Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
42
Нова
Кол не колебался ни секунды. Он поднял меня так легко, будто я ничего не весила. Обхватив его бедра ногами, я позволила ему перенести меня через волосы, рассыпавшиеся по кафельному полу. Казалось, я весила не больше тех снежинок, что кружили в воздухе, когда он нашел меня.
Потому что я начала отпускать. Выпускать все наружу. И это был путь к свободе.
Кол запустил ладонь в мои волосы и впился в мои губы. Его сильный язык скользнул по моему. Когда он отстранился, в его глазах полыхал огонь.
– Мне нравится, – его пальцы крепче сжали мои волосы.
Я улыбнулась.
– Мне тоже. Чувствую себя свободной.
– Такой ты и должна была быть всегда.
Моя улыбка стала мягче.
– Ты показал мне как.
У кровати Кол замедлил шаг. Опустил меня на пол, и мои ступни коснулись пола. Будто он никуда не спешил и намеревался растянуть каждую секунду. Я чувствовала все. Как мягкое полотенце скользит по коже. Твердые линии его тела. Наливающийся член под спортивными штанами.
– Пора почувствовать эту свободу. Пора летать, – хрипло сказал он.
Его палец коснулся узла на полотенце, а в темно-карих глазах вспыхнул свет.
– Да?
– Да, – выдохнула я.
Одним движением пальцев он развязал полотенце, и оно упало на пол. Кол отступил на шаг, словно рассматривал произведение искусства в музее. Но в его глазах не было холодной оценки. Лишь обжигающее желание.
– Чертовски красивая.
И рядом с ним я действительно чувствовала себя такой. Мне не хотелось прикрывать шрамы или скрывать то, чего я стеснялась. Ни следы от кандалов, ни шрам от ножевой раны на боку. Они лишь напоминали обо всем, что я преодолела, чтобы оказаться здесь. С Колом. На свободе.
Мужчина передо мной шагнул ближе и опустился на колени, словно собирался мне поклоняться. И, возможно, так и было.
Его ладони легко скользнули вверх по моим икрам, едва касаясь кожи, затем обхватили ноги и поднялись по бедрам.
– Я никогда не забуду тебя такой. В лунном свете. Твоя кожа сияет, как сами звезды.
Руки Кола остановились совсем рядом с местом, где я больше всего хотела их почувствовать.
– Да?
– Пожалуйста.
В моем голосе прозвучала мольба, но мне было плевать.
Уголок его рта приподнялся.
– Ничто не возбуждает меня сильнее, чем твои просьбы. Когда ты говоришь «да». «Пожалуйста». «Еще».
– Да. Пожалуйста. Еще.
Слова дрожали от желания, скручивающегося внутри меня.
– Моя маленькая демоница.
Большой палец Кола скользнул вдоль моей щели, и я резко втянула воздух.
– Скажи, ты хочешь почувствовать мой рот?
Мои ноги задрожали, выдавая меня.
– Твой язык. Твои пальцы. Твой член.
– Моя жадная девочка.
Но он не упрекал меня за жадность. Его большой палец раздвинул меня, а язык скользнул по клитору, очерчивая круг.
Я не сдержала стона и не пыталась скрыть свою реакцию. Потому что могла чувствовать все, что хотела и в чем нуждалась. С Колом мне было позволено чувствовать все.
Он ввел в меня два пальца и начал двигать ими по кругу. Я выгнула спину, подаваясь к нему и требуя большего. Его язык выписывал бессмысленные восьмерки по чувствительной точке, пока пальцы скользили внутрь и наружу.
Ноги снова задрожали. Я не была уверена, что смогу стоять, если он продолжит. Но Кол понял и это. Одной рукой он подхватил меня под ягодицы и прижал к себе, безмолвно обещая, что не даст упасть.
Его пальцы проникли глубже. Когда он согнул их, то задел точку, от которой перед глазами вспыхнул свет. Я раскрыла рот, задыхаясь короткими, резкими вдохами. Их прерывали лишь судороги, расходившиеся от самого центра моего тела.
Я впилась пальцами в плечи Кола, ногтями царапая кожу.
– Я долго не продержусь.
Он лишь застонал у моего клитора, а потом слегка втянул его губами. Этого нежного давления оказалось достаточно. Я вскрикнула, когда оргазм обрушился на меня – быстрый и сокрушительный. Стенки сжались вокруг пальцев Кола, а я изо всех сил старалась не рухнуть.
