Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Я выпрямилась, взяла себя в руки и пошла за Брей открывать двери.

Сегодня посетителей, вероятно, будет немного. Разгар туристического сезона в Старлайт-Гроув уже миновал. Люди приезжали сюда главным образом ради отдыха на природе: рыбалки, сплавов, велосипедных прогулок, скалолазания и походов.

Именно это впервые привело сюда нас с Брей.

Мы устроили девичьи выходные с вкусной едой, дегустацией вина, массажем и живописным походом. Походом, закончившимся тем, что Трэвис Мур меня похитил.

Я отогнала воспоминание и ходила за Брей, пока она приступала к работе. Она усадила нескольких посетителей и приняла заказы на напитки. Отнеся две колы паре туристов, мы подошли к столику, за которым сидели, судя по всему, местные жительницы.

Две женщины лет восьмидесяти пристально меня изучали.

– Добрый день, дамы. Как поживаете? – поздоровалась Брей.

На одной из женщин была футболка с надписью: «Вяжу, чтобы никого не пырнуть». Она отложила меню и широко улыбнулась Брей.

– Теперь просто прекрасно, когда стало прохладнее. А ты как, милая?

– Все хорошо, мисс Патриция. Это моя подруга Нова. Сегодня она ходит за мной и осваивается, – объяснила Брей.

Вторая женщина прищурилась, глядя на меня. Не злобно, а внимательно.

– Нова? Ты та девушка, которую…

– Мейзи, – прошипела Патриция.

Мейзи фыркнула.

– Я просто удивлена, что она захотела здесь работать. Вот и все.

Что, черт возьми, это означало?

Она не думала, что мне захочется работать в баре?

Наверное, в этом была своя логика. Возможно, она считала, что мне следует работать в библиотеке или бухгалтерии. Где-нибудь в тишине, чтобы ничего меня не пугало.

Придется привыкать к тому, что люди будут сами решать, как должно проходить мое восстановление.

Губы Брей сжались в тонкую линию.

– Принести вам что-нибудь выпить, пока изучаете меню?

Щеки Патриции покраснели. Ее явно смутило поведение подруги.

– Я бы выпила «Арнольд Палмер». Спасибо, Брей.

Мейзи было совершенно плевать. Она просто постукивала пальцами по столу, не сводя с меня глаз.

– Мне колу. Рада, что с тобой все хорошо, Нова. Наверное, тебе пришлось несладко…

– Отлично, – перебила Брей. – Сейчас принесем напитки.

Я последовала за ней к барной стойке.

– Именно этого я и боялась, – пробормотала она. – Стоит людям узнать, кто ты, и они не дадут тебе прохода.

– Может, придумать себе другое имя? Мне всегда казалось, что из меня вышла бы отличная Шарлин.

– Это не смешно, – огрызнулась Брей.

Я пожала плечами.

– Людям любопытно. Я понимаю. Наверное, мне тоже было бы интересно. А если понадобится, я умею уклоняться от вопросов.

– Желаю удачи с мисс Мейзи, – проворчала Брей.

– Я с ней справлюсь. Дай мне доказать.

Я подошла к краю стойки, предназначенному для официантов, и передала Уайлдеру заказ. Он приготовил напитки за считаные секунды, и я отправилась к столику.

– Прошу, дамы, – сказала я, ставя перед ними стаканы. – Уже решили, что будете заказывать?

Взгляд Мейзи прошелся по мне.

– Давно тебя выписали из больницы?

Смелости ей было не занимать.

– Одно могу сказать точно: здесь кормят намного лучше, чем там. Особенно советую чизбургер с беконом.

Губы Патриции дрогнули. Она прекрасно поняла, что я делаю.

– Знаешь, звучит замечательно. Мне чизбургер с беконом, средней прожарки, и батат фри.

– Конечно. А вам, мисс Мейзи?

Вторая женщина раздраженно фыркнула.

– Мне салат с курицей, беконом и соусом ранч. И спиральную картошку фри.

