Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
34
Кол
Я проснулся, обнимая Нову и утопая в аромате вишни и ванили. Лучшего начала дня не придумаешь. Но я не просто прижимался к ней сзади. Каким-то образом я обвил ее всем телом. Она свернулась почти клубком, а я стал ее доспехами.
Часть меня хотела, чтобы так было всегда: чтобы я стоял между Новой и всем миром. Но я знал, что ей это не нужно.
И все же сейчас я позволю себе насладиться этим. Впитаю каждую чертову секунду.
Я улыбнулся, уткнувшись в ее волосы, когда понял, что моя рука забралась под мою футболку на ней и обхватила грудь. Похоже, даже во сне я оставался похотливым ублюдком.
Нова тихо застонала и выгнулась ко мне.
– Будешь издавать такие звуки – мой член решит, что его приглашают.
– А это плохо? – пробормотала она.
– Малышка, у тебя наверняка все болит.
– Может быть, – призналась она с легкой обидой в голосе.
Я рассмеялся – легко, как, наверное, никогда раньше. С ней все становилось проще: улыбки, смех.
– Может, лучше приготовим завтрак?
– Я люблю завтрак, – пробормотала Нова, все еще не до конца проснувшись.
Она перевернулась на спину, а я приподнялся на локте, желая лучше ее видеть. Длинные черные волосы разметались вокруг нее волнами, пока она изучала мое лицо.
– А в остальном как себя чувствуешь? – тихо спросил я.
Нова улыбнулась. Ее пухлые губы все еще немного припухли после прошлой ночи.
– Хорошо. А ты?
– Лучше, чем за последние годы, – признался я, выдавая тайны, которые следовало хранить при себе.
В серых глазах вспыхнул свет. Она подняла руку и провела пальцами по бледным следам на моих запястьях, оставшимся с прошлой ночи.
– Спасибо. За то, что отдал мне контроль.
Мое тело напряглось, а член тут же ожил. Никогда бы не подумал, что смогу передать кому-то бразды правления – сам контроль. Но ради Новы смог. Потому что ей это было нужно.
Я провел костяшками пальцев по ее скуле.
– Думаю, мне это тоже пошло на пользу. Такой урок умения отпускать.
– Моя любимая тренировка, – сказала Нова, расплываясь в улыбке.
– Мой маленький демон.
Она отбросила одеяло, подмигнула мне и поднялась.
– Пошли. Мне нужен душ.
* * *
Нова включила музыку, и впервые за долгое время она меня не раздражала. Играло радио со старыми песнями, к которым я относился равнодушно. Но вот к движениям бедер Новы, покачивавшихся из стороны в сторону, пока она ходила по кухне, я равнодушен не был.
На ней был светло-фиолетовый спортивный комплект: легинсы и короткий топ, заканчивавшийся чуть выше пупка. Полоску кремовой кожи мне отчаянно хотелось лизнуть. Чтобы не замерзнуть, Нова накинула мою вчерашнюю фланелевую рубашку. Вид ее в моей одежде вызвал во мне неожиданно сильную реакцию.
Первобытную мужскую гордость. Совершенно нелепую. Не то чтобы Нова в моей рубашке была каким-то трофеем. Но это ощущалось как знак принадлежности. Она моя. А я – ее.
Мне это нравилось. Слишком сильно.
В дверь постучали, и я нахмурился. Я никого не ждал, а за Скайлар нужно было ехать только через час.
Я оттолкнулся от столешницы, у которой наблюдал, как Нова готовит завтрак, и направился к двери. Стоило открыть ее, как Скайлар тут же прыгнула мне на руки.
– У нас была лучшая ночевка на свете! – закричала она. – Мы соревновались, кто приготовит пиццу вкуснее, потом делали мороженое с добавками и построили в гостиной крепость для просмотра фильма. Нам разрешили лечь на час позже!
Я усадил ее на бедро и посмотрел на Уэйлона, который, очевидно, ее и привез.
– Звучит потрясающе, Маленькая Принцесса.
Уэйлон многозначительно задвигал бровями.
– Подумал, тебе захочется сегодня поспать подольше.
– Привет, – поздоровалась Нова, подходя ко мне сзади с широкой улыбкой.
Ни тени нервозности. Только спокойное принятие присутствия моей семьи. И это мне тоже чертовски нравилось.