Кол лишь крепче удерживал меня. Его пальцы продолжали двигаться сквозь пульсацию, а язык кружил по чувствительной точке, вытягивая из меня последние капли удовольствия. Когда я уже не могла вынести больше, он замедлился и отстранился, глядя на меня снизу вверх. Его пальцы все еще оставались внутри.
– Уже летишь, Феникс?
– Лечу на свободе, – прошептала я.
– Еще? – спросил он с хищной улыбкой.
Я тоже улыбнулась, глядя на него сверху вниз.
– Раз я твоя демоница, значит, ты мой дьявол.
Его улыбка стала шире.
– Справедливо.
Он медленно вынул пальцы и облизал их.
– Скажи, чего хочешь, маленькая демоница.
– Тебя. Чтобы ты заполнил меня. Растянул. Взял.
Темные глаза вспыхнули.
– Я принесу веревку.
Кол начал вставать, но я схватила его за плечи.
– Нет. Без веревки.
По его лицу скользнула неуверенность.
– Ты точно уверена?
Я кивнула.
– Точно. Хочу почувствовать эту свободу вместе с тобой. Для нас обоих.
Кол медленно поднялся. Его ладонь скользнула по моей челюсти, а затем зарылась в волосы.
– Если тебе станет слишком тяжело, ты должна сказать. Пообещай.
– Обещаю, – прошептала я у его губ.
Он поцеловал меня – быстро и глубоко, – а затем отступил на шаг. Меня окатило холодом, но почти сразу сменила волна жара. Потому что Кол завел руки за голову и одним движением стянул футболку.
Передо мной была вся эта золотистая кожа. Каждая впадина и изгиб его прекрасного тела. Татуировки, рассказывавшие историю его жизни.
Потом его пальцы скользнули за пояс спортивных штанов. Он стянул их с мощных бедер и отшвырнул на пол. Я сглотнула, разглядывая его. Всего целиком. Он воплощал в себе чистую силу, и оттого его сдержанность казалась еще прекраснее.
Кол остался на месте, и от напряжения под кожей перекатывались мышцы.
– Да?
– Да. Пожалуйста. Еще.
В его глазах вспыхнуло золотое пламя, и Кол направился ко мне. Одной рукой он зарылся в мои волосы, другой обхватил за талию. Развернул нас, и мы упали на матрас. Я оказалась сверху. Он передвинул нас к изголовью, устроился на подушках, а мои укороченные волосы занавесом упали вокруг наших лиц.
– Возьми все, что тебе нужно, – прорычал он.
Я уперлась ладонями в его грудь и приподнялась.
– Все, что нужно нам обоим.
Одна рука скользнула ниже и обхватила его член. Я чуть сильнее сжала пальцы, и Кол болезненно зашипел. Я наслаждалась этой властью. Его ощущением в ладони. Тем, как он становился еще тверже. Как наливался. Но больше всего мне нравилось, что я способна заставить его чувствовать.
– Ты всегда даешь мне то, что нужно, – прорычал Кол.
Мы давали это друг другу. Брали и отдавали, оставаясь надежной опорой.
Я направила его к себе и медленно опустилась, чувствуя каждый сантиметр. Когда он полностью вошел, из груди Кола вырвался глухой стон.
– Все. Это все, – прошептал он.
Я нашла его руку и сцепила наши пальцы, используя ее как опору. Другой ладонью он накрыл мою грудь. Большой палец кружил вокруг соска, пока я покачивалась на нем.
Острые искры ощущений впивались под кожу. Удовольствие с едва заметной примесью боли. В этом и заключалась сама жизнь – в наслаждении и боли. Но когда сосредоточишься на хорошем, на красоте, понимаешь: трудности и страдания лишь делают их глубже.
Я задвигалась активнее, поднимаясь и снова опускаясь, наслаждаясь каждым ощущением, которое дарил Кол. Он был осторожен. Внимательно следил, чтобы его рука не приближалась к моей шее. Но я не боялась. И хотела большего.
– Переверни нас, – попросила я между рваными вдохами.
Кол замер лишь на мгновение.
– Ты уверена?
– Да. Пожалуйста. Еще.