– Сейчас все будет, – сказала я, забирая меню и направляясь оформлять заказ.

Брей следила за мной. Оставалось надеяться, что со временем она поверит: я способна с этим справиться.

И что в итоге я не окажусь лгуньей.

* * *

Болело все. Прошло всего три часа, а тело ныло так, будто я пробежала марафон. Я была чертовски рада, что выбрала кроссовки, но ноги все равно гудели. Поясница. Руки. Голова. Глаза. Пульсирующей болью отзывалось все.

Но до конца рабочего дня было еще далеко, и я не собиралась показывать, что умираю.

Кора держалась на расстоянии, но я замечала, как она время от времени поглядывает на меня. Проверяет, все ли в порядке? Или просто хочет побольше узнать о женщине, которую ее жених больше года держал в плену. Но теперь она наконец подошла.

– Стельки.

Я нахмурилась.

– Что?

– Стельки для обуви. Они спасают мою спину. После смены или когда станет поспокойнее, покажу, какие заказываю.

Народу оказалось на удивление много. Но уже через час работы с Брей я была готова обслуживать столики самостоятельно. И это стало огромным облегчением – как и этот маленький жест доброты.

– Спасибо, – сказала я, слабо улыбнувшись Коре. – Ты меня спасла.

В ее лице что-то промелькнуло. Боль, поняла я. Захотелось пнуть себя за неудачно выбранные слова.

– Эй, детка! – раздался чей-то голос.

Я поморщилась от этого обращения. Столик с тремя парнями, которые запивали обед пивом, был сегодня моим самым нелюбимым.

– Мне лучше подойти, – пробормотала я.

Кора кивнула и вернулась к своему столику.

Я расправила плечи и повернулась к трем парням в футболках фирмы по благоустройству участков. Мысль о том, что они хлещут пиво, а потом сядут за тяжелую технику, совсем не радовала. Хотя, возможно, сегодня у них короткий день.

– Что вам принести? – спросила я у того, кто меня позвал. Еда стояла перед всеми, стаканы тоже были полными.

Он прошелся по мне взглядом, и я едва подавила дрожь.

– Я соскучился, детка. Ты нас совсем забросила.

Я стиснула зубы.

– Ну вот, я здесь. Вам газировку или воду?

Его приятель хихикнул, ничуть не разряжая обстановку.

– Порцию «Джека», – потребовал первый, наклоняясь ближе. – И не заставляй меня ждать. Не хочу опять по тебе скучать.

Скучать по тебе.

Эти два слова зазвенели в голове, что-то высвобождая.

Горячее дыхание на лице. Руки смыкаются на шее. Сдавливают.

– По тебе никто даже не скучает. Тебя никто не ищет. Всем плевать.

Меня накрыло головокружением вместе с этим воспоминанием. Или его создало мое воображение? Я не знала. И от этого терялась еще сильнее.

– Нова, здесь все в порядке? – глубокий голос Уайлдера вырвал меня из кошмара.

– Все хорошо, – с трудом выдавила я. Голос прозвучал хрипло. – Этот джентльмен хочет порцию «Джека».

Темно-карие глаза Уайлдера сузились. Он посмотрел на пиво и, кажется, что-то мысленно подсчитал.

– Принесу, если позволите вызвать вам такси.

Мысль о такси в таком крошечном городке казалась смешной. Но Брей рассказывала, что здесь есть ровно одна служба, где одновременно работают два-три водителя.

Громогласный парень напрягся.

– Я прекрасно знаю свою меру, Арчер.

– Возможно. Но я обязан соблюдать правила. – Уайлдер повернулся ко мне. – Почему бы тебе не сделать перерыв? Я сам обслужу этот столик.

Черт. Я не хотела, чтобы Уайлдер решил, будто я не умею за себя постоять. Но стоило открыть рот, как меня снова повело.

«По тебе никто даже не скучает».

