Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
2
Кол
– Ну что, зажигаем? – спросил я, глядя на дочь, которая постоянно держала меня в напряжении. Особенно когда дело касалось ее нарядов.
На этот раз Скайлар тоже не разочаровала. На ней была пластмассовая тиара с розовыми и фиолетовыми камнями и тактические очки. Из-за них светлые волосы торчали во все стороны. Поверх камуфляжной футболки с надписью «Не связывайся со мной – у меня есть дяди» она накинула ярко-розовое боа. И дяди у нее действительно были. Четверо, если точнее. Каждый из них пошел бы на все, чтобы защитить ее.
Завершали наряд фиолетовая пачка и армейские ботинки. Наполовину принцесса, наполовину воительница. И на все сто процентов Скайлар.
Она опустила очки на глаза.
– Давай что-нибудь разнесем.
Я сдержал смешок.
– Не хочу тебя расстраивать, маленькая принцесса, но крушить мы уже закончили. Теперь будем восстанавливать.
– Ну вот, – разочарованно протянула она.
На этот раз я не удержался от смеха и присел перед ней на корточки.
– Зато посмотри, сколько мы уже сделали.
Я оглядел чердак над гаражом, пытаясь увидеть его глазами дочери. Она время от времени помогала мне, но быстро скучала и убегала к лучшим друзьям: миниатюрной хайлендской корове Тинк и козочке Пеппер. И все же я чертовски гордился нашей работой.
– Здесь так… – Скайлар сморщила нос. – Пусто.
Я улыбнулся.
– Значит, пора снова все обустроить.
И у меня уже имелось вполне определенное представление. На всякий случай.
Скай подняла на меня озорной взгляд.
– А большой пилой мне можно?
Я постарался не позволить чрезмерной опеке задушить разумный ответ. Выдохнув, внимательно посмотрел на свою восьмилетнюю дочь.
– Какие у нас правила?
Она мгновенно вытянулась по струнке.
– Руки кладу только туда, куда ты скажешь. Очки не снимаю. Никогда не работаю с электроинструментами вместе с дядей Мавом.
Я плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться над последним правилом. Хотя, учитывая безрассудство младшего брата, оно было самым важным.
– Тогда за дело.
Я помог Скайлар забраться на табурет, чтобы она могла придержать брус сечением пять на десять сантиметров. Ее руки не приблизятся к диску настольной пилы, но она все равно почувствует себя участницей процесса. Мне нравилось давать ей знания и навыки, которые останутся с ней на всю жизнь.
– Давай распилим его, папочка! – радостно воскликнула она.
Улыбнувшись, я включил пилу, и мы начали двигать брус по столу вдоль проведенной мною линии. Закончив распил, я сразу выключил пилу. Скай взяла одну половину, а я – вторую.
Положив свою часть на пол, она перебросила боа через плечо.
– Вместе мы осуществим мечту.
– Без тебя я бы не справился.
Она просияла.
– Потому что я лучшая помощница на свете.
– Это точно.
И доказывала это еще целый час, пока ей не наскучило.
– Можно я теперь пойду играть с Тинк и Пеппер в воинов-ниндзя? Я сегодня тяжело трудилась.
Я кашлянул, скрывая смех.
– День и правда выдался долгим, да?
Она шумно выдохнула.
– Самым долгим.
– Иди играй. Когда закончишь, тебя будет ждать ледяное шоколадное молоко.
– Лучше сразу двойное.
Теперь уже я застонал. У дяди, владеющего баром, имелись свои недостатки.
Но Скайлар уже схватила игрушечный бластер и побежала вниз по лестнице.
Я наизусть знал все эти звуки: топот по ступеням, шаги на нижней площадке, хлопок двери, ведущей на террасу.
А потом воздух прорезал звонкий смех. Совсем другой звук – тот, который я всегда любил слышать. Я выпрямился и выглянул в одно из задних окон. Отцовский инстинкт требовал проверить дочь, но ее смех и без того всегда звал меня. Никогда не знаешь, что увидишь.
Тинк, миниатюрная хайлендская корова, громко замычала и понеслась по кругу. Скай кувыркнулась и выпустила поролоновый снаряд в мишень на другом конце двора. Он угодил прямо в яблочко.
