Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
9
Кол
Ярость обжигала меня изнутри раскаленными волнами. Кровь гудела в ушах, а на шее пульсировала вена. Гребаный репортер. Уж я-то знал все об этих подколодных змеях.
После смерти отца и раскрытия правды о нем они устроили охоту на меня и братьев. Окружили наше поместье в Коннектикуте. Некоторые фотографы даже перелезали через стены, лишь бы нас заснять. Они выкрикивали вопросы, когда мы проезжали мимо в машинах с тонированными стеклами.
Черт, Маву тогда было всего одиннадцать. Он еще восстанавливался после ранений, едва не стоивших ему жизни. Но им было плевать. Они последовали за нами через всю страну до Старлайт-Гроув. Поджидали возле школ с длиннофокусными объективами и превращали в сенсацию каждое событие.
Все стало еще хуже, когда они принялись строить догадки об исчезновении нашей матери. Может, ей просто все надоело и захотелось начать заново, как она написала в письме? Не справилась с ролью матери пятерых мальчишек и жены влиятельного бизнесмена? Или причина была куда мрачнее? Может, ее убил отец? Мы до сих пор не знали. Но такие ублюдки, как этот репортер, обожали строить догадки.
Я не позволю этому куску дерьма поступить так с Новой.
– Убирайся сейчас же. Иначе я помогу тебе выйти, и тебе это очень не понравится, – прорычал я.
В глазах мужчины мелькнул страх, но он совершил глупость и продолжил напирать.
– Слышал о свободе прессы? И можно было бы проявить немного благодарности. Я добивался освещения дела Новы. Еще до того, как стало известно о Трэвисе Муре.
Я так сильно стиснул зубы, что боль отдалась в челюсти.
– Мне плевать, даже если ты общаешься с духом самого Элвиса. У тебя нет права преследовать жертву преступления.
– Это частное заведение, и я прошу вас уйти, – вмешался Уайлдер ледяным голосом.
В глазах репортера вспыхнул гнев, но он не сдвинулся с места.
– И уйти нужно сейчас, иначе я вызову полицию, – продолжил Уайлдер.
– С радостью лично надену на тебя наручники, – процедил я.
Репортер резко посмотрел на меня и поднялся с табурета.
– Ты полицейский?
Похоже, наблюдательностью этот журналист не отличался, раз не заметил мою форму.
– Лесная служба.
Мужчина фыркнул.
– Лесной полицейский?
Но тут его лицо просветлело, словно до него что-то дошло.
– Черт. Так это ты ее нашел? Я слышал, что ее обнаружил кто-то из Лесной службы. Я…
– Вон! – рявкнул Уайлдер, выходя из-за стойки, чтобы при необходимости выставить его силой.
Мужчина поднял обе руки и попятился.
– Уже ухожу.
Он достал из кармана визитку.
– Я бы хотел взять интервью и у тебя.
Я не взял карточку, и репортер бросил ее на пол.
– Позвони мне. Ты заслуживаешь признания за все, что сделал.
Я презрительно скривил губы и повернулся к барной стойке.
Нова стояла неподвижно. Ее лицо побелело.
Твою мать.
Я сразу двинулся к ней.
– Пойдем.
– Я не собака, начальник.
Она с трудом выдавила слова, и в голосе слышалась легкая дрожь.
– Пожалуйста, Феникс.
Тогда она наконец двинулась к краю стойки.
– В кабинет Уая, – отрывисто сказал я.
Нова пошла рядом со мной. Она сплетала и расплетала пальцы перед собой. Костяшки белели, а затем к ним снова приливала кровь.
Господи, как же мне хотелось взять ее за руку. Пусть сжимает мои пальцы до боли, если ей так нужно. Пусть выплеснет на меня всю свою боль.
Но я этого не сделал. Не мог переступить эту негласную границу.
По слишком многим причинам.
Я придержал дверь, и Нова вошла в кабинет. Когда дверь закрылась, воцарилась тишина. Уайлдер звукоизолировал комнату, чтобы при необходимости укрыться от шума. Но сейчас тишина казалась почти невыносимой.