Я произнесла слова, ласкавшие его чувства, и Кол дал мне именно то, что было нужно. Он перевернул нас и перехватил мои руки. Прижал их над головой не ради демонстрации силы. Так он показывал, что мы вместе. Что последует за мной, куда бы я ни захотела пойти. И я знала, что отвечу ему тем же.
Кол вышел и снова скользнул внутрь. Трение оказалось именно тем, чего мне не хватало. Я обхватила его ногами, впиваясь пятками в крепкие мышцы ягодиц. Мое тело подбадривало его, приподнималось навстречу и требовало продолжать.
Мы встретились в угасающих сумерках – так же, как встречались всегда, с самого первого мгновения.
– Со мной, – хрипло сказал Кол.
– С тобой.
Его тело выгнулось, и он вошел еще глубже, кончая внутри меня. Я чувствовала все, пока рушились последние стены. Теперь между нами ничего не осталось. Мы обнажили друг перед другом все.
Я знала, что прежней жизнь уже не будет. Но также знала: мы найдем что-то новое. Что-то лучшее.
Вместе.
43
Кол
– Я хочу двойную порцию клубники и, может, немного шоколадной крошки. – Скайлар посмотрела на меня с надеждой и хитринкой.
– Почему мне кажется, что ты превращаешь тарелку гранолы в пломбир с добавками? – Я прислонился к столешнице и нарочито прищурился, глядя на дочь.
Она захихикала. Моим любимым смехом. Так она смеялась, когда ничто не лежало тяжестью на ее плечах, а весь мир был у ее ног.
– Потому что я умная.
– Это точно, маленькая принцесса. Уж в чем-в чем, а в этом сомнений нет.
После бурных суток ничто не успокаивало лучше привычной картины: ребенок пытается выторговать все, что только можно. Я машинально поднял взгляд к потолку, словно мог увидеть там Нову. Когда пришло время будить Скай, Нова спала без задних ног. Ей это было необходимо.
Я достал из кладовой шоколадную крошку и посыпал гранолу Скайлар. Она заплясала на стуле, подняв над головой руки, в одной из которых держала ложку. Я невольно рассмеялся.
– Мороженое с гранолой на завтрак, – пропела она.
– Мы едим мороженое на завтрак, а мне никто не сказал? – спросила Нова, входя в кухню.
Я оглядел ее с головы до ног, не упуская ни одной детали. На ней были джинсы и сапоги, а из-под фланелевой рубашки выглядывала облегающая майка. Из-под моей рубашки. Господи, как же мне нравилось, что она носит мои вещи.
Глаза Скайлар округлились.
– Твои волосы, Супернова!
Во взгляде Новы мелькнуло беспокойство. Она покрутилась на месте.
– Ну как?
– Ты краси-и-и-и-ивая и дерзкая, – решительно заявила Скай. – И тебе обязательно нужно поесть со мной мороженое с гранолой.
Нова рассмеялась.
– Именно такого впечатления я и добивалась. И от мороженого в любом виде никогда не откажусь.
Я сказал Скай, что Нова останется у нас на ночь, потому что упала с велосипеда и ей нельзя быть одной. Скай лишь ответила:
– Пусть она ночует здесь каждый день. Когда она рядом, все становится лучше.
Некоторые родители увидели бы в этом собственную неудачу. Но впервые за много лет я так не подумал. Я воспринял ее слова как простую истину. С Новой и правда все становилось лучше.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, подходя ближе и проводя ладонью по ее спине.
Нова улыбнулась и подняла на меня взгляд.
– Хорошо. Лучше, чем за последнее время.
Я ее понимал. Она выпустила наружу часть того, что так долго держала в себе. Это не было чудесным исцелением, но все же помогло.
Нова потянула меня за край футболки, уводя к импровизированной стойке с гранолой, подальше от чутких ушей Скай. Та открыла книгу, которую они читали в классе, и с головой ушла в нее и свой десерт.
Я внимательно разглядывал лицо и позу Новы. Она теребила пальцами край моей фланелевой рубашки.
– Сегодня утром я позвонила Астер.
Я молча ждал продолжения.
Нова выдохнула, и дыхание задрожало. Не совсем от страха. Скорее, от нервного напряжения с острым привкусом тревоги.
– Она поможет мне найти психолога. Такого, рядом с которым я буду чувствовать себя в безопасности. Мне нужно… Я больше не могу прятать все это внутри. Оно разрывает меня изнутри.