– Хорошо, – прохрипела я и уже пошла прочь, не обращая внимания на протесты парней.

Я лавировала между столиками, а перед глазами все сильнее плыло. Черт. Черт. Черт. Нужно дышать. Но воздух здесь был неправильный. Слишком теплый. Спертый. Запахи тоже были не те. Мне нужно наружу.

Я почти на ощупь пробиралась по коридору, когда голос заставил меня остановиться.

– Нова.

Два слога, произнесенные хрипло. Как резкий приказ или лассо с колючей проволокой.

Я обернулась, словно больше не владела собственным телом.

И увидела его.

Он часто так делал: появлялся именно тогда, когда был мне нужен. Будто улавливал мои приступы каким-то внутренним радаром.

Он подошел ближе. Ровно настолько, чтобы я почувствовала его запах – сосна, кедр и свежий воздух. Словно горы пропитали его насквозь. Наверное, потому что он практически жил там и редко бывал в помещении.

Я подняла взгляд на мужчину, который меня спас. Кто-то мог бы решить, что его темно-карие глаза ничем не отличаются от глаз четырех братьев. Но это было не так. В них встречались почти черные крапинки и светлые. Золотистые, словно хранящие надежду. В нем самом тоже сочетались свет и тьма.

Кол Арчер. Даже в его имени чувствовался тот же баланс: свет и тьма. В нем все соединялось воедино. Ум и сила. Мягкость и мощь. Неподвижность и движение.

– Ты в порядке?

Он спросил тихо, почти неслышно из-за музыки и голосов. Но для меня этот вопрос прозвучал оглушительно.

Возможно, меня заставило заговорить то мощное сочетание всего, что было в Коле. А может, дело в том, что он вытащил меня из самого ада, и именно там между нами возникла связь. Так или иначе, мои губы сами выдали тайны мужчине с измученным взглядом.

– Все смотрят.

Меня снова накрыло головокружением.

– Я постоянно чувствую на себе чужие взгляды. Стоит мне хоть на секунду дать слабину, как все бросаются помогать и пытаться все исправить. Я знаю, они делают это потому, что им не все равно. И я должна быть благодарна, но я…

Головокружение усилилось.

– Я…

Нужные слова никак не находились.

– Я даже не могу…

– Дышать?

Кол подсказал всего одно слово, но именно оно было правильным.

– Я не могу дышать.

Это было самое откровенное признание, на которое я могла решиться. И признаться в этом я могла только ему. Но такова была правда.

Я не могла дышать.

4
Кол

В тот момент я отдал бы все, чтобы вернуть Нове дыхание. Дать ей воздух. Дышать за нее.

– Идем со мной.

Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их остановить. Это было ошибкой. Я знал, но мне было плевать.

Я старался никогда не оставаться с Новой наедине. Возможно, пару раз и подходил вплотную к границе дозволенного, но сейчас собирался ее серьезно нарушить. Нельзя заводить личные отношения с жертвой преступления. Особенно если ты все еще расследуешь дело, в котором она замешана. Трэвис Мур был мертв, но мы продолжали распутывать его сеть и устанавливать личности всех пострадавших.

Но боль Новы была для меня невыносима, и я готов был на все, лишь бы ее облегчить.

От моего тихого приказа ее серые глаза удивленно расширились. В глубине мелькнул серебристый отблеск, обещавший, что в ней еще теплится жизнь и жажда борьбы. Господи, как же прекрасно было это видеть.

Она пошла за мной по коридору, держась рядом. Но я не прикасался к ней. Следил, чтобы между нами всегда оставалось хотя бы пятнадцать сантиметров.

Я держал дистанцию не только ради соблюдения правил и предписаний. Я видел, что произошло в больнице. Стоял прямо за дверью палаты, когда Нова начала кричать. Так, словно умирала.

Я ворвался внутрь и увидел, как по лицу Брей текут слезы, а Декс оттаскивает ее прочь. Но Нова не переставала кричать. Замолчала лишь тогда, когда прибежала медсестра и ввела ей в капельницу лекарство, погрузившее ее в сон.

