Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

51
Нова

Череда эмоций, промелькнувших на лице Кола, доставила мне немалое удовольствие. Сначала потрясение, затем легкая тревога, надежда и, наконец, обжигающий жар.

– Феникс, – прорычал он.

Я знала, что последует дальше. Он скажет, что сейчас не время. И я понимала его тревогу. Все, что происходило вокруг, всколыхнуло мою травму. Но именно поэтому сейчас был самый подходящий момент.

– Поверь мне, – прошептала я. – Поверь, что я знаю, чего хочу. Что мне нужно.

– Объясни.

Я чувствовала, как в мышцах Кола снова борется сдержанность – одна из черт, которые я любила в нем больше всего. Он так старался обуздать силу, которой легко мог подавить почти любого. Он достаточно заботился обо мне, чтобы никогда не перейти черту.

Я провела большим пальцем под его нижней губой, очерчивая ее изгиб.

– Мне нужно отпустить контроль. Понять, что я ничего не решаю, но со мной все равно все хорошо. Я хочу вернуть себе право на то, что значит быть связанной. И знать, что для меня это больше никогда не станет чем-то плохим.

Кол внимательно смотрел на меня, обдумывая каждое слово.

– И я хочу подарить это тебе.

– Нова, ты и так отдаешь мне все.

– Тебе это нравится? Связывать кого-то?

Он отвел взгляд, и я получила ответ.

– Позволь мне дать это тебе, – настаивала я. – Позволь дать это себе. Нам.

Темно-ореховые глаза снова остановились на моем лице, изучая его.

– Ты должна пообещать, что скажешь, если что-то окажется слишком.

– Я никогда не стану тебе лгать.

Слова сами сорвались с губ. Потому что я и раньше ему не лгала. Рядом с Колом было так легко говорить правду, ведь он принимал меня такой, какая я есть.

Вместо ответа он резко поднялся, подхватив меня за задницу. И целеустремленно направился к задней двери. Едва мы вошли, он запер замок и включил сигнализацию. Кол нес меня так легко, словно я ничего не весила, перескакивая через ступеньку и заставляя меня хихикать.

– Ты правда думала, что можешь предложить мне все, а я, блядь, не стану торопиться? – спросил Кол.

Я усмехнулась, прижавшись к его щеке.

– Кажется, мне нравится, когда ты торопишься.

В ответ он лишь глухо зарычал и вошел в свою спальню – комнату, которая постепенно становилась нашей. Он медленно опустил меня на пол, и от трения по коже разбежались искры.

Кол несколько мгновений смотрел на меня, затем едва коснулся костяшками моей скулы.

– Ты уверена?

– Уверена.

Дрожь в мышцах усилилась. Это было совсем не то опьянение, что прыжок со скалы или бешеный спуск с горы на велосипеде. Такие вещи всегда будут меня манить, но это? Это было лучше. Значительнее.

Кол подождал, проверяя, не передумаю ли я. Когда этого не произошло, он коротко кивнул и босиком направился к гардеробной.

Было что-то чертовски сексуальное в том, как он выглядел в низко сидящих джинсах, футболке и фланелевой рубашке. Дома он чаще всего одевался именно так. Но особенно мне нравилось, что рубашка не скрывала широкие плечи, напрягавшиеся, когда он потянулся за тканевой коробкой.

Никогда бы не подумала, что такая простая вещь заставит меня дрожать от предвкушения. Но так и было.

Кол поставил коробку на банкетку у изножья кровати. Раздался мягкий стук. Разумом я понимала, что звук был негромким, но для меня он прозвучал как пушечный выстрел.

Огрубевшие пальцы приподняли крышку и достали веревку. Она была аккуратно свернута, а свободный конец несколько раз обмотан вокруг витков. И тогда я поняла: после той ночи, когда я привязала его к кровати, Кол бережно и тщательно убрал веревку. Почти с благоговением.

Он положил веревку на банкетку и в два широких шага оказался передо мной. Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Кол осторожно поднял мою руку и коснулся браслетов и резинки на запястье.

– Можно?

Такой учтивый вопрос от мужчины, который собирался осквернить меня самым восхитительным образом.

– Да.

В его глазах вспыхнули и закружились искры, пока он разглядывал меня. Кто бы мог подумать, что одно простое слово так разгорячит Кола?

Он осторожно снял браслеты сначала с одного запястья, потом с другого. Подойдя к комоду, положил их с тем же благоговением, с каким обращался с веревкой. Но один предмет оставил в руке.

