Текст книги "Секреты Алкроуз (ЛП)"
Автор книги: К. М. Моронова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
Присутствие Амсер ощущается куда более спокойным, чем у Велиса. В ней нет той хищной, изголодавшейся жадности. Солнце уже давно село, но Тень сохраняет контроль и не дичает, в отличие от Велиса, который с наступлением ночи становится совершенно неуправляемым. Её обнаженный череп отливает серым, а ребра и позвоночник остро выдаются вперед. Лапы абсолютно черные, видны лишь яркие, острые когти, которые вонзаются в землю, пока Амсер потягивается. Холодный черный дым клубами сползает с ее тела, стелется по земле и медленно тает в воздухе.
Мы с Элиасом, может, оба и являемся Полумесячными Нова, но разница между нашими Тенями колоссальна. Моя, кажется, жаждет отдавать – свое тело, силу, вообще всё, в то время как его умеет только забирать.
Кай резко втягивает воздух, а Финн внешне остается невозмутимым. Однако в его глазах, уставившихся на мою Тень, вспыхивает опасный огонек.
Амсер ждет моего кивка, после чего бросается на Финна и с яростной силой сбивает его с ног. Он болезненно шипит, распластавшись на спине и согнув колени.
– Это, блядь, вообще не сработало. Ни капельки, – хрипит он, поднимаясь на ноги и стряхивая снег со штанов. Кай с Эрвином дружно ржут, пока Рейн, скрестив руки на груди, наблюдает за этим со скептической миной.
Горячий взгляд янтарных глаз Финна прошивает меня насквозь, заставляя сердце екнуть, когда он выдает ту самую старую ухмылочку, которую я знала с самого детства.
Я жажду его внимания, но хочу, чтобы он сначала заслужил мое.
Амсер валит Финна снова и снова, пока он уже едва находит силы подняться. Из глубоких порезов на его руках, которые он заработал, блокируя жесткие удары, струится кровь, но его Тень так и не подает признаков жизни. Спустя мгновение раны затягиваются, и он вытирает остатки крови рукавами. Хорошо, что нам выдали по нескольку комплектов тактической формы.
– Да брось, Финн. Ты же сильнее этого, – подначиваю я его. Он с трудом встает на ноги и сплевывает кровь в сторону.
– Не работает. Лафия не считает, что в этом есть необходимость, – качает он головой. Несколько прядей его потрясающих черных волос падают ему на лоб, и он зачесывает их назад мокрой от пота рукой.
«Не считает, что в этом есть необходимость»… Эта фраза наводит меня на одну мысль.
– Ладно, а что если в опасности окажусь я? – спрашиваю я, оглядывая внутренний дворик в поисках какого-нибудь другого курсанта для спарринга – кого-то, с кем Амсер еще не знакома. Мой взгляд цепляется за крепко сбитого парня, который мутузит тренировочный манекен, и я направляюсь прямо к нему.
Глаза Финна округляются:
– Стой, Терра, только не к нему! – шипит он мне вслед, но уже поздно. Я вплотную подхожу к незнакомцу, и тот слегка разворачивается в мою сторону. Его глаза – дикие, налитые кровью, выдающие отчаянную жажду хоть какой-то встряски для мозгов. Губы покраснели от чего-то, подозрительно похожего на кровь, а улыбка растягивается чуть ли не до ушей, отчего у меня по спине пробегает ощутимый мороз. Передо мной стоит самый настоящий змей.
Я сжимаю кулаки и заставляю себя натянуть улыбку:
– Не хочешь потренироваться с нами?
Он с минуту разглядывает меня – так пристально, словно видит насквозь, до самой сидящей внутри Тени. А может, и правда видит? Я здесь и не такие странности встречала.
В этот момент меня нагоняет Финн. Он равняется со мной и делает полшага вперед, слегка заслоняя меня собой и перетягивая внимание незнакомца на себя.
– Финник. Какая встреча… Не знал, что ты дружишь с кем-то из Нова. Как тебе удалось привлечь внимание этой девочки, м-м? – Голос парня звучит резко и низко, под стать его внешности. Короткие светлые волосы зализаны назад. Даже в его тусклых глазах есть что-то отчетливо рептильное.
