Текст книги "Плач демона вне закона (ЛП)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)

Глава 31.

Стало тихо, было слышно лишь, как Дженкс постукивает ногой по столу возле чашки Кери. Казалось, я испортила жизнь всем, кто мне дорог, зато через пару часов я буду или мертва, или в Безвременье. Развязка со счастливым концом все еще была возможна, но шансы крайне малы. Я, конечно, надеялась, но серьезно, какие у меня шансы?

Гленн уехал за моей мамой, а я, выгнав всех из ванной, наконец, приняла душ. Нас осталось четверо, напряжение росло, а не сказанные слова висели в воздухе. Боже мой, как я устала. Чашка кофе у меня в руке не помогала. Передо мной стояла тарелка с сырными крекерами, и я взяла один. Я ощутила вкус чеддера и продолжила медленно жевать. Взяв парочку, я съела их один за другим, чувствуя себя виноватой, ведь я была дома и ела крекеры, а Трент сидел в той ужасной камере.

Видя, что я немного пришла в себя, Дженкс снова попытался заговорить.

– Почему? – Сказал он воинственно, красная пыльца сыпалась на стол, пока он не опустился на него, встав в любимую позу Питера Пена. – Почему тебя, к чертовой волосатой фейрийской заднице, вообще волнует, что случится с Трентом?

Я потерла шрам у себя на шее, оставленный Айви, и вспоминала прошлое. Она тоже когда-то была невинна. Как и я. А Трент должен объяснить, что его отец сделал со мной. Может, я хотела услышать от него, что я не демон? Или, может, что он устранит изменения, внесенные его отцом?

– Потому что, если я этого не сделаю, – сказала я мягко, – все будут считать, что я купила свободу ценой его жизни. – Дженкс фыркнул, и мое давление подскочило. – Потому что я обещала вернуть его обратно, – произнесла я громче. – Я не собираюсь оставлять его гнить там.

– Рэйчел… – Упрашивал Дженкс.

Обернувшись от компьютера, Айви посмотрела на него сердито.

– Она обещала вернуть его домой, если он заплатит за ее переход туда и обратно. Мне все это нравится не больше, чем тебе, но сейчас ты замолчишь и послушаешь. Если мы найдем способ спасти его, мы это сделаем.

– Но не он вернул ее назад, – запротестовал Дженкс. – Она сделала это сама. И кого волнует, что он гниет там в Безвременье?

Айви напряглась. Кери молча, прислушивалась.

– Меня волнует, – сказала я, отодвигая крекеры и выковыривая сыр из зубов.

– Да, но, Рэйч…

– Он не вернулся! – Закричала я, разъяряясь. – Таков был уговор!

Дженкс ударил ногой по столу и отвернулся. Крылья не двигались, он опустил голову.

Кери опустилась на стул около меня и положила открытую книгу на стол. На носу у нее были очки, в руках карандаш. Пикси заплели ее волосы, пока я плакала в душе, и она выглядела очень опрятно. Она покраснела, увидев, что я смотрю на ее очки, и я промолчала. Я думаю, она гордилась, что снова старела и теперь нуждалась в них.

Честно говоря, я удивилась, что Айви поддержала меня. Хотелось бы верить, будто она действительно считала, что надо сдержать данное слово или что Трент стоит того, чтобы его спасать. Но правда заключалась в том, что отсутствие Трента вызовет большие проблемы в подпольном балансе Цинциннати. Ринн Кормель, подмявший под себя весь город, определенно был не тем, чего она хотела. Труднее влюбиться в мужчину, когда он убивает людей.

Подняв голову, я увидела, как Кери медленно перерисовывает что-то из книги в блокнот. Она заметила мой пристальный взгляд, и, вздрогнув, нарисовала круг на бумаге, чтобы не упустить что-нибудь, перед тем как скомкала листок и сожгла его на блюдце.

Дженкс ругнулся на черное пламя, но Айви не дала ему закончить.

– А что, если мне научиться путешествовать по линиям? – Произнесла я, пытаясь выработать план. – Если б я смогла пробраться туда незамеченной, это было бы половиной успеха. Возможно, больше. Типа украл и убежал.

Хотя все было не так просто, это лишь начало плана.

Кери растолкла остатки бумаги в пыль концом своего карандаша.

