Текст книги "В угасающих сумерках (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

13
Кол

– Кто на этой неделе отвечал за закуски? Потому что это полный отстой, – пробормотал Мав, оглядывая газировку, чипсы и тарелку с хумусом и овощами.

Я нахмурился, глядя, как младший брат роется в маленьких пакетиках с чипсами.

– Перестань лапать все своими грязными руками. Ты хоть помыл их после верховой прогулки?

– Душ он точно не принимал. По запаху сразу понятно, – заметил Уайлдер, отодвигая стул у огромного стола для совещаний. Мы поставили его в одной из мастерских ранчо «Витой дуб».

Уэйлон разрешил нам пользоваться помещением. Мы освободили его от старого ржавеющего оборудования, часовых деталей и статуи снежного человека, которая еще год будет сниться мне в кошмарах.

До сих пор у «Сети Песочных часов» не было постоянного места для встреч. Обычно мы собирались за кухонным столом дяди Уэйлона или у меня. Иногда – после закрытия в The Boot. Но теперь, когда Декс вернулся в Старлайт-Гроув, это стало необходимо.

«Сеть Песочных часов» появилась после того, как ФБР арестовало нашего предпоследнего брата за взлом их файлов. Он пытался помочь однокласснику расследовать исчезновение его брата. Вместо тюрьмы Декс согласился работать в отделе киберпреступлений ФБР. Там он понял, сколько дел остается без должной поддержки и ресурсов.

Мы лучше многих знали, как легко пропавшему человеку навсегда остаться пропавшим. А его семья годами мучается из-за отсутствия ответов.

Мы хотели помогать людям, живущим с такой же болью. Я не идиот и понимал: так мы искупаем преступления, которых не совершали. Но нам все равно становилось легче.

Только это дело оказалось немного более личным.

Маверик метнул в Уайлдера чипсину, словно сюрикен.

– Я пахну солнцем и полевыми цветами.

– Только если у солнца и полевых цветов воняют подмышки, – парировал Уайлдер.

– И потеет задница, – добавил жестами Орион.

– Да хватит уже, – вмешался Декс, выводя изображение с компьютера на экран в конце стола. – Давайте сосредоточимся. Через час я веду Брей и Оуэна ужинать в кафе.

– А Уэйлон наверняка сейчас убеждает Скайлар, что инопланетяне уже среди нас. Если она расскажет учительнице еще одну историю о похищении, ко мне точно нагрянут из службы опеки, – пробормотал я.

– А вдруг они и правда здесь? – спросил Мав, опускаясь на стул.

Я покачал головой.

– Придется ограничить и ее общение с тобой.

– Грубо, – отрезал он.

– Так, – снова вмешался Декс. – Кол, командуешь ты.

Я открыл лежащую передо мной папку. Декс предпочитал технологии, а мне требовались ручка и бумага. Нужно было разложить все перед собой и двигать сведения, словно фигуры на шахматной доске.

Я перелистнул страницу со списком, поднял глаза и заговорил, сопровождая слова жестами.

– Я нашел еще два дела, за которыми может стоять Трэвис. Его жертвы различались, но определенный тип он явно предпочитал.

– Темноволосые женщины чуть старше двадцати, – подсказал Уайлдер.

Я кивнул.

– Именно.

Уайлдер достал телефон – он предпочитал делать заметки там.

– Нужно копнуть глубже. Кто в его жизни выглядел так же? Мать? Бывшая девушка? Женщина, с которой его отец изменял жене?

Маверик сунул в рот чипсину и заговорил, продолжая жевать:

– Он сто лет был с Корой. У него вообще были девушки до нее?

– Ничего серьезного, – ответил Декс. – По крайней мере, я не помню.

Я откинулся на спинку стула.

– Возможно, стоит поговорить с Корой…

– Нет.

Уайлдер произнес одно слово таким тоном, что спорить было бессмысленно.

– Она и так достаточно пережила.

Я несколько секунд изучал старшего брата. Уайлдер никогда не терял самообладания. Ничто не заставляло его паниковать. Но стоило задеть больное место – обычно это касалось несправедливости или обиды, причиненной близкому человеку, – он становился ледяным. Как сейчас. Его голос похолодел на несколько градусов, и с каждого слога словно свисали сосульки.

– Уай, – начал я.