– Они могут просто… найти тебя и снова все раскопать, – выплюнула Нова.
К ее щекам понемногу возвращался цвет.
– Это должно быть незаконно.
Серые глаза резко обратились ко мне и стали серебристыми.
– За такое нужно не просто запрещать.
Она глубоко вдохнула.
– Я знаю, не все они такие. Подруга Декса, Ридли, была другой. Я слушала ее подкаст. Она проявляла сочувствие и действительно хотела помочь.
Как и в любой профессии, среди них встречались достойные люди. Но репортеры, освещавшие подобные преступления, слишком часто вели себя как хищники.
– Такое ощущение, будто тебя вспарывают заживо, а остановить их никто не может.
Мой голос прозвучал чуть хрипло. Мне нелегко было поделиться с ней этой правдой.
Нова перестала ходить по комнате и долго смотрела на меня.
– Ты говоришь так, словно знаешь, каково это.
Я с трудом сглотнул. Горло не слушалось, будто я много часов ничего не пил.
– Знаю.
Она молчала. Ждала.
Нове была знакома тишина. За год, который она провела в плену у Трэвиса, ей пришлось прожить в ней бесчисленные часы. Но сейчас все было иначе. Ее молчание стало мягкой просьбой, за которой скрывалось безграничное терпение.
Она заслуживала знать. По многим причинам. Прежде всего потому, что собиралась переехать в мой дом. Некоторые не хотели находиться рядом с человеком, в чьих жилах текла кровь убийцы. Мать Скайлар точно не хотела. Возможно, и моя мать тоже.
– Брей ведь не рассказывала тебе о нашем отце?
Декс говорил, что хочет подождать. Не нагружать Нову и не пугать, пока она только учится снова жить. Но прошло уже четыре месяца. И теперь это больше походило на ложь.
Брови Новы сошлись на переносице.
– Я знаю, что вы с братьями переехали к Уэйлону, когда были детьми.
Я кивнул, но движение вышло каким-то механическим.
– Мне было семнадцать. Маву – одиннадцать. Дексу – двенадцать. Ориону – пятнадцать. Уайлдеру – восемнадцать. Тогда мы узнали, что наш отец был серийным убийцей.
Нова шумно вдохнула, но не отступила. Не убежала. Не закричала. И не посмотрела на меня с ужасом.
Вместо этого ее серые глаза наполнились печалью.
– Кол. Мне так жаль. Даже представить не могу.
– Поэтому я все знаю о репортерах. О тех, кто ради заголовка готов на что угодно. Лишь бы их имя красовалось на первой полосе.
Нова сделала то, чего я никак не ожидал. Подошла ближе. На миг мне показалось, что она возьмет меня за руку. Она этого не сделала. Но оказалась так близко, что я чувствовал тепло ее тела и видел россыпь едва заметных веснушек на носу.
– Ненавижу, что ты знаешь, каково это, – прошептала она. – Что тебе пришлось через такое пройти.
Я изумленно смотрел на нее сверху вниз.
– Почему ты не убегаешь?
Ее губы сложились в очаровательную недовольную гримаску.
– А почему я должна убегать?
– Потому что меня породило такое же чудовище, которое едва тебя не убило.
Нова не отвела взгляда.
– Ты жил с чудовищем. Как и я. Теперь понятно, почему ты так хорошо меня понимаешь. Ненавижу, что причина именно в этом. Но я еще и благодарна. Потому что тебя не пугает тьма. Ты тоже в ней жил.
Черт, она была права. Возможно, поэтому я и чувствовал такую близость с Новой. Потому что мы могли смотреть в лицо тьме, когда другие не могли.
– Феникс, – прошептал я.
Ее прозвище словно закружилось в воздухе между нами. Мы стояли так близко. Пальцы ныли от желания прикоснуться к ней, провести по щеке.
Дверь распахнулась, и Нова резко отшатнулась.