– Научиться перемещаться по линиям прямо перед восходом солнца? Извини, Рэйчел, на это потребуются годы.

Айви выглянула из-за монитора.

– Почему восход солнца?

Плечи Кери опустились.

– В это время прекращаются вызовы, и линия сама принимает решение. Сейчас Трент, скорее всего, в тюрьме, но когда они убедятся, что никто за ним не придет, его продадут.

Продадут. Это слово снова пробудило чувство вины. Заметив это, Кери пожала плечами.

– Что бы ты там не задумала, надо успеть до того, как его продадут, или будешь иметь дело уже с определенным демоном, а не с комиссией. Она лишь потребует оплаты, а демон так просто покупку не отдаст.

Все было неправильно. Очень неправильно, и я вздохнула, когда Дженкс, обругав Айви, подлетел к тарелке с крекерами.

– Трент не так уж и ценен в качестве фамилиара, – сказала Кери, опустив глаза, как будто смутившись, – но это редкость, когда потенциальный фамилиар оказывается в Безвременье, да еще и без демонской метки. Многие демоны заплатят, лишь бы получить его. Затем обучат и перепродадут. Этим занимался Ал.

Я задумалась, вспоминая, как Ал гонялся за мной и Ником.

– Он обучает фамилиаров? – Спросила я, и Кери кивнула. Она снова начала рисовать, и я увидела пару замученных глаз, принимающих форму на желтой бумаге, пойманных в ловушку позади линий.

– Можно сказать, – начала она тихо. – Он находит подходящих кандидатов, обучает их, а затем заманивает в Безвременье, чтобы продать за хорошую цену. Ал на это способен. Он неплохо устроился, продавая людей тем, кому не хочется пересекать линию.

Крылья Дженкса громко жужжали, Айви выключила свой компьютер, устав притворяться, что работает.

– Он продает рабов? – Спросила она, и Кери дорисовала тело на надгробии.

– Да. И поэтому он в ярости, что ты забрала его имя вызова. Требуется время, чтобы выстроить список людей, которые знают его имя вызова и впоследствии станут фамилиарами. Не говоря уже о труде, затраченном на потенциальных фамилиаров, то есть их обучение для повышения ценности. И поддержания баланса людей, которые знают его имя, их не должно быть слишком много. И еще есть риск, что после всей этой грязи на ауре, которую он берет на себя, он может не выручить за них достаточно большую цену.

Я фыркнула, откинувшись на стуле, скрестив ноги и вспоминая Ника.

– Он хренов сутенер для фамилиаров.

Том должен быть внимателен или станет следующим. Не то, чтобы это меня волновало.

Дженкс взлетел выше, и тарелка будто покрылась инеем от сыплющейся с него серебряной пыльцы.

– Айви, кража людей – это его работа. Поддержи меня. Рэйчел не стоит этого делать. Это глупо, даже для нее!

Мои глаза сузились, но Айви спокойно потянулась в кресле, отчего колокольчик у нее в пупке звякнул.

– Если не перестанешь угрожать ей, я шлепну тебя об стену так сильно, что неделю будешь без сознания, – сказала она. Дженкс опустился пониже, и Айви добавила, посмотрев на меня. – Кто-то должен вытащить Каламака из Безвременья. Как думаете, я смогу?

– Нет, – заявил он тихо, – но почему Рэйчел должна это делать? Трент знал о риске.

«Он знал о риске и верил, что я вытащу его», – подумала я, не решаясь посмотреть в глаза Кери.

Айви поставила локти на стол.

– Почему бы тебе вместо того, чтобы пытаться отговорить ее, не начать уговаривать взять тебя с собой?

– Она не возьмет меня с собой! – Вскрикнул он.

– Я никого не возьму, – сказала я твердо, и Дженкс взорвался кучей серебряной пыльцы.

– Вот видишь! – Воскликнул он, указывая на меня.

Я сжала челюсти, и Айви прочистила горло, предупреждая.

– Я же сказала, я его не возьму, – пробормотала я, просматривая эскизы, на которых Кери нарисовала город демонов.

– А я пойду с тобой, – сказал он агрессивно.