– Нет. Этого не будет. Если она расскажет мне что-нибудь полезное, я передам. Но в остальном эта тема закрыта.

– Хорошо, – продолжил Декс. – Кол, рассказывай про два дела.

– Эмбер Макинтош с острова Бейнбридж, штат Вашингтон. Она шла по Тихоокеанской хребтовой тропе и не отметилась в назначенном месте.

Мав нахмурился.

– Почему ты думаешь, что это Трэвис?

– Следующей контрольной точкой был Спрус-Каньон. А пара, шедшая в противоположном направлении, видела ее примерно в десяти километрах к югу от Старлайт-Гроув, – сообщил я.

Орион встал и развернул карту, явно сделанную им самим. Он взял карандаш, обвел участок и показал жестами:

– На охотничьей территории Трэвиса.

Было приятно видеть, что брат общается хотя бы так. Большую часть жизни он хранил каменное молчание, однако на этих встречах всегда активно участвовал. Возможно, потому что внимание было сосредоточено не на нем.

– Именно, – согласился я. – Вторая жертва – Кимми Оливер. Постоянная посетительница «Уэлла» в Кловер-Крик. Она пошла домой из бара пешком, но до квартиры не добралась.

– Жертва из группы повышенного риска? – спросил Декс.

Я кивнул.

– Были проблемы с наркотиками. И много пила.

– Два совершенно разных типа, – заключил Уайлдер.

– Но у обеих темно-каштановые или черные волосы. И обе исчезли в округе Джунипер. Значит, Трэвис имел доступ к их делам и близким, – возразил я.

– Пока не докажем обратное, оставляем их в списке, – сказал Декс. – Я изучу их историю в интернете. Мав и Орион, вы займетесь местами исчезновения. Уай, на тебе психологический портрет. – Он посмотрел на меня. – Что нового по официальному расследованию?

Я поморщился, вспомнив разговор с Шерри.

– Теперь Пит работает над делом вместе со мной.

Маверик застонал.

– Этот придурок? Зачем?

– Шерри считает, что дел слишком много, – проворчал я.

– Вообще-то она права, – заметил Уайлдер, и на его лице мелькнуло беспокойство. – Но дай угадаю: ты поручил ему работу, которую уже практически сделал сам.

Я ухмыльнулся.

– Отдал ему пять дел, по которым мы уже исключили связь.

Уайлдер только покачал головой.

– Ты говорил, что он хороший следователь.

– Так и есть. Но я не доверяю никому, кроме нас.

И это была чистая правда.

Мы обсудили еще несколько деталей. По мере появления новых вопросов Декс раздавал нам задания. Вскоре он захлопнул ноутбук и отодвинул стул.

– Мне пора забирать Брей и Оуэна. На следующей неделе в то же время.

Следом встал Уайлдер.

– А мне пора в бар.

Орион молча поднялся и направился к двери. Волшебное время, когда он общался с нами, закончилось.

Уайлдер проводил его взглядом, затем посмотрел на меня.

– Я за него беспокоюсь.

Я сжал челюсть.

– Я тоже. Но не уверен, что до него вообще можно достучаться. Мы все пытались.

– Эвер, – тихо произнес Уайлдер.

Эвер Деверо была первой любовью Ориона. И единственной, учитывая, что теперь он общался лишь с нами. Ее родители работали на нашего отца, и в детстве мы все жили на территории ранчо. Их отношения казались такими, что выдержат испытание временем, несмотря на юный возраст.

Но после того, как Орион убил нашего отца, он оборвал все связи с Эвер. Не отвечал на звонки и письма, заблокировал ее почту и страницы в социальных сетях. А когда она приехала сюда, отказался с ней встречаться.

Но ее это не остановило. Она по-прежнему регулярно приезжала в Старлайт-Гроув. Каждый раз, получив перерыв в работе с нуждающимися в медицинской помощи общинами в организации «Медицина для человечества», она приезжала на ранчо. Просто стояла у дома Ориона и ждала, надеясь, что он выйдет к ней.

Но он ни разу не вышел.

А она продолжала приезжать.

Я покачал головой.

– Он сам должен захотеть открыть дверь. И я не уверен, что это когда-нибудь случится.

Маверик смял пустой пакет из-под чипсов и бросил его в мусорное ведро.

– Можно связать его по рукам и ногам и заставить выслушать ее.