– Будете завтракать? Я приготовила картофельный пирог.
– Я люблю пироги, – услужливо сообщила Скай.
– Я бы поел, – согласился Уэйлон.
Все оказалось так просто. Они накрыли на стол, пока я доставал напитки, а Нова раскладывала завтрак по тарелкам.
– Острый соус у тебя есть? – спросил Уэйлон.
Я закатил глаза.
– Ты каждый год даришь всем нам на Рождество набор острых соусов, чтобы самому никогда без них не остаться.
Он ухмыльнулся и положил ладонь на округлившийся живот.
– Всегда будь готов.
Один уголок губ Новы приподнялся, когда она опустилась на свободный стул.
– Ты был бойскаутом?
Уэйлон нахмурился.
– Сначала это был девиз бигфутеров.
– Бигфутеров? – переспросила Нова, сдерживая смех.
Я поставил соусы перед Уэйлоном.
– Только не заводи его.
– Бигфутеры существуют уже много веков, – пробормотала Скайлар с набитым яично-картофельной запеканкой ртом. – Я младший бигфутер.
– Один из лучших, кого я видел, – похвалил Уэйлон.
Нова подняла стакан апельсинового сока.
– И кто такие бигфутеры?
– Те, кто почитает и уважает снежного человека, – гордо ответил Уэйлон.
Нова на мгновение задумалась.
– В следующий раз, когда пойдете на поиски снежного человека, я хочу с вами.
– Да! – обрадовалась Скай. – Но нам нужно поработать над твоей одеждой. Тебе понадобится камуфляж. А дедушка Уэй-Уэй говорит, что снежные люди не против блесток, так что ты все равно сможешь сиять.
Нова улыбнулась моей дочери.
– Ты всегда знаешь все самое интересное. Как ты стала такой умной?
От похвалы Новы Скайлар буквально засияла.
– Мне просто нравится узнавать много нового.
– Мне тоже, – согласилась Нова.
Моя ладонь скользнула по ее бедру, и она повернулась ко мне. В ее взгляде были тепло и принятие. Она подходила. Этому столу. Месту рядом со мной. Рядом со Скай.
Но я не смог подавить пробежавший по телу холодок страха. Потому что жизнь могла измениться за одно мгновение. Кого-то могли у тебя отнять. Кто-то мог тебя предать.
Скайлар начала рассказывать о школьном проекте, и Нова слушала ее, полностью захваченная рассказом. Но я чувствовал на себе взгляд Уэйлона. Встревоженный взгляд.
Я старался оставаться в настоящем, пока мы заканчивали завтрак и начинали убираться. Зазвонил телефон, и Нова схватила его со столешницы.
– Привет.
Возникла пауза, затем Нова посмотрела на настенные часы.
– Ага. Я готова.
На другом конце что-то приглушенно ответили.
– Увидимся через минуту.
– Брей? – спросил я.
Похоже, после того как они перестали жить под одной крышей, отношения между ними наладились.
Нова покачала головой.
– Мав. Мы едем кататься на горных велосипедах.
Во мне шевельнулось незнакомое чувство. Понадобилась секунда, чтобы узнать ревность. К собственному, мать его, брату. Следом пришло беспокойство, а за ним – сковывающий страх.
– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил я.
Это было не то, что следовало говорить.
Нова ощетинилась.
– А почему нет?
Я быстро взглянул на Скайлар, но она уже выскользнула через заднюю дверь к Тинк и Пеппер. Те появились на террасе, соскучившись по своей девочке.
– Ты забыла о записке, которую оставили на твоей машине? Об ожерелье?
О крови я умолчал, но мои слова и без того ударили больно.
Лицо Новы побледнело, однако она быстро взяла себя в руки.
– Я никогда этого не забуду. Но это не значит, что я позволю себе жить так, будто все еще в плену. Я выбралась, Кол. Я свободна. Не могу перестать жить только потому, что в мире есть плохие люди.
– Я не говорю, что тебе нельзя жить. Просто, может, не стоит срываться с Мавом навстречу очередной безумной затее. Тебе настолько отчаянно не хватает выброса адреналина?
Серые глаза Новы сверкнули. Не тем жаром, что прошлой ночью, а гневом.
– Ты знаешь, что дело не только в этом.
