продолжала обнимать меня. Мне было приятно, как будто я снова стала маленькой. Меня защищали и любили.

Но когда мы подошли к алтарю, я отдернула руку. Таката тоже здесь?

Он помахал мне рукой. Таката стоял возле рояля Айви, на пальцах была глазурь с торта, а на стройных плечах сидели пикси. Я начала злиться, когда мама уверенно подошла к нему, выглядя счастливой. Она казалась моложе, особенно с новой стрижкой. Ей было легче, оттого, что, наконец, можно было ничего не скрывать, и мне стало стыдно, что она столько лет мучилась, боясь мне рассказать.

Кери надевала плащ, когда заметила, как я стою одна, и, извинившись перед Квеном, подошла ко мне. Она была, как всегда, прекрасна, и я глянула на Айви. У нее был голодный взгляд. Но это была не жажда крови, а горькое осознание, что перед тобой стоит человек, у которого будет все, о чем ты мечтаешь. А если ты позволишь себе исполнить свою мечту, это разобьет твое сердце, твою жизнь и твою душу.

Ни одна из нас не собиралась становиться матерью. Ребенок Кери будет для нас как родной. У него будет куча теть, и ему не суждено ходить по земле, лишь по лепесткам роз.

– Рэйчел, – сказала Кери радостно, взяв меня за руки, – спасибо огромное за замечательную вечеринку. У меня никогда… – Зеленые глаза наполнились слезами. Квен коснулся ее плеча, и она выпрямлялась, улыбаясь. – Я даже не надеялась, что у меня будет повод проводить подобную вечеринку, – продолжила она. – Я думала, что умру в Безвременье. А теперь я снова вижу солнце, я люблю, и у меня есть цель в жизни. – Она сильнее сжала мои руки, делая акцент на следующей фразе. – Спасибо тебе.

– Пожалуйста, – сказала я. На глаза наворачивались слезы, поскольку моим мечтам не суждено было сбыться. – Прекрати, а то я сейчас разревусь.

Я посмотрела на Квена, вытирая непрошеную слезу. Он стоически переносил все это, делая вид, что его эта сцена не тронула.

Кери мельком посмотрела на него.

– Если родится девочка, назовем ее Рей, если мальчик, Реймонд.

В горле образовался комок, стало трудно дышать.

– Спасибо.

Она наклонилась и быстро меня обняла.

– Мне придется уехать. Трентон хочет провести еще несколько тестов. – Молодо-выглядящая эльфийка закатила глаза, и у меня руки опустились.

– Наверное, тебе лучше поехать. – Трент не нападал на меня, но я не верила этому затишью.

Ее улыбка стала натянутой, и она прошептала:

– Будь осторожна с Алом. Если будешь говорить ему правду, меньше шансов, что он… покалечит тебя. А если он разозлится, попробуй спеть.

Она отступила, и я посмотрела на Квена, задаваясь вопросом, сколько из этой беседы он передаст Тренту.

– Хорошо. Спасибо. Я запомню это. – Я не была уверена, что мое пение улучшит его настроение. Но, если честно, я готова была попробовать.

Я обернулась к Кери, и она кивнула.

– Мне надо попрощаться с миссис Морган и Айви, – сказала Кери, повернувшись к Квену. – Подождешь еще минутку?

Он внимательно посмотрел на нее.

– Да.

Но я услышала: «Я подарю тебе целый мир, если только ты попросишь».

Кери улыбнулась и отошла. Квен наблюдал за ней, и покраснел, когда я прочистила горло, привлекая к себе внимание.

– Не волнуйся, – сказала я, отойдя немного, раз Кери ушла. – Я никому не скажу, что ты по уши в нее влюблен.

Он чувствовал себя некомфортно и смотрел куда-то позади меня. Его шрам благодаря лечению теперь не реагировал на вампиров и стал белым, почти незаметным.

– Я так и не поблагодарил тебя за помощь, – сказал он спокойно, – в ту ночь, на Хэллоуин.

Я повернулась, так что мы стояли плечом к плечу, наблюдая за Кери, разговаривающей с Айви и моей мамой.

– Да ну, знаешь, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Он наклонил голову, его лицо ничего не выражало, и он задумался над тем, что я сказала.