– Она старый друг из моего родного города. Терра, это Фредерик, – цедит Финн, не поворачивая головы в мою сторону и намертво пригвоздив свой янтарный взгляд к сопернику.
Между ними явно сквозит вражда. Возможно, я приняла не лучшее решение, но, с другой стороны, это может сработать и наконец заставить Тень Финна показать зубы.
– Фредерик хладнокровно убил Мартина во время Отборочного Испытания.
От слов Финна у меня внутри всё обрывается. Боль, прозвучавшая в его голосе, болезненным эхом отзывается и во мне.
– Финн… Мне так жаль. Я не знала…
– Всё нормально. Но тренироваться с ним я не буду.
Финн разворачивается к Фредерику спиной, и в ту же секунду воздух вокруг нас буквально пропитывается жаждой крови.
Кровь брызжет из уголков рта Фредерика, и его пасть разрывается, точь-в-точь как у змеи. Кожа лопается и безвольно свисает неровными лоскутами, обнажая острые как бритвы зубы.
Он бросается на Финна. Всё происходит настолько стремительно, что я не нахожу ничего лучше, кроме как изо всех сил толкнуть Финна в сторону. Это я и делаю.
Фредерик сужает глаза и издает громкий, разочарованный рык; его челюсти захлопываются, и он на всем ходу врезается в меня. Он что, реально собирался искусать Финна?!
Холодный снег обжигает мне спину, но в остальном я цела.
Финн что-то кричит, пока Фредерик хватает меня за руку и с силой рывком вздергивает вверх – на запястье наверняка останутся синяки. В паре десятков метров от нас, там, где остались Кай, Эрвин и Рейн, резко вскидывает голову Амсер. Моя Тень на полной скорости мчится к нам, и по моим венам разливается липкий страх. Впервые в жизни я жалею, что мы с ней оказались порознь.
– Ты что, совсем блядь отбитый?! – Я пытаюсь вырвать руку из захвата Фредерика, но он идет напролом и намертво вцепляется мне в волосы. Из горла вырывается вскрик боли, когда он силой заставляет меня упасть на колени. Он силен – невероятно, сука, силен.
– Отпусти. Её. Живо. – Слова Финна тяжелым камнем повисают в воздухе, а его глаза вспыхивают ярче прежнего. Я была права: в его взгляде горит огонь, самый настоящий огонь, а вокруг него клубится пар, словно его кожа раскалилась до предела.
– Заставь меня, сучка, – хладнокровно бросает Фредерик. Его дыхание свивается кольцами в морозном воздухе, когда его длинный, вытянутый язык скользит по моей щеке. Меня передергивает от отвращения; я пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко, и от каждого моего движения кожа на голове так и горит.
Кай, Эрвин и Рейн бегут к нам, едва поспевая за моей Тенью. Понятия не имею, что Амсер собирается сделать с Фредериком, но ему явно несдобровать. Однако прежде чем они успевают добежать, Финн зажмуривается, и происходит нечто невероятно красивое.
В отличие от всех остальных, Тень Финна вырывается прямо из его груди. В ней нет ни капли привычной темной дымки. Нет, когда Лафия появляется из-под его плаща, она заливает всё вокруг теплым, ослепительным светом, мгновенно разгоняя ночной мрак и тени от деревьев. Снег окрашивается в потрясающий оранжевый оттенок, напоминающий то ли рассвет, то ли выжигающий землю пожар.
В глазах Финна полыхает пламя, а перед ним распахиваются огромные крылья. Мне приходится прикрыть лицо рукой от жара, исходящего от этого существа. Фредерик тоже закрывается руками и наконец выпускает меня. Я валюсь на снег и смотрю на них сквозь пальцы, затаив дыхание и пытаясь полностью объять взглядом Лафию.
Это исполинская птица, сотканная из яростного огня; её длинные, изящные крылья переливаются всполохами оранжевого и желтого. Длинный, сказочно красивый хвост тянется следом, струясь в воздухе, словно радужная лента, кружащаяся в ночном небе.
Его Тень – это феникс.
Но это какая угодно тварь, только не Тень. Как такое вообще возможно? Я завороженно наблюдаю за тем, как губы Финна расплываются в хищной, зловещей улыбке. От него волнами исходит такое отчетливое, осязаемое намерение убить, что мне на грудь словно ложится свинцовая тяжесть.