Вот только кувырок вышел не слишком осторожным. Она с такой силой ударилась о землю, что ее маленькое тело встряхнуло, а я поморщился. Подойдя к окну, я высунулся наружу.
– Осторожнее, маленькая принцесса. Ты ценный груз, помнишь?
Скай подняла тактические очки на лоб.
– Чтобы добраться до цели, надо уметь перекатываться через ухабы.
Я прищурился.
– Кто это сказал?
– Дедушка Уэй-Уэй.
Ну конечно.
Мой двоюродный дед Уэйлон обладал множеством замечательных качеств. Он был настолько великодушен, что приютил пятерых братьев, чью жизнь разрушили самым страшным образом. Настолько заботлив, что без раздумий ставил на место любого жителя города, косо посмотревшего на кого-то из Арчеров. И настолько добр, что позаботился о поддержке, необходимой каждому из нас для исцеления.
Даже сейчас его дом, ранчо «Кривой дуб», оставался убежищем для большинства из нас. Орион, Маверик и я жили здесь в собственных домах. Декс строил дом для себя и Брей. Лишь Уайлдер не сдавался и продолжал жить в квартире над своим баром. Но Уэйлон действительно подарил нам место, где можно просто быть собой, не опасаясь чужих взглядов и расспросов.
А еще он был безрассудным и чертовски колоритным. Поэтому мне постоянно приходилось следить, чтобы он не втянул мою дочь во что-нибудь, что закончится переломами или приводом в полицию.
– Вчера дедушка Уэй-Уэй три часа заставлял тебя искать в лесу следы снежного человека. Возможно, не стоит прислушиваться ко всем его советам.
Скай широко улыбнулась, показав место выпавшего зуба, который только начал отрастать, и изобразила пальцами какой-то жест из «Звездного пути».
– Истина где-то рядом.
– Говоришь прямо как дядя Мав, – парировал я.
– Ты хочешь сказать, она говорит как гений, – вмешался новый голос.
Я обернулся и увидел в проеме чердака над гаражом своего младшего брата Маверика. Ростом мы были почти одинаковые, около ста девяноста трех сантиметров, но Мав казался чуть худощавее. Сказывались часы работы на лесных и обычных пожарах – все это тяжелое снаряжение, которое он таскал изо дня в день.
– Дядя Мав! – крикнула снизу Скайлар. – Иди постреляй по мишеням со мной и Тинк.
Мав усмехнулся, подошел ко мне у окна и оценил мишень.
– Отличный выстрел, Маленькая Принцесса. Спущусь через минуту.
Скай отдала ему честь и снова перекувырнулась так, что у меня заболела спина.
Маверик покачал головой.
– Знаешь, она меня немного пугает.
– Так и должно быть, – проворчал я.
Хотя во многом я был этому рад. Моя девочка умела за себя постоять. Ее воспитывали шестеро мужчин, а женского влияния в ее жизни почти не было. Поэтому Скайлар выросла спецназовцем с блестками. Неповторимое сочетание, присущее только ей. И все же я боялся, что не даю ей чего-то важного.
Это была лишь одна из множества тревог, не дававших мне спать по ночам. Что случится, когда у нее начнутся месячные или появится первая влюбленность? Сможет ли она говорить со мной о таких вещах? Возненавидит ли меня, если когда-нибудь узнает, почему мать на самом деле подбросила ее к моему порогу и отказалась быть частью нашей жизни?
– Кол, прием… У тебя там инсульт, что ли?
Голос Мава вернул меня в реальность.
– Извини. Задумался.
Один уголок его губ приподнялся, а в темно-ореховых глазах – таких же, как у всех нас, – сверкнуло озорство.
– Очень надеюсь, что ты не зависаешь, когда держишь в руках электроинструменты.
Я мрачно посмотрел на него.
– Только когда твоя рука оказывается на пути пилы.
Маверик потряс ладонью, словно только что ударился.
– Наверное, Скай унаследовала жестокость от тебя.
У меня скрутило живот.
Именно так сказала бы ее мать.
– Пусть это послужит хорошим напоминанием, что со мной лучше не связываться.
– С чего ты взял, что я пришел связываться? – оскорбленно спросил Мав.