– Я просто… обняла ее.

Полные боли слова Брей прочно засели у меня в голове. Как и у всех нас. Теперь рядом с Новой мы вели себя осторожно. Старались не пересечь невидимую границу.

Но братья Арчер умели балансировать на таких границах. Иначе и быть не могло, когда один из твоих братьев справлялся с травмой, замыкаясь в себе. Не разговаривал и не выносил никаких прикосновений. Мы научились принимать Ориона таким, какой он есть. И сделаем то же самое для Новы.

Я толкнул заднюю дверь, ведущую на небольшую парковку за The Boot. Глубоко вдохнул, наслаждаясь ощущением свободы. За пределами четырех стен я всегда чувствовал себя как дома.

Придерживая для Новы дверь, я ждал. Она вышла и сразу запрокинула голову, словно искала солнце. Лучи легли на скулы и блеснули на почти черных прядях, заплетенных в косу.

Я заставил себя отвести взгляд от нее и всей этой красоты. Сосредоточился на лесу за парковкой. Это была не та глушь, в которой я обычно растворялся. Когда мне хотелось дикой природы, я уходил высоко в горы. Там можно было несколько дней не встретить ни души. Там тишина оглушала, но лишь в ней я наконец слышал собственный голос.

Однако такой глуши поблизости не было. Придется довольствоваться этим лесом.

Я пересек парковку, не сомневаясь, что Нова пойдет следом. Так и вышло. Между тяжелым стуком моих рабочих ботинок я различал ее легкие шаги в кроссовках.

Как только подошвы коснулись земли, что-то внутри меня расслабилось. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно.

Я прошел еще несколько шагов вглубь леса и остановился между осиной и елью. Повернулся к Нове. Она слегка побледнела, а руки дрожали вдоль тела. Эта дрожь чертовски меня бесила. Меньше всего на свете она заслуживала страха.

– Сними обувь.

Злость все же просочилась в голос, хотя я не хотел.

Нова приподняла бровь.

– Знаешь, сейчас ты ведешь себя как настоящий ворчливый командир. «Идем со мной». «Сними обувь». Ты вообще слышал слово «пожалуйста»?

Губы едва не дрогнули. Черт, как же приятно было снова увидеть в ней этот огонь. Оказаться так близко. Я почти чувствовал, как языки пламени касаются кожи.

– Сними обувь, пожалуйста.

Нова скрестила руки на груди.

– Зачем?

Я вздохнул, нагнулся и расшнуровал сначала один ботинок, потом другой. Я чувствовал на себе взгляд Новы. Она следила за каждым моим движением. Пусть нас и было видно от задней двери The Boot, а до главной улицы можно было докричаться, сам факт, что она осталась здесь со мной наедине, говорил о доверии. И я не собирался принимать его как должное.

Я подцепил пальцем носок и снял его, потом проделал то же самое со вторым. Ступни прижались к усыпанной хвоей земле, и я почувствовал себя свободнее. Я подошел к осине и положил ладонь на ствол.

Увидь меня сейчас братья, я бы до конца жизни не отделался от насмешек. Они назвали бы это эзотерической хренью. Но я знал правду: природа исцеляет. Она мощнее любого доступного нам средства. Нужно лишь научиться ее слушать.

Я встретился взглядом с Новой и не отводил глаз одну, две секунды, а потом закрыл их. Сильнее вдавил ступни в землю и растопырил пальцы на древесной коре. А затем начал дышать.

Вдох и выдох. Снова и снова. Я позволил шуму ветра направлять и успокаивать меня.

Потом снова открыл глаза.

Нова смотрела завороженно. Ее серебристый взгляд был прикован не к моим ногам, ладони или даже лицу, а к груди. Она наблюдала, как я дышу.

– Попробуй.

Теперь мой голос звучал мягче. Бережно. Уговаривающе.