С этими словами она вылетела за дверь и с грохотом захлопнула ее за собой.
Уэйлон тихо присвистнул.
– Ну, ты облажался по полной.
Я сердито посмотрел на двоюродного деда, хотя на самом деле хотел пнуть самого себя.
Потому что он был абсолютно прав.
35
Нова
– Расскажешь, почему ты прожигаешь взглядом лобовое стекло, будто у тебя внезапно появились лазеры в глазах и ты хочешь испепелить всех на своем пути? – весело спросил Маверик.
Я издала совсем неженственное ворчание.
– А ты расскажешь, что произошло между тобой и Астер?
В его внедорожнике воцарилась тишина.
Я вздохнула.
– Прости. Ударила по больному.
– Да брось, – легко отозвался Мав. – Ледяная королева просто не может справиться с тем, как сильно хочет мое тело. Вот и злится рядом со мной.
Несмотря на шутливый тон, я слышала напряжение в его словах.
Я покосилась на него. Он вел машину по гравийной дороге, вцепившись в руль, словно в спасательный круг. Что бы ни произошло между ними, это оставило на нем след. Нет… на них обоих.
– У твоего брата ген чрезмерной опеки снова отключил мозг, – сказала я, наконец отвечая на вопрос Маверика.
– У которого?
– А ты как думаешь?
Мав вздохнул.
– Кол.
Я закинула ноги в кроссовках на приборную панель.
– Обожаю, что ты угадал с первой попытки.
– У этого брата инстинкт защитника развит особенно сильно. Но, может, тебя утешит, что он проявляется только с теми, кто ему дорог. Брей понадобилось несколько недель, чтобы пробраться сквозь его оборону, а ты ее обошла.
Тихий голос сомнения твердил, что все лишь потому, что именно Кол меня нашел. Другой, более язвительный, уверял: только поэтому я ему и небезразлична.
– Мне нужно по-настоящему жить, – тихо сказала я. – Иначе какой во всем смысл?
Маверик долго молчал. Когда он наконец заговорил, его голос звучал совсем иначе. Серьезнее, чем когда-либо прежде.
– Иногда приходится раздвигать границы, чтобы точно знать: ты все еще дышишь.
Я снова посмотрела на него. Он не сводил глаз с дороги и леса впереди, а затем свернул на парковку. И тут я вспомнила, что рассказал мне Кол. Именно Мава их отец едва не убил.
Наверное, это совсем по-другому выворачивает сознание, когда твои кошмары создал собственный отец. По крайней мере, мое чудовище было незнакомцем.
Мав припарковался. На стоянке находилось еще четыре машины, но долгая дорога сюда подсказывала: это место гораздо менее людное, чем первое, куда я ездила.
– Так, – начал Мав, снимая наши велосипеды с крепления. – Самая сложная часть маршрута – начало. Я поеду первым, а ты посмотришь, как я прохожу спуски и повороты. Но сначала давай вместе разберем маршрут. Он закольцован, однако здесь полно ответвлений, куда лучше не сворачивать.
Я кивнула и пошла за ним к огромной карте на деревянном щите. Он не преувеличивал: вариантов маршрута было множество. Все выглядело как гигантский лабиринт троп.
– По сути, всегда держись центральной тропы, и все будет хорошо, – объяснил Мав, ведя пальцем по маршруту Медоу-Пик. Рядом стоял синий квадрат, обозначавший уровень сложности на ступень выше легкого. – Я все время буду в поле зрения, кроме нескольких крутых поворотов и спусков. Но исчезну ненадолго.
– Поняла.
– Ладно, не хочу уподобляться своему чрезмерно заботливому братцу-остолопу, но давай проверим, все ли у нас есть на случай непредвиденного?
Я скорчила Маву гримасу, но он лишь рассмеялся.
– Сочту это согласием. Вода?
Я указала на бутылку, закрепленную на велосипеде.
– Аптечка?
– Благодаря твоей душе бойскаута.
Мав дал мне небольшую аптечку, которая крепилась к рулю.
– А телефон при тебе?
Я кивнула и похлопала по карману легинсов.
– Отлично, – продолжил Мав. – Думаю, ты готова.
Я широко ему улыбнулась.
– Погнали.
Он только покачал головой.
– Кажется, ты вполне способна потеснить меня с места главного любителя адреналина в нашей компании.