– Эй, я надеюсь, хоть ты понимаешь, что вся эта болтовня про Трента в качестве моего фамилиара была лишь для того, чтобы вытащить его оттуда? Я не собираюсь этого делать. – У меня на руке появилась бледная метка, похожая на ту, что была у Трента. Полагаю, Тритон перенесла ее на Ала, но выглядело это, будто я была ей должна. Забавно.

Квен улыбнулся.

– Он знает. – Посмотрев на Кери, он отвернулся, и только я видела его лицо. – Он пытался убить тебя из-за того, что его отец случайно дал возможность демонам восстановить их род. Ты жива только потому, что спасла меня, когда он не смог, а затем отправилась спасать его, когда он был беспомощен, дорого заплатив за это. Иначе тебя, твою церковь и все живое и неживое в ней давно бы уже сравняли с землей.

– Да. Хорошо, – сказала я, нервничая, но все же веря ему. У Трента было право ненавидеть меня. Но он крупно задолжал мне. Если повезет, он просто будет игнорировать меня. Квен заметил, что Кери прощается, и я покачивалась с пятки на носок. Я должна сказать еще кое-что, и возможно, другой возможности у меня не будет.

– Квен, – сказала я, мягкость в моем голосе остановила его. – Ты не мог бы передать Тренту, что я извиняюсь за то, что из-за меня ему пришлось пережить весь этот ужас? – Он смотрел на меня молча, и я продолжила. – Мне не следовало брать Трента в Безвременье. Я была слишком самоуверенна, пытаясь доказать ему, что я сильнее и умнее его. Это было глупо и эгоистично… В общем, передай, что мне жаль, что так вышло.

На его покрытом шрамами лице расплылась улыбка. Он перевел взгляд на Кери и кивнул.

– Я передам. – Его взгляд возвратился ко мне, и он протянул руку. Чувствуя неловкость, я пожала ее. Его рука была теплой, и я продолжала чувствовать ее, даже когда он пошел с Кери к выходу.

Среди пикси поднялся невообразимый шум, и к моему облегчению большая часть из них полетела за эльфами. Я тихо выдохнула, наблюдая, как оставшиеся воруют глазурь с торта. Ко мне подошли мама и Таката. У него в руках была ее сумочка и плащ, похоже, они тоже уходили.

Я обошла бильярдный стол, нервно бормоча себе под нос. Таката никогда не заменит моего отца, хотя не думаю, что он собирался делать это. Но он становится частью моей жизни, и я пока не знала, как к этому относиться. Я снова поразилась тому, насколько мы похожи. Особенно носами.

– Мы тоже поехали, милая, – сказала моя мама, ее каблучки энергично цокали, пока она подходила. – Чудесная вышла вечеринка.

Она обняла меня, ее розово-синяя корзинка задела меня по спине.

– Спасибо, что приехала, мама.

– Я бы ни за что такое не пропустила. – Она отстранилась, глаза сияли.

Держа ее за локоть, Таката выглядел смущенным.

– Ты спросила ее? – Обратился он к моей маме, и я посмотрела сначала на нее, потом на него. О чем она должна была меня спросить?

Мама взяла меня за руку, стараясь успокоить меня, но это не сработало.

– Я как раз собиралась. – Покраснев, она встретила мой пристальный взгляд и спросила, – не присмотришь за моим домом в течение двух недель? Я собираюсь съездить на западное побережье, навестить Робби. Он встречается с милой девушкой, и я хочу с ней познакомиться.

Не думаю, что она покраснела из-за того, что собиралась познакомиться с девушкой Робби. Она собиралась туда, чтобы побыть с Такатой.

– Конечно, – сказала я, натягивая улыбку. – Без проблем. Когда уезжаешь?

– Мы еще не решили, – ответила она, застенчиво глядя на Такату. Стареющая рок-звезда улыбнулся, очевидно, тоже удивившись смущению моей мамы.

– Итак, – продолжила мама, – я собиралась остаться и помочь с уборкой, но, похоже, тут и без меня справляются.

Я глянула на святилище, почти убранное Маталиной и ее детьми.

– Да, все в порядке.

Мама медлила.

– Уверена? – Спросила она, всматриваясь вглубь церкви. – Сегодня суббота. Разве не сегодня…

Я кивнула.

– Да, сегодня, но он еще не снял себе квартиру. Мы отложили еще на неделю.