Уайлдер бросил на Мава предостерегающий взгляд.

– Это точно не выход.

– Будем думать дальше, – сказал я.

Уайлдер кивнул.

– Будем. Ладно, я пошел. Увидимся.

Я отсалютовал ему, собирая папки. Но Маверик остался. Он не подходил ближе, однако и к двери не шел. Я поднял глаза, пытаясь понять, что у него на уме. Он выглядел… нервным.

– Почему ты тут крутишься? – спросил я.

Мав скривился.

– Я не кручусь. Звучит так, будто я какой-то прилипчивый парень.

Для Мава это было бы высшим оскорблением. Он никогда не позволял себе так сильно к кому-то привязываться.

– Ты не хочешь мне что-то говорить, но понимаешь, что придется.

Мое чутье старшего брата забило тревогу, и я прищурился.

– Тебя снова поймали на кроссовом мотоцикле в заповеднике? Я не стану разбираться с твоим штрафом.

– Я не прошу тебя разбираться со штрафом, – проворчал он, кладя рюкзак на стол и доставая пакет для улик.

Я нахмурился, заметив сквозь пластик газетные вырезки.

– Кто-то оставил это на внедорожнике Брей, пока он был у Новы, – продолжил Маверик. – Она думает, что это тот мудак-журналист, но…

Я выхватил пакет у него из рук.

– Где?

Это был не вопрос, а требование.

– На трассах для горных велосипедов возле Спрус-Каньона.

Я резко взглянул на него.

– И она позвонила тебе?

Резкая боль от этих слов застала меня врасплох. Я привык, что в те редкие моменты, когда Нова искала поддержки у других, она обращалась ко мне. От одной мысли, что вместо меня она попросила помощи у Мава, желудок скрутило.

Мав быстро покачал головой.

– Я случайно встретил ее там. Она собиралась полезть на сложные трассы, поэтому я сначала провел ей урок.

Тошнотворное чувство отступило, уступив место мучительной тревоге. Трассы в Спрус-Каньоне напоминали лабиринт из головокружительных трамплинов и крутых спусков. Там было слишком легко заблудиться или получить травму.

Или хуже.

Я стиснул зубы.

– Ей нельзя находиться там одной.

– Спасибо, капитан Очевидность, – отрезал Мав. – Поэтому я и остался с ней.

Я коротко кивнул и принялся рассматривать пакет. Вырезки были запиханы внутрь как попало, поэтому разглядеть все не получалось. Но я увидел достаточно.

Статьи о Нове.

О других пропавших людях.

Я перевернул пакет, пытаясь рассмотреть остальные, и кровь застыла у меня в жилах.

Угловатые черные буквы выглядели угрожающе.

НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЙ.

Какого черта это значило?

Сейчас это было совершенно неважно. Важно лишь то, что кто-то явно следил за Новой.

Преследовал ее.

Издевался над ней.

Я с силой бросил пакет на стол.

– Помоги Уэйлону присмотреть за Скай. У меня дома ужин готовится в медленноварке.

– Я тебе не нянька! – крикнул Мав.

Но я уже вышел за дверь. В ушах гудела какая-то призрачная сила, а воспоминания пытались вырваться из-за решетки, за которой я их держал.

Бесконечная вереница полицейских машин.

Скорые.

Фургон судебного эксперта.

Все они заполонили подъездную дорожку к дому и стояли до самой мастерской отца.

Меня затошнило, когда я резко затормозил на «Рейндж Ровере». Заглушив двигатель, я выскочил наружу и сразу столкнулся с полицейским, который был старше меня всего на несколько лет.

Он выставил руку.

– Простите. Вам сюда нельзя.

– Я здесь живу, – возразил я. – Где мои братья?

На лице молодого полицейского промелькнуло какое-то выражение.

Жалость.

– Младшего везут в больницу вместе с Уайлдером и Декстером.

– Орион, – хрипло произнес я. – Где Орион?

На щеке полицейского дернулся мускул.

– Он под стражей.

Вся кровь отхлынула от моего лица.

– За что?

– За убийство вашего отца.

Я подавил воспоминание и снова запер его в том ящике, который никогда не доставал и не открывал. Там же хранились все события, случившиеся после.

Маверик, цепляющийся за жизнь в больнице.

Декс, измученный ночными кошмарами.

Уайлдер, тайком пьющий виски из коллекции отца.

