Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
15
Кол
Глаза жгло так, будто я всю ночь простоял посреди лесного пожара. Или их окунули в растворитель. Я сжал переносицу и, пошатываясь, спустился по лестнице из квартиры. Потом прошел через гараж к кухне. Около трех ночи мне удалось вздремнуть всего сорок пять минут. И все. День предстоял тяжелый. А дел еще оставалось по горло.
Открыв дверь на кухню, я застыл.
Вот черт.
Я быстро посмотрел на часы. Было всего половина седьмого. По выходным Скайлар обычно спала после восьми. Но сейчас она стояла посреди кухни во всем великолепии принцессы-воительницы и творила настоящий хаос.
На ней была ночная рубашка с принцессами, поверх – камуфляжная толстовка, а сверху еще и фартук с бигфутом. Она с невиданным рвением размешивала что-то в миске. И что бы там ни было, оно успело разлететься по всей кухне.
– Маленькая принцесса? – осторожно позвал я.
Она резко обернулась, и часть содержимого выплеснулась через край.
– Вот блин. – Она широко мне улыбнулась. – Твой сюрприз еще не готов, папочка.
Я постарался не рассмеяться.
– И что же это за сюрприз?
– Ты очень-очень много работал над новым домом Суперновы, поэтому я готовлю тебе волшебный завтрак.
– Волшебный, значит? – уточнил я.
Часть волшебства красовалась у нее на лице.
– Ага. Мне нельзя пользоваться плитой, духовкой и микроволновкой без взрослых, поэтому выбор был ограничен.
Тут я уже не удержался и рассмеялся.
– Правила ужасно портят веселье.
– И не говори. – Она поставила миску на столешницу. – Но я приготовила тебе сюрприз от единорога.
Я вскинул бровь.
– Очень надеюсь, что ни один единорог при этом не пострадал.
Скайлар хихикнула.
– Конечно нет. Но здесь есть все их цвета. Смотри. Клубника и малина. Черника и ежевика. Йогурт. Взбитые сливки. Радужная посыпка. Шоколадные капли.
– Ты подошла к делу с размахом.
Я изучил содержимое миски, которое выглядело как гарантированная боль в животе.
– Гулять так гулять. Так всегда говорит дядя Мав.
Я строго посмотрел на свою восьмилетнюю дочь.
– В этом доме мы не берем пример с дяди Мава.
Скай снова захихикала.
– Он хулиган, зато с ним так весело.
Я тяжело вздохнул.
– Мне уже предупредить Роджера, что скоро ему придется посадить тебя за решетку?
Она просияла, и ее карие глаза, намного светлее моих, заблестели.
– Меня никогда не поймают. Я слишком хороша.
Я громко рассмеялся.
– Буду иметь в виду.
Скайлар протянула мне ложку, которой размешивала содержимое миски.
– Попробуешь?
Я приготовился изобразить ради нее самую широкую улыбку. И изобразил бы. Даже если бы эта смесь оказалась на вкус как ливерная колбаса с посыпкой.
– Посмотрим, что у нас тут.
Я зачерпнул огромной ложкой немного смеси и попробовал. Брови сами поползли вверх.
– Маленькая принцесса, это чертовски вкусно.
Получилось что-то вроде ягодного мороженого. И посыпка оказалась вполне ничего.
– Я же говорила, папочка. Я знаю, что делаю.
Она вприпрыжку подошла к ящику со столовыми приборами и достала две обычные ложки. Одну протянула мне, а вторую опустила в миску.
– Пополам?
– Даже не знаю, – протянул я. – Я раза в четыре больше тебя. Может, четыре пятых мне и одну пятую тебе?
Моя малышка наградила меня таким взглядом, что от него задрожал бы даже байкер.
– Даже не думай.
Я ухмыльнулся и зачерпнул еще одну ложку.
– Я говорил тебе в последнее время, что люблю тебя?
– Ну да. Всего лишь постоянно.
Моя улыбка стала еще шире.
– Отлично.
Я несколько секунд смотрел на Скай.
– У тебя остались вопросы о переезде Новы?