Вернувшись ко мне, Кол поднял руки к моим волосам. Собрал теперь уже короткие пряди и свернул их, как веревку. Закрепил резинкой и отступил.

– Все еще уверена? – спросил он.

– Да, – ответила я, снова даря ему это слово.

Он провел большим пальцем по нижней губе.

– Разденешься для меня, Феникс?

Сердце сбилось и запнулось, но на этот раз я не стала отвечать словами. Ответила действиями. Сбросила одну тапочку, затем вторую. Взялась за края толстовки и футболки и начала стягивать их вверх.

– Медленно.

В приказе звучала жесткость. И глубокая потребность.

Руки подчинились приказу. Пальцы двигались неспешно, костяшки скользили по коже. Я чувствовала выпуклые полоски двух шрамов на боку – следы ран, которых не помнила. Но перед Колом мне не хотелось их скрывать. Я не испытывала ни стеснения, ни страха.

Я подняла одежду выше головы и бросила на пол. Когда снова посмотрела на Кола, его взгляд полыхал.

– Без лифчика? – хрипло спросил он.

Соски мгновенно затвердели.

– Я же была дома до конца вечера.

При слове «дома» его лицо смягчилось.

– Надо будет запомнить.

Я улыбнулась и зацепила пальцами резинку спортивных брюк и трусиков.

– Смотри на меня, – приказал Кол. – Не хочу потерять свое серебро.

Я наклонилась, чувствуя, как тянутся мышцы. Такие движения я бесконечно отрабатывала за годы занятий йогой. Я не отрывала взгляда от зелено-золотых глаз Кола, пока кожа наливалась жаром. Когда брюки сползли вниз, я отбросила все в сторону.

Кол приоткрыл губы и потянулся за веревкой.

– Настоящее видение в лунном свете.

Сияние серпа стало ярче, когда сумерки окончательно сменились тьмой. Я чувствовала на коже и темноту, и свет.

Кол приблизился и едва коснулся концом веревки моей груди, затем провел ниже, по животу.

– Такая красивая. Когда смотрю на тебя, трудно дышать.

У меня перехватило дыхание, и все внутри сжалось.

– Встанешь передо мной на колени?

В вопросе Кола звучала жесткая хрипотца, но меня поразило другое. Он спросил, а не потребовал. И от этого желание отдать себя ему стало еще сильнее.

Между бедер стало влажно, когда я опустилась на ковер. Дышала я все быстрее. Не от паники, а от предвкушения. И то, что он оставался полностью одетым, пока я была совершенно голой, лишь усиливало ощущения.

– Сядь на пятки. Руки заведи за спину, – велел Кол.

Я подчинилась. Кожу и мышцы покалывало от нетерпения. Мне отчаянно хотелось узнать, что будет дальше.

Кол встал позади и провел веревкой вдоль позвоночника.

– Если будет слишком туго или больно, скажи. Хорошо?

– Да, – сразу согласилась я.

– Это искусство. Я рисую твою красоту разными оттенками. Всеми красками освобождения.

Тело поняло его раньше разума. Кол обмотал веревку вокруг моих запястий, создавая подобие манжет, а потом связал их вместе. Зафиксировав руки, он повел веревку вверх, завязывая узлы вдоль позвоночника через равные промежутки. Вскоре поняла и я. Освобождение приходило, когда я отдавала контроль. Мы с Колом дарили это друг другу – поровну брали и отдавали.

Но сейчас настало мое время отпустить себя. Передать Колу власть. А он, в свою очередь, докажет, что рядом с ним это безопасно.

Веревка скользила по коже, рассыпая под ней искры. Кол двигался быстро, точно и грациозно. Вскоре он вывел веревку вперед. Перекрестил ее восьмеркой и закрепил узел у грудины, на несколько сантиметров ниже горла.

Кол поймал мой взгляд.

– Что ты чувствуешь?

– Будто вся гудю, – прошептала я.

Один уголок его рта приподнялся.

– Ты охуенно красивая.

Он наклонился и поцеловал самый сложный узел на моей груди. Затем снова оказался позади, переплетая веревку вокруг рук и затягивая все плотнее. Веревка обхватила плечи, руки остались за спиной. Теперь я совсем не могла пошевелить верхней частью тела. Путы затянулись, и я приготовилась к панике. Но она не пришла.