Орион, вышедший из полицейского участка и больше не произнесший ни слова.

Меня не было рядом. Не тогда, когда я был им нужнее всего. И я не собирался допустить, чтобы это повторилось.

Я так резко свернул на Брайарвуд-лейн, что из-под колес грузовика брызнул гравий. Перед первым и третьим домиками стояли машины жильцов. Это хорошо. Чем больше вокруг людей, тем меньше вероятность, что кто-то решится напасть на Нову.

Внедорожник Брей стоял перед вторым домиком, но я вспомнил, что Декс забирал ее и Оуэна на ужин. Значит, Нова могла остаться здесь одна. У меня свело живот, когда я резко ударил по тормозам.

Через несколько секунд я уже выскочил из машины и поднялся по дорожке. Костяшки стукнули в дверь. Мне стоило огромных усилий не забарабанить по ней кулаком.

Ответа не было.

Тревога впилась в меня когтями, и я постучал сильнее.

– Иду я. Не кипятись, – проворчала Нова с другой стороны двери.

Услышав ее голос и раздраженное ворчание, я испытал огромное облегчение. В ней снова чувствовался огонь.

Дверь распахнулась, и на лице Новы отразилось удивление.

– Кол. Что ты здесь делаешь?

– Помогаю тебе собирать вещи.

14
Нова

Кол снова напоминал ангела-мстителя. Или какого-то демона теней. Обычно я читала любовные романы о чудовищах, но иногда заглядывала и в фэнтези. И сейчас я всем сердцем верила: Кол способен подчинять себе окружающие тени.

Я мотнула головой, словно пытаясь прояснить мысли.

– Поможешь мне собраться?

Кол протиснулся мимо, стараясь меня не задеть.

– Да.

Я нахмурилась.

– Нужно немного больше подробностей, Босс.

Он мрачно покосился на меня. Его ореховые глаза, обычно сочетавшие светлые и темные оттенки, сейчас казались почти черными.

Настоящий повелитель теней.

– Мав показал мне, что оставили на твоей машине.

У меня отвисла челюсть.

– Мелкий предатель.

Я мысленно начала продумывать месть, но сначала требовалось разобраться с защитником-самцом, который бесновался в прихожей.

– Это был тот придурок-репортер, вот и все. Или какой-нибудь подросток, решивший напугать девушку, год просидевшую в плену.

– Феникс.

Кол произнес мое прозвище так яростно, что оно словно завибрировало.

– Ты должна отнестись к этому дерьму серьезно.

– К тому, что кто-то придурок? К этому я всегда отношусь серьезно. И с удовольствием надеру ему задницу, если снова увижу.

Длинные крепкие пальцы Кола сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

– Я не шучу.

И тогда я заметила. Под гневом скрывалось что-то еще.

Страх.

Раздражение, полыхавшее во мне, мгновенно угасло, сменившись сочувствием. Я внимательно посмотрела на Кола, пытаясь сложить все воедино.

– Тебя это и правда сильно напугало.

Кол напряг челюсть.

– Мне не нравится, что кто-то проследил за тобой туда.

По позвоночнику пробежала дрожь. Потому что я понимала: он прав. Риз уже доказал, что не побрезгует следить за мной. Но я невольно задумалась, не отслеживает ли он мои передвижения каким-то другим способом.

Вот это мне совсем не нравилось.

Кол заметил дрожь, волной прокатившуюся по моему телу. Одна его рука разжалась, и на мгновение я подумала, что он коснется меня. Возьмет за руку. Обнимет. Сделает хоть что-нибудь.

Но его рука опустилась вдоль тела. Меня одновременно затопили разочарование и облегчение.

Глаза Кола сверкнули, золотистые крапинки вспыхнули ярче.

– Я позабочусь, чтобы ты была в безопасности.

Во мне разгорелась новая борьба. Услышать это было приятно, но я хотела другого.

– Я сама позабочусь о своей безопасности.

Вот чего я хотела больше всего. Защищать себя. Знать, что при необходимости сумею дать отпор. Что смогу позаботиться о себе сама.

Кол долго смотрел на меня, вслушиваясь не только в слова.

– Да. Сможешь.

Я вопросительно вскинула бровь.

– Первый шаг – переехать в квартиру у меня дома. Ранчо защищено лучше, чем эти домики. Так будет разумнее.