Нова сделала два шага вперед. Стянула ногой сначала один кроссовок, затем второй. На ней были фиолетовые носки в розовый горошек. Веселые носки. Но, когда она сняла один, я заметил шрамы на разных стадиях заживления: от красных выпуклых до серебристых и гладких.

Ярость вернулась. Напоминание о том, что ее, мать его, больше года держали прикованной к стене. Потом почти неделю она провела прикованной к дереву без еды и воды. Я видел ту камеру. Самодельный санузел с душем и унитазом. Грязный матрас на полу. Цепи.

Я подавил всю ярость. Потому что сейчас речь шла не обо мне. А о Нове.

Она подняла на меня глаза. В них вспыхнуло веселье, когда она сняла второй носок.

– Мне следует знать о каком-то твоем пристрастии к ступням?

Я покачал головой.

– Нова.

Она бросила носок на землю.

– Что теперь, командир?

Я вдохнул и встретил ее взгляд.

– Ладонь на дерево.

– Командир.

Но Нова все равно сделала, как я просил, и положила ладонь чуть ниже моей. Между нашими пальцами оставалось всего два-три сантиметра. Ее рука казалась крошечной рядом с моей – тонкой и изящной. Моя ладонь обхватывала почти половину ствола, а узловатые костяшки напоминали наросты на коре. Но шрамы были у нас обоих. Мои – от бесчисленных строек и жизни на природе. А ее? Не уверен, что хотел знать.

– Закрой глаза, – прошептал я.

В серебристых глазах вспыхнула паника, и желание прикоснуться к ней, хоть как-то успокоить, стало почти непреодолимым. Но я сдержался.

– Оставь открытыми. Все хорошо. Просто почувствуй землю под ногами. Ее силу. Ладонь на стволе, жизнь, которая перетекает в тебя. И дыши. Позволь этой жизненной энергии направлять тебя.

Пальцы Новы крепче обхватили ствол. Пальцы ног с ногтями солнечно-желтого цвета впились в хвою. Я услышал ее вдох – сначала резкий, потом более спокойный. Вдох и выдох. Грудь поднималась и опускалась. Постепенно дыхание выровнялось. Стало ровным. Глубоким.

– Я дышу, – прошептала она.

– Ты дышишь.

Она встретилась со мной взглядом.

– Почему это помогает?

Я пожал плечами и убрал руку со ствола, едва не задев ее ладонь.

– Заставляет сосредоточиться на чем-то другом, а не на том, что захватывает твои мысли. В настоящем лесу было бы лучше, чем на окраине города.

Губы Новы тронула улыбка. Не одна из тех фальшивых, которые она так часто изображала, а настоящая.

– Представляю, как ты изображаешь просветленного йога посреди дикой глуши, Кол.

Черт.

Когда она произнесла мое имя, внутри что-то дрогнуло. И мне совершенно не стоило признавать это ни в каком виде.

– Я так не гнусь, Феникс.

Ее глаза вспыхнули при этом прозвище. Я никогда прежде не произносил его вслух. Но именно так я начал думать о Нове. Она восстала из пепла и стала сильнее прежнего. Кто-то мог видеть в ней сломленную или искалеченную женщину. Но я знал правду.

Она выжила. Вернулась практически с того света. И все еще была здесь.

– Все с чего-то начинают, – усмехнулась она. – Могу научить тебя парочке поз, где завязываются узлом.

Я заметил движение. За деревьями открылась задняя дверь The Boot. На улицу вышли Уайлдер и Брей, оглядываясь по сторонам.

Уайлдер первым заметил нас и сразу начал оценивать обстановку, как всегда. Он говорил, что годы работы в баре научили его разбираться в людях. Но мне казалось, у старшего брата просто был врожденный дар видеть больше остальных.

Нова обернулась, проследив за моим взглядом.

– Лучше вернусь к работе, пока меня не уволили в первый же день.