Меня накрыло облегчением, но следом пришло другое чувство. Гордость. Я провел костяшками пальцев по щеке Новы, а потом запустил пальцы в ее волосы.
– Вот моя девочка. Черт возьми, какая же ты смелая.
– Прибереги похвалу до тех пор, пока я действительно не дойду до кабинета.
Уголок моего рта приподнялся.
– Дойдешь.
Она кивнула и глубоко вдохнула.
– Дойду. Обязательно дойду. Сегодня утром я поеду на ранчо Астер, чтобы поговорить с ней. У нее есть идея насчет терапии, которая может мне подойти. Она хочет кое-что показать.
– Я очень рад, что она у тебя есть.
– Я тоже, – прошептала Нова. – Спасибо, что идешь со мной сквозь тьму. Что становишься моим светом, когда он мне нужен.
Мои пальцы крепче сжали ее волосы.
– Ты делаешь для меня то же самое. Наверное, в этом и есть смысл. Быть друг для друга светом, когда один из нас его теряет. Жизнь никогда не станет идеальной, но мы можем напоминать друг другу, что она все равно прекрасна.
Глаза Новы заблестели.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – хрипло произнес я.
Эти слова давались мне так легко. До Новы я без труда говорил их только Скайлар. Даже братьям и Уэйлону мне было сложно признаться в любви. Но Нове? Это было так же естественно, как дышать.
– Вы теперь будете целоваться?
Услышав голос Скайлар, мы с Новой отпрянули друг от друга, словно двое подростков, которых застали за поцелуями.
Черт. Похоже, она слушала внимательнее, чем я думал. Скай никогда прежде не видела меня с женщиной в романтической обстановке. Да что там, лишь после того, как Декс начал помогать Брей, она вообще стала видеть меня рядом с женщинами. И я не знал, как она отреагирует на то, что в моей жизни может появиться кто-то больше, чем подруга.
Я повернулся и внимательно посмотрел на дочь.
– Что ты сказала?
Она выглядела крайне раздраженной.
– Теперь принц должен поцеловать принцессу, папа. Я думала, ты внимательнее смотришь фильмы на наших вечерах.
Я едва не уставился на свою очаровательную дочь с открытым ртом. Похоже, ее ничуть не смущало, что кто-то может стать для меня больше чем подругой. Ее раздражало лишь то, как медленно я действую.
Нова тихо усмехнулась.
– Да, Босс. А я думала, ты внимательнее.
Я сердито посмотрел на любовь всей своей чертовой жизни и одним широким шагом оказался рядом. Обхватил ее за талию, второй рукой поддержал затылок и наклонил назад. Я накрыл губы Новы своими, собираясь кое-что доказать, но стоило почувствовать ее вкус, как я потерял голову.
На ее губах еще оставалась мята от зубной пасты, но было и что-то другое. Что-то неоспоримо новино. И я жадно впитывал этот вкус.
Скайлар радостно закричала и захлопала, пританцовывая вокруг нас.
Когда я выпрямился, Нова смотрела на меня затуманенным взглядом.
– Ну как, достаточно внимательно?
Она одарила меня слегка опьяненной улыбкой.
– За старания – высший балл, Босс.
* * *
Чем ближе мы подъезжали к школе, тем реже Скайлар болтала. Я хорошо знал свою дочь и понимал: она что-то обдумывает. Иногда речь шла о тяжелом, например о ее маме. А иногда она просто гадала, почему козы любят бодаться. Я всегда ждал.
Я никогда не хотел торопить Скай так, как отец торопил меня в детстве. Даже до того, как мы узнали, каким чудовищем он был, он вечно спешил и был занят. Важные деловые встречи по поводу его импортно-экспортной компании, звонки и все то, что не требовало слушать собственных детей. Хотя, может, на самом деле он спешил убить очередную женщину с каштановыми волосами и зелеными глазами.
– Папа?
– Да, маленькая принцесса? – спросил я, глянув на нее в зеркало заднего вида и включив поворотник.
– Вы с Суперновой теперь парень и девушка?
У меня сжалось внутри.
– Наверное, это так и называется.
От одного ее вопроса меня охватила неуверенность. Не в нас с Новой – тут я не сомневался ни секунды. А в необходимости скрывать наши отношения. Я не мог просить об этом Скай. И не должен был просить Нову.