Раздражение вспыхнуло вновь, и я сердито посмотрела на него.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросил он.

– Потому что бесит, когда ты прав, – отрезала я.

Уголок рта Кола приподнялся, и по мне пробежала совсем другая дрожь. Та, что говорила о чувствах, которые я считала навсегда умершими. Кол определенно доказал обратное.

Он направился к моей спальне.

– Сможешь собираться, пока злишься?

Мне захотелось ущипнуть его за бок.

– Да. Но лучше следи за спиной, потому что я мстительная.

– По-моему, за спиной лучше следить Маву, – парировал Кол.

– Обоим.

Он вошел в мою комнату, скользнув взглядом по стенам и вещам. Я внезапно почувствовала себя обнаженной. Брей украсила комнату всем, что привезли из моей старой спальни в Окленде, но теперь ничто из этого мне не подходило. Все выглядело не совсем неправильно, но и моим уже не казалось.

Стены украшали плакаты в старинном стиле с городами, которые прежде значились в моем списке желаний. Париж. Рим. Прага. Лондон. Мадрид. Но теперь даже цвета казались чужими. Насыщенные драгоценные оттенки, фиолетово-красное постельное белье, сбившееся, потому что я читала поверх покрывала…

Казалось, взгляд Кола коснулся каждой вещи в комнате.

– Места, куда ты хотела поехать?

Я посмотрела на названия городов.

– Когда-то хотела.

– А теперь нет? – мягко спросил он.

– Они больше не манят меня, как раньше.

Я пожала плечами и сцепила пальцы перед собой.

– Лучше я разберусь, как пустить корни так, чтобы это соответствовало мне настоящей. Наверное, пойму, кто я теперь.

Даже это признание заставило меня почувствовать себя уязвимой. Но Кол лишь кивнул и прошел дальше в комнату.

– Все, что не захочешь брать, можем убрать на хранение. Ты не обязана сразу решать, какие вещи нужны тебе в новом доме.

Сердце сжалось, и я снова задумалась, не те ли это перебои, о которых предупреждал врач.

– Спасибо, – прошептала я.

Кол коротко кивнул и подошел к письменному столу. Взял блок стикеров с надписью: «Я держусь на кофе и хаосе». Его губы дрогнули.

– Как думаем, это подходит для новой жизни?

Я тихо рассмеялась.

– Определенно.

– Тогда этими стикерами отметим все, что забираем. Погрузим вещи и перевезем послезавтра.

– Хорошо.

Слово сорвалось с губ вместе с выдохом.

– Плакаты? – спросил Кол.

Я покачала головой.

– Стол?

Я несколько мгновений разглядывала его, но никак не могла представить в своей новой комнате.

– Нет.

Кол пересек комнату.

– Постельное белье?

Я сморщила нос.

– Что? – подтолкнул он.

– Просто… даже цвета больше не кажутся подходящими, – попыталась объяснить я.

Кол посмотрел на меня, стараясь уловить невысказанное.

– А какие кажутся?

– Не знаю. Может, более спокойные оттенки. Сами цвета мне нравятся, просто они слишком кричащие.

Он замолчал, словно обдумывая мои слова.

– Иногда, когда вокруг слишком много шума, я не могу думать. Не могу нормально действовать.

– Именно, – согласилась я.

И невольно задумалась, какие цвета преобладают в доме Кола.

– Кресло? – спросил он, разглядывая громоздкий предмет мебели, задвинутый в дальний угол.

Желудок скрутило. Теперь цвет совсем мне не подходил – темно-бордовый. Но с этим креслом было связано столько прекрасных воспоминаний. Я кормила в нем Оуэна. Читала ему сказки. Писала в дневнике. Брей сидела там во время наших откровенных разговоров.

– Можно надеть на него чехол. Или даже другие декоративные подушки изменят общее впечатление, – предложил Кол.

Мои губы растянулись в настоящей улыбке – в той, что в последнее время появлялась так редко.

– Босс, ты случайно не тайный дизайнер интерьеров?

Он фыркнул.

– Я не хуже других умею смотреть передачи про ремонт.

Я рассмеялась, и часть накопившегося напряжения отступила.

– Доверюсь твоему дизайнерскому чутью и скажу… оставляем.