В проеме появился Уайлдер. Его взгляд заметался между нами.
– Простите. Просто хотел сказать, что он ушел. Я сделал фотографию, чтобы показать остальным сотрудникам. Прослежу, чтобы он больше не вернулся. Надо было узнать его имя…
– Риз Гэтлин.
Голос Новы окреп, словно она снова затолкала всю боль внутрь и надела привычную маску. Я ненавидел это.
– Добавлю имя к остальным сведениям, – сказал Уайлдер.
Нова кивнула.
– Мне нужно вернуться в зал.
Она обогнула Уайлдера, ни разу не оглянувшись. Когда Нова ушла, я почувствовал невидимую тягу вслед за ней. Желание пойти следом. Но подавил его.
Вместо этого достал телефон и написал сообщение.
Я: Нужно, чтобы ты нашел все, что сможешь, на Риза Гэтлина. Репортер. Уайлдер пришлет фотографию.
Ответ пришел почти сразу.
Декс: Ты сейчас серьезно просишь меня сделать что-то незаконное?
Я нахмурился, глядя на экран.
Я: Ты поможешь или нет?
Декс: Уже занимаюсь. Это как-то связано с Новой?
Я: Да.
Больше я ничего не мог ему сказать. Иначе ярость снова взяла бы верх.
Я убрал телефон в карман и поднял взгляд. Уайлдер наблюдал за мной.
– Отправь Дексу фотографию репортера.
– Могу, – медленно ответил он. – С каких пор ты подключаешь Декса?
Он был прав. В той тайной работе, которую мы вели из тени, я избегал всего, что пересекало четкую грань закона. Если дело заходило на сомнительную территорию, я в нем не участвовал. Потому что мне было что терять больше, чем братьям. У меня была дочь, которая рассчитывала на меня. Я был ее единственным родителем и не мог рисковать. Ни собой, ни ею.
– Я не нарушаю закон. Просто прошу Декса немного покопаться.
Уайлдер приподнял бровь.
– Может, закон ты и не нарушаешь. Но обходишь его по самому краю.
А я так не поступал. Никогда.
Но ради Новы?
Казалось, я был готов на все.
10
Нова
Я почувствовала, как завибрировал телефон, когда ко мне прижалось большое пушистое тело. Я сидела на задней веранде. Йети назвали очень метко. И неудивительно, что лучшая подруга дала собаке имя в честь снежного человека. Я тоже прислонилась к крепкому боку Йети. Она вздохнула, и я повторила за ней.
Иногда, особенно в последнее время, рядом с животными было проще, чем с людьми. А окружающая природа лишь помогала. Отсюда открывался идеальный вид на раннее небо, залитое красками, и на сияющий в их свете ручей. Все казалось почти… идеальным.
Я заставила себя посмотреть на телефон и отпила кофе.
Кол: Как сегодня?
Пожалуй, правило «никаких людей» все же распространялось не на всех. Кол меня понимал. По-настоящему. Даже вопросы он задавал так, что я не чувствовала давления. Не «Как ты себя чувствуешь?» и не «Все в порядке?». Он оставлял мне простор для ответа.
Я подняла телефон и сфотографировала себя с этой громадиной.
Я: У меня чертовски хорошая собака, чертовски хороший кофе и чертовски красивый рассвет.
Рассвет уже миновал, но солнце все еще висело низко над горизонтом.
Кол: Похоже на чертовски хороший день.
Я: Кажется, так и будет. А у вас как?
Через секунду на экране появилось фото. Скайлар улыбалась в камеру. Все лицо у нее было в муке, а на груди красовался радужный фартук.
Кол: Готовим вафли с шоколадной крошкой.
Я: Я вам очень завидую.
Кол: Приготовим и тебе, когда переедешь.
По телу пробежала дрожь предвкушения. Я убеждала себя, что просто волнуюсь из-за нового начала. Но невольно задавалась вопросом: а вдруг дело скорее в Коле?