– Ты сам по себе уже причина так думать.
Маверик вечно искал неприятности. Обычно они принимали форму какого-нибудь спорта, от которого зашкаливал адреналин. Бейсджампинг, лазание без страховки, прыжки с парашютом – все что угодно. Он будто поставил себе цель прожить жизнь по полной. В глубине души я понимал: потому что однажды едва ее не потерял. Но тут же отогнал эту мысль. Стоило подумать, насколько близко Мав был к смерти, насколько близки были все мои братья, и пришлось бы признать, что я подвел их всех.
– Я пришел проверить, как там мой старший брат. Хотел увидеть, чем ты запираешься здесь заниматься в те редкие минуты, когда не работаешь, – с вызовом сказал Маверик.
Я невольно поморщился. В последнее время я действительно работал безумно много. С того самого дня. Дня, когда нашел Нову.
Эта картина преследовала меня и наяву, и в те редкие часы, когда удавалось заснуть. Ее истощенное тело, прикованное цепью к чертову дереву. Ее мольба:
– Отпусти меня.
Эти слова навсегда врезались мне в память.
И именно поэтому я работал допоздна, когда Скай ложилась спать. Чудовище, пытавшее Нову, уже отправилось в ад, где ему самое место. Но мне этого было недостаточно. Мне нужны были все ответы. Я хотел знать обо всех, кому навредил Трэвис Мур. Кого убил. Были ли еще жертвы, которых мы пока не нашли.
Я был благодарен хотя бы за то, что должность следователя Лесной службы позволяла мне остаться в деле. Ближайшее отделение полиции штата Калифорния находилось в часе езды, поэтому их сотрудники редко бывали на месте. А департамент шерифа округа Джунипер разваливался после того, как один из их полицейских оказался серийным убийцей, а шериф был замешан в незаконном обороте наркотиков. Я стал лучшим и, по сути, единственным вариантом продолжить расследование.
Я выразительно посмотрел на Мава.
– Ты знаешь, почему я работаю допоздна.
– Да я просто подкалываю, – быстро ответил он. – Есть что-нибудь новое?
Он не мог быть так же погружен в это дело, как я. Никто не мог. Ведь именно я ее нашел. Держал за руку, пока она теряла сознание. Вдувал воздух в ее легкие, когда она перестала дышать. Никто не мог ощущать тяжесть этого дела так же сильно, как я.
Но братья пытались помочь. Так, как делали всегда. Способами, которые обходили законные процедуры, но были необходимы, чтобы искать исчезнувших и забытых.
Так мы искупали преступления, которых не совершали. Пытались хоть немного уравновесить чудовищные поступки нашего отца.
Мы никогда не обсуждали почему. Но это не значило, что не понимали. Каждый из нас по-своему смирялся со своей травмой и справлялся как умел. Но одно мы всегда делали вместе: искали пропавших. Пытались дать ответы им и их близким – то, чего жертвы нашего отца не получили, пока не стало слишком поздно.
– Я изучаю новое нераскрытое дело.
Я прислонил брус к голой гипсокартонной стене.
– Пропала туристка. Двадцать шесть лет. Внешне похожа на Нову.
Стоило произнести это вслух, и ярость снова вспыхнула во мне. Я видел перед собой Нову такой, какой она была сейчас. Она понемногу набирала вес и выглядела здоровее. Ее темные, почти черные волосы теперь блестели на солнце. В серебристо-серых глазах снова появился огонек, напоминавший, какой она боец.
– Черт, – пробормотал Мав.
– Копилка за ругань, – предупредил я.
Он закатил глаза.
– Скай меня не слышит. И не хочу тебя расстраивать, но слово «черт» она наверняка уже слышала.
Я посмотрел на брата исподлобья.
– То, что она его слышала, не значит, что должна выучить наизусть.
– Да-да.
Мав отмахнулся.
– Пропавшая туристка. Ты загрузил данные в наше приложение?
Приложение создал наш брат – компьютерный гений Декс. Там мы хранили материалы дел и все поступавшие по ним сведения. И приложение, и тайную организацию мы называли «Сеть Песочных Часов».
– Еще нет. Сначала надо убедиться, что она подходит.
Маверик кивнул.
– А пока ты… что? Решил стать Бобом-строителем?