Подъезжая к месту высадки, я на долю секунды прикрыл глаза. Еще один случай, когда мне нужно ослабить хватку. Еще одна проверка границ того, что я способен выдержать. Мне следовало передать дело Трэвиса кому-то другому.
Одного знания, что я справлюсь лучше всех, было недостаточно, чтобы заставлять семью хранить секреты. И это не означало, что я перестану заниматься делом. Не совсем. Не тогда, когда мы с братьями могли продолжать расследование из тени.
Ноги Скайлар подпрыгивали на детском сиденье.
– А что будет, если вы поженитесь?
Меня будто прошило током. Тревога, нервозность, страх и… желание. Я хотел этого. Никогда не думал, что подобное возможно для меня, но хотел, чтобы Нова стала частью нашей семьи во всех смыслах.
Я поставил машину на парковку и повернулся к дочери.
– Что ты имеешь в виду?
Ноги Скай задвигались еще быстрее.
– Ну… она тогда, может быть, станет моей мамой?
И тут я увидел надежду, ярко горевшую в ореховых глазах Скайлар. Она хотела этого. Так же, как и я.
Я протянул руку и взял ее маленькую ладонь в свою.
– Маленькая принцесса, обычно люди не сразу женятся. Нужно время, чтобы узнать друг друга и понять, подходите ли вы друг другу.
Скай сердито посмотрела на меня.
– Нова нам подходит.
Мне пришлось сдержать смех, потому что я был с ней согласен.
– Я тоже так думаю. Но мы все равно не будем спешить. Зато могу сказать тебе одну вещь, которую знаю наверняка.
– Какую? – спросила Скайлар, все еще раздраженно.
– Она любит тебя всем сердцем.
На губах Скай появилась легкая улыбка.
– Я знаю. Она со мной играет, слушает меня и всегда придумывает лучшие голоса, когда мы играем в битвы принцесс-воительниц.
– Значит, голоса важнее всего? – спросил я, по-прежнему сдерживая смех.
Скайлар покачала головой.
– Важнее всего, что рядом с ней я могу быть собой. И она считает меня потрясающей.
Господи, как же я любил Нову. Любил свою дочь. Любил то, как они любят друг друга. Я превращался в сентиментального размазню, и мне было плевать.
– Это и правда важнее всего.
– Папа?
– Да?
– Тебе надо подъехать вперед. Все ждут.
На этот раз я громко рассмеялся. Похоже, наш трогательный момент закончился. Дети, черт бы их побрал.
Я помог Скайлар выбраться из машины и убедился, что она взяла рюкзак и обед. Но я не успел даже сказать, что люблю ее, как она уже побежала к Оуэну, ждавшему у дверей школы. Я был благодарен за ее уверенность. Никакого страха. Никаких тревог. Именно этого я всегда для нее хотел.
Зазвонил телефон, и я ответил, садясь за руль.
– Арчер.
– Это Роджер.
От его тона у меня застыла кровь.
– Что случилось?
– Хайди Ингрэм. Мы ее нашли.
44
Нова
Глубоко вдохнув, я оглядела ранчо «Мунридж-Медоу». Владения семьи Астер поражали воображение и намного превосходили скромное хозяйство Уэйлона. Но здесь ощущалась особая энергия.
Я не могла точно ее описать. Может, дело было в покое бескрайних просторов, окруженных лесами. В холмах, где паслись лошади и коровы. Все это успокаивало душу.
Даже воздух здесь был другим. Пахло соснами, холодом, который принесла смена погоды, и лошадьми. Еще пару лет назад я бы не подумала, что мне понравится этот запах. Но теперь он странным образом успокаивал. Пах землей. Возвращал ощущение опоры.
– Нова! – окликнул знакомый голос.
Я обернулась и увидела Астер, которая широким шагом направлялась ко мне. На ней была та же ковбойская шляпа с плоскими полями и цветной лентой у основания.
– Ничего себе хозяйство, – сказала я, указывая на огромную конюшню с открытыми балками и искусно выполненными арками. Внутри даже висели люстры.
Астер улыбнулась, и ее светло-голубые глаза засияли.
– Дедушка всегда говорит, что лошади заслуживают красивого места для ночлега.
– Тут не поспоришь.
Астер внимательно оглядела мое лицо и задержалась взглядом на глазах.
– Как ты себя чувствуешь?
– Все хорошо. Правда.