Позади открылась дверь, но я не обернулась. Ненавидела себя за надежду, что это не Брей. Я пока не готова снова оказаться зажатой в угол. Не готова к очередному разбору моего состояния.
– Красиво.
Глубокий голос принадлежал Дексу, и меня тут же затопило облегчение.
– Очень. У вас тут замечательное место.
Декс задумчиво хмыкнул.
– Буду скучать по нему, когда наш дом достроят.
Они с Брей строили новый дом на территории ранчо «Кривой дуб», но до окончания работ оставалось несколько месяцев.
– Не знаю. Ваш участок на ранчо просто потрясающий.
– Так и есть, – согласился Декс. – Но именно здесь я влюбился в Брей.
Сердце сжалось, когда я наконец подняла взгляд на мужчину, ставшего любовью всей жизни моей лучшей подруги. Он все еще выглядел слегка помятым после сна, а черепаховая оправа очков съехала набок. Но в темных ореховых глазах сияла любовь. Он безнадежно влюблен в мою лучшую подругу. И, господи, она это заслужила. Больше всех, кого я знала.
Я улыбнулась ему.
– Кто бы мог подумать, что в душе ты романтик?
Декс рассмеялся.
– Никому не говори. Предпочитаю это скрывать.
– Твоя тайна умрет вместе со мной.
– Спасибо.
Он несколько секунд внимательно меня разглядывал.
– Кол попросил меня разузнать о репортере.
Я слегка напряглась, ожидая, что Декс посоветует мне не работать из-за подобных происшествий. Но он ничего такого не сказал.
– Он никогда меня об этом не просит, – продолжил Декс. – Никогда.
Под кожей разлилось странное покалывание.
– Репортер приставал и к Колу. Хотел взять у него интервью. Наверное, он просто хочет убедиться, что Риз не станет докучать ему и Скайлар.
Это звучало логично. Кол невероятно оберегал свою маленькую девочку. И я понимала почему. Она не только была особенным ребенком – он растил ее совсем один. А это совершенно иная ответственность. Каждое решение лежало только на его плечах. Я знала, что мама Скай не участвует в ее жизни. И не могла представить, как кто-то способен отказаться от них обоих.
Декс долго смотрел на меня.
– Не думаю, что он попросил из-за этого.
Дыхание перехватило, и я медленно сглотнула.
– Я…
Оуэн, спотыкаясь, вышел на заднюю веранду. Он был таким сонным, что казался слегка пьяным. Он поднял взгляд на Декса. Очки у него тоже съехали набок.
– Блинчики? – с надеждой спросил он.
– Сегодня выходной? – вопросом ответил Декс.
– Да?
Это прозвучало неуверенно. Будто Оуэн понятия не имел, какой сегодня день.
– Выходной, малыш, – рассмеялась я.
– Да! – Оуэн вскинул кулак и повернулся ко мне. – Поможешь нам приготовить блинчики, Сверхнова?
Сердце снова сжалось. Господи, как же я скучала по этому мальчику. Меня убивало, что пропущенный год уже не вернуть. Но теперь я не упущу ни минуты.
Я поднялась на ноги.
– Только если в свои смогу добавить шоколадную крошку и чернику.
Оуэн ухмыльнулся.
– И печенье «Орео».
– Гениально! – воскликнула я и пошла за ним на кухню.
* * *
Брей вела внедорожник по окраине Старлайт-Гроув. Я почти не знала этот район. Здесь тянулись давно обжитые кварталы с красивыми ухоженными дворами. Я задумалась, смогла бы когда-нибудь жить в таком доме. Но что-то не сходилось. Слишком много людей. И все слишком близко.
Эта мысль казалась забавной, ведь почти десять лет я прожила в шумном городе. Но во мне что-то изменилось. И теперь мне хотелось простора.
– Кора тебя пригласила? – спросила Брей, сворачивая с очередной улицы и выезжая из квартала.
Я кивнула.
– У нас был… один момент.
Брей мельком посмотрела на меня и снова перевела взгляд на дорогу.
