Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

57
Нова

Резкие голоса. Не злость, а раздражение.

Мой мозг пытался понять, кому они принадлежат и что означают произносимые слова.

– Тебе нужно домой. Ты торчишь здесь уже десять дней подряд.

Мужской голос. Что-то внутри подсказало: Декс.

– От тебя уже попахивает.

Голос Маверика.

– Я утром принимал душ, придурок.

Этот голос. Он затронул что-то глубоко внутри, потому что я знала его лучше любого другого. Но, несмотря на язвительный ответ, в нем не было чувств. Только глухая пустота.

– Брось, приятель. Тебе это на пользу не идет, – мягче произнес Декс.

– Я ее не оставлю, – прорычал другой голос. – Меня не было рядом, когда я был ей нужен.

Его голос надломился.

– Я больше ее не оставлю.

Кол.

Это был голос моего Кола.

Я принялась бороться с тяжестью век. Мне нужно было добраться до него. Сказать, что все хорошо.

– Ты ведь знаешь, что это не твоя вина, Кол, – осторожно произнес Маверик. – Ты не мог знать.

– Мне не следовало рисковать и оставлять ее.

Ярость в голосе Кола, его ненависть к себе… заставили меня бороться еще упорнее.

Мои веки едва заметно дрогнули. Сквозь темноту пробились крошечные вспышки света. Они причиняли боль, словно тонкие ледяные иглы вонзались в мозг, но я не сдавалась. Даже когда Декс и Кол продолжили спорить.

– Эй, ребята, – вмешался Мав.

– Что? – рявкнул Кол.

– Кажется, Сверхновая просыпается.

– Позови медсестру, – приказал Кол.

А потом его ладони сомкнулись вокруг моей руки.

– Феникс? – прошептал он. – Вот так. Я здесь. Я рядом. Просто жду, когда ты откроешь глаза и я снова увижу это серебро.

Я впустила в себя больше света, позволила ему обжечь меня, а потом выбралась из пепла навстречу истинной красоте.

Передо мной было лицо Кола. Совсем близко. Эти темно-карие глаза. Густой лес и чистое золото.

– Привет, – прохрипела я.

Глаза Кола наполнились слезами. Его огромные плечи задрожали, и слезы покатились по щекам.

Мой большой прекрасный воин плакал. Рыдал.

И я чувствовала все.

Боль. Облегчение. Любовь.

– Иди… сюда, – с трудом выговорила я.

Он покачал головой.

– Я боюсь причинить тебе боль.

– Не причинишь.

Бок ныл, горло саднило, но мне хотелось лишь одного – почувствовать объятия Кола.

С такой осторожностью и грацией, словно в прошлой жизни он был танцором балета, Кол забрался на кровать. Одну руку просунул мне под шею, другой бережно окутал меня.

– Ты жива. Ты дышишь, – прошептал он мне в висок.

– Я жива и дышу. Благодаря тебе.

Кол покачал головой.

– Я все испортил. Меня не было рядом.

– Был. На каждом шагу. Потому что ты напомнил мне, что я могу быть сильной. Ты снова научил меня жить.

– Феникс.

– Я предупреждала тебя, Босс. Я никогда тебя не отпущу. Так что выбора у тебя все равно нет.

Большое тело Кола задрожало, но теперь я понимала: это смесь смеха и слез.

– Я люблю тебя.

– Очень кстати. Потому что я тоже люблю тебя до чертиков, – ответила я.

Он немного отстранился и провел костяшками пальцев по моей скуле.

– Ты здесь.

– Я здесь.

Я с трудом сглотнула.

– Пайпер?

– Ее нашли. Серьезных травм нет. Она уже дома и восстанавливается.

Меня захлестнуло облегчение, но оно столкнулось с тревогой, которая все еще жила внутри.

– Кора и Риз?

– Риз жив. Он через пару палат отсюда. Все висело на волоске, но врачи думают, что он выкарабкается.

– А Кора? – настойчиво спросила я.