Кол приклеил к креслу стикер и подошел к небольшому книжному шкафу, забитому книгами. Изучил корешки, а потом поднял книгу в мягкой обложке, лежавшую на кровати. Я не смогла сдержать смешок, когда он увидел на обложке фиолетового рогатого монстра с крыльями, сжимающего в объятиях женщину.

– Любопытно, – пробормотал он.

– Все-е-е-е это точно оставляем.

Кол усмехнулся и приклеил стикер к книжному шкафу.

– Мне нравится твоя решительность.

Мы продолжили работу, решая, что оставить, а что выбросить или отдать. Кол даже нашел в гараже коробки, и мы начали складывать туда вещи. А я откопала скотч в кухонном ящике со всякой мелочью.

Звук разматываемого скотча, которым я заклеивала коробку с памятными вещами из жизни, казавшейся чужой, напоминал скрежет ногтей по доске.

– Господи, – пробормотал Кол.

Я поморщилась.

– Прости.

Он несколько мгновений изучал меня.

– Думаешь, успеешь подготовиться к послезавтра?

Мои брови взлетели.

– Серьезно?

– Осталось доделать пару вещей, и квартира будет готова.

– Хорошо.

Слово снова вышло вместе с выдохом, а пальцы сильнее сжали скотч.

– Я буду готова.

Кол открыл рот, собираясь что-то сказать, но его перебил звук открывающейся двери.

– Нова, мы дома! – крикнула Брей.

Меня охватила паника. Я собиралась поговорить с лучшей подругой и представить все как потрясающую возможность. Надеялась, она поймет, почему мне нужно расправить крылья. Но я тянула время. А пока тянула, на пороге появился ворчливый горец и потребовал, чтобы я переехала практически немедленно.

Это означало одно: я вот-вот взорву мир лучшей подруги.

И это было чертовски паршиво.

– Супернова, я принес тебе пирог с бойзеновой ягодой! – крикнул Оуэн, вбегая в спальню с контейнером из ресторана.

Я просияла и забрала пирог.

– Мой любимый. Спасибо, малыш.

– Привет, мистер Кол. А вы что здесь делаете? – с любопытством спросил он.

Брей резко остановилась в дверях. За ней стоял Декс.

– Кол. Привет.

На ее лице отразилось недоумение, а затем тревога.

– Все в порядке? Что-то случилось?

– Все нормально, – ответил Кол чуть более сухим голосом.

– Он… просто помогает мне собирать вещи, – тихо сказала я.

Глаза Брей расширились.

– Собирать?

– Я нашла квартиру.

Я натянуто улыбнулась, надеясь, что улыбка окажется заразительной и Брей чудесным образом порадуется вместе со мной.

Но на ее лице снова появилось недоумение.

– Но ты живешь здесь.

– Эй, О, – позвал Декс. – Как насчет получаса на приставке перед сном?

Оуэн оглядел комнату.

– Взрослый разговор?

– Жутко скучные дела, – заверил его Декс.

Оуэн вздохнул так, как умеют только девятилетние мальчики, считающие себя тринадцатилетними.

– Ты же знаешь, что я все равно рано или поздно узнаю, брат.

Декс замаскировал смех кашлем.

– К завтраку введу тебя в курс дела.

Оуэн вышел в гостиную, а Брей прошла дальше в комнату. Ее брови сошлись от тревоги и раздражения.

– Нова, еще слишком рано. Тебе нужна поддержка. Люди, которые будут за тобой присматривать.

– Я этого не лишаюсь, – мягко сказала я. – Но мне нужно начать стоять на собственных ногах.

Декс подошел к Брей сзади и ободряюще сжал ее плечо.

– Но ты еще не до конца восстановилась. Тебе снятся кошмары. А если ночью что-то понадобится? – возразила Брей.

– Тогда она обратится ко мне, – вмешался Кол.

– Она что сделает? – переспросила Брей.

– Нова переезжает в квартиру над моим гаражом. Идеальное сочетание личного пространства и людей поблизости, если ей понадобится помощь, – продолжил Кол.

У Брей отвисла челюсть. Она молча смотрела на Кола, считая про себя: раз, два, три, четыре.

– Но ты же никого не любишь.

Он мрачно посмотрел на нее.

– Я много кого люблю.

Декс фыркнул.

– Очень убедительно.

– Ты любишь только свою семью, и все, – возразила Брей. – Меня ты начал терпеть лишь после того, как я нашла Скай, когда та пропала.