Мы поговорили об этом вчера перед сном, и она пришла в восторг. Но детям порой нужно время, чтобы привыкнуть к переменам.
Скайлар проглотила еще одну огромную ложку.
– Как думаешь, она будет играть со мной в переодевания и устраивать сражения из нерфов?
Меня охватило веселье. Вот что действительно важно.
– Если вежливо попросишь, думаю, будет.
– Хорошо.
Скай несколько секунд смотрела на свое творение.
– А почему она переезжает из дома Оуэна?
Дети, чтоб их. Конечно, для нее этот дом был домом Оуэна.
Я откинулся на спинку стула.
– Знаешь, когда люди взрослеют, они обычно съезжают от родителей. Кто-то поступает в университет и живет в общежитии. Кто-то снимает жилье с соседями, а потом начинает жить один.
Она сморщила нос.
– Я никогда не хочу уезжать. Твистед-Оук – лучшее место на свете. Здесь Тинк, Пеппер, альпаки и все бигфуты.
Боже, как же я ее любил.
– Нельзя забывать про бигфутов.
– Нельзя.
– Я рад, что ты не хочешь уезжать. Но думаю, Нова готова жить более самостоятельно. Только пока еще не совсем одна.
Скайлар снова замолчала, обдумывая мои слова. Потом ее лицо просияло.
– Мы для нее как ночник!
Грудь стиснуло непривычное чувство – удивительная смесь любви, гордости и восхищения.
– Лучше и не скажешь.
Ее маленькая грудь гордо расправилась.
– Я могу быть очень хорошим ночником. Я знаю, каково это – немного бояться, но все равно хотеть попробовать. Как с тарзанкой у озера. Иногда просто нужно знать, что внизу кто-то есть и поймает тебя.
У меня сжалось горло.
– Именно так. И мы станем для нее ночником со страховкой.
Скай просияла.
– Я поняла.
Она постучала ложкой по миске.
– Думаешь, я смогу сегодня помочь тебе закончить квартиру? Я хочу, чтобы она знала, что я тоже помогала.
– Без моей лучшей помощницы мы ни за что не справимся.
Я поднял ладонь, приглашая ее дать пять.
Скайлар звонко хлопнула по ней.
– Мы сделаем ее лучше всех на свете!
У меня сжалось сердце. В такие моменты я особенно ясно понимал: эта девочка спасла меня. Не дала превратиться в озлобленного отшельника, который больше не замечает света вокруг. Она стала моим ночником.
А теперь мы могли подарить этот свет кому-то еще.
16
Нова
Я смотрела, как Уайлдер уносит последние две коробки. Помогали все. Кол и Скай приехали первыми. Она подпрыгивала от восторга из-за моего переезда, а Кол выглядел так, будто не спал уже тридцать шесть часов. Оставалось надеяться, что он не передумал насчет новой соседки.
Кто-то прочистил горло, и я внутренне напряглась, потому что знала этот звук. Я медленно повернулась к Брей, гадая, что увижу.
– Это все, – сказала она с чуть дрогнувшей улыбкой.
– Прости, – прошептала я.
Лицо Брей стало суровым.
– Даже не смей. Тебе не за что извиняться. Все будет хорошо. Это первые шаги к новой жизни. Я просто буду скучать.
Я сглотнула. Горло вдруг пересохло, словно в пустыне.
– Я нервничаю, – призналась я. – И тоже буду скучать.
Она была лучшей подругой, о какой я могла только мечтать. Ради меня Брей бросила всю прежнюю жизнь. Переехала в крошечный городок у черта на куличках, чтобы меня продолжали искать. Подставилась под удар убийцы, надеясь, что я еще жива. И едва не погибла из-за этого.
– Нова, – хрипло прошептала Брей и потянулась к моей руке, но тут же остановилась. – Я всегда буду рядом. Может, я попрошу Декса построить нам в новом доме какой-нибудь штаб. Только для Новы и Брей. Мальчикам вход запрещен.
Я рассмеялась, наслаждаясь тем, как смех отдается внутри. За последние полтора дня рядом с ней я смеялась больше, чем за все время после возвращения. И это было очень похоже на надежду.