Все было чертовски хорошо. Я надавила на веревки, ощущая, как надежно они удерживают меня. Волокна впивались в кожу, и между бедер стало еще влажнее.

Пальцы Кола двинулись в последний раз, затем исчезли. Он отступил, обошел меня и остановился сзади.

– Блядь. Ты такая… Это все. Хочу навсегда запечатлеть тебя такой в памяти.

Я сжала бедра, а руки напряглись в путах.

Кол снова двинулся и оказался передо мной.

– Ноет?

– Да, – призналась я.

– Хочешь кончить? – прорычал он.

– Пожалуйста.

Слово вырвалось вместе с тяжелым выдохом.

Кол беззвучно втянул воздух.

– Обожаю давать тебе то, что нужно.

Он опустился передо мной на колени, но все равно оставался гораздо выше и крупнее. Его палец обвел сосок, дразня и играя. Мышцы задрожали, и я выгнулась навстречу прикосновению.

В ответ Кол сжал сосок пальцами, заставив меня вскрикнуть.

– Не двигайся, – приказал он. – Позволь мне позаботиться о моей девочке. Отдай мне контроль.

Я поборолась с телом и разумом, а затем снова опустилась на пятки.

– Разведи колени шире, – хрипло велел Кол. – Покажи мне мой рай.

Я сглотнула. Во рту мгновенно пересохло, когда я раздвинула колени.

Он резко втянул воздух.

– Блядь, вся блестишь.

Я приоткрыла губы. Просьба дать мне больше уже вертелась на языке. Но я продолжала ждать.

Большой палец Кола обвел мой сосок.

– Что ты чувствуешь, Феникс? Зная, что отдала мне все?

– Будто сейчас взлечу, – прошептала я.

Не укладывалось в голове, что эти путы могли освободить меня. Что, позволив Колу распоряжаться моим удовольствием, я наконец сумею по-настоящему отпустить себя. Но и то и другое было правдой.

Одна его рука поднялась к моему подбородку, заставляя встретиться взглядами.

– Нет ничего прекраснее моей девочки – дикой и свободной.

Затем эта рука опустилась между моих ног. Костяшки Кола скользнули по уже чувствительной плоти. Прикосновение было почти невесомым, но я все равно не удержалась от крика.

– Я тебе нужен? – мягко спросил он.

– Да. Пожалуйста. Еще.

Это были наши слова. Те, что означали: я готова. Что мне нужно все, что он может дать.

Взгляд Кола вспыхнул жаром, когда он ввел в меня два пальца. Моя челюсть обмякла, пока я боролась с желанием двигаться. Давление его пальцев на внутренние стенки ощущалось совсем иначе, когда тело было согнуто и напряжено.

Он закрутил пальцы внутри меня, и из груди вырвался тихий, почти звериный стон.

– Оставайся со мной, – приказал Кол. – Пока не отпускай. Взлетишь гораздо выше, если выдержишь.

Я дышала коротко и часто, но каким-то чудом сумела отогнать оргазм. Однако когда Кол начал большим пальцем кружить вокруг клитора, все ближе подбираясь к чувствительной точке, я уже не была уверена, что выдержу еще хоть немного.

– Вот так, моя девочка. Борись, – похвалил он. – Ты прекрасно справляешься. Еще чуть-чуть.

Кол ввел третий палец, растягивая меня и продолжая двигаться по кругу.

Я вскрикнула, едва не сорвавшись, но все же удержалась.

– Смотри на меня, Феникс, – прорычал он. – Мне нужно твое серебро.

Я заставила себя открыть глаза и не отрывать их от Кола.

Все произошло одновременно. Он надавил на нужное место внутри меня, большим пальцем едва коснулся сплетения нервов, а другой рукой сжал сосок.

Я не медленно сорвалась с края – я врезалась в него на полной скорости. Тело выгнулось, руки натянули веревки, и в ощущениях мелькнула боль. Но она лишь усилила удовольствие, потому что я не могла уклониться. Мне оставалось принять все, что Кол хотел мне дать.

По щекам потекли слезы. Тело искало любой доступный выход. Это были слезы облегчения, окончательного освобождения, осознания, что я доверяю кому-то настолько, чтобы отдать ему все.

Я выгнулась, борясь с желанием дернуться, но ни на миг не потеряла взгляд Кола. Эти прекрасные темно-ореховые глаза удерживали меня, пока он выжимал из моего тела последнюю волну наслаждения.