Какая-то часть меня хотела попросить ее остаться. И какого черта во мне вообще проснулся этот порыв?

– Уайлдер тебя не уволит, – пробормотал я.

Нова поджала губы, словно ей это не понравилось, что не имело никакого смысла. Но спорить не стала. Натянула носки, обулась и пошла обратно.

Я поспешил следом, даже не завязав шнурки на ботинках.

Когда мы приблизились, между бровями Брей залегла тревожная складка.

– Ты в порядке? Что-то случилось?

– Все хорошо. А что? – беззаботно ответила Нова, словно никакой панической атаки не было.

Брей нахмурилась.

– Вы стояли босиком в лесу с такими серьезными лицами.

Нова заправила за ухо выбившуюся из косы прядь.

– Я пыталась помочь Колу. У него грибок на ногах. Говорят, хвоя хорошо помогает.

У меня отвисла челюсть.

Нова лишь подмигнула мне.

– Еще увидимся, командир.

Уайлдер издал звук, похожий одновременно на смех и кашель, и хлопнул меня по плечу.

– Удачи тебе с этим, приятель.

5
Нова

Ветер рвал мои волосы, пока я стояла на краю утеса. Сегодня он был особенно яростным. Таким, что напоминал, насколько могущественна природа. Я любила это чувство.

Воздух хлестал по обнаженной коже. От него меня защищали только спортивный бюстгальтер и трусики. Купальник я не надела. Убедила себя, что он мне не понадобится. Я прыгала утром. Этого должно было хватить хотя бы на несколько дней.

Но не хватило.

Возможно, дело было во всех недосказанных разговорах с Брей. Или в том, что я наконец встретилась лицом к лицу с Корой. Первый рабочий день после такого долгого перерыва. Воспоминания или фантазии бились о стены моего сознания.

Потребность могла разжечь любая из этих причин. А может, все сразу.

Я знала лишь одно: мне хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. Паника кружила внутри, словно разъяренное море под грозовым небом, грозя поглотить меня целиком.

– Я жива, – прошептала я ветру. – Я дышу.

А затем оттолкнулась и взмыла в воздух, веря, что он подхватит меня. Так и случилось. Как всегда.

Холодный сумеречный воздух хлестнул по телу. А потом я врезалась в воду, словно на меня обрушилась тысяча тонн ледяной мощи.

Такая вода могла утопить, стоило потерять бдительность. Но я позволила ей поглотить себя, потому что только она могла отогнать панику. Я погружалась все глубже и глубже, а потом подняла затуманенный взгляд к поверхности. Сквозь воду пробивался ломаный свет. Иногда этого было достаточно – осколка надежды, который заставлял двигаться дальше.

Легкие обожгло огнем, и я заработала ногами. Сильнее. Еще сильнее. Но после первого долгого дня на ногах они почти не слушались.

Сквозь облегчение просочился страх, когда легкие свело судорогой. Я вынырнула и жадно вдохнула. Первый вдох причинил боль, но дал именно то, что мне было нужно. Напомнил, что я жива и дышу. Что я все еще здесь.

На этот раз я не стала лежать на воде. Поплыла к берегу. Движения выходили неловкими и резкими, потому что тело уже готово было сдаться. Но я заставила себя добраться до пляжа.

С трудом выбравшись из воды, я натянула потрепанные кеды и начала подниматься по склону. Зубы уже стучали, пока я выжимала волосы. Возможно, вечерний прыжок с утеса был ошибкой.

Но едва эта мысль возникла, я поняла, что ошибаюсь. Все тело болело, однако тревога и паника вновь стихли до едва заметного гула. Они больше не грозили меня задушить.

Я натянула легинсы, футболку и толстовку. В мокром белье было не слишком приятно, но до домика ехать недолго. Ветер в мокрых волосах тоже не доставлял удовольствия, зато он еще сильнее подавлял панику и тревогу.