– Нашей новой жизни определенно нужен собственный штаб, – согласилась я. – И, возможно, куртки со стразами.
Глаза Брей загорелись.
– О, на куртки со стразами я согласна.
– Ничто не может быть слишком страшным, если у тебя есть куртка со стразами.
– Вот именно. А теперь поехали обживать твою новую квартиру.
Уголки моих губ приподнялись.
– Думаешь, сначала мы можем заехать за моей новой машиной? – спросила я.
Благодаря остаткам сбережений, которые у меня были до исчезновения, и нескольким неделям работы в The Boot я уже могла позволить себе выплаты за машину. И от этого тоже становилось хорошо.
Брей рассмеялась и покачала головой.
– Да уж, когда дело касается новой жизни, ты времени зря не теряешь.
– Не теряю.
И от этого мне тоже было чертовски хорошо.
* * *
За рулем я по-прежнему чувствовала себя немного неуверенно и радовалась, что до снега оставался примерно месяц. На заснеженных дорогах у меня почти не было опыта. Но механик из «Грит энд Гроув» заверил, что восьмилетняя «Субару» отлично справится со снегом.
Оставалось надеяться, что так и будет. И что я удержусь на работе в The Boot. Теперь на мне висели выплаты за машину и аренда новой квартиры. Я прикусила губу, следуя за «тойотой фораннер» Декса через ворота ранчо «Витой дуб». Мы с Колом даже не обсудили, сколько будет стоить аренда.
Я жива. Я дышу.
Эти слова снова и снова кружились в голове, пока я опускала стекло, словно подтверждая их. С арендой и всем остальным я разберусь. Шаг за шагом.
От ворот до дома Кола ехать пришлось почти десять минут, но это неудивительно. Ранчо занимало больше четырехсот гектаров. Тиски вокруг легких немного ослабли. Четыреста гектаров. Бесконечное пространство, где можно дышать.
Я следовала за внедорожником Декса по изгибам гравийной дороги, пока впереди не показался дом Кола. Я заметила грузовики Уайлдера и Мава, а еще гибрид гольф-кара и квадроцикла Уэйлона. На капоте красовался бигфут. При виде него я улыбнулась.
Выбираясь из своей машины, я крикнула Брей:
– Когда ты уже заведешь себе гольф-кар с бигфутом?
Она улыбнулась мне в ответ, кажется, впервые за весь день.
– Не переживай. Я уже заказала такой у Уэйлона. Заберу, когда дом будет готов.
Я усмехнулась.
– Почему я не удивлена?
Декс обнял Брей за плечи.
– Пожалуйста, не поощряй ее одержимость бигфутами.
Оуэн ухмыльнулся ему.
– Вот поймаем мы со Скай одного на фотоловушку, и тебе придется поверить.
– Еще как придется, – согласилась я.
Оуэн запрыгал на месте.
– Я так рад, что ты переезжаешь на ранчо, Супернова. Тут вообще огонь. И мы скоро тоже будем здесь жить.
После моей выписки из больницы Брей дала мне список нового сленга Оуэна. Я мысленно перевела его слова как «очень круто» или просто что-то хорошее.
– Я тоже очень рада. Хочу подружиться с альпаками, – сказала я.
– Супернова! – закричала Скайлар, выбегая из-за гаража. – Мы увидели тебя из окна! Твоя квартира готова! Хочешь посмотреть? Прямо сейчас хочешь?
Скай скакала по двору, словно съела восемьдесят семь миллионов граммов сахара.
Я быстро потянула рукава вниз, проверяя, закрыты ли шрамы на запястьях.
– С удовольствием посмотрю свою новую квартиру.
– Идем! – крикнула она.
У входа в гараж появился Уайлдер.
– Мав принес ей на завтрак блинчики с шоколадной крошкой и взбитыми сливками. С тех пор она носится вокруг нас кругами.
– Они были просто офигенные! – крикнула Скайлар.
Я не удержалась от смеха.
– Надеюсь, Мав теперь весь день будет с ней сидеть.
Губы Уайлдера дрогнули.