Вот он. Мой Финн. Сердце болезненно сжимается, когда внутри меня с новой силой воскресают старые, казалось бы, похороненные чувства.
Амсер проявляет всё больше любопытства и медленно подкрадывается к нему. Я уверена, моя Тень прекрасно чувствует, как сильно моя душа тоскует по нему и как отчаянно к нему тянется.
Фредерик трусливо сжимается на земле перед фениксом, буквально рассыпаясь от страха, пока языки пламени с крыльев птицы лижут его обувь.
Финн сейчас его убьет.
Кай изо всех сил трясет Финна за плечи, но всё без толку – тот находится в каком-то подобии транса. Или, может, он просто окончательно подчинился своей Тени? Или же это то, чего он сам искренне желает? И почему-то именно сейчас у меня в голове набатом бьют недавние слова Рейна об Элиасе: «Его руки слишком сильно испачканы в крови». Если Финн сделает это, я не уверена, что он когда-нибудь сможет себя простить.
Огонь с ревом обрушивается на Фредерика, и то, как он начинает орать в следующую секунду, просто леденит душу. Рейн срывается с места, подлетает к Финну и резко щелкает пальцами прямо перед его носом. Финна тут же передергивает, и он смотрит на меня с диким ужасом в глазах. Его феникс прекращает атаку и выпускает Фредерика из огненного плена.
Воздух вокруг отравляет тяжелый запах паленой плоти. Меня бьет крупная дрожь, пока Фредерик кое-как поднимается на ноги и пускается наутек, с ног до головы покрытый страшными ожогами. Его тактическая форма обгорела практически дотла. Я невольно задаюсь вопросом, сколько времени у него уйдет на регенерацию.
Эрвин с ругательствами бросается вдогонку за Фредериком. Финн делает шаг, собираясь преследовать их, но Рейн намертво преграждает ему путь.
Тем временем феникс взмывает высоко в небо, наворачивая круги над озером и заставляя обитателей Алкроуза прильнуть к окнам. Они собираются толпами, завороженно глядя на это величавое существо.
Финн тяжело ковыляет ко мне и принимается судорожно меня осматривать, осторожно поворачивая мое лицо своими мягкими ладонями то в одну, то в другую сторону.
– Я в порядке, всё хорошо, – успокаиваю я его, и он наконец прекращает свои поиски ран.
Взгляд его теплеет, и на лице проступает абсолютная уязвимость.
– Я так испугался, что он убьет тебя, как Мартина… Проклятье, как же я рад, что обошлось, – хрипит он и бессильно опускает голову мне на плечо. Я зарываюсь пальцами в его волосы и крепко прижимаю его к себе. – Больше никто из нас не умрет. Я этого просто не вынесу, – шепчет он. И в этом шепоте – вся та тонна смертей, которую он уже успел повидать. Вся та боль, от которой я, по счастливой случайности, избавлена.
– Тогда ты поможешь мне спасти Рейна от его клейма? – тихо спрашиваю я, едва осмеливаясь облечь эту мысль в слова. На дне души пытается зашевелиться чувство вины, но моя Тень надежно его блокирует.
Финн отстраняется и смотрит на меня сверху вниз:
– Что значит – от его клейма?
18
ТЕРРА
Рейн уходит спать, а Финн и Кай остаются со мной. Мы сидим на мосту, ведущем к Дому Нова, и наблюдаем, как феникс Финна нарезает круги над озером. Он сияет так ярко, что вокруг становится почти светло как днем. Я ввожу парней в курс дела и рассказываю, что Нова способны накладывать клеймо мора, если теряют контроль над собой. Лица у обоих становятся мертвенно-серьезными.
– То есть Рейн… умрет? – в голосе Кая звучит искренняя горечь.
Я киваю:
– Если только мы не найдем способ всё исправить. В библиотеке я наткнулась на записку, которая может стать нашей зацепкой, но для этого нужно сравнить почерк с рукописями преподавателей.
Финн накрывает мою ладонь своей, и я не отстраняюсь. На самом деле мне безумно приятны его поддержка и тепло – любить его всегда было так легко и естественно.
– Мы поможем чем сможем, – твердо говорит Финн, и Кай глухо ухает в знак согласия.