Я знала, что несправедливо заставлять Кола говорить о ней после всего пережитого. Но мне нужно было знать.

– Она умерла на месте. Я ее убил.

В голосе Кола звучала пустота, но я переплела наши пальцы и сжала его руку изо всех сил.

– Ты спас меня, – прошептала я. – Это не одно и то же.

Он кивнул немного судорожно, а затем прижался лбом к моему. Мы просто дышали.

Я понимала, что он не сможет легко отпустить случившееся. Кол был не из тех мужчин. Но я останусь рядом с ним на каждом шагу.

– Кол Арчер, что вы делаете в кровати моей пациентки? – потребовал женский голос, хотя в нем слышалось веселье.

Кол поморщился и отстранился.

– Прости, Зури.

– И правильно делаешь, – укоризненно произнесла она и направилась ко мне с планшетом в руках.

– Не прогоняйте его, – попросила я.

Ее лицо смягчилось. Вокруг глаз на темной коже появились морщинки, когда она ласково улыбнулась.

– После осмотра я сделаю вид, что не замечаю, как он снова забирается к вам.

Я тоже улыбнулась.

– Спасибо.

– Оцените боль по шкале от одного до десяти. Один – легкая прогулка, а десять – самая сильная боль, какую вы когда-либо испытывали.

– Четыре? – неуверенно предположила я.

Зури приподняла бровь.

– Теперь я точно знаю, что ты хоть немного врешь.

– Шесть, – проворчала я. – Можно мне воды?

Кол уже наливал воду в стакан и вставлял трубочку.

– Понемногу, – велела Зури. – Нужно посмотреть, как отреагирует желудок.

Прохладная вода успокоила горло, и мне пришлось сдерживаться, чтобы не выпить все залпом. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня вырвало.

Зури обошла кровать, проверила приборы, а затем заглянула под повязку на животе.

– Ты хорошо заживаешь. Легкое спалось, но теперь снова держит объем. Просыпалась ты дольше, чем нам обычно нравится, но сейчас все выглядит хорошо.

– Она всегда везде опаздывала, – раздался новый голос от двери.

Я повернулась к Брей, но она уже спешила к моей кровати. В ее глазах блестели невыплаканные слезы.

Мое дыхание сбилось, пока я пыталась взять себя в руки.

– Прости, что заставила тебя ждать.

– И правильно, что извиняешься, – отрезала Брей, вытирая слезы под глазами. – Но теперь ты здесь.

Она подошла ближе и наклонилась, чтобы обнять меня, но замерла, ожидая разрешения. Я сама подалась к ней, не обращая внимания на легкую вспышку боли.

– И никуда не уйду.

– Обещаешь? – спросила Брей, осторожно обнимая меня.

Я отпустила ее и посмотрела на них обоих.

Брей и Кол.

Самые дорогие мне люди на свете.

– Теперь вы оба застряли со мной навсегда.

58
Кол

5 дней спустя

– Немного левее, – распорядился я, пока мы с Дексом, Мавом и Уайлдером передвигали кровать в комнате, где раньше был мой кабинет. Нова вернется домой сегодня днем, и я хотел, чтобы ее восстановление прошло как можно легче.

Я убрал все вещи из кабинета на склад и заказал кровать с регулируемыми изголовьем и изножьем. Так можно было выбрать самое удобное положение. А благодаря комнате на первом этаже Нове не придется ходить по лестнице.

– Ты только что велел нам подвинуть ее вправо, – проворчал Декс.

Уайлдер выругался.

– Эта штука весит тысяч пять килограммов.

– Банка для штрафов, дядя Уай! – крикнула Скай из коридора.

– Она двигается как ниндзя. Бесшумно и смертоносно, – пробормотал Уайлдер.

– Ладно, опускайте, – сказал я.

Кровать с тяжелым грохотом встала на пол.

Маверик отступил и внимательно ее осмотрел.

– Тебе не кажется, что она немного…

Декс отвесил ему подзатыльник.