Она вскинула бровь.
Я невольно рассмеялась.
– Ладно. Обычно, когда я так говорю, это наглая ложь. Но сейчас все действительно нормально. Некоторые вещи просто потрясающие. Другие чертовски тяжелые. Но все понемногу уравновешивается, и мне кажется, что я справлюсь.
– Справишься, – твердо сказала Астер. – И важно замечать хорошее. Оно помогает пройти через все остальное.
– Я начинаю это понимать.
Она посмотрела в сторону площадки, похожей на манеж. Вдоль внутренней стороны ограды на расстоянии друг от друга стояли шесть привязанных лошадей.
– Я рада, что ты согласилась приехать пораньше. Думаю, тебе это понравится.
Где-то глубоко внутри поднялось волнение, но я продолжала дышать.
– Моя подруга и коллега Марли занимается особым направлением – иппотерапией. Она и меня этому обучила, – начала Астер.
Она кивнула в сторону женщины в ковбойской шляпе с загнутыми полями. Вокруг ее лица выбивались непослушные седые волосы. В ее движениях сочетались уверенность и мягкость, и это сразу расположило меня к ней.
– Терапия с лошадьми? – спросила я.
– Именно. Иногда легче, когда ты не просто сидишь и разговариваешь, а сосредоточена на чем-то еще. И, честно говоря, мне кажется, в лошадях есть своя целительная магия. Люди такого дать не могут.
Именно это мне нравилось в Астер: она рассказывала о самом процессе. Объясняла, что будет происходить. Во время прошлой терапии мне постоянно казалось, будто врач пытается обманом заставить меня раскрыться. Астер давала надежду, что мы с психологом сможем быть заодно.
– Может, познакомишься с Марли и сегодня присоединишься к группе? Так ты поймешь, подходит ли тебе такой метод, – предложила Астер.
Волнение усилилось.
– А нельзя провести хотя бы один сеанс с тобой? – От одной мысли, что придется открыться незнакомому человеку, у меня свело живот.
Во взгляде Астер читалось понимание.
– Мы друзья, Нова. По крайней мере, я надеюсь, что это так. Поэтому я не могу быть твоим психологом. Но я всегда останусь твоей подругой. Буду слушать и всегда буду рядом. И помогу найти того, кто действительно подойдет тебе и проведет через все это как специалист.
– Хорошо, – хрипло произнесла я. – Спасибо.
– Я с тобой до конца. Что бы тебе ни понадобилось.
Это успокаивало. Потому что я ей верила.
К нам подошла седоволосая женщина с морщинками от улыбки вокруг глаз.
– Марли, это моя подруга Нова. Нова, это моя подруга Марли.
Женщина улыбнулась легко, как я и ожидала. В ее улыбке не было ничего натянутого или чрезмерного.
– Рада познакомиться, Нова. Астер сказала, что ты, возможно, захочешь сегодня присоединиться к нашей группе.
Я с трудом сглотнула.
– Я тоже рада познакомиться. Думаю, я хотела бы… попробовать.
– Это все, что от нас требуется, – мудро заметила Марли.
Я продолжала ровно дышать.
– Они прекрасны, – призналась я, разглядывая шестерых лошадей.
Все они были разных мастей. Я узнала пегую лошадь, на которой Астер ехала в тот день, когда мы с Мавериком встретили ее на тропе. Рядом стоял вороной конь с белой полосой вдоль морды. Гнедой с небольшим белым пятном между глаз. Рыжевато-коричневый. Еще один, похожий на лошадиную версию блондина. А дальше всех стоял темно-серый, почти как мои глаза, только с россыпью светлых пятнышек на крупе.
– Какая-нибудь из них тебя зовет? – спросила Марли.
Я перевела на нее взгляд.
– Зовет?
Она непринужденно пожала плечами.
– Возможно, ты решишь, что я слегка увлекаюсь всякой эзотерикой, и это нормально. Но я верю, что между лошадьми и людьми есть духовная связь. Возможно, между лошадьми и всем, что их окружает. Когда мы открываемся этому, возникает связь, способная исцелять.
Я глубоко вдохнула. Когда-то я чувствовала нечто подобное на занятиях йогой. Раньше. До того, как все рухнуло. Но даже тогда я не позволяла этому проникнуть глубоко. Возможно, потому что уже носила в себе слишком много ран. Я практически вырастила себя сама. Родителям было плевать, и они этого не скрывали. Я осталась одна в совсем юном возрасте, и это было страшно.