Волна облегчения затапливает меня, и я подаюсь вперед, чтобы обнять Финна. Он обвивает меня руками – сперва как будто нерешительно, но затем сжимает в тисках с такой силой, словно больше никогда не отпустит.
– Спасибо вам.
Кай поднимается на ноги и потягивается:
– Думаю, я смогу придумать, как выманить Каллоса из кабинета на какое-то время, пока ты будешь сверять бумажки. Ну или ты можешь просто соблазнить его, как на уроке. Уверен на все сто: он с радостью вытрахает тебе мозги и выложит вообще всё, что ты захочешь узнать.
Финн аж воздухом давится, а у меня вырывается громкий смешок.
– Я прикажу своему фениксу сжечь тебя заживо, – рычит Финн, на что Кай лишь невинно вскидывает руки вверх.
– Ой, да я же просто пошутил, – говорит Кай, но я ни на секунду ему не верю. – Что, неудачный момент? – Он переводит взгляд с меня на Финна. Я знаю, что Финн уже просветил его насчет нашего прошлого. Каждый раз, когда Кай видит нас вместе, в его глазах загорается какой-то хитрый огонек.
– Да, – выдаем мы с Финном абсолютно синхронно.
– Кай, дай нам минутку, ладно? Я догоню тебя, – просит Финн.
Улыбка Кая становится еще более подозрительной. Он довольно кивает и направляется обратно к замку, оставляя нас с Финном наедине. И теперь я больше не чувствую того глухого страха остаться с ним наедине, который накрыл меня в нашу первую ночь здесь.
Финн поднимает глаза к звездам и тоскливо улыбается:
– Не находишь это странным? Что бы ни менялось у нас здесь, внизу, миры над нашими головами всегда движутся в своем неизменном ритме. Это даже как-то успокаивает… эта их вечность. Я молю лишь об одном – чтобы боги не оставили нас окончательно.
Я всматриваюсь в то же небо, обдумывая его слова. Мысли Финна такие же мрачные, как и мои собственные, и такие же поглощающие, как эта ночь.
– Должно быть, они и правда оставили нас, Финн. Как иначе весь этот хаос мог обрушиться на нас? Они повернулись к нам спиной, и мы остались совершенно, абсолютно одни, в самом пекле преисподней, – бормочу я, подтягивая колени к груди. Уткнувшись в них подбородком, я наблюдаю за Финном, который переводит на меня взгляд с легкой усмешкой.
– Как всегда, во всем видишь один лишь мрак и негатив, – слетает с его губ.
Я тихонько смеюсь:
– Боюсь, сейчас даже больше, чем раньше.
Он тянется ко мне и убирает прядь волос с моего лица.
– Как только избавимся от клейма Рейна, я, кажется, знаю, как нам сбежать из Алкроуза, – шепотом произносит Финн, внимательно изучая мое лицо. Его глаза всегда теплеют, когда он задерживает взгляд на моих. Ему всегда безумно нравился их изумрудный цвет.
– Правда? И как же?
Он разворачивается ко мне всем телом, и я повторяю его движение, опустив ноги и выпрямившись.
– Порталы. Мы нашли один, который ведет на далекое побережье. Подозреваю, это где-то на юге – Ламна или, может, даже Торнфрет. Мы сможем отыскать безопасное место и начать новую жизнь.
Моя улыбка угасает:
– Они знают о существовании этих порталов. Эш создал их для Фернестии. Я уверена, всё будет далеко не так просто. К тому же я… Теневая Пара Элиаса. Он никогда не позволит мне сбежать. Даже если мы выберемся за пределы замка, он выследит меня. Мне от него не скрыться, Финн.
Взгляд Финна мгновенно леденеет:
– Что? – Похоже, из всей фразы он услышал только слово «пара».
Я отвожу глаза и пожимаю плечами:
– Дерьмово, конечно, но я ничего не могу с этим поделать.
Он смотрит на меня так, словно его предали. Но разве не он сам подвел меня, когда был мне так нужен? Я не виновата, что моя Тень намертво привязана к Элиасу. Мне стоит огромных усилий удержать эти колкие, полные обиды слова при себе.