Я снова одарил его мрачным взглядом.
– Мне нравится строить.
Он приподнял бровь.
– Ну, домик для Маленькой Принцессы у тебя вышел отличный. Но это уже совсем другой уровень.
Я обвел взглядом помещение над гаражом. Я разобрал все до каркаса и теперь отстраивал заново, добавив большие окна и световой люк. Все, чтобы здесь было просторно и ничто не напоминало замкнутое пространство.
– Мне нужен был какой-нибудь проект. Это помогает думать, – сказал я, защищаясь.
И это было правдой. Просто я не хотел слишком глубоко копаться в других причинах.
– И для чего ты будешь это использовать? Скай сюда переедет?
От одного напоминания, что однажды моя девочка и правда съедет, желудок болезненно сжался.
– Не говори такую хрень.
Мав громко рассмеялся.
– Чувак, не могу дождаться ее первого свидания. Ты же будешь следить за этим парнем.
Я нахмурился.
– Никаких свиданий как минимум до двадцати пяти.
Он рассмеялся еще сильнее.
– Удачи с этим. Твоя девочка очаровательная и чертовски смешная. Не успеешь оглянуться, как ее завалят приглашениями на свидания.
К горлу подкатила тошнота.
– Возьми свои слова обратно.
Мав лишь покачал головой.
– Готовься заранее.
Я рванул к нему, пытаясь зажать голову локтем, но Маверик увернулся. Зато от моего кулака, угодившего ему по почке, уйти не успел.
– Твою мать! Больно, придурок.
Мав ответил боковым ударом по ребрам.
Я схватил его за футболку и потянул вверх, пытаясь натянуть ему на голову и лишить обзора.
– Не говори о свиданиях моей дочери.
Маверик фыркнул от смеха, когда футболка закрыла ему глаза. Он завертелся, пытаясь освободиться от ткани.
– Ладно, ладно. Господи. Понял, это твоя больная тема.
Она и еще множество других. И у каждой было слишком много причин.
Мав одернул футболку и выпрямился.
– Я вообще-то заехал узнать, слышал ли ты, что Нова устроилась на работу.
Я мгновенно напрягся. Все внутри пришло в боевую готовность.
Нове предстоял долгий путь к восстановлению. Две недели в больнице. Три – в реабилитационном центре, где она проходила физиотерапию и восстанавливала бытовые навыки. Теперь лечилась амбулаторно.
– Прошло всего четыре месяца.
Маверик пожал плечами.
– Декс сказал, она отчаянно хочет вернуть хоть какое-то ощущение нормальной жизни.
Я понимал это желание – снова обрести привычный распорядок. Но мне казалось, что она слишком торопится.
– Уайлдер взял ее в The Boot, – продолжил Мав.
От этих слов по венам словно потек лед.
Наш старший брат владел городским баром с кухней. В основном там было спокойно, но поздними вечерами иногда возникали неприятности. Мысль о Нове посреди всего этого мне совсем не нравилась.
– Когда? – прорычал я.
Губы Мава дрогнули.
– Сегодня ее первый день.
Я уже шел к выходу.
– Присмотри за Скай.
– Ты куда? – крикнул Мав, когда я схватил ключи и направился к двери.
Я не ответил, и он прокричал мне вслед:
– Передавай Сверхновой привет!
Я лишь показал ему средний палец.
– Не позволяй моей дочери прыгать с сеновала или ездить по пастбищу без седла и уздечки. Понял?
– Я? Да никогда в жизни.
Еще как позволил бы.
Но я был готов рискнуть, потому что в тот день между мной и Новой возникла особая связь. И теперь я не мог вынести мысли, что ей может угрожать опасность. Что с ней может быть что-то не так.
Мне нужно было убедиться самому, даже если это делало меня безрассудным.
Потому что любые личные отношения с жертвой по делу нарушали все существующие правила.
3
Нова
Я снова почувствовала на себе чей-то взгляд.
Я проигнорировала это ощущение, хотя оно действовало на нервы, словно скрежет ногтей по школьной доске. Я сосредоточилась на ветре, который врывался в открытое окно, пока Брей сворачивала на Маунтин-Вью-Уэй – улицу, ведущую прямо в центр Старлайт-Гроув.