Я выдохнула, стараясь разжать сведенные челюсти, но не вышло. В прошлом году, живя и работая с Айви и Дженксом, я научилась доверять другим. Но пришло время, когда лучше рассчитывать только на себя. Я сама могу все сделать. И сделаю.

– Дженкс…

– Хватит отталкивать меня, – сказал он, приземляясь на пружинку желтого блокнота. Он махал крыльями для равновесия и указывал на меня пальцем. – Мы заскакиваем туда, хватаем его и делаем ноги.

– Это не сработает, – прервала его Кери, и Дженкс обернулся.

– А почему бы, черт побери, и нет? План В сработал с той рыбой. Сработает и с Трентом!

Кери бросила взгляд на меня и снова посмотрела на Дженкса.

– У кого бы Рэйчел не купила пропуск, он все равно заберет ее. Или скажет Тритон, что поставил на ней метку.

Я вытянула ноги, почти физически ощущая вырезанный в линолеуме круг.

– А что, если обмануть Тритон? – Спросила я, отчаявшись. – Она забудет обо мне.

Кери напряглась.

– Нет, – сказала она, и на лице Айви появилась почти паника. – Только не Тритон. У тебя уже есть ее метка. Она безумна. Она говорит одно, делает другое. Ей нельзя доверять. Она не следует демонским законам, она их создает.

Я посмотрела на следующий эскиз, на котором был поэтажный план университетской библиотеки. Дженкс сел мне на плечо, и я могла судить о силе его напряжения по движению крыльев. Стало холодно, и я прикрыла места укусов ладонью.

– Может, Миниас? – Предложила Айви, и Кери отрицательно покачала головой.

– Миниас пытается вернуть благосклонность Тритон. Рэйчел для него будет, как подарок на день рождения.

Я отложила план и взяла очередной крекер.

– Почему? – Спросила я. – Они ведь уволили его.

Взгляд Кери стал серьезным.

– Потому что Тритон – это единственный демон женского пола, который остался. Так же, как и все остальные, Миниас рискнул бы жизнью, лишь бы она родила ребенка. Это и была его работа. Они вынесли это на голосование, и он проиграл. Я же вам говорила.

Ее голос стал жестче. Я знала, что так она скрывает страх. Прячет его.

– Ты не говорила, что он пытался соблазнить ее, – сказала я едко, зачем-то провоцируя Кери. Возможно, мне тоже надо было выпустить пар. – Ты сказала, что он работал при ней в качестве няньки.

Крылья Дженкса обдували мое горло, спутывая волосы.

– Сколько он был с нею? Несколько сотен лет? Так в чем проблема? Не встал?

Кери приподняла бровь и ответила сухо:

– Она убила последних шестерых демонов, с которыми была близка. Протянув через них всю энергию линии…

– И поджарив их маленькие кошачьи мозги, – закончил Дженкс.

Я поискала Рекс глазами, но кошка, наверное, все еще спала под моей кроватью.

– Миниаса можно понять, – сказала Кери.

Айви фыркнула и подошла к кофеварке.

– Если проблема только в том, как добраться, разве не может Рэйчел просто встать на линию и… отправиться? – Спросила Айви. Она очень многого не понимала.

Кери отрицательно покачала головой, и я бросила блокнот на стол. Я вспомнила, как стояла в офисе Трента: одна нога “здесь и сейчас”, а другая в Безвременье. Я была в безопасности, ну только пока Ал не решил бы схватить меня и утащить в Безвременье.

– Нет, если нет демона, чтобы провел тебя по линии, – сказала я, потирая руку, покрывшуюся гусиной кожей. – И я пойду одна. Без тебя, без тебя и без тебя.

Я посмотрела на них по очереди и увидела облегчение в глазах Кери, ярость у Дженкса и раздражение у Айви.

– Я не возражаю против демонской копоти на ауре, – сказала Айви, защищаясь.

– Я тоже, – вмешался Дженкс, а Кери тряхнула головой, говоря «нет». Тот факт, что Дженкс вернется обратно, как только взойдет солнце, не предвещал ничего хорошего. – Я пойду с тобой, Рэйч, – громко сказал он. – Даже если придется путешествовать у тебя в подмышке!

О, представляю себе эту картинку.

– Ни за что, – сказала я, стараясь выбросить картинку из головы. – Нет причины брать тебя с собой!