– Думаю, Кол сегодня отправит ее ночевать к нему.
– Справедливо.
Мы прошли через гараж и поднялись по лестнице. Дверь была открыта, и я уловила слабый запах лака или морилки. Но его почти сразу перебил аромат сосен из распахнутых настежь окон.
Переступив порог, я ахнула. Помещение совсем не походило на то, каким было чуть больше недели назад. Здесь не просто все закончили. Это место стало настоящей мечтой.
В дальнем углу находилась небольшая кухня с компактным холодильником, небольшой плитой и множеством шкафчиков. За стеклянными дверцами уже стояли посуда и продукты. Была даже маленькая кофейная станция с кофеваркой и всеми принадлежностями. А рядом стояла банка моих любимых «Скитлс» со вкусом лесных ягод.
Я попыталась сглотнуть, прогнать жжение в горле. Чтобы заметить мою любовь к этим конфетам, нужно было действительно внимательно за мной наблюдать. Мне хотелось посмотреть на мужчину в углу, но я не могла. Пока нет.
В другом углу стояло мое бордовое кресло. И черт возьми, Кол оказался прав. Кто-то положил на него бледно-розовые подушки и пушистый кремовый плед. Теперь кресло выглядело намного уютнее.
Рядом стоял столик, на котором как раз помещались чашка кофе и книга. Из кресла открывался вид на лес перед домом. Просто идеально.
Перед окном стоял небольшой стол на троих. На нем – расписанная вручную ваза с полевыми цветами, вероятно последними в этом сезоне.
– Я сделала вазу и собрала цветы! – радостно сообщила Скай, подпрыгивая.
– Она идеальна, – хрипло выдавила я.
Я также заметила несколько вещей для йоги между креслом и столом. Коврик, похожий на акварельную картину, блок с таким же рисунком, нежно-фиолетовый ремень и тканый плед. Он выглядел таким мягким, что пальцы сами тянулись к нему.
На стене рядом со входом было две двери. Я подошла к первой и заглянула внутрь. За ней оказался просторный шкаф, больше, чем я ожидала, с местом для одежды и комодом вдоль стены. За второй дверью находилась ванная. Все выглядело старинным: ванна на ножках с душем и раковина на пьедестале. В стену были встроены полки, а интерьер выдержан в белых и спокойных голубых тонах.
Я тяжело сглотнула, вышла из ванной и посмотрела на кровать. Кто-то купил мне новое постельное белье. В тех оттенках, которые я только вчера описала Колу. Оно напоминало поле светло-розовых, фиолетовых, голубых и зеленых полевых цветов. Те же цвета, только более приглушенные и спокойные.
Но главным украшением стали книжные полки вокруг кровати. Их сделали из прекрасного светлого дуба, и на них поместилось бы бесчисленное множество книг и безделушек. По обе стороны над кроватью даже выступали старинные бронзовые лампы для чтения.
– Когда я увидел твои полки несколько дней назад, понял, что тебе нужны такие. Покрытие еще сохнет, поэтому несколько дней ничего на них не ставь.
Этот голос. Низкий и тихий, но с такой силой, что она словно вибрировала внутри меня. Все мое тело сразу узнало его тембр. Наконец я подняла взгляд на источник звука. На источник этого чувства.
И увидела его.
Кол стоял в дальнем углу квартиры, не сводя с меня глаз. На нем была армейско-зеленая футболка Лесной службы США с эмблемой на груди. Сверху – поношенная фланелевая рубашка. Темные джинсы кое-где покрывали пятна краски. А ботинки явно пережили немало походов и тяжелой работы.
Мне хотелось броситься к нему.
Я тут же подавила этот порыв.
– Ты… – Голос сорвался. – Ты сделал… все это?
На загорелых от постоянной работы на улице щеках проступил легкий румянец.
– Новое начало.
– Эти чертовы полки он сделал сам, – вмешался Уайлдер и посмотрел на меня, ожидая реакции.
– Эй, – возмутился Мав. – Я помогал с покрытием.
Уайлдер закатил глаза.
– Медаль тебе дать?