Но теперь пришло время. Заглянуть глубже. Исцелить то, что причиняло мне боль, чтобы не притащить это в свой новый шанс на жизнь.
Я смотрела на лошадей, задерживая взгляд на каждой и позволяя себе почувствовать все, что придет. Дольше всего я неизменно смотрела на серую. Что-то в ней тянуло меня к себе.
– Серую, – хрипло произнесла я.
Астер улыбнулась, и ее лицо озарилось искренней радостью.
– Твайлайт. Так ее зовут. Она кобыла породы аппалуза. И очень придирчиво судит о людях.
Я усмехнулась.
– Разумеется, я выбрала бы капризную стерву. Иначе и быть не могло.
– Рыбак рыбака видит издалека, – поддразнила Астер, а Марли тихо рассмеялась.
– Еще бы. – Но внутри уже зарождалось приятное предвкушение.
– Привет, – раздался низкий голос.
В нем было что-то знакомое. Я обернулась и увидела Джека, мужчину со встречи «Компаса». Того самого, чья жена погибла из-за зверств Трэвиса.
Я заставила себя улыбнуться, хотя улыбка вышла неуверенной.
– Привет, Джек.
Он внимательно всматривался в мое лицо, слегка нахмурившись.
– Ты в порядке? – Я не сразу ответила, и он продолжил: – Я был в The Boot, когда Уайлдеру позвонили и сказали, что ты пропала.
Отлично. Не терпелось узнать, как на это отреагируют мои коллеги.
– Просто небольшая неприятность на горной велопрогулке. Я не слишком хорошо ориентируюсь.
– Тебе нужно быть осторожнее, – сказал он, стараясь смягчить голос. – Учитывая все, что происходит…
Мне совсем не требовалось это напоминание. Но я понимала, что он говорит из заботы, и поэтому просто кивнула.
– Буду. Думаю, пока перестану ездить по горным тропам.
– Разумно, – хрипло произнес он.
– Ладно, – вмешалась Марли. – Пожалуй, пора начинать.
Меня захлестнули волнение и тревога. Но это было куда лучше ужаса перед прежними сеансами терапии. Я пошла за Марли к манежу, а Джек держался рядом, словно присматривал за мной.
Черт.
Я могла лишь представить, что он видит во мне. Ту, кто пережила пытки, убившие его жену. Мое исчезновение наверняка всколыхнуло все прежние чувства.
Мы подошли к троим людям, собравшимся у манежа. Никого из них я не знала. Мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и усами. Женщина за пятьдесят, собравшая каштановые волосы в хвост. И молодая женщина примерно моего возраста, с волосами светло-каштанового и русого оттенков.
– Всем привет, – поздоровалась Марли. – Познакомьтесь, это Нова. Сегодня она присоединится к нам.
В ответ прозвучало несколько приветствий.
– Нова, с Джеком ты уже знакома. А это Эдди, Джина и Ливи. – Марли представила всех по старшинству.
– Рада познакомиться. – Я сцепила руки перед собой, чтобы они не дрожали.
Самая молодая, Ливи, доброжелательно улыбнулась. В ней было что-то знакомое.
– Впервые на терапии с лошадьми?
Я кивнула.
– Так заметно?
– Я узнаю это волнение. Все будет потрясающе. И это говорит человек, который раньше до смерти боялся лошадей.
Марли рассмеялась.
– А теперь взгляни на себя. На прошлой неделе ты даже ездила с Астер по тропам.
Ливи театрально перебросила волосы через плечо.
– Думаю, теперь я заслужила ту ковбойскую шляпу, которую присмотрела в городском комиссионном магазине.
– Девочка, бери скорее, – сказала Джина, и ее карие глаза весело блеснули.
Разговор прервал негромкий звонок. Ливи достала телефон и нахмурилась.
– Оливия Бишоп, – ответила она.
Ее хмурый взгляд стал еще мрачнее.
– Буду минут через пятнадцать.
– Работа? – сочувственно спросила Марли.
– Как всегда, – проворчала Ливи. – Вернусь на следующей неделе.
Она взглянула на меня.
– Рада была познакомиться, Нова.
Пока она шла к машине, я гадала, кем она работает. Дежурным врачом, медсестрой или кем-то еще.