– Момент.
– Мне нужно было сказать ей, что она ни в чем не виновата.
Брей тяжело сглотнула.
– Даже представить не могу, через что она проходит.
– Я тоже.
– И она ни с кем не разговаривает. По-настоящему. Иногда Уайлдеру удается немного ее разговорить, но мы все… переживаем.
Я внимательно посмотрела на лучшую подругу. Господи, сколько же всего сейчас лежало на ее плечах.
– Ты ведь понимаешь, что не обязана следить, чтобы у всех все было хорошо? Мы сами отвечаем за свою жизнь.
Брей сжала губы. Не от недовольства и не от раздражения. Скорее удерживала слова, пока окончательно не поймет, что хочет сказать.
– Иногда помощь нужна каждому. За последний год я это усвоила. Просить о помощи, когда она нужна, – нормально.
Она припарковалась у красивого парка. Я несколько секунд молчала, прежде чем ответить:
– Когда мне понадобится помощь, я попрошу. Обещаю.
Брей посмотрела на меня, и по ее лицу скользнула боль. Потому что, по ее мнению, помощь мне требовалась уже сейчас, а я не просила. Но она не понимала: мне нужно было самой спотыкаться и искать дорогу.
Она шумно выдохнула и открыла дверь.
– Ладно.
Черт.
Еще один случай в длинном списке тех, когда я ранила Брей. Последнего человека, которому когда-либо хотела причинить боль. И это меня убивало.
Поправив солнечные очки, я распахнула дверь и пошла за ней к небольшой беседке. Вокруг нее бродило человек двенадцать. Один из столов для пикника ломился от еды, закусок и напитков. Пара детей носилась кругами, а за ними наблюдала улыбающаяся загорелая женщина. Возраст оставил на ее лице глубокие морщинки.
Подняв голову, она резко втянула воздух и впилась в меня взглядом. Но затем ее лицо смягчилось, а глаза заблестели. Она поднялась со стула и направилась к нам.
Женщина быстро обняла Брей, а потом повернулась ко мне.
– Нова?
Я кивнула, немного смутившись, что она меня узнала.
– Я Альма. Уже много лет состою в этой группе. Моя дочь Майя, она…
Ее голос оборвался, но я могла закончить за нее. Ее дочь Майя стала одной из жертв Трэвиса.
– Мне так жаль, – прошептала я.
– Тебе не за что извиняться, – быстро сказала Альма. – Я так рада познакомиться с тобой. Рада, что ты здесь. Что тебе удалось выбраться.
В горле запекло, когда я посмотрела на детей. Они так походили на Альму – бегали, прыгали и кричали. Я знала, что это дети Майи, которым теперь придется расти без мамы. Но была благодарна, что рядом с ними осталась бабушка, явно взявшая все на себя.
– Спасибо, – хрипло произнесла я.
– Брей! – позвала какая-то женщина с улыбкой. – Как же я рада тебя видеть. Столько времени прошло.
На ней были укороченные джинсы и светло-фиолетовая рубашка на пуговицах. Светлые волосы она небрежно заколола наверх. На вид ей было около сорока, а в уголках глаз проступали легкие морщинки от улыбок. Наверняка это Холли.
Брей понемногу рассказывала мне о людях из «Компаса», а с ее подругой Астер я встречалась несколько раз. Но Холли прежде не видела.
– И правда слишком много, – согласилась Брей и быстро ее обняла. – Холли, это Нова. Нова, это Холли, глава отделения «Компаса» в округе Джунипер.
Глаза женщины едва заметно расширились, но она быстро взяла себя в руки.
– Добро пожаловать, Нова. Мы рады, что ты пришла.
– Спасибо.
Я заставила себя улыбнуться. Возможно, приходить сюда было ошибкой. Я поговорила всего с двумя людьми, а за глазами уже будто долбили ледорубом.
И тут я увидела Кору. Она стояла чуть в стороне и тихо разговаривала с Астер. Руками обхватила себя, плечи слегка поникли. Я сразу поняла, зачем пришла.