Когда Оуэн и Скайлар были в летнем лагере, вожатые решили, что Скай пропала или заблудилась в лесу. На самом деле она вершила правосудие над лагерным задирой. Но нашли ее именно Брей и Йети.

– Это неправда, – пробормотал Кол.

Декс усмехнулся брату.

– Еще какая правда.

– У тебя даже нет квартиры над гаражом, – заметила Брей.

Кол переступил с ноги на ногу.

– Это новое приобретение, – пояснил Декс.

– И когда начался этот проект? – не отступала Брей.

Кол прочистил горло, избегая смотреть на кого-либо.

– Почти три месяца назад.

Сразу после того, как я выписалась из реабилитационного отделения и переехала к Брей и Дексу. Сразу после того, как призналась, что в новом доме мне нечем дышать.

Я смотрела, как быстро сгущаются сумерки, обхватив себя руками. Оуэн и Скай носились по заднему двору Уэйлона Арчера, а мимо них промчались коза и самая настоящая миниатюрная хайлендская корова.

Их шум успокаивал. Помогал, когда все вокруг казалось чужим. Или, может, чужой была я сама. Даже собственное тело больше не ощущалось моим. Истощенное. Покрытое шрамами. Напуганное.

Я старалась дышать. Напоминала себе, что могу. Потому что осталась жива. Я пережила это. Следовало испытывать благодарность. Вместо этого я будто тонула. Задыхалась.

– Видишь светлячков?

Я вздрогнула от неожиданности и тут же выругала себя за такую реакцию. Но Кол никак не отреагировал. Он просто стоял рядом, наблюдая за детьми и животными, пока в воздухе вспыхивали первые огоньки. Стоило мне вздрогнуть рядом с Брей, она бросалась извиняться и спрашивать, все ли хорошо. А хуже всего, выглядела так, будто вот-вот расплачется.

– В детстве мы называли их светящимися жуками.

После долгого молчания мой голос все еще хрипел, и это тоже казалось чужим.

– Говорят, они постепенно вымирают. Нам повезло, что здесь они еще встречаются.

Мне нравилось, что Кол не суетится вокруг меня. Не спрашивает, как я. Он говорил о чем угодно, только не о пережитом мною. Может, потому что увидел все слишком близко.

– Здесь прекрасное место для жизни. Не виню их за то, что обосновались именно тут.

– А ты все еще хочешь здесь остаться?

Задавая вопрос, Кол не посмотрел на меня. И я не чувствовала, что обязана отвечать. Наверное, именно поэтому мне захотелось сказать правду.

Свою правду.

– Мне нравится здешний воздух. Земля. Этот простор. Рядом с ним мои проблемы кажутся маленькими.

– Но, похоже, за этим скрывается какое-то «но».

Он всегда слышал невысказанное.

И я снова сказала ему правду.

– Жизнь в том домике. Груз чужих ожиданий. Даже если она ничего такого не требует, даже если просто рада, что я вернулась… мне будто нечем дышать.

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на Кола. Неужели он подготовил для меня жилье, потому что я призналась, как сильно в нем нуждаюсь? Но разбираться с этим придется позже. Сейчас мне предстояло другое. То, что я постоянно откладывала. Но, чтобы шагнуть в новую жизнь, мне нужно было проявить смелость.

– Можно мне поговорить с Брей наедине?

Когда я задала этот вопрос, голос показался чужим. Но время пришло.

И я должна была попытаться.

Кол и Декс переглянулись, затем Декс кивнул.

– Конечно.

Кол несколько мгновений изучал меня, словно проверяя, действительно ли я этого хочу. Потом тоже кивнул – немного резче брата, но почти так же.

Когда за мужчинами закрылась дверь, пальцы начало покалывать, и я напомнила себе, что нужно дышать.

– Нова, скажи, что происходит.

На лице Брей смешалось множество эмоций. Некоторые признаки я знала как свои пять пальцев. Другие появились за время моего отсутствия: едва заметные выражения, которых раньше не было. Мы обе изменились. Возможно, теперь нам предстояло заново узнать друг друга.

Я сцепила пальцы перед собой, стараясь удержаться за желание жить. Не просто существовать, а жить по-настоящему. Свободно.