– Знаешь, не хочу звучать как ревнивый бывший, но я просто поверить не могу, как быстро ты двигаешься дальше, Терра, – тихо произносит он, бья по самому больному.
Я резко поднимаюсь на ноги и смериваю его тяжелым взглядом:
– Финн, ты сам меня бросил. Чего еще ты ожидал?
Его глаза сужаются от боли, и он медленно встает вслед за мной.
– Я защищал тебя от своего отца, – процеживает он сквозь зубы. Ветер треплет его растрепанные черные волосы. Только он один способен выглядеть настолько потрясающе, даже когда в его глазах застыла чистая мука.
На мгновение между нами воцаряется глухое молчание. Я прикрываю глаза и решаю увести этот разговор в другое русло – ради того малого, что нам всё-таки удалось спасти от нашей дружбы.
– По крайней мере, ты разобрался, как призвать свою Тень и придать ей форму. Постарайся пока помочь Каю. Но сейчас нам обоим пора отдохнуть, ладно?
Финн опускает голову:
– Ладно… Мы можем просто забыть этот кусок вечера? Я не хочу вот так ругаться.
Я натянуто улыбаюсь:
– Да, давай так и сделаем. Доброй ночи, Финн.
Он провожает меня взглядом, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Доброй ночи, Терра.
Финн отзывает Лафию обратно прямо перед тем, как я подхожу к дверям Дома Нова, пока накопившаяся за день усталость тяжелым грузом тянет меня к земле. Без Лафии на замок снова щедро опускается кромешная тьма.
Эш и приятели Эдгара сидят вокруг камина, вполголоса переговариваясь о чем-то своем. Эрвин уже благополучно устроился рядом с Рованом. Самого Эдгара среди них я не замечаю, и предчувствие чего-то недоброго болезненно скребет по совести.
Стоит им заметить меня, как разговоры тут же стихают.
– Вы Эдгара не видели? – спрашиваю я, надеясь, что он просто у себя и я смогу его проведать. Но парни лишь синхронно качают головами. – Ладно, всё равно спасибо, – бормочу я и направляюсь вверх по лестнице, к своей комнате.
Я плашмя падаю на кровать и смотрю в потолок. «И где его носит?» В последнее время он постоянно где-то пропадает, да и мыслями витает явно не здесь. Надеюсь, с ним всё в порядке. На этой мысли я криво усмехаюсь – хотя смешного тут, конечно, мало.
Разумеется, он не в порядке. Никто из нас сейчас не в порядке.
19
ЭДГАР
Во время обеда я варюсь в собственных мыслях. Прошло уже больше недели с тех пор, как мы прибыли в Алкроуз. И все вокруг ведут себя так, словно это нормально. Неужели они все правда этого хотят? Даже Терра выглядит вполне довольной жизнью, да и с Финном, кажется, уже успела помириться. Я тупо уставился в свою чашку с чаем, мыслями будучи совершенно в другом месте.
Люсина заставляет меня вздрогнуть, внезапно перехватив мою ладонь. Я резко вскидываю голову и смотрю на неё; её ярко-голубые глаза полны тревоги.
– Я в порядке, – бормочу я, заранее зная, что она собирается спросить, что со мной не так. Да тут всё не так. Неправильного вокруг стало настолько много, что оно уже начинает казаться правильным. Мы с Винни обсуждали это уже сотню раз. Он чувствует то же самое – это привыкание к кошмару.
Люсина тяжело вздыхает:
– Мы можем хотя бы снова нормально общаться? Ты на этой неделе отгородился вообще от всех, и я не думаю, что эти твои добровольные прятки взаперти наедине с Тенью идут тебе на пользу. – Её рука под моей ладонью слегка дрожит. – Пожалуйста.
Она умудряется вытягивать последние крохи тепла из моего умирающего сердца. Я не хочу быть один – да и кто хочет? Во всяком случае, точно не наедине со своими призраками… Я крепко сжимаю её руку, и её лицо тут же озаряется надеждой.
– Я пытаюсь, – выдавливаю я, и это звучит довольно убедительно. Нет. На самом деле нет, я даже не пытался, но, может, стоит начать. Может, еще не поздно всё исправить. Вновь вплести друзей и сестру обратно в свое сердце.