Главную улицу назвали как нельзя точнее. Стоило нам свернуть, и вдали показалась гора Люпин. Ее зубчатую вершину уже припорошило снегом, а окружающие леса делали ее еще величественнее.
Но в ее красоте было что-то особенное. В ее исполинских размерах. Она напоминала, что в мире существуют силы куда могущественнее меня.
Мне нравилось понимать, что именно они правят миром. Они не были добрыми или злыми. Они просто были жизнью. А жизнь продолжалась. Как и мое дыхание.
Я снова почувствовала на себе взгляд – ногти опять заскребли по доске.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Брей.
Ощущение исчезло, когда она снова перевела взгляд на дорогу.
– Хорошо.
Ответ сорвался с языка автоматически, и я даже не попыталась понять, что чувствую на самом деле. Удобная ложь. А может, и нет. По сравнению с тем, через что я прошла, мне и правда было хорошо.
Брей некоторое время молчала. Такое молчание заставляло осознать, какая пропасть разверзлась между мной и лучшей подругой. Раньше она знала меня лучше всех. Теперь казалось, что меня не знает никто. Даже я сама.
– А глаза? – продолжила Брей.
Сейчас я надежно прятала их за солнцезащитными очками, но все равно могла рассматривать город. В центре находилось около двадцати магазинов и ресторанов. Старлайт-Гроув был старым шахтерским городком, который после иссякших золотых жил переключился на скотоводство. Но дух Дикого Запада здесь сохранился.
Старинные кирпичные здания соседствовали с домами, похожими на старые фермы. При этом в оформлении каждого чувствовалась забота. Повсюду стояли горшки и корзины с цветами. Уже появились осенние украшения с листьями и тыквами. На каждом углу висели объявления о городских мероприятиях.
У книжного магазина стояла табличка о предстоящей встрече книжного клуба. Несколько сувенирных лавок рекламировали футбольный матч в честь возвращения выпускников. А пекарня сообщала, что их пирог с шоколадом и зефиром снова в продаже.
– После работы надо зайти в пекарню, – сказала я.
Брей нахмурилась из-за резкой смены темы.
– В пекарню?
– У них снова есть пирог с шоколадом и зефиром. Я бы съела.
Она поджала губы, и на лице проступило неодобрение.
– Может быть.
В какой-то момент Брей превратилась из лучшей подруги в мамочку, а я до чертиков скучала по своей прежней подруге. Летом мы вместе работали в баре с кухней в Род-Айленде и отлично проводили время. Не была уверена, что смогу сказать то же самое о работе с ней в The Boot. Но попробовать стоило.
– Или можем взять молочные коктейли с бойзеновой ягодой в «Гроув Гриддл».
В моем голосе прозвучало отчаяние. И дело было совсем не в желании заглянуть в городскую закусочную. Я скучала по своей сообщнице.
Брей что-то неопределенно промычала и свернула на парковку за The Boot. Само здание выглядело потрясающе. Оно было построено из старого дерева, настолько темного, что казалось почти черным. На его фоне особенно ярко выделялись цветы, высаженные в старых поилках. А распашные двери придавали заведению вид самого настоящего салуна.
Брей припарковалась на свободном месте, но двигатель не заглушила. Я напряглась, когда она повернулась ко мне. Она протянула руку, словно собиралась положить ладонь мне на предплечье, и у меня перехватило дыхание. Я не понимала, хочу ли ее прикосновения или до смерти его боюсь. Но это не имело значения. Едва протянув руку, она тут же отдернула ее.
Это ранило.
Даже понимая, почему она отступила, я все равно словно получила ножом под ребра. Декс случайно проговорился, что в больнице я истошно закричала, когда Брей попыталась меня обнять. И не переставала, пока мне не ввели успокоительное.
Я ничего не помнила. Ни единого проблеска. Воспоминания о том времени были отрывочными. Я не понимала, что было правдой, а что – плодом воображения. Как и во время плена.
Теперь ко мне никто не прикасался.
Это лишь увеличивало срок, прошедший с тех пор, как я в последний раз ощущала физическое проявление доброты. Похлопывание по спине. Пальцы, переплетенные с моими. Объятие.
Я скучала по этому.