Стоило мне подумать, что все закончилось, как Кол снова подводил меня к вершине. И так до тех пор, пока тело не задрожало.

После последнего сокрушительного всплеска Кол вынул из меня пальцы.

Я обмякла в его руках. Все внутри по-прежнему гудело, и лишь краем сознания я чувствовала, как он освобождает меня от пут. Через секунду Кол уже поднял меня на руки.

Я посмотрела на него, и прекрасное лицо постепенно обрело четкость.

– Спасибо, – хрипло произнес он.

Я нахмурилась.

– За что?

– За то, что дала мне необходимое.

Я подняла руку и едва провела пальцами по его челюсти.

– А ты вернул мне то же самое.

* * *

Я поджала под себя ноги и прижала к груди миску с мороженым. Чувствовала себя разваренной лапшой. Но в самом приятном смысле, если такое вообще возможно. Я попыталась включить стриминговый сервис, но снова получила сообщение об ошибке. Наверное, опять пропал вайфай.

– Да, звучит хорошо, – сказал Кол, прижав телефон к уху. – Утром заедем.

После наших вечерних забав мы, возможно, немного потеряли счет времени. Все закончилось долгим приятным душем, и мы едва не пропустили звонок Скай перед отбоем у Оуэна. К счастью, успели в последнюю минуту.

Я улыбнулась, откинулась на спинку дивана и уставилась на мороженое. Воспоминания о сегодняшнем вечере снова нахлынули на меня.

Кол закончил разговор, положил телефон на журнальный столик и подтянул мои ноги к себе на колени.

– Чему улыбаешься?

Я широко ему улыбнулась.

– Мне нравится извращаться с тобой.

Уголок рта Кола дернулся, пока он начал массировать мою ступню.

– Извращаться, значит?

– По-моему, то, что мы делали, вполне подходит под это определение, – возразила я.

Он тихо рассмеялся.

– Справедливо. Ты все еще хорошо себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, чем просто хорошо.

Я встретилась с ним взглядом и не отвела глаз, чтобы он понял: я говорю всю правду.

– Я чувствую себя свободной. Не могу объяснить, но это помогло мне что-то стереть. Вернуть себе право отпускать контроль, пусть даже всего на мгновение.

– Мне это так нравится, Феникс. Чертовски сильно.

И тогда я осознала. Я счастлива. Несмотря на всю тьму, клубившуюся вокруг, я была безмятежно счастлива. Даже больше. Я ощущала покой.

Телефон звякнул, и мне пришлось подавить желание сердито на него посмотреть. Я не хотела, чтобы кто-то вторгался в мой счастливый пузырь. Прочитав сообщение, я выругалась себе под нос.

Кора: Я у ворот.

– Что там? – спросил Кол.

Я поморщилась.

– Забыла, что позвала Кору после смены. Хотела убедиться, что с ней все хорошо.

Кол лишь улыбнулся и потянулся за телефоном, чтобы открыть ворота. Затем встал и быстро меня поцеловал.

– Сделаю и ей мороженое с добавками.

Господи, он был слишком добр ко мне. Чертовски понимающий.

Я поставила миску на журнальный столик.

– Я выгляжу так, будто только что занималась сексом? – крикнула я в сторону кухни.

Ответом мне стал низкий рокочущий смех.

Я проворчала что-то себе под нос и зашла в гостевой туалет, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Снова поморщилась. Щеки розовые, волосы похожи на птичье гнездо, а взгляд слегка затуманенный.

Я сняла резинку с волос и попыталась исправить хотя бы то, что могла. Когда вышла из туалета, снаружи хлопнула дверца машины. Ну и ладно. Лучше уже не будет.

Воздух прорезал крик, и я застыла посреди шага. Затем раздался вопль. И еще один крик.

Кол мгновенно оказался в прихожей, на ходу влезая в обувь и распахивая ящик комода у стены. Он достал черную коробку и прижал пальцы к крышке. Та открылась, показав пистолет.

Желудок ухнул вниз, меня захлестнул страх.

– Оставайся внутри, – приказал он.

– Кол, – выдавила я.

– Останься внутри, – взмолился он.

Я быстро кивнула.

Кол распахнул дверь, и в тот же миг Кора, держась за бок, пошатнулась на ступеньках крыльца.

– Что случилось? – рявкнул Кол.

Окровавленный складной нож выпал из ее руки и со звоном упал на крыльцо. Она в панике посмотрела на нас. Сквозь светло-голубую рубашку проступала кровь.