– Я бы не отказался от кекса, – пробормотал он.
Кол подошел ближе и протянул мне ключ. Он был новым, но выглядел старинным: с фигурными зубцами и неровным сердечком наверху.
– Твой ключ. – Он сглотнул. – Здесь есть еще один замок и сигнализация, но я подумал, тебе понравится этот.
Я сжала в ладони прохладный металл, чувствуя, как глаза обжигают невыплаканные слезы. После больницы я ни разу не плакала. Изо всех сил сдерживалась, боясь, что, начав, уже не смогу остановиться.
– Не могу поверить, что ты сделал это для меня.
Кол сунул руки в карманы.
– Пустяки.
Я посмотрела в его завораживающие карие глаза.
– Для меня это все.
17
Кол
В лучших традициях семьи Арчер вокруг царил хаос: распаковка вещей Новы незаметно превратилась в семейное барбекю. Мы перебрались из квартиры на заднюю террасу, где Уэйлон хозяйничал у гриля в рабочем комбинезоне Carhartt с крошечным снежным человеком, вышитым на нагруднике.
– Заказ готов! Один инопланетный бургер для Мава, один фирменный бургер снежного человека для Брей, – с улыбкой объявил он.
– Нельзя просто назвать их чизбургером и гамбургером с жареным перцем? – проворчал я.
Уэйлон выгнул бровь.
– А где же тогда веселье?
Скайлар восторженно завизжала, когда Нова бросилась за ней в крыльях феи, блестящем боа из перьев и с игрушечным бластером в руках.
– Смерть всем инопланетным захватчикам! – крикнула Нова и выпустила град поролоновых стрел в Скай и Оуэна.
Получив попадание, Оуэн разыграл целую сцену мучительной смерти, а Скай заявила, что ее исцелили инопланетные способности.
– Мне кажется, с ними она счастливее всего.
Я опустил взгляд на заговорившую рядом со мной Брей. Она смотрела, как Нова мчится к Тинк, миниатюрной хайлендской корове, и козе Пеппер. Обе тоже красовались в крыльях фей. Во взгляде Брей читалась тоска. Казалось, ей отчаянно хотелось присоединиться, но она не знала, найдется ли ей там место.
– Дети принимают тебя такой, какая ты есть. Перед ними не нужно притворяться. Можно просто быть собой, – тихо сказал я.
Брей кивнула, не отрывая взгляда от разыгрывавшейся перед нами сцены.
– Я давила на нее и даже не понимала этого. – Она вздохнула. – Или понимала. Просто считала себя правой. А на самом деле чертовски ошибалась.
Я неловко переменил позу. Подобные разговоры мне не давались. Чувства, переживания, попытки разобраться в эмоциях – это по части Уайлдера.
Но боль в глазах Брей заставила меня хотя бы попытаться помочь.
– Теперь ты знаешь. И можешь просто быть ей подругой.
Брей взглянула на меня.
– Просто быть ей подругой.
– Думаю, сейчас это нужнее ей всего.
Я и сам старался об этом не забывать. Нове нужны друзья и поддержка. А мне нужно было твердо удерживать ее в категории друзей.
Но я не мог перестать думать о ней. Меня постоянно тянуло в ее сторону. Я жаждал каждой ее улыбки, каждой озорной искры в глазах. В любой комнате мой взгляд первым делом находил ее. А иногда мне казалось, что аромат нагретой солнцем вишни преследует меня еще долго после нашей разлуки. Я понимал: ничего хорошего в этом нет. И все равно продолжал шагать прямо к открытому пламени.
– Заказ готов! Два инопланетных бургера! – позвал Уэйлон.
Скай бросилась к террасе.
– Мне, дедуля Уэй-Уэй! Мне!
Когда она взлетела по ступенькам, я нагнулся и подхватил свою девочку на руки. Она завизжала и рассмеялась. Я не знал, сколько еще лет смогу так делать. И сколько она будет мне позволять. Поэтому наслаждался каждой секундой ее восторга.
– Папа!
Я рассмеялся.
– Инопланетянин в воздухе. Заходим на посадку.