И все же слишком боялась попросить. А вдруг снова сорвусь? Это серьезно подорвало бы мою версию о том, что со мной все в порядке и возвращаться к психотерапии не нужно.
– Нова?
Я вздрогнула на сиденье.
– Извини. Опять улетела в космос.
Брей нахмурилась. Готова была поклясться, что за четыре месяца после моего возвращения она хмурилась чаще, чем за всю предыдущую жизнь.
– Ты точно к этому готова?
Сомнение на ее лице ранило не меньше, чем отдернутая рука. Но я встретила его улыбкой.
– А почему нет?
Брей лишь молча смотрела на меня.
И этот пустой взгляд тоже причинял боль. Еще одно доказательство расстояния между нами.
Я распахнула дверь внедорожника и вышла на солнце. Для конца сентября было еще довольно тепло, но в воздухе уже чувствовалась легкая прохлада, которой не было даже неделю назад.
– Пойдем. Чаевые сами себя не заработают.
Брей поспешно вышла из машины.
– Ты же знаешь, я могу тебя обеспечивать.
Меня разозлило раздражение, вспыхнувшее глубоко внутри. Брей не могла меня обеспечивать. А вот Декс мог. И почему-то от этого становилось только хуже. Человек, который едва меня знал, оплачивал мои расходы. Деньги из жалости.
Добавить к ним работу из жалости, которую мне дал его старший брат Уайлдер, и выходило, что я по гроб жизни обязана братьям Арчер. Пусть у этой семьи и была определенная репутация в городе, все они отличались безграничной щедростью. Но один был щедрее остальных. Тот, кто подарил мне надежду, когда моя окончательно исчезла.
Я повернулась к лучшей подруге, изо всех сил пытаясь заставить ее понять.
– Я хочу работать. Я готова. И если мне придется еще хоть день просидеть в том доме без дела, я сойду с ума.
– Ты не сидишь дома. Ты исчезаешь и никому не говоришь, куда уходишь.
В словах Брей прозвучала резкость, которой не было с моего возвращения. Но я ее понимала. Мои исчезновения наверняка бередили старые раны. Однако иногда мне просто нужно было дышать. А в домике я не могла, потому что меня окружали люди, постоянно гадавшие, все ли со мной хорошо.
Она взяла себя в руки.
– Извини. Я…
– Не извиняйся, – быстро перебила я. – Я понимаю.
Но я не пообещала больше так не делать. Потому что знала: сделаю. Сейчас только это и не давало мне развалиться на части. Вместо ответа я направилась к задней двери с табличкой «Только для персонала».
На ходу я потянула рукава блузки вниз, проверяя, скрывают ли они запястья, покрытые шрамами. Следами, оставленными кандалами. По крайней мере, так сказал врач.
Они кольцами опоясывали мои запястья и щиколотки, свидетельствуя о том, что со мной произошло. Доказывая, что это был не кошмар. Но они давали людям еще один повод гадать, все ли со мной хорошо. Поэтому я прятала их как могла.
Я обхватила пальцами дверную ручку и сильно потянула. От усилия напряглись бицепсы, но дверь поддалась. Я вошла внутрь и придержала ее для Брей. Теперь ее лицо превратилось в тщательно выверенную маску, но я постаралась не обращать внимания. Вместо этого последовала за ней по тускло освещенному коридору. Мы миновали склад, кабинет и две уборные, а затем вошли в основной зал.
Я не знала, участвовал ли Уайлдер в оформлении или заведение досталось ему уже таким. Но если интерьер создавал он, то у него определенно был талант. Вдоль трех стен просторного зала располагались кабинки, а в центре стояли столы. Все было сделано из темного теплого дерева, похожего на то, которым отделали здание снаружи.
Две стены украшали местные вывески и плакаты, большинство в старинном стиле. Еще одну целиком покрывали автомобильные номера со всей страны. Я заметила даже номер с Гавайев. И наконец, барная стойка. При одном взгляде на нее хотелось остановиться. Настоящее произведение столярного искусства, которое выглядело еще эффектнее благодаря рядам красивых бутылок на полках за ней.