– Закончишь эту фразу, и я опустошу твой банковский счет, а потом разошлю любовные стихи всем твоим коллегам.

Мав уставился на него с открытым ртом.

– Кто сегодня встал не с той ноги?

– Я, – отрезал Декс, смерив меня убийственным взглядом. – Потому что этот тиран с рассвета заставляет нас изображать передачу про ремонт.

– Даже не начинай, Лютик, – заявила Брей, входя в комнату. За ней следовали Оуэн и Скайлар. – Мы сделаем эту комнату идеальной для Новы.

– Чертовка, – голос Декса смягчился. – Ей все понравится. Необязательно было испытывать пять комплектов простыней и три одеяла.

Брей бросила охапку постельного белья на матрас и уперла руки в бока.

– Ты считаешь, после всего пережитого она не заслуживает самых мягких простыней на свете? И одеяла, которое одновременно теплое и дышащее?

Декс обвел комнату взглядом.

Мав поднял руки.

– На меня не смотри. Эта маленькая оторва меня пугает.

Я едва сдержал улыбку.

– Твоя невеста потрясающая.

– Это нечестно или как там говорят. Вы все на меня ополчились, – пожаловался Декс.

Оуэн ухмыльнулся.

– Надо понимать, когда пора сдаться, братан.

Декс шумно выдохнул.

– Ладно, ладно.

Единственным, кто не участвовал в перепалке, был Уайлдер. Последние пару недель он стал тише обычного. Каждый из нас пытался с ним поговорить, но о Коре он не желал говорить. Вместо этого он с головой ушел в работу в The Boot и помогал бригаде в доме Декса. Словно считал, что, пока не останавливается, ему не придется ни о чем думать.

– Папочка, Супернове понравится фиолетовый. И посмотри, какие цветы мне помогла выбрать мисс Астер, – вмешалась Скай, показывая вазу, которую приготовила для Новы.

Я взъерошил ей волосы.

– Думаю, теперь это будут ее самые любимые цветы.

Мав посмотрел на дверь еще до того, как в ней появилась Астер. Словно внутри у него стоял настроенный на нее радар. Она торопливо вошла с двумя пакетами продуктов и направилась к мини-холодильнику, который мы поставили в углу.

– Я купила воду, соки и несколько белковых коктейлей. Еще порционные закуски, чтобы она могла быстро перекусить, если проголодается, но не захочет идти на кухню. И, конечно, огромный пакет фруктовых драже со вкусом лесных ягод.

– А мне ничего не купила, Снежная королева? – с усмешкой спросил Мав.

– Иди к черту, Сатана, – огрызнулась она.

Его усмешка стала еще шире.

– Ты ругаешься со мной только потому, что я тебе небезразличен. Иначе просто игнорировала бы.

Астер резко сомкнула губы и повернулась ко мне.

– Что бы ты ни делал, не ставь меня дежурить у Новы вместе с этим пещерным человеком.

Я тихо рассмеялся.

– Учту.

– Я просто попрошу Декса взломать расписание и поставить нас вместе, – вмешался Мав.

Астер резко развернулась к Дексу.

– Только подумай об этом – и я до тебя доберусь.

Скай захихикала.

– Тетя Астер – настоящая крутышка.

Астер протянула ладонь, и Скай хлопнула по ней своей.

– Сестры важнее кавалеров, – сказала Астер.

– Так, народ. – Я хлопнул в ладоши. – Нужно поторапливаться. Через полтора часа я должен забрать Нову.

Все сразу взялись за дело. Мы с Брей застелили кровать, а Скай и Оуэн закончили плакат «Добро пожаловать домой». Мав и Декс помогали Уэйлону готовить еду на кухне. Уайлдер куда-то исчез. Но когда я вышел проверить, как идут дела, то едва не столкнулся с Орионом.

Его темные глаза встретились с моими, а кадык дернулся. На секунду я решил, что он заговорит. Но Орион поднял руки и показал жестами:

«Я рад, что с Новой все хорошо».