Подъехав к домику, я заметила движение за окнами. Оуэн прыгал на диване, а Декс и Брей смотрели на него и смеялись. Он поднял над головой игровой контроллер и исполнял какой-то победный танец. Декс обнял Брей за плечи и поцеловал в висок.

Она прильнула к нему так естественно, словно именно там ей и было место. Так оно и было.

А я была лишней.

Боль ударила резко и сильно, выбив воздух из легких. И совсем не так приятно, как вода. Это было жестокое нападение исподтишка.

Потому что я не знала, где мое место.

С трудом сглотнув, я прислонила велосипед к ступенькам и поднялась на крыльцо. Открыла входную дверь и вошла, пока Оуэн во весь голос распевал придуманную песню о том, что стал чемпионом эльфийской вселенной.

Едва дверь тихо защелкнулась, Брей направилась в прихожую. Она оглядела меня, и ее челюсть слегка отвисла.

– Ты насквозь промокла.

Я пожала плечами. Сил натянуть одну из этих чертовых фальшивых улыбок не осталось.

– Ходила плавать, но забыла полотенце.

– Нова, на улице восемь градусов. Вода наверняка ледяная.

– После долгого дня было приятно освежиться, – уклончиво ответила я, пытаясь обойти лучшую подругу.

– Ты можешь заболеть воспалением легких. Твой организм и без того ослаблен…

– Я не слабая.

Слова хлестнули ее, словно пощечина.

Брей выглядела так, будто я сделала нечто хуже, чем ударила ее.

– Я знаю, – прошептала она.

– Прости. Я…

Мне нечего было сказать. Казалось, что каждым своим поступком я причиняю кому-то боль. Заставляю переживать. Еще никогда я не чувствовала себя таким тяжелым бременем.

Декс подошел и обнял Брей, даря ей утешение, которого у меня, возможно, больше никогда не будет.

– Тебе стоит принять горячий душ. После купания в озере нет ничего лучше.

Он пытался сгладить острые углы между мной и Брей. Я была благодарна ему сильнее, чем могла выразить, но это напоминало пластырь на пулевой ране.

– Да, – хрипло выдавила я.

Оуэн впрыгнул в прихожую.

– Нам через полчаса выходить.

Я нахмурилась. Я почти никуда не ходила. Места, где я побывала, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Кабинет местного врача, куда я ездила на осмотры. Клиника физиотерапевта. Продуктовый магазин. А теперь еще и The Boot.

– Я научу тебя кормить альпак. Помнишь, Супернова? – продолжил Оуэн, едва не подпрыгивая на месте.

Я забыла. Было еще одно место. Ранчо «Витой дуб». Дом братьев Арчер. Точнее, их двоюродного деда Уэйлона. И трое братьев жили прямо на территории ранчо: Орион, которого я видела всего раз и который был совсем не рад моему появлению; Маверик, безрассудный Арчер; и Кол.

От одного его имени по коже побежали мурашки. Все из-за холода и мокрой одежды. Только поэтому.

– Я, эм…

– Поезжай, – мягко сказала Брей. – Уэйлон расстроится, если тебя не будет.

– Ты обязана, Супернова! Может, какая-нибудь альпака в тебя плюнет, – с надеждой произнес Оуэн.

Декс усмехнулся.

– Разве можно отказаться от плевка альпаки и очередной безумной истории о снежном человеке, которую припас мой двоюродный дед?

Я не могла. Не когда Оуэн смотрел на меня с такой надеждой. Я и без того пропустила слишком многое в его жизни – целый год. Когда я впервые увидела его после пробуждения в больнице, он показался мне совершенно другим человеком. Его светлые волосы стали еще белее из-за того, сколько времени он проводил здесь на улице. Зеленые глаза сияли ярче, потому что о нем хорошо заботились. А синие очки, которые он носил с особым шиком, каким-то образом делали его еще взрослее. Я не собиралась пропускать больше ни минуты.

– Пойду собираться.

Даже если ради этого придется врать всем вокруг, будто со мной все в порядке.