Из динамиков в почти пустой зал лилась смесь кантри и рока. Такая музыка вполне подходила посетителям, которых я ожидала здесь увидеть. Я оказалась внутри впервые, поэтому не могла знать наверняка. Но она соответствовала местным жителям, с которыми я понемногу знакомилась.
– Нова, – поприветствовал меня низкий голос.
Я обернулась и увидела, как через зал к нам направляется старший из братьев Арчер.
Уайлдер не слишком соответствовал своему имени. В нем ощущались спокойствие и надежность. Застенчивым он точно не был, но не говорил, если не считал свои слова действительно важными.
Однако это не значило, что он ничего не замечал. За десятки семейных ужинов, вечеров с фильмами и других встреч я поняла: мозг Уайлдера работает быстрее, чем у остальных. Он замечал связи, которые многие из нас упускали. Мог сидеть за столом молча, а потом внезапно отпустить такую меткую шутку, что становилось ясно: он следил за всем разговором.
Я улыбнулась, когда он подошел.
– Привет. Спасибо, что взял меня на работу.
– Необязательно постоянно меня благодарить, – проворчал он, проводя рукой по растрепанным темным волосам.
Мои губы дрогнули.
– Мне нравится благодарить людей за хорошие поступки.
– Мне нужна была еще одна официантка, – возразил Уайлдер.
– И все же было мило с твоей стороны позволить мне ею стать, – парировала я.
– Да-да, – пробормотал он.
Я приподняла бровь.
– Не любишь благодарности?
Кто-то хлопнул Уайлдера по плечу, и рядом с ним появился мужчина лет тридцати пяти.
– Ненавидит благодарности и любую похвалу. Но я все равно его поблагодарю.
Мужчина повернулся к Уайлдеру.
– Спасибо, босс, что нанял эту сногсшибательную красотку. Особенно после того, как Брей обручилась с твоим братом и разбила мне чертово сердце.
– Эйдан… – предостерег Уайлдер.
Но я не удержалась от смеха.
– По крайней мере, ты по-прежнему горяч и свободен.
В сине-зеленых глазах Эйдана заплясали смешинки. Он подмигнул Уайлдеру, а потом повернулся ко мне.
– Нова, я Эйдан. Позволь стать твоим проводником по The Boot. Я покажу тебе путь к большим чаевым при минимуме усилий.
Брей сдавленно рассмеялась.
– Он хочет сказать, что если флиртовать с каждым вошедшим, чаевые будут огромными. Или тебе выльют пиво на голову.
Эйдан покачал головой.
– Ну же, Би. Ты знаешь, на меня никогда не выливают напитки. Я слишком хорош.
– Не знаю, – возразил Уайлдер. – Та пожилая дама плеснула в тебя сладким чаем, когда ты флиртовал с ее внучкой.
– И не забудь пару, которая приехала из Портленда, – добавила Брей. – Кажется, одного звали Джеймс? Он совсем не оценил, когда ты попросил номер его мужа.
Эйдан поморщился.
– Там я, возможно, немного просчитался. Думал, они братья, а не супруги. До сих пор не могу отстирать гренадин от той футболки.
Я сжала губы, чтобы снова не рассмеяться.
– Приятно познакомиться, Эйдан. Обязательно не стану прислушиваться к твоим советам о свиданиях.
– Тебе определенно стоит прислушиваться. Например, позволить мне пригласить тебя потанцевать в пятницу вечером…
– Эйдан, – резко оборвал Уайлдер. – Какое у нас правило?
Эйдан нахмурился, глядя на начальника.
– Не встречаться ни с кем, кто работает в The Boot. И с тобой.
Уайлдер шумно выдохнул.
– Верно.
Он перевел взгляд на меня.
– Я потерял слишком много хороших работников из-за разбитых сердец.
Эйдан вздохнул.
– Слишком красив для собственного блага.
– Тебе и Маверику надо проверить свои мании величия, – пробормотала Брей.
– И не говори, – вмешался новый голос.
Женщине, присоединившейся к нашему кружку, было чуть за шестьдесят. У нее были румяные щеки и теплая улыбка. Темные волосы тронула седина, а морщинки вокруг зеленых глаз говорили, что она часто улыбается.
Брей широко улыбнулась ей.
– Фиона, познакомься с моей лучшей подругой Новой. Нова, это Фиона. Иногда она повар, иногда официантка.