Люсина улыбается, хотя её некогда ясные голубые глаза кажутся чужими и далекими из-за пелены бирюзового мора Нова, затянувшей их.
– Вот и отлично, – мягко говорит она и подливает нам еще чаю.
Рован и Винни на другом конце стола увлеченно сверяют конспекты по анатомии – у Рована с ней совсем туго. Не хочу показаться мрачным пророком, но я сильно сомневаюсь, что Рован переживет экзамен во втором семестре. Он до сих пор не то что не поговорил со своей Тенью – он призвать-то её не может, не говоря уже о том, чтобы усвоить хоть каплю из нашей учебной программы. Мы все слышали, что творилось во время Отборочного Испытания, а условия следующего экзамена нам еще даже не озвучили. Остается только молиться, чтобы нас разбили на команды.
И всё же дни продолжают идти своим чередом – по большей части спокойно и размеренно. Каждый здесь будет сыт и доволен до тех пор, пока в очереди на эшафот не окажется он сам. Этот замок, пропитанный темной, манящей магией, медленно пожирает и переваривает нас одного за другим.
Когда мы заходим в лекционный зал на третьем этаже, профессор Каллос – длинноволосый блондин – приветственно кивает каждому из нас. Я награждаю его тяжелым, хмурым взглядом, давая понять: я ни на грош не верю всему тому, что он пытается нам навязать. Его золотистые глаза сужаются в улыбке, пока он пристально изучает меня. Я-то знаю, что у преподавателей есть свои виды на каждого Нова, точно так же, как и на Эша. Мы для них – породистые скакуны, и у каждого своя роль.
Мне еще только предстоит узнать, какую именно роль они уготовили мне. С Террой всё немного понятнее. Как повелительница времени, она обладает колоссальной силой. Интересно, если она откроет новые грани своих способностей, сможет ли она подчинить себе больше времени? Обращать вспять не только чужие увечья, а что-то большее?
На лице Каллоса виднеются шесть полос – по три с каждой стороны рта, словно его когда-то зашили. Из-за этого его улыбка выглядит жуткой и пугающей. И всё же в нем есть что-то божественное. Он словно сияющий, драгоценный камень в короне Алкроуза.
– Всё еще злишься на свою участь, Элдридж?
Я закатываю глаза и сжимаю челюсти, глядя на профессора:
– Разумеется, злюсь. А вы бы не злились?
– Нет. Со временем ты поймешь, что гораздо труднее поддерживать огонь внутри себя, чем просто позволить ему угаснуть, – равнодушно бормочет Каллос. Мне не нравится этот ответ, но что я могу с этим поделать?
Учебные классы в Алкроузе далеко не такие роскошные и блестящие, как остальная часть замка. Здесь стоят пять рядов парт со скромными стульями, аккуратно задвинутыми под них. Густые тени испуганно шарахаются по самым дальним углам стен, когда Каллос взмахивает рукой, и тяжелые шторы на огромных окнах разъезжаются в стороны – этот трюк он проделывает ежедневно. И всё же это до сих пор меня завораживает.
Он – самый настоящий посланник самого света.
Каллос делает шаг к доске, и его золотой плащ эффектно взметается следом. Он прижимает ладонь к грифельной поверхности. Повинуясь его мысленной команде, на доске начинают проступать и выстраиваться в свитки потрясающие золотые буквы. Все завороженно молчат, пока последние слова не застывают с едва слышным шипением.
«Обретение Имени: Приказ к Наречению Тенью»
Глухой, липкий ужас накатывает на меня, когда в памяти всплывают воспоминания о мальчишке с черепом. Неужели моя Тень выглядит именно так, или это всего лишь иллюзия? Лучше бы я не знал её имени, но я уже знаю.
Салли.
– Итак, на прошлой неделе мы уже разобрали основы: природу ощущений при контакте с Тенями и то, как с ними взаимодействовать. Те из вас, кто преуспел на занятиях по верховой езде и уже узрел истинную форму своей Тени или хотя бы её подобие, пожалуйста, поднимите руки. – Золотистые глаза Каллоса медленно сканируют ряды студентов.
Большая часть класса вскидывает руки, за исключением нескольких человек в бежевых плащах. Курсанты Дома Дварс стоят гораздо ниже в местной иерархии силы, так что тут всё закономерно. Они нервно озираются по сторонам, наверняка чувствуя себя изгоями на фоне остальных. Винни, сидящий слева от меня, поправляет очки и тоже бегло осматривает аудиторию.