– Мне нужно… мне нужно пространство, чтобы исцелиться. Нужно сделать шаг к самостоятельности. Обрести хоть немного независимости.

– Ты будешь жить с Колом.

Теперь на лице Брей преобладала боль, вытеснив все остальные чувства.

– И где же тут самостоятельность?

– У меня будет своя квартира. Отдельный вход и выход. Пространство, чтобы… дышать.

Я хотела, чтобы она поняла. Увидела, что мне нужно. Раньше с этим никогда не возникало проблем. Именно Брей всегда понимала меня лучше всех. И то, что теперь мы постоянно не слышали и неверно понимали друг друга, ранило сильнее физических шрамов.

– Ты говоришь, что я душу тебя, – тихо произнесла она.

– Брей…

Ее янтарные глаза заблестели от слез.

– Ты винишь меня?

Меня пронзил ледяной шок.

– Что? О чем ты вообще?

– Это я предложила пойти в поход, – ее голос надломился. – Это я сошла с тропы, чтобы сделать еще одну чертову фотографию полевых цветов. Я оставила тебя одну.

Слезы Брей полились быстрее, скатываясь по щекам и падая на пол. Мое сердце треснуло и разлетелось на миллионы осколков, которые я уже никогда не смогу собрать.

– Ты ни в чем не виновата. За то, что со мной случилось, отвечает только один человек. Трэвис Мур.

Что-то мелькнуло в памяти. Или в воображении. Я никогда не знала наверняка. Рывок за волосы, голова резко откидывается назад.

И все исчезло.

Я вырвалась из наваждения, стараясь сосредоточиться на настоящем. На Брей.

– Ты сделала для меня все. И меня убивает, что я не могу волшебным образом взять и поправиться ради тебя.

Она отшатнулась, а потом шагнула вперед, словно собиралась прикоснуться ко мне. Господи, как же мне этого хотелось. Хотелось обнять ее, как прежде. Почувствовать нашу близость. Она была моей семьей. Единственной настоящей семьей.

– Я не жду, что ты сразу поправишься. Но хочу быть уверена, что ты исцеляешься. А ты не… ты со мной не разговариваешь. Я не знаю, как помочь.

Она встряхнула руками, будто пытаясь избавиться от судороги.

– Я действительно душила тебя. Думала, что, если буду контролировать каждую мелочь, смогу все исправить.

– Би, это не тебе исправлять. Только я могу это сделать. И мне нужно пространство, чтобы понять как.

Мы обе ненадолго замолчали, и я осознала: с момента возвращения это был наш самый честный разговор.

Она медленно выдохнула.

– Я люблю тебя, Супернова.

Мне хотелось ответить теми же словами, но горло сдавило. Поэтому я сказала ей другую правду.

– Ты подарила мне самое дорогое в жизни. И я знаю, что там, внизу, именно вы с Оуэном помогали мне держаться. Я почти ничего не помню, но точно это знаю. Потому что вы всегда были рядом. Ты моя семья.

– Нова, – хрипло выдохнула она.

– Ты никогда от меня не отказывалась. Даже когда отвернулся весь мир, ты не перестала бороться. Благодаря тебе я все еще здесь.

Благодаря ей и Колу.

– Перестань, – хрипло попросила она.

– Это правда. Я никогда не смогу с тобой расплатиться.

Брей покачала головой.

– Уже смогла. Ты помогала мне растить сына, когда у меня никого не было. Ты подарила нам с ним семью.

Я переступила с ноги на ногу.

– Для меня тут никогда не было никаких сомнений. Вы оба заслуживаете самого лучшего.

Брей вытерла глаза.

– Знаешь, ты тоже эмоциональная сучка. Просто лучше это скрываешь.

Я расхохоталась, и, господи, как же это было приятно. Словно с меня упали еще одни цепи.

Брей улыбнулась мне.

– Поделишься со мной пирогом с бойзеновой ягодой?

Уголок моего рта приподнялся.

– Только если добавим мороженое.

– Я похожа на идиотку?

Я тихо рассмеялась.

– В холодильнике, кажется, еще есть взбитые сливки.

– Вот теперь другое дело.

Когда мы вышли из комнаты, которая какое-то время была моей, я почувствовала легкость. Все не наладилось по волшебству, но мы начали заново узнавать друг друга такими, какими стали теперь.

И в этом был свой дар: второй раз обрести дружбу и сестринскую близость.