Увидь он, как я прыгаю со скал, понял бы, насколько это верно.
Мы надели защитное снаряжение и направились к началу маршрута. Тропа сразу расходилась на три, а дальше разветвлялась еще сильнее. Со всех сторон ее поглощал лес. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, расцвечивали все вокруг и напоминали, как мне повезло остаться в живых. Как повезло испытать все, что могла предложить жизнь.
Маверик остановился на вершине холма и оглянулся, безмолвно спрашивая, готова ли я. Я кивнула, и он направил велосипед вниз.
Все мое тело уже гудело, отчаянно требуя разрядки, которая заглушит тревогу и страх. Они вновь усиливались после нашей утренней перепалки с Колом. Будто прошлой ночью он не вымотал меня, оставив полностью удовлетворенной и обессиленной.
Я отогнала тревожную мысль, что привычные способы спасения больше не помогают, как раньше. Оседлала велосипед и сосредоточилась на Маве. Меньше всего мне хотелось отвлечься и сломать ключицу или вывихнуть плечо.
Маверик явно был настоящим мастером. Его велосипед словно прилипал к каждому изгибу тропы. Тело заранее подстраивалось под то, что ждало впереди.
Я старалась мысленно запоминать, как он преодолевает каждое препятствие: наклоняется на поворотах, не вжимается в седло, ускоряется и тормозит.
Добравшись до конца спуска, Мав выбрал центральную тропу и исчез среди деревьев. Теперь моя очередь. Гул под кожей усилился. Тело, разум и душа отчаянно жаждали эйфории, которую обещал этот спуск.
Оттолкнувшись, я приподнялась над седлом и перенесла вес на педали, когда велосипед нырнул с края. Падение казалось раем. Ветер хлестал по лицу, пока я неслась вниз по склону.
Я слегка нажала на тормоза, хотя меньше всего хотела сбавлять скорость. Велосипед замедлился ровно настолько, чтобы я вошла в поворот и не рухнула. Едва я выровнялась, тропа резко ушла вниз, и велосипед взмыл в воздух.
Я подалась вперед и согнула колени, готовясь к приземлению и смягчая удар всем телом. С моих губ сорвался восторженный крик. Я перевалила через гребень холма и нырнула в следующий поворот.
Это было именно то, что мне нужно. Постоянно меняющийся пейзаж заставлял оставаться в настоящем. Не позволял мыслям цепляться за прошлое или тонуть в будущем. Существовал лишь этот миг.
Мы с Мавом поймали общий ритм, петляя по лесным тропам. Иногда встречали велосипедистов или пеших туристов, даже пару человек с собаками. Все наслаждались разгаром осени, пока не пришла зима, а снег здесь мог выпасть в любой момент.
Мне нравилось, что они тоже жили полной жизнью. Но больше всего я любила минуты, когда оставались только я, велосипед и природа вокруг. Мое дыхание громко отдавалось в ушах, напоминая: я все еще жива. Я полностью растворилась в ощущениях. Деревья сливались в размытую полосу, пока я проносилась мимо. Ветер остро резал лицо. Мышцы работали на пределе, заставляя меня мчаться быстрее.
Я петляла по тропам, пока легкие не заболели, а бедра не задрожали. Сбавив скорость, я нахмурилась. Это место совсем не походило на то, что я видела на карте. Вдоль маршрута Медоу-Пик тянулись журчащий ручей и луг, в честь которого его назвали. Я уже не помнила, когда в последний раз видела хоть что-то из них.
Теперь вокруг были только деревья – выше и гуще, чем в начале пути. Сквозь ветви не проглядывали ни луг, ни ручей. Меня накрыла тревога, но я прикусила щеку изнутри, не давая ей разрастись. Мав не зря проверил мои запасы на случай непредвиденного. Я отвела велосипед с тропы, чтобы не попасть под другого гонщика, и достала телефон. Разблокировала экран и нажала на имя Маверика.
Ничего.
Ни гудков. Ни сигнала. Вообще ничего.
Я посмотрела на экран. Связи не было. Потом появилась половина деления. И снова исчезла.
Меня накрыла волна головокружения, и я заставила себя слезть с велосипеда.
– С тобой все хорошо, Нова. Ты в полной безопасности.
Но я слышала напряжение в собственном голосе. В слова уже вплетались тонкие нити паники.