Таката нервно провел по своим непослушным волосам, и я криво улыбнулась.

– Это ведь тот же демон, что пытался убить тебя? – Спросил он. От него шел запах красного дерева. Ему все это не нравилось, но он понимал, что не в праве мне указывать. Сообразительный.

– Да. – Когда мама обернулась, я зло взглянула на него, надеясь, что он помолчит. – Он продал все, что у него было, чтобы добраться до меня. Так что, думаю, все будет в порядке. – Так что заткнись, пока маме не стало хуже.

Мама улыбнулась и пожала мне руку, а вот Таката выглядел перепуганным.

– Это моя дочурка, – сказала она. – Всегда держит пару карт в рукаве.

– Все в порядке. – Я почувствовала себя защищенной и обняла ее на прощанье. Она была замечательной мамой. Она отошла, и, посмотрев на Такату, я обняла и его тоже. Боже, какой же он высокий. Он был рад, пока я не сжала его плечи и не прошептала. – Если причинишь вред моей маме, тебе будет очень плохо.

– Я люблю ее, – прошептал он в ответ.

– Этого-то я и боюсь.

Мама, нахмурившись, посмотрела на меня, когда я отпустила Такату. Видимо, она поняла, что я угрожала ему. Но ведь для этого и нужна дочь.

Айви подошла ко мне, отлично выглядя в джинсах и свитере.

– До свидания, миссис Морган. Таката, – сказала она, стараясь выпроводить их. Она не любила долгих прощаний. – Таката, сообщите насчет безопасности на солнцестояние. Мы возьмем недорого.

Таката начал продвигаться к выходу.

– Спасибо. Я позвоню.

Он взял мамину сумку и проводил ее к двери. Маталина воспользовалась открытой дверью и выгнала оставшихся детей, сказав, что им нужно поработать в саду, пока дождь снова не пошел. Выходя, мама продолжала весело болтать. Когда за ними закрылась дверь, я выдохнула с облегчением, наслаждаясь долгожданной тишиной.

Айви начала прибираться, и я двинулась за ней.

– Это было забавно, – сказала я, взяв кий и отцепив с окна плакат. Он падал, кружась.

Айви подошла ко мне.

– Твоя мама сменила прическу.

Меланхолия накрыла меня.

– Мне нравится. Да и ей идет, – сказала я.

– И она выглядит моложе, – добавила Айви, и я кивнула. Мы вместе сворачивали длинный плакат, взявшись за края и постепенно приближаясь друг к другу.

– У меня никакого прогресса в деле Кистена, – сказала она неожиданно. – Я только людей исключила.

Вздрогнув, я отпустила плакат, когда мы встретились в середине. Айви поймала его и небрежно сложила.

– Это кто-то не из Цинциннати, – сказала она, будто не заметив моего волнения. – Пискари не отдал бы его низшему вампиру. Я собираюсь проверить записи авиалиний, но мне кажется, что он использовал машину.

– Понятно. Тебе помочь?

Не поднимая глаз, Айви положила сверток в пакет и отложила его.

– Ты не думала поговорить с Фордом?

Форд? Это был психиатр из ФВБ, и, вспомнив его, я напряглась. Он раздражал меня.

– Если бы ты вспомнила что-нибудь. Любую мелочь, – сказала Айви, почти испуганно. – Даже запах или просто звук.

Напуганная, я вспомнила о небольшом шраме на внутренней стороне губы. Я вспомнила, как кто-то ударил меня об стену. В памяти всплыл запах вампира и агония, болезненная потребность быть укушенной, желание почувствовать прохладные зубы, вонзающиеся в меня – и страх, что я не смогу его остановить. В воспоминании была не Айви. Это был убийца Кистена. Я не помнила, кто это был. Я помнила только страх, что со мной сделают то, чего я так боялась.

Мое сердце быстро колотилось, и я подняла голову, взглянув на Айви в конце святилища. Ее глаза почернели, потому что она учуяла мой страх, и это пробудило ее инстинкты.

– Извини, – прошептал я, задерживая дыхание и стараясь успокоиться. Видя ее такой, я задумалась, как нам удастся жить вместе в церкви, не мучая друг друга. И то, что мы прожили вместе год, ничего не изменило, только сделало хуже.