– И на дозаправку, – хихикнула она, когда я понес ее к грилю.
Опуская Скай на землю, я почувствовал на себе чей-то взгляд. На себе и на нас. Я отыскал источник.
Нова стояла между козой и коровой в своем нелепом наряде. Но с ног меня сбило не это. А тоска на ее лице.
Она одарила меня слабой улыбкой, не затронувшей глаз, и направилась к ступенькам.
– Уэйлон, боевым принцессам-феям полагаются инопланетные бургеры?
Он усмехнулся и подмигнул ей.
– Для тебя, боевая принцесса, я добавил в этот еще немного волшебства фей.
– Только без острого соуса, – жестко предупредил я.
Нова выразительно посмотрела на меня.
– Может, я хочу острый соус.
– Ты его терпеть не можешь, – парировал я.
Но дело было не только в этом. Ее организм все еще восстанавливался после голода. А острой еды ей следовало избегать любой ценой.
Она раздраженно фыркнула.
– Ладно. Но тебе все равно необязательно так мной командовать, Босс.
Уголки моих губ дрогнули.
– А если я добавлю «пожалуйста»?
– Так лучше, – буркнула Нова и направилась к грилю.
– Я знаю, что любит моя девочка, – пробормотал Уэйлон, доставая из фритюрницы тонкие луковые колечки. Эту фритюрницу он непременно решил притащить с собой.
Слова «моя девочка» вызвали во мне вспышку раздражения. Что было совершенно нелепо. Дядя Уэйлон годился Нове в дедушки. Но когда ее глаза загорелись и она радостно подпрыгнула, меня окатила новая волна ревности.
Это был не я. Я никогда не ревновал из-за женщины. Вообще никогда.
Со школы и того рокового дня, когда все рухнуло, у меня не было серьезных отношений. Иногда случались короткие интрижки, когда мне хотелось и наши предпочтения совпадали. Но я всегда честно говорил, чего ищу.
А после матери Скай не было вообще никого. Я не мог довериться ни одной душе настолько, чтобы ослабить защиту.
– Хрустящий лук, – Нова широко улыбнулась. – Мой любимый.
– Добро пожаловать домой, боевая принцесса, – с улыбкой сказал Уэйлон и протянул ей тарелку.
Остальные тоже разобрали бургеры и направились к огромному столу на террасе, протянувшейся вдоль всего дома. Я твердо решил найти стол, за которым поместится вся наша семья. Мне хотелось, чтобы Скайлар всегда окружали люди, которые ее любят. Чтобы она никогда не чувствовала, будто за нее некому постоять. Даже несмотря на то, что ее мать решила не участвовать в ее жизни.
И людей, которые любили и обожали ее, хватало с лихвой. Теперь у нее даже появился почти двоюродный брат Оуэн. И все они поддерживали не только Скай, но и Нову. Сегодня помогать пришли все. Все, кроме Ориона.
После нашего разговора в квартире я надеялся, что он изменит отношение к Нове. Но не вставлять ей палки в колеса вовсе не означало принять ее в семью.
Мав отодвинулся от стола, споря с Уайлдером, кому достанется последняя бутылка газировки с кореньями. Декс положил Оуэну на тарелку макаронный салат и картофель, а Брей наблюдала за ними с нежностью. Уэйлон взял себе двойной чизбургер, а Скай уселась рядом с Оуэном.
Оставалось два свободных стула: рядом с Мавом и рядом с Новой. Я понимал, что должен сесть справа от брата. Мне следовало быть осторожнее и не подпускать Нову слишком близко.
Но я этого не сделал.
Я позволил тлеющим углям вспыхнуть пламенем и выдвинул стул рядом с Новой. Она улыбнулась мне, отправляя в рот картофелину.
– Я обожаю твою семью.
По животу разлилось тепло. Я коснулся пальцем одного из ее крыльев. Ближе всего к прикосновению к ней я был лишь в тот день, когда нашел ее.
– Мне нравятся твои крылья.
Стул Мава скрипнул по доскам террасы, когда он снова сел.
– Не верится, что ты забрал последнюю газировку.