– Прошу прощения, – пробормотала я. – Мне нужно с кое-кем поздороваться.
Я пошла через траву, чувствуя на себе взгляды, но заставила себя не думать об этом. Вместо этого сосредоточилась на Коре. На ней были джинсы, ставшие слишком свободными, и рубашка, в которой она буквально утопала. Я задумалась, не перестала ли она нормально есть из-за стресса. Но ничего говорить не собиралась. Потому что прекрасно знала это чувство.
– Кора, – позвала я, подходя ближе.
Она резко вскинула голову. Зеленые глаза чуть расширились, а на лице появилась мягкая улыбка.
– Ты пришла.
– Пришла.
Я оглядела собравшихся. Каждый отводил взгляд, едва я ловила его на себе. Все, кроме одного мужчины. У него были темные глаза и волосы с сединой на висках. Ему, наверное, было около сорока пяти или чуть больше. Он продолжал смотреть в мою сторону.
По спине пробежал легкий холодок, но я заставила себя сосредоточиться на нашей маленькой компании.
– Привет, Астер. Рада снова тебя видеть.
– Я тоже, – искренне улыбнулась она.
Мне очень нравилась эта женщина. Рядом с ней становилось легко. Казалось, ничто не могло вывести ее из равновесия. Возможно, сохранять спокойствие ей помогали навыки психотерапевта. Она умела справиться с чем угодно. А чувства стиля в одном ее мизинце было больше, чем во мне целиком.
Сегодня часть светло-русых волос она заплела в небрежную косу, а остальные оставила спадать свободными волнами. На ней были широкие джинсы с бирюзовым ремнем и искусно выцветшая блузка в мелкий цветочек. Из-под штанин выглядывали ковбойские сапоги. Я знала, что на ранчо деда они не простаивали без дела. Но больше всего притягивали взгляд ее глаза. Радужки были такого бледно-голубого оттенка, что казались почти прозрачными.
Астер не отвела взгляда, как делали почти все остальные.
– Ты прекрасно выглядишь, Нова.
Наверняка намного лучше, чем при нашей первой встрече. Тогда после лечебного центра прошло всего полторы-две недели. Я вздрагивала от каждого звука и движения и состояла почти из одних костей и кожи. Набрать так необходимый мне вес оказалось непросто. В больнице и центре за всем тщательно следили. Если бы я начала есть слишком много и слишком быстро, последствия могли оказаться смертельными.
– Спасибо. Я и чувствую себя хорошо, – честно ответила я.
Я ощущала, как становлюсь сильнее благодаря велосипедным прогулкам и плаванию. Но мне хотелось большего. Чего-то, что напоминало бы: я жива. Может, записаться на курсы самообороны.
– Привет, Астер, – сказала подошедшая Брей. – Как же я рада тебя видеть.
Она быстро обняла подругу. Отпустив ее, Брей перевела взгляд с меня на Астер.
– Вам стоит поговорить. Возможно, Астер посоветует психотерапевта, который тебе подойдет, Нова.
Все внутри окаменело. Это ощущалось как пощечина. Нет, хуже. Будто лезвие рассекло весь тот путь, который, как мне казалось, я уже прошла.
Астер мягко улыбнулась Брей.
– Нова знает, что может обратиться ко мне в любое время. Но решение должна принять она сама.
Щеки Брей вспыхнули.
– Я просто…
– Нова, пойдем со мной, – перебила Кора. – Я тебя со всеми познакомлю.
– Спасибо, – быстро сказала я и направилась к незнакомцам, хотя меньше всего хотела оказаться рядом с ними.
Но уж лучше пялящиеся чужие люди, чем лучшая подруга, которая считает, что мне снова пора к мозгоправу.
– Она не хотела тебя обидеть, – тихо сказала Кора.
– Я знаю. Просто…
– Такое чувство, будто тебя сбивают с ног, едва ты научилась на них стоять.
Уголок моего рта приподнялся.