– Тебя никто даже не хватился. Никто не ищет. Всем плевать.
В голове закружились слова Трэвиса. Жестокая усмешка на его губах. Руки, сжимающиеся на моем горле.
Я не могла дышать.
– Ты жива. Ты дышишь.
Я пыталась заглушить слова Трэвиса словами Кола. Отчаянно цеплялась за безопасное место в своем сознании, пока с трудом толкала велосипед вверх по тропе, возвращаясь тем же путем. Я найду дорогу назад. Я не потеряюсь.
– Никто даже не знает, что ты пропала.
Голос принадлежал Трэвису, но слова были новыми. Жестокими, издевательскими – плодом моего воображения. И все же заставить их замолчать я не могла.
– Они рады, что тебя нет.
– Без всех проблем, которые ты создаешь, жить было бы гораздо проще.
Теперь слова смешались: голос Трэвиса и голос моей матери. Та извращенная жестокость, которой они оба так наслаждались.
– Исчезни. Именно этого мы и хотим. Мы и все остальные.
36
Кол
Над головой крикнула птица. Я запрокинул голову, разглядывая крохотное тельце и вспышку красных перьев на макушке. Красноголовый королек, скорее всего, летел на юг с приближением холодов.
Он инстинктивно знал, как позаботиться о себе и что нужно для выживания. Наверное, и я тоже.
Пробираясь через лес, я позволял звукам природы успокаивать мои истерзанные нервы. Все во мне словно выбилось из колеи. И Уэйлон сразу это заметил.
Он предложил забрать Скай на весь день, взять ее с собой по делам на ранчо, а потом сводить в «Гроув Гриддл». И сам факт, что ему пришлось это предложить, заставлял меня чувствовать себя еще большим неудачником.
Даже в хорошие дни в моей голове бывало темно. А история с Новой окончательно лишила меня равновесия. И все же я не мог не задуматься, не было ли это именно тем, что мне требовалось.
Я посмотрел на телефон. Три звонка и четыре сообщения. Все без ответа.
Я: Прости. Я повел себя как чрезмерно опекающий придурок.
Я: Я понимаю, что тебе нужно жить своей жизнью.
Я: Просто дай знать, что с тобой все в порядке.
Я: В рамках моего мирового турне с извинениями я скуплю все пироги в «Гроув Гриддл».
Ни черта. Ни малейшего ответа. Даже эти три точки не появились и не исчезли.
Нахмурившись, я опустил телефон и пошел дальше.
Лес стал моим убежищем с тех пор, как я поселился у Уэйлона. Здесь было тихо, и я мог оставаться самим собой. Мог переживать все, что бушевало внутри, не показывая этого братьям, которым досталось куда больше, чем мне.
Так часто мне казалось, что я вообще не имею права на подобные чувства. Но в глуши ничего не приходилось скрывать. Я мог просто быть.
Только сегодня привычные покой и утешение не приходили.
Я не находил себе места, весь был как на иголках. Выругавшись, снова поднял телефон. На этот раз набрал Маверика. Мне было плевать, что этим я выдам больше, чем хотел. Нужно лишь узнать, что с Новой все хорошо.
Мав ответил после второго гудка, слегка запыхавшись.
– Йоу.
– Ты что, рэпер из девяностых? – проворчал я, разворачиваясь к пикапу. Он стоял примерно в четырехстах метрах, на дороге лесной службы.
– Чего тебе, Кол?
– Где вы? – резко спросил я.
С меня хватит попыток успокоить расшатанные нервы природой и тишиной. Мне нужна была Нова.
– Э-э-э… мы катались на горных велосипедах с Суперновой, но…
– Не называй ее Суперновой, – оборвал я его.
И тут до меня дошло.
– Что значит «но»?
– Я… в общем… не могу ее найти.
Я замер посреди леса. Клянусь, над головой вспорхнули птицы, словно почувствовали страх и ярость, пульсирующие во мне.
– Что. Значит. Ты. Не. Можешь. Ее. Найти?
Каждое слово пропитывала ярость. Гнев стал живым существом, которое дышало вместе со мной.
– Она ехала прямо за мной. Я постоянно проверял. А потом просто исчезла. Я звоню, но она не отвечает. Думаю, там пропала связь. Я возвращаюсь по маршруту и ищу ее. Наверное, просто проколола колесо…
– Сколько времени? – потребовал я.