Дженкс взлетел, громко жужжа крыльями.

– Да, черт побери, есть! – Завопил он, нервно глядя на Айви. – Тебе нужна помощь.

Расстроенная, я ударила кулаком по столу, и два пикси с криками вылетели из моего буфета. Я помедлила, пока они не улетели в темный холл. Чудесно, теперь Маталина узнает, что Дженкс собирается пойти со мной. Она не остановит его, но будь я трижды проклята, если снова заберу у нее Дженкса.

– Я туда собралась не с демонами драться, – сказала я мягко, пробуя вразумить его. – Даже с твоей помощью, я не смогу отогнать больше одного демона за раз с помощью чар. А уж когда они поймут, что я там, их соберется достаточно. – Я посмотрела на бледную Кери, и она кивнула. – Я об этом думала, мне это не удастся ни с помощью магии, ни с помощью грубой силы. Мне придется их обмануть, и, к сожалению, как бы я ни хотела, чтобы вы были там, от вас помощи будет мало. – Я посмотрела на Айви, она стояла возле холодильника, расстроенная. – Вы мне поможете, если останетесь здесь и вызовете меня обратно. – Лицо горело от стыда, что у меня есть имя вызова, и страх сделал мой голос тихим. – Как только он будет со мной.

– Это чушь! – Закричал Дженкс. – Зеленое фейриное дерьмо.

Айви потерла виски.

– У меня болит голова, – выдохнула она. Она редко признавала, что ей больно. – Может, по крайней мере, возьмешь Кери?

Кери вскрикнула.

– Нет, – сказала я и коснулась ее плеча, успокаивая. – Я пойду одна. – Дженкс ощетинился, и я наклонилась к нему. – Я иду одна! – Воскликнула я. – Я бы не достала образец без тебя, Дженкс, но это другое. Я не позволю запачкать твою ауру, только чтобы ты мог подержать меня за руку, пока я делаю это. Да ни за что! – Я почти кричала, начиная трястись. – Пока я не встретила вас, я работала одна, даже когда у меня было прикрытие. Я чертовски хорошо умею это, и я не собираюсь подвергать тебя опасности без причины, так что забудь об этом!

Дженкс молчал, уперев руки в бока, сжал губы и хмурился. Повисла тишина.

– Так ты ценишь свою жизнь, Рэйч, или нет? – Спросил он.

Я отвернулась, чтобы он не мог видеть мои глаза.

– Я убила Кистена, – сказал я. – И я не собираюсь рисковать вами. – Я сжала челюсти до боли. Я убила Кистена, не своими руками, но это произошло из-за меня.

Айви зашуршала ногами по линолеуму, и Дженкс притих. Я подвергала опасности всех, кого я любила. Возможно, поэтому папа советовал мне работать одной.

Кери коснулась моей руки, и я отдернула руку.

– Ты не виновата, – сказала она, но молчание Айви и Дженкса говорило обратное.

– Я знаю, как это сделать, – произнесла я, пряча боль. – Меня вызвали, как демона. Я могу оживить демонское проклятье, как настоящий демон. Я зарегистрирована в их базе данных, как любой другой демон. Почему я не могу потребовать Трента себе и забрать его домой? Я уверена, он согласился бы.

– Ой, да пусть лучше Тинка меня всяко-разно отымеет! – Закричал Дженкс, и даже Айви, кажется, смутилась. А Кери, задумавшись, поставила локти на стол и положила голову на руки. У меня появилась надежда, и ладони вспотели.

– Ты не можешь путешествовать по линиям, – сказала она, как будто это было решающим фактором. – Как же ты доберешься туда?

Я вертела в руках крекер, нервничая. Мне придется заключить сделку с демоном. Черт побери, опять иметь дело с демоном. Разница была лишь в том, что на этот раз я шла на это добровольно, а не потому, что выбор был между смертью и сделкой. Значит, будет сделка. Ну и черт с ним. Это не делает меня плохим человеком. Или глупым. Или безрассудным. Просто человеком, находиться рядом с которым опасно.

– Предположим, я куплю пропуск, – сказала я тихо, зная, что мое мнение о тех, кто вызывает демонов, изменилось. Возможно, я буду принимать их всерьез, а не записывать сразу в идиоты. Возможно, я была не права, считая, будто Кери не знает, что делает.