– Хорошо, – сказала Марли. – Начнем. Я распределю лошадей.
Я вошла в манеж и направилась к Твайлайт, остановившись достаточно близко, но вне досягаемости копыт и зубов. Я слышала, как Астер дает остальным указания, однако не могла оторвать взгляда от кобылы.
Она была прекрасна, но в ее глазах таилась знакомая боль. Та самая, которую я каждое утро видела в зеркале.
Марли встала рядом.
– Раньше бывала рядом с лошадьми?
– Кажется, в девять лет я каталась на пони, – призналась я. – На ярмарке нас водили по кругу, придерживая лошадей за поводья.
На ярмарке, куда меня отвезли родители Брей. Мои никогда бы этого не сделали.
– Не торопись, – заверила Марли. – Спешить некуда. Здесь главное – узнать ее и себя. Неправильных уроков не бывает. Но забота о ней поможет понять, как ты заботишься о себе и как другие заботились о тебе всю жизнь.
Я плотно сжала губы, но кивнула.
– Твайлайт лучшая из них. Она попала к Астер через организацию, спасающую животных, – продолжила Марли.
Я перевела взгляд с лошади на нее. Значит, я не ошиблась насчет боли в этих глазах.
– Ее жестоко били. Астер рассказывала, что доверять людям она начала лишь спустя долгое время. Да и сейчас они все еще ищут путь друг к другу.
Марли подошла к лошади, погладила ее по шее и прижалась лбом к ее лбу.
– Но у тебя получается. Правда, девочка?
Лошадь шумно выдохнула.
– Вот именно. – Марли почесала ее под подбородком. – Для начала главное – не делать резких движений и держать ладонь ровно, когда подносишь ее к морде.
Она показала, и кобыла мягко коснулась губами ее открытой ладони.
– Она просит угощение.
– Я бы тоже не отказалась.
– Хочешь попробовать ее погладить?
Хотела. Но внутри зашевелилась тревога. Знакомое напряжение охватило мышцы, и захотелось бежать.
– Спешить некуда, – подбодрила Марли.
– Я хочу, – хрипло сказала я и шагнула ближе.
Марли встала у шеи лошади.
– Я рядом. Для начала дай ей тебя обнюхать. Протяни руку, как я.
Мучительно медленно я протянула ладонь. Она заметно дрожала, но я не убрала ее.
Твайлайт дважды принюхалась, а потом коснулась губами моей руки. Ее усы защекотали ладонь, и я издала последний звук, которого ожидала от себя, – рассмеялась.
Марли положила ладонь на шею кобылы.
– Можешь погладить ее по щеке или морде. Почесать между ушами. Ей нравится.
Я медленно подняла руку и осторожно коснулась ее щеки. Лошадь подалась ближе, и я испуганно отступила на шаг. Горло обожгло.
– Расскажи, что сейчас произошло.
– Она слишком резко двинулась, и…
– И? – мягко подтолкнула Марли.
– Я подумала, что она меня укусит. – Жжение в горле поднялось к глазам. – Подумала, что она меня укусит, потому что я всегда жду укуса. Пощечины. Раны. Боли.
Слишком долго я знала только это. Задолго до Трэвиса. Он лишь намертво закрепил этот страх.
– Но не все и не каждый укусят. Не все и не каждый причинят боль, – мягко сказала Марли.
– Нет. Не причинят.
Кол не причинял. И Брей. И Оуэн. И Скайлар. И весь новый мир, который я строила.
– Поэтому, – продолжила Марли, – мы остаемся осторожными, но позволяем людям показать, кто они. Не торопимся. Но и не делаем выводов заранее.
Я снова шагнула к Твайлайт.
– Прости, девочка, – прошептала я. – Иногда я сразу жду худшего.
Я медленно подняла руку и вновь погладила ее по щеке.
Кобыла вытянула шею и прихватила губами край моей куртки.
Я хихикнула.
– Там нет морковки.
Она фыркнула и выпустила ткань.
Собравшись с духом, я подняла вторую руку и едва коснулась ее лба. Твайлайт прижалась к моей ладони, безмолвно прося продолжить. И я продолжила. Гладила ее снова и снова, пока мы не нашли общий ритм.
– Здесь все строится на взаимности, – прошептала Марли. – Нужно лишь замереть и научиться замечать знаки.