Я тоже перешел на жестовый язык, продолжая говорить вслух:

– Спасибо. И спасибо, что так много помогал со Скай, пока я был в больнице.

Орион отрывисто кивнул.

«Я испек Нове торт. Он на кухне».

Как однажды сказала Брей, шоколад был языком любви Ориона.

– Думаю, он понравится ей даже больше тех драже, которые она постоянно ест.

Орион опустил голову, но я все же заметил, как едва заметно дрогнули его губы.

– Папочка! Иди сюда! – позвала Скай с верхней площадки лестницы.

Я взглянул на часы. До отъезда оставалось ровно пятнадцать минут. Перепрыгивая через ступеньку, я поднялся наверх и позволил дочери увлечь меня в свою спальню.

– Тебе не хватает одной вещи для Суперновы, – уверенно заявила она.

– Что именно? – спросил я.

Она сунула мне в ладонь крошечную вещицу из бисера.

– Что это?

– Кольцо. Чтобы ты мог попросить Супернову выйти за тебя замуж. – Скайлар говорила совершенно невозмутимо, словно это было очевиднее некуда.

Я с трудом сглотнул.

– Ты этого хочешь?

Скай раздраженно вздохнула.

– Ну конечно. Она стала бы лучшей мамой за всю историю мам.

Я невольно рассмеялся.

– Тут я с тобой согласен, Маленькая принцесса.

Кто-то прочистил горло, и я обернулся. В дверях стоял Уэйлон.

– Думаю, я могу с этим помочь, – сказал он. Его глаза слегка блестели.

Он сунул руку в карман комбинезона и достал маленькую деревянную коробочку.

– Последние пару недель ношу ее с собой и жду подходящего момента. Она принадлежала моей матери. Но мне почему-то кажется, что для вас с Новой это кольцо подходит идеально.

Я шумно вдохнул, открыл коробочку и уставился на мерцающий камень.

– Он словно сумерки. Как глаза Новы.

– Это серебристый сапфир. Ты не обязан его брать. Я просто подумал…

– Оно идеально, – перебил я Уэйлона. – Спасибо. За все. Сейчас и всегда.

Уэйлон притянул меня к себе.

– Люблю тебя. И чертовски горжусь тем, каким мужчиной ты стал.

У меня сжалось горло. Но Скайлар спасла нас.

– Все это очень мило, но ты все равно должен положить доллар в банку за ругательства, дедушка Уэй-Уэй.

59
Нова

– Никогда еще я не была так счастлива вернуться домой.

Я взяла Кола за руки, и он помог мне выбраться из хэтчбека. Он сам сел за руль моей машины, чтобы мне было легче садиться и выходить. Он всегда думал обо всем.

Губы Кола тронула мягкая улыбка, хотя он следил за каждым моим движением, выискивая признаки боли.

– Мне нравится слышать от тебя это слово. Дом. – Улыбка на миг померкла. – Ты уверена, что после всего случившегося по-прежнему будешь так его воспринимать?

Я сжала его пальцы так сильно, как только смогла.

– Это место навсегда останется для меня безопасным. Здесь я снова начала жить. И здесь набралась смелости полюбить.

– Боже, как же я тебя люблю.

– Я знаю.

Я сделала шаг, проверяя, не отзовется ли движение болью. Даже после двух недель восстановления все еще болело. Но здесь, в окружении самых любимых людей, я поправлюсь быстрее.

– Ты точно не против, что я заняла твой кабинет? – спросила я.

Кол одарил меня строгим взглядом.

– Не задавай глупых вопросов.

– Босс, осторожнее. Если Скайлар услышит, что ты назвал меня глупой, посадит тебя под домашний арест.

Карие с зеленью глаза вспыхнули.

– Я никогда не назову тебя глупой. Ты одна из самых умных людей, которых я знаю. Но этот чертов вопрос я назову глупым. Потому что с самой нашей встречи я готовил для тебя место. Как думаешь, зачем я переделал помещение над гаражом в квартиру? Она нам не требовалась.

Мои губы изогнулись в нежной улыбке.