– Хорошо. А теперь пусть оставят руки те, кто уже успел поговорить со своей Тенью.
Все руки опускаются. Абсолютно все – кроме моей. Я тяжело сглатываю. По телу пробегает мощная ментальная судорога от десятков уставившихся на меня пар глаз, буквально прожигающих кожу.
Люсина и Винни, сидящие на соседних местах, вовсю глазеют на меня. Люсина сама присутствовала при моей первой полноценной встрече с Салли, и её мор – прямое тому доказательство. Но я ни разу не заговаривал об этой встрече ни с ней, ни с кем-либо еще из наших ребят из За’Афиэля.
Взгляд Каллоса останавливается на мне:
– Прекрасно. Тебе известно её имя?
Я лгу и качаю головой.
– Что ж, ладно. Для начала и это неплохо. В таком случае я сперва продемонстрирую всё сам.
Прямо предо мной сидит тот странный черноволосый приятель Финна. Кажется, его зовут Корвус. Я внимательно изучаю его со спины, прикидывая, такой же он потенциальный предатель, как и Финн, или нет.
– Я могу тебе чем-то помочь? – сухо бросает Корвус, даже не оборачиваясь. Понятия не имею, как он почувствовал, что я сверлю взглядом его затылок, но он почувствовал. Его фиолетовый плащ, отброшенный в сторону, выгодно контрастирует с черной тактической формой.
– Что ты думаешь о Финне? – ровным тоном спрашиваю я, решив не вилять вокруг да около.
Это срабатывает – я привлекаю его внимание. Корвус разворачивается ко мне, его глаза подозрительно сужаются:
– А тебе он кем приходится?
Я мрачно усмехаюсь:
– Он бывший парень моей сестры.
Корвус ничего не отвечает. Он просто сканирует меня своими угольно-черными глазами. Я буквально кожей ощущаю, как работает его острый ум – это выдает даже аналитический ритм, в котором его пальцы выстукивают дробь по парте.
Ладно. А как тебе такое?
– Я считаю его предателем нашей родины и лисой в курятнике. Так что я спрошу еще раз. Что ты о нем думаешь?
Он колеблется и бормочет – пожалуй, излишне тихо:
– Я встретил его в лагере. Финн не из таких… Он бы так не поступил. С чего ты вообще взял, что он на это способен? – Он произносит эти слова, но я вижу, что он и сам в них до конца не уверен.
Я подаюсь вперед и упираюсь подбородком в ладонь:
– Не поступил бы? Мне вот кажется странным, что утром в день нападения он подговаривал мою сестру сбежать с ним. И как-то слишком удачно совпало, что его отец – генеральствующий чин в Баркове, а сам он при этом… напомни, где? – Говорю я едва слышным шепотом, но Люсина и еще несколько курсантов вокруг уже оборачиваются на нас. Винни кладет руку мне на предплечье, но я его игнорирую. – Тебе не кажется, что это чертовски удобно – оказаться здесь, целым-невредимым, окруженным заботой? Словно он какая-то важная персона. М-м?
Я принимаюсь выстукивать пальцами по парте точно такую же дробь, как только что делал Корвус. Он замечает это, переводит взгляд на мои пальцы, а затем снова смотрит мне в глаза.
В начале аудитории профессор Каллос скрещивает руки на груди и тяжело, устало вздыхает.
– Эдгар, я погляжу, ты сегодня прямо-таки жаждешь быть в центре внимания. Почему бы тебе не выйти сюда? Будешь первым, кто прикажет своей Тени назвать имя, – без особого энтузиазма произносит Каллос. Его золотистый взгляд лениво задерживается на мне.
Кровь закипает в венах, и я физически ощущаю, как глубоко в груди Салли ворочается и исходит лютой ненавистью. Это не мои эмоции. Прежде чем двинуться с места, я пытаюсь сделать глубокий, успокаивающий вдох.
Подчинившись, я на автомате шагаю к доске.