Кери вздохнула, не обращая внимания на мои слова.

– Вернемся к началу, – пробормотала она, взяв в руки блокнот. Я посмотрел вниз на вторую пару глаз, мужских на сей раз.

– Значит, куплю пропуск у Ала, – подытожила я.

Айви дернулась, и Дженкс взлетел вверх.

– Нет, – сказал Дженкс. – Он убьет тебя. Он обманет тебя и убьет. Ему нечего терять, Рэйч.

«Именно поэтому это и сработает», – подумала я, не сказав этого вслух. Алу нечего терять, и есть из чего извлечь пользу.

– Дженкс прав, – сказала Айви. Она подошла ко мне, я даже не заметила, когда.

Лицо Кери было полно тревоги.

– Ты сказала, Ал в тюрьме.

Я кивнула.

– Они посадили его снова, когда поняли, что я могу запасать энергию линии. Но он все еще может заключать сделки. И я знаю его имя вызова. Я могу вызволить его.

Ее милый ротик приоткрылся, и она посмотрела на Айви, затем на Дженкса.

– Он может убить тебя!

– Нет, не может. – Расстроено сказала я, не видя других вариантов. – У меня есть то, чего он хочет, и держать это при себе не принесет пользы. А если вызволить его, я смогу освободить Трента…

Кери умоляяюще взглянула на Айви, и вампирша подтянула стул и села напротив меня.

– Рэйчел, – сказала Айви, ее голос был мягок и полон жалости, – у тебя ничего не выйдет. Я тоже не хочу, чтобы Трент оставался там. Не стоит ввязываться в войну, которую тебе не выиграть.

Дженкс стоял передо мной, кивая, облечение на его лице разозлило меня еще больше. Они не слушали, и я их не винила. Напряжение росло, и я закрыла лицо руками.

– Хорошо, – сказала я коротко, и Дженкс отлетел назад, потому что я встала. – Вы правы. Это плохая идея. – Мне хотелось убраться с кухни. – Забудьте об этом, – сказала я, ища глазами куртку. Наверно, она в холле.

Я шла к передней двери, без сумки и бумажника, со мной были только мои запасные ключи, которые я прятала в сейфе рядом с завещанием Айви. Кто-то пригнал домой мою машину, оставалось найти сумку.

– Эй! – Крикнул Дженкс. – Куда собралась?

Мой пульс ускорился, и шаги резко отдавались в позвоночнике.

– В Эден-парк. Одна. Вернусь после восхода солнца. Если меня не затянет в Безвременье, – добавила я сухо, резко и саркастично. Звук крыльев пикси приблизился, и я напряглась.

– Рэйчел…

– Пусть идет, – сказала Айви мягко, и он отлетел в сторону. – Она еще не сталкивалась с ситуацией, в которой не смогла бы одержать верх. Я лучше позвоню Ринну, – сказала она, направляясь в холл. – Потом в магазин за покупками. Магазины могут закрыться на время. Могут случиться беспорядки, если в городе начнется дележка власти. Это будет та еще неделька. У ОВ будет куча проблем, и им будет не до того.

Я прошла мимо алтаря, думая, что я вряд ли застану все это.

Глава 32.

Было холодно. Сидя на спинке скамьи в Эден Парке и поставив ноги на сиденье, я смотрела на серую реку Огайо, протекающую через Низины. Близился рассвет, и Низины были подёрнуты дымкой розовато-серого тумана. Я ждала и думала. Хотя сам факт того, что я сижу здесь, явно говорил о том, что мои размышления уже закончены. Наступило время действовать.

И вот я сидела на спинке скамьи и дрожала в коротком кожаном жакете и джинсах, и мои ботинки мало защищали от холода ноябрьского утра. Изо рта вырывались небольшие клубы пара, существовавшие не дольше, чем мои мчащиеся мысли: мысли о папе, маме, Такате, Кистене, Тренте, пойманном в ловушку в Безвременье, об Айви, доверившей мне всё уладить, о Дженксе с его желанием быть частью этого.

Хмурясь, я опустила глаза и смахнула грязь с ботинка. Папа отругал бы меня за такое поведение. Так бывало, когда они с мамой спорили, или когда она впадала в панику, но, не смотря ни на что, всегда улыбалась и целовала меня, когда я спрашивала, что случилось. Теперь я задавалась вопросом, не была ли ее появляющаяся время от времени депрессия результатом размышлений о Такате.