В ушах уже начинало звенеть.
– Десять минут. Максимум пятнадцать.
– Немедленно пришли мне свое местоположение. Потом позвони Дексу и Уайлдеру, – прорычал я. – И заставь Ориона, мать его, достать карту.
Я не стал ждать ответа и сбросил вызов. Открыл приложение для поиска телефона и задержал дыхание.
Феникс. Местоположение не найдено.
Страх окончательно вцепился в меня. Я сорвался на бег и через несколько минут уже был у пикапа. Оставалась лишь одна проблема: до места, где катались Маверик и Нова, было добрых двадцать минут.
В голове мелькали миллионы вариантов. Одни были безобидными случайностями. Другие – страшными и жестокими трагедиями. Но чем дольше они кружили в мыслях, тем мрачнее и извращеннее становились.
Я посмотрел на местоположение Мава в навигаторе и быстро прикинул маршрут. От окружной дороги отходила дорога лесной службы, ведущая к началу тропы. Если поехать по ней, я доберусь до Мава быстрее. И, черт возьми, до Новы.
Резко вывернув руль вправо, я помчался по дороге, изрытой выбоинами, пока отметка Мава не оказалась на одной линии со мной. Я тут же съехал на обочину и выпрыгнул из машины. Через несколько секунд аварийный рюкзак уже висел у меня на плече, а я бежал в сторону местоположения Маверика.
Мне понадобилось всего около пятнадцати минут, чтобы добраться туда. Но это все равно означало, что Нова пропала как минимум полчаса назад. В лучшем случае она все это время была одна в лесу. В худшем… попала в руки чудовища.
Знакомые голоса прорезали тишину между деревьями. Брей кричала на Маверика.
– О чем ты, черт возьми, думал? – выкрикнула она. – Ты должен был ни на секунду не выпускать ее из виду.
– Чертовка, – тихо произнес Декс.
– Она права, – прорычал я, выходя на поляну. – Она была с тобой. Ты за нее отвечал.
На его лице мелькнула вина.
– По этим тропам невозможно ехать бок о бок.
– Зато можно держать друг друга в поле зрения, – огрызнулся я. – Сколько времени прошло, прежде чем ты заметил, что ее нет сзади? Или ты был слишком занят поисками очередной дозы адреналина?
– Кол, – мягко предупредил Уайлдер.
Но мне было плевать.
Только теперь я перешел черту, и Мав вспыхнул во всей красе.
– Она сказала, что ты ведешь себя как чрезмерно опекающий придурок. Неудивительно, что ей захотелось от тебя сбежать.
Я рванул так быстро, что никто не успел меня остановить. Кулак врезался Маверику прямо в челюсть. Его голова дернулась назад, и он пошатнулся.
Брей ахнула, а Уайлдер и Декс выругались, уже бросаясь к нам. Декс схватил Мава, не давая ответить ударом, а Уайлдер оттолкнул меня назад.
Я попытался увернуться, но он просто вцепился в мою рубашку.
– Возьми себя в руки. Сейчас важно только одно – Нова.
Он был прав, черт бы его побрал. Я выдернул телефон из кармана, не обращая внимания на ругань Мава. По дороге сюда местоположение Новы так и не появилось. И сейчас экран по-прежнему ничего не показывал.
Я все равно двинулся вперед по тропе, по которой они явно ехали, надеясь заметить хоть какой-то след.
– Ты что-то видишь? – спросила Брей. В ее голосе звучала тревога. – Может, нам с Дексом привести Йети? Если она возьмет след, то сможет помочь.
Огромная псина Брей была чертовски хорошей поисковой собакой. Но Нова, скорее всего, неслась здесь на полной скорости, и запаховый след было бы намного труднее взять. Только сказать это Брей я не мог.
Я вообще ничего не мог сказать.
Нужно было полностью очистить голову.
Сосредоточиться.
Декс что-то тихо сказал Брей, чего я не расслышал, и они выстроились в нескольких шагах позади меня. Все вокруг словно стихло, пока я непрерывно осматривался. Одна сторона тропы, телефон, другая сторона. Один и тот же отрывистый ритм.
Пока на экране не появилась новая точка.
Феникс.
Ее местоположение снова определялось.
Я не думал. Просто побежал.