– Хорошо. А теперь закрой глаза. Поскольку ты уже видел свою Тень, мысленно воссоздай её облик. Вспомни каждую деталь до мельчайших подробностей. Прикажи ей явиться перед тобой и наречь свое имя, – спокойно наставляет Каллос.
– Вы в этом уверены?
– Уверен. – Каллос косится на меня с явным подозрением.
Я прикусываю губу. «Не бойся. Только не бойся».
Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза и заставляю себя воссоздать облик Салли. Поначалу я вижу лишь самого себя – вернее, призрак того мальчишки, каким я был до того, как беспомощно смотрел на сочащуюся по оконному стеклу кровь собственного отца… Нет. Не думай об этом. Я резко встряхиваю головой, прогоняя нахлынувший кошмар.
Я морщусь от ментального напряжения, заставляя разум сосредоточиться. В моих мыслях Тень проступает какой-то блеклой и смазанной. Обнаженный череп уже не кажется таким жутким, как тогда, в святилище. Глаза существа вспыхивают багровым. Тварь вскидывает на меня взгляд, и в нем нет ничего – лишь кошмарная, абсолютная пустота.
В ту же секунду что-то острое с силой вонзается мне прямо в грудь.
По аудитории прокатывается коллективный, испуганный выдох курсантов. Звук отдается эхом. Закручивается спиралью. Бьет по барабанным перепонкам. В ушах начинает звенеть – всё громче, громче и оглушительнее, пока этот звон не превращается в тот самый жуткий надрывный трезвон телефона в моей голове. Точно такой же, как в тот день, когда тело моего отца размазало по стеклу. Звон, звон и непрекращающийся звон.
Пока наконец…
– Эдгар!
Голос Каллоса перекрывает все остальные звуки. Я распахиваю глаза и судорожно вдыхаю воздух. Люсина, Винни и Корвус таращатся на меня, и в их взглядах полыхает неприкрытый страх. Омерзение и ужас искажают их лица, превращая в гримасы, с какими смотрят только на настоящих чудовищ.
Передо мной стоит Салли – мальчишка с черепом в руке. И на тех самых прекрасных окнах, что только что распахнул Каллос, проступает кровь, окрашивая комнату в кроваво-красный цвет. Воздух становится тяжелым, густым и давящим, но никто в классе не смеет даже вздохнуть или пошевелиться.
У меня перехватывает дыхание, когда я осознаю: теперь они тоже видят его. Салли улыбается – так широко, что сухие губы трескаются, и на них проступает яркая, свежая кровь. В воздухе отчетливо пахнет железом. Если у страха есть запах, то это он.
– Каллос… что мне теперь делать? – шепчу я, едва слышно, и не уверен, услышал ли он меня.
Золотистые глаза профессора широко распахнуты от шока:
– Ты солгал мне, Эдгар. Ты знаешь имя этой Тени так же хорошо, как и я.
Салли теряет свою дряхлую улыбку, его глаза расширяются. Внезапно он перестает походить на мальчика. Его глаза начинают медленно расползаться в разные стороны, словно нечто невидимое разрывает его на части. Череп падает на пол, брызгая черной жидкостью, которая капает на мой белый плащ.
Каллос оказывается передо мной раньше, чем успевает произойти что-то еще. Смазанным движением он окутывает меня пеленой золотого света.
– Салли, – скрежеща зубами, выдыхает Каллос, обращаясь к моей Тени.
Откуда он знает его имя? Салли. Это имя вибрирует у меня где-то глубоко внутри, стучит в стенки сознания. Я чувствую, как комната идет кругом. Тень издает заливистый, дребезжащий смех, который проникает в самый костный мозг. Я почти вижу, какую форму она принимает за спиной золотого плаща Каллоса, но никак не могу уловить очертания этого кошмара.
– Салли, уходи! – кричу я, зажмурившись до боли.
Все шторы в классе захлопываются одновременно, раздаются крики, а помещение взрывается ослепительными вспышками золотого света. Тьма начинает двигаться, словно черный песок: она сплетается в жгуты, поглощая и гася мерцающие искры света Каллоса.
Я ничего не вижу.
Перья щекочут затылок, закручиваясь вокруг меня настоящим торнадо. Мне не хватает воздуха. Не успеваю я ухватиться хоть за одну из проносящихся в голове мыслей, как всё обрывается. Полная, звенящая тишина.