Я выдыхала, наблюдая, как мысли покидают меня вместе с паром от дыхания и растворяются в коллективном бессознательном. Моя мать спокойно тронулась умом, пытаясь отделить себя от действительности – рожать детей от Такаты, будучи замужем по любви за моим папой. Она любила их обоих, и видеть Такату в Робби и во мне каждый день, наверное, было для нее собственноручно устроенной пыткой.

– Ты ничего не сможешь забыть, – сказала я, наблюдая, как слова тают в воздухе. – И даже если попробуешь, это вернется к тебе оплеухой на следующее утро.

Прохладный туман наступающего дня был влажным и приятным, и я прикрыла глаза от светлеющего неба. Мой путь наверх был слишком длинен.

Повернувшись на месте, я посмотрела через узкую полосу парковки на два искусственных пруда и соединяющий их широкий пешеходный мостик. За мостом проходила прерывистая лей-линия, незаметная, если специально не искать. Я обнаружила её, когда помогала Кистену справиться с иностранной камарильей, пытавшейся похитить его племянника Одрика в прошлом году, и забыла о ней до тех пор, пока не почувствовала её диссонирующий резонанс повторно. Даже такого слабого будет достаточно.

Задаваясь вопросом, как мал был Одрик, я спрыгнула со скамейки, выпустив холод из своих джинсов, и направилась напрямик к линии. Мимоходом я провела рукой по красной краске своего кабриолета. Я любила эту машину, и если я все сделала правильно, то вернусь за ней прежде, чем её отбуксируют.

Я медленно перешла через мост, высматривая предательскую рябь Шарпа, тролля из-под паркового моста, но он либо прятался на глубине, либо его снова выгнали вон. Слева широкая полоса бетона охватывала изгиб верхнего пруда. Там были установлены две статуи, и как раз между ними проходила лей-линия. Слабая краснота, видимая моему второму зрению, слабела по мере приближения рассвета, но все ещё можно было разглядеть, где она проходит, ограниченная волком с одной стороны и забавным парнем с котлом с другой. Оба занимали середину линии, тянувшейся из одного конца парка в другой. Она проходила через отмель, поэтому была в этом месте такой жалобно-слабой. Если бы пруд был немного глубже, линия не смогла бы уцелеть. Однако в ней находилось достаточно силы, чтобы вызвать покалывание на коже, когда я нашла довольно чистый клочок бетона и села рядом. Взяв камень, я наклонилась, чтобы процарапать небрежный круг прямо на линии. Даже если солнце взойдёт и помешает вызову, я смогу поговорить с Алом, если буду стоять на ней, а вот он вовсе не обязан стоять и слушать. Хотя я не думала, что заставить Ала остаться будет проблемой.

Мое сердце бешено колотилось. Покрывшись холодным потом, я прошептала:

– Джериафджекджунисджумок, я вызываю тебя.

Я не нуждалась в атрибутах, чтобы заставить его явиться. Мне требовалось лишь открыть канал. И он пришёл, используя то имя, которое я выбрала для себя. Ал сгустился из тумана в сущность, сгорбившуюся и скорченную, и я вылупилась на него, загипнотизированная собственным отражением – он создал грубую пародию на меня. Ноги были перекручены, костлявые плечи ссутулены и обнажены, все в покрасневших царапинах с запёкшейся кровавой коркой, рыжие завитки волос распрямились, лицо с отвисшей челюстью, уставившееся на меня, тоже было моим, но скучным и пустым. Самым худшим оказались глаза – красные демонические с козлиными зрачками, они смотрели на меня с моего же лица.

Я ненавидела, когда он появлялся в моем облике.

– Прекрасно, – сказала я, освобождая круг. Вспышка гнева сверкнула сквозь пустое выражение лица, и его охватило мерцание. Его облик обрёл более плотные очертания. До меня донёсся слабый аромат сирени и чистый запах мятого бархата. Сидя со скрещенными ногами на холодном цементе, он посмотрел мне прямо в лицо, полный элегантности и высокомерной утонченности – кружева на манжетах, чистое румяное лицо, исчезли даже следы синяков и царапин.