– Он меня ударил ножом, – с трудом произнесла она. – Но я тоже его достала, – прохрипела Кора. – Начала… носить… для защиты.

– Занеси ее внутрь! – крикнула я. – Нужно осмотреть рану.

Кол помог Коре войти, продолжая оглядываться в поисках нападавшего, а затем запер дверь. На ступеньках остался лишь окровавленный нож. Мы поспешили усадить ее на диван.

– Черт, черт, черт, – пробормотала я, увидев, как кровь хлынула сильнее. – Принеси полотенце.

Кол бросился на кухню, а я осторожно приподняла рубашку Коры. Ее лицо исказилось от боли. Поперек живота тянулся глубокий багровый порез. Вряд ли лезвие задело внутренний орган, но рана точно была достаточно глубокой, чтобы потерять чертову уйму крови.

Кол вернулся и бросил мне полотенце.

– Спасибо.

Он впился взглядом в Кору.

– Кто? – потребовал Кол. – Кто это был?

Я прижала полотенце к порезу, и лицо Коры снова исказилось от боли.

– Тот журналист. Это был Риз.

52
Кол

Все мое тело гудело, мышцы дрожали от ярости и напряжения. Я из последних сил держал себя в руках. Мне следовало догадаться. Какая-то часть меня и знала, но я должен был надавить сильнее. Попросить Декса еще раз проверить компьютер этого ублюдка.

Но я этого не сделал.

Я слишком сосредоточился на Трэвисе. Был уверен, что тот обманул смерть и вернулся, чтобы снова нас уничтожить. Или что его преступления породили какого-то извращенного подражателя.

Гребаный ад.

Я не позволю этому чудовищу сбежать. Не позволю ему разрушить еще чью-то жизнь.

– Нова, – отрывисто бросил я, направляясь к входной двери.

На ее лице вспыхнула паника. Она перевела взгляд с Коры на меня.

– Прижимай это к ране, – велела она подруге, поднимаясь и торопясь ко мне. – Что ты делаешь?

Я перерыл ящик буфета и наконец нашел то, что искал: тактический фонарь. Схватил его и проверил свет. Батарейки еще не сели.

Убедившись, что все необходимое при мне, я повернулся к Нове.

– Запри за мной дверь. Включи сигнализацию. Позвони в службу спасения, а потом моим братьям.

Нова обхватила мои предплечья.

– Нет. Ты туда не пойдешь. Останься с нами. Дождись помощи. Хотя бы Мава и Ориона.

Я покачал головой.

– Чем дольше я жду, тем сильнее остывает след. Я не позволю ему уйти. И больше не позволю ни тебе, ни кому-либо еще жить в страхе.

– Прошу, – взмолилась Нова, сильнее сжимая мои руки. – Пожалуйста, не оставляй меня.

Ее серебристые глаза наполнились непролитыми слезами, и я знал: это слезы любви. Но они все равно убивали меня, разя вернее любого клинка. Я сунул фонарь в карман и обхватил ее лицо ладонями.

– Я всегда буду возвращаться к тебе. Всегда.

Слеза перелилась через ресницы и скатилась по щеке Новы.

– Ты вернулся ко мне еще до того, как узнал меня.

Горло сдавило, будто на нем затягивалась невидимая веревка.

– Такое чувство, словно я знал тебя еще до нашей встречи. Будто часть твоей души позвала мою.

– Кол, – хрипло выдохнула она.

– Рядом с тобой я чувствую себя достойным, хотя прежде никогда в этом не был уверен. Ты даришь мне покой, даже когда весь мир вокруг бушует. Я люблю тебя, Феникс. И это навсегда.

Это была клятва, не требующая ни вопроса, ни ответа. Но мне нужно было, чтобы она знала.

Теперь Нова обхватила ладонями мое лицо.

– Ты лучший человек из всех, кого я знала. И я хочу провести с тобой вечность.

А потом она меня поцеловала. Слишком коротко, но в этом поцелуе звучала ее собственная клятва.

– Позвони в управление шерифа. Позвони моим братьям.

– Позвоню, – сдавленно ответила она.

– Запри за мной дверь. Включи сигнализацию. Телефон у меня с собой. Позвони, если заметишь что-то неладное.

Она кивнула.

Меньше всего на свете мне хотелось ее оставлять. Но я знал, что должен. Я должен был покончить с этим. Ради всех нас.