– Я догадывалась, но не была уверена.

Кол пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.

– Я видел, что ты чувствуешь себя загнанной в угол и ищешь выход. Хотел дать тебе место, куда можно уйти. – Один уголок его рта приподнялся. – И ты оказалась ближе ко мне, правда?

Глаза защипало.

– Кол…

– Даже не смей плакать, Феникс. Внутри вся наша семья. Если они увидят твои слезы, кто-нибудь из моих братьев точно меня ударит.

Я тихо рассмеялась и с удивлением поняла, что боль была слабее, чем еще вчера.

– Мне нравится, когда ты так говоришь. «Наша».

Костяшки его пальцев скользнули по моей щеке.

– Потому что она наша. Во всех смыслах, которые действительно важны.

– Я люблю тебя.

– Люблю тебя всем сердцем.

Он наклонился и едва ощутимо коснулся моих губ.

– Прошу прощения, – позвала Скайлар. – Я люблю, когда вы целуетесь, но мы все тут ждем.

Я рассмеялась, прижавшись губами ко рту Кола.

– Кажется, у нас неприятности.

– Она меня немного пугает, поэтому лучше пойти внутрь, – прошептал Кол.

– Хорошая мысль.

Он взял меня под руку и пошел рядом. Мы уже наловчились: регулярно наматывали круги по больничному этажу. Но награда в конце этого пути была куда приятнее.

Как только мы вошли, Скайлар просияла.

– Я рада, что ты дома. Без тебя здесь было совсем не так хорошо.

Глаза обожгло слезами.

– Я люблю тебя, Скай. И мне очень не хватало тебя и этого дома.

Ее карие с зеленью глаза заблестели.

– Правда?

Я кивнула.

– Всем сердцем.

– Я тоже люблю тебя всем сердцем, – шмыгнула носом Скай. – Обниматься все еще нельзя?

Кол открыл рот, наверняка собираясь ответить утвердительно, но я покачала головой.

– Думаю, сейчас самое подходящее время для осторожных объятий.

Скайлар медленно подошла и обняла меня с невероятной бережностью. Я прижала ее к себе так крепко, как только могла.

– Лучшие объятия на свете, – прошептала я.

– Для меня тоже.

– Черт, я плачу, – раздался от двери новый голос.

Я улыбнулась Маверику, который вытирал слезы под глазами.

Декс хлопнул его по плечу и сжал.

– Опять «Дневник памяти» пробрал?

Мав нахмурился.

– Я поделился этим по секрету. Нехорошо использовать такое против меня.

– Не переживай, – заверила я его. – Из-за «Дневника памяти» я реву как ребенок.

– Спасибо, – буркнул Маверик.

Декс улыбнулся мне.

– С возвращением домой, Нова.

– Ты даже не представляешь, как я счастлива здесь оказаться.

Он протянул руку и слегка сжал мое предплечье.

– Спасибо, что боролась. Без тебя Брей и Кол были бы совершенно разбиты.

Мне снова пришлось сдерживать слезы, но я заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, что так сильно любишь мою сестру. И что стал для Кола лучшим братом.

– Так, теперь я точно плачу, – заявил Мав, вскинув руки.

Кол снова взял меня под руку.

– Давай проведем тебя внутрь, пока Мав не утопил тебя в слезах.

– Грубиян, – огрызнулся Маверик, но освободил мне дорогу.

– Кровать или диван? – спросил Кол.

– Однозначно диван. Я несколько недель провела в кровати.

Кол повел меня в гостиную, где ждали остальные знакомые лица. Уэйлон расставлял закуски и завернутую коробку на журнальном столике. Брей обнимала за плечи притихшего Оуэна. Снаружи я заметила Уайлдера, стоявшего рядом с Орионом.

Я его понимала. Уайлдер не хотел ни с кем разговаривать, поэтому неудивительно, что он выбрал общество молчаливого брата. Я волновалась за него. Но знала: больше всего ему нужно время.

Я снова посмотрела на Оуэна.