– Кто не успел, тот опоздал, – парировал Уайлдер.
Маверик откусил бургер. Прожевал раз, другой, а потом его глаза расширились, и лицо стало пунцовым. Он резко оттолкнулся от стола. Стул опрокинулся, а Мав выплюнул кусок в салфетку.
– Какого хрена ты туда положил, Уэйлон? – потребовал он, задыхаясь и кашляя.
Нова помахала младшему из моих братьев пальцами и мило улыбнулась.
– Это я. Небольшое напоминание, что расплата – та еще… собака женского пола.
Я попытался замаскировать смех кашлем. Похоже, Нова не оценила, что Мав за ее спиной рассказал мне о газетных вырезках.
Он резко взглянул на меня.
– Ничего смешного.
Мав то и дело высовывал язык, будто прохладный осенний воздух мог ему помочь.
– Кажется, у меня вкусовые рецепторы сгорели.
Оуэн нахмурился.
– А почему расплата – собака женского пола? – Он пожал плечами. – Хотя Йети тоже хитрюга. На днях она украла у меня бекон.
Уэйлон хлопнул Мава по плечу.
– Тебе полезно. Волос на груди прибавится.
– Меня и нынешнее количество устраивает.
Маверик схватил газировку Уайлдера и принялся жадно пить.
– Эй! – возмутился тот.
– Крайние меры, – выдохнул Мав, тяжело дыша.
Декс ухмыльнулся Нове.
– Что ты туда добавила?
Нова перебросила почти черные волосы через плечо.
– Один из острых соусов из коллекции Брей.
Она наклонилась, достала бутылочку из сумки и показала нам этикетку.
– «Смерть от перца чили».
У Маверика отвисла челюсть.
– Там же перец «Каролинский жнец». Это второй по остроте перец в мире. Ты могла меня убить. – Он с тоской посмотрел на тарелку. – И бургер мне испортила.
Декс фыркнул от смеха.
– Зато сегодня ты победил в соревновании по острому соусу.
Мав свирепо посмотрел на Нову.
– Ты обязана сделать мне кубок. И он должен быть весь в блестках.
– О-о-о, я помогу! – предложила Скай.
Телефон звякнул, и я достал его из кармана. Господи, лишь бы не Пит. Он без конца заваливал меня сообщениями о деле. То хвастался находками, то делал совершенно безумные выводы. Если к концу расследования мы не подеремся, это будет чудом.
Но писал не Пит.
Орион: Оставил кое-что на крыльце.
Я нахмурился, глядя на экран.
Я: Надеюсь, это не взрывающийся шарик с водой и пищевым красителем. И не горящий пакет козьего дерьма.
В ответ Орион прислал лишь смайлик со средним пальцем.
Я отодвинулся от стола и прошел через дом. Выйдя на крыльцо, сразу увидел подарок. Блюдо с шоколадными кексами, покрытыми помадкой. Я улыбнулся.
Орион пока не был готов к семейным посиделкам с Новой. Но так он приветствовал ее по-своему.
Я наклонился, взял блюдо и вернулся к остальным.
– Что это у тебя? – спросил Уэйлон.
– Орион принес кексы.
Я поставил блюдо перед Новой.
– Думаю, они для тебя.
Она потрясенно уставилась на кексы с безупречными завитками крема.
– Для меня?
– Он купил их в кондитерской? Выглядят потрясающе, – добавила Брей.
Губы Уайлдера изогнулись в улыбке.
– Он сам их испек.
– Погоди-ка, погоди, – сказала Брей. – Орион, который смотрит волком на каждого чужака. Никого не пускает на свою землю. Расставляет ловушки в доме. Он печет кексы?
Декс широко улыбнулся.
– И чертовски хорошо.
Нова взяла кекс и провела пальцем по крему. Затем обхватила палец губами и застонала.
Блядь.
Член дернулся и уперся в молнию джинсов. Такие звуки мне совершенно не нужны в голове.
Нова открыла глаза, и в них вспыхнуло серебро.
– Это лучший шоколадный крем, который я когда-либо пробовала.
Я тоже.
Хотя даже не откусил ни кусочка.