Я вышел наружу, сжимая в одной руке пистолет, а в другой фонарь. Не обернулся, но дождался щелчка замка. Нова в безопасности. Она включит сигнализацию, а мои братья будут здесь через несколько минут. Даже Орион не опоздает в такой момент.

Спускаясь по ступеням, я прислушивался. Ничего, кроме ветра. Луч фонаря скользнул по гравию. Кровь. Россыпь капель. Затем что-то блеснуло.

Нож.

Он был гораздо больше того, что держала Кора. Лезвие покрывала кровь, и от этого зрелища во мне снова вскипела ярость.

Я описал фонарем более широкий круг, но больше крови не увидел. Вероятно, Риз прижимал ладонь к ранам, которые оставила ему Кора. А на гравии почти невозможно различить следы ног.

Я стиснул зубы и оглядел местность. Придется зайти с другой стороны. Глубоко вдохнув, я вспомнил все, чему меня учили Орион и Мав. Они гениально читали землю: Мав – леса, а Орион – то, как связаны между собой участки. Географическое профилирование, только под другим углом.

Чего сейчас захочет Риз?

Он будет искать укрытие. Психологически там он почувствует себя безопаснее. Но он не дурак. Значит, ему понадобится и путь к отступлению.

Дорога, ведущая от моего дома, слишком открытая. Там негде спрятаться. То же самое с пастбищами за домом. К востоку начинаются леса, но вопрос в другом: пойдет он на север или на юг вдоль опушки?

Я закрыл глаза, представляя карту наших владений, одну из тех, что Орион кропотливо составлял. Но и это не дало нужного ответа.

В лесу нет ни дорог, ни троп. Даже реки или ручья, к которым обычно тянутся заблудившиеся или растерянные люди.

Я заставил себя мысленно выйти за границы нашей земли: ранчо семьи Астер.

Я резко выпрямился. Между двумя пастбищами проходила дорога, упиравшаяся в нашу восточную ограду с юга.

Я уже двигался, переходя на бег и стараясь не шуметь. Фонарь выключил, чтобы не выдать себя. До леса искать следы бессмысленно. А там одежда могла зацепиться за ветки и кусты, а в подлеске мог остаться проложенный человеком путь.

Пока глаза привыкали к темноте, я прислушивался к малейшему шороху. Через несколько минут я скользнул между деревьями. Замедлил шаг, высматривая ориентиры, и одновременно прикидывая, какой путь выберет раненый мужчина.

Не через завал из поваленных деревьев, а там, где лес был реже. Я пошел по звериной тропе сквозь подлесок, решив, что Риз, скорее всего, выбрал тот же путь.

Когда в лунном свете показалось ранчо Астер, пульс участился. Вдалеке виднелась дорога, но никакого движения не было.

А потом я заметил его.

Чье-то тело лежало поперек тропы. Я бросился вперед, сунув фонарь в карман и крепче сжав оружие обеими руками. Я не знал, есть ли у Риза пистолет. Или нож, который он обронил, был его единственным средством защиты.

Легкие горели, мышцы ныли. Я резко остановился, тяжело дыша.

Лежащий на земле мужчина едва слышно застонал. Я сразу понял: он при смерти. Перевернул его на спину и прижал два пальца к шее. Пульс нитевидный. Слабый. Ему оставалось недолго. Медицинская помощь нужна была немедленно.

Я узнал светлые волосы, голубые глаза. Модную бородку. Только теперь его кожа была мертвенно-бледной. Я уже поднес телефон к уху, сообщая диспетчеру его местоположение и требуя прислать парамедиков и помощников шерифа.

Но, разглядывая раны Риза, я вдруг почувствовал: что-то не так. Включил фонарь и направил луч на него. И тут меня осенило. Кровь, пропитавшая его рубашку… Она была не свежей.

Неподготовленный человек этого бы не заметил, но я видел. По краям пятно уже подсыхало, становясь красновато-коричневым вместо темно-красного. Это означало только одно: кровь успела высохнуть.

Меня окатило ледяным ужасом. Что-то не так. Смертельно не так.

Диспетчер на другом конце спрашивал, на месте ли я.

– Кол? Ты в порядке?

Я уже бежал.

– Пришлите всех, кто у вас есть. Отправьте их к моему дому.

Но меня уже сковал ужас, выпустив на волю моих демонов.

Потому что могло быть уже слишком поздно.