– Привет, малыш. Обнимешь меня?

Он опустил взгляд, но все же подошел ко мне.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

– Хочешь о чем-нибудь поговорить?

Он поднял голову. В его глазах стояли слезы.

– Ты опять уйдешь?

У меня разрывалось сердце, но я притянула его к себе, не обращая внимания на вспышку боли.

– Я никуда не уйду. Теперь ты от меня не отделаешься. И я постоянно буду крепко обнимать тебя при всех и смачно целовать в щеку, когда привожу и забираю.

– Обещаешь? – всхлипнул Оуэн.

– Обещаю.

Брей вытерла глаза.

– Люблю тебя, Супернова.

– Люблю тебя до самой луны, малышка Би.

– Опять? – пожаловался Маверик, вытирая слезы.

– Так, хватит плакать. Пора радоваться. Открывай подарок, – распорядился Уэйлон.

Я улыбнулась ему.

– Это я могу.

Я посмотрела на Скай и Оуэна.

– Поможете?

Они с радостью взялись за дело. Мы быстро расправились с лентой и оберточной бумагой со снежными людьми. Потом я подняла крышку.

Часы поражали буйством красок. Они переливались всеми оттенками фиолетового, розового и синего. На них красовались маленький лепрекон, зверушки и грибы.

– Какая красота.

– Подожди, – сказал Уэйлон. – Вот что происходит, когда они отбивают час.

Он нажал кнопку сзади, и из фигурки феи посыпались фруктовые драже со вкусом лесных ягод. Они попадали в блюдце, замаскированное под пруд.

– Уэйлон, – прошептала я. – Ты сделал мне часы с драже?

Он похлопал меня по плечу.

– Ты их заслужила.

* * *

Я откинулась на шезлонге на задней террасе и из-под вороха одеял смотрела в небо. Днем я поспала и пока не хотела возвращаться в постель. Мне нужны были звезды, бескрайняя небесная даль. Они напоминали, что я свободна.

Я понимала: впереди еще многое предстояло осмыслить. Но вместе с тем ощущала покой. И это стало чудесным открытием.

Дверь на террасу отъехала в сторону. Кол подошел и сел в ногах моего шезлонга.

– Как ты себя чувствуешь?

Я улыбнулась.

– Мне почти стыдно это говорить, но я чувствую себя замечательно.

– Почему тебе должно быть стыдно?

Я приподняла плечо и опустила его.

– Все случившееся до сих пор причиняет людям боль. Астер и Уайлдер винят себя, что не заметили очевидного. Оуэн не уверен, что я останусь. Еще один человек из этого городка предал своих. А я… счастлива.

Кол наклонился и нежно меня поцеловал.

– Ты заслужила это счастье. До последней капли. Астер и Уайлдер оправятся. Наш городок тоже. А Оуэн? Думаю, его просьба показать «боевые раны» и прозвище «крутая тайная агентка» доказывают, что он стойкий парень.

Последние слова заставили меня рассмеяться.

– Возможно, тут ты прав.

– Спасибо, – сказал он и снова меня поцеловал.

Костяшки его пальцев скользнули по моей щеке.

– Без тебя этот дом перестал быть домом.

– Кол…

– Я хочу кое о чем спросить. И ничего страшного, если ты пока не готова.

Сердце бешено заколотилось о ребра.

– Но я знаю, чего хочу. И Скай тоже. Мы хотим провести с тобой всю жизнь.

Он достал из кармана коробочку и медленно ее открыл.

При виде потрясающего кольца я ахнула. Дымчато-серо-голубой камень завораживал своей почти неземной красотой.

– Оно принадлежало моей прабабушке. Камень напоминает мне твои глаза. И о том, как я нашел тебя в сумерках. Обо всех сумерках, которые мы с тех пор разделили.

Глаза наполнились слезами. Я уже знала ответ, прежде чем он договорил.

– Как насчет целой вечности, полной сумерек?

Кол сглотнул и надел кольцо мне на палец.

– Ничего прекраснее я и представить не могу.