– Я знал, что это ты, – сказал он, ненависть в его глубоком голосе вызвала во мне дрожь. – Ты единственная, кто знает это имя.

Я сглотнула и заправила завиток за ухо.

– Я никогда не хотела твоего имени. Мне только нужно, чтобы ты отстал от меня. Какого чёрта ты не оставишь меня в покое?

Он фыркнул, только теперь осматриваясь вокруг с надменным презрением.

– Из-за этого ты вызвала меня в… парк? Ты хочешь обменяться обратно? Испугавшись, ты собираешься вернуть свое имя, когда встанет солнце? – Его голова наклонилась, и он улыбнулся, показав мне свои плоские квадратные зубы. – С тебя станется. Мне и самому весьма любопытно.

У меня пересохло во рту.

– Я не демон, – сказала я смело. – Тебе не запугать меня.

Едва различимое напряжение в нём возросло. Я поняла это по его слегка сжавшимся пальцам.

– Рэйчел, дорогая, если ты не будешь бояться, ты не выживешь. – Его тон стал самоуверенным и злобным. – Хорошо, ты взяла моё имя, – продолжил он, его прекрасный британский акцент был идеальным и чётким. – Но разве это не приятно, быть отданным на чью-то милость? Стать мальчиком по вызову, пойманным в крошечный круг? Разве не удивительно, что мы пытаемся убить вас? – Подняв бровь, он обратился к самосозерцанию. – Томас Артур Бенсон сбежал?

Я кивнула, и он понимающе улыбнулся.

– Послушай, – сказала я, взглянув на усиливающийся свет, – если это имеет значение, то я сожалею, и если ты помолчишь о бедном маленьком себе и послушаешь, то мы оба сможем уйти отсюда не с пустыми руками. Если только ты не хочешь вернуться в свою камеру.

Ал помолчал. Потом наклонил голову:

– Я слушаю.

Я подумала о Кери, отговаривавшей меня от этого, о Дженксе, готовом рискнуть жизнью в этой гонке, которую мы не могли выиграть, и об Айви, знавшей, что спасти себя могла только я сама, но умирающей внутри, поскольку она вынудила себя позволить мне делать это. Я думала об этом каждый раз, когда задерживала черных колдунов, сожалея об их глупости, повторяя себе, что демоны опасны и манипулируют этими ублюдками, которым ты не можешь врезать. Но я не пыталась их бить, я пыталась присоединиться к ним… по-видимому. Я осторожно вздохнула. «Это то, что я хочу».

Ал издал резкий звук. Как будто для несуществующей аудитории, он выбросил в воздух руку в кружевной манжете. Лёгкий аромат жжёного янтаря защекотал мой нос, и я задумалась, было ли это реальностью, или это просто моя память сфабриковала запах.

– Я хочу, чтобы ты оставил в покое людей, которых я люблю, особенно мою мать. Я хочу, чтобы Трент был невредим и свободен от преследования за кражу эльфийского образца, – сказала я и, понизив голос, добавила. – Вы все вместе оставите его в покое.

Он покачал головой взад-вперёд и пристально посмотрел на меня сквозь свои тёмные очки.

– Я повторяю. Ты не стесняешься в просьбах. Я не могу ограничивать ничьи действия, кроме своих.

Я кивнула, ожидая этого.

– Я хочу такую же амнистию за кражу твоего образца.

– А я хочу оторвать твою окровавленную гребанную голову, но, похоже, нас обоих ждёт разочарование, не правда ли? – вполголоса насмешливо пропел он.

Моё дыхание задрожало на выдохе. Я посмотрела на восток, и мой пульс участился. Он мучил мою маму, не от гнева, а чтобы достать меня. Больше этого не повторится.

– Для тебя имеет значение, если я не только вытащу тебя из тюрьмы, но и заставлю извиниться того, кто тебя туда упек?

Ал насмешливо ухмыльнулся.

– Если тебе нечего сказать конструктивного, ты должна отпустить меня сию минуту в мою камеру. У меня всё было под контролем, пока ты не продемонстрировала Миниасу, что можешь накапливать энергию лей-линий.

– Это то, что должно спасти твою задницу, – воинственно отбивалась я. – У меня есть идея, как извлечь выгоду нам обоим. Ты хочешь её услышать?