– Именно. Ты понимаешь.
Кора тихо присвистнула.
– Брей и Холли до мозга костей мамы-медведицы. Им хочется все исправить, окружить заботой и защитить. А иногда мне просто нужно побыть одной.
– Господи, как же я тебя понимаю. Я постоянно боюсь, что однажды так сорвусь на Брей, что по-настоящему ее раню. А мне просто нужно… вдохнуть.
– Ты жива. Ты дышишь.
В голове прозвучал голос Кола – моя точка опоры.
– Так дай себе это пространство. Честно говоря, я вру, если приходится, – тихо рассмеялась Кора. – На днях сказала Холли, что мне срочно нужно сделать восстанавливающую маску для волос, поэтому на ужин не приду.
Ее улыбка стала шире.
– Ничто не сравнится с экстренной помощью волосам.
Я рассмеялась.
– Сегодня твои локоны и правда выглядят особенно роскошно.
Кора перебросила их через плечо.
– Благодарю.
Я снова почувствовала на себе тот взгляд. В нем была совсем иная энергия. Я повернулась на это ощущение и увидела того же темноволосого мужчину. Он почти сверлил меня глазами, но все же не совсем.
– Кто это? – спросила я шепотом.
Кора проследила за моим взглядом. Когда она наконец заговорила, голос стал тише.
– Джек Хупер. Его жена Синтия была…
– Одной из жертв, – закончила я за нее, чтобы Коре не пришлось произносить эти слова.
Она кивнула.
– Он злится. Но не на тебя.
– На весь мир.
– На мир и Трэва. Сначала я думала, что он возненавидит меня. Но он всегда был добр. Каждые несколько недель даже приносит свежую рыбу, потому что знает: раньше Трэв делал это для меня.
В груди поселилась боль. Казалось, эта история оставила след на каждом в маленьком городке. Трэвис оставил. Если бы Декс его уже не убил, я сама бы встала в очередь.
Кора подняла на меня взгляд.
– Можно кое-что спросить? Если это перебор, можешь послать меня куда подальше.
Мышцы напряглись, но я заставила себя ответить. Понимала: ей, скорее всего, непросто поднимать эту тему.
– Конечно. Если не захочу отвечать, так и скажу.
– Хорошо, – выдохнула Кора. – Ты до сих пор ничего не помнишь? Я просто… пытаюсь понять, как такое возможно.
В ее зеленых глазах заблестели слезы.
– Со мной он был замечательным. Всегда заботливым. Ни разу не сделал ничего хотя бы отдаленно жестокого. Я просто пытаюсь понять, кем была другая его половина. Почему он это делал.
Сердце разрывалось за нее. Я не представляла, каково это – узнать, что любимый человек оказался таким чудовищем, как Трэвис. В памяти всплыло лицо Кола. Правда, которую он мне открыл. То, что ему пришлось нести на себе. Их истории были так похожи и одновременно совершенно разные.
– Ничего определенного, – прошептала я. – Иногда появляются какие-то обрывки. Но я не уверена, что это воспоминания. Возможно, мой разум сам их создает из того, что рассказывали врачи и полицейские. В основном там по-прежнему пустота.
Кора прикусила уголок губы.
– Наверное… так даже лучше.
Я услышала то, чего она не произнесла.
Даже если я никогда не получу ответов.
– Если что-нибудь вспомню, я тебе расскажу.
Но это была ложь. Возможно, Коре тоже лучше ничего не знать. Подробности того, что творил ее бывший жених, лишь мучили бы ее кошмарами.
– Спасибо, – прошептала она.
В послеполуденном свете что-то блеснуло. Солнечный луч на металле? Или на стекле?
И тут я увидела его.
Та же дурацкая горчичная шапка. Светлая борода. Фотоаппарат с длинным объективом.
Риз, тот самый репортер, фотографировал меня, а я ничего не могла с этим поделать. Мы находились в общественном месте.
Но одна мысль не давала мне покоя.
Какого черта он узнал, что я буду здесь?