– А все остальное время присматриваю за этими дураками, – поправила Фиона. – Приятно познакомиться. Можешь звать меня Фионой или Фи. Я откликаюсь на оба имени.
– Очень приятно, Фиона.
Я ожидала, что она подойдет и протянет руку, но она этого не сделала. Как и Эйдан с Уайлдером.
И тогда я поняла: их предупредили.
Не прикасаться.
Меня захлестнуло смущение, к которому примешивался стыд. Будто все здесь видели мои самые темные, тщательно скрываемые тайны. То, чего не понимала даже я сама.
Меня внезапно затошнило.
Соберись.
Я повторяла эти слова снова и снова. Потому что если сейчас сорвусь, Брей точно запрет меня в домике. Никакой работы, никаких прогулок. И она снова повезет меня к этому чертовому психотерапевту, который смотрит на меня как на лабораторный образец.
Ты жива. Ты дышишь.
Я держалась за эти слова как за спасательный круг.
– Где Кора? – спросила Брей.
Настроение в компании сразу изменилось. При одном имени воздух словно наэлектризовался.
Этого хватило, чтобы вернуть меня в реальность. Потому что к этой встрече я тоже готовилась.
К встрече с ней.
Взгляд Уайлдера чуть сместился.
– Возможно, она немного опаздывает. Уверен…
– Я здесь, – перебил новый голос, звучавший слишком бодро. – Простите, что опоздала. Я пролила на себя кофе, пришлось переодеться и замочить рубашку. Хотя, возможно, спасать ее уже поздно.
Она шумно вдохнула и остановилась рядом с нами. Ее зеленые глаза обратились ко мне.
Я заметила, как Уайлдер внимательно осмотрел ее с ног до головы, словно искал невидимые повреждения.
– Привет, – поздоровалась Кора, но получилось скорее пискнуть.
– Привет, – повторила я.
Больше ничего выдавить не смогла, пока разглядывала ее. Коре было примерно столько же, сколько мне, – двадцать семь, плюс-минус пара лет. Светло-каштановые волосы она собрала в свободную косу. Легкий макияж не скрывал темных кругов под глазами.
Недосып.
Мне это было хорошо знакомо.
А потом я увидела эмоцию, назревавшую в ее взгляде. То, что она отчаянно пыталась спрятать за теплой улыбкой.
Вину.
Потому что мой похититель и мучитель, мужчина, похитивший и убивший не меньше восьми человек, был любовью всей ее жизни. Он получал удовольствие, наблюдая, как близкие пропавших разваливаются на части. Использовал свою должность следователя в департаменте шерифа, чтобы проникать в каждое расследование и смотреть на чужую боль с первого ряда.
Чудовище.
Но, глядя на стоявшую напротив женщину, я кое-что поняла.
Не только я пережила царство ужаса Трэвиса.
Кора тоже.
И, как и я, теперь пыталась собрать себя по кусочкам.
Что-то внутри меня отпустило, но одновременно сердце сжалось от боли. И все же моя улыбка стала искреннее. Мне хотелось хоть как-то ее успокоить.
– Очень приятно познакомиться.
Кора заметно выдохнула.
Облегчение.
– Мне тоже.
Уайлдер наблюдал за нами.
– Раз все познакомились, пора приниматься за работу. Нова, первые пару часов будешь ходить за Брей. Потом сможешь самостоятельно обслуживать столики. Я буду за стойкой, если понадоблюсь.
– Вот блин, – пробормотал Эйдан. – Я хотел, чтобы Нова ходила за мной.
– Я хочу, чтобы она научилась правильно работать, – парировал Уайлдер.
Эйдан покачал головой.
– Жестоко, босс. Очень жестоко.
Кора тихо рассмеялась. Смех прозвучал немного непривычно, словно она заново училась находить свет вокруг себя.
Это я тоже понимала.
Я последовала за Брей к шкафчику за барной стойкой, куда мы складывали вещи. Убирая футляр от солнцезащитных очков в сумочку, я надеялась, что глаза выдержат. В баре было не слишком светло, но я еще ни разу не обходилась без отдыха дольше нескольких часов.
Потому что привыкла жить во тьме.
И не могла провести даже несколько часов без напоминания об этом.