Он скрестил руки на груди, взмахнув кружевами.

– Ну, и что это за идея? Купить пропуск, чтобы спасти Трента своей душой?

Это была насмешка, и мое лицо запылало.

– Оно того не стоит, – добавил он. – Через несколько часов я буду изгнан на поверхность, мои пожитки разыграны в лотерею как новинки, и мое жилище кому-то отдано – моя репутация разрушена. На данном этапе своей славной карьеры я бы скорее предпочёл твою голову, чем твою душу.

– Хорошо, – ответила я, – потому что ты её не получишь. Мое сердце колотилось, пока я ждала, когда он закончит жалеть себя. Действительно, примерно через пять секунд напряженной тишины он повернулся ко мне. Очень тихим голосом я спросила. – Существует ли система обучения одного демона другим. Вроде наставничества?

Господи, помоги мне. Скажи, что я вижу вещи ясно и не затуманенными гордостью. Ал откинул голову и захохотал. Окружающая нас вода покрылась рябью, и я услышала эхо, отразившееся от новых домов на другой стороне улицы.

– За пять тысяч лет не было демона, которому понадобились бы инструкции, – воскликнул он. – Я на грани изгнания на поверхность, и ты хочешь, чтобы я взял тебя в ученики? Учить тебя всему, что я знаю, за свободу просто так?

Я ничего не говорила, ожидая, пока он проследит нить рассуждений, лежащих за моим вопросом, и его румяное лицо потеряло всякое выражение. Глядя сквозь эти проклятые очки, он внимательно наблюдал, как учащался мой пульс.

– Да, – сказал он тихо, почти выдыхая слова, – есть.

У меня затряслись руки, я обхватила себя ими и спрятала кисти под курткой.

– И если ты скажешь, что взял меня в ученики, а не в фамилиары, поскольку у меня есть способности к демонской магии, то тебе не придется беспокоиться по поводу того, разрешено ли мне знать, как накапливать энергию Безвременья в своих мыслях.

Его голова почти незаметно двигалась вверх-вниз, челюсти сжались.

– Ты мог бы им сказать, что сначала научил меня, а потом бросил здесь, потому что я больше училась бороться с тобой, чем управлять энергией Безвременья.

– Но я этого не делал.

Его голосу настолько не хватало эмоций, что он казался мертвым.

– Они этого не знают, – сказала я.

Грудь Ала поднялась и опала на выдохе. Я заметила на его лице облегчение, и мне стало интересно, каково это, быть демоном и бояться. И как долго он позволил бы мне жить, помня, что я не только это видела, но и знала способ его спасти.

– Почему? – спросил он.

Я облизнула губы.

– Мне нужен Трент. Имею ли я право на фамилиара в качестве твоей студентки? Чёрт, я сделала одного своего приятеля фамилиаром, и он им оставался, пока ты не разорвал связь, – сказала я. Надо быть осторожной, так как я пыталась скрыть свой стыд, хотя знала, что больше никогда никого так не использую. По крайней мере, преднамеренно.

– Трент носит копоть, которая предназначалась мне, добавила я. – Он принял её добровольно. Как раз то, что и делает фамилиар.

Его пальцы подергивались в сдерживаемом волнении, он улыбнулся.

– И моя репутация восстановлена. – Демон бросил быстрый взгляд на восток и спрятал глаза за стёклами очков. – Они не дураки, – сказал он сухо, – они скажут, что это удобная история.

Это была действительно жуткая часть. Я доверилась Алу, когда он дал мне ночь мира, но это было совсем другое.

– Именно поэтому ты и перенесешь меня через линии, чтобы я могла выступить в твою защиту, – сказала я, а моё сердце сжалось от страха. – Затем ты потребуешь выдачи Трента как моего фамилиара.

– Трентон Алоизий Каламак носит метку Миниаса, – сказал он быстро.

– Но он носит мою копоть добровольно, – повторила я, и Ал поджал губы, отклоняясь назад, пока не натолкнулся на стенку пузыря и дернулся вперёд. – Я должен был бы выкупить метку твоего фамилиара у Миниаса, – размышлял он вслух. Приподняв брови, он повел рукой в жесте возможности. – Но я могу